Гарем моего друга одержим мной

Том 1 Глава 1.1

◇◇◇◆◇◇◇

Декан, на суровом лице которого проступили морщины, символизирующие власть, холодно заявил мне:

— Ты исключён, Дэниел.

Исключение.

Действительно ли меня исключили из знаменитой Академии Эйос, считающейся вершиной континентального образования?

Почему? Как?

— В нашей Академии нет места для таких студентов, как ты, которым не хватает духа товарищества, которые проявляют жестокость и лишены хороших манер.

Я не мог вымолвить ни слова в ответ.

Хотя несправедливость наворачивалась на глаза, грозя расплакаться, я боролся с собой, не желая признавать поражение.

— Если тебе нечего сказать, тогда иди.

После своего холодного заявления декан, естественно, перевёл взгляд на документы, разложенные на его столе.

Не говоря ни слова, он сделал мне знак удалиться.

В конце концов, я покинул его кабинет, не в силах озвучить несправедливость, терзающую моё сердце, и только тихо вздыхал.

Возможно, так было бы лучше...

Действительно, пребывание в этой Академии сулило только неприятности. Кроме двух друзей детства из моего родного города, никто больше не считал меня своим другом, и многие студенты презирали меня за моё скромное происхождение.

Из-за давления, постоянного вмешательства со стороны сокурсников и дискриминации со стороны преподавательского состава меня заклеймили как неспособного ученика.

— Но всё же, Арес и Рин...

Мои друзья детства, которые поступили в Академию Эйос вместе со мной. Я хотел, по крайней мере, попрощаться с ними.

Я видел, как они прогуливались вместе за окном.

Наблюдая за ними, прогуливающимися бок о бок, я вспомнил, как жители деревни дразнили их, говоря, что они идеальная пара.

Слёзы, которые я с таким трудом сдерживал перед деканом, теперь текли свободно.

— Хэй!..

— Ах...

Когда я вновь открыл глаза, это была реальность.

Густой, тёмный лес. Я укрылся под старым деревом и ненадолго задремал.

Поскольку сон показался мне слишком ярким, я ещё раз проверил своё тело.

Крепкое тело лет двадцати пяти, изуродованное многочисленными ранами, придававшими ему гротескный вид. Из-за травмы мои плечи были обмотаны бинтами.

— Ты в порядке? — спросила Эрис, и я успокоил её, попросив не беспокоиться. Несмотря на то, что во время битвы ей оторвало ухо, она оставалась такой же грациозной, решительной и красивой, как всегда, — воплощение эльфа.

— Что насчёт армии?

— Кажется, до нас ещё далеко. Спасибо ловушке, которую ты устроил.

— Это всего лишь временная задержка.

Когда мы собрали своё снаряжение и поднялись, Эрис тоже взяла в руки свой посох и меч.

— Но куда нам идти?

— Глубже в лес. Из-за демонов даже армия не сможет безрассудно вторгнуться туда.

Натиск смерти, охвативший континент. Они состояли из умерших и быстро распространились по всему континенту, что привело к исчезновению всех Королевств и превращению мира в место абсолютной смерти.

Остались ли там живые люди?

Вероятно, нет. Место, в котором мы находились, известное как «Лес Бездны», считалось адом для людей.

Тот факт, что армия смерти продвинулась так далеко, означал, что на континенте не было места, недоступного для них. Лес, достаточно печально известный, чтобы называться адом для людей, теперь стал для них жутким убежищем.

Конечно, этому тоже вскоре придёт конец.

— При условии, что мы справимся...

Эрис, которая некоторое время молчала, наконец заговорила. Занятый беготнёй, я не счёл нужным отвечать, но она сделала шокирующее заявление.

— Если все остальные умрут, и останемся только мы двое, ты выйдешь за меня замуж?

— Что?

Я был так удивлён словами, слетевшими с губ эльфийки, что недоверчиво повернул голову. Она, однако, неожиданно покраснела, выглядя смущённой.

— Что ж, люди и эльфы вымерли. В конце концов, у тебя есть только я.

— Это... правда, но...

— Мы можем стать началом новой человеческой расы. Настанет день, когда миром будут править полуэльфы.

Видя, как Эрис тихо хихикает, я тоже не смог удержаться от смеха. Похоже, что такая возможность была у нас впереди, хотя это было почти нереально.

Возможно, именно поэтому я с улыбкой откликнулся на это обещание, которому никогда не суждено было сбыться.

— Конечно, почему бы и нет.

Удивил ли я её таким ответом? Я всегда держался на расстоянии от людей, поэтому мой ответ, хотя и краткий, казалось, на мгновение поразил её. Тем не менее, она улыбнулась, и в её глазах отразилась смесь удивления и смущения.

Затем, внезапно, она спросила, и в её голосе прозвучало любопытство:

— Кстати, как тебя зовут? Я всё это время называла тебя «Шерпа».

Том 1 Глава 2.1

◇◇◇◆◇◇◇

— Хм-м.

Увидев свою комнату в общежитии после стольких лет, я почувствовал ностальгию. Приличная кровать и письменный стол, заваленный книгами для учёбы — было удивительно найти здесь все эти предметы. Оглядевшись, я заметил кое-что из своих вещей, которые давно не видел, и это усилило странное чувство.

— Ах, этот меч... Он по-настоящему напоминает о прошлом.

Я улучил минутку, чтобы полюбоваться мечом, который моя сестра подарила мне при поступлении в Академию. В те времена я дорожил им, и он так и остался неиспользованным, однако после того, как меня исключили, я потерял его.

В любом случае, в конце концов, всё это реально, — размышлял я.

Я ущипнул себя за щеку, почувствовав острую боль. Сколько раз я щипал себя за щеки сегодня? Они покраснели от постоянных оскорблений. В этой ситуации придерживаться общепринятых стандартов казалось бесполезным сопротивлением. Мне пришлось перестать думать и принять это. Я вернулся к себе восемнадцатилетним, к тому моменту, когда меня исключили из Академии после того, как Командир Армии Смерти и моя подруга детства Рин ударила меня мечом в сердце.

— К тому же, я оскорбил его.

Я выругался в его адрес. Я никогда раньше не употреблял таких выражений, но это был импульсивный поступок. Однако выражение лица декана в тот момент было совсем другим. Чувство восторга, охватившее меня, было уникальным, словно приливная волна, поднимающаяся от кончиков пальцев ног.

Тогда, когда он закричал на меня пронзительным голосом, я всё ещё думал, что всё это сон. Я пытался опровергнуть его различными аргументами, и декан дал мне шанс доказать это.

— Тогда представь мне доказательства, — сказал он.

Всего одна неделя. За это время я должен был собрать доказательства своей невиновности.

— Если мне не изменяет память, всё, вероятно, началось с... ну, неуспеваемостью в учёбе.

Пропуск практических экзаменов, нападения на сокурсников и сексуальные домогательства к студенткам. Скорее всего, такими были обвинения.

Пропуск практического экзамена был вызван тем, что обстановка в то время была настолько напряжённой, что я даже не смог прийти в экзаменационный зал. Что же касается нападения на сокурсников и обвинений в сексуальных домогательствах, то это, несомненно, были несправедливые ярлыки.

— У меня голова болит от одной мысли об этом.

В то время как академический аспект потенциально мог быть решён в какой-то степени, два других вопроса были более проблематичными.

— Ладно, пора начинать думать.

Сначала я думал, что исключение не будет иметь большого значения, но постепенно мои взгляды изменились. Почему Рин стала Командиром Армии Смерти, несущей разрушение миру? Даже после того, как меня исключили и все связи с Рин были разорваны, я был уверен. Сколько бы времени ни прошло, это была она.

С того дня прошло десять лет, а Рин не постарела ни на день. Её внешность не изменилась, и слёзы, струившиеся по её щекам, придали мне уверенности.

— Я должен остаться в Академии, даже из любопытства.

Мне было восемнадцать лет, и прошло десять лет с момента моего исключения. Всего за десять коротких лет девушка, которая была доброй и милой со всеми, превратилась в смертельное бедствие континента, ставшее причиной гибели всех живых существ. Я должен был предотвратить это.

— Ради Эрис.

Да, пусть даже только ради Эрис, которая сделала мне предложение в последний раз.

Когда я подумал об этом, острая боль пронзила мою грудь. Если бы я не попал с ней в Лес Бездны, я бы никогда не встретил её вновь?

— Но с этим придётся подождать.

Я мог бы встретиться с Эрис. Однако это означало бы, что Рин разрушит континент. Это могло бы подождать до окончания Академии, а если нет, то я мог бы отправиться в Иггдрасиль, чтобы встретиться с Эрис. Возможно, она ничего не помнит, но это не имело значения.

— Что ещё важнее... Я в отличной форме.

Я продолжал тренироваться на выживание, поэтому моё тело болело от различных травм. Но теперь я был здоровым сельским парнем, который всю жизнь занимался физическими упражнениями. Другими словами, я был в самом расцвете сил.

Несмотря на это, моё психическое состояние было слабым. Я не мог удержаться от смеха, когда потел в своей комнате, сняв рубашку.

Затем снаружи раздался стук. Я быстро вытер пот и открыл дверь, за которой стояла Рин, девушка с развевающимися чёрными волосами.

— Ах? Ты занимался спортом?

Она, казалось, совсем не удивилась. Как моя подруга детства, она, вероятно, бесчисленное количество раз видела, как я тренируюсь без футболки.

— Да, это так.

— Я слышала о твоём исключении. Могу ли я чем-нибудь помочь?

Она не выказала ни малейшего удивления или смущения, вероятно, потому, что много раз видела, как я тренируюсь без рубашки.

— Ох, да.

Я принял её предложение, и выражение моего лица смягчилось, когда я понял, что Рин пришла мне на помощь, несмотря ни на что.

Я пытался отнестись к этому спокойно, но, казалось, моё беспокойство было написано у меня на лице, когда Рин с беспокойством подошла ко мне. Я отступил на шаг и почесал затылок. Несмотря на все мои усилия сохранять спокойствие, я в конце концов отвёл взгляд и сказал:

— Хэй, ты не могла бы пока уйти?

— Хм-м?

— Извини, но у меня сегодня нет настроения ни с кем встречаться.

— Ох...

Выражение лица Рин стало суровым, она опустила голову, ответила мрачным голосом и вышла из моей комнаты. Она, вероятно, подумала, что я чувствую себя подавленным из-за своего исключения, но на самом деле дело было не в этом.

На самом деле, я понятия не имел, как эмоционально реагировать, когда лицо, которое всего несколько часов назад поразило меня в самое сердце, оказалось прямо передо мной.

— Угх, Боже...

Том 1 Глава 2.2

Более того, моё дыхание всё ещё не успокоилось. Один только вид Командира Армией Смерти, который вселял страх во всё моё тело, вызывал у меня головокружение и мешал глубоко дышать. Мне приходилось заставлять себя сдерживаться от резких слов. Я не хотел случайно обострить ситуацию и ускорить её превращение в Повелителя Смерти.

Я немного потренировался в своей комнате, чтобы отвлечься от недавних событий, когда услышал ещё один стук, на этот раз громче.

Я даже не успел открыть дверь, как она распахнулась, и в мою комнату вошёл чуть более высокий, красивый светловолосый парень.

— Дэниел! Рин мне всё рассказала. У тебя сложные времена...

Арес, мой друг детства, как и Рин. В отличие от меня, его все любили, он преуспевал как в учёбе, так и в общении. Однако я вспомнил, что в то время он не признавался в том, что знаком со мной в присутствии других.

Тогда это было немного болезненно...

Хотя он часто приходил ко мне в комнату поздно вечером, чтобы поболтать, в Академии мы редко общались. В то время я думал, что таким образом защищаю своих друзей. Меня не любили и презирали дворяне, и я решил, что притворяться, будто я не знаю Ареса, — лучший способ избежать неприятностей. Тогда мне казалось, что это правильно.

Теперь я задаюсь вопросом, действительно ли это была дружба. Хотя мы были близкими друзьями детства и проводили много времени вместе, я не мог не задаться вопросом, действительно ли я был хорошим другом.

Мы с Аресом иногда встречались по ночам, когда никого не было поблизости, но наши встречи были короткими.

— Я могу чем-нибудь помочь?

— Хм-м, нет. Я так не думаю.

— Хм?

Я не ожидал, что Арес так бурно отреагирует на мой твёрдый ответ. Я испытал странное чувство ностальгии, осознав, что прошло много времени с тех пор, как мы вели подобный разговор. У Ареса был талант даже в замешательстве выглядеть привлекательно. Я усмехнулся про себя; что бы Арес ни делал, ему всегда удавалось выставить меня жалким.

Арес мог бы помочь мне разными способами. Его окружало бесчисленное множество женщин, и если бы он что-то сказал, мы бы обменялись всевозможной информацией из уст в уста. Но я больше не нуждался в такой помощи. Мы с ним больше не были близкими друзьями.

— И ещё, в будущем было бы лучше, если бы ты не приходил в таком виде. Если хочешь поговорить, делай это в Академии. Не шныряй, как вор, только по ночам.

— Хм-м?

— Я имею в виду, я не хочу умолять о дружбе из чувства вины.

Я жестом велел ему уйти, на что Арес, смутившись, ответил: «Давай поговорим позже». Затем он закрыл дверь и ушёл.

Я продолжил свои упражнения ещё некоторое время, но стук в дверь не прекращался. Раздражённый, я грубо распахнул дверь и потребовал сказать, в чём дело.

— Ах! Что с тобой не так? Почему ты без одежды?

Передо мной стояла светловолосая студентка, которую я никогда раньше не видел. Ну, было бы не совсем точно сказать, что я никогда не видел её раньше; она была где-то в моих воспоминаниях, но я не мог вспомнить её точную внешность или имя.

— Хэй, почему ты приходишь в мою комнату в таком виде? Спальня для девочек находится наверху.

— Сначала тебе нужно одеться.

— Не хочу. Если у тебя нет причины, я закрою дверь.

Когда я двинулся, чтобы закрыть дверь, студентка запаниковала и схватилась за неё, затем взяла себя в руки, неловко откашлялась и вернула самообладание.

— Ты, э-э, довольно смелый человек по сравнению с тем, что я слышала. Хорошо, я расскажу тебе о своём деле.

Она скрестила руки на груди и склонила голову набок, пытаясь казаться спокойной, но частое неловкое покашливание выдавало её истинную нервозность.

— Что ж, скажи мне, чего ты хочешь, и побыстрее.

Скрестив руки на груди и глядя на неё, я продолжал ломать голову, пытаясь понять, кто она такая.

Кем бы она могла быть? Воспоминания дразнили меня, они были на грани того, чтобы что-то вспомнить, но не совсем. Это было неприятно, как если бы у тебя в зубах застрял кусок мяса, до которого почти можно дотянуться, но не совсем.

— Почему Арес искал твою комнату в последние несколько дней, особенно в такое неурочное время?

— Что?

— В Академии вы двое даже не обменялись парой слов, так зачем ему приходить в твою комнату в общежитии, и почему ты отказываешься от свидания?

Ах!

Ага! Теперь всё это обретает смысл!

Она одна из девушек, попавших в сети Ареса! В её дружелюбии чувствовалось что-то бунтарское, что заставляло её слегка завидовать девушкам из окружения Ареса.

Как, напомни, её звали?

К сожалению, её имя совершенно не приходило на ум.

Но, учитывая, что это воспоминание десятилетней давности, такого уровня детализации должно быть достаточно, верно?

Бедняжка.

Возможно, я не знал точно, как всё обернулось у них с Аресом после того, как меня исключили, но, вероятно, это не был счастливый конец. Аресу удавалось покорять сердца многих девушек в деревне, но он редко отвечал взаимностью на их чувства.

Раньше он был другим, но, похоже, в нём появились черты Казановы, когда он начал привлекать больше внимания женщин.

Теперь, когда я думаю об этом, мне становится немного жаль её. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, возможно, полагая, что я вижу в ней препятствие для своей личной жизни. Она казалась одновременно невинной и несколько незрелой, смесью свежести и неловкости.

— Хэй, даже не думай о том, чтобы встречаться с кем-то подобным. Иди и сосредоточься на учёбе.

Я дал ей лучший совет, который мог предложить, и закрыл дверь.

◇◇◇◆◇◇◇

Том 1 Глава 3.1

◇◇◇◆◇◇◇

Вновь надев школьную форму, я ощутил приступ ностальгии. Вчера она уже была на мне, поэтому я особо не задумывался об этом, но сейчас, когда я сам застёгивал кардиган, я не мог не почувствовать, как возвращается ощущение путешествия во времени.

Прошлой ночью, когда я ложился спать, я задавался вопросом, не было ли всё это просто сном.

Честно говоря, перед сном у меня были некоторые опасения, но, проснувшись, я увидел потолок общежития Академии, и это подтвердило, что я действительно отправился в прошлое. Я вернулся.

По какой-то причине мне снова стало восемнадцать, как в детстве. Возможность представилась сама собой. Предотвращение уничтожения человечества было слишком грандиозной целью, которую я не мог полностью осознать. В конце концов, я был исключён из Академии и большую часть времени жил в лесу Царства Демонов, где редко видел людей, разве что для того, чтобы купить самое необходимое.

Но, как я уже упоминал вчера, у меня были сомнения по поводу того, почему Рин так сильно изменилась. Если бы я смог разгадать эту тайну, возможно, я мог бы спасти мир.

Сначала мне нужно обдумать варианты...

Для этого мне нужно было избежать повторного исключения. Разогрев своё тело, я направился в Академию.

К счастью, я всё ещё помнил, где находится мой класс. Класс Е — это был класс в самом дальнем углу. Не то чтобы это означало, что мы были менее талантливы, чем класс А, но в то время класс А славился тем, что в нём было много талантливых учеников.

Это было связано главным образом с тем, что наши школьные олимпиады и экзамены часто были организованы таким образом, что четыре класса были противопоставлены классу А. Наш класс был заполнен учениками, и, оглядываясь по сторонам, я начал узнавать лица.

Вау, эти воспоминания...

Лично мне время, проведённое в Академии, показалось коротким, но, увидев это сейчас, я улыбнулся. Воспоминания со временем становятся преувеличенными, но для меня воспоминания об Академии приобрели более позитивное направление.

Этот человек тоже был здесь.

Когда дверь класса открылась и вошла светловолосая девушка, я вспомнил её со вчерашнего дня. Та самая девушка, которая приходила ко мне в комнату и спрашивала о моих отношениях с Аресом.

Она заметила меня, как только вошла в класс, и подошла ко мне.

— Хэй! Тебе следует взять свои слова обратно об Аресе.

Рыба Ареса (1) дико замахала на меня руками. [Да, именно так он и сказал, так что я не сумасшедший.]

Я ухмыльнулся, посмотрел в окно и спросил:

— Что ты имеешь в виду?

Она сжала кулак и стукнула им по столу.

— Отмени свои слова о том, что Арес «такой парень». Он явно намного лучше тебя и намного привлекательнее!

— Отменяю.

— Да ладно, не шути так!

Я ответил неохотно, но мой ответ явно не понравился ей. Она набросилась на меня с ещё большей решимостью.

— Урок начинается.

Когда Профессор вошёл в аудиторию, взволнованная девушка поспешно заняла свободное место рядом со мной.

Ого, Профессор Аманда выглядит точно такой, какой я её помню.

Профессор Аманда излучала зрелое женское очарование и пользовалась некоторой популярностью среди студентов мужского пола. Насколько я помню, она была нашим классным руководителем.

Я прослушал лекцию, хотя она не вызвала у меня особого интереса. Я обнаружил, что смотрю на доску, погружённый в свои мысли.

Затем листок бумаги толкнул меня под локоть.

— Извинись!

Я глубоко вздохнул и посмотрел на неё. Её глаза были полны слёз.

— Почему ты плачешь?

К своему удивлению, она начала что-то писать на листе бумаги, который протянула мне. Мне показалось, что при этом она смахивала слезу.

— Я не плакала.

Да, она не плакала, всё в порядке.

Потеряв всякий интерес, я снова перевёл взгляд на доску. Девушка казалась взволнованной и начала что-то писать на бумаге.

— Арес такой замечательный парень. Кто ты такой, чтобы так о нём говорить?

После этого мне передали ещё несколько замечаний, но я продолжал их игнорировать. Не было смысла обращать внимание на эту ситуацию, когда я уже знал, что Арес нравится многим девушкам, и мои комментарии не имели бы большого значения.

Когда урок закончился и наступила перемена, я решил сходить в туалет. Однако за мной последовала девушка, которая приставала ко мне.

— В чём дело? Почему ты продолжаешь меня игнорировать?

Я уже собирался раздражённо ответить, когда мимо нас по коридору прошла черноволосая девушка.

Проходя по коридору со своими друзьями, Рин заметила меня и осторожно приблизилась.

— Привет, Дэниел.

— Извини, мне нужно в туалет.

Том 1 Глава 3.2

Мне пришлось пока избегать контактов с Рин. Я извинился, потому что не знал, как всё изменилось бы, если бы я вмешался. Я оправдывал это перед самим собой, говоря, что должен быть осторожен в отношении того, как будет развиваться ситуация.

Хотя на самом деле мне было неприятно видеть лицо женщины, которая ранила меня в сердце.

Когда Рин и её друзья проходили мимо, а я продолжал идти, блондинка последовала за нами, по-видимому, незамеченная ими.

— Она мне не нравится.

— Хэй, ты не могла бы, пожалуйста, помолчать?

Ситуация была та же, что и раньше. Мои воспоминания о женщине, которая вызывала у меня беспокойство, только мешали дышать. Когда я прислонился к стене, пытаясь отдышаться, девушка подошла ближе.

— Что с тобой не так? Почему ты такой бледный? И ты потеешь как сумасшедший!

— Нет, всё в порядке...

— Что значит «в порядке»? Давай сходим в кабинет медсестры прямо сейчас!

Я недоумевал, почему люди вдруг так забеспокоились обо мне. Но, с другой стороны, это было не такое уж плохое чувство. Эрис тоже была такой, слишком остро реагировала на мелкие травмы и суетилась из-за меня. Хотя я бы перевязал себя более аккуратно, тогда казалось, что менее умелый подход сработал лучше.

Оглядываясь назад, я понимаю, что наши отношения тогда были не просто отношениями клиента и гида. Это было нечто большее.

После того, как моё дыхание успокоилось, и ко мне вернулось умиротворённое выражение лица, я указал рукой на парня.

— Хэй, это не Арес вон там?

— Что? Где?

— Я в порядке, просто сходи и проверь. Если ты опоздаешь, другие девушки уведут его, — резко ответил я, что, похоже, её разозлило. Она повернула голову и проверила моё состояние, прежде чем высунуть язык.

— Да знаю я!

— Хорошо.

Девушка, следовавшая за мной, показалась мне довольно милой, особенно по сравнению со многими привлекательными студентками, окружавшими Ареса.

— ...Она могла бы выглядеть ещё красивее, если бы немного подкрасилась.

Я пробормотал что-то себе под нос, но не осмелился произнести это громким голосом. Поскольку вокруг никого не было, я направился в туалет.

* * *

Похоже, что его нервы были на пределе из-за возможного исключения прошлой ночью.

Услышав, что он был резок не только с ней, но и с Аресом, она немного успокоилась.

Возможно, то, что он проснулся в своей постели этим утром, немного успокоило его, — она слабо улыбнулась.

Дэниел всегда был робким человеком. Вероятно, он не сможет прийти и извиниться лично.

Увидев Дэниела сегодня, она почувствовала, что должна сначала поговорить с ним, как будто ничего не произошло, поэтому она тайно начала переходить в класс Е вместе со своими подругами, которые ходили с ней на занятия.

Когда они уже собирались войти в класс Е, она заметила Дэниела, у которого были такие же чёрные волосы, как у неё, и который выходил из класса.

Она заметила, что за ним следует светловолосая студентка, и подумала, не был ли этот человек его новым другом, но её это не слишком волновало, чтобы думать об этом дальше.

Когда она подошла к нему и собралась что-то сказать, он быстро извинился и вышел.

— Извини, мне нужно в туалет.

После этого ответа Дэниел ушёл от неё.

— Рин, не проводи с ним слишком много времени.

— Это тот парень из «слухов»? Воу, как ты умудрилась подружиться с таким человеком, как он?

Хотя две её подруги с обеих сторон выразили свои опасения, Рин не обратила особого внимания на то, что они говорили. Казалось, она даже не слышала их как следует, воспринимая их голоса только как отдалённый гул. Однако внезапно она почувствовала необходимость поговорить с ним.

— Ребята, извините, но я кое-что забыла в классе. Я сейчас вернусь. Вы можете идти, — сказала она своим друзьям, поворачиваясь, чтобы вернуться к Дэниелу. Она наблюдала издалека, как ссорились мальчик и девочка, стоя рядом и с озадаченным выражением лица наблюдая за их перепалкой.

Что происходит?

Сначала светловолосая девочка, казалось, беспокоилась о Дэниеле, но со временем она начала поддразнивать и шутить с ним. Дэниел, похоже, тоже не слишком расстроился, он усмехнулся и что-то тихо пробормотал.

— ...Она могла бы выглядеть ещё красивее, если бы немного подкрасилась.

Эти слова отчётливо прозвучали в ушах Рин.

Когда Дэниел зашёл в туалет, Рин посмотрела на то место, где только что стоял Дэниел, чувствуя себя несколько сбитой с толку.

Что он только что сказал?..

Что Дэниел мог сказать только что? Что она могла бы выглядеть ещё красивее с небольшим количеством косметики? С чего бы ему такое говорить?

Особенно учитывая, что он никогда не говорил ничего подобного той, которая была его подругой детства и всегда была с ним.

Почему он так холодно со мной обращается?

С чего вдруг?

Рин некоторое время стояла молча, затем медленно повернулась и ушла.

◇◇◇◆◇◇◇

Том 1 Глава 4.2

Как нелепо.

— Как забавно. Вокруг Ареса так много девушек, и всё же ты привела сюда эту.

Она, вероятно, и сама это знала. Честно говоря, девушки Ареса были потрясающе красивыми. У Ареса был богатый выбор — от очаровательных девочек их возраста до тех, кто казался на удивление зрелым.

Этого было достаточно, чтобы я внутренне усмехнулся тому, насколько способным он был.

— Ну, ты ничего не можешь с этим поделать, поэтому срываешь злость на единственном, с кем можешь справиться.

— Ты!..

Так получилось, что я схватил за руку девушку, которая собиралась влепить мне пощёчину. Я мог бы стерпеть их бесконечную болтовню и оскорбления, но я бы не позволил им переступить черту своими руками.

— Не похоже, что ты чем-то лучше неё. Ты лишь смотришь на неё свысока, потому что ты из главной семьи, — сказал я, выдавив из себя ухмылку.

Если бы этот ребёнок был из главной семьи, ситуация могла бы быть иной. Возможно, Мэй завиляла бы хвостом, чтобы подружиться со светловолосой девочкой. Иерархия между главной семьёй и ветвями семьи была такой же чёткой, как день и ночь.

— Это!..

Она попыталась что-то сказать, но, похоже, у неё не хватало слов, поэтому я просто отпустил её руку, давая ей возможность отступить. Она быстро спустилась по лестнице, как будто ждала этого, и её последователи последовали за ней, каждый из них что-то говорил мне.

Я не произнёс ни слова, глядя на девушку из семьи Майя Бранч, которая непонимающе смотрела на меня. У неё был такой взгляд, который, казалось, говорил о том, что она не понимает, почему я её спас, но, во-первых, я её не спасал. Я просто хотел насладиться видом с крыши, а с их стороны началась стычка.

Мне нужно немного побыть одному.

Я ничего ей не сказал, но она была женщиной, поэтому я спустился вниз, чтобы дать ей время прийти в себя, прежде чем я вернусь.

Может, мне вернуться в спальню?..

На этот раз я подумал о том, чтобы пойти к студенту-мужчине, который обвинил меня в нападении на него. На самом деле, с этой стороны всё было сложнее, но студент-мужчина...

— Хм-м?

Как раз в тот момент, когда я размышлял о том, как продолжить разговор, у главного входа появилась девушка в очках, читавшая книгу. Её тёмно-синие волосы были аккуратно уложены, и, закрыв книгу, она подошла ко мне.

Хм.

Я знал, что ей есть что сказать. Я надеялся на непринуждённую беседу, но, к сожалению, всё вышло не так.

— Извините, но не могли бы вы, пожалуйста, перестать пялиться на меня во время лекции?

Она собралась с духом, но её лицо покраснело, а взгляд по-прежнему был устремлён в пол. Казалось, ей не хватало умения свободно разговаривать с другими.

— Почему? Тебе от этого не по себе?

Я решил облегчить ей продолжение разговора, так как указание на такие вещи только сделало бы её ещё более застенчивой.

— Да... Это меня беспокоит.

— Почему?

— Э-э... Ну?..

Она, похоже, не была готова к такому ответу и выглядела взволнованной, когда подняла голову, чтобы встретиться со мной взглядом. Однако, она вздрогнула и быстро опустила взгляд.

Её зовут... Ева.

Благодаря бейджикам с именами, которые другие ученики получили, но никогда не носили, я знал, как её зовут.

— Почему тебе от этого неуютно?

— Я... простите!

В конце концов, Ева, которая всё это время оглядывалась по сторонам, попыталась убежать, повернувшись всем телом. Но для того, кто охотился на многочисленных демонов в Лесу Царства Демонов, сбежать от меня было невозможно.

Немедленно схватив её за руку, я улыбнулся и сказал ей:

— Можешь ли ты ответить, почему тебе неуютно?

— Укх.

— Потому что ты подставила меня, верно?

Чувство вины.

Эмоция, которая бурлит внутри этого ребёнка, — это чувство вины.

И это чувство возникло сразу.

Я понял, что она сделала это не потому, что хотела.

— Меня исключат через неделю. Потому что ты обвинила меня в сексуальном насилии.

— Ох, нет...

— Нет? Что нет? Разве ты этого не делала? Ты пошла и заявила, что Дэниел Маклин трогал твои сиськи и задницу.

Лицо Евы покраснело, и она так сильно сжала книгу, что обложка книги, которую она держала в руках, смялась.

Мне просто нужно поднажать ещё немного.

С такой уверенностью я пытался продолжать говорить, но Ева не выдержала и закричала.

— Боже, ты действительно прикоснулся к ним!

— ...Что?

О чём она говорит?

Не похоже, чтобы она лгала. Робко и тихо она действительно терпела, терпела и издала возглас негодования.

— В библиотеке! Ты дотронулся до них! Акх, не смотри на меня так! Мне страшно!

Я не мог не смутиться, увидев, что Ева начинает плакать.

Похоже, между нами возникло какое-то недоразумение.

◇◇◇◆◇◇◇

Том 1 Глава 5.1

◇◇◇◆◇◇◇

Сначала я попытался пойти в безлюдное место и поговорить с ней. В конце концов, я не думал, что она лжёт.

Глядя на Еву, которая перестала плакать, но всё ещё всхлипывала, я понял, что, возможно, ошибся, отправившись не в то место.

Поняв, что что-то не так, я заговорил как можно мягче.

— Не знаю, поверишь ли ты в это, но я впервые в жизни разговариваю с тобой, не говоря уже о том, чтобы прикоснуться к тебе.

— Что ты имеешь в виду?

— Я прошу тебя сделать мне одолжение. Просто дай мне час, всего один час. Если ты всё ещё мне не поверишь, я больше никогда не буду с тобой говорить. Меня исключат через неделю, аккуратно, так и не увидев и не поговорив с тобой.

Я внёс свой вклад.

Глаза Евы заблестели, но, похоже, ей это всё равно не понравилось.

— Пожалуйста. Я не понимаю, почему меня исключают за растления.

Моя искренняя мольба, должно быть, дошла до неё, потому что она наконец кивнула и согласилась, и мы направились в столовую, оборудованную для студентов перед общежитием.

Столовая — это просто открытая терраса, и я чувствовал, как студенты, проходя мимо, оживляются.

Может быть, это из-за того, что я был с Евой, студенткой, которую обвинили в домогательстве, но я просто проигнорировал это и спросил Еву.

— Если хочешь выпить, закажи.

— Э-э, мне американо, холодный.

— Присядь.

Кроме того, поскольку она девушка, я подумал, что ей может понравиться что-нибудь сладкое, поэтому заказал шоколадный торт. Он оказался дороже, чем я думал, поэтому я немного потратился.

Я дал его Еве, которая уже сидела и ждала, и она удивлённо покачала головой.

— Нет! Всё в порядке!

— Просто съешь это, ты будешь очень волноваться, если будешь говорить со мной просто так, я же просто хочу, чтобы ты хоть немного расслабилась.

Потому что, если она не лжёт и чего-то не понимает, то находиться здесь, со мной, должно быть, для неё очень тяжело.

— ...от этого толстеют.

Она откусила кусочек вилкой, её глаза сверкали, а руки нервно подёргивались. Я не думал, что она наберёт вес, она была в хорошей форме, но если бы я сделал ей такой неубедительный комплимент, то был бы закоренелым растлителем, поэтому закрыл рот.

— Я хочу кое-что прояснить, прежде чем уйду. Я никогда по-настоящему не был с тобой знаком, я никогда не прикасался к тебе. Это первый раз, когда мы разговариваем.

— ...

— Мне жаль тебя, но я хочу немного узнать о ситуации на тот момент, и я знаю, что это будет сложно, но я надеюсь, что ты найдёшь время, чтобы немного объясниться.

Здесь, даже если бы она встала и ушла, мне нечего было бы сказать. Для неё ситуация в то время, должно быть, была ужасной, даже если она только помнит об этом.

Но мне это нужно.

Мне нужна информация, чтобы что-то решить.

— Я подожду, так что не торопись.

Последовало довольно долгое молчание.

Она опустила голову и нерешительно посмотрела на меня, и ей потребовалось тридцать минут, прежде чем она произнесла свои первые слова.

— Это была библиотека.

— Да, библиотека, — кивнул я, внимательно слушая её рассказ. Прошло ещё десять минут, и она сжала кулаки, прежде чем продолжить.

— Ты внезапно приблизился ко мне, накрыл мой рот ладонью и дотронулся до меня там и сям.

— В библиотеке было уединённое место, да?

— Да... Я люблю старые книги.

Её ответ был быстрым.

Почувствовав возможность, я незаметно сменил тему нашего разговора.

— Старые книги? Я их тоже люблю. Особенно записи древних людей, живших в Лесу Бездны.

— Лес Бездны? Ты случайно не об «Экспедиции Чёрного» говоришь?

Я живо вспомнил, как читал эту книгу всякий раз, когда у меня было свободное время, когда я был шерпом. На самом деле, «Экспедиция Чёрного» была основным чтением для меня тогда.

— Кроме того, я прочитал «Загадку тёмной руды», «Лес, в котором не всходит луна» и «Путевой указатель дьявола».

— Ого! Я тоже прочитала «Путевой указатель дьявола»!

С этими словами Ева начала разные разговоры. Я тоже улыбнулся и присоединился к ней, обсуждая темы, связанные с книгами, и рекомендуя старые тексты, связанные с Лесом Бездны.

— Поскольку ты прочла много книг о Лесу Бездны, читала ли ты когда-нибудь «Чёрный лес и Принцесса Мелара»?

«Чёрный лес и Принцесса Мелара». Эта книга не содержала много информации о Лесу Бездны; вместо этого она была скорее романтическим романом, действие которого происходило на этом фоне.

Раньше, когда у меня не было людей, которые могли бы проводить меня по лесу, чтение было моим единственным времяпрепровождением, и я помню, как вставлял комментарии вроде «это не то» или «они на самом деле не знают Лес Бездны», когда читал это.

Однако...

Она улыбнулась и кивнула.

— Да, мне понравилось это читать. Особенно мне понравилась сцена, где Принцессу Мелару спасают у озера с серебристой водой в Лесу Бездны.

— Мне... мне тоже понравилась эта сцена!

Том 1 Глава 5.2

Ева взволнованно рассказывала разные истории. Поскольку я сохранил свои знания о Лесу Бездны, почерпнутые из книг, наша беседа протекала гладко.

Мы говорили о книгах гораздо дольше, чем я предполагал, но на её лице была довольная улыбка.

— Не хочешь ли ещё чашечку кофе?

— Ох, на этот раз я угощу тебя!

— Нет, не стоит.

Девушка, которая редко разговаривала, внезапно разразилась потоком слов, которые показались мне милыми, поэтому я улыбнулся и встал. Мне показалось, что она говорила больше обычного, поэтому я предложил ей это, думая, что у неё может болеть горло. Может быть, это поможет ей чувствовать себя более комфортно в наших отношениях.

Хорошо, будем понемногу сближаться...

Оставалась всего неделя, но если бы я мог получить от неё важную информацию, я мог бы подождать день или два. Я купил несколько простых печенек к кофе и, возвращаясь, заметил студента мужского пола, который стоял перед Евой.

Весёлое выражение лица Евы помрачнело, и она опустила голову. Студент-мужчина повысил голос ещё больше, и тут я тоже его услышал.

— Ты с ума сошла? Болтаешь с этим парнем? И тебе весело? Он тебе что, нравится?

— ...

— Либо ты невежда, либо идиотка. Тебе не стоит даже разговаривать с этим ублюдком.

— Хэй.

В конце концов, я вмешался. Держа поднос с кофе и печеньем в левой руке, я схватил парня за запястье правой.

— Кто ты?

Я намеревался лишь слегка припугнуть его, но, к моему удивлению, парень был напуган сильнее, чем я думал. Он заколебался и отпустил запястье Евы. Однако не отступил.

— А что? Как ты смеешь так обращаться с Евой? Ещё и приставал к ней! У тебя вообще есть совесть?

— Я этого не делал, и это не твоё дело. Кто ты такой, чтобы вставать между Евой и мной?

Я сказал это, чтобы предотвратить внезапное вмешательство третьей стороны, но, похоже, это возымело действие, так как парень разозлился и неожиданно замахнулся кулаком. Поражённая Ева вскрикнула, но, к сожалению, я не собирался позволять ему нанести удар. Я поймал его удар и приложил немного силы, заставив его поморщиться и застонать.

— Угх!

— У меня сейчас много забот, так что я оставлю это без внимания. Свали.

Я уже был отмечен как домогатель и насильник, и здесь не было места для ещё большего.

— Или ты хочешь продолжить? Меня всё равно исключат через неделю, так что, если я сегодня тебя изобью, а завтра уйду, это ничего не изменит.

Похоже, почувствовав мою решимость, парень поворчал что-то, несколько раз выругался и убежал.

Поставив поднос на стол, я спросил Еву, которая была погружена в свои мысли.

— С тобой всё в порядке? Прости, что я не смог прийти раньше.

Девушка, лицо которой было скрыто опущенной головой, казалась шокированной. Однако ей не потребовалось много времени, чтобы поднять голову, и в её глазах появилась особая решимость.

— Мне нравится запах старых книг, и у меня очень чувствительное обоняние.

— Хм-м?

Я удивился, почему она вдруг заговорила о своём фетише. Но её следующие слова имели вес.

— Мне кажется, от Дэниела приятно пахнет.

— Правда?

— Когда ко мне приставали в библиотеке, там стоял очень необычный запах, как от чего-то волшебного или зелья.

— ...

— И только что от того парня исходил такой же запах.

В дополнение к этому, Ева добавила с глубоким вздохом:

— И никто не знает о том, что меня домогались, кроме Дэниела, благодаря благоразумию декана.

Как будто желая спросить, откуда этот студент-мужчина узнал, Ева жестом пригласила меня сесть.

— Давай поговорим об этом ещё раз. Я думаю, что, возможно, я чего-то не так поняла.

* * *

— Рин, что ты делаешь?

Её одноклассница, Харэ, вошла с улыбкой, но Рин была так поглощена тем, что смотрела в окно, что не заметила её появления.

— Рин?

— Ась? Ах, ты здесь.

Только после того, как её окликнули вновь, Рин удивлённо моргнула и улыбнулась Харэ. Но затем она вновь перевела взгляд на окно.

— Хм-м? Там что-то есть за окном?

— Нет, я просто нахожу лунный свет прекрасным.

— Да.

Харэ улыбалась, когда говорила это, но на самом деле взгляд черноволосой девушки был устремлён вниз.

Два часа.

Прошло уже два часа. Несмотря на закат и сгущающиеся сумерки, эти двое продолжали свой разговор, иногда серьёзные, иногда улыбающиеся.

Сегодня он не такой, как обычно.

Блондинка и другая девушка. Не обращая внимания на жгучую боль в груди, Рин тупо смотрела перед собой, словно околдованная.

Пока Дэниел ходил за добавкой кофе, ученик по имени Чарли из класса А подошёл к девушке, которая ждала с улыбкой.

Но когда Дэниел подошёл, он вмешался и сумел спасти девушку довольно галантно, как Принц, спасающий кого-то из сказки.

— Рин?

Харэ, которая смотрела в окно, читая журнал, окликнула Рин, потому что её поведение становилось всё более странным. Однако она не ответила.

— Ах...

Она просто глубоко вздохнула.

— Рин?

Та попыталась улыбнуться.

— Да? Что?

◇◇◇◆◇◇◇

Том 1 Глава 6.1

◇◇◇◆◇◇◇

— Итак, что ты думаешь о том, чтобы поговорить об этом таким образом?..

— Это хороший подход. Ты определённо прочитала много книг, верно? Ты умная.

Улыбнувшись в ответ на его слова, Ева поправила очки.

— Но тебе действительно обязательно заходить так далеко в качестве жертвы? Не будет ли это тяжело?

История о том, как Ева решила избавиться от моих обвинений в сексуальных домогательствах. По мере продолжения разговора, казалось, её уверенность росла.

— Но я же не могу допустить, чтобы Дэниела несправедливо исключили, верно? И... прости...

— Хм-м?

Всхлипнув, Ева слегка опустила голову, в её глазах заблестели слёзы.

— Я сожалею, что пошла к Профессору и ложно обвинила Дэниела, хотя и не была уверена.

— Нет, у тебя не было выбора. Ты поступила правильно. Многие люди в такой ситуации съёжились бы от страха, но ты проявила мужество.

Улыбаясь, я успокоил её, и Ева снова посмотрела на меня полными слёз глазами.

— Спасибо, правда, спасибо.

— Нет, ты через многое прошла.

Мне показалось, что настал подходящий момент погладить её по голове, но я отдёрнул руку. Возможно, мои прикосновения всё ещё пугают её.

Теперь, когда она начала немного раскрываться, не было необходимости настаивать на физическом контакте.

— Может, на этом закончим? Уже темнеет.

Я попросил подождать час, но уже начинало темнеть. Ева поднялась со своего места, но по какой-то причине, казалось, с некоторой неохотой.

— ...Что-то не так?

— Хм-м?

— Ну, у тебя такое выражение лица, как будто ты чем-то разочарована, — сказал я, улыбаясь, и Ева слегка кивнула, прижимая толстую книгу, которую она прижимала к груди так крепко, что на её рубашке были видны следы.

Было слишком темно, чтобы разглядеть как следует, но она, вероятно, слегка покраснела от смущения.

— Что заставляет тебя колебаться? Мы можем поговорить и завтра. Не могла бы ты порекомендовать мне какие-нибудь книги?

— Да!

Разговор о книгах с кем-то ещё, похоже, доставлял ей большое удовольствие. Она энергично закивала и лучезарно улыбнулась.

Это мило, — подумал я про себя.

Сначала я этого не заметил, потому что волосы закрыли ей лицо, когда она кланялась, но она действительно обладала поразительной красотой. Более того, у неё была роскошная фигура, которая бросала вызов её возрасту.

Узнав, почему она стала жертвой в этом деле, я почувствовал к ней жалость, хотя в этом не было необходимости.

Что ты могла сделать не так?

Я почувствовал странную жалость к ней, как будто она была моей дочерью.

В моей прошлой жизни, если бы моя первая любовь была успешной, у меня могла бы родиться дочь в этом возрасте.

И жена — Рин? Это немного...

Когда я попытался представить это, я почувствовал не просто дискомфорт, но даже болезненные эмоции. Мне показалось, что моя обида на Рин может сохраниться ещё какое-то время.

— Пойдём, я провожу тебя.

Хотя мы жили в одном общежитии, на разных этажах, тот же самый парень мог снова прийти искать её. Попрощавшись на лестнице четвёртого этажа, который был женским этажом общежития, мы расстались, и я отправилась в свою комнату на третьем этаже.

Изначально я планировал разобраться с инцидентом, связанным с насилием, сегодня.

Вместо этого это привело к решению проблемы домогательств. Что ж, поскольку у меня была всего неделя, мне пришлось заняться обоими направлениями одновременно.

Это будет довольно беспокойно.

Но, к счастью, у меня появился союзник: Ева, жертва.

Думая, что всё идёт гладко, я сделал несколько простых упражнений в помещении и затем заснул.

На следующий день, как и вчера, я умылся, надел школьную форму и отправился в Академию. Прошло два дня с тех пор, как я пришёл в сознание, но моё тело помнило обо всём, поэтому я двигался естественно.

Раньше я просыпался на рассвете.

Когда я был в Лесу Бездны, я обычно спал в среднем около трёх часов, максимум пять. Теперь, когда я так много спал, это было освежающе, но в то же время казалось, что я делаю что-то не так.

Моё тело привыкает к этому, но разум чувствует себя неуютно.

Я планировал постепенно менять свой распорядок дня, поскольку утро имеет много преимуществ.

Хотя у меня не было проблем с практическими навыками, мне нужно было более тщательно изучить теоретические аспекты.

Я пришёл в класс пораньше, сел и начал читать. Затем вошла студентка с тёмно-синими волосами и в очках.

— Привет, Ева.

Я закрыл книгу и улыбнулся, приветствуя её. Сначала Ева выглядела удивлённой, но потом слабо улыбнулась и ответила:

— Привет.

Она села рядом со мной и заглянула в книгу, которую я читал.

— О-о, «Ветер в Ивах». Действительно, шедевр. У тебя хороший вкус в книгах.

— Хе-хе.

— Хм?

Не в силах сдержать смех от реакции Евы, она спросила меня, не показалось ли мне что-то странным. Она действительно не знала?

— Ты волнуешься, когда говоришь о книгах? Твой голос даже становится немного громче.

Ева закрыла лицо книгой, которую принесла с собой, и покраснела от смущения. Она слегка опустила книгу, без особых усилий открывая своё лицо.

— Не смущайся. Люди, естественно, немного волнуются, когда говорят о том, что им нравится.

После таких заверений Ева глубоко вздохнула, кивнула и начала расспрашивать меня о моих любимых книгах или жанрах. Она упомянула, что вчера собиралась порекомендовать мне книги, но не была уверена в моих предпочтениях.

— Ну, раньше я читал много книг, чтобы собрать информацию. Честно говоря, я прочитал не так уж много романов.

Том 1 Глава 6.2

Хоть я и взял роман, который показался мне подходящим для того, чтобы скоротать время, он был далёк от моего обычного чтива.

— Вот как?

— Если бы мне пришлось выбирать, может быть, детективы? И... романтика?

— Романтика?

— Да, я немного невежествен в этой области, так что хотел бы попробовать.

— Ах!

Ева с энтузиазмом кивнула и порекомендовала несколько книг, как будто она была экспертом в этой области. Поначалу я был удивлён количеством книг, которые она рекомендовала, и её быстрой речью, но потом почувствовал странную гордость, увидев, как она, словно ребёнок, играет со своей любимой игрушкой.

Однако по мере того, как в класс заходило всё больше учеников, её голос постепенно становился тише, и в конце концов мы спокойно занялись самостоятельной работой.

— Хм-м?

Пока мы с Евой были поглощены самостоятельной работой, передо мной, нахмурив брови, встала светловолосая студентка. Казалось, она спрашивала, что я делаю со сжатым кулаком, но я просто пожал плечами, ничего не ответив.

В ответ Ева пересела на стул с другой стороны и села рядом со мной.

— Ареса вчера не было в твоей комнате?

— Да, а что?

— ...Но почему ты сидишь здесь? У тебя ведь много друзей, разве нет?

Я отвёл взгляд и посмотрел на людей, с которыми она дружила.

Ещё вчера они были готовы умереть, чтобы быть с ней, но сегодня они притворялись, что совсем её не знают. Это было настолько очевидно, что я не смог удержаться от смеха.

— Кажется, вчера, обходя общежитие, Мэй сказала всем, чтобы они со мной не дружили. Возможно, она тоже распространяла какие-то странные слухи. Начиная с сегодняшнего утра, они все избегают меня как чумы.

— Вау, впечатляет, да?

Она была настолько влиятельной?

— Мэй — племянница здешнего декана. Декан, похоже, хочет, чтобы она это скрывала, но, похоже, Мэй что-то скрывает.

— Ах, так вот оно что?

Это начинало обретать смысл.

Несмотря на то, что они не были особенно похожи, если бы Мэй поддерживала самая влиятельная фигура, даже ученики с узким кругозором не осмелились бы открыть рот.

— Вот как это бывает.

Мимолётная улыбка промелькнула на моём лице, когда в моей голове промелькнули разные мысли.

В этот момент блондинка игриво толкнула меня локтем в бок, выражая своё раздражение.

— Что? Ты веселишься, потому что я изгой?

— Хэй, я тоже изгой. Разве ты не видишь, что у меня нет друзей?

— ...Я тоже.

Ева подняла руку и робко вмешалась. Ах, моя Ева. Она разговорилась с девушкой, которая казалась немного отчуждённой, и всего за один день та невероятно выросла.

Я улыбнулся и поднял большой палец, как бы говоря: Отличная работа, дочь моя.

— Итак, мы — группа отверженных. Так будем же поддерживать друг друга.

Улыбнувшись, я сказал это, и Ева слегка кивнула. Блондинка, всё ещё немного недовольная, но не совсем против, вздохнула.

— Ах, кстати, как тебя зовут?

Мне пришло в голову, что я даже не знаю, как её зовут, поэтому я спросил. Она на мгновение заколебалась, а затем довольно яростно ударила меня по руке.

— Тана! Тана Криста!

— Да, Тана. Это хорошее имя.

— Спасибо, что заметил, Дэниел!

Она скрестила руки на груди и с ворчанием отвернулась.

Ничего страшного, если ты не знаешь чьего-то имени.

В те времена, когда я получил предложение руки и сердца от женщины, меня называли просто Шерпа.

* * *

Класс А.

Даже в классе А, где было много непреднамеренно одарённых учеников, была девушка, которая выделялась на общем фоне.

Несмотря на то, что она не была благородного происхождения, она была исключительно красива и обладала добрым сердцем, что делало её популярной среди всех. Даже несколько гордые дворяне поддавались её очарованию после короткого разговора, легко забывая о различиях между знатью и простолюдинами.

Эта девушка, в которой не было ни капли высокомерия, сидела за своим столом, тупо уставившись в пространство. В то время как студенты вокруг неё предлагали ей попробовать заговорить или хотя бы как-то отреагировать, те, кто уже был с ней близок, обращались к ней, но безрезультатно. Даже Арес, её друг детства и ученик класса Б, пришёл, но она оставалась погружённой в свои мысли и почти не реагировала.

Что с ней могло быть не так? Не заболела ли она?

Среди учеников ходили разные предположения. В разгар этих разговоров одна из её лучших подруг осторожно прошептала что-то ей на ухо.

— Хэй, Рин... Дэниел из класса Е ищет тебя.

— ...Что?

Она с громким стуком захлопнула парту и встала. Затем она выглянула из класса и, конечно же, увидела Дэниела, который неловко ждал её.

— Спасибо.

Первая улыбка Рин за сегодняшний день удивила её лучшую подругу, и студенты, наблюдавшие за ней, вдруг загудели от волнения, поняв, что Рин наконец пришла в себя.

Но Рин не обратила внимания на суматоху вокруг нее. Вместо этого она обратилась к Дэниелу:

— Дэниел? Что происходит?

Ещё вчера она испытывала крайнее отвращение, даже шок. Было странно проявлять доброту к другим, игнорируя собственные чувства. Но теперь, когда он пришёл к ней, она должна простить его ради их детской дружбы.

С улыбкой, думая об этом, она спросила Дэниела.

А Дэниел с неприятным выражением лица прикрыл рот рукой и ответил:

— В вашем классе есть парень с каштановыми вьющимися волосами, верно?

Он искал Чарли.

Рин сразу поняла, почему он искал Чарли. Она была свидетельницей всего, что произошло, когда Дэниел пришёл на помощь той девушке, и когда Чарли пытался заставить девушку в очках пойти с ним.

Так что она знала, почему он был здесь.

— Да, есть, — ответила она.

— Отлично. Итак, если бы ты могла просто...

— Почему?

Рин перебила его неожиданно резким тоном.

— Что «почему»?

— Почему ты так добр к ней?

— О чём ты говоришь?

Дэниел вёл себя так, словно вообще ничего не понимал.

Рин почувствовала внезапный прилив гнева, незнакомое ощущение пронзило её с головы до ног.

Ей захотелось ударить что-нибудь или кого-нибудь. Её крепко сжатые кулаки дрожали.

— Почему... Почему ты так добр к ней?

Её голос прозвучал резче, чем она намеревалась.

— Ах, извини. Угх!

Дэниела внезапно вырвало прямо на месте.

◇◇◇◆◇◇◇

Том 1 Глава 7

◇◇◇◆◇◇◇

— Угх!..

Моя импровизированная рвота позволила мне поспешно ретироваться, не оставив следов в коридоре. Я почувствовал кратковременное облегчение, но теперь я был в другом затруднительном положении, стоя на коленях перед унитазом в туалете и обдумывая свои дальнейшие действия.

Общение с Рин было неприятным, но я не ожидал, что это так сильно повлияет на меня.

Как мне с этим справиться?..

С точки зрения Рин, моё поведение, вероятно, выглядело странным. Она всегда была восприимчивым ребёнком, поэтому могла заметить, что я избегаю её или чувствую себя неуютно.

Нет, она определённо это знала.

В конце концов, меня вырвало прямо у неё на глазах.

Может, мне нужно придумать какую-нибудь отговорку, например, что я плохо себя чувствую?..

Я обдумывал различные отговорки, медленно выходя из туалета, но пока я колебался, Рин осторожно подошла ко мне и спросила:

— Ты в порядке?

— Да, извини. Я неважно себя чувствую, — ответил я, изо всех сил стараясь скрыть внезапный приступ отвращения и леденящий страх, которые пронзили моё сердце и разлились по телу.

Что я должен был сказать?

Пока я пытался подобрать нужные слова, Рин заговорила первой:

— Человека, которого ты ищешь, зовут Чарли Крауш. Он исключительно талантлив в алхимии и трансмутации. Я спрошу у своих друзей кое-какую информацию.

— Спасибо...

Минуту назад она смотрела на меня так, словно я собирался её убить, и спрашивала, зачем я её ищу, но на этот раз она послушно ответила.

— Да, тогда я пойду.

Рин развернулась и пошла обратно в класс, её плечи поникли, а голова низко склонилась, и я подумал, не задел ли я её чувства.

Огонь у моих ног сейчас — это срочно.

Неделя.

Нет, уже через шесть дней меня исключат.

Сначала я должен был разобраться с этим, и, честно говоря, разговор с Рин всё ещё был для меня невыносим, поэтому я придумал какой-то предлог и вернулся в класс Е.

— Ха-а.

Я изо всех сил старался не обращать на это внимания, но это было слишком плохо.

Пока я шёл по коридору, образ поникшей спины Рин продолжал крутиться у меня в голове, заставляя чувствовать себя странно неуютно.

В своей прошлой жизни она, возможно, и была Генералом армии, но сейчас она была всего лишь восемнадцатилетней деревенской девушкой.

Я должен убедиться.

Если я буду продолжать в том же духе, неизвестно, как это повлияет на Рин. Возможно, я ускорю то время, когда она станет военным лидером.

Конечно, я пока не знаю, что в ней изменилось.

— Ха.

Разочарованно вздохнув, я вернулся в класс и обнаружил, что переполох в самом разгаре.

Какой-то мужчина кричал на Тану и Еву.

Я не думаю, что он принадлежал к нашему классу, но Тана крепко сжала губы, и слёзы катились по её лицу, а Ева прижималась к ней.

— Что здесь происходит?

В этой чёртовой Академии никогда не бывает спокойного дня.

Считается, что это лучшая Академия на континенте, но они просто заставляют детей получать лучшие оценки.

Их воспитание характера — полная чушь.

Работая в Лесу Демонов [Название: Лес Демонов — это версия «Леса Бездны».], я видел, как люди, считающие себя опытными рыцарями и волшебниками, чрезмерно раздували своё эго.

— Я слышал, ты распускала слухи о том, что моя девушка странная сучка!

— Я даже не знаю, кто твоя девушка, так о чём, чёрт возьми, ты говоришь?!

Мне было жаль Тану, потому что я видел, что она пыталась вести себя прилично, но парень не переставал кричать на неё.

— Сука!..

Не в силах сдержать свой гнев, мальчик пнул ногой парту, и Тана, которая сидела за ней, ударилась о неё и вскрикнула от боли.

Ева тоже чуть не пострадала, но в этот момент Тана обняла её, и она осталась цела.

Я схватил свой стул и ударил его по затылку.

— Агх!

Он издал пронзительный крик и упал вперёд. Я рассмеялся, отпустил стул и повернулся к нему.

— Ты ублюдок!

— Информация о девушке, — сказал я, наступив ему на грудь, когда он попытался встать. — Мне нужно точно знать, откуда до тебя дошли слухи, которые заставили тебя так поступить с Таной.

— Что?

— Давай встретимся и поговорим об этом.

В этот момент прозвенел звонок, возвещающий об окончании перемены. Я пожал плечами и убрал ногу, а потом сказал:

— Увидимся за обедом.

Затем он стиснул зубы и направился к выходу из комнаты.

Мои одноклассники начали о чём-то болтать, но быстро замолчали, когда вошёл Профессор.

Я сел рядом с ними и тихо спросил.

— С вами всё в порядке?

— ...Да, спасибо.

Тана нахмурилась, всё ещё чувствуя лёгкую тошноту из-за того, что её чуть раньше прижали столом, а Ева спрятала слёзы за книгой.

Я вздохнул про себя.

Моё разочарование возросло, когда я понял, что это, вероятно, работа той девушки по имени Мэй, которая преследовала Ареса.

— Но всё будет в порядке? Дэниел...

Меня спросили, можно ли делать что-то подобное, когда у меня уже была репутация жестокого человека, но я заверил их, что беспокоиться не о чем.

* * *

Обеденный перерыв.

Меня позвали на крышу, я сказал, что пойду один, но Тана наотрез отказалась, сказав, что это её дело, и в конце концов поднялась на крышу вместе со мной.

Ева набралась смелости и сказала, что пойдёт со мной, но и того, что она это сказала, было достаточно. Я не хотел, чтобы она поднялась туда и увидела что-то плохое.

Мы с Таной поднялись на крышу и обнаружили, что ученики уже рассредоточились. Это было похоже на плохую компанию, и Мэй была в центре всего этого.

— Конечно.

Я беспокоился о том, что бы мы делали, если бы её там не было.

— Хэй, ты думаешь, что ты чего-то стоишь, избивая беспомощных детей?

— Он ещё и растлитель.

— Ужасно. Он подонок!

Ученики вокруг меня подхватили это, начиная с парня, с которым я подрался ранее, и они сами создали атмосферу. Лицо Таны потемнело, как будто она была потрясена.

Это просто болтовня группы детей.

Это то, что делают люди в нашем возрасте.

Идиоты, которые думают, что их фамилия такая же, как у них в семье. Если в семье есть великий рыцарь или волшебник, они думают, что у них такой же талант.

— Скажи мне. Когда ты размахивал стулом и бил меня по спине...

— Я лучше тебя, а ты ходишь и бьёшь женщин, — сказал я с улыбкой, и он на мгновение смутился, как будто не знал, что я смогу возразить ему в такой обстановке.

— Должен ли я считать стерву, которая обзывает мою девушку, женщиной?

— Тогда скажи мне, где ты впервые услышал этот слух. Насколько я понимаю, он был создан здесь и отсюда же распространился.

Я взглянул на студентов, и они начали ругаться и вести себя так, будто вот-вот набросятся на меня.

— Почему ты так уверен, что я не пойду к Профессору после того, как меня здесь изобьют?

— Ты не сможешь поговорить с Профессором, она его дочь.

Он указал на Мэй и рассмеялся.

— О чём, чёрт возьми, ты говоришь? — и девочки вокруг меня захихикали.

Мальчики, которые просто стояли там, пытаясь выглядеть устрашающе, начали окружать меня.

— Хэй, ребята, кто-то из вас обвинял меня?

Некоторые из них выглядят смущёнными, как будто не ожидали, что эта тема поднимется.

Ладно, ладно.

Это длилось всего мгновение, но я запомнил каждого из тех парней, чьи глаза вспыхнули. Как раз в тот момент, когда я улыбнулся от удовлетворения, что достиг небольшой части своей цели, Тана потянула меня за подол рубашки.

— Э-э, что ты собираешься делать? Ты собираешься сбежать?

— Нет, я собираюсь драться.

Я ответил уверенно, и Тана выглядела смущённой.

— Что? Как нам превзойти это число? Среди них много потенциальных рыцарей!

— Ну, я бы хотел сразиться с ними, но, вероятно, я не зайду так далеко.

Потому что они отступят и убегут.

Дверь на крышу со скрипом отворилась, и вошёл мужчина стройного телосложения, за которым следовала группа красивых девушек, каждая со своими отличительными чертами лица.

— Ах, Арес?

Мэй запаниковала и позвала мальчика, который ответил неловкой улыбкой.

— Мэй, что здесь происходит?

Затем синеволосая девушка рядом с Аресом начала хихикать и насмехаться.

— Взгляни на это. Я думал, ты поверишь декану, а ты собиралась сделать что-то странное.

— Нет, это не так!

Мэй покраснела и низко опустила голову, как будто её застукали с поличным на глазах у своей пассии, и студенты, собравшиеся вокруг неё, начали замирать, наблюдая за её реакцией.

— Я полагаю, тебе придётся объясниться, Мэй.

Сияющая блондинка была похожа на золото.

Последователи Мэй в унисон склонили головы, когда стройная студентка с видом благородного достоинства выступила вперед и спросила.

— Это, это...

— Я выяснял одно недоразумение.

Вот тут-то я и вмешался, беззаботно улыбаясь.

Женщины Ареса слушали, обращаясь со мной как со втростепенным персонажем.

— О Тане ходили плохие слухи, но они друзья Таны, так что они проверяют слухи и не дают им распространяться, верно?

Я встретился взглядом с Мэй.

Я предоставил ей выбор.

Откажись от своего любимого Ареса и продолжи сражаться со мной и Таной.

Или же она может поджать хвост, согласиться с тем, что я сказал, найти оправдания и сохранить лицо.

— ...Да, о Тане ходили какие-то странные слухи, и мы пытались развеять все заблуждения и сказать ей, что она не такой человек.

— ...Правда?

Арес медленно подошёл к Мэй и нежно взял её за руку.

— В конце концов, Мэй хороший человек. Я просто хотел тебя кое о чём спросить и хотел спросить, не могла бы ты уделить мне минутку?

— Хм-м? Конечно!

Покраснев, она лучезарно улыбнулась и последовала за Аресом. Остальные вокруг них неловко поднялись со своих мест, глядя на своего лидера, который в конце концов исчез.

Ха-а.

Арес, казалось, не удивился, когда я объяснил ему ситуацию, когда позвал в первый раз. Казалось, он уже знал другую сторону Мэй, которую она ему не показывала.

— Давай вернёмся.

Я встряхнул Тану, которая, казалось, всё ещё не понимала, что происходит.

— Подожди.

Девушка с самыми длинными и тёмно-рыжими волосами из тех, что следовали за Аресом, окликнула меня.

Но она была не единственной, кто хотел мне что-то сказать; все остальные девушки уставились на меня, и это было не в хорошем смысле.

— В следующий раз, когда ты будешь так использовать Ареса, я этого не потерплю.

— Это правда, он тебе не помощник.

— Это предупреждение.

Рыба, пойманная рыболовом по имени Арес, повторяла одно слово за другим и спускалась с крыши. Я вздохнул с облегчением, подумав, что в некотором смысле это здорово.

Но один человек остался.

— Ах, Арес классный, но и ты тоже неплох!

— ...Это должно меня утешить?

— Ага...

Иди уже с ними.

◇◇◇◆◇◇◇

Том 1 Глава 8

◇◇◇◆◇◇◇

— Но это же здорово.

Честно говоря, я был удивлён.

Студентки, которые были с Аресом, они были не только поразительно красивы, но и демонстрировали недюжинное мастерство. Среди них выделялась девушка, которая сделала мне прямое предупреждение. Она продемонстрировала не только свою красоту, но и исключительные способности, от чётко очерченных мышц до осанки и уверенности в себе.

— Кто привлёк твоё внимание? — спросила Тана, делая глоток кофе и незаметно оглядываясь по сторонам. Несмотря на очевидность ситуации, я ответил без колебаний.

— Рыжеволосая.

— Арни?

Тана приподняла бровь, её губы изогнулись в довольной улыбке.

— Арни Дюратан, старшая дочь в роду Дюратанов. В нашем году она неизменно занимала первое место по практическим навыкам.

Я действительно не обращал особого внимания.

Отчасти из-за того, что меня исключили вскоре после поступления, но я и не подозревал, что у меня в одноклассниках есть представитель престижного рода Дюратанов. Род Дюратанов, известный своими рыжими волосами и легендарными подвигами своих предков, был знаменит на всём континенте, особенно своим воинским мастерством.

— Но в этом году она потерпела поражение от студента мужского пола, который поступил по особому допуску.

— Хм-м? Ты говоришь об Аресе?

— Да, Арес победил Арни на экзамене по практическому бою и занял первое место. Разве ты не знал?

Конечно, я этого не знал. В то время я даже не смог принять участие в практических экзаменах из-за вмешательства и оказался в самом низу рейтинга, что привело к моему отчислению. Если бы всё пошло по плану, я бы уже ехал в карете в Лес Демонов.

Но был ли Арес действительно таким сильным?..

Он действительно обладал исключительными навыками; даже когда мы жили в деревне, мы иногда устраивали спарринги под видом тренировок, и в моём послужном списке были сплошные поражения. Конечно, в то время я был робок и не любил биться с мечом против других.

Тем не менее, тот факт, что он победил старшую дочь семьи Дюратан, был довольно неожиданным.

— Побив двухлетний рекорд, это был поистине исторический момент, — вспоминала Тана, наслаждаясь мыслью о поединке с Аресом.

Арес, Рин и я поступили с особым допуском, начиная с третьего курса в соответствии с нашим возрастом, в то время как другие студенты поступили на первый курс ещё два года назад.

Из-за этого возникли некоторые проблемы с травлей.

Конечно, два товарища, которые пришли со мной, были в чём-то необычными, быстро приспосабливались к людям и излучали харизму, но я был другим. Чем более исключительными были мои друзья, тем больше выделялись мои недостатки.

На меня обрушился основной удар критики и обвинений, меня часто обвиняли или загоняли в трудные ситуации из-за их действий.

— Ну, у Дэниела есть своё обаяние.

— В самом деле?

Я усмехнулся, затем спросил:

— Не хочешь поделиться?

— ...т-ты хорошо читаешь книги.

— Верно, грамотность — это преимущество, — спокойно ответил я на попытку Евы утешить меня со стороны. Когда делаешь комплименты, лучше, чтобы они звучали убедительно.

— В любом случае, над тобой больше не будут издеваться.

— И то правда.

Несмотря на то, что она ответила таким образом, выражение лица Таны было не слишком довольным. Хотя травля прекратилась, она также потеряла своих друзей.

Должно быть, в ней бурлили разные эмоции, но я не особенно волновался. С её социальными навыками, разве она не могла легко завести новых друзей?

— Теперь это моя проблема, но... — потягивая кофе, пробормотал я, когда Ева со странным выражением лица протянула мне книгу. У книги было довольно простое, но неинтересное название «Алхимия и Магия», но я сразу понял намерение Евы.

— Пока вы двое были на крыше, я сходила в библиотеку. В этой книге содержатся рецепты и пояснения к зельям трансформации.

Я рассказал Рин об особенностях Чарли Крауша, и она, похоже, сразу же приняла меры.

— В ней упоминаются ингредиенты, которые довольно легко достать, но... ключевой ингредиент, Усы Демины, на самом деле трудно достать студентам.

— Усы Демины? Откуда они могут быть у студента?

Внешне Демина напоминала козу, но была волшебным существом, которое ходило на двух ногах, что затрудняло охоту. По её словам, это означало, что Чарли Краушу так и не удалось бы приготовить зелье трансформации.

— Усы Демины можно заменить несколькими другими ингредиентами. Нейтрализовав зелье таким образом, а затем прокипятив его ещё раз, можно приготовить похожий эликсир.

— ...Ах?

Я спокойно начал объяснять Еве, которая посмотрела на меня так, словно не совсем поняла.

— Видишь ли, если ты будешь следовать этому методу, то получишь похожее зелье.

Ева озадаченно уставилась на меня. Я не мог её винить; должно быть, это было трудно понять только по словам. Я пожал плечами и ответил:

— Кто-то надёжный рассказал мне. Мне больше интересно, как Чарли Крауш научился этому методу.

Конечно, я доверял этому. Потому что это было знание из моей прошлой жизни.

Население Демин могло быть немногочисленным в местах, где ходят люди, но в Глубоководном Лесу всё было по-другому. Будучи жителем леса, я экспериментировал с различными методами, использующими этих существ, и это был один из результатов.

— Я понятия не имею, о чём ты говоришь, — сказала Ева, и её глаза засияли любопытством, в то время как Тана, которая молча боролась со своей головной болью, покачала головой.

— Теперь, когда ты знаешь метод, нужны доказательства.

Даже если ты знаешь метод, без доказательств того, что Чарли Крауш использовал его, это бессмысленно. Предполагать, что он преступник, только потому, что у него обширные познания в зельеварении, было бы большой натяжкой.

Ева снова подняла руку и прочистила горло.

— Как насчёт этого?..

На её лице появился лёгкий румянец.

* * *

До исключения оставалось пять дней.

В классе Е, где вчера был большой переполох, сегодня вновь поднялся хаос. Однако атмосфера отличалась от вчерашней прохладной; теперь было жарко.

В центре всего этого была девушка с тёмно-синими волосами. Очков, которые она всегда носила, сегодня не было, и с минимумом макияжа и длинной чёлкой, уложенной в причёску, её красота была видна в полной мере. Её школьная форма была в хорошем состоянии, не нарушала никаких правил и подчёркивала её стройную фигуру.

Девушка, которая обычно читала книги в углу, внезапно превратилась в сногсшибательную красавицу и вошла в класс.

Ученики мужского пола были взволнованы и либо сожалели, что не подошли к ней раньше, либо набирались смелости, чтобы сделать шаг.

Ева подошла к Дэниелу, который ждал, и скрестила руки на груди.

— Хе-хе.

Невинная улыбка, появившаяся на её лице, казалось, вызвала в памяти образы счастья, и все в классе поняли, что происходит.

Сейчас они встречаются.

Девушка, которую называли неудачницей в классе, теперь выглядела ослепительно, а ученики-юноши светились от возбуждения.

Новость быстро распространилась.

— Ах, я так устала...

Тана, которая за одну ночь преобразила Еву в драгоценный камень, в изнеможении лежала на боку на соседнем сиденье.

* * *

Слухи о девочке, которая появилась в классе Е подобно комете, естественно, распространились и на класс А. Некоторые студенты из любопытства даже подошли посмотреть. Большинство студентов мужского пола вернулись с довольными улыбками, в то время как студентки отвернулись с необъяснимым чувством поражения.

Но слухи на этом не закончились.

— Я слышал, она встречается с каким-то парнем.

— Ого, ну разве у этого парня не острый глаз?..

— Но я слышал, что он кого-то сексуально домогался.

Бум, бум.

Всякий раз, когда появлялись истории о сексуальных домогательствах, сердце Чарли Крауша билось так, словно вот-вот взорвётся. Казалось, что тепло и тяжесть её роскошного тела, которые всё ещё ощущались в его руке, были рядом и в то же время отсутствовали.

— Встречаетеся?

Он почувствовал замешательство. Если они говорили о ком-то, кто сексуально домогался других, не был ли Дэниел, скорее всего, тем, кого обвиняли?

Жертва сексуальных домогательств Дэниела не была раскрыта, чтобы сохранить свою личность, поэтому никто не знал о странной ситуации, когда жертва влюбилась в насильника. Никто не знал, кроме таинственной фигуры, Чарли Крауша.

Могло ли случиться так, что у Евы возникли чувства к мужчине, который её домогался? Жар ударил ему в голову, и он начал задаваться вопросом, почему и как такое могло произойти. В конце концов...

А могло ли это быть приятно?..

В голову начали приходить мысли о неопытном мальчике, у которого никогда не было серьёзных отношений. Когда он совершил сексуальное насилие, он был потрясён и сообщил об этом Профессору, но после этого он не мог не думать об этом прикосновении. При этих мыслях Чарли Крауша захлестнули эмоции, от которых он почувствовал, что его вот-вот вырвет.

С того момента, как они начали разговор в кафе, он был встревожен и взбудоражен. Однако теперь он был поглощён глупостью своих собственных мыслей. Непреодолимое чувство сожаления!

Это был я!

На самом деле, это он был инициатором того прикосновения, которое доставило ей удовольствие. Он не мог поверить, что поддался обману и позволил украсть её сердце. Не связал ли он этим косвенно Еву и Дэниела?

Чарли Крауш подавил желание броситься к ней и рассказать правду. Он отчаянно искал способ раскрыть правду. Мог ли он сказать ей, что он её настоящий Принц? Но, похоже, такого способа не было. Выставлять себя сексуальным домогательством было бы неразумно, не так ли? Итак, Чарли Крауш ломал голову.

В том же классе А...

Очаровательная черноволосая девушка безучастно смотрела вдаль, пытаясь не обращать внимания на обрывки разговоров, которые долетали до её ушей. Она вскоре совсем отвлеклась, но потом...

— Ах...

Тук.

Одинокая слезинка скатилась по её щеке.

◇◇◇◆◇◇◇

Том 1 Глава 9.1

◇◇◇◆◇◇◇

Шурх, шурх...

— Вот так.

Шурх, шурх...

— Режь вот так.

Шурх, шурх...

— Хэй, разве всё так просто?

Шурх, шурх...

— Зачем беспокоиться, если никто не заметит?..

Тана говорила так, словно в этом не было ничего особенного, но её слова задели меня за живое. Это правда, что никто не обратит особого внимания, но всё же, не следует ли мне избегать выглядеть неопрятно в глазах других?

Ева и Тана были теми, кто подстригал мои волосы.

С момента поступления в Академию я не стриг волосы, и они довольно сильно отрасли. Однако теперь их необходимо было подстричь. В конце концов, я не мог позволить себе быть небрежным в отношении своей внешности.

После того, как ножницы сделали своё дело, они обе повернулись ко мне с довольными улыбками.

— Хм-м? Выглядит неплохо, верно?

Честно говоря, с тех пор, как я отправился в лес, мои волосы редко беспокоили меня настолько, чтобы подстригать их или даже завязывать в узел из-за лени. Так что такая короткая стрижка была не так уж плоха.

— Это впечатляет!

— Неплохо. Мои волосы стали слишком длинными, из-за чего я выглядел неряшливо.

— Спасибо, я довольна.

— Не стоит меня пока благодарить.

Тана шутливо рассмеялась, и я хихикнул вместе с ней.

— Не пойти ли нам выпить кофе в кафе?

— Звучит заманчиво! Давай приберёмся здесь и пойдём.

После того, как мы с помощью веника прибрались в неиспользуемом углу класса, где меня стригли, и выбросили волосы в мусорное ведро, мы оставили класс как он был.

Тем двоим, которые просили торт к кофе, я сказал:

— Ни за что...

Когда мы завернули за угол, то заметили мальчика, входящего в класс, который мы только что покинули.

— Ах.

— Так скоро?

— Он, должно быть, торопился.

Стоя на углу, мы молча наблюдали за происходящим с нетерпением опытных рыболовов. Вскоре мальчик с каштановыми волосами выбежал из класса и куда-то побежал.

Не потрудившись последовать за ним, мы вернулись в класс. К нашему удивлению, волосы, которые мы только что выбросили, исчезли.

— Ах, кто-то действительно их взял.

Тана скривилась от отвращения, высунув язык.

— Теперь, кажется, можно не сомневаться в приготовлении зелья. Итак, когда это произойдёт?

— Это может произойти уже сегодня.

Я решительно отреагировал на вопрос Евы. Судя по выражению его лица и торопливой походке, он, похоже, стремился действовать быстро. Кроме того, ещё в кафе я предупредил Еву, что меня скоро исключат, так что он, должно быть, осознаёт срочность.

— Ева, поскольку мы не знаем, когда этот парень появится в моём образе, давай установим код заранее.

— Какой код?

— Да, проще говоря, если ты скажешь, что погода хорошая, я скажу, что Тана — идиотка.

— Подожди! Зачем меня в это ввязывать?

— Чтобы ты не чувствовала себя обделённой.

Тана протестовала и ворчала в стороне, но Ева кивнула в знак согласия.

— И на всякий случай...

* * *

Тук-тук.

Было десять часов вечера, уже пора было ложиться спать. Ева, которая ложилась спать с выключенным светом, услышала отчётливый стук в дверь. Однако, поскольку она читала романы, то поняла, что в дверь настойчиво стучат, и немедленно открыла её.

Там стоял Дэниел Маклин, обливаясь потом и неловко улыбаясь.

Подделка!

К сожалению, код не понадобился; Ева сразу поняла, что это подделка. Его запах был совершенно другим. Будучи чувствительной к запахам людей, она быстро нашла правильный ответ и испытала чувство выполненного долга.

Она отличала настоящего Дэниела от самозванца. Когда она подумала о том, как Дэниел отреагирует на это, на губах Евы появилась естественная улыбка.

— Дэниел, что привело тебя сюда?

— Хм-м? Просто хотел тебя увидеть.

— Так вот почему ты здесь так поздно?

— А почему бы и нет?

Ева решительно кивнула.

— Потому что. Уходи.

Однако он с некоторым усилием протиснулся внутрь и закрыл за собой дверь.

— Почему? Всё в порядке. Мы же встречаемся, верно?

— Что? Я — встречаюсь с Дэниелом?

— Э-э-э... Подожди...

Чарли Крауш почувствовал, что что-то здесь не так. Они провели целый день, притворяясь, что у них всё серьёзно, но на самом деле всё было не так?

Ах, неужели это могли быть просто физические отношения?

— Я не понимаю, о чём ты говоришь, но, пожалуйста, уходи сейчас же. Не врывайся силой. Мы можем поговорить завтра.

— Не отталкивай меня вот так!

В этот момент Чарли попытался прижать её к себе. Он не смог сдержать бешено колотящееся сердце, вспомнив, что делал в библиотеке в первый раз, и напрасно надеялся, что ей это понравилось.

Бах!

Ева резко оттолкнула его руку, ещё сильнее, чем раньше.

— Как ты думаешь, к кому ты прикасаешься?

Это было не так, как раньше. Раньше единственной реакцией, на которую она была способна, было свернуться в клубок и дрожать от страха, съеживаясь, как добыча. Но сейчас...

— О-о чём ты говоришь? Я Дэниел, Дэниел Маклин...

Чтобы убедиться, Чарли посмотрел на своё отражение в окне. Он всё ещё был Дэниел Маклином, даже со свежевыстриженными волосами.

Очевидно, в Академии между ними всё было так романтично. Он держался рядом с Евой. Так почему же сейчас ситуация складывается именно так?

Разочарование Чарли начало нарастать.

В конце концов, сейчас он был Дэниелом. Так что он мог делать всё, что хотел. Потому что этого чёртову деревенщину всё равно исключили бы через неделю. Пытаясь убедить себя в этом, Чарли испытал странное ощущение, как будто внутри него что-то оборвалось, что-то важное для его человеческой натуры.

Он отказался от чего-то важного, чем должен обладать человек.

Тух!

— Что тут происходит?

Том 1 Глава 9.2

В комнату вошла сегодняшняя женщина-заведующая этажом. Как? Дверь была заперта! Чарли тут же бросился на Профессора. Профессор, не ожидавшая столь яростного сопротивления, была застигнута врасплох.

— Ты — ужасный сексуальный преступник!

Меткий удар Таны, нанесённый из-за спины Профессора, пришёлся Чарли прямо в позвоночник. Хотя она, возможно, и не была мастером боевых искусств, сила её удара, вызванная гневом, сбила Чарли с ног.

— Ха-а, вы — Дэниел Маклин? Тот, кто приставал к Еве?

Женщина-Профессор, испытывая глубокое отвращение, применила магию, чтобы задержать Чарли. Она заявила, что Дэниела следует исключить за попытку совершения нового преступления.

Другие студентки, разбуженные шумом, вышли из своих комнат. Словно проводя публичную казнь, она потащила Чарли прочь на глазах у студентов.

Однако, от чрезмерного потрясения, лицо Дэниела за их спинами начало меняться.

— Ч-что происходит?

— Отвратительно!

— У него меняется лицо?..

Постепенно Чарли Крауш начал обретать свой первоначальный облик и, в конце концов, к нему вернулось его истинное лицо, а не лицо Дэниела Маклина.

— Что происходит?

Женщина-Профессор, по понятным причинам, была озадачена. Чарли Крауш был её знакомым студентом. Несмотря на то, что он был тихим и неразговорчивым, он был талантливым учеником по алхимии в классе А.

— Может ли это быть полиморф?..

За спиной взволнованной женщины-профессора Тана понимающе улыбнулась. Многие студентки, а также сама Профессор, увидели, как Чарли использовал полиморф, чтобы выдать себя за Дэниела.

Если бы они сейчас обыскали комнату Чарли в общежитии, то нашли бы улики, а сходство между предыдущими преступлениями и тем фактом, что их целью была неизвестная жертва, снова указало бы на Чарли.

Дэниел продолжал настаивать на своей невиновности, поэтому, естественно, выяснилось бы, что Чарли его подставил.

— Ты действительно не причинила ему вреда?

— Да.

— Хорошо. Похоже, то, чему тебя научил Дэниел, было в какой-то степени полезным.

Ева научилась приемам самообороны у Дэниела. Он в течение часа давал уроки магии стихий, но, учитывая, что сексуальные преступники были склонны использовать свои руки, практика отражения приближающихся рук оказалась эффективной.

— Кроме того, это...

Тана вытащила детскую игрушку. На всякий случай она купила такую же, как ту, что Дэниел купил сегодня в городе. Когда нажимаешь на одну, из другой исходит свет.

Как только Ева услышала стук, она нажала на кнопку. Благодаря этому Тана смогла немедленно сообщить дежурному Профессору, что в комнату Евы вошёл мужчина. Конечно, у Дэниела была такая же игрушка.

— Но почему он не приходит?

План состоял в том, чтобы показать, что Дэниэлов двое.

— ...Да...

Ева не могла избавиться от чувства разочарования. Однако всё было не так просто, как казалось.

* * *

Свет исходил от игрушки, которую Ева подарила Дэниэлу.

Кто-то пришёл в комнату Евы. Я быстро оделся и открыл дверь, но неожиданно обнаружил на пороге девушку.

— Рин?

Рин была в пижаме, с уложенными перед сном волосами. Мне было любопытно, что происходит, но у меня не было времени беспокоиться о ней прямо сейчас.

— Извини, но, пожалуйста, подожди минутку!..

Я попытался оттолкнуть Рин и выйти на улицу, но она неожиданно втолкнула меня обратно в комнату, слегка подтолкнув. Она со щелчком закрыла дверь. От звука закрывающейся двери у меня мурашки побежали по спине. Выражение её лица было тревожным.

Обычно она улыбалась и была добра ко всем, но сейчас её лицо ничего не выражало, и она смотрела на меня с какой-то жуткой напряжённостью. Казалось, что она контролирует ситуацию, в отличие от того, когда мы встречались на равных. Тогда она казалась беспомощной, но сейчас, казалось, подавляла в себе что-то сильное.

— Что происходит? — спросил я, чувствуя, как у меня скручивает желудок, но Рин ответила мне.

— Предатель.

— Хм-м?

— Предатель.

Её голос был странно холоден, и от него у меня по спине пробежали мурашки. Я не понял, о чём она говорила, но у меня не было времени разбираться. Прямо сейчас Ева могла быть в опасности. Однако в тот момент...

— Опять думаешь о другой девушке, да?

— Что?

— Я здесь. Твоя подруга детства, стоящая прямо перед тобой, в пижаме, в этот знаменательный вечер.

Теперь её голос звучал почти умоляюще. На глаза навернулись слёзы. Рин была известна своей сильной волей, и я только однажды видел, как она плакала, когда она пронзила моё сердце. Итак, я почувствовал, что ситуация была серьёзной.

Тогда я не знал, в каком она была состоянии, но видеть Рин такой расстроенной было для меня в новинку.

— Что происходит?

— Это ты должен мне сказать!

Она заплакала и слегка ударила меня кулаком в грудь. В этом не было особой силы, но её удар был тяжёлым и многозначительным.

— Почему ты так легко сдался и начал встречаться с другой девушкой? Почему? Мы провели так много времени вместе! Мы всегда были вместе! Это не должно было измениться!

Именно в этот момент я не мог не осознать...

Ах...

Тогда мы разделяли одни и те же чувства.

Странное чувство ностальгии, смешанное с горечью, охватило меня.

Я колебался, разрываясь между желанием утешить её словами и срочностью ситуации с Евой. Однако я решил быстро предоставить необходимую информацию.

— Я ни с кем не встречаюсь.

На краткий миг показалось, что время остановилось. Её голос, который до этого дрожал, внезапно оборвался. Она медленно подняла голову, на её лице отразились замешательство и недоверие.

— ...Что?

◇◇◇◆◇◇◇

Том 1 Глава 10.1

◇◇◇◆◇◇◇

Тупо уставившись на Рин, которая пристально смотрела на меня, я размышлял, как бы мне объяснить эту ситуацию. Чтобы разобраться в текущем положении дел, мне придётся обсудить с ней обвинения в сексуальных домогательствах.

Но подождите минутку...

— Ты хочешь сказать, что для тебя не имеет значения, что меня ложно обвинили в сексуальных домогательствах?

Если подумать, если Рин сделала столь поспешные выводы о том, с кем я встречаюсь, это означало, что слухи о сексуальных домогательствах, должно быть, распространились далеко и широко. Я никак не мог просто промолчать.

— Ты бы этого не сделал.

Рин, ровным и ясным голосом, заверила меня, вытирая слёзы.

— И я уже сказала своим друзьям. Ты не такой человек.

— ...

— Я даже написала письмо сестре Диане.

— Что? Моей сестре?

— Да.

Протягивая Рин, которая шмыгала носом, платок, я попытался успокоить свои спутанные мысли. В прошлой жизни я не мог защитить себя и сбежал из Академии незамеченным. Я никак не ожидал, что Рин пойдёт на такое ради меня.

Она даже отправила письмо моей сестре.

Диана, моя сестра, учившаяся на пятом курсе Академии, сейчас была в другом регионе, посещала практические занятия. Мы никогда не встречались в Академии, и мало кто даже знал, что я её младший брат.

В конце концов, я был не из тех учеников, которые выделяются.

— Просто потерпи ещё немного. Когда приедет Диана, она быстро всё уладит.

— ...

Горькие чувства вновь подступили к моему горлу.

Тогда я убегал от всех, как будто был главным героем трагедии, никому не рассказывая о своём несправедливом положении.

— Тебе не нужно беспокоиться о деле о сексуальных домогательствах.

— Хм-м?

Я решил объяснить Рин сложившуюся ситуацию и то, что происходит среди девушек на нашем этаже, подумав, что мне следует поговорить с ней. Судя по переполоху, доносившемуся с верхнего этажа, казалось, что Ева и Тана хорошо справились со всем этим, так что не было необходимости спешить.

— Значит, ты специально притворился фальшивым любовником, чтобы поймать настоящего преступника?

— Да, и они, вероятно, уже поймали его.

Услышав это, Рин просияла, похлопала себя по щеке, чтобы прийти в себя, и вернулась к своему обычному состоянию.

— Ах, я всё неправильно поняла. Извини. Но, знаешь, ты мог бы сказать мне об этом заранее.

— ...

В прошлом это было бы трудно сделать, но сейчас стало ещё труднее. Честно говоря, меня тошнило от одного пребывания с ней в одной комнате, и я едва сдерживался.

Но, похоже, я постепенно привыкаю к этому...

По крайней мере, у меня не было головных болей или головокружений, как при нашей первой встрече.

— Итак, теперь недоразумение улажено?

— Да.

Рин, казалось, чего-то недоговаривала, нервно перебирая пальцами, но я медленно открыл дверь.

— Наверху сейчас очень шумно, так что ты сможешь вернуться в свою комнату естественным путём.

— Хорошо.

Мы уже добрались до лестницы, ведущей на четвёртый этаж, когда Ева и Тана спустились прямо по сигналу.

Сначала они обе улыбались, но выражение их лиц неуловимо изменилось, когда они увидели Рин рядом со мной.

— Ты в порядке?

Конечно, у меня не было времени беспокоиться об этом, поэтому я спросил, хорошо ли себя чувствует Ева, и она кивнула, сказав, что с ней всё в порядке.

— Но куда вы сейчас направляетесь?

— На первый этаж. Мы приглашаем других Профессоров для подробного объяснения.

— Это хорошо. Ловля «полиморфа» на глазах у всех быстро очистит твоё имя. Поздравляю, Дэниел.

— Правда, это здорово.

Тана и Ева поздравили меня, но их тон был неискренним. Внезапно Рин крепко схватила меня за руку и заговорила с ними обоими.

— Большое вам спасибо. Я тоже хотела помочь Дэниелу восстановить своё доброе имя.

— Всё в порядке, мы с этим справились.

— Пошли.

Они вдвоём спустились по лестнице, и крепко сжатая рука Рин выскользнула из её пальцев.

— Отпусти.

— ...Ты часто держишь его за руки.

— О чём ты говоришь?

Прошло почти десять лет с тех пор, как мы, будучи детьми, держались за руки и играли вместе. Тогда мы ещё ничего не знали, и играть с Рин и Аресом было так приятно.

— Просто иди. Наше пребывание здесь приведёт только к ещё большему недопониманию.

— Хорошо.

Только после того, как я увидел, как Рин поднимается по лестнице, я вернулся в свою комнату.

* * *

— Я отменю исключение.

Наблюдая, как декан говорит в манере, которая, казалось, скрывала его разочарование, было трудно не испытывать чувство удовлетворения.

Он не признал свою ошибку, а вместо этого попытался списать её на несчастный случай, вызванный тем, что другие преподаватели не провели надлежащего расследования. Но это было потому, что сексуальное домогательство сыграло ключевую роль, и это решение отменить его было своего рода утешением за ту несправедливость, от которой я пострадал.

— Какое облегчение.

Честно говоря, я не ожидал, что отмена будет такой лёгкой, поэтому был несколько сбит с толку.

Однако в этот момент отношение декана внезапно изменилось, и он посмотрел мне в глаза.

— Но, Дэниел, ты же понимаешь, что оказался в такой ситуации из-за своего недостойного поведения, верно? Случаи насилия и пропуски экзаменов являются тому подтверждением. В будущем тебе следует стремиться к тому, чтобы...

Том 1 Глава 10.2

— О чём вы говорите? Инцидент с насилием был недоразумением, и я не смог сдать экзамены, потому что другие студенты мешали мне.

— Ах, всё, что ты делаешь, это придумываешь отговорки...

— Начнём с того, что я стал мишенью для первого преступления Чарли просто потому, что он нашёл мои обрезанные ногти в мусорном баке общежития. Он даже не знал, кто я такой. Во второй раз он вновь использовал меня, потому что я был близок с Евой.

Я говорил несколько сердито, глядя сверху вниз на декана, который сидел в кресле.

— Это из-за плохого поведения? Пожалуйста, не перекладывайте вину на жертву, руководствуясь странной логикой.

— Дэниел, тебе никогда не казалось, что ты выражаешься слишком резко? Несмотря на то, что ты из простых людей, у тебя нет даже элементарных манер.

— Несмотря на то, что я простолюдин, я умею признавать свои ошибки и извиняться. Но сейчас, разве вы не обвиняете меня в своих собственных ошибках? Меня могли исключить в возрасте восемнадцати лет только потому, что я был ложно обвинён в сексуальных домогательствах.

Раздражённо кашлянув, декан жестом велел мне уйти. В его руке была мана, поэтому моё тело, естественно, дёрнулось назад, но я твёрдо ответил.

— Я очищу своё имя от ложного обвинения в насилии и покажу вам результаты экзаменов.

— Конечно, я буду ждать.

Как только дверь открылась, чтобы я мог уйти, она захлопнулась с такой силой, что, казалось, её хотели разнести вдребезги. Похоже, декан был очень зол, но мне было что ещё сказать.

Я подумал о том, чтобы сразу же вернуться в класс, но первый урок уже подходил к концу. Если бы я пошёл в класс сейчас, это привело бы только к перерыву, поэтому я решил немного остудить голову на крыше.

Пустая крыша.

Вид на город за ограждением.

Сильный ветер, дувший на такой высоте, охлаждал мою перегретую голову.

То тут, то там я видел граффити, сделанные неуправляемыми студентами, и даже несколько окурков, разбросанных вокруг. Хотя Академия была престижным учебным заведением, признанным на континенте, в такие моменты, как сейчас, её репутация, казалось, была запятнана.

Хотя она привлекала талантливых студентов, которые в раннем возрасте получали образование у высокопоставленных дворян, пристальное внимание к учёбе привело к отсутствию должного воспитания характера и этикета.

— Вот так мне и удалось поступить...

По разным причинам студенты-простолюдины постепенно завоёвывали признание, служа своего рода защитой от общественного мнения.

Я ничего не знал об Академии в своей прошлой жизни. И намеренно игнорировал информацию о том времени.

— Ах, этот инцидент с насилием...

Я уже думал и об этом. Хотя мне и не нужно было устранять недоразумение теперь, когда исключение было отменено, я всё равно не хотел выдвигать это ложное обвинение.

В своей прошлой жизни я был робким и непонятым, что приводило к ощущению несправедливости, но на этот раз я не хотел так жить.

Я видел нескольких студентов, которых Мэй использовала против меня на днях, которые знали о моём насилии, поэтому я предполагаю, что из них что-то выйдет. Поэтому я планировал сначала разобраться с ними.

— Хм-м?

Я почувствовал чьё-то присутствие позади меня.

Я быстро повернулся и схватил нападавшего за горло, обездвижив его оружие, удерживая за запястье, а затем повалил его на землю.

— Кхе-кхе!

— Ах...

Беловолосая девушка.

Как и я, она была одета в школьную форму и посмотрела на меня с удивлением. В руке она держала простую палку.

— Извини, ты подошла так внезапно.

— Уф-ф... Фух.

Она тяжело дышала, продолжая сверлить меня взглядом.

— Ты!..

Нахмурившись, она, казалось, собиралась что-то сказать.

Но, что более важно, я задумался, где я мог видеть её раньше, и наконец до меня дошло.

Она одна из тех девушек, которые повсюду ходят за Аресом, верно?

Среди выдающихся последователей Ареса, которых можно было бы считать его рыбками, она, безусловно, была одной из них. Она быстро отреагировала на мою атаку, и если бы это был другой ученик, у неё бы всё получилось, но, поскольку это был я, она этого не сделала. Очевидно, рыбы Ареса были очень умелыми.

В Лесу Демонов засады были обычным делом.

В этой среде засады случались не только на земле, но и могли исходить из-под земли или с неба, так что обнаружение подобных угроз стало для меня второй натурой.

— Возможно, я слишком остро отреагировал, но это ты виновата в том, что внезапно напала на меня из засады.

— ...

— Итак, зачем ты это сделала? Давай-ка послушаем причину.

После того, как я погрозил ей кулаком, ожидая, пока она заговорит, она поджала губы и почесала пальцем затылок, глядя на меня.

Я пытался как-то надавить на неё, не сводя с неё глаз, и под моим пристальным взглядом она, наконец, проболталась.

— Ну, я имею в виду, я хотела проверить твои навыки, раз ты дружишь с Аресом.

— Только ради этого?

— Но ты же не пострадал, не так ли? Кроме того, ты потрясающий. Даже Арес не смог остановить мою засаду.

В этом был смысл.

Теперь ситуация была ясна.

Девушка с белоснежными волосами, которая была искусна в организации засад.

— Ты из фракции Чокуген?

Арес, несомненно, окружён интересной группой девушек, что заставило меня почувствовать себя немного неуютно.

◇◇◇◆◇◇◇

Том 1 Глава 11.1

◇◇◇◆◇◇◇

Фракция Чокуген.

По правде говоря, о них было известно не так уж много. Они выполняли задания в обмен на деньги или эквивалентные предметы. Однако связаться с самой фракцией Чокуген было довольно сложно и дорого, поэтому обычно с просьбами обращались дворяне.

У них не было морального кодекса.

Они были просто людьми, мотивированными деньгами.

У меня были некоторые встречи с ними в прошлой жизни.

Я вспомнил два случая.

Первый был, когда им понадобился уникальный яд для убийства, и я повёл их охотиться на Марзу в Лесу Демонов.

Второй был, когда благородная девушка сбежала в Лес Демонов, и я столкнулся с фракцией Чокуген, которая преследовала её.

— ...

Это были не совсем приятные воспоминания.

Вряд ли кто-то знал о фракции Чокуген, так что эта девушка, похоже, скрывала свою принадлежность. Но у фракции Чокуген были некоторые отличительные особенности.

Детям, которых они воспитывали, вводили специальное вещество, которое обесцвечивало их волосы в белый цвет, и у них, скорее всего, возникали психологические проблемы.

Несмотря на то, что внешне эта девушка передо мной выглядела совершенно нормально, я понятия не имел, что может скрываться за ней.

Как только прозвенел звонок, возвещающий о начале перерыва, я, естественно, повернулся, чтобы уйти, но она схватила меня за одежду.

— Не хочешь ли провести со мной спарринг?

— Нет.

— Тогда как насчёт ещё одной засады? Подобная неудача только ранит мою гордость.

Я подумал, не пострадала ли её гордость как члена фракции Чокуген. Однако, когда я взглянул на неё, в её поведении было что-то странное. Мне показалось, что у неё были другие мотивы для этого.

— Как тебя зовут?

— Хм-м? А что? Меня зовут Сен.

Как я и подозревал, иностранное имя.

Я слышал, что все члены фракции Чокуген носят иностранные имена, поэтому спросил, просто чтобы убедиться.

— Чего ты хочешь?

Честно говоря, у меня не было особо приятных воспоминаний, связанных с фракцией Чокуген, но, несмотря на это, было разумно установить связь хотя бы с одним из её членов. В будущем могут возникнуть ситуации, когда понадобится их помощь.

Она собирается спросить о том, как я почувствовал её присутствие, или, возможно, поинтересоваться моими боевыми навыками?

Я думал, она спросит о чем-нибудь, связанном с боем, но вопрос Сен был неожиданным.

— Какое любимое блюдо Ареса?

— ...Хм-м?

— Ах, я слышала, что для того, чтобы завоевать сердце мужчины, нужно соответствовать его вкусу, поэтому я учусь готовить, и мне стало любопытно, что любит Арес.

— Хм-м.

Её слегка покрасневшее лицо и то, как она спросила, были неожиданно милыми.

Мне показалось, что я смотрю на котёнка, поэтому я усмехнулся и на мгновение задумался, прежде чем кивнуть.

— Пирог. Яблочный пирог, если быть точным. Я помню, что ему он очень понравился.

— Ах! Пирог!

Сен энергично кивнула, и, как будто что-то пришло ей в голову, на её лице появилось едва заметное выражение задумчивости, и она снова спросила меня.

— Ты уверен в этом?

— Не доверяешь мне?

— Нет, дело не в этом. Вообще-то, в прошлый раз, когда мы все ходили в кафе, в меню был пирог, но он его не заказывал.

— Ах, понятно.

Что ж, в этом есть смысл.

— Почему? Потому что ему нравится особый пирог, который готовят в нашей деревне. Его готовят только по особым случаям, например, на деревенских праздниках.

Мне тоже очень нравился этот пирог.

До такой степени, что я иногда готовил его сам, когда мне приходило в голову, даже когда был в Лесу Демонов.

— Но тогда я не смогу его приготовить.

Сен надулась.

Члены фракции Чокуген обычно были известны тем, что не выражали своих эмоций, но я не мог понять, почему у этой девушки были такие непостоянные эмоции.

Вздохнув, я посмотрел на её надутые губы. Арес всегда был из тех, кто, несмотря на своё обаяние, в конечном итоге причинял женщинам эмоциональную боль.

— Я научу тебя.

— Правда?

— Да, я в какой-то степени знаю рецепт.

— Спасибо! Итак, о сроках...

Благодаря её неуёмной энергии мы быстро назначили дату и время нашего кулинарного урока. Сен, всё ещё сияя, перепрыгнула через перила крыши и грациозно приземлилась на другой стороне.

— Я закажу всё прямо сейчас.

— Хэй!

Я был застигнут врасплох и бросился к перилам, но она двигалась как кошка, используя разные поверхности в качестве опор для ног, чтобы без усилий приземлиться.

— Увидимся позже!

Она махнула рукой, как будто только что не произошло ничего необычного, и я не мог не прийти в замешательство. Независимо от того, как вы на это смотрите, прыжок с такой высоты — безрассудный поступок.

— Мне показалось, что она вполне освоилась с этими движениями.

Сен двигалась так естественно, как будто делала это бесчисленное количество раз.

— На данный момент этого достаточно.

Причина, по которой я помог ей, была совершенно очевидна.

У меня тоже были свои планы, и я хотел заключить сделку, пока буду учить её готовить пирог.

Я вернулся в класс, где Ева и Тана ждали меня, как будто специально для меня оставили свои места. Тана жестом пригласила меня сесть.

Я беспокоился, что этот недавний инцидент мог нанести Еве ещё одну травму, но, к счастью, всё оказалось не так. Вместо этого атмосфера была несколько прохладной.

Эти двое больше походили на детей, которые вместе что-то задумали, а потом, когда возникла ситуация, пригласили своего друга детства поиграть в их комнате.

— Тебе понравилось играть со своим другом детства?

— Я понимаю, что между вами, ребята, возникло недопонимание, но...

— Мы с Евой сражались с тем грязным парнем, а ты держался за руки со своим другом детства. У тебя есть оправдание этому?

— Мне очень жаль, но для этого была причина.

— Какая?

— Я задержался, потому что Рин неправильно поняла, что мы с Евой встречаемся, и пришла ко мне в комнату. Вот почему это заняло немного больше времени.

Были и другие разговоры, которые были похожи на признания, но мне не нужно было облекать их в слова. Однако наблюдательная Тана и заядлая читательница любовных романов Ева, похоже, быстро уловили их смысл.

— Она популярна?

— Э-э-э...

— Угх.

Тана игриво ткнула меня в бок, и на лице Евы появилось несколько разочарованное выражение, но она всёе равно улыбнулась.

— Поздравляю.

— Я знаю, может показаться, что это недоразумение, но мы не встречаемся.

Даже при одной мысли о том, что мы вместе, меня подташнивало. Как я мог встречаться с ней?

Если бы это был я того времени, я, возможно, действительно был бы взволнован до смерти.

Том 1 Глава 11.2

Подумать только, Рин, в которую я долгое время был без памяти влюблён, испытывала те же чувства. Я бы, наверное, сразу же захотел вернуться в деревню и похвастаться этим.

Однако теперь всё было иначе.

Моя первая любовь давно остыла.

Мне казалось, что этого никогда не было.

Особенно в моём возрасте, встречаться с ровесниками кажется немного...

Внешне мне, может, и восемнадцать лет, но внутренне мне двадцать восемь.

Честно говоря, даже если эти дети притворялись взрослыми, в конечном счёте они были просто детьми.

— Хм-м? Вы не встречаетесь? Она действительно популярна. Красивая и добрая.

— Но на самом деле она тебе не нравится, верно?

Я вспомнил, что в последний раз, когда они встретились, Тана сказала, что она ей не нравится, поэтому, когда я переспросил её, она кивнула, как будто не собиралась этого скрывать.

— Идеально выглядящие люди на самом деле не в моём вкусе. Кроме того, меня беспокоит тот факт, что они с Аресом друзья детства. Когда он общается с другими девушками, атмосфера другая, чем когда он общается с ней. Немного более раскованно, понимаешь?

— Вот как?

Я этого не знал.

Что ж, если Тана так говорит, значит, это правда.

В последнее время она была немного спокойнее, но она настоящая рыбка, которая ревновала меня, мужчину, к тому, что я разговаривал с Аресом.

Прежняя холодная атмосфера постепенно рассеялась, и наш обычный разговор возобновился. Тана предложила устроить вечеринку, чтобы отпраздновать поимку хулигана и восстановить моё доброе имя, и Ева с сияющей улыбкой согласилась.

— Ах, у меня на сегодня есть планы.

— Планы?

— Да, мне нужно помочь кое-кому.

— Тогда давай сделаем это завтра.

Ева выглядела разочарованной, но Тана улыбнулась и сказала, что если мы сделаем это завтра, у нас будет больше времени на подготовку.

— Хэй.

Ученики класса Е обратили своё внимание в нашу сторону. Грозная женщина, похожая на свирепую львицу, окликала меня, стоя перед моим столом.

— Арни?

Она была из Рыб Ареса, одной из дочерей семьи Дуратан, которая победила Красного Дракона. Она была лучшей соперницей в практических боях и никогда не теряла своего места до того, как Арес перешёл к ней.

Не обращая внимания на взгляды окружающих учеников, она спросила меня, как будто это было что-то знакомое.

— Ты друг детства Ареса, верно?

— Ну, да.

Я нерешительно кивнул, и она продолжила, не дожидаясь моего ответа.

— Ты случайно не знаешь, какие женщины нравятся Аресу?

— ...

Казалось, она знала, где найти информацию обо мне. Беловолосая девушка, которую я минуту назад видел на крыше, хихикала неподалёку.

— Я должен отвечать на этот вопрос?

— ...

Я спокойно ответил на наводящий вопрос Арни. Однако, пока я молчал, прозвенел звонок, а Арни продолжала пристально смотреть на меня, прежде чем, наконец, отвернуться.

— Ха.

Я вздохнул, чувствуя, что попал в неприятную ситуацию. Пока я размышлял над этим, Тана тихо спросила меня.

— Но ты знаешь?

Эти проклятые рыбы в сетях...

Важно то, что это ещё не конец.

Арни упорно приходила на каждый перерыв. Она продолжала следовать за мной, не говоря ни слова, и даже попыталась зайти в мужской туалет, так что в конце концов мне пришлось сдаться.

— Ему нравятся невинные и скромные девушки. Хм-м, было время, когда Рин была в его вкусе, давным-давно. Сейчас я в этом не уверен.

— Это всё-таки она?

Казалось, Арни тоже подумала о Рин, поскольку она кивнула в знак согласия. Она поблагодарила меня и повернулась, чтобы уйти, но, прежде чем вернуться к своему занятию, слегка обернулась, встретившись со мной взглядом.

— Прости, что думала о тебе как о домогателе. Я не знала, что тебя ложно обвинили.

— Дело не только в тебе, так что всё в порядке.

Арни ушла на урок, поблагодарив меня за понимание. Честно говоря, кроме неё, никто не подходил ко мне напрямую и не извинялся подобным образом.

Более того, она даже не назвала меня хулиганом в лицо.

Она, наверное, неплохой ребёнок.

Я подумал, что она, возможно, порядочный человек, хотя и немного грубоватый, потому что она была единственной, кто подошёл ко мне напрямую, чтобы извиниться.

И на этом всё закончилось.

Так продолжалось до тех пор, пока во время обеда ко мне не подошла девушка.

— Где ты это услышала?

— Арни уже распространила новость о том, что она пришла к тебе. Она довольно заметна с этим необычным цветом волос.

Она элегантно рассмеялась и улыбнулась мне, стоя на том же месте, где до последнего перерыва был Арес.

— Как ты думаешь, Арес предпочитает сексуальность или милашку?

— Я доктор Ареса? Откуда мне знать?

— Да ладно, вы же друзья детства. Я слышала, что даже у мальчиков разные предпочтения.

— ...

Тогда, учитывая наши обстоятельства, то, что она сказала, было не совсем неверно.

С распущенными золотистыми волосами и голубыми глазами, похожими на драгоценные камни, она была красивой девушкой. Длинные ресницы добавляли ей очарования, и она была практически воплощением слова «красота».

— Как тебя зовут?

— Не ожидала, что кто-нибудь не будет знать моего имени. Зови меня просто Элис для удобства.

— ...Хорошо, Элис. Арес предпочитает тебя.

Если бы я не сказал этого сейчас, она бы наверняка вернулась вновь. У меня было ощущение, что она несла в себе эту уверенность.

— Посмотрим, если бы мне пришлось выбирать между ними, я бы выбрал сексуальность. Но, как я сказал Арни, ему больше всего на свете нравится невинность. Это было его предпочтением в течение долгого времени.

— Боже, откуда ты знаешь, что я хоть немного невинна?

Что?

— Спасибо. Кроме того, я слышал, что тебя ложно обвинили. Мне очень жаль, что я сделала такие поспешные выводы. Это весьма прискорбно.

— ...Ага.

Что за чертовщина.

Не правда ли, ситуация настолько похожа на предыдущую, что я задаюсь вопросом, действительно ли всё это придумывается и делается подобным образом?

А потом снова и снова, на следующих перерывах.

— Хэй, а Аресу нравятся девушки в очках?

Ко мне подошла девушка с короткими тонкими чёрными волосами, которая казалась застенчивой. Я почувствовал, что у меня начинает болеть голова, когда я попытался вспомнить, что я говорил Еве и Тане ранее.

И, наконец, после школы...

Когда я направлялся в класс домоводства Академии, как и обещал Сен.

Я увидел пятерых девочек в фартуках.

Это были те самые девушки, которые одна за другой подходили ко мне сегодня, спрашивая о предпочтениях Ареса.

— Ха-ха, они все решили последовать за мной.

— ...

Сен почёсывала затылок с довольно смущённым видом.

Сегодня был первый день, когда я почувствовал, что хочу ударить женщину.

◇◇◇◆◇◇◇

Том 1 Глава 12.1

◇◇◇◆◇◇◇

В этом месте собрались пять девушек, каждая из которых обладает уникальным и экстраординарным качеством.

Первой была Арни Дюратан, девушка, с которой я встречался раньше, известная своими боевыми навыками, потомок охотников на драконов, которая не теряла присутствия духа, пока не появился Арес.

Затем была Элиза с её потрясающими золотистыми волосами и глазами. Я мало что знал о ней, но её поведение и поступки излучали изящество, заставляя студентов естественно сжиматься в её присутствии.

Сен, миниатюрная девушка с обесцвеченными седыми волосами, член фракции Чокуген. Её ловкость и способность скрывать своё присутствие, вероятно, не имели себе равных среди студентов Академии Эос.

Хаюн, самая худая из них с короткими волосами. У неё были такие же чёрные волосы, как у Рин.

Я мало что знал о ней, но Тана сказала, что она превзошла бы Арни в мастерстве владения мечом.

И, наконец, была Адриана, девушка в очках, с заплетёнными в косу волосами. Если Арни Дюратан занимала первое место в бою, то Адриана, несомненно, была на вершине в области магии.

Научить этих уникальных девушек печь пирог на этой встрече оказалось сложнее, чем я ожидал.

— Ты сказал мне положить его сюда?

— Не слишком ли жидковата начинка? Думаю, я могу добавить ещё.

— Я хочу есть!

— ...

— Ха-ха, извините.

Наблюдая за происходящим среди них хаосом, я решил сдаться. Я не мог обучать каждую из них по отдельности. Сегодня этого было бы недостаточно.

Я стукнул по столу и привлёк их внимание.

— Я не хочу, чтобы вы думали, что я вас чему-то учу. Я просто покажу вам, и вы научитесь сами.

Жалобы и ворчание раздавались со всех сторон, но я не обращал на них внимания и приступил к приготовлению пирога. У некоторых в руках были блокноты и ручки, готовые делать заметки, в то время как другие отказались от этого с самого начала.

— Вау.

— Это лучше, чем я ожидала.

— Это, должно быть, вкусно.

— Пахнет потрясающе.

— Ты можешь открыть магазин.

Прошло много времени, но я не смог сдержать улыбку, когда увидел, как аккуратно приготовлен пирог. Я отрезал маленький кусочек и попробовал его. У него был такой же восхитительный вкус.

— Съешьте это и сами придумайте, как его приготовить. И, Сен, подойди сюда на минутку.

— Да!

Оставив спор о том, кому достанется большая порция, я тихо шепнул Сен:

— Раз уж я научил тебя печь пироги, я хотел бы попросить тебя о небольшом одолжении.

— Хм-м?

Это была простая просьба, но она могла вызвать вопросы этического характера. Однако Сен не стала колебаться и вместо этого с воодушевлением кивнула, сказав:

— Звучит забавно! Я всегда хотела попробовать что-нибудь подобное.

Что ж, было бы глупо беспокоиться об этике со стороны человека, выросшего во фракции Чокуген. Я поблагодарил её и покинул тренировочный зал.

Изнутри доносились восхищённые возгласы о том, как это вкусно. Конечно же, они не стали бы есть всё, что я приготовил, не сравнив это со своим, верно?

Но тут в конце коридора я заметил светловолосого студента.

Арес?

Хотя в Академии мы вели себя так, словно не знали друг друга, казалось, что он не смог удержаться, чтобы не заговорить первым, поскольку вокруг никого не было.

— Мне было интересно, где все были.

— ...Что такое?

Это из-за моего агрессивного тона? Арес горько улыбнулся и ответил:

— Прости, я знаю, что ты был разочарован во мне.

— В этом не было ничего особенного.

Если бы рядом были другие люди, мы бы даже не стали друзьями.

Но Арес покачал головой, настаивая на том, что всё было не так.

— Я признаю, что был недальновиден. Такого больше не повторится в будущем.

Даже после извинений Ареса я вздохнул и кивнул.

— Перестань вести себя странно с этими девушками. Они все учатся готовить для тебя, и ты им всем интересен. Не веди себя так, будто участвуешь в соревновании, просто выбери одну и встречайся с ней.

Таким образом, другие девушки не будут без необходимости питать ложные надежды и создавать ненужные проблемы.

Арес всегда быстро схватывал всё на лету, поэтому, должно быть, заметил прямые и настойчивые ухаживания со стороны этих девушек. У каждой из них было своё очарование и, казалось, они были достойными личностями, так что он мог выбрать только одну.

Однако Арес промолчал на эту тему, и я понял, что это и был его ответ. Я прищёлкнул языком и прошёл мимо него.

— Сумасшедший.

В любом случае, похоже, он не изменил своей старой привычке.

Тогда я был таким незрелым, думал, что Арес потрясающий, поэтому следовал за ним, как и все остальные.

— ...Ты сильно изменился, Дэниел.

Его слова прозвучали пустым эхом и разозлили меня больше, чем я ожидал.

* * *

— Мэй, это правда?

Пока Дэниел пёк пироги с группой девушек с рыбацкой фабрики, Мэй вздохнула, глядя на разношёрстную компанию, собравшуюся вокруг неё.

— Знаете, что сказал мне мой дядя? Он спросил, действительно ли я наняла вас, ребята, чтобы подставить его.

— Ах...

— Хэй, я так часто покрывала вас, ребята. Честно говоря, вы избивали людей за деньги.

— Но эти старшеклассники...

Студент-мужчина попытался оправдаться, но когда Мэй бросила на него сердитый взгляд, он, наконец, заткнулся.

— Не волнуйся, на этот раз всё законно. Мой дядя дал разрешение.

— Декан?

Студенты были ошеломлены. Они понятия не имели, что декан может стоять за чем-то подобным, поэтому были удивлены. Мэй, напротив, с довольной улыбкой продолжила:

— Этот придурок оскорблял и матерился в адрес моего дяди, не зная его истинного статуса.

— Декана? Он, должно быть, сумасшедший.

Девушки, сидевшие рядом с Мэй, согласились и начали присоединяться к оскорблениям в адрес Дэниела, в то время как студенты мужского пола переглядывались в сторонке.

— Итак, вы, ребята, должны просто убедиться, что он больше не сможет посещать Академию. Его всё равно исключили бы. Просто прикончите его.

— Ну, если вы с деканом нас прикрываете, то это не проблема.

— В последнее время ему как-то не везёт, он тусуется с девчонками и всё такое.

— Может, нам попросить помощи у старших?

Банда Мэй со смехом начала обсуждать, как осуществить свой план. Шли разные разговоры, и Дэниел, который неизбежно оказался бы втянутым в них, тоже...

— ...

Том 1 Глава 12.2

На крыше, где они собрались.

Рин, подруга детства Дэниела, которая пришла подышать свежим воздухом из-за всех этих сложных событий, тихо пробормотала что-то себе под нос.

— Мэй, Джилл, Энни, Роман, Феррис.

В глазах девушки было странное отсутствие жизни.

* * *

— Пойди принеси что-нибудь выпить.

— Я кое-что оставила в кафе.

— ...Но нам действительно обязательно делать это здесь?

Я спросил Тану и Еву, которые раскладывали сладости и еду, не случилось ли чего, но они странно посмотрели на меня в ответ и спросили:

— Что ты делаешь?

— Тогда где мы устроим вечеринку? Может, устроим её в нашей комнате? Вы же не хотите, чтобы снова поползли странные слухи, не так ли?

— Мне кажется, что твоё появление в моей комнате тоже не вызовет хороших слухов.

— Всё в порядке, пока нас не поймают!

Ева говорила смело, сжав кулаки.

Я не мог не почувствовать лёгкую ностальгию, задаваясь вопросом, когда она стала такой уверенной в себе.

— Знаешь что? Когда парень заходит в комнату девушки, его могут принять за извращенца. Но когда девушка заходит в комнату парня, парень становится легендой.

— Серьёзно, прекратите.

— Так устроен мир.

Я пожал плечами и раздражённо ушёл, а Тана рассмеялась. Тем не менее, атмосфера значительно улучшилась по сравнению с теми днями, когда они подвергались остракизму и травле.

В последнее время они стали проводить больше времени вместе, что говорит о том, что их дружба укрепилась.

Спускаясь на второй этаж, я столкнулся с группой студентов мужского пола, которые заблокировали лестницу. Я уже собирался сказать им, чтобы они подвинулись, но их лица принадлежали банде Мэй, и атмосфера подсказывала, что они не дадут мне легко пройти.

Они собираются вот так выйти в полном составе?

Они казались довольно раздражающими.

— Отойдите в сторону.

Я думал, что смогу их переубедить, но, как и ожидалось...

Они встали и загородили лестницу.

— А можно заняться этим в общежитии? Кажется, здесь много студентов.

Несмотря на то, что общежития были относительно пусты из-за того, что некоторые студенты участвовали в клубных мероприятиях или занимались личными увлечениями, вокруг всё равно было много студентов, и они не были слепы к происходящему.

Конечно, некоторые мальчики украдкой проходили мимо и смотрели на нас.

— Он ведёт себя жёстко, потому что напуган.

— Ха-ха, умора. Интересно, в чём он так уверен.

— Ты деревенщина. Здесь всё по-другому, чем в твоей родной деревне.

— С самого начала простолюдину не имело смысла носить такую же форму, как у нас.

Я не был уверен, что сделало их такими самоуверенными, но, с их точки зрения, я с самого начала был простолюдином и пропускал занятия, чтобы перейти на третий курс, чего они, вероятно, не оценили.

— Поторопитесь. У меня есть дела, которые нужно выполнить.

Тот факт, что эти парни первыми вступили со мной в конфронтацию, уже был замечен другими учениками. Более того, они также были теми, кто ложно обвинил меня в насилии, так что не было необходимости проявлять мягкость.

— Хэй, не переусердствуйте. Старший Фенил тоже придёт.

— Старший Фенил? Ого, у тебя серьёзные неприятности.

Я уже слышал о Фениле раньше.

Несмотря на то, что он был студентом четвёртого курса, он был нарушителем спокойствия, тусовался с бандой и задирал студентов, но его мастерство было настолько впечатляющим, что его оценки всегда были на высоте. Кроме того, его семья была влиятельной, поэтому даже Профессорам было нелегко его задеть.

— Давайте начнём.

Если я задержусь с подачей напитков, я не смогу предугадать, что Тана и Ева могут сделать в моей комнате.

* * *

— Мы должны слушаться приказов младших?

Один из нарушителей что-то раздражённо проворчал, но, когда Фенил бросил на него сердитый взгляд, быстро отступил и отвел взгляд.

— Говори как есть. Мы заключили сделку. Мэй обвела декана вокруг пальца, поэтому она сказала, что сотрёт мой послужной список за причинение неприятностей к тому времени, как я закончу учёбу.

— В самом деле? Она может это сделать?

— Я не знаю, если нет, мы это сделаем.

Группа хулиганов, посмеиваясь, направилась ко входу в общежитие третьекурсников. Однако, дойдя до входа, они заметили черноволосую девушку, сидевшую на земле, и свистнули ей.

— Хэй, кто это?

— Я слышал, что на третьем курсе много симпатичных девушек.

— Мне нравится, когда девушка невинна, но у неё хорошее тело.

Услышав слова хулиганов, Фенил тоже взглянул на девушку, и их взгляды встретились.

За девятнадцать лет своей жизни Фенил совершил множество поступков. Он знал, что многие будут показывать на него пальцем, но не жалел об этом; на самом деле, он наслаждался воспоминаниями.

В хаотичной жизни, наполненной кровью и криками, которую вёл Фенил, перед его глазами трепетали цветы сакуры, хотя на самом деле их не было.

— Она красива.

Она была не просто красива, а невероятно красива.

Как раз в его вкусе. Фенил проигнорировал грубые замечания хулиганов в её адрес и осторожно приблизился к девушке, которая, как оказалось, тоже подошла ближе.

— Простите, вы старший Фенил?

— Хм-м? Да, это я. Мы знакомы?

Как и ожидалось.

Учитывая его статус, для младшеклассников было естественно знать его. Ждала ли она его здесь, зная, что он придёт?

Разум Фенила начал погружаться в различные фантазии, и хулиганы позади него тоже перешептывались, но...

Тукх.

Кулак Рин ударил Фенила прямо в лицо, из носа у того брызнула кровь.

— Сука!

— Что за чертовщина!

— Сумасшедшая! Ты выбрала не того человека!

Если бы Дэниел увидел глаза Рин в тот момент, он бы почувствовал жуткое чувство власти, похожее на то, которым она обладала, будучи в своей прошлой жизни.

...

Рин молча сжала кулак и шагнула вперёд.

* * *

— ...Хэй.

— Да, да!

— Вы сказали, что придёт какой-то парень по имени Фенил или Винил.

— Да, точно!

Студенты мужского пола выстроились в коридоре на коленях с поднятыми руками.

И я, сидя на лестнице, подперев подбородок рукой, в ожидании того парня из старшего класса, выразил своё раздражение и сказал:

— Он не идёт.

— Он... он не придёт.

— И что?

— Мне жаль! Мне так жаль!

— Ха-а.

◇◇◇◆◇◇◇

Том 1 Глава 13.1

◇◇◇◆◇◇◇

— Почему ты так долго шёл?

— Ну, там были какие-то странные парни снаружи.

— Странные парни?

— Ничего страшного.

Тана и Ева, казалось, были немного озадачены этим разговором, но им и не нужно было ничего понимать. У меня не было намерения вовлекать их в урегулирование ситуации с насилием.

— Тем не менее, выглядит восхитительно.

— Правда? У Евы потрясающие кулинарные способности!

Восхитительный запах наполнил воздух, и, несмотря на то, что это был импровизированный праздник, нас одолел голод, и мы принялись за еду.

— Это вкусно.

— Действительно вкусно.

— Хе-хе...

Я понял, почему в Еве было что-то от шеф-повара. Я не был уверен, какой именно счастливчик собирался её забрать, но я ему завидовал.

— Значит, Чарли в конце концов исключили?

— Да, в его комнате были обнаружены следы приготовления зелий. Он даже собрал волосы Евы. Фу, это так жутко. Что он хотел с ними сделать?

— Он хотел превратиться в Еву?

— Фу!

— Мне это очень не нравится.

Чарли Крауша не только исключили, но и обвинили в сексуальных домогательствах, и Ева сделала заявление по этому поводу.

— Я рада, что вы прошли через это.

— Спасибо вам двоим.

Ева улыбнулась нам с Таной. В этой несколько неловкой обстановке Тана сменила тему.

— Кстати, почему ты продолжаешь носить очки? Когда ты наряжалась в прошлый раз, парни просто сходили с ума.

— Ну, мне сложно одеваться.

— Я могу научить тебя. Это не так уж сложно.

— Хм.

Ева взглянула на меня, словно надеясь, что я что-нибудь скажу. Я не был уверен, какой ответ она хотела услышать, поэтому сказал честно.

— Наряжаться — это то, что ты делаешь, когда чувствуешь, что это необходимо. Мне нравится, какой я сейчас; мне кажется, что это подходит Еве. Ты чувствуешь, что ты такая, какая есть на самом деле?

— ...Да.

Это был правильный ответ? Ева улыбнулась и кивнула, и Тана, хотя и была разочарована, всё же уважала мнение Евы.

Пока мы болтали о разных вещах, нас прервал стук в дверь. Должно быть, на улице было слишком громко, поэтому я встал и предупредил их.

— Ложитесь на кровать и спрячьтесь, чтобы вас не было видно.

— Почему? Другие парни позавидовали бы тебе, если бы увидели.

— Лучше спрячьтесь.

Иногда я не мог понять, была ли Тана уверена в себе или просто ничего не понимала, но в любом случае Ева следовала за ней, и они забирались на кровать, прижимаясь к стене.

Я не хотел, чтобы о Еве и Тане поползли странные слухи, не только обо мне.

Кто бы это мог быть? Арес?

Единственным человеком, который заходил в мою комнату, был Арес, и я открыл дверь, чтобы увидеть свою подругу детства Рин, стоящую там с длинными чёрными волосами.

— Рин?

Просто придя на этаж мальчиков, Рин привлекла всеобщее внимание. Некоторые парни уже начали ворчать, а сама Рин выглядела неловко, почёсывая затылок.

— Хэй, кхм, ты в порядке?

— Хм-м?

— Странные старшеклассники искали тебя. Я волновалась, что ты мог пострадать.

— Ах! Где эти старшеклассники?

Я собирался взглянуть на её руку прямо сейчас, но Рин отмахнулась... Казалось, что неловкая атмосфера повлияла и на Рин.

— Они уже ушли. Думаю, это было не так важно.

— Но они подняли такой шум.

Они говорили о своём старшинстве и надоедали всем, но в конце концов, похоже, ушли.

— Но здесь есть кое-что вкусненькое. Я чувствую этот запах...

Рин мельком заглянула внутрь, ощутив восхитительный аромат. Выражение её лица внезапно застыло, когда она посмотрела на еду.

— От неё пахнет женщиной?

— Хм-м?

Рин удивлённо подняла брови, заметив внутри еду. всего несколько мгновений назад она приветливо улыбалась, но теперь уголки её губ медленно опустились.

Рин легонько толкнула меня в грудь, после чего вошла в комнату и заперла дверь. Снаружи послышался шум от студентов, которые наблюдали за происходящим, но Рин, казалось, было всё равно.

— Отойди в сторону.

— Подожди минутку. Это мужская комната, если ты войдёшь в таком виде, пойдут странные слухи.

— Мы друзья детства, практически семья. Нам не нужно заботиться о мнении других людей.

— Но всё же...

Я упёрся руками в обе стены, чтобы загородить Рин, но она умело оттолкнула мои руки и вошла в комнату. Она взглянула на двух девушек, присевших на корточки на моей кровати.

— Э-э, привет?

— Привет.

— На кровати?..

— Постой! Не пойми меня неправильно! Мы просто устраивали вечеринку, и кто-то пришёл, поэтому они забрались туда, чтобы спрятаться!

— ?..

Рин уставилась на нас, словно пытаясь убедиться в правдивости моих слов. Я не отступил и продолжал смотреть на нёё. Сделав глубокий вдох и выдох, Рин кивнула.

— Хорошо, я понимаю. Но не было ли это немного безрассудно — вот так впустить двух девушек в свою комнату?

— Что ж, в чём-то ты права.

Это было точное замечание, поэтому я не стал спорить. Вместо этого я позволил Еве и Тане объяснить.

— Мы были теми, кто предложил это первыми! Мы хотели, чтобы праздник был небольшим, поэтому подумали, что могли бы просто сделать это в комнате.

— Да. Вообще-то, мы планировали сделать это в нашей комнате, но о других девушках ходит так много слухов, что мы подумали, что будет лучше прийти сюда.

— В вашей комнате?

Это, казалось, разозлило Рин, и её веки на мгновение дрогнули, но после глубокого вдоха она снова улыбнулась и спросила.

— Если всё в порядке, могу я тоже присоединиться?

— Кхм, ну...

— Нет.

Том 1 Глава 14.1

◇◇◇◆◇◇◇

Тук.

Когда Рин вышла из комнаты Дэниела, она тупо уставилась в пустоту. Она не могла понять, что происходит, но ледяное самообладание Дэниела не оставляло ей возможности вернуться в реальность.

— Ты в порядке? — осторожно спросил Арес, незаметно протягивая руку, чтобы коснуться плеча Рин, но прямо сейчас он не мог привлечь к себе внимание такими жестами.

— Мы слишком долго были вместе, с тех пор как были детьми. Чем ближе и дороже кто-то, тем больше он в конечном итоге причиняет тебе боли, даже по пустякам, из-за недопонимания. Может быть, для всех нас будет лучше разобраться в наших отношениях.

Почему?

Рин хотелось закричать от отчаяния и потребовать ответов, но в такой шокирующей ситуации её мозг застыл на грани паралича, чего она никогда раньше не испытывала.

Ошеломлённая, она была прогнана прочь, не произнеся ни слова.

Рин мельком взглянула на Ареса.

Он, напротив, сохранял безразличное выражение лица, успокаивая себя.

— Ты... в норме? — честно спросила Рин.

Они всегда были единственной троицей в деревне, но теперь их разлучили. С точки зрения Рин, это было непостижимо.

— На самом деле, я думал, что Дэниел может сказать что-то подобное.

— Что?

Когда глаза Рин недоверчиво расширились, Арес вздохнул, прежде чем ответить.

— Дэниел сейчас сильно отличается от того Дэниела, которого мы знали. Он во многом изменился с тех пор, как поступил в Академию Эос.

— ...

— Я не знаю, хорошо это или плохо для Дэниела, но если это то, чего он хочет, я думаю, мы должны поддержать его.

— Что?

Рин не могла смириться с тем, что только что услышала.

— Значит, ты собираешься порвать с Дэниелом? Мы всегда были вместе!

— Рин, ты склонна видеть мир в довольно оптимистичном свете. Наша жизнь — не сказка. Расставания вполне естественны. То, что мы были вместе с детства, ещё не значит, что мы будем вместе всю жизнь.

Рин сжала кулаки, желая возразить ему, но не смогла. Она понимала, что тоже к чему-то принуждает.

Увидев Рин в таком состоянии, Арес почувствовал укол сожаления.

Почему ты так меняешься, когда дело касается Дэниела, хотя всегда такая рациональная и рассудительная? Я ненавижу это.

Арес не мог не заметить небольшой разницы в том, как к нему относились по сравнению с их детством. На самом деле, были моменты, когда его эмоции переполняли его, заставляя терять контроль.

Но нынешний Арес был другим.

Он нежно взял Рин за руку.

— Всё в порядке. Дэниел, может, и ушёл, но я всегда буду рядом с тобой.

Рин опустила голову, услышав его слова.

Возможно, это было не видно из-за волос, но губы Рин кровоточили от слишком сильного укуса.

* * *

Чирик!

Освежающее утро.

Открыв окно, я вышел на улицу. Запахи вчерашней еды рассеялись, но утренний воздух всё ещё был слегка прохладным.

— Я проснулся как раз вовремя.

Я переоделся в спортивную одежду для утренней зарядки и вышел на улицу. Когда свежий воздух начал циркулировать по моему телу, он превратился в освежающую прохладу.

— Ого, ты рано встал.

— Хм-м?

После долгой пробежки я вытирал пот полотенцем, когда заметил Сен, девушку, которая пила напиток, который я принёс с собой, чтобы выпить позже.

— Это было для меня, разве нет? — спросил я, приподняв бровь. Сен усмехнулась, её волосы покачнулись, когда она улыбнулась, и протянула мне то, что пила.

— Там ещё осталось.

— Хорошо.

Я взял у неё стакан и выпил всё залпом. Поскольку там всё равно почти ничего не осталось, я был немного разочарован, но Сен игриво одарила меня озорной улыбкой.

— Я что-то не так сделала?

— Не то чтобы я горевал по этому поводу.

Она делала вполне обычные замечания. Возможно, это была не та реакция, которую она ожидала, потому что у неё вдруг перехватило дыхание от удивления, но она быстро пришла в себя.

— Я приготовила всё, что обещала. Если тебе понадобится, чтобы я что-нибудь собрала, просто дай мне знать.

— Хорошо, спасибо.

— Итак, вот в чём дело. Не мог бы ты научить меня готовить пирог ещё раз?

— Э-э, нет.

— Да ладно тебе! Элиза и Адриана — единственные, кто может его сделать, и они слишком заняты, чтобы научить меня!

— Ну, тебе следовало бы лучше уметь убеждать.

Если бы Сен была здесь одна, я, возможно, помог бы ей, пока она не смог бы справиться сам. Но я решил наказать её за то, что она потащила за собой остальных и заставила меня помогать им всем.

С полотенцем и бутылкой воды в руках я повернулся, чтобы вернуться в дом, но Сен внезапно вцепилась мне в спину.

— Помоги мне!

— Не раздражай меня. Слезай.

— Помоги мне! Помоги! Мне нужно завоевать сердце Ареса!

— Давай не будем перегибать палку.

Она так сильно дёргала меня за одежду, что я подумал, что она может порваться, если я попытаюсь вырваться, поэтому я проигнорировал её и вошёл внутрь.

— Ах? Это довольно интересно.

В её голове действительно пусто?

* * *

Том 1 Глава 14.2

— Так что, вместо этого ученики начали драться друг с другом?

Глядя на свою племянницу, которая пришла к нему в кабинет, как только он приступил к работе, декан вздохнул.

— ...Да. И старшекурсники, с которыми они подрались, были слишком агрессивны. Они даже не могли вспомнить, дрались ли они вообще.

— Что? Если их так сильно избили, они должны были отправиться в лазарет.

Если бы в лазарет пришла группа четверокурсников, это было бы само собой разумеющимся. Однако Мэй покачала головой.

— Они использовали магию исцеления, чтобы обработать свои раны.

— Хм-м?

— Итак, старшеклассники не признают своего поражения. Они помнят, с кем сражались, но смутно...

— Как глупо. Дело не в том, что их избили так сильно, что они потеряли память; кто-то использовал магию памяти.

— Да?

Мэй, всё ещё сбитая с толку, не думала в этом направлении, вероятно, потому, что магия памяти была сложной задачей из-за своей сложности.

Оценки Дэниела по магии были ниже среднего, недостаточно высокие, чтобы считаться хорошими, поэтому ему показалось странным, что он может использовать магию исцеления, но он никогда не думал, что сможет использовать магию памяти.

Декан, погружённый в свои мысли, не обращал внимания на свою сбитую с толку племянницу.

— Этот парень не просто так уверен в себе. Судя по магии манипулирования памятью, он явно скрывает свои навыки.

Несмотря на то, что он носил фамилию Маклин, было очевидно, что он не просто однофамилец.

Декан побарабанил пальцами по столу.

— Созови студентов ещё раз сегодня и приведи его.

— Сегодня? Хотя кажется маловероятным, что они смогут победить его?

Дэниел не проходил практический тест, поэтому его способности были неизвестны. Но было ясно, что он был искусен в магии манипулирования памятью.

Хотя Мэй была ошеломлена мыслью о том, что он может быть таким сильным, декан улыбнулся.

— Именно на это мы и рассчитываем.

* * *

— Ха-а.

Я лениво сидел в спортзале и встал, похлопывая себя по заду. Вошли четверокурсники во главе с Фенилом, которые не пришли в прошлый раз.

Ученики класса Е выглядели сбитыми с толку, когда их старшекурсники внезапно столпились в поисках своего Профессора. Но Профессор только что ушёл после того, как его вызвал декан.

— Дэниел, это...

Тана, которая сегодня избегала смотреть мне в глаза, первой подошла ко мне в этой ситуации.

Ева с обеспокоенным выражением лица тоже попыталась подойти ко мне, но я жестом велел ей отойти.

— Что происходит?

Первым шагнул вперёд староста класса Е, но старшеклассники направились ко мне, казалось, не обращая на него внимания.

— Ты Дэниел?

— Я думал, в прошлый раз ты был слишком ленив, чтобы прийти, но вот и ты.

— Мы не знаем, что ты выкинул в прошлый раз, но на этот раз будь готов к настоящей драке.

— Хорошо.

Я недоумевал, о чем они вдруг заговорили, но Фенил без лишних слов взмахнул кулаком. Я мог бы увернуться, но позволил ему ударить меня чисто на глазах у всех, на случай, если они обвинят меня в том, что я начал драку.

Но чтобы так поступить со мной на глазах у стольких людей?

Атмосфера была странной. Эти парни явно пришли сюда, чтобы расправиться со мной, но у того, кто их послал, были другие намерения, и я это чувствовал.

Какая разница.

Я знал, что ситуация будет развиваться так, что в конечном итоге я выиграю, поэтому немедленно нанёс ответный удар.

Это заняло ровно пять минут.

— Старшеклассники, может, вам стоит немного потренироваться.

Я усмехнулся, глядя, как они лежат поверженные, но они, казалось, были без сознания и не могли ответить. Я подумал, хватит ли в лазарете коек для этих людей.

Ученики из класса Е были слишком удивлены, чтобы подойти ко мне, но Ева и Тана подошли, чтобы проверить, всё ли со мной в порядке и нет ли у меня каких-нибудь травм.

— Ого, а ты действительно сильный.

— Хм-м?

— Нет, я слышала, что вы с Аресом друзья детства, так что я подумала, что ты будешь вести себя прилично, но ты действительно впечатляешь.

Тана дразнила старшеклассников, тыча в них ногой и предупреждая, чтобы они не делали ничего лишнего. Я также заверил Еву, что со мной всё в порядке, несмотря на то, что мои запястья пострадали, когда я блокировал удары.

— Но, Тана, тебе сейчас лучше?

Когда Ева обратила своё внимание на Тану с несколько разочарованным выражением лица, Тана была удивлена и переводила взгляд с меня на Еву и обратно.

— Да, сегодня ты почему-то вдруг стала держаться на расстоянии.

Мне стало интересно, что произошло, но объяснение Таны было довольно обычным.

— Ну, мне приснился странный сон, и я почувствовала себя немного не в своей тарелке.

— Сон?

Ева, которая любила книги и рассказы, спросила о содержании, но Тане каким-то образом удалось сменить тему.

Через несколько минут Профессор вернулся.

На следующий день меня вызвали в кабинет декана, и он объявил о моём отчислении.

◇◇◇◆◇◇◇

Том 1 Глава 15.2

Я был единственным, который вёл людей через Лес Бездны, место, которое часто называют сущим адом, где люди не могут выжить.

Люди, которые иногда обращались ко мне за советом, делали замечания вроде:

— Ого, вы действительно можете жить в Лесу Бездны?

— Ты можешь обустроить свой дом таким образом, чтобы на тебя не напали монстры?

Каждый раз я так и не исправлял их непонимания того, что люди могут жить в Лесу Бездны. Вместо этого я просто позволял им верить в то, во что они хотели.

Теперь я сбрасывал личину человека, чтобы стать монстром, который процветал в Лесу Бездны, занимая место на вершине пищевой цепочки.

И в конце...

Декан и Мэй потрясённо уставились на меня, их лица побледнели, когда они поняли, что что-то не так.

Если бы прямо перед ними стояло чудовище, люди никогда бы не отвели от него взгляда.

— Может, попробуем? Вы хотели бы попытаться исключить меня из Академии? Должен ли я сказать вам, куда я буду поступать?

Я мог бы эффективно использовать это, чтобы обратиться прямо к сопернику Академии Эос, Дворцовой Академии. И не только это, но и то, что они не дворяне, которые нянчатся со своими детьми, как родители из клана Фенил.

Достаточно отправить их к дворянам, которые знают толк в настоящей чести.

— Этого достаточно, чтобы их исключили. Я всё равно вернусь в свою деревню и займусь сельским хозяйством, а как насчёт тебя?

— !..

— Если ты потеряешь всё и вернёшься к своей семье из-за того, что выгнал студента грязным способом, по крайней мере, ты должен сохранить какой-то статус, сохранив должность декана.

— Хм-м... Это...

— Возможно ли это?

Заперев дверь, я не смог сдержать слабую улыбку.

— Когда ты упадёшь с такой высоты, ты можешь с этим справиться?

Их проблема была не только в Мэй и её семье. Это было проблемой, которая распространялась на следующего декана Академии Эос, вплоть до того, что они могли даже подать в суд.

— Хм-м.

Обливаясь холодным потом, они оба продолжали пристально смотреть на меня.

— Мэй!

Пока я говорил, декан закричал, и Мэй бросилась ко мне с дрожащими руками. Мне показалось, что она пыталась схватить бумагу, которую я держал, но я быстро отодвинулся, уклоняясь от её хватки.

Однако у декана были другие намерения.

Лязг, лязг, лязг!

Все открытые окна в кабинете захлопнулись, отбрасывая тени внутрь. Было не слишком темно, так как был ещё день, но это не входило в намерения декана.

— Как ты смеешь бросать мне вызов подобными трюками в моих владениях!

Закрыв окна и создав барьер, основанный на мане, он позаботился о том, чтобы никто не смог увидеть, как он манипулирует маной снаружи. Казалось, он верил, что сможет победить таким образом, но...

— Вы совершили большую ошибку.

Я быстро отбил у него посох, словно отмахиваясь от него, отчего он пошатнулся, сбитый с толку.

В своих поисках выживания в Лесу Бездны я прочитал множество книг о жизненно важных точках и слабостях монстров. Как ни странно, я обнаружил, что люди написали больше всего книг о человеческих уязвимостях, а не об уязвимостях монстров.

— Человеческими уязвимостями действительно легко воспользоваться, — прокомментировал я с кривой улыбкой.

И, естественно, я прочитал все эти книги.

Однако, посреди этого хаоса декан инстинктивно призвал ману.

— Ты чёртов ублюдок!

В Лесу Бездны, естественно, были монстры, которые использовали магию, а я был практически дилетантом, когда дело касалось магии. Поэтому я всегда думал о сражениях с теми, кто использует магию.

Самым простым способом было создать ситуации, в которых маг не мог бы использовать магию. Независимо от того, насколько опытным был маг, ему требовалось время, чтобы произнести даже простые заклинания.

Несмотря на то, что некоторые маги, просто по привычке, произносят заклинания без сознательного расчёта, в любом случае, даже для простейшего заклинания им требуется минимальное количество времени.

— Я ни за что не дам вам столько времени на таком расстоянии.

Я немедленно схватил его посох и разбил его вдребезги. Прислонившись к столу, он протянул руку, чтобы произнести заклинание, но я подставил ему подножку ударом ноги.

Бах!

Он получил должность декана с помощью взяток? Несмотря на падение, он сумел завершить заклинание и протянул руку.

Однако я уже ударил его по руке и изменил траекторию его заклинания.

— А-а-а!

Пуф!

Крик вырвался из уст декана, когда он упал, и одна стена кабинета начала воспламеняться от его магии.

Мэй дрожала и колотила в дверь, отчаянно пытаясь выбраться.

— Тск, успокойся. Теперь всё в порядке, перестань суетиться. Мы ещё не закончили.

Я оставил декана рыдать на полу, а сам улыбнулся и сказал:

— На самом деле, это только начало.

Знаете, вам придётся быть деканом ещё очень долго.

То есть до тех пор, пока я не закончу учёбу.

◇◇◇◆◇◇◇

Том 1 Глава 16.1

◇◇◇◆◇◇◇

— Хм-м? Всё вот так просто закончилось?

Когда я начал объяснять, что произошло в кабинете декана, Тана посмотрела на меня с некоторым недоумением, как будто что-то не совсем сходилось.

Признаюсь, я был немного расплывчатым в своих объяснениях, но не то чтобы я мог раскрыть всё.

— Да, так всё и закончилось.

— Правда?

Ева, которая слушала неподалёку, казалась озадаченной моими словами и начала складывать всё воедино.

— Итак, тебя вызвали в деканат из-за вчерашней драки, но он сказал тебе не волноваться, потому что он знал, что эти ребята были неправы, верно?

Слушая это, я понял, что пропустил совсем немного, но имело ли это сейчас какое-то значение? Результат в любом случае был один и тот же.

— А Фенил и семья Лаэрос тут ни при чем? Не похоже, что они так легко отступят. К тому же, Дэниел ведь...

Я простой человек.

Тана поджала губы, но я просто улыбнулся и кивнул.

— Декан отличается от того, кого вы могли бы ожидать. Он действительно заботится о студентах. Благодаря ему я могу спокойно посещать Академию.

— Декан хороший человек? Кха.

Судя по Тане, над которой Мэй издевалась, Мэй и декан, который её поддерживал, не так уж сильно отличались друг от друга. Честно говоря, они были очень похожи.

— В любом случае, декан сказал, что позаботится об этом, так что мне просто нужно сосредоточиться на предстоящем экзамене.

Я даже не смог сдать практический экзамен первого тура из-за помех.

Но на этот раз, когда я победил семью Фенил, казалось, что никто не вмешивался, или, может быть, потому, что Мэй была под моим контролем?

— Но как проходит практический экзамен?

— В первом раунде это схватка один на один, но я слышал, что на этот раз будет ещё и командная битва.

— По правде говоря, первый раунд — это основное соревнование, а командная битва во втором раунде — это своего рода бонусный этап для студентов с более низкими баллами.

Объяснения Евы и Таны заставили меня содрогнуться. Ева была не очень хороша в рукопашном бою, и, судя по её характеру, ей это тоже не доставляло особого удовольствия, поэтому сам экзамен показался ей болезненным.

Но другого выбора не было.

Если у тебя что-то не получается, ты не можешь просто так избежать экзамена.

— Как и в прошлый раз, я думала, ты владеешь навыками самообороны, может, поучишься чему-нибудь у Дэниела для теста.

Тана легонько толкнула меня локтем в бок, но я покачал головой.

— Это была особая ситуация. В такой простой дуэли, как эта, если противник серьёзно не ослабит бдительность, это не будет иметь большого эффекта.

— Угх.

Увидев, как Ева издала жалобный звук, мне вдруг стало любопытно.

— Но как вы сдавали экзамены на первом и втором курсах?

— Благодаря тому, что я встречалась с хорошими командами в командных боях, я получала хорошие оценки, а в поединках один на один я почти всегда была последней.

— ...

— Раз уж ты набираешь баллы на письменных экзаменах, у тебя всё будет в порядке!

Это стратегия — отказываться от чего-то одного, чтобы получить что-то другое?

— Позже, когда у вас будет время, давайте вместе займёмся физическими упражнениями. Вам также следует поработать над своей осанкой, читая книги, иначе вы разрушите своё здоровье без всякой причины.

Чтение книг — это здорово, но плохая осанка при этом вредна для вашего здоровья. Кроме того, для поддержания хорошей физической формы это не просто возможность, а необходимость.

— Ого, ты говоришь так, словно ты наша няня.

— Мой отец часто так говорил.

— ...

В конце концов, ко мне стали относиться как к дяде без всякой причины.

В свои двадцать восемь лет я был ещё недостаточно взрослым, чтобы называться дядей, верно? Конечно, к двадцати восьми годам большинство людей уже были женаты и имели детей, но...

— Хах.

Разговор о браке внезапно заставил меня вспомнить об Эрис.

Тогда я этого не осознавал, но с тех пор, как всё это произошло, я начал понимать, как сильно, должно быть, нравился Эрис.

Я чувствовал себя глупо из-за того, что не понимал этого, и сожалел о том, что сосредоточился исключительно на профессиональном отношении как гида по лесу.

Когда мы пришли в спортзал, то увидели, что многие студенты уже разминаются. Они готовились по-своему, хотя до экзамена оставалось ещё тридцать минут.

— Ого, все усердно работают.

Особенно Арес и его стайка рыбок в пруду участвовали в лёгких спаррингах, постоянно оттачивая свои навыки.

— Хм-м.

Я знал, что у Ареса природный талант к фехтованию и боевым искусствам, но даже такие ученики, как Арни Дюратан, Элиза и Хаюн, не отставали от него.

— Честно говоря, они просто замечательные.

Чтобы достичь такого уровня мастерства в их возрасте, им требовался не только талант, но и целеустремлённость. Я с восхищением наблюдал за ними, стоя рядом с Сен, которая появилась словно из ниоткуда.

— Не слишком ли пристально ты смотришь?

— Ах, это ты!

— Ты... Ты нас напугала.

Тана и Ева были поражены внезапным появлением Сен и воскликнули, привлекая внимание тех, кто находился поблизости. Однако я не обратил на это особого внимания и ответил.

— Честно говоря, я не ожидал, что они будут настолько хороши. Они впечатляют.

— У меня бы тоже так получилось!

Том 1 Глава 16.2

Сен сказала это, колотя себя в грудь, но у меня было чувство, что у неё не было бы особых шансов, если бы она столкнулась с кем-нибудь из этих студентов лицом к лицу.

— Если это будет внезапная атака, то, возможно, ты победишь. Но если это атака исподтишка, то всё по-другому.

Учитывая природу искусства убийства, прямых столкновений будет немного, так что, по правде говоря, Сен, казалось, действительно могла победить, если бы намеревалась справиться с ними.

Конечно, настоящим испытанием было бы увидеть его в действии.

— Кстати, хорошо ли сработала та штука, которую ты использовала?

— Да, она сработала идеально.

Благодаря пропитанной магией бумаге, которую Сен приложила к телу Мэй, ситуация разрешилась благополучно. Казалось, что теперь жизнь в Академии станет намного комфортнее.

— Ха-ха, какое облегчение.

Несмотря на то, что Сен знала, что использование этого предмета, возможно, было не совсем этичным, она казалась счастливой, просто зная, что помогла кому-то. Было ли это хорошим поступком или плохим, это совсем другой вопрос.

Поболтав с Сен о разных вещах, я подошёл к Тане и Еве, которые потягивались. Ева уже превратилась в труп и выглядела так, словно просто хотела почитать свою книгу, в то время как Тана усердно готовилась.

— Честно говоря, схватка один на один кажется невозможной, но командные бои могут принести пользу.

— Хм-м?

Теперь, когда я подумал об этом, как именно работают командные бои? Мне стало любопытно, в каком формате они проводятся, и как раз в этот момент в зал вошли Профессора.

Профессора, отвечающие за классы от А до Е.

— Для проведения командных боёв мы, преподаватели, сформировали команды, чтобы обеспечить справедливость. Пожалуйста, подойдите и проверьте своих товарищей по команде.

Смешивание всех классов для формирования команд показалось в некотором смысле несправедливым. Даже если преподаватели утверждали, что они сформировали команды справедливо, добиться идеального баланса было невозможно.

Однако они сказали, что всё это было частью экзамена.

Команды с резко отличающимися уровнями подготовки к тестированию не допускались, поэтому оставшееся время было использовано учащимися для создания атмосферы товарищества, сотрудничества и улучшения командной работы в рамках теста.

Были розданы списки, и было сформировано шестнадцать команд по двенадцать человек в каждой. Некоторые студенты приветствовали друг друга и обнимались, в то время как другие ворчали, убеждённые, что провалили экзамен.

— Похоже, у нас достойная команда.

Тана потёрла щёку и стукнула кулаком. Однако Ева, стоявшая рядом с ней, оставалась неподвижной, как статуя.

[Команда 1]

— Арес.

— Хаюн.

— Эмили.

— Демалико.

— Поуни.

— Ева.

— Вау, у вас отличная команда!

Тана завистливо присвистнула. Некоторые студенты усомнились в справедливости того, что Арес и Хаюн были в одной команде, но преподаватели не дали никакого конкретного ответа.

— Но на самом деле это немного странно.

Команда А выглядела странно собранной.

Конечно, такие члены команды, как Поуни и Ева, не были сильны в бою, но Арес и Хаюн легко могли справиться с работой двух учеников.

Ну, пока что...

Это было одно, но...

— Где я?

Я просмотрел список из шестнадцати команд, но моего имени нигде не было. Я начал чувствовать себя сбитым с толку, когда Профессор Аманда, отвечающая за класс Е, назвала моё имя.

— Все, обратите внимание.

На моём лице, стоявшем рядом с ней, застыло озадаченное выражение, но взгляды студентов уже были прикованы к нам.

— Мы сформировали команды на основе результатов первого тура экзамена, который мы провели на прошлой неделе.

Некоторые поняли критерии, по которым были сформированы команды. В таком случае, не было ничего странного в том, что Арес и Хаюн оказались в одной команде.

— Но некоторые студенты не сдали экзамен.

— ...

Все взгляды немедленно обратились ко мне.

— Дэниел Маклин. Он перешёл сразу на третий курс как простой студент, поэтому Профессора не знают его точных способностей.

Профессор Аманда говорила с озорной улыбкой, как будто находя это особенно забавным.

— Поэтому мы рассматривали случайное включение Дэниела в одну из команд, но это привело бы к тому, что в одной команде был бы лишний участник, что привело бы к штрафу.

В комнате воцарилась тишина.

Наличие дополнительного участника может показаться преимуществом, но если это повлечет за собой наказание, ситуация полностью изменится.

Взятие такого неопытного студента, как я, потенциально может привести к штрафным санкциям, а моё присутствие может скорее помешать моим товарищам по команде, чем помочь им.

Естественно, большинство студентов, похоже, не хотели, чтобы я был в их команде.

— Есть ли за это безусловное наказание?

Я подумал, что она была слишком резка со мной, но Аманда фыркнула в ответ.

— Тогда тебе следовало как следует сдать предыдущий экзамен.

— Нет...

Я попытался объясниться, но Аманда только усмехнулась. Я слышал, что этот экзамен больше похож на бонусный раунд, но такой подход показался мне экстремальным.

Мне нужно было преуспеть на этом экзамене.

— Теперь, если какая-либо команда хочет взять Дэниэла Маклина, поднимите руку.

Поднялось четыре руки.

Рин из команды 2.

Сен из команды 5.

Тана из команды 9.

А затем была команда 16 с Мэй.

— ...Ты?

Я нахмурил брови и свирепо посмотрел на Мэй, но у неё тоже было недовольное выражение лица, и она отказалась опустить руку.

◇◇◇◆◇◇◇

Том 1 Глава 17.1

◇◇◇◆◇◇◇

— Ах, четыре команды?

Аманда, Профессор, казалась несколько озадаченной неожиданно большим количеством команд, вызвавшихся добровольно, но она позвала их представителей выступить вперёд.

Хотя Рин и Тана хотели видеть меня в своих командах, я не мог не задаться вопросом, почему Сен и Мэй были заинтересованы во мне.

На данный момент мне нужно избегать работы в одной команде с Рин.

Недавно я решил, что для того, чтобы понять, почему Рин стала Командиром Нежити, мне нужно воссоздать ситуацию, как можно более близкую к моей предыдущей жизни.

Если бы она стала Командиром по собственной воле или получила подобную силу, я бы смело отрубил ей голову.

Вот почему я сознательно порвал с ними все связи.

Хотя жизнь в Академии могла привести к каким-то другим обстоятельствам, я верил, что её преображение не будет слишком радикальным.

— ...

Рин пристально смотрела на меня с самого начала.

Казалось, что она следит за мной своим безжалостным взглядом, как охотничья собака. Мне стало не по себе, и я инстинктивно избегал её взгляда.

— Могу я выбрать команду?

Я слегка приподнял руку и спросил, но Аманда с удивлённым выражением лица спросила в ответ:

— Ты уверен?

У этой женщины был игривый характер, который контрастировал с её зрелой внешностью.

— Ну что ж, раз время ограничено, может, сыграем в камень-ножницы-бумагу?

Это действительно хреново.

Сен нашла это забавным и протянула руку, в то время как Мэй и Тана, похоже, не возражали. Но Рин была другой.

— Профессор, а мы не можем просто оставить Дэниела без дополнительных баллов?

Ошеломляющее заявление Рин вызвало переполох среди других студентов. Студенты из её собственной команды спросили её, что она имела в виду, но она не обратила никакого внимания на свою команду и не сводила глаз с Аманды.

В отличие от остальных, поддавшихся порыву Рин, Аманда твёрдо покачала головой.

— Конечно, нет. Особенно если ты собираешься действовать так деспотично, не посоветовавшись с товарищами по команде.

— ...

Закусив губу, Рин неохотно протянула руку.

Я вздохнул с облегчением, и мой взгляд был прикован к камню, ножницам и бумаге, в которые играли четыре девочки.

— Ах...

Когда Мэй выбрала ножницы и стала явной победительницей, она ошеломлённо уставилась на свою руку, её реакция была несколько странной.

— Тогда Дэниел присоединится к команде 16. Мы проведём жеребьёвку для команды соперника. Представители, пожалуйста, выйдите вперёд.

Я ожидал, что Мэй снова выйдет вперёд из команды 16, но другая ученица в очках неожиданно вызвалась.

Ловя на себе странные взгляды членов её команды, я подошёл к Мэй.

— Привет.

— Хм-м, да?

— Да?

Внезапно она перешла на официальный язык. Казалось, её голос донёсся до окружающих студентов, потому что их внимание было сосредоточено на нас. Она покраснела, подавляя свой голос, и ответила.

— Кхм, почему...

— Почему — это то, что я хочу сказать. Почему ты выбрала меня?

— Ну, просто...

Зачем она это делает?

Когда я попросил её говорить нормально и нахмурился, она чуть не заплакала и опустила голову на свои туфли, пока говорила.

— Э-э, я встретила Элизу во время первого теста... и меня сразу исключили, так что мне нужны были очки.

— А-а.

— Э-э, вчера мы с моим дядей...

Она не могла продолжать дальше и закрыла рот. Короче говоря, с её точки зрения, как человека, который уже испытал на себе мои способности, она сочла, что я необходим для этого дополнительного теста.

Я думаю, она более рациональна, чем я думал.

Несмотря на то, что произошло вчера, она выбрала меня, чтобы улучшить свои оценки. Вот почему она выглядела несколько расстроенной, когда выбрала меня.

Ну, на самом деле, так даже лучше.

Если вчерашний враг становится сегодняшним другом, это может произойти только тогда, когда враг сдаётся мне, и сейчас именно такая ситуация.

Возможно, почувствовав облегчение от моих слов, Мэй кивнула. Она и декан стали моими визитными карточками, которые я могла использовать в Академии, и ей, возможно, было бы неудобно, если бы у неё были низкие оценки.

— В любом случае, я выиграю этот конкурс, так как мне нужны очки.

Мы использовали формат, в котором команды встречались друг с другом, а не на турнире, поэтому количество очков было ограничено, но это было лучше, чем ничего.

Мэй, казалось, несколько успокоили мои слова. Было странно, что девушка, которая раньше смеялась надо мной, теперь ведет себя так робко.

Наши товарищи по команде уже шептались о странном поведении Мэй.

Розыгрыш начался, и когда я посмотрел в ту сторону, студент-мужчина, который пришёл за нас, казался встревоженным.

Это была система жеребьёвки, при которой команды с лентами одинакового цвета встречались лицом к лицу.

Лента, которую держал наш студент-мужчина, была жёлтой, а другая команда с жёлтой лентой была...

— Затем состоится поединок между командами 1 и 16. Мы дадим каждой команде около тридцати минут на подготовку и ознакомление с правилами и командной работой.

Профессор Аманда говорила серьёзно.

Команда 1 состояла из Ареса, Хаюн, Элизы, Дамалико и Поуни, команды, в которой нарушился баланс сил.

— Хэй, ты!

Робкая Мэй, похожая на хомячка, внезапно закричала и бросилась к студенту, который рисовал.

Ого, её характер не изменился.

Мэй схватила студента за волосы и встряхнула его, вызвав переполох. Тем не менее, наша команда забилась в угол и начала то, что выглядело как стратегическое совещание.

— Мы проиграли.

Том 1 Глава 17.2

Нет, это не было стратегическим совещанием, это было больше похоже на обсуждение жалоб.

Слегка полноватый студент вздохнул и заговорил, и другие студенты, казалось, разделили его мнение, опустив головы.

— Ну, мы ещё даже не начинали!

Мэй пыталась уверенно спорить, но не смогла решительно опровергнуть их мысли.

— Хм-м.

Я не вмешивался в разговор и просто наблюдал за студентами. Никто из них не был особенно известен по именам, но это не обязательно означало, что у всех у них были недостатки.

Похоже, что в целом навыки нашей команды схожи, однако никто особенно не выделялся.

В целом, наша команда могла бы одержать верх. Если бы это был формат, в котором каждый участник команды сражался один на один, наша команда одержала бы победу безоговорочно. Даже если бы Арес и Хайюн были сильны, они могли бы заработать максимум два очка.

Однако это командное противостояние было не из-за этого.

Это была Королевская игра.

Один ученик в каждой команде становился Королём, и если команде противника удавалось снять браслет с запястья Короля, их команда проигрывала.

С этой точки зрения, не было необходимости встречаться с соперником лицом к лицу.

— Может быть, Королём будет Арес или Хаюн?

Студент, который рисовал ранее, теперь приглаживал свои взъерошенные волосы, и команда снова замолчала.

— Почему ты просто так слоняешься без дела?

Разочарованный, я, наконец, заговорил.

— Нам нужно выработать стратегию, как победить. Если вы не будете бороться, а просто пожалуетесь на поражение, преподаватели могут подумать: Ого, они такие объективные, давайте дадим им несколько баллов.

— Ты пришёл и назначил нам пенальти, так что ты хочешь этим сказать?

— Да, зачем вы его привели?

Раздражённый студентами, я продолжил.

— Если вы не планируете побеждать, тогда что?

— Как мы можем победить?

Девушка, которая кричала ранее, стала объектом жалоб, а другие студенты начали обвинять меня. Они либо оплакивали свою потерю, либо пытались утешить себя, думая, что нет необходимости переживать из-за дополнительного теста.

Казалось, каждый по-своему выражал своё разочарование.

— Тогда Королём будет Мэй. Мы вдвоём собираемся сражаться, так что идите, идиоты, купите попкорна и смотрите.

Я решил сделать Мэй Королём, так как другие студенты, казалось, были в основном озабочены жалобами и жалостью к себе.

— Да... да?

Возможно, Мэй не ожидала, что я окликну её, так как выглядела испуганной, но другие студенты в ответ начали осыпать меня оскорблениями.

* * *

— Ты действительно собираешься пройти через это?

— Да.

Пустое поле.

Студенты из команды 1 на противоположной стороне непринуждённо потягивались и болтали между собой, не обращая на нас внимания.

Я заметил среди них Еву, которая, как ни странно, была увлечена разговором с Аресом и Хайюн.

— Король — Арес.

Я внимательно осмотрел синюю ленту, обмотанную вокруг запястья Ареса, и вытащил тренировочный меч, который принёс с собой.

— Хм-м, он легче, чем я ожидал.

По сравнению с мечами, с которыми я раньше работал, этот тренировочный меч казался слишком легким, но я не возлагал на него больших надежд. Это был всего лишь тренировочный меч.

Члены нашей команды смотрели на меня со смесью разочарования и постоянных жалоб.

Они уже отказались от экзамена.

Поскольку это был второстепенный экзамен, а не основной, они, похоже, не слишком беспокоились.

— Угх.

Мэй, стоявшая рядом со мной, тяжело дышала, беспорядочно размахивая тренировочным мечом, явно не имея надлежащей формы.

— Что ты делаешь?

— Что? — спросил я с презрением, и она, казалось, смутилась, пряча тренировочный меч за спину, когда попыталась объяснить.

— Ну, обычно моё основное внимание уделяется магии, но, э-э, этот тест запрещает использование магии...

— Положи тренировочный меч. Не пытайся делать что-то необычное в этом тесте.

— Да?

— Я со всем разберусь. Просто не двигайся.

— ...

— И если вы собираешься использовать неофициальный язык, придерживайся его. Не смешивай официальную и неформальную речь.

— Да... Я имею в виду, хорошо!

В конце концов, она выбрала неформальную речь? Похоже, её упрямая гордость не позволяла ей использовать официальный язык.

— Но ты действительно справишься с этим в одиночку? Должен ли я что-нибудь сказать остальным?

— Всё в порядке. На этот раз они не получат ни одного балла.

Поскольку все пять Профессоров наблюдали за этим экзаменом, они не стали бы начислять баллы тем, кто уже сдался.

— Мне комфортнее одному.

Да, мне действительно было удобнее, когда никто не придирался ко мне.

Как шерпа, я бродил по Лесу Демонов. Как я упоминал ранее, я сбросил свой человеческий облик и бродил по Лесу Демонов, направляя людей и помогая им собирать необходимые материалы для демонов или травы.

Итак, что бы произошло, если бы демоны напали, когда я вёл людей по этому месту?

Безусловно, я бы никогда не позволил клиентам драться или получать травмы.

Если бы я подсчитал, скольких людей я защитил от опасностей Леса Демонов за годы работы шерпом, это, несомненно, было бы удивительно.

Но сейчас всё, что мне нужно сделать, это защитить одного человека от маленьких детей.

Честно говоря, самым трудным было скрыть свой смех, который всё время грозился вырваться наружу.

◇◇◇◆◇◇◇

Том 1 Глава 18.1

— Нет, что вы имеете в виду?!

— Декан, вы не думаете, что совершаете ошибку?

— Вообще-то, это довольно забавно...

Декан, глядя на многочисленных дворян на экране, соединённых магией, ответил с решительным выражением лица:

— Мы уже всё подтвердили. Фенил Лейрос и ещё четырнадцать студентов первыми пошли на конфронтацию и напали на Дэниела Маклейна.

— Простолюдин ударил моего сына!!!

Бах!

Звук удара Фенилмана Лейроса по столу эхом разнёсся по кабинету декана, но выражение его лица осталось неизменным.

— Ну, тогда вам должно быть стыдно. Ваш сын, известный как Западный Новичок, напал и проиграл простолюдину, который только что перевёлся на третий курс.

— Ты, мерзавец!

Если бы Фенилман Лейрос действительно присутствовал здесь, он, возможно, бросился бы на декана со своим мечом в руке. Запугивание, ощущаемое через экран, было зловещим, даже мрачным, но декан не дрогнул. Нет, он не мог.

Я тоже не хочу этого делать!

По правде говоря, кто бы мог знать, что в этот момент декан молча кричал отчаяннее и мучительнее, чем кто-либо другой. Но что он мог поделать? Независимо от того, какой ущерб они понесли, декан должен был пока защищать свою позицию.

Из-за твоего чёртового мальчишки, который связался со всеми ними!

Итак, это был вопрос отсечения хвоста. Этот бесячий маленький коротышка эксплуатировал эту слабость!

Если ему когда-нибудь удастся попасть в Дворцовую Академию…

Эта мысль была ужасна. Декан конкурирующей Дворцовой Академии быстро превратил бы это в публичный скандал. В одно мгновение декан столкнулся бы как с увольнением, так и с судебным иском, обременённый не только огромным долгом, но и изгнанный из своей семьи, превращённый в блуждающего изгоя.

Лучше сохранить уважение среди нескольких дворян, даже если это означает дистанцироваться от них.

— Пересмотра приговора не будет. Фенил Лейрос и четырнадцать студентов пройдут месячную строгую дисциплинарную подготовку.

Слова декана, стремящегося прервать связь, слегка ускорились.

— Многие проступки и незаконные действия этих студентов были сообщены нам другими студентами. Хотя мы должны были немедленно исключить их, мы решили дать им шанс и выбрали дисциплинарное взыскание, чтобы посмотреть, как они изменятся в течение следующего месяца.

— Вы с ума сошли!

— Пожалуйста, я надеюсь, что дети сделают мудрый выбор.

За экраном можно было услышать проклятия дворян, но декан быстро выключил экран и вздохнул.

— Я действительно схожу с ума.

На самом деле, помимо семьи Лейрос, с дворянами не было особых проблем, но они всё ещё беспокоились из-за слухов, распространяющихся со скоростью лесного пожара. Этот инцидент не закончится ими; он будет резонировать на многих светских собраниях дворян.

Что я могу сделать?

Прежде всего, разве я не должен защищать то, что могу?

— Декан, вы действительно замечательны!

— …Я был удивлён.

— Простите?

Два Профессора, которые помогали с магической связью, обратились к декану.

— Я никогда не ожидал, что даже семья Лейрос... Вы были действительно впечатляющи.

— Думаю, я, возможно, неправильно понял вас, декан. Вы не просто выступаете за твёрдое наказание, но и предлагаете шанс тем, кто наказывается. Вы — педагог, на которого стоит равняться.

— Ну да.

Какие у них были недоразумения? Декан вздохнул и посмотрел в окно, где студенты третьего курса сегодня сдавали второй тур экзаменов. Его взгляд упал на Дэниела Маклейна, который противостоял нескольким студентам, защищая Мэй.

— В один день ты устраиваешь скандал, а сегодня защищаешь других?

Было бы хорошо, если бы он провалил экзамен и был исключён за плохие оценки!

— Но постойте, он не сдавал первый экзамен, так что если он плохо сдаст второй…

Но пока декан продолжал наблюдать за движениями Дэниела, он вздохнул, высунул язык и сделал глоток чая, утопая в мягком кресле.

— Это маловероятно.

Провалить только второй тур экзаменов? Казалось более реалистичным, что он получит высший балл на экзамене.

— Тск, не шуми.

— Угх.

Дрожа и трясясь, декан пробормотал, что не может поверить, что это то пугающее присутствие, которым может обладать восемнадцатилетний парень, обмахиваясь веером.

* * *

— Укф!

— …

— У-у-у-ух!

— Ты не мог бы быть немного тише?

— Я… я не могу ничего поделать!

Наблюдая за студентами, бегущими к нему, и видя, как Мэй плачет и держится за его одежду, честно говоря, это немного раздражало его. Он попросил её держаться поближе к нему, но, похоже, она восприняла это довольно буквально, схватившись за его одежду. Ну, это не было большой проблемой.

Когда он вонзил деревянный меч в затылок студента, который вышел вперёд первым, тот упал на пол, его стошнило.

Вот так вот.

Поскольку у него давно вошло в привычку бить в жизненно важные точки, он в итоге машинально использовал свой меч, даже не осознавая этого.

— Извини.

Он быстро пробормотал извинения и снова сосредоточился, и когда другие студенты начали организовываться, он подумал, не решили ли они, что это не очень хорошая идея. Студенты отступили и начали бежать к нему, окружая его с четырёх сторон.

— Ты можешь остановить нас всех?

— Всё кончено!

— Ты, хныкающий маленький ублюдок!

— А-а-а-а!

Это определённо неплохой метод. Поскольку он тоже человек, он не может отразить атаки, идущие со всех сторон.

— Хэй, наклонись.

— Ах?

Прежде чем Мэй успела ответить, он уже прижал голову парня к земле и, приняв искривлённую позу, подбросил его в воздух, одновременно положив руку на спину Мэй, когда она присела.

Первый.

Парни синхронизировали свою атаку и бросились одновременно. Сначала он ударил ногой в лицо студента, атакующего сзади, который был ближе всего к Мэй, и в то же время парализовал студента справа от себя деревянным мечом, который держал в другой руке.

— Ха-ха! Попался!

Оставшиеся два студента потянулись к браслету Мэй, как будто игнорируя его, но…

— Ой.

Он крепко схватил её кардиган рукой, которая лежала у неё на спине, и отбросил её в сторону.

— Квак-к!

Том 1 Глава 18.2

Девушка издавала странные звуки, валяясь в грязи.

Двое внезапно осознали, что Мэй исчезла из их поля зрения, оставив их в недоумении.

— Отлично смотритесь вместе.

Приземлившись, я схватил головы двух студентов и столкнул их. Они тут же рухнули, образовав небольшой холмик.

— Хэй! Что ты делаешь?!

— Защищаю тебя.

Конечно, я бы не стал так обращаться с клиентами в Лесу Демонов. Там я бы скорее сам подставился под удар. Но это не Лес Демонов, и Мэй — не мой клиент. Я не хотел пострадать, поэтому использовал Мэй, и это сработало.

— Считаю это командной работой.

— Командной работой? Какой ещё командной работой?! — Мэй отряхивала грязь с одежды. Вокруг нас собралось множество студентов, перешептываясь.

— Вау, что это за парень?

— Видели, как он двигался?

— Не зря он пришёл с Аресом и Рин.

Конечно, наша команда, ребята, которые только что наблюдали сзади, тоже подошли.

— Кхм, может, нам помочь?

— Ага! Мы, кажется, немного переборщили…

— Извините!

Я хотел было что-то сказать этим ребятам, которые так бесстыдно гнались за очками, но Мэй, эксперт в этом деле, скрестила руки и крикнула:

— Пошли вы!

Триумфальный крик.

Мэй подняла средний палец, не скрывая своего характера, и начала свободно изливать свой гнев.

— Куда, чёрт возьми, эти ублюдки лезут? Всё это время они нас игнорировали, а как только почувствовали запах победы, прибежали, как свиньи на случку!

— Проваливайте! Не получите от нас ни одного очка. Мы с Дэниелом вас размажем! Можете идти и заниматься этим где-нибудь в другом месте, придурки!

Под давлением смелой ругани и напора Мэй студенты в конце концов засомневались и отступили. Мэй подошла ко мне с торжествующим видом. Её энергичный жест подчеркивал рыжие короткие волосы. Она выглядела как кошка, но её поведение, словно спрашивающее, хорошо ли она справилась, было почти щенячьим, заставив меня усмехнуться.

— Я всё сделала, так почему ты тут расшумелся?

— К-командная работа! — лицо Мэй мгновенно покраснело, и она крикнула в ответ.

А затем… летящий меч. Он не был направлен на Мэй. Меч, который с точностью поразил пространство рядом с моей головой, внезапно высвободил жажду убийства. Его скорость тоже была поразительной, но…

Хрясь!

Раздался отчётливый звук столкновения двух мечей. Появилась девушка с чёрными короткими волосами — Хаюн.

Возможно, она не ожидала, что её засада будет сорвана, так как Хаюн смотрела на меня с ошеломлённым выражением, отступая и создавая дистанцию.

— Хм-м.

Она, безусловно, была умелой. В плане владения мечом она была даже лучше, чем Арни Дуратан. Однако что-то казалось неправильным.

Чего-то не хватает. Неискренна она, или её мысли где-то далеко? Или, может быть, она больна? Её навыки не кажутся настоящими.

Мы обменялись ещё несколькими ударами, но это только укрепило мои подозрения.

— Так ты не победишь.

Я хотел дать ей совет, заинтересованный её уникальной техникой владения мечом. Но, похоже, она восприняла это как провокацию.

Несмотря на то, что это был спарринг, где магия не должна использоваться, какая-то энергия исходила из её тела.

Это не мана. Скорее, это было ближе к жизненной силе. В любом случае, она серьёзно пыталась убить меня, приняв боевую стойку.

— Уа-а-а-а! — в отличие от своего прежнего молчания, она громко закричала, бросаясь вперёд скорее с криком, чем с решимостью.

— Тцк.

Я легко взмахнул мечом и отправил её черный меч вращаться в воздухе, пока он не упал на поле.

— Ты делаешь это неправильно.

В то же время я повернулся и притянул к себе Мэй.

Мэй, которая ошеломлённо наблюдала за нашим боем, издала ещё один странный крик и упала в мои объятия.

— Ты заметил?

Арес, незаметно подошедший сзади, бросился к наручному браслету Мэй. Шок от того, что Арес и Хаюн, два сильнейших члена первой команды, одновременно начали атаку, заставил других студентов ахнуть от изумления.

В этой суматохе я не мог не улыбнуться.

— Добыча сама пришла к нам.

— Хэй, Хаюн! Соберись и подними свой меч! Нас двоих достаточно!

— Угф, верно! — Хаюн встрепенулась и поспешила подобрать упавший меч, но…

— Стой на месте.

Так же, как когда я усмирил декана и Мэй, я выпустил немного своей ауры времён Шерпы, заставив Хаюн замереть и тупо уставиться на меня.

— Угх… — Мэй, которая была у меня на руках, казалось, вспомнила прошлое, так как она задрожала, но я не мог её отпустить.

Трость-меч Ареса летела в нас.

Хрясь!

Меч Ареса столкнулся с моим. Из-за вмешательства Мэй моя позиция была немного смещена назад, и Арес продолжал атаковать, решив не упускать эту возможность.

Мы обменивались ударами, не произнося ни слова. Молча парировали атаки друг друга.

Дзинь!

Мой длинный меч, который так хорошо мне служил, издал звук и сломался. Арес воспользовался этой возможностью и бросился на меня.

— Хм.

Я быстро пнул Ареса. Арес, уверенный в своей победе после того, как мой меч сломался, бросился вперёд, но…

— Урк.

Мой удар попал точно в живот Ареса. Я предполагал, что меч сломается, поэтому намеренно направил его так, чтобы он сломался именно в этом месте. Думаю, он считал, что хорошо прицелился.

— Укф! — Арес, сжался, схватившись за бок и сплёвывая слюну.

— Восемь! — Ева, которая подошла незаметно для меня, ударила меня по голове сзади деревянным мечом. Казалось, она хотела сделать что-то для команды по-своему, поэтому я решил позволить ей это.

— Ой.

Я притворился, что мне больно, и схватил наручный браслет Ареса.

Том 1 Глава 19.1

— Ну, все отлично поработали.

— Ага.

Услышав, что сегодняшнее испытание закончилось, я потянулся, разминая затёкшее тело. Помимо игр нашей команды, меня заставили смотреть испытания других команд, и, честно говоря, это было сложнее самого испытания.

Рядом со мной валялся мусор от напитков и закусок, которые я купил в кафе, наблюдая за испытаниями, поэтому я начал убирать, но Ева, Мэй и Арес подкрались и посмотрели на меня.

— Я-я уберу.

— Я принесла мешки для мусора.

— Ладно.

Хотя я и принял помощь Евы, мне было неловко. Возникло чувство, будто я зарабатываю деньги, пугая детей.

— Тцк, надо было быть немного помягче.

Мне казалось, что я внезапно прославился как Герой из-за своего чрезмерного усердия, но что я мог поделать? Если бы я провалил экзамены или меня выгнали бы за плохие оценки, было бы не лучше.

— Отношение студентов к тебе изменилось.

— Д-да, ты был потрясающим.

Тана и Ева, которые помогали мне убираться, вставили пару слов. В частности, профессора из каждого класса, казалось, были очень впечатлены, и это было довольно очевидно по их выражениям лиц.

— Вы видели, как я в одиночку победил Фенила и его банду. Чему вы так удивляетесь?

— То и это — разные вещи.

— Кроме Хаюн, есть Арес, и за тобой плетётся обуза по имени Мэй.

— Я немного завидовала.

— Правда? Хэй, если бы ты взяла с собой Дэниела, ты могла бы просто расслабиться и получать удовольствие.

— Я не это имела в виду...

Ева пробормотала последние слова, продолжая уборку. Сегодня были только экзамены, а потом занятия закончились, так что у нас было немного свободного времени. Я размышлял, что делать, когда заметил, что Рин приближается.

— Раз у нас есть немного времени, может, сходим в город? Недавно открылась новая кондитерская…

— Я возвращаюсь в свою комнату!

— Что? Ах, ты куда?

— Дэниел?

Я развернулся и побежал. Я хотел свести к минимуму контакт с Рин. Мне нужно было выяснить, почему она стала Командиром Армии Смерти. А пока я не мог вмешиваться и нарушать установленный порядок вещей.

Она, наверное, будет такой настойчивой только в начале.

Позже она, вероятно, сдастся и начнет относиться ко мне так, будто я невидимка.

— Спасибо за сегодня!..

— Подвинься!

— Ай!

Мэй загородила дорогу, и я оттолкнул её в сторону, отчего она упала на пол и раздражённо заворчала. Я проигнорировал её.

— Ого.

Я слегка оглянулся и увидел, что Рин теперь бежит на полной скорости. В отличие от меня, который стартовал первым, Рин была одной из последних, но, похоже, у неё осталось много сил.

— Она действительно страшная.

Её глаза, лишённые эмоций, были жуткими и даже напугали меня. Это напомнило мне о том времени в Лесу Демонов, когда она, одетая в чёрные доспехи, пронзила моё сердце.

— Укф.

Как только эта мысль промелькнула у меня в голове, я невольно коснулся своей груди, словно проверяя, есть ли там дыра. Войдя в общежитие, я поднялся по лестнице, сразу направился в свою комнату и запер дверь. Я слышал шаги Рин, бегущей за мной по коридору.

Она стоит за моей дверью. Меня прошиб холодный пот, но я задержал дыхание и молчал. Через мгновение я услышал, как Рин уходит, и с облегчением вздохнул.

Что-то не так с той Рин, которую я знал.

В моей прошлой жизни Рин, которую я помнил, была нежной девушкой, всегда улыбающейся, к ней легко было подойти, и она мне, естественно, нравилась. Так что это чувство одержимости мной сейчас было странным.

— Ладно, что теперь?

Я чувствовал себя довольно усталым и решил вздремнуть в своей комнате. На удивление, я крепко заснул, и когда проснулся, прошло около шести часов.

— Уф-ф…

На улице уже стемнело, и мой желудок урчал. Было время ужина, но столовая уже закрылась, так что мне придется пойти в кафе и съесть десерт, если я хочу есть.

— Мне не хочется.

Хотя я и хотел приготовить что-нибудь сам, у меня не было ингредиентов, поэтому я решил ненадолго выйти в город. Я на мгновение засомневался, не ждет ли меня Рин, но, к счастью, это было не так.

— Хотелось бы чего-нибудь жидкого. Может, ещё есть открытые места?

Если это не сработает, я всегда могу пойти в таверну и заказать суп в качестве гарнира. С этой мыслью я вышел на улицу. Открыв дверь, я немного вздрогнул, но с облегчением увидел, что Рин меня не ждет. Идя по улице, я начал чувствовать голод и решил найти место, где можно поесть горячего супа. В поисках вариантов я вдруг заметил девушку с короткими черными волосами, размахивающую мечом посреди улицы.

— Хаюн?

Том 1 Глава 20.1

— Почему ты вдруг расплакалась? — спросил я, когда в её глазах неожиданно навернулись слёзы.

Сам того не осознавая, я осмотрелся, с облегчением отметив, что поблизости нет других студентов в этот поздний час.

— Нет, это… Прости меня, — выдавила Хаюн, похоже, понимая, в каком странном состоянии она находится. Однако слёзы продолжали течь непрерывно.

Что мне с этим делать?

Я хотел помочь, но не мог понять, как. Хоть я и не горжусь этим, в прошлой жизни единственной женщиной, с которой я общался до восемнадцати лет, была Рин. После этого я провёл свои годы как шерпа в Лесу Демонов, и только в последние минуты я наконец понял, что Эрис, эльфийка, испытывала ко мне чувства.

В ситуации, когда мне было гораздо проще справиться со сложным демоническим зверем, Хаюн дала мне ответ, пусть и непреднамеренно.

Ур-р-р...

Между нами повисла тишина. Слёзы Хаюн внезапно прекратились, даже в темноте были видны её покрасневшие глаза, а лицо стало багровым от недавней вспышки.

— Ты голодна?

— Да.

Даже когда плачешь и чувствуешь себя несчастным, голод не оставляет тебя в покое. Я хорошо понимал это чувство. В прошлой жизни меня исключили из Академии, и, когда я ехал один в карете, я много плакал, а когда наступил вечер, я с смущением понял, что голоден.

Назвав себя позором, я продолжил объедаться, заявив, что должен продолжать жить.

— Я пойду перекусить. Присоединишься?

Оставить расстроенную Хаюн одну было бы мне неловко, и, как взрослому, видеть голодного ребёнка в таком состоянии было жалко. Время от времени людей, которые случайно попадали в Лес Демонов, спасали подобным образом.

Конечно, позже я получал соответствующую плату за свою помощь.

Хаюн колебалась, стоя неподвижно передо мной, и я вздохнул.

— Если ты сейчас вернёшься в общежитие, столовая и магазины уже закрыты. Как насчёт шоколадного торта на ужин?

Хотя в кафе ещё горел свет, был большой шанс, что десерты уже распроданы в этот час. Как только я закончил говорить, Хаюн закрыла рот и встала позади меня.

— Я буду есть суп.

— Хорошо…

— Я закажу для тебя, так что, если есть что-то, что ты не можешь есть, просто скажи.

— Понятно…

Сначала она казалась спокойной и уверенной в себе, но теперь, стоя друг напротив друга, я не мог не думать о Еве. Возможно, слёзы и всхлипывания, которые она издавала ранее, безжалостно разрушили её самоуверенное поведение.

— Похоже, ты без остановки махала этим мечом после экзаменов, — заметил я. Её руки, огрубевшие от чрезмерных тренировок, были покрыты не только мозолями, но и едва заметными следами крови.

Даже при том, что она изначально привыкла обращаться с мечом, тот факт, что она размахивала им до такой степени, что поранила себя, говорил о многом.

— У тебя есть кошелёк? — спросил я.

— Да, он у меня с собой, — ответила Хаюн, поднимая уникальный красный мешочек, висящий у неё на поясе.

— Это твой кошелёк?

— Я сама его сделала, — сказала она с оттенком гордости.

Усмехнувшись в ответ, я повернулся и вышел. Возможно, из-за позднего времени большинство приличных ресторанов закрылись, поэтому я сменил направление.

— Пойдём туда.

— Ах?

Хаюн выглядела смущённой, глядя на место, на которое я указал. Это был не обычный ресторан, а бар.

Хотя Хаюн колебалась и замешкалась из-за своего замешательства, я не обратил на это внимания и вошёл. В шумном баре наше появление привлекло несколько любопытных взглядов. Было ясно, что мы студенты, и казалось необычным видеть здесь такие молодые лица.

Тем не менее, я нашёл свободный столик и сел, а Хаюн, всё ещё выглядя осторожно, села напротив меня.

— Нам можно здесь находиться?

— Почему нет? Здесь тоже подают еду.

— Но это же бар...

— Ты собираешься выпить?

— Нет, но...

— В таком случае это не имеет значения.

Это место всё равно классифицировалось как ресторан, даже though они продавали алкоголь и имели продлённый график работы. Предприимчивые молодые люди, бродящие по ночам, приходили в такие места, чтобы поесть, когда проголодались.

— В этом месте отличная еда.

— Ты был здесь раньше?

— Один раз.

Я ел здесь однажды, когда пропустил ужин. Заказав горячий горшок с мясом и попросив бинт, я получил его.

— Оберни это вокруг своей руки.

— Ах?

— С такой рукой ты даже не можешь нормально держать столовые приборы. Не строй из себя крутую, когда ешь. Перевяжи и ешь.

Хаюн выглядела озадаченной, удивляясь, почему в ресторане есть бинты. В таких местах, как бары, где свободно льётся алкоголь, никогда не знаешь, что может случиться, поэтому они держат под рукой такие вещи для оказания неотложной помощи.

— Тебе придётся заплатить за бинт, — добавил я.

У меня не было намерения предлагать оплатить, и когда Хаюн протянула руку к владельцу, она достала несколько монет из своего маленького кошелька. Затем она начала обматывать бинт вокруг своей руки, немного затрудняясь делать это одной рукой. Её зубы были стиснуты от сосредоточенности, но в конце концов я взял бинт у неё.

— Ты хорошо это делаешь, — заметила она.

— Я раньше делал это для клиентов, которые получали травмы, — ответил я.

— Клиентов?

— Да, бывали такие случаи.

В Лесу Демонов никогда не знаешь, когда и где ты можешь получить травму, поэтому умение накладывать бинты было базовым навыком. Я мог справиться с большей частью базовой первой помощи, по крайней мере.

— …Ты кажешься довольно взрослым.

Потому что мне двадцать восемь.

Начиная с прихода в бар, чтобы заказать еду, и покупки бинтов, это не очень похоже на поведение студента.

— Я оплачу еду.

— Всё в порядке, я заплачу деньгами, которые заработала.

— Деньгами, которые ты заработала?

Спасибо за карманные деньги, декан. Я был благодарен за те несколько монет, которые мне удалось выудить у декана вчера. Это позволит мне какое-то время жить более комфортно.

— Итак, можно спросить, почему ты плакала?

Так как больше не о чем было говорить, пока мы ждали еду, я подпёр подбородок рукой и спросил. Лицо Хаюн снова покраснело, и она опустила голову.

Похоже, она не хочет об этом говорить.

Не похоже, что была простая причина, почему она проиграла мне сегодня.

— Я не знаю, что случилось, но не размахивай мечом так небрежно, как сегодня. Это просто изматывает твоё тело и не даст никаких результатов. Если ты будешь размахивать мечом с нарушенной осанкой, ты можешь выработать плохие привычки.

Хаюн кивнула в знак согласия, признавая, что мои слова имеют смысл. Это была реакция, которая указывала на то, что она уже это знала. Однако, если она знала и всё равно не имела выбора, кроме как делать это, должна быть какая-то причина.

Том 1 Глава 21.1

◇◇◇◆◇◇◇

В кабинете декана.

— Что ты сказал?.. — я сидел в его кресле напротив декана, который стоял, рассеянно крутя ручку и собираясь с мыслями. Внезапно декан обратился ко мне.

— Хм-м? Я ничего не говорил только что.

— Разве ты не упоминал минуту назад, что мне нужно за кем-то присматривать?

— Должно быть, проговорился, сам того не осознавая.

— Ты об этом думаешь, да? — я встал со своего места, чувствуя себя немного неловко под озадаченным взглядом декана. — Что ж, если мои мысли случайно вырвались в виде слов, ты, должно быть, примерно понял, о чём я собираюсь попросить.

— Присматривай за Рин из класса 3A.

— …

— Мне не нужны мелкие детали, но после занятий узнай, куда она ходит. Мне не нужны её оценки, но я хочу знать её навыки в бою и магии.

Декан, который казался озадаченным тем, зачем ему это делать, получил от меня листок с инструкциями.

— Теперь, когда у тебя это есть, пожалуйста, сделай мне одолжение.

Конечно, я записал это отдельно, но это был мой способ выразить свою просьбу, и декан, хоть и колебался, но в конце концов принял предложенный мной листок. Из-за меня ему пришлось напрячь свои отношения с семьёй Лаерос, и моё беспокойство о том, что я захожу слишком далеко, стало очевидным.

— Пока что я понимаю. В Академии я могу наблюдать за ней незаметно, а что касается выхода за её пределы, я могу не знать подробностей, но буду в курсе, если она уйдёт. Я, естественно, могу узнать о её боевых и магических навыках у соответствующих инструкторов.

Хорошо. Выход за пределы Академии не мог быть предотвращён, но Рин нечасто покидала Академию, и даже когда она это делала, то всегда ходила с друзьями.

Ну, не должно быть никаких серьёзных проблем. В конце концов, у Рин оставалось десять лет до того, как она сможет стать Командиром Нежити и привести мир к разрушению.

Мне нужно подтвердить, действительно ли меняется Рин или на неё что-то влияет.

Чтобы выяснить это, мне нужно было внимательно наблюдать за Рин. Как только я начала претворять свой план в жизнь, меня охватило отвращение к себе.

— Что я делаю? — я вздохнул, обнаружив, что выгляжу жалко. Я оправдывал это действие тем, что необходимо было внести различные переменные в академическую жизнь Рин, помимо моего вмешательства, но правда была в том, что я просто не хотел находиться рядом с ней.

Место, где было пронзено моё сердце, начало болезненно пульсировать. Я мог до некоторой степени терпеть затянувшееся беспокойство и тошноту, но, казалось, появилась новая болезнь. Особенно когда она смотрела на меня этими безэмоциональными глазами, которые словно пронзали мою кожу, я невольно съёживалась.

Нервничать из-за ребёнка в двадцать восемь лет. Мне было досадно, но я ничего не мог поделать. Травма смерти действовала на меня сильнее, чем я думал.

— …Неразделённая любовь — странно своеобразная вещь.

— Что? — видя, как декан усмехается, я невольно нахмурился. Я подумал, не сошёл ли этот человек с ума, чтобы говорить такое, но когда я спросил его, он вдруг покачал головой, как будто ничего не было.

— Может показаться, что так.

Ну, в любом случае, никто, кроме декана и меня, не узнает, так что какая разница?

* * *

В последнее время Рин становилась всё бледнее с каждым днём. Её когда-то безупречно белая кожа, без изъянов даже без особого ухода, становилась всё более шероховатой, а волосы, которые раньше блестели даже после мытья с мылом, теряли свой блеск.

Почему…

Её близкие друзья, одноклассники и даже тайно влюблённые в неё парни страдали вместе с ней из-за этой трансформации, но в голове девушки был только один юноша — Дэниел.

Почему я…

Хотя она предложила разобраться в их отношениях, это было не так просто. Однако она могла понять такие чувства. В конце концов, даже она не могла проводить время с Дэниелом так, как раньше, после прихода в Академию, и даже Арес в основном игнорировал Дэниела в Академии.

Глупый Арес, — она ругала его без причины, но в любом случае…

Итак, Рин хотела начать всё сначала. Причина, по которой она пыталась выбрать Дэниела на второй тур экзаменов, заключалась не в том, что она думала, что это принесёт пользу её команде. Скорее, это было потому, что она была удивлена, увидев, как Дэниел двигается с такой уверенностью. На деревенских спаррингах у Дэниела было хорошее телосложение, но из-за своей робости он не мог правильно владеть мечом, часто проигрывая Аресу.

Я пыталась помочь, но…

На второй тур экзаменов Рин хотела выбрать Дэниела не только потому, что это было бы выгодно для её команды, но и потому, что она хотела помочь повысить уверенность Дэниела, зная, что он чувствовал себя неуверенно из-за своих оценок и имел потенциал преуспеть, если ему дать такую возможность. Но больше всего ей хотелось начать всё сначала.

Я хочу снова сблизиться с Дэниелом.

Перестроить их отношения, как они договорились, она хотела сказать, но…

Он убежал. Дэниел сбежал, не показывая своего лица, ничего не сказав. Кто знает, насколько травмирующим это было для молодой девушки.

Три дня спустя.

Рин, неспособная нормально питаться, с расстроенной учёбой, страдала от сердечной боли.

Хотя я призналась ему. [Почему он так легко сдался и начал встречаться с другой девушкой? Почему? Мы столько всего пережили вместе! Мы всегда были вместе! Это не должно меняться!]

Слова, которые она сказала Дэниелу, когда поздно ночью навестила его комнату, не были в точности признанием в любви, но были достаточно близки к этому. И всё же он избегал её? Боль в груди была настолько сильной, что она чувствовала, что вот-вот упадёт в обморок. Неприятные эмоции продолжали бушевать внутри неё.

Затем Хэйр, её ближайшая подруга в классе, неловко подошла, улыбаясь.

— Рин, мы сегодня идём в кафе в городе. У них там большой выбор пирожных! — весело сказала Хэйр.

Рин собиралась отказаться, но вдруг что-то вспомнила и согласилась.

И вот, после занятий…

Рин, думая, что идёт только с Хэйр, была ошеломлена размером группы. Всего десять человек. Идеальное соотношение пять к пяти, не для свидания вслепую, а просто пять девушек и пять парней, проводящих время вместе. Рин взглянула на Хэйр, задаваясь вопросом, не для этой ли цели она привела их, но даже Хэйр казалась озадаченной.

— Нет, как только они услышали, что ты идёшь, остальные тоже захотели пойти, — прошептала она, подходя ближе. — Они хотят тебя подбодрить. Не поднимай шума, пойдём все вместе.

— …Хорошо.

Ей сейчас не хотелось подыгрывать такой шутке.

Тем не менее, когда Рин вышла в город, она не могла не взглянуть в сторону Академии.

Как и ожидалось.

Том 1 Глава 21.2

В последнее время Рин чувствовала, что за ней кто-то следит, но стоило ей покинуть Академию, как это ощущение полностью исчезало. Казалось, кто-то наблюдает за ней издалека, но не предпринимает никаких прямых действий. Сегодня она пришла с группой, чтобы проверить, последуют ли за ней, но, похоже, слежка ограничивалась территорией Академии.

Нужно начать выяснять, кто это.

Рин не знала, что им нужно, но решила, что необходимо собрать доказательства и как можно скорее выяснить это.

С этой мыслью она и её друзья вошли в кафе.

Когда они стояли перед меню, парни тут же бросились делать заказ для Рин.

— Я угощаю. Что хочешь?

— Вот это! Это очень вкусно. Мы брали в прошлый раз, просто объедение.

— Не ешь одни десерты, раздуешься и поправишься. Хотя, ты и так не поправляешься! На самом деле, ты…

О чём они говорят?

Рин не могла ясно расслышать их разговор.

— Сегодня я угощаю Рин! — сказала Хэйр, её подруга, притягивая Рин к себе и прикрывая её.

Другие девушки позади них хихикали, и среди них были Элиза, которая была влюблена в Ареса, и Адриана.

— Для меня это новый опыт — когда кто-то другой перетягивает на себя всеобщее внимание. Неплохо.

— Элиза всегда выделяется, где бы она ни была.

Элиза, с её ослепительными золотыми волосами и надменным видом, излучала ауру превосходства, большую, чем другие знатные. Она находила ситуацию забавной, так как впервые с таким столкнулась, и Адриана, поправляя очки, добавила что-то ещё.

Они все сели за стол и начали болтать. Парни изо всех сил старались создать оживлённую атмосферу, рассказывая интересные истории и шутя, но…

— Хах.

— Весело же, не унывай.

Рин молчала, Элиза зевнула от скуки, а Адриана попыталась утешить её неловкой улыбкой, что только ухудшило ситуацию.

— Вы, ребята, ведь не к ним подкатываете?

Хэйр наконец вмешалась. На самом деле, парни были заинтересованы только в Рин.

Элиза? Красивая. Конечно, Элиза, с её красотой и грацией, — во всех отношениях идеал. Адриана? Девушка в больших очках и с заплетёнными волосами. Она могла чем-то напоминать Еву, но их характеры и академические таланты были полной противоположностью. Она была гением магии. Конечно, было бы здорово поладить с ними, даже если бы это была не Рин.

Однако эти двое уже были очарованы Аресом, и другие парни даже не попадали в их поле зрения. Как можно конкурировать с неприступной крепостью, в которую вошли эти двое?

Вот почему Рин, несмотря на её статус простолюдинки, была в более выгодном положении. Её очаровательная красота с лихвой скрывала её недостатки, делая её многообещающим вариантом.

— Они даже не видят в нас женщин, — раздражённо сказала Мэй, девушка с волнистыми каштановыми волосами, сидевшая рядом с Хэйр, отпивая кофе. Раньше она создавала образ образцовой ученицы и внешне доброй девушки, но теперь открыто приняла свою роль лидера хулиганской банды.

Почему я…

Мэй действительно была в классе А, но у неё не было никакого желания быть частью этой компании. Но эта проклятая запись! Она оказалась втянута в эту ситуацию, потому что училась в одном классе с Рин, а её дядя, Декан, дал особое указание: если Рин выходит за пределы академии, она должна сопровождать её, когда это возможно.

Возможно, из-за ворчания Мэй один из студентов сменил тему.

— Мэй отлично выступила на втором туре экзаменов! Я и не знала, что вы двое победите!

— Вау, я болела за тебя, когда увидела это.

— Я? Это Дэниел всё сделал. Ну, это командная работа.

Рин, отвернув голову, украдкой посмотрела на Мэй. Парни, похоже, восприняли её взгляд как сигнал и начали оживлённо болтать.

— А что с Дэниелом в последнее время?

— Он обычный парень, но такой потрясающий.

Хотя Рин это не особенно нравилось, все уже знали, что Дэниел — её друг детства. Поэтому они ненавязчиво выдвинули его вперёд, и выражение лица Рин начало смягчаться. Хэйр тайком подтолкнула её большим пальцем, подбадривая.

— Но в последнее время он бродит возле кабинета декана. Опять влип в неприятности? — насмешливо спросил один ничего не понимающий студент.

Под их пристальными взглядами Мэй небрежно ответила:

— Он хочет кое-что уточнить у декана. Ничего особенного.

После заявления Мэй, которое имело вес благодаря тому, что декан Академии был её родственником, атмосфера несколько успокоилась.

Как только всё улеглось, Элиза повернулась к Рин и сказала:

— Кстати, тебе нравится этот парень?

— Кхм! Кха! Ч-что!.. — лицо Рин, потерявшее цвет, вдруг покраснело, когда она посмотрела на Элизу.

Элиза продолжила говорить так, будто это было что-то, что нужно было прояснить.

— Я пришла сюда сегодня с Адрианой, чтобы поговорить об этом. Старайся изо всех сил. Только так можно заставить Ареса сдаться.

— Ты слишком прямолинейна, — упрекнула Адриана, но Элиза скрестила ноги и продолжила:

— Я готова помочь, так что действуй.

— Хорошо, — Рин, которая не понимала, почему в разговоре упомянули Ареса, не отказалась от предложения помощи.

— Вы портите атмосферу, — раздражённо проворчала Мэй. Раньше она не могла и слова сказать таким девушкам, как Элиза, которые были близки к Аресу. Но теперь всё было иначе. Её характер стал дерзким, и отчасти это было связано с Дэниелом, который вызвал шокирующий ужас, превосходящий любое воображение. Проще говоря, она закалилась.

Элиза на мгновение нахмурилась, затем оглядела окружающих студентов, вздохнула и кивнула.

— Ну, тогда позвольте мне рассказать одну интересную историю.

Интересная история Элизы. Она совершенно не соответствовала текущей атмосфере, поэтому все слушали с ожиданием.

— Вот так всё и закончилось — я его арестовала.

— …Интересная история.

Атмосфера стала ещё более напряжённой. История, которой поделилась Элиза, была о том, как в юности она заманила в ловушку и поймала сталкера, который преследовал её и следил за ней. Сталкер контролировал и наблюдал за каждым аспектом повседневной жизни Элизы, делая записи и не спуская с неё глаз. Однако, когда они наконец встретились лично, сталкер оказался робким и в конце концов сбежал, что сделало историю довольно странной.

— Фу-у! Мерзость.

— Есть такие люди?

— Он что, сумасшедший?

— Это называется синдром сексуального возбуждения или как-то так, я слышала.

Том 1 Глава 23.1

Хотя Дэниел избегал Рин, он всё ещё наблюдал за ней через декана. С точки зрения Рин, которая не знала, что позже убьёт своего друга детства и его невесту, Дэниел вёл себя так из-за особого условия, о котором упоминала Элиза.

Неважно. Мне даже нравится!

Это было особое условие, но в любом случае, за ней наблюдали с пристальным вниманием. Одно это вызывало у Рин дрожь, а на губах играла озорная улыбка. После этого Рин незаметно старалась выглядеть хорошо для того, чтобы произвести впечатление на наблюдателя.

Подумав, она поняла, что Дэниел видит не всё, а вот декан — да. Поэтому Рин пришла в голову идея записи. Поскольку она не могла всегда выглядеть идеально, ей хотелось запечатлеть лучшие моменты.

— Пока, пожалуйста, не удаляйте. Мне это может понадобиться позже.

— …Хорошо.

— Он ещё что-нибудь говорил?

— Он упомянул, что слишком много открытых участков, которые могут видеть другие.

В этот момент выражение лица Рин заметно прояснилось.

— Он волновался о том, что могут увидеть другие!

С довольной улыбкой Рин сказала декану продолжать в том же духе и, снова применив магию, ушла.

Не о чем беспокоиться. Я незаметно сделала так, что это видишь только ты.

Думая об этом, Рин становилась всё веселее и шла всё быстрее.

После ухода Рин декан глубоко вздохнул и заварил чай. Что бы ни говорили семья Лейрос и другие дворяне, это не имело значения. Прежде всего, важно было наладить внутренние дела академии.

Причина, по которой декан сейчас помогал Рин, была лишь одна. Дэниел находился в заблуждении, что он не нравится Рин.

— Невзаимная любовь — такая странная штука.

Что?

Когда Дэниел впервые упомянул о слежке, декан пробормотал что-то подобное, а Дэниел лишь нахмурился, не отрицая этого напрямую.

С его точки зрения, это было бессмысленное заявление, но он не мог раскрыть все детали, поэтому дал уклончивый ответ. Декан понял всё неправильно, и это недоразумение распространилось на Рин.

— Если я помогу и Дэниелу, и Рин, то, когда они начнут встречаться, они, естественно, будут благодарны мне. Тогда внутренние проблемы будут решены гладко.

Для них он был уже не деканом, который пытался выгнать Дэниела, ложно обвинив его, а деканом, который тайно наблюдал за студентами.

— Хо-хо! — усмехнулся он, подумав.

В конце концов, они были всего лишь детьми. Они танцевали и смеялись в ладони взрослого, ощущая свежесть первой любви.

Похоже, у декана в последнее время возникают ненужные мысли. Нужно его приструнить. В любом случае, если дать ему немного свободы, он скоро успокоится.

Если декан захочет показать ему записи с камер наблюдения, это будет означать, что он останется наедине с Дэниелом в своём кабинете, верно? Мы должны принять некоторые меры предосторожности.

К сожалению, их мысли были куда более извращёнными, чем ожидаемая деканом невинность.

◇◇◇◆◇◇◇

— Ха-ак! Ха-ак!

— Ха-ах!

— Хуф, хек, хуф!

В последнее время, несмотря на то, что моя жизнь в академии до сих пор была мирной, я задавался вопросом, нормально ли, что всё так тихо. Просыпаться утром, чтобы тренироваться на свежем воздухе, которого я не мог ощутить в лесу Мира Демонов, значительно улучшило качество моей жизни.

Я определённо стал сильнее, чем раньше.

На самом деле, я был уверен, что смогу достойно противостоять своему прошлому «я» прямо сейчас.

На этот раз я точно смогу победить его.

На самом деле, когда Рин стала Командиром Нежити, я был близок к победе в нашем поединке. Я просто запаниковал, когда неожиданно увидел лицо Рин после того, как разрушил её шлем.

Ну, может быть, да, а может быть, и нет.

У меня действительно возникали мысли убить Рин всякий раз, когда появлялись признаки того, что она станет Командиром Нежити. Однако, если бы я упустил момент, чтобы помешать Рин стать Командиром Нежити, не было никакой гарантии, что я снова смогу сразиться с ней один на один, поэтому я не упускал ни одной возможности потренироваться.

Закончив физическую тренировку, я помахал рукой двум девушкам вдали, которые потели, как загнанные собаки.

— Мы почти закончили, продолжайте! Последний рывок!

— Ха-ак! Ха-ак!

— Этот, этот ублюдок!..

Ева, которая едва добралась, упала на землю и попыталась замахнуться на меня кулаком, но в нём не было никакой силы.

— Ну как? Разве не здорово просыпаться утром и тренироваться?

— Ага! Здорово!

— Фух, поосторожнее со словами.

— Хаак! Хаак! Э-это!.. Зелье! Первая помощь! Воля! Любовь! Родители!

Ева ругалась, катаясь по земле, а Тана что-то бормотала.

Причина, по которой они бегали со мной, заключалась во втором испытании. Ева, которая ничего не смогла сделать во втором испытании и проиграла, и Тана, которая с самого начала была слаба в бою, услышали, что я тренируюсь по утрам, и присоединились.

Конечно, они свалились уже после первого дня.

— Вообще-то, дальше мы должны были заняться силовыми тренировками...

— Отвали! Сатана! Дьявол! Не делай вид, что знаешь меня! Кому в здравом уме придёт в голову бежать десять километров с рассвета?

Вы, ребята, выглядели усталыми, поэтому я сократил дистанцию на середине.

— Дэниел, ха-ак! Ты знаешь это? Ха-ак!

Ева лежала. Её пышная грудь приобрела довольно соблазнительную форму благодаря гравитации, но, к сожалению, я уже вышел из того возраста, когда возбуждаюсь от груди маленьких девочек.

— Ха-ак! Если ты действительно хочешь кого-то убить! Ха-ак! Неожиданная сила! Ха-ак! Появилась! Ха-ак! Я только что это испытала!

— Хорошо. Я не буду больше вас заставлять, так что попробуйте отдышаться.

Думаю, она слишком устала, чтобы что-то делать дальше.

Похоже, это будет всего один день, и на этом всё закончится, но так не пойдёт. Впервые у меня появился партнёр по тренировкам, и это было не так уж плохо, как я думал.

Том 1 Глава 24.2

◇◇◇◆◇◇◇

После окончания лекций мне предстояла тренировка, но я оставил Еву и Тану и направился в кафе напротив общежития. Хаюн уже сидела там и задумчиво потягивала что-то из кружки. Похоже, это был какой-то чай, но видеть, как его пьет студентка, а не пожилые профессора, было в новинку.

— Что-то интересное пьёшь?

— Тебе тоже стоит попробовать. У него своеобразная глубина вкуса.

— Я очень люблю чай.

— Правда?

Хаюн улыбнулась, словно мы нашли общую тему для разговора. Когда я жил в лесу, мне приходилось быть самодостаточным, поэтому я часто заваривал чай из трав и листьев. Эти воспоминания нахлынули на меня, и я заказал чай вместо кофе, прежде чем сесть напротив Хаюн.

— Итак, у тебя есть план?

Я не собирался контролировать каждый её шаг, просто хотел предложить помощь, если понадобится, но, похоже, она была хорошо подготовлена.

— В академии есть уединённый флигель. Перед ним растёт большое дерево, и я планирую признаться там Аресу.

— Ох, я его видел.

Это было огромное дерево, которое могло бы создать живописную картину, если бы на нем цвели вишневые цветы, но я слышал, что это просто обычное дерево.

— Да, говорят, это место для признаний.

— Место для признаний, да?

Ну, если это академия, то, вероятно, там есть хотя бы одно такое место, подумал я, кивая. Внезапно мне стало интересно.

— Но от кого ты это слышала?

Судя по её образу, не похоже, чтобы Хаюн активно искала такую информацию. Однако она ответила несколько смущённо, избегая моего взгляда.

— От моих одногруппниц. Это то, о чём говорят студенты. Ты же тоже знаешь некоторых из них, верно? Например, Рин и её друзей.

— Ах, понятно, понятно.

Честно говоря, я не знал, но просто небрежно кивнул. Какое мне дело до этих студентов? В любом случае, место было определено.

— Когда ты планируешь это сделать?

— Через три дня, ночью. Мне нужно надеть кое-что необычное, поэтому я хочу сделать это, когда вокруг будет меньше людей.

— Необычная одежда?

Заинтригованный, я посмотрел на неё, и Хаюн кивнула.

— Да, это, наверное, не то, что я могу носить в академии.

Она, казалось, не хотела говорить об этом больше, твердо пресекая любые дальнейшие расспросы.

— Итак, есть ли что-нибудь ещё, что я могу сделать? Ты в прошлый раз упомянула о том, какой тип признания нравится Аресу, но тебе нужна еще какая-нибудь помощь?

— Ну, есть кое-что…

Она почесала затылок и рассказала мне. Не то чтобы у Ареса были какие-то особенно необычные романтические предпочтения, так что это не должно было стать большой проблемой.

— Он не хочет оказаться в ситуации, когда ему признаются, а скорее в ситуации, когда он сам захочет признаться. Он упомянул, что хочет подготовить свечи и спеть во время признания.

— …

Хаюн посмотрела на меня несколько ошеломлённо. Это не было чем-то из ряда вон выходящим, но, казалось, отличалось от того образа Ареса, который был у неё в голове.

— Это немного неожиданно. Я не думала, что он увлекается такими вещами.

— На самом деле, у него это довольно хорошо получается.

Он выиграл серебряную медаль на деревенском конкурсе певцов. Рин выиграла золото, а я бронзу. Кстати, участников было всего трое: мы. Мы поговорили о разных вещах, связанных с Аресом, а затем увидели, как Тана и Ева приближаются, держась под руку и тяжело дыша. Они, вероятно, тренировались, хотя ещё сегодня утром жаловались на это. Интересно, что изменилось.

— Ах? Разве вы не отказывались тренироваться?

— Честно говоря, после занятий мы съели слишком много вредной еды, и нас замучила совесть…

— У меня живот болит.

Серьёзно, это был блестящий ход. Вполне естественно, что им было трудно бегать после еды, не переварив её должным образом.

— А вы чем занимаетесь?

С недоумением глядя на нас с Хаюн, спросила Тана, и я, улыбаясь, ответил.

— Консультирую.

— Ты?

— Я.

Глядя на подозрительный взгляд Таны и измученную Еву, я не мог не вспомнить решительное выражение лица Евы, когда она наряжалась в прошлый раз. Угостив их напитками, мы сразу перешли к делу.

— Тана, можешь нарядить Хаюн так же, как ты это сделала с Евой в прошлый раз?

— Что? Зачем?

— Хм-м.

Я задумался, стоит ли говорить об этом, но Хаюн взглянула на меня и вздохнула, прежде чем начать говорить.

— Я собираюсь признаться Аресу.

— Что?!

— Ох, подожди.

Тана рефлекторно выпрямилась. Если подумать, разве Тана не была тоже потенциальной кандидаткой на сердце Ареса? В последнее время она вела себя сдержанно, так что я на мгновение забыл об этом. Однако Тана посмотрела на Хаюн какое-то время, а затем снова села, ничего не сказав.

— Ты серьёзно?

— Да, я готова.

Хаюн самокритично улыбнулась, и Тана со вздохом кивнула.

— Просто дай мне знать, когда тебе понадобится помощь.

Затем мы возобновили обсуждение стратегии признания. Пока Ева утверждала, что ей все равно, и начала читать книгу из своей сумки, мы с Хаюн углубились в детали. После разговора Тана предоставила Хаюн некоторые необходимые вещи, и, взяв Еву с собой, они вернулись в общежитие. Хаюн, казалось, хотела что-то сказать, когда вставала, но я подпер подбородок рукой и заявил:

— Самое главное — это улыбка.

— Э-э-э… что?

— Ему обычно нравятся весёлые девушки. Потренируй свою улыбку.

— Хорошо.

Вот именно, как бы красиво ты ни нарядилась, если будешь говорить скованно, как деревянная доска, это не будет очень эффективно. Немного улыбки, создание правильной атмосферы и демонстрация немного другой стороны, чем обычно, должны увеличить её шансы.

Но подождите, а что, если у неё действительно получится? — подумал я на мгновение. Она шла туда, чтобы проиграть, но что, если у неё действительно получится?

Однако я быстро кивнул. Зная, кто нравится Аресу, даже если она приложит такие усилия, я не мог не чувствовать лёгкую горечь из-за мизерных шансов.

* * *

— Хм-м, хм-м...

Напевая себе под нос, Рин заплетала волосы в своей комнате. Вчера она подслушала разговор парней и получила новую информацию.

— Знаешь, как бывает, когда девушка, которая обычно носит одну и ту же прическу, вдруг меняет её? Это сразу же привлекает внимание.

— Ах, полностью согласен. Когда у девушки вдруг меняется прическа или она надевает совершенно новую одежду, это тонко, но привлекает внимание.

— Есть та девушка из класса E, которая обычно носит очки и таскает книги, верно? Она однажды пришла вся такая разодетая по-другому, и это было довольно шокирующе.

— Это правда.

Так вот в чём дело. Я пробовала это несколько раз, когда была младше, но это был первый раз, когда я заплела волосы таким образом, будучи взрослой, и получилось довольно неплохо.

Том 1 Глава 25

Рин, слегка приподняв плечи, закрепила конец косы резинкой.

Хотя, возможно, это смотрелось бы лучше с чем-нибудь другим, кроме школьной формы.

Однако у Рин было мало одежды, и у неё не было денег, чтобы купить новую, поэтому она неохотно сняла школьный кардиган и посмотрела на себя в зеркало в одной белой рубашке. Это создавало совсем другой образ, чем обычно, когда она носила распущенные волосы. Рин кивнула и вышла из комнаты. Она направлялась в комнату своей подруги Хэйр, чтобы прогуляться.

Он не следит за мной в общежитии.

Ей не терпелось выйти на улицу и показаться ему. Было бы неплохо, если бы он, взволнованно, подошёл к ней, просмотрев записи с камер наблюдения.

— Хэйр?

Она постучала в дверь, но ответа не последовало. Так как дверь не была заперта, она осторожно толкнула её и обнаружила Хэйр, задумчиво смотрящую в окно.

— Хэйр?

Интересуясь, чем же она так поглощена, Рин снова позвала, и Хэйр, казалось, очнулась от своих размышлений, повернувшись, чтобы улыбнуться Рин.

— Что такое? Ты идёшь на свидание вслепую или что-то в этом роде? Ты выглядишь так мило, ты нарядилась для кого-то?

Рин покраснела и попыталась объяснить, что это просто её сегодняшнее настроение. Быстро собравшись, Рин и Хэйр спустились по лестнице и вышли из общежития. Их место не было очень заметным, но Рин не могла не заметить Дэниела, которого она не могла пропустить. Он болтал и смеялся с Хаюн из класса А.

— Ты на это смотрела?

— Ох? Ах! Да…

Оправдание Хэйр было немного странным, но не было смысла обращать на это внимание. Взгляд Рин похолодел, она сжала кулак. Казалось, что что-то вот-вот взорвётся, но она сдержалась со сверхчеловеческим терпением.

Что это?

Быстро шагая вперёд, Рин обдумывала ситуацию.

Что, чёрт возьми, происходит? Почему он так близок с другой девушкой? Что за чертовщина?

Ей казалось, что она уже слышала что-то подобное раньше. Некоторые люди могут легко общаться с теми, к кому не испытывают романтического влечения, но им трудно разговаривать с тем, к кому у них есть чувства.

Да, попытаться понять это таким образом.

Понять… Понять?.. …Почему? Почему я должна понимать? Ты тоже меня не понимаешь. Ты не понимаешь, что я не приближаюсь к тебе так, как ты хочешь, я жду издалека, и я не хочу, чтобы ты даже разговаривал с другой девушкой. Да. Если мы оба нравимся друг другу, мы можем просто быть вместе, верно?

* * *

Крыша Академии.

Опираясь на перила, Мэй смотрела на заходящее солнце и выплюнула засохшую капельку крови изо рта.

— Кха.

— Так больно...

— У меня всё лицо в синяках.

— Хэй! У тебя кровь!

Ева и её так называемые друзья-хулиганы, которые сопровождали её, лежали вокруг, и их плаксивые голоса раздражали её.

— Проклятые ублюдки. Как они могут связываться с нами, как только вернулись?

Причина, по которой Мэй была избита, заключалась в том, что она подралась с хулиганами Фенила Лейроса, которые вернулись сегодня, сразу после того, как вышли из-под ареста. Причина была очевидна.

Наверное, потому что они не могут тронуть Дэниела.

Вот почему они пришли к ней и восстановили своё господство, выплеснув таким образом свой гнев. Ей казалось, что они слишком увлеклись, но она догадалась, что это потому, что они были в чём-то уверены.

— Уф-ф.

Медленно поднявшись с места, Мэй сунула руку в карман и вытащила конфету. Она прислонилась к перилам. Раньше она дрожала бы и беспокоилась о том, как произвести впечатление на старшекурсников, чтобы хорошо выглядеть перед ними, но теперь она не думала об этом.

— Мне не страшно, потому что я почувствовала нечто ужасающее.

Аура, которую она почувствовала от Дэниела в кабинете Декана. Как будто он перестал быть просто человеком, став более грубым и свирепым, как монстр. С тех пор она больше ничего не боялась. Было ли что-нибудь страшнее этого?

Разминая смятый фантик от конфеты, глядя вниз, она случайно увидела Дэниела, выходящего из кафе и направляющегося обратно в общежитие. С ним была Хаюн, и они казались довольно дружелюбными.

— Ха-а, я тут страдаю, а ты встречаешься?

Это было смешно, но в то же время она вспомнила разговор, который у неё был с ним.

— Ты собираешься контролировать и Светлую сторону, и Темную сторону?

Светлая сторона — это декан. Даже самая высокопоставленная фигура в академии, Декан, теперь ничего не мог сказать Дэниелу. Темная сторона — это сама Мэй. Попытка объединить своих друзей-хулиганов и заставить их склониться перед ней, вероятно, была его намерением, но на самом деле Мэй также находилась под контролем Дэниела. Какую бы цель он ни преследовал, давая ей это задание, она не могла знать. Но она понимала замысел.

— Мэй, что нам теперь делать?

— Похоже, они собираются продолжать нас доставать.

— Давай просто вернёмся и извинимся перед Фенилом Лейросом. Может быть, он нас простит!

Только теперь её друзья, которые пришли в себя, посмотрели на неё. Мэй криво улыбнулась и положила раздавленную конфету в рот.

— Что мы можем сделать? Мы не можем просто так получать по шее.

Хотя она дралась с Дэниелом только во время второго экзамена и сумела защитить себя, он назвал это командной работой.

Тогда…

— Ты флиртуешь, а я дерусь на заднем плане. Ты тоже можешь назвать это командной работой.

Крошки от конфет катались у неё во рту, но это было довольно сладко.

◇◇◇◆◇◇◇

— Недавно ты бросила курить? — спросила Мэй студентка, разворачивая шоколадный батончик.

После короткой паузы Мэй откусила кусок и пробормотала с набитым ртом:

— Говорят, от курящих исходит специфический запах, неприятный для некурящих.

— Правда? Я не знала.

— Ты бы и не узнала, раз сама куришь.

— Вот как?..

Она вспомнила раздражение, которое испытала, когда Дэниел с отвращением сказал ей бросить курить. Причина, по которой она бросила, была проста: ей не хотелось снова видеть это отвращение на его лице. Ей было просто страшно. Всякий раз, когда Дэниел хмурился или проявлял какие-либо признаки недовольства, она инстинктивно пыталась избежать его взгляда.

Как же это раздражает.

Единственным утешением было то, что, кроме Дэниела, больше ничто её так не пугало.

— Кха, мне тоже надо бросить. Это не только дорого, но и вредно для здоровья. Я слышала, что Демалико в прошлый раз купил какую-то дрянь, потому что не мог себе позволить нормальные сигареты, и в итоге три дня провалялся в общежитии с галлюцинациями.

— Идиот. Мы же говорили ему не курить, если не можешь себе позволить нормальные сигареты. Это опасно.

На самом деле, будучи студентами, им вообще не следовало курить, но сигареты изначально были предметом роскоши для знати. Конечно, они сами были из благородных семей, но недостаточно богаты, чтобы регулярно покупать сигареты, поэтому прибегали к самокруткам, которые продавали бандиты в городских переулках. Опасность заключалась в том, что в эти сигареты часто добавляли наркотики, чтобы увеличить зависимость, или вредные вещества, чтобы продавать их по более низкой цене.

История о девушке, которая стала бесплодной после нескольких раз курения дешевых сигарет, была не просто страшилкой, а явным и неоспоримым фактом. Мэй раньше покупала сигареты у относительно дорогого, но приличного поставщика, но теперь перешла на шоколадные батончики.

— Вкуснее и, наверное, полезнее для здоровья, — оправдывая свои действия, Мэй взяла биту, перекинула её через плечо и пошла прочь.

Академия Эос была настолько огромна, что в ней было множество укромных мест для студентов-хулиганов, и это было одно из них. Хотя это была аудитория для приезжих профессоров, она редко использовалась.

Когда Мэй открыла дверь, внутри собралось около двадцати студентов.

— Хм-м? Это же Мэй?

— Что она здесь делает?

— Я слышал, их побил Фенил Лейрос-старший, хе-хе.

— Что она задумала?

Студенты позади Мэй хотели что-то сказать, нахмурившись, но Мэй подняла руку, останавливая их, и указала на студента в центре группы. Бельдамент из класса D. Он был лидером ещё одной банды хулиганов на третьем курсе. Хотя его семья ничем не выделялась, за ним следовали студенты, потому что он был исключительно искусен в кулачном бою.

И он был первым выбором Мэй в качестве оружия.

— Банда Фенила лезет в драку, так что я собираюсь с ними разобраться, и вы тоже, — твёрдо сказала Мэй, не оставляя места для переговоров.

Бельдамент поднял брови и ответил:

— С ума сошла, что ли? Я проигнорировал то, что этот старшекурсник с тобой сделал, потому что мне было всё равно, но что ты вытворяешь?

— Проигнорировал? Ты, наверное, от страха трясся, — фыркнув, перебила его Мэй.

Внезапно Бельдамент с искажённым от гнева лицом бросился на Мэй и остановился прямо перед ней.

— Эта сумасшедшая стерва распускает руки только потому, что уверена в поддержке декана!

Бельдамент, который был в дальнем конце аудитории, внезапно приблизился к Мэй, удивив свою банду. Но Мэй оставалась невозмутимой.

Тук!

Мэй подняла ногу и точно ударила мужчину в самое уязвимое место. Естественно, Бельдамент согнулся, закрывая руками пах.

Хрясь!

Используя биту, которую она держала, Мэй точно ударила Бельдамента в солнечное сплетение, и тот рухнул, застонав от боли.

— Думал, я только магией могу пользоваться, а драться не умею?

Конечно, она уже задыхалась после этого, но Мэй стояла над упавшим Бельдаментом и обратилась к его банде:

— Идите и разберитесь с этими парнями!

Через три дня после того, как банда Фенила Лейроса избила Мэй, та объявила войну.

* * *

— У тебя получается лучше, чем я думал, — с удовлетворением заметил я, наблюдая из окна, как Мэй легко расправляется со своим противником. На всякий случай, прежде чем она вошла, я дал ей несколько советов по поводу уязвимых мест и быстрых способов победить, и, похоже, она использовала их довольно точно. Как мужчина, я чувствовал лёгкий дискомфорт по этому поводу. Когда я услышал, что её избил Фенил Лейрос, я предложил свою помощь, но Мэй наотрез отказалась. Она даже сказала мне не вмешиваться.

— Ну, похоже, она контролирует ситуацию.

Так как наступило время обеда, я направился в столовую. Тана и Ева заняли столик, поэтому я заказал еду и пошёл к ним. По дороге я заметил Ареса и его свиту, плетущуюся за ним гуськом, словно утята за мамой-уткой. Арес не обратил на меня никакого внимания и прошёл мимо, но остальные обменялись со мной улыбками или кивками в знак приветствия. Сен, в частности, скорчила забавную гримасу, проходя мимо.

И наконец, в самом конце очереди, проходя мимо меня, Хаюн посмотрела на меня, глубоко вздохнула и… слабо улыбнулась. Я ответил, когда она проходила мимо:

— Тридцать баллов.

— …Ты слишком строг.

— Твоя улыбка слишком скудная, от неё у меня в горле пересыхает.

Хаюн бросила на меня строгий взгляд и ушла. С того дня, в течение последних трёх дней, каждый раз, когда Хаюн видела меня, она тренировалась улыбаться, но особого прогресса не добилась. Сегодня был день нашего признания, и с такой улыбкой казалось маловероятным, что наш план по изменению обычной ледяной атмосферы сработает.

Поздно ночью. Я ждал с тёплой чашкой чая в руке, заскучал и сделал глоток. Я купил чайные листья в городе и долго их заваривал. На удивление, чай получился успокаивающим и довольно вкусным.

— Мог бы продавать его рядом с кафе, — усмехнулся я про себя, продолжая ждать, но вдруг на четвёртом этаже общежития открылось окно, и черноволосая девушка медленно села на подоконник.

— Что она сейчас собирается сделать?.. — я запаниковал и хотел было побежать, но девушка выпрыгнула из окна. Выхватив меч из-за пояса и создав жуткий ветер, она благополучно приземлилась.

— …

— Что? Ты уже был снаружи? — спросила Хаюн, видимо, встревоженная моим ошеломлённым видом.

— Потрясающе, правда?

— Владение мечом потрясающее.

Том 1 Глава 26

Я не чувствовал никакой маны, так в чём же дело? Я похвалил себя за то, что заключил сделку: помогу ей, а она научит меня своему искусству владения мечом.

— Пойдём признаваться. Ты сможешь начать учить меня фехтованию уже завтра?

— Возможно, но не так, как сегодня.

— Это уже зависит от меня.

Она сказала, что научит меня только основам, но, в конце концов, всё начинается с основ. Это означало, что, зная базу, я смогу адаптировать её под себя.

Когда я протянул ей чай, она сделала глоток и вздрогнула.

— Что это? Очень вкусно.

— Правда? Я мастер чая.

— Серьёзно?

Хаюн, которая очень интересовалась чаем, казалось, хотела спросить что-то ещё, но сдержалась.

— Поспешим. Скоро здесь будут патрулировать стражники.

— Хорошо.

Хотя она выглядела немного скованно, она согласилась. Мы переместились по её просьбе, чтобы эффектно завершить наш план признания. У Хаюн был уникальный стиль одежды, из-за которого её движения были немного неуклюжими. Её одежда, сделанная из мягкой и роскошной ткани, сильно отличалась от нашей. Я читал в книгах, что в восточных странах одеваются именно так.

Когда я почти подошёл к дереву, я медленно остановился и посмотрел на Хаюн, и она тоже посмотрела на меня.

— Улыбнись.

Хаюн скривила лицо.

— Да, двадцать баллов.

— Почему оценка ниже, чем раньше?

— Ну, я дал тебе двадцать баллов, потому что Тана тебя нарядила, и ты хорошо выглядишь.

Казалось, она стала ещё более напряжённой, и её улыбка выглядела ещё более натянутой, чем когда я видел её сегодня. Однако я больше не обращал внимания на её улыбку. Точно так же, как наряд, который она сейчас носит, идеально ей подходит. У неё не было улыбки, но она всё равно выглядела хорошо, и я не хотел заставлять её ломать себя.

— Я выгляжу слишком скованно, не так ли?

— …В этом твоя прелесть.

Я улыбнулся и сказал, что она напрасно волнуется. Она выглядела немного шокированной, как будто не ожидала, что я это скажу.

— Извини, что заставил тебя улыбаться. Я увидел тебя в этом наряде и теперь знаю. У тебя есть свой образ и выражение лица, которое тебе подходит.

Когда мы подошли к гигантскому дереву, я увидел Ареса, стоящего там. Несмотря на поздний час, он вышел по просьбе Хаюн. Я схватил её за плечо, чтобы подбодрить, и сказал:

— Если он сейчас тебя бросит, это не значит, что ты недостаточно хороша, это просто значит, что у него плохой вкус.

— ...

— Сейчас ты прекрасна как никогда, поэтому я надеюсь, что ты украсишь воспоминания о своей первой любви так же прекрасно.

Конец первой любви часто заканчивается слезами и сожалениями. Незрелым самобичеванием и, в конечном счёте, забвением со временем. Это был единственный совет, который я мог дать, поскольку я винил себя в своей глупости, и, в конце концов, меня захлестнуло время, и даже приятные воспоминания стёрлись.

— Пока однажды, спустя много времени, ты не вспомнишь только то, что ты была прекрасна.

— …Хорошо, я сделаю всё возможное. Я скоро вернусь.

Казалось, она собралась с духом. Она передала мне свой меч, затем слегка кивнула и отвернулась. Я смотрел, как она удаляется под гигантским деревом.

Каково это — растить дочь?

Это было похоже на то, как я наблюдаю за своей взрослой дочерью. Для неё это было не просто признание Аресу и конец её первой любви. Это было заявление о её решимости освободиться от ограничений своей семьи, которые так долго её сдерживали. Её решимость прорваться и двигаться вперёд была поистине восхитительна.

Теперь пора идти.

Я уже собирался уходить, думая, что мне не нужно видеть её признание, но в этот момент я почувствовал странную энергию. Сам того не осознавая, я повернулся и в темноте увидел знакомое лицо.

— Рин?

Я убрал меч, который слегка вытащил, и атмосфера стала странной. Это было похоже на то, как я видел Рин, бывшего Командира Нежити…

Я хотел снова вытащить меч, но моя реакция немного задержалась, и Рин схватила меня за запястье. Я мог бы вырваться, если бы применил силу. Да, я так думал, но…

— Ах!

Сила Рин была больше, чем я ожидал, но это была не единственная проблема. Я мог бы оттолкнуть её, если бы попытался, но она подошла так близко, что её нос почти касался моего, и на мгновение у меня закружилась голова. Одновременно острая боль пронзила мою грудь. В конце концов, я не смог вытащить меч и упал назад, а Рин оказалась сверху.

Чёрт!

Я не ожидал, что это произойдёт. Конечно, я знал, что, когда я видел Рин, у меня часто возникали такие симптомы, как мигрень, головная боль и головокружение, но я предполагал, что это не окажет на меня существенного влияния. Однако теперь, когда Рин напала на меня в полную силу, эти симптомы стали серьёзными. Хотя у меня было гораздо больше мышечной силы, мои руки так сильно дрожали, что я не мог нормально применить свою силу, в то время как Рин держала оба моих запястья и прижимала их к земле. Я был полностью обездвижен.

Неужели я так умру?

Таким жалким образом? Чем больше я пытался найти выход, тем сильнее становилась боль в груди, и моё дыхание становилось неровным. В глубине души я отказывался это признавать, но моя голова всё ещё была в десяти годах отсюда, и я потерял бдительность.

Среди моих отчаянных попыток найти решение я услышал жуткий голос Рин.

— Я больше не буду терпеть.

— Ха! Хах!

— Хорошо, тогда. Я возьму это.

Открыв рот, Рин медленно приблизилась.

◇◇◇◆◇◇◇

Я никогда раньше не чувствовал чьего-то дыхания так близко. Во времена моей работы шерпа в Лесу Демонов случались непроизвольные контакты, но чтобы кто-то так открыто приближался ко мне — такое впервые. Наблюдая за девушкой, которая медленно подкрадывалась, словно кошка к мыши, и чьи губы дрожали по мере приближения, я чувствовал себя как во сне.

Но внезапно раздался предупреждающий звук магической ловушки. Я слышал его раньше, когда кто-то попадал в такую ловушку. Я быстро понял, что что-то не так.

— Стой!

Я резко повернулся и успел оттолкнуть Рин в сторону. Затем поспешно встал и схватился за меч. Рин, казалось, тоже пришла в себя, когда ментальная пелена рассеялась. Её зрачки, которые были расфокусированы, вернулись в нормальное состояние.

Но тут начался хаос.

— Вор!

— Держите вора!

— Закройте вход!

Не только охранники, но и Профессора, и даже декан выбежали в спешке. Я никогда не видел такой суматохи в Академии. Арес и Хаюн, которые были под деревом, уже были пойманы и допрашивались охранниками. Рин, медленно поднявшись, начала оглядываться по сторонам, словно в замешательстве. Она, вероятно, пыталась понять, что только что произошло.

Я оглядел место происшествия и увидел группу охранников, преследующих кого-то.

— Вот она! Она возле библиотеки!

— О чём ты говоришь? Я гонюсь за ней! Она только что пробежала мимо пруда!

— Главные ворота! Она бежит к главным воротам!

Охранники, казалось, преследовали нескольких воров. Но что они могли украсть здесь? В этом районе академии редко кто-то бывал. Может быть, целью было дерево, у которого мы только что были – место для признаний?

Затем к нам подбежала студентка.

— Рин! Там творится что-то невообразимое! Нам нужно бежать!

— Ах, да!

Я смутно помнил её как одну из студенток, которые часто крутились возле Рин. Я точно не знал её имени, но она жестом позвала нас следовать за ней. Рин, казалось, естественно двинулась за ней.

Я ударил девушку в живот ножнами, которые оставила Хаюн, сбив её с ног, и приставил меч к её горлу.

— Дэ… Дэниел, что случилось?!

Не знаю, пришла ли она в себя или притворяется, что ничего не замечает, но Рин, теперь уже в своём обычном настроении, удивленно остановила меня, но я покачал головой.

— Почему ты здесь?

Снаружи поднимали шум по поводу ловли воров, а тут внезапно появляется студентка? Это было слишком подозрительно.

Но девушка нахмурилась и ответила.

— Потому что я видела, как ты вышел! Хаюн и ты были в кафе! Всё, что вы делали сегодня вечером, я видела из окна и рассказала Рин!

Я взглянул на Рин, и она кивнула.

— Да, всё верно, я пошла за тобой, потому что Хэйр предупредила меня…

Рин необычно колебалась, но, помимо изменения настроения, ее память, казалось, была ясной.

— Я объясню всё, что произошло немного раньше, так что пока…

— Нет.

Рин умоляюще прижалась ко мне, словно проверяя, виню ли я ее за свое каменное выражение лица, но причина была не в этом.

— Значит, ты использовала свою подругу, чтобы украсть у меня? — сказал я, глядя на Хэйр, и она в отчаянии закричала.

— Что за чушь! Я сказала Рин помочь тебе, потому что знаю, что ты ей нравишься, и я пошла с ней на всякий случай!

Она выглядела так, будто вот-вот сойдёт с ума от разочарования, крича на меня, но мое настроение стало холодным.

Рин хотела что-то сказать в свою защиту, но я поднял руку, чтобы заставить её замолчать.

— В Лесу Бездны обитает демон по имени Василиск.

Рин смотрела на меня так, словно не понимала, о чём я говорю, но выражение лица Хэйр застыло, а глаза становились всё шире и шире.

— Он любит обманывать людей, а не убивать их, и охота на него может быть довольно сложной.

— …

— Он обладает таинственными способностями, несмотря на то, что не использует ману. Лично я называю это колдовством, а не магией.

Это было уникальное существо, которое создало большинство легенд и мифов в лесу. Оно разыгрывало людей, которые только начинали свой путь через лес, заставляя их бесконечно блуждать, сталкиваться с людьми, которые выглядели точь-в-точь как они, или внезапно меняя их руки и ноги местами. Оно даже заставляло зубы расти на ближайших растениях, которые затем начинали пожирать людей. Оно не хотело убивать людей, но результатом его проделок часто была смерть.

— Знаешь ли ты самый простой способ справиться с его трюками?

Мои губы невольно скривились в усмешке. От недоверия у меня вырвался вздох.

— Проверь цвет луны. Когда он играет с тобой, твоё зрение общее, и ты видишь то, что видит он.

Услышав это, Рин резко подняла голову, и её губы задрожали от изумления.

— Зелёная… луна?

Когда-то ярко сиявшая луна теперь имела зеленоватый оттенок, словно покрытая плесенью.

— Луна была зелёной с тех пор, как ты пришла. Я не знаю, как ты вызвала колдовство Василиска, но это было очень подозрительно.

Мне было жаль охранников и Профессоров, которые не обращали внимания ни на что, кроме ловли вора, даже не думая взглянуть на луну. Ну, даже если бы они это сделали, они, вероятно, не узнали бы, что это результат колдовства Василиска.

Даже воры, которые сейчас были в бегах, использовали самые базовые заклинания Василиска, чтобы избежать поимки.

— Кук, кук, кук.

Хэйр подтвердила это невнятным согласием, кивая головой.

— Кук, кук! Никогда бы не подумала, что ты знаешь о Василиске. Откуда ты знаешь? На этом континенте, наверное, можно по пальцам пересчитать людей, которые знают о Василиске.

Существо было настолько уникальным, что никогда не показывалось, поэтому никто не знал о его существовании, и поэтому никто на него не охотился.

Скорее, мне было любопытно. Мне было интересно, откуда эта девушка знает о Василиске, но внезапно ее тело исчезло, как мираж.

— Ты и об этом знаешь? Если ты попал в ловушку проделок Василиска, то выхода нет!

Голос Хэйр зловеще разнёсся эхом. Снаружи охранники и Профессора остановились в замешательстве и огляделись по сторонам.

— Даже при том, что я думала пощадить Рин, раз уж я её видела, похоже, это не сработает. Думаю, мне придется немного травмировать тебя.

Внешний вид деревьев в Академии начал внезапно меняться. Они раскололись пополам, и изнутри появились языки и клыки. Важно то, что это видел не только я, но и другие охранники, Профессора и даже Рин. Казалось, она не могла полностью контролировать силу Василиска.

Том 1 Глава 27

Листья начали падать с трансформирующихся деревьев, превращаясь в острые клыки и летя в мою сторону.

— Нет!

Вшух!

Поскольку я не собирался уклоняться, Рин, которая была позади меня, бросилась вперёд и защитила меня. Это был неожиданный поворот событий, поэтому я на мгновение опешил. Я схватил её за раненое плечо, когда она крикнула:

— Хэйр, что с тобой случилось?!

Но Хэйр продолжала атаковать свою подругу клыками, не отвечая, а Рин встала передо мной, накладывая защитное заклинание.

— Всё в порядке! Не волнуйся. Я защищу тебя!

Её защитное заклинание было невероятно сложным и прочным, что меня удивило. Я знал, что у неё есть магический талант, но достичь такого уровня мастерства в восемнадцать лет — немалый подвиг. Однако, к сожалению…

— Ах?

Клыки полностью проигнорировали защитное заклинание и полетели в мою сторону.

Шлёп! Шлёп!

Клыки снова пронзили Рин насквозь. Она бросилась на пути десятков клыков, и её рука была полностью изуродована.

Я молча наблюдал за ней. Когда боль пронзила Рин, и её тело задрожало, она сделала шаг вперёд и погладила меня по щеке своей оставшейся рукой.

— Прости… Прости…

За что она извинялась?

— Прости, что не понимала твоих чувств. Прости, что не была рядом, когда ты нуждался во мне. И… прости, что пыталась поцеловать тебя.

Я молчал.

— Как друг детства, могу я попросить тебя об одном?

Когда её дыхание стало прерывистым, летящие клыки остановились. Древесные монстры, вместо того чтобы атаковать нас, бросились на Профессоров и охранников.

— Говори.

— Было бы так хорошо, если бы ты не ненавидел меня… — слабо улыбнулась Рин.

Я поднял медленно падающую Рин и положил её на землю.

— Так много я хотела сказать… так много.

Наблюдая, как она балансирует на грани между жизнью и смертью, я медленно встал и вытащил свой меч. Интересно, о чём думала Хэйр, наблюдая, как умирает её подруга… или она вообще считала её подругой?

— Знаешь что, Хэйр? — сказал я. — Как ты думаешь, почему мы видим ту же зелёную луну, что и она, когда находимся под действием заклинания Кокатриса?

В ответ раздался только шелест ветра и споры Профессоров.

— Это потому, что её чувства передаются нам. То есть то, что видит она, видим и мы, и то, что чувствует она, чувствуем и мы.

Любопытное существо, не правда ли?

— На самом деле, это неважно. Дело в том, что у него…

Я сделал паузу, сдерживая нарастающее внутри раздражение, и выпалил:

— У него чертовски сильный психоз, просто невероятный.

До такой степени, что он видит галлюцинации, слышит голоса и чувствует фантомную боль.

— Другими словами, всё, что мы видим, — это то, что обычно испытывает, видит и чувствует Кокатрис.

По правде говоря, Кокатрис не был особо магическим зверем. Это был просто безумец, способный делиться своими чувствами с другими.

— Так что, когда ты испытываешь бред, это несколько отличается от настоящей боли. В конце концов, Кокатриса никогда по-настоящему не ранили и не пронзали.

Это был ключевой момент, когда я понял его слабость.

— Звучит так, будто он непобедим, но на самом деле победить Кокатриса довольно просто.

Толчок. Меч Хаюн вонзился прямо мне в бедро. Головокружительная боль пронзила мою спину и ударила в голову.

— А-а-а-а!

Резко раздался крик Хэйр.

— Ощущения передаются.

С этими словами я вытащил свой меч и вонзил его себе в живот.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а!

— Кокатрис заплачет и убежит уже после первого раза, — усмехнувшись, спросил я. — Как долго, ты думаешь, ты сможешь продержаться?

* * *

Я больше не занимался самоистязанием. Хэйр, не в силах терпеть боль, потеряла сознание. Луна вернула свой первоначальный цвет, а охранники и Профессора, которые дико размахивали мечами и использовали магию, были совершенно сбиты с толку тем, что только что произошло. Я сказал декану, что объясню ему всё завтра, и теперь мы возвращались в общежитие. Рин, которая минуту назад чуть не умерла от потери крови, нашла это забавным и продолжала рассматривать своё невредимое тело. Арес и Хаюн, которых затянуло вместе с нами, всё ещё дрожали от страха. Я же, с другой стороны, получил исцеляющую магию и полностью восстановился. Я был уверен, что смогу выдержать такой уровень боли.

У общежития Рин с мрачным выражением лица спросила:

— У меня есть заклинание сна, которое позволяет заснуть без каких-либо забот. У него нет побочных эффектов. Хотите, я его наложу?

— …Пожалуйста.

— Я тоже.

Я слышал, что их пожирали растения и разрывали на части, но им удавалось сохранять самообладание.

— А ты как, Дэниел?

— Конечно, — сказал я, не уверенный, что смогу уснуть после волнения битвы, и Рин слегка улыбнулась, протянула руку и наложила на меня заклинание, а затем сразу же наложила его на себя.

— А теперь ложитесь в кровать, и вы сможете крепко спать. Это заклинание я часто использую, так что гарантирую, что оно сработает, — сказала Рин, похлопывая себя по груди. Для нее, должно быть, было шоком осознать, что ее лучшая подруга использовала и предала ее, но она сохраняла устойчивую улыбку на лице, как бы говоря, чтобы не волновались.

И вот мы разошлись по своим комнатам. Раздеваясь, я задумался. Я так и не услышал от Хэйр, что она украла и почему она это сделала, и, честно говоря, мне было не любопытно. Важно было то, что…

Даже перед лицом смерти она не изменилась.

Причина, по которой я намеренно позволил ей поверить, что она умрёт, проста. Не потому, что я думал, что она станет Командиром Нежити, когда её доведут до предела.

Я считал это своей главной гипотезой.

Вместо этого она отказалась от всего с такой покорностью, что даже улыбнулась мне, думая, что умирает. Сон начал овладевать мной. Разные мысли проносились в моей голове, но магия Рин сработала лучше, чем я ожидал. Не успел я оглянуться, как заснул, даже не приняв ванну.

* * *

Бах!

Я внезапно проснулся от шума и солнечного света, льющегося в окно. Я чувствовал себя отдохнувшим, как будто моя усталость исчезла благодаря магии Рин, но времени на отдых не было. Рыцари в доспехах ворвались в мою комнату.

В оцепенении, прежде чем я успел что-либо сказать, они грубо увели меня. Я подумывал вывернуться и сбежать, но сначала мне нужно было оценить ситуацию.

Что, чёрт возьми, происходит?

Не было ощущения, что они просто приводят свидетелей вчерашнего инцидента. Не только меня, но и Ареса с того же этажа тоже уводили, а когда мы достигли первого этажа, там были Рин и Хаюн.

Суровая женщина в очках поставила нас на колени и, скрестив руки, заявила:

— Вы арестованы по подозрению в краже Сокровища Короля-Солнца из Академии Эос прошлой ночью. Последующие процедуры…

— О чём вы говорите? — возмутился Арес с озадаченным выражением лица. — Мы жертвы! Виновники…

Он всё больше злился, но постепенно перестал говорить.

— Виновники…

Кто были виновники? Мне стало интересно, почему он так себя ведет, поэтому я продолжил фразу.

— Виновники…

Виновники…

Медленно я повернулся, чтобы посмотреть на лица Хаюн и Рин, которые тоже были здесь, и, к моему удивлению, их выражения стали бледными и испуганными.

— Виновники…

Кто были виновники?

◇◇◇◆◇◇◇

— Пока что успокойтесь. Ваше положение мы обсудим сегодня вечером.

Я вздохнул с облегчением, наблюдая, как рыцарь с грохотом захлопнул за собой дверь. Если бы нас забрали сразу, у нас не было бы ни единого шанса доказать свою невиновность.

Удивительно, но остаться нам помог декан. Внушительной женщиной в очках была Хайни Росалес, Королевский инспектор. Она хотела арестовать нас за попытку украсть Сокровище Короля-Солнца, но декан вмешался и остановил её.

Он заявил, что у неё нет доказательств нашей причастности к краже, и что она не может арестовывать студентов только за то, что они находились на месте происшествия. После непродолжительного спора Хайни Росалес сказала, что проверит всё позже и что сейчас в Академии проводят обыск.

— Нет, вы собираетесь арестовать нас, даже не проведя должного расследования? — я был в недоумении. Наверное, это из-за показаний, что нас задержали на месте преступления.

Так как нас было четверо, нам пришлось провести день вместе в большой общей комнате. Я кашлянул, чтобы привлечь их внимание.

— Давайте обсудим, что произошло вчера.

У нас определённо был злоумышленник. Я помню, как мы обезвредили его, когда он использовал магию Кокатрис. Он сам себя ранил.

— Кто он вообще такой был?

Странно, но в голове стоял туман, и я ничего о нём не помнил. И не только я. Рин, Арес и Хаюн помнили то же самое, но ничего не могли вспомнить о злоумышленнике.

Я пытался по кусочкам восстановить картину произошедшего, но не мог ничего вспомнить.

— Думаю, это было какое-то магическое вмешательство…

— Да, я тоже так думаю.

Я кивнул, соглашаясь с Рин. Прокашлявшись, я вытянул указательный и средний пальцы.

— В этой ситуации есть две странности.

Воспоминания о прошлой ночи искажены у всех в Академии.

Наши воспоминания о событиях целы, но мы не помним только злоумышленника.

— Если подумать, мы потеряли только воспоминания о злоумышленнике, но обстоятельства помним чётко.

— Верно. Некоторые Профессора даже сказали, что видели, как мы воровали. Значит, их воспоминания изменились, — добавила Рин, кивая словам Хаюн.

Арес посмотрел на меня, нахмурившись, словно его что-то беспокоило.

Что случилось? — он выглядел обеспокоенным, но я проигнорировал его и продолжил.

— Ну, в этой ситуации много противоречий, которые легко доказать. Например, то, что они видели, как мы вчера воровали, и не арестовали нас сразу, а позволили спать в общежитии.

— Точно. Если бы они видели, как мы воруем, они бы нас сразу арестовали.

Выражение лица Хаюн немного прояснилось.

— Важный вопрос — почему наши воспоминания остались нетронутыми…

Я заворчал, не в силах понять эту часть, и Рин взмахнула рукой в воздухе.

— Ну, вероятно, это из-за моей магии.

— Ах?

— Вчера вечером я наложила на вас заклинание, чтобы помочь вам уснуть. На самом деле оно немного затрагивает ваши воспоминания и разум, чтобы помочь вам заснуть.

Рин смущённо развела руками, понимая, что это заклинание страшнее, чем она думала.

— Ха-а, но оно никогда меня не подводило, потому что, как я уже сказала, я часто его использую.

— Хорошо, продолжай.

— Хм-м, я думаю, что магия, которая вчера манипулировала воспоминаниями людей, смешалась с моей магией, и наша магия нейтрализовала друг друга.

— Но разве это не странно? Мы потеряли воспоминания о злоумышленнике, но не искажение событий? — спросил я, и Рин покачала головой.

— Вот в том-то и дело…

В этот момент в дверь вошёл декан. С взволнованным выражением лица он подошёл прямо к нам.

— У нас нет никаких записей о пропавшей студентке, о которой вы говорили, и никто её не помнит.

— Что?

Не просто стереть воспоминания о злоумышленнике у нас, но стереть воспоминания и записи о преступнике, которые были внедрены в сознание студентов по всей Академии. Другими словами, мы обвиняли кого-то, кто даже не существовал.

Затем Рин вмешалась:

— Вот оно! Может быть, маг произнёс своё заклинание дважды. Первый раз, искажая воспоминания людей о той ночи. Это было нейтрализовано моей магией. Но следующее заклинание, которое стерло злоумышленника, попало прямо в цель.

Это объясняло феномен, но не отвечало на вопрос. Во-первых, мало у кого из магов был доступ ко всей Академии.

Когда мы перешли к теме магов, декан подошёл ко мне и похлопал меня по плечу.

— Вы же на самом деле не крали это, верно?

— Хах, хорошо. А как вы помните, что произошло вчера?

Декан нахмурился и начал вспоминать:

— Сработала магическая сигнализация. На самом деле, подземное хранилище нашей Академии спрятано в здании рядом с большим деревом, где вы были. Но когда вы вышли, охранники вас задержали…

— И вы поселили нас в общежитии? Вы поймали нас на месте преступления, так где же украденное сокровище?

— ?..

Когда мы наконец-то собрали всё воедино, декан посмотрел на нас так, будто что-то было не так, и мы снова убедились в своей правоте.

— Мы задавались вопросом, не ошиблись ли мы в своих воспоминаниях, но, слава богу, мы правы. Их воспоминания полны противоречий.

Это не означало, что у нас сразу же появилось решение. Поскольку все записи исчезли, не было никакого способа определить злоумышленника.

Между деканом и Рин состоялась жаркая дискуссия о магии, которая повлияла на воспоминания. Хаюн наблюдала за ними, её пальцы подёргивались. Арес незаметно позвал меня в угол приёмной.

— Что происходит?

Судя по его недовольному выражению лица, которое я заметила ранее, ничего хорошего ждать не приходилось.

— Если подумать, мы давно не разговаривали.

— Я слышал ваш разговор. Почему ты вчера сразу не спас Рин?

— …Что?

Его глаза горели решимостью и чувством справедливости, как у паладина, убивающего зло.

— Из того, что я слышал, даже если бы Рин не пришлось пройти через эту боль, ты мог бы её спасти, верно?

— Верно.

Когда я признал это как ни в чём не бывало, Арес стал ещё более гневным.

— Тогда почему Рин пришлось так страдать?!

— …

Хаюн пристально посмотрела на нас. Казалось, она недоумевала, почему мы вдруг начали ссориться. Я ломал голову, пытаясь придумать достойное оправдание. Я не могу сказать ему, что в прошлой жизни Рин была Командиром Армии Нежити, которая вырезала всех на континенте, и что я проверял, не приведет ли её предсмертный опыт к пробуждению и переменам.

Как мне это объяснить?

Но Арес, должно быть, увидел, как я закатил глаза, потому что он резко отпрянул и прорычал.

Том 1 Глава 28

— Говори прямо, Дэниел Маклин. Если сделаешь неверный шаг, умрёшь раньше, чем рыцари до тебя доберутся.

Арес оскалился. Поначалу я не понимал, как мне объясниться с парнем, который меня не знает, но сохранять спокойствие, когда он так задел мои чувства, было трудно. Я схватил его за руку и сжал. Арес нахмурился и ослабил хватку.

— Если ничего не знаешь, лучше молчи.

— Что?

Всё человеческое население континента погибло.

Когда я заглянул в ближайшую деревню, чтобы проверить слухи, которые даже я, лесной житель, слышал, там уже побывала Армия Нежити.

Мать умерла, обнимая своего ребёнка. Потом мать ожила, вырвала язык у своего ребёнка и съела его. Затем ожил ребёнок и вырвал глаза своим друзьям.

Когда они бежали, надеясь выжить, Рыцари Смерти выследили их, посмеиваясь и хихикая. Их копья были утыканы человеческими лицами, словно яблоками.

— Почему я смотрел, как она умирает? Почему я это сделал? Потому что это было необходимо.

Рин была моей дорогой подругой детства и моей первой, пусть и не совсем удачной, любовью. Тогда я этого не понимал, но она писала письма моей сестре и улаживала недоразумения со своими друзьями, чтобы защитить меня от исключения. В прошлой жизни она убила меня и Эрис, и хотя это до сих пор травмирует меня, я не могу винить нынешнюю Рин за это.

Но кроме этого, я знал, что ждёт эту милую, добрую девушку в будущем. От моего выбора зависит судьба континента. Вот почему я проверял Рин. Это было не только ради меня, но и ради неё.

Если я смогу понять, что превратило Рин в Командира Нежити, и спасти её, я смогу предотвратить уничтожение континента и позволить ей жить нормальной жизнью. Если же не смогу… мне придётся её убить. Это вопрос, который нельзя и не следует решать, руководствуясь собственными чувствами.

Поэтому я немного боялся. Я видел намёки на это в её недавнем поведении.

Что, если причина её изменений — внутренняя, а не внешняя?

Сначала я думал, что Рин стала такой из-за чего-то внешнего. Например, проклятия, промывания мозгов, заражения и так далее. Потому что она очень отличалась от той Рин, которую я знал, и она плакала, когда убила меня.

Но когда она схватила меня прошлой ночью, я почувствовал ауру, похожую на ту, что была у той Рин. Что, если это истинная природа девушки по имени Рин?

К сожалению, в этом случае у меня не будет выбора, кроме как убить её. В конце концов, если это её истинная природа, она однажды проявится. Разве я смогу остаться рядом с ней до конца своей жизни и защитить её от разложения?

Конечно, это был просто вопрос возможности. Даже если у неё есть этот инстинкт, возможно, она не разложится. Моя позиция такова, что независимо от вероятности, если есть потенциал уничтожить население всего континента, это нужно устранить.

— Ты о чём вообще говоришь? — спросил Арес, глядя на меня.

Мне многое хочется сказать, но я не могу. Рин и Хаюн вмешались и разняли нас.

— Не надо! У Дэниела наверняка были свои причины.

— Да, всё в порядке.

Я смотрел, как Рин пытается остановить меня с вымученной улыбкой, и у меня болела грудь. Боль в области сердца не проходила, и мне было жаль, но я отвернулся.

— Да, я люблю хорошую драку, но сейчас не время.

Арес понимающе кивнул, когда декан вмешался, а я промолчал, пытаясь придумать, как разрешить ситуацию.

— В конце концов, нужно просто выяснить, существовал ли студент, которого мы не помним.

Всё, что нам нужно сделать, это выяснить, как он внезапно исчез. Тогда тамплиеры и инквизитор признают, что произошло нечто магическое.

— Но ты уверен, что это был студент?

Хаюн склонила голову и спросила, а я не смог дать точного ответа. На самом деле, я сомневался, был ли виновник студентом.

И тут ответила Рин.

— Да, он был студентом. У меня такое чувство, что он был близок ко мне.

— Да, он был близок к тебе…

Я был близок к Рин. С Рин… Был близок?

— Подождите-ка…

Что-то промелькнуло у меня в голове, и я тут же посмотрел на декана. Однако, прежде чем он успел ответить, ответ уже сформировался во мне.

Чёрт.

Я вспомнил, что по неосторожности упустил ключ к решению в своих прошлых действиях. Горький вкус коснулся моего языка. Рин прищурилась и энергично кивнула, повернувшись ко мне.

— Она там! Она всё ещё там!

— …Что?

Я спросил, о чём, чёрт возьми, она говорит, и что я только что понял, но Рин огляделась и прошептала мне на ухо:

— Я поговорила с деканом и сказала ему не выбрасывать её.

Я удивлённо посмотрел на Рин, гадая, откуда она это знает, но у неё не было другого ответа, кроме кривой улыбки. В любом случае, я отложил это в сторону. Я подошёл прямо к декану и тихо сказал:

— На видеозаписи с камер наблюдения, которые следили за Рин, есть изображение преступника.

Если бы я дружил с Рин, я бы проводил с ней время. У нас есть записи наблюдения за поведением Рин в Академии за последние несколько дней.

◇◇◇◆◇◇◇

Список изменений:

Берман вместо Бельдамента.

* * *

После того, как декан поспешно ушёл проверять резервные копии, мы остались в ожидании, погружённые в собственные мысли.

Арес молчал, сверля меня взглядом, в то время как Рин смотрела куда-то между нами, её лицо выражало беспокойство. Напряжённая атмосфера и обычно немногословная Хаюн, медитирующая с закрытыми глазами, заставляли меня чувствовать себя крайне неловко.

Как же неловко. Моё тело и разум были неспокойны. Я пожалел, что не принял душ накануне, и, хотя я принюхивался к себе, я не мог сказать, пахнет ли от меня из-за привычки.

Надо было сразу принять душ. Вздохнув, я отодвинулся, беспокоясь о возможном запахе, заставив Рин удивлённо приблизиться.

— Что-то не так?

Она выглядела обеспокоенной, думая, что что-то случилось, но я заверил её, что всё в порядке.

Мне уже немного лучше. Несмотря на ноющую боль в груди, глаза Рин были добрыми, напоминая мне о дружелюбной деревенской девушке, которую я помнил.

Я начинал привыкать ко всему этому.

С точки зрения Рин, я, должно быть, выгляжу ужасно. Зная подробности инцидента и то, как я задержал виновного, Рин могла бы спросить, почему я не спас ее раньше.

Если бы это была Рин, а не Арес, кто столкнулся бы со мной, я мог бы согласиться с ней.

Под пристальным взглядом Ареса я вздохнул и задал Рин вопрос.

— Тебя это не беспокоит?

— Ах?

— То, что я просто смотрел, как ты умираешь.

— Ах, это. Ты же знал, что я не умру, верно?

— …Да, но…

Я пытался подобрать слова, но Рин улыбнулась и сказала:

— Помнишь, как мы раньше держали ту бездомную собаку?

— Тощую? Ты и Арес таскали мясо из дома, чтобы кормить её.

Это было для меня важным воспоминанием.

— Ты сказал, что мы должны убить её. Мы плакали и пытались тебя остановить.

Это был первый раз, когда Арес ударил меня. Несмотря на наше сопротивление, я попытался заколоть собаку, но в итоге меня укусили.

— Оказалось, что собака была больна. Я несколько недель страдал из-за этого.

Это был для меня опыт, близкий к смерти. Дети плакали, извиняясь передо мной, но я был слишком слаб, чтобы помнить, и услышал об этом только позже.

— Да, тогда я начала понимать. За твоими действиями всегда стояли свои причины.

Рин продолжила с лёгкой улыбкой.

— Как когда мы тайком играли на мельнице, или инцидент с бочкой орка у хозяина таверны. Твои действия были странными, но у тебя всегда были свои причины.

— В этот раз было так же?

Несмотря на то, что она чувствовала мучительную боль от клыков, пронзающих её тело, и её изодранные руки, она улыбнулась мне без тени обиды.

— Ты не можешь сказать мне причину, не так ли?

Я потерял дар речи. Её безграничное доверие ко мне, как к восемнадцатилетней девушке, вызвало дрожь по всему телу.

— Всё в порядке, я всё ещё на твоей стороне.

Рин нежно обняла меня, её лицо слегка покраснело. Боль в моём сердце, казалось, исчезла с её утешительным прикосновением.

*Бах!*

*Нюх-нюх.*

— Мы поймали их!

Внезапно открывшаяся дверь приёмной показала не декана, а Хайни Розалес и её рыцарей. Они вошли и схватили Ареса и Хаюн, которые были безоружны. Приближаясь к Рин и мне…

*Нюх-нюх.*

Я оттащил Рин за собой, прижав её к стене, и шагнул вперёд.

— Что всё это значит? Мне сказали, что наш арест отложен до завтра.

Хайни Розалес с насмешливой ухмылкой ответила:

— Странно искать улики, когда тебя поймали с поличным на месте преступления.

*Нюх-нюх.*

Эта женщина. Было ясно, что они пришли сюда, не найдя веских доказательств на месте преступления.

— Подумайте логически. Если бы нас поймали во время преступления, где так называемое Королевское сокровище? Оно должно было быть у нас. Но теперь мы в этой передряге, потому что сокровище пропало.

— Кто-то наложил заклинание на всю Академию, вызвав путаницу в памяти людей. Чтобы разрушить заклинание…

*Нюх-нюх.*

Резко перебив меня, Хайни фыркнула и постучала рапирой по плечу, говоря:

— Вместо того, чтобы рассказывать такие нелепые истории, кажется более реалистичным предположить, что вы использовали магию, чтобы скрыть сокровище. Что думаешь?

— Чёрт возьми, вот почему я говорю, позовите мага, чтобы проверить!

Разочарованный и повысив голос, я увидел, как выражение лица Хайни стало жёстким, когда она направила на меня свою рапиру.

— Следи за языком, малыш. Ты сейчас преступник.

— И ты будь осторожна. Очевидно, что ты пытаешься поспешить с выводами.

*Нюх-нюх.*

Быть задержанным и уведённым сейчас означало бы конец всему. Нас казнили бы без возможности оправдаться. Не просто какое-то Королевское сокровище, а сокровище покойного Короля, безусловно, заслуживало бы самого сурового наказания.

Когда же наконец придёт декан? Пока нам просто нужно было продержаться до его прихода.

*Нюх-нюх, хрусть.*

— Ай.

Пока я размышлял, как прорваться через окружение, боль пронзила мою спину. Слегка повернувшись, я увидел, что Рин случайно укусила меня, жуя мою рубашку.

Прижавшись ко мне носом и теребя мою рубашку, Рин медленно встретилась со мной взглядом. Её лицо покраснело, как будто она была опьянена наркотиком.

— Вкусно?

— Э-э-э?..

В этой ситуации я не знал, что сказать. Прожив в Лесу Демонов десять лет, я просто честно спросил. Рин быстро пришла в себя и покачала головой.

— Нет, это не то! Просто запах твоего пота заставил меня почувствовать себя одурманенной, как будто я приняла наркотик...

Сожалея о своём вопросе, я почувствовал, как меня захлестнула волна смущения. Это напомнило мне о том времени, когда меня чуть не сожрал зверь, и я мягко оттолкнул Рин.

— Ах…

Она на мгновение выглядела разочарованной, но я проигнорировал это.

— Я защищу нас, так что поддерживай меня своей магией. Нам просто нужно продержаться до прихода декана. Поняла?

— Ага! Поняла.

Таким образом, Рин и я начали противостоять приближающимся рыцарям.

* * *

В коридоре, ведущем в кабинет Архимага.

К несчастью для Дэниела и Рин, декан едва держался на ногах, опираясь на стену. Кабинет Архимага находился на пятом этаже. Поскольку на пятом этаже больше ничего не было, приход сюда означал посещение кабинета Архимага.

В коридоре, казалось, распылили какой-то странный наркотик.

Что, чёрт возьми? Сквозь затуманенное зрение декан попытался наложить заклинание, но он был скорее книжным червем. Хотя он и был блестящим магом, он был лучше в учёбе, чем в бою, заслужив свой титул за научные достижения, а не за боевые навыки.

— Хах, как забавно.

Где-то вдали раздался мужской голос студента. Медленно отступая, Декан узнал голос Фенила Лейроса, печально известного хулигана четвёртого курса.

— Почему... почему?

Том 1 Глава 29

Наблюдая за Фенилом Лейросом с недоумением, не понимая, зачем он устроил эту ловушку именно сейчас, он увидел, как по лестнице шумно поднялась группа последователей Фенила.

— Вау, смотрите, как декан корчится.

— Как жук.

— Хах! Жук!

— Надо было ему не выпендриваться. Хэй, отомстите ему за это!

Воодушевлённые Фенилом Лейросом, студенты возбуждённо предлагали свои идеи, вытаскивая различные инструменты: тупую булаву, ручки и даже зажжённую сигарету. Казалось, они затаили глубокую обиду на декана за месячное отстранение от занятий.

Внезапно с лестницы раздались новые шаги. На этот раз их было значительно больше. Декан отчаялся, а лицо Фенила Лейроса стало серьёзным.

— Вы, куски дерьма!

С бейсбольной битой на плече и леденцом во рту, Мэй, племянница декана, стояла в центре большой группы студентов. В сопровождении Бермана из класса D и других известных хулиганов третьего курса, Мэй каким-то чудом объединила всех делинквентов третьего курса всего за три дня.

— Трогать семью, бессердечные ублюдки!

За громогласным смехом Мэй, когда она бросилась вперёд, последовало единое наступление студентов третьего курса. На пятом этаже разгорелась жестокая драка.

Третьекурсники имели численное преимущество, но распылённые в коридоре химикаты переломили ход событий. В то время как четверокурсники имели магическую защиту, спешащие третьекурсники были застигнуты врасплох и один за другим падали.

— Разбейте окна!

По команде Мэй студенты, находившиеся у окон, разбили их, позволив свежему воздуху рассеять химикаты. Третьекурсники вернули себе преимущество.

Зачем им так стараться из-за какого-то месячного отстранения? — Мэй размышляла об источнике и цели этих тщательно спланированных и дерзких действий.

Когда Мэй оказалась прижатой Фенилом Лейросом, который в своём безумном состоянии собирался её задушить, раздался громкий лязг.

— Фух!

С развевающимися светлыми волосами Тана Криста, боль от удара заставила её потрясти рукой, в то время как Ева, держа толстую книгу как щит, проверяла состояние Мэй.

— Вы, ребята?..

Друзья Дэниела были последними людьми, которых Мэй ожидала увидеть.

— Дэниел сказал нам: если Мэй куда-то пойдёт с толпой, мы должны следовать за ней и докладывать ему.

— …Что?

— Так как Дэниела забрали, Тана и я пришли вместо него. Мы хоть чем-то помогли?

Неловко спросила Ева, а Мэй могла только недоверчиво кивнуть.

— Голову! Разбей ему голову!

Тана, теперь вооружённая лопатой, безжалостно атаковала потерявшего сознание Фенила.

Щёлк! Щёлк!

С облегчением, что техника Дэниела «Удар по жизненно важным точкам для мужчин» сработала, Тана вытерла пот, довольная.

— Дэниел научил нас этому во время утренней зарядки.

Сконфуженно объяснила Ева от имени своей подруги.

— Сп… спасибо…

Смущённая, но благодарная, Мэй хотела поблагодарить их, когда бормотание декана под действием наркотиков привлекло их внимание.

— К… к Дэниелу…

— Декан?

— Да, расскажите нам!

Внимательно прислушиваясь к слабому шёпоту декана, они услышали:

— За книжным шкафом… запись, которую я доверил Дэниелу.

— Запись за книжным шкафом для Дэниела? Понятно!

Троица бросилась в кабинет декана, где обнаружение записи изменило выражение их лиц со смущённого на ледяное презрение. Они смотрели на содержимое с холодным, пренебрежительным взглядом.

◇◇◇◆◇◇◇

От удара ногой рыцарь отлетел назад, но благодаря доспехам не получил большого урона.

— Если бы у меня был меч.

Круг рыцарей сужался. Заметив мои необычайные навыки, они размахивали мечами с твёрдым намерением хотя бы ранить меня.

— Зачем вы боретесь против всего лишь двух студентов?!

Хайни Розалес кричала сзади, но была причина, по которой рыцари не могли пробить мою защиту, даже без оружия и доспехов.

Рин позади меня с закрытыми глазами протягивала ко мне руку. Её поддерживающая магия делала меня значительно более ловким и сильным. Защищённый её магией, я мог до некоторой степени игнорировать атаки рыцарей.

В конце концов, Хайни Розалес сама вышла вперёд со своей рапирой, нанося удар без какой-либо подготовки. Её целью была Рин. Она думала, что если ей удастся сначала обезвредить Рин, то рыцари смогут одолеть меня числом, но...

Удар ногой назад попал ей прямо в живот, согнув её тело. Она пошатнулась назад, её вырвало.

Я всегда был хорош в защите.

Раньше мне нравилось создавать бреши в обороне противника и контратаковать. То, что Хайни попалась на это, было большой удачей.

— Держись позади меня, продолжай использовать свою магию. Я не позволю им добраться до тебя.

— Хорошо, я тебе доверяю, — мягко ответила Рин.

Но ситуация была не такой благоприятной, как казалось. У меня ещё оставались силы держаться, но я не мог победить рыцарей. Даже в Лесу Демонов я никогда не охотился на зверей голыми руками.

— Всего лишь студент, и всё же!

— Правильно выстраивайте строй!

— Чёртов ублюдок!

Рыцари, смущённые тем, что им приходится бороться со студентом академии, становились всё более грубыми в словах и действиях.

Это тяжело.

Как раз когда я задавался вопросом, где декан, дверь приёмной распахнулась, и вошли Ева и Тана.

— Вот! Мы принесли это… Ах?

— Что здесь происходит?

Увидев, что Арес и Хаюн уже связаны, а рыцари окружают Рин и меня, они выглядели шокированными.

◇◇◇◆◇◇◇

Но, заметив вещь в их руках, я понял, что это запись наблюдения, спрятанная магией декана.

— Вот оно! Неопровержимое доказательство нашей невиновности!

Внезапно внимание всех присутствующих переключилось на Тану.

— Да, с видео всё в порядке.

— Хайни, закусив губу и выглядя побеждённой, кивнула.

— Так теперь всё улажено? Это нас здесь оболгали, — язвительно ответил я, скрестив руки.

Хайни с горьким выражением лица склонила голову.

— Простите.

Попытавшись арестовать нас без должного расследования, она не могла найти оправданий и была вынуждена извиниться. Но наш гнев не так легко было унять.

— Кто бы мог подумать, что Хэйр способна на такое? — Профессор Джеффри из класса А качал головой, смотря видео. На декана напала банда Фенила Лейроса, поэтому Джеффри представлял Академию.

Увидев Хэйр на видео, туман в наших головах рассеялся, и воспоминания о ней вернулись. Не только у нас, все начали последовательно вспоминать события, спровоцированные появлением Хэйр на записи.

Это было мощное заклинание, но, как утверждала Рин, способ разрушить его был прост, и другие Профессора согласились.

— Рин объяснила, что это заклинание уязвимо без двух ключевых элементов: защиты и атаки.

Хайни добавила, что лишь немногие волшебники в Академии могли наложить такое заклинание, и сейчас они ведут расследование в этом направлении.

— Мы проведём расследование в отношении Хэйр, а также проверим нападение на декана. Ещё раз приношу извинения за доставленные неудобства.

— Если достаточно просто извиниться, зачем тогда вообще нужны такие люди, как вы? — усмехнулся я, и Хайни, сжав кулаки, снова извинилась, прежде чем поспешно уйти.

Было такое чувство, будто выпил холодной воды после тренировки.

— Итак, на этом всё? — Профессор Джеффри, чувствуя себя неловко в этой ситуации, потянулся и сказал нам сделать перерыв, прежде чем он снова нас вызовет.

— Мне нужно разобраться с родительскими звонками из-за этого инцидента. Вы, ребята, идите отдохните.

Затем он ушёл, видимо, с нетерпением ожидая выздоровления декана.

— Значит, всё улажено?

— Арес выглядел озадаченным внезапным поворотом событий.

В тишине я медленно заговорил.

— Что бы случилось, если бы мы не раскрыли правду?

— Ах?

— Рин, Арес и Хаюн посмотрели на меня в замешательстве.

— Нас бы арестовали, не дав возможности защищаться. Обвинили бы в краже Королевского сокровища, пойманными с поличным.

Было неприятно думать о том, что это за сокровище и почему оно находилось в академии, но я решил не зацикливаться на этом.

— Жуть берёт.

— Хм-м.

Пока Рин и Хаюн реагировали, Арес молча размышлял.

— Нас бы пытали, чтобы узнать, где находится сокровище, но, ничего не зная, мы бы в конце концов погибли под пытками, — спокойно сказал я, но остальные выглядели явно испуганными. Наш конец был бы мрачным.

— А что насчёт Академии?

Что случилось бы тогда с Академией? Во-первых, под угрозой оказалась бы должность декана. При таком серьёзном инциденте неизбежны разговоры о декане, занимающем высшую должность. Действительно, Профессор Джеффри упомянул, что несколько семей уже связались с ним.

Однако, поскольку мы поймали виновника, наказание не будет таким суровым; уход с поста декана может стать разумным компромиссом.

— К чему ты клонишь?

Наконец, Арес вздохнул и спросил меня, и, постукивая по столу, я ответил.

— Я пытаюсь сказать, что масштаб этого дела слишком велик. Чтобы украсть сокровище, нужно просто украсть сокровище.

Для мага, который мог стереть память всей Академии, одновременно позаботившись обо всех записях о Хэйр, должен быть более простой и чистый способ, чем этот.

— Рин, ведь нет мага, который мог бы использовать такую магию мгновенно, верно?

— Верно, даже с подготовкой это заняло бы не меньше недели.

— Поскольку Академия большая, но места, где люди находятся ночью, ограничены, это заняло бы больше времени, — Хаюн вмешалась со своим мнением, и я кивнул в знак согласия.

— Какой лучший сценарий для вора? Украсть, не будучи пойманным. Но это заклинание было подготовлено с расчётом на то, что его заметят.

— Ты хочешь сказать, что Хэйр попалась нарочно?

— Я так думаю.

Тот факт, что Фенил Лейрос напал на декана, тоже казался подозрительным. Мы втроём ломали голову над причиной, но потом я, поднявший этот вопрос, сказал с улыбкой:

— Давайте пока сделаем перерыв. Нам нужно отдохнуть, чтобы мыслить ясно.

Умывшись и крепко выспавшись, я проснулся, когда снова стемнело. Я пожаловался на свой нарушенный режим сна, но, ожидая, когда снова почувствую усталость, глядя на звёзды за окном, заметил дремлющего охранника.

Том 1 Глава 30

Я слышал, что после инцидента число стражников увеличили, но на исходе ночи этого не ощущалось.

Как бы то ни было, эта Академия...

Снаружи Академия Эос славится как престижное учебное заведение, но внутри царит полный беспорядок. Как и отпрыски знатных семейств, Академия Эос тоже живёт былой славой. Что толку от былого величия, если настоящее — сплошной хаос?

Покачав головой, я обернулся и обнаружил, что в моей комнате кто-то стоит. В сцене, которая могла бы показаться жуткой, фигура открыла лицо, сняв капюшон. Это была девушка, которую я надеялся увидеть.

— Хэйр?

Я издал короткий смешок и уже хотел схватиться за меч, но Хэйр бесстрастно спросила:

— Откуда ты знаешь?

— О чём?

Я был сбит с толку её внезапным вопросом, но Хэйр серьёзно спросила:

— Откуда ты знаешь о слабостях Кокатриса?

Ах, вот оно что. Я почесал затылок и обречённо ответил:

— Ты пришла сюда только потому, что тебе это интересно?

— Хм-м, значит, ты не хочешь об этом говорить?

Я подумал, что она предлагает очередную конфронтацию, но вместо этого Хэйр робко предложила:

— Есть кое-кто, кто тобой интересуется.

— Хм?..

— Ты ему нужен. Пойдём со мной, и ты получишь то, что хочешь.

— Ты серьёзно думаешь, что я пойду за тобой только потому, что ты так сказала? — спросил я с коротким смешком, но лицо Хэйр оставалось серьёзным, как будто она действительно верила, что если я пойду за ней, все мои желания исполнятся.

— Ты знаешь, чего я хочу?

— Нет.

— И всё же ты предлагаешь это исполнить?

Хэйр раздражённо ответила:

— У нас есть сила исполнить любое твоё желание.

Должен ли я был поверить такому неубедительному предложению? Меня утомил этот неинформативный разговор, который явно подразумевал, что они не хотят вдаваться в подробности.

— Я хочу надрать тебе задницу и выяснить, зачем вы всё это делаете.

Мой меч стремительно покинул ножны, разрубив тело Хэйр надвое. Половинки с глухим стуком упали на пол и постепенно превратились в липкую субстанцию, которая растеклась по полу.

* * *

— Значит, убедить не удалось.

В задней части Академии.

Мужчина, стоявший рядом с Хэйр, со сдвинутым капюшоном вздохнул и пробормотал, а Хэйр бесстрастно ответила:

— Он упрямый. Я же говорила, что он не пойдёт.

— Но капитан хотел, чтобы мы попытались.

Мужчина повозился с руками и спросил, отряхивая одежду:

— Что насчёт убийства?

— Вот.

Хэйр протянула палец, принадлежавший Фенилу Лейрос, который находился под следствием за нападение на декана. Было уже поздно, поэтому они решили остаться в Академии на ночь и передать его рыцарям и Хейни на следующий день для дальнейшего расследования его связи с текущим делом. К сожалению, короткая жизнь юноши оборвалась вот так.

— Поэтому я и говорила тебе не давать ему эту штуку. Он взбесился и действовал самостоятельно.

— У меня не было выбора. Семья Лейрос донимала меня.

— Хмпф.

— Рыцарям теперь придётся несладко. Лейрос с ума сойдёт, когда узнает, что его сын мёртв.

— Если они снова обратятся к нам, это будет нам на руку.

Убийство было совершено в качестве превентивной меры, чтобы предотвратить возможное признание юноши их причастности. С его смертью под стражей рыцарей, Лейрос, естественно, будет подозревать Хейни и рыцарей, возможно, используя их в своих целях в будущем. Работа сама не приходит. Кредо мужчины заключалось в том, что её нужно создавать самому.

— Тогда…

Что-то привлекло внимание мужчины, когда он уже собирался сказать «Пойдём». Дэниел, с которым он только что разговаривал на третьем этаже общежития, открыл окно и выпрыгнул. Дэниел аккуратно приземлился, воткнув меч в стену, чтобы замедлить падение, а затем побежал прямо в их сторону. Но даже если бы он пришёл сюда, здесь всё равно не было двери. Они думали, что он не сможет попасть на задний склон горы, где они находились, потому что путь преграждала стена Академии.

Однако Дэниел, бежав, быстро взобрался на ближайшее дерево, а затем прыгнул, воткнув меч в середину стены. Используя его как опору, он запрыгнул на стену. Поскольку к концу меча была привязана верёвка, он потянул за неё сверху, чтобы достать свой меч.

Именно в этот момент взгляды Дэниела и мужчины встретились.

Наконец-то нашёл.

Дэниел, который, спустившись со стены, побежал прямо к ним, имел вид хищника, начинающего охоту.

— Бежим!

Хэйр, уже однажды испытавшая это, крикнула, и мужчина, хоть и поражённый неожиданной ситуацией, последовал за ней.

— Что, чёрт возьми, этот парень вытворяет?!

От общежития до задней горы, несмотря на многочисленные препятствия, он преследовал их с невероятной скоростью.

Хэйр, закусив губу, пробормотала:

— Не понимаю, что этот парень задумал...

Рин описывала его как робкого, но доброго юношу с собственными убеждениями. Он был умелым, но, к сожалению, не мог использовать и половины своих способностей из-за своего характера. Но что это было сейчас? Какой же он робкий!

Уже во время экзамена он показался ей странным, а при личной встрече она даже почувствовала какое-то безумие. Какой нормальный человек станет так безрассудно калечить себя, даже если рядом есть маги, способные использовать исцеляющую магию!

Дэниел в Академии и Дэниел сейчас казались совершенно разными людьми.

— Чокнутый ублюдок, чертовски быстр!

Несмотря на значительное расстояние, Дэниел уже настигал их.

— Вам не убежать от меня в лесу.

Мужчина, услышав уверенный голос Дэниела, остановился.

— Я просто убью тебя, незачем бежать.

Он решил бежать не потому, что не мог победить, а потому, что не хотел напрасно тратить силы.

— Хэйр, иди дальше.

— Но…

— Всё в порядке. Я разберусь с этим и вернусь.

— Хорошо.

Хэйр быстро скрылась.

Дэниел не стал преследовать её, а остановился перед мужчиной.

— Потрясающе, я и не думал, что ты погонишься за нами оттуда.

— Чтобы управлять двойником, двойниковому слизню нужно держать его в поле зрения. Благодаря этой особенности я знал, что ты будешь находиться там, откуда видно окно моей комнаты.

— !..

Откуда он знал, что он использует способности двойникового слизня?

Всё верно. Существо, с которым он только что разговаривал, было не Хэйр, а двойником мужчины, превращённым в Хэйр.

— От Кокатриса к двойниковому слизню? Кто ты такой? Ты не похож на обычного студента.

Дэниел почесал голову в ответ на вопрос мужчины.

— А вы? Почему вы используете способности зверей из того леса?

— …

Рука мужчины трансформировалась, и появились синие шипы. Базовая боевая техника меняющих форму слизней. Но меч Дэниела уже пронзил шею мужчины.

Гах!

Шея мужчины была перерезана. Но Дэниел не остановился; он продолжал размахивать мечом, разрубая его на куски. Обе руки и ноги, туловище и голова. Зрелище было неприятным, но мужчина всё-таки был слизнем.

— Ты же не думаешь, что, разрезав меня так, ты меня убьёшь?

Послышался голос мужчины. Отрезанные руки и ноги двигались сами по себе, но Дэниел проигнорировал их и взобрался на туловище мужчины.

— Форма не имеет значения. Если твоя голова там, самая большая часть — это настоящее тело слизня.

Тук-тук-тук.

— А-а-а-а!

— Я могу хотя бы наполнить маной острие своего меча.

Дэниел продолжал вонзать свой меч в слизня, который был невосприимчив к физическим атакам, но мог быть поврежден даже небольшим количеством маны. В результате верхняя часть тела слизня начала постепенно уменьшаться.

Работает, поскольку он продолжает уменьшаться, сознание сместится туда, где находятся руки и ноги.

Хотя это было действительно больно, безжалостные удары мечом заставляли его тело постепенно уменьшаться.

Шлёп.

Дэниел собрал разбросанные останки и присоединил их к своему телу. Это было странное зрелище — ноги, прикреплённые к туловищу, но они действительно были прикреплены.

— Двойниковые слизни имеют тенденцию тяготеть к своей большей части, поскольку их сознание находится там. Так, теперь эта сторона снова стала больше?

— Ах…

— Всё ещё не хочешь говорить? Тогда продолжим.

Дэниел продолжал вонзать меч в существо, в то время как мужчина, барахтаясь, думал про себя: Я должен сообщить об этом!

Выжить, чтобы рассказать своим товарищам. О том, что в Академии Эос гнездится монстр.

◇◇◇◆◇◇◇

Том 1 Глава 31

◇◇◇◆◇◇◇

Не иронично ли это?

Вот я, ветеран, проводник в Лесу Демонов на протяжении целого десятилетия, и меня атакуют существа из того же леса. Это почти смешно.

Это не шутка: я жарил, варил и парил Двойниковых Слизней, даже пытался ферментировать их в ликёр, и однажды подумывал оставить одного из-за его милой внешности.

*Вуш.*

Я поджёг тело уже бездыханного существа. Из-за небольшого размера оно быстро сгорело, даже не пискнув.

На мгновение мне показалось, что я вернулся в свои дни проводника. Я вздохнул, холодные эмоции медленно улеглись, расслабляя моё тело.

Во-первых, эти люди из организации «Тудоги». Слуги высокопоставленных дворян, выполняющие их грязную работу — я подозревал, что такая организация существует. Возможно, соперники Фракции Чокуген, к которой принадлежит Сен?

Этот инцидент можно кратко описать так. Во-первых, внутреннее испытание Тудогов. Они устроили весь этот переполох, чтобы проверить в полевых условиях магию проблемного Кокатриса, что оказалось успешным. Им удалось обмануть даже известных Профессоров Академии и декана.

Хэйр, которая должна была исчезнуть без следа, стала несуществующей из-за нашего вмешательства, хотя в конечном итоге они заполучили Сокровище Короля.

Во-вторых, Семья Лейрос. Они наняли Тудогов, чтобы сокрушить меня, простолюдина, унизившего декана и Фенила Лейроса, и использовали этот инцидент в качестве прикрытия.

Фенил Лейрос по своей неуклюжести лишился жизни.

— Чудовище.

Это было последнее, кем он назвал меня перед смертью. В последнее время я наслаждался жизнью обычного студента, забывая о своём прошлом, но на самом деле я никогда не чувствовал себя сильно отличающимся от них.

В конце концов, насколько нормальным может быть человек, проведя десятилетие в лесу, известном как ад?

*Гроах.*

Взглянув в сторону Академии, я заметил восход солнца. Время снова стать студентом.

* * *

После убийства Фенила Лейроса в его комнате все занятия сегодня были самостоятельными. Виновниками были Тудоги, но разбираться с этим было не моей задачей — это проблема Хейни. В итоге она взяла на себя вину за убийство наследника Семьи Лейрос, пока он находился под арестом.

Пусть она сама с этим разбирается.

Она пыталась арестовать и убить нас без должного расследования. Теперь она сама должна столкнуться с подобной ситуацией. Желаю ей удачи.

Но более насущным был пронзительный взгляд двух студенток, смотревших на меня. Несмотря на самостоятельные занятия и отсутствие Профессора, в классе было шумно. Тана и Ева, казалось, хотели что-то сказать, но сдерживались.

— Так, что случилось?

Наконец, я нарушил молчание, побуждая их спросить одновременно:

— Ты что, любишь преследовать людей?

— Тебе нравится Рин?

Разные вопросы, но одна и та же тема. Я вздохнул и покачал головой.

— Ни то, ни другое.

Предвидя дальнейшие расспросы, я помедлил, прежде чем ответить:

— Я просто сделал то, что было необходимо. Вот почему декан помог мне. Больше я ничего не могу вам сказать.

По правде говоря, даже декан не знал причины, но упоминание о нём заставило их задуматься. После серии неудобных вопросов мой имидж ухудшился с «мусора» до человека со странными вкусами.

Рин знала, что за ней наблюдают.

Каким-то образом её разоблачение всегда казалось слишком своевременным и лестным.

Размышления об этом вызвали у меня головную боль. Решив, что мне нужно всё выяснить с ней, я пошёл.

Отголоски смеха и болтовни заполняли пустой коридор. Несмотря на самостоятельные занятия, шум из каждой аудитории выплёскивался в коридоры, такой же громкий, как и всегда.

Заглянув в класс А, я увидел, что студенты слишком заняты болтовнёй и играми, чтобы заметить меня.

— Что происходит?

Но два человека узнали меня. Мэй и Рин.

Мэй с конфетой во рту и руками в карманах поплелась ко мне.

— Снова пришёл пошпионить?

— Спроси у Таны и Евы. Я им уже всё объяснил.

Я отмахнулся, и Мэй нахмурилась, думая, что я от неё отмахиваюсь.

— Ты так говоришь с той, кто весь день сражалась с другими студентами из-за тебя?

— Ладно, что я могу для тебя сделать?

Это было неприятно, но, поскольку Мэй вовремя вмешалась и спасла меня от ареста, я спросил её. Но, похоже, она не придумала ничего взамен.

— Э-э, эм-м… Я расскажу тебе позже.

— У нас мало времени.

— Да ладно тебе!

Игнорируя ворчание Мэй, я прошёл мимо. Её последователи злобно смотрели мне вслед, но я проигнорировал и их. Они до сих пор не понимают, кто здесь обладает настоящей властью.

— Можем мы поговорить немного?

Рин, которая разговаривала с Мэй, посмотрела на меня с надутыми щеками, а затем улыбнулась и кивнула.

Мы с Рин направились на крышу школы. Я хотел поговорить с ней в пустом классе поблизости, но Рин настояла на крыше.

Дул прохладный ветерок. Произошло несколько инцидентов, и они ещё не разрешены, но сейчас я наконец почувствовал, что ситуация стабилизировалась, по крайней мере, на данный момент.

— Ты в порядке?

Я спрашивал Рин, но и себя тоже. Боль в груди теперь ощущалась лишь слабым покалыванием.

— Да, я в порядке.

Рин казалась невозмутимой, несмотря на эмоциональное потрясение, которое она, должно быть, испытывала после исчезновения своей подруги Хэйр. Конечно, у неё были и другие друзья, но ей всё равно было больно.

Что мне сказать? Пока я теребил руками, Рин мягко подтолкнула меня с улыбкой.

— Разве ты не позвал меня сюда, чтобы что-то сказать?

— Верно.

Я сделал глубокий вдох. Странно, но это вызывало больше напряжения, чем сражение.

— Мне нравится одна девушка.

— …Что?

Её выражение лица изменилось. Её голос стал холодным, как лёд. Живость в её глазах угасла, а острая боль в моей груди превратилась в жгучее ощущение, которое, казалось, раздавливало меня.

Как и ожидалось.

Размышляя о ситуации, когда Рин изменилась, я нашёл ответ. Её эмоции, когда они усиливались, излучали ауру, похожую на ауру Командира. По сравнению с тем разом, она была слабее, но, несомненно, присутствовала.

В таком случае...

Её нужно убить. Если вымирание человечества на континенте зависит от её эмоций, я подумал, что нет другого выбора, кроме как убить её.

— …

Рин глубоко вздохнула, на мгновение закрыла глаза, сжала кулак, а затем посмотрела на меня.

— Я хочу сначала кое-что спросить… Это не я, верно?

— …Да.

Её эмоции снова нахлынули. Но она сдерживала их. Явно контролировала свои эмоции, чтобы подавить зловещее присутствие.

С трудом она начала говорить:

— В последнее время я чувствую себя немного странно. Когда ты с кем-то другим, я очень ревную. Я расстраиваюсь, злюсь. Иногда у меня даже появляются плохие мысли.

— …

— Под влиянием этих импульсивных эмоций я сорвалась той ночью и причинила тебе боль.

Рин, которая внезапно бросилась на меня, когда Хаюн пошла признаваться Аресу. Вспоминая тот момент, Рин дрожащими руками взяла мои.

— Прости. Я уже говорила это раньше, но прости. Я понимаю, что тебе нравится кто-то другой. И что я тебе не нравлюсь.

— …

— Могу я спросить тебя только об одном?

Вернувшись к своему обычному состоянию, Рин плакала. Она спросила меня, почти умоляюще:

— Ты меня ненавидишь?

Её губы слегка приоткрылись. Не нужно было обдумывать ответ. Я уже ответил инстинктивно.

— Я никогда тебя не ненавидел.

Хотя я всегда считал её обузой, угрозой, которую нужно устранить, и тем, кто подвергает риску моё сердце и человечность, я никогда её не ненавидел. Это был мой честный ответ.

Рин, даже плача, ярко улыбнулась в ответ.

— Какое облегчение.

Было много недоразумений. Я намеренно избегал её и в одностороннем порядке разорвал нашу связь. Даже когда она разваливалась на части, она сохраняла здравомыслие.

— Когда мы были детьми, ты мне очень нравилась.

Это было последнее, что я мог ей предложить. Затем она, вытирая слёзы, не теряла улыбки.

— Ты мне тоже очень нравился, ещё с детства.

— …

— И даже сейчас.

Девушка, улыбаясь, медленно обняла меня, и я, естественно, позволил ей обнять себя. Для неё это было признанием в давно скрываемой безответной любви.

Но для меня это была возможность. Если Рин сможет контролировать неизвестную сущность внутри себя, как она только что сделала, если она сможет контролировать её… С этой мыслью я медленно обнял её в ответ.

Ещё слишком рано от тебя отказываться.

◇◇◇◆◇◇◇

Том 1 Глава 32

◇◇◇◆◇◇◇

Задумавшись, я вернулся к реальности, когда Аманда, учительница класса E, тронула меня за плечо и призвала сосредоточиться.

Сегодня был день большой уборки. Хотя мне удалось избежать самых очевидных заданий по уборке внутри помещения, уборка в целом всё равно была утомительной.

Декан произнёс длинную речь об уборке Академии после недавних событий. Как бы я ни сверлил его взглядом, декан упорно избегал моего взгляда и настаивал на продолжении.

— Вот ты где, Дэниел.

Ева подошла ко мне, шурша сумкой. Тана была в другом месте, так что мы с Евой в итоге убирались вместе.

— Тебя это не раздражает?

— Хм-м, немного, наверное. Я бы предпочёл провести день за чтением.

— Я закончила книгу, которую ты мне в прошлый раз посоветовал.

— Понравилась?

Её глаза заблестели, когда она спросила. Я неловко улыбнулся и кивнул.

— Да, но почему главный герой внезапно становится Финальным Боссом?

— В этом-то и весь интерес! Герой, который защищал мир от конца, оказался предвестником апокалипсиса!

И это должно быть интересно? Честно говоря, я не был уверен, но книга меня достаточно заинтриговала, чтобы дать небрежный ответ.

В этот момент в наш разговор вмешалась девушка с белыми волосами.

— Что вы делаете?

— Не врывайся так.

— Ах, ты меня напугала.

Сен, бывшая участница Фракции Чокуген. Я хотел спросить её о Тудоги, но воздержался, учитывая присутствие Евы и тот факт, что у меня не было разумного объяснения моим знаниям.

Что ж, жаль, но пока повременю.

В конце концов, я был единственным, кто знал о её прошлом во Фракции Чокуген.

— Почему ты вдруг спрашиваешь?

Стараясь поддерживать дружеские отношения с Сен на возможный будущий случай, я мягко спросил. Она скрестила руки, бормоча что-то себе под нос.

— Просто Арес в последнее время выглядит очень подавленным.

— …

— Ах, Арес?

Ева осторожно взглянула на меня.

— Больше не спрашивай меня о нём. Я мало что знаю в последнее время.

Я сказал это только потому, что это была Сен. Если бы это были последователи Ареса, такие как Арни или Элиза, я бы грубо их отшил.

— Хм-м, правда? Извини, я не очень разбираюсь в таких вещах.

Сен извинилась, хихикая. Ева казалась немного смущённой ситуацией, но я небрежно спросил:

— Так почему тебе нравится Арес?

Хаюн приблизилась к Аресу под давлением семьи, притворяясь, что он ей нравится. Было ли то же самое с Фракцией Чокуген? Но Сен ответила просто:

— Хм-м, потому что он красивый!

— Ладно, можешь идти.

Я вздохнул и жестом прогнал её. Сен снова засмеялась, весело помахав рукой на прощание. Затем Ева осторожно спросила:

— Тебе это не кажется странным?

— Что именно?

— Ну, я имею в виду… это кажется наигранным?

Услышав слово «наигранным», я чуть не погладил Еву по голове в знак похвалы. Точно, эмоции Сен казались совершенно неестественными. Как формула, используемая в огненной магии, Сен, казалось, была запрограммирована на проявление определённых эмоций в определённых ситуациях.

Бедняжка.

Я слышал, что в таких местах, как Фракция Чокуген, подавление эмоций было главным приоритетом с юных лет. Сначала я думал, что Сен слишком эмоциональна, но после нескольких встреч понял, что это не так. Её эмоции были мертвы, и она компенсировала это фальшивыми, неубедительными эмоциональными проявлениями.

Её симпатия к Аресу, вероятно, не имеет под собой реальной причины.

Это было просто действие, подобающее человеку её возраста, подражание другим. Её выбор Ареса был обусловлен тем, что он нравится большинству девочек.

Не беспокойся об этом. Ничего хорошего не выйдет, если связываться с ней. Ева, просто продолжай читать книги дома. Моя дорогая маленькая Ева!

Взяв Еву с собой, чтобы Профессор проверил мешки с мусором, мы направились к мусоросжигательному заводу. Был общешкольный день уборки, так что у печи стояла длинная очередь. В конце очереди стояла Мэй и её компания. Парни из её группы, которые видели, как я разговаривал с Мэй раньше, смотрели на меня злобно, но я проигнорировал их и занял своё место в очереди.

— Кстати, я недавно немного научилась танцевать у Таны.

— Танцевать?

Я был озадачен этой внезапной темой, но, похоже, она подняла её, чтобы скоротать время в очереди.

— Смотри, смотри на это.

Когда я с любопытством посмотрел на неё, она начала танцевать Танец «То да Сё» по-своему. Её движения были достаточно мелкими, чтобы не привлекать внимания других, больше похожими на ритмичные движения, чем на настоящий танец.

— Ну как?

— Мило. Я подумал, что ты хомячок.

— Это должен быть сексуальный танец.

— …

Тана — настоящая проблема. Зачем ей нужно было учить её таким вещам, ставя меня в неловкое положение? Она, наверное, сказала что-то абсурдное вроде: «Если ты будешь сексуально танцевать с телом Евы, у всех парней мозги отключатся!». Я, естественно, отвёл взгляд, когда Ева легонько ущипнула меня за бок и надула губы.

— Ты очень злой.

— Я чувствую себя немного обиженным.

Пока мы препирались, Мэй, которая была перед нами, обернулась, удивлённо увидев меня, и подошла.

— Если ты был позади меня, нужно было сказать.

— Мне не хотелось беспокоить.

По правде говоря, это было не только из-за нежелания беспокоить, но и потому, что её компания специально образовала стену, чтобы Мэй меня не видела.

Внезапно выражение лица Мэй стало раздражённым.

— Надоело! Хочешь, я использую своё желание, чтобы ты по-настоящему взбесился? Хочешь весь день бегать вокруг Академии Эос?

Мэй высокомерно посмотрела на меня, задрав нос. Её свита хихикала и наблюдала, но тут я холодно ответил:

— Извини, но это желание уже истекло.

Её высокомерие мгновенно улетучилось, и Мэй вцепилась в меня.

— Ах, ну почему! Извини! Я больше так не буду, так что не надо странных угроз!

— Да, всё кончено.

— Я же извиняюсь! Я каждый день думала о том, что заставить тебя сделать!

От этого её слова звучали ещё менее правдоподобно. Теперь Мэй, которая стала Королевой Подворотен, усмирив всех правонарушителей в Академии Эос, хныкала, как ребенок, а её свита смотрела на неё в шоке.

— Так нечестно!

— Ладно, ладно, успокойся.

Мэй должна была продолжать контролировать правонарушителей. Я не мог позволить ей потерять свою уникальную харизму, поэтому позволил ей выиграть этот раунд. Мэй просияла и энергично закивала.

— Вот так и должно быть. Это путь мира боевых искусств.

О чём она вообще говорит? Каким-то образом Мэй присоединилась к их разговору, и Ева вступила в беседу. Пока они разговаривали, кто-то постучал мне по плечу сзади.

— Привет.

Рин стояла там со слабой улыбкой, но в воздухе висело едва уловимое напряжение.

— Привет.

После вчерашнего инцидента я думал, что их общение может быть неловким, но всё было на удивление нормально.

— Ах, привет, — поприветствовала Ева кивком, но Мэй, скрестив руки, молчала, по-видимому, питая негативные чувства к Рин.

Похоже, все поклонницы Ареса ведут себя так.

Я вспомнил, как Тана соперничала с Рин, и теперь Мэй, похоже, последовала её примеру.

— Мы убирали возле пруда. А ты где был, Дэниел?

— Мы были на западной стороне у стены.

— Разве там не грязно? Я видела, как ученики мусорят в том районе.

— Да, там было довольно грязно.

— Кстати, ты знал? В пруду нашей Академии… — Рин без умолку болтала. Её друзья были рядом, но, казалось, она говорила исключительно со мной. Ева и Мэй просто стояли рядом, чувствуя себя не в своей тарелке.

В этом и заключается очарование Рин, она пленяет даже после перевода в третий класс.

Её способность сиять здесь казалась ещё более заметной, чем в деревне. Если бы не её странная склонность вызывать разрушение мира, она была бы девушкой, которая нравилась бы всем.

— Агх, она слишком много говорит, — прервала разговор Мэй, засунув руки в карманы и ворча.

— У меня уши болят, говори меньше.

— Ах…

Своевременное вмешательство Мэй не вызвало ответа от Рин, но её друзья быстро встали на её защиту.

— Почему ты так разговариваешь?

— С Рин всё в порядке?

— Она просто пытается обидеть её.

Несмотря на нарастающую критику, Мэй оставалась невозмутимой, небрежно катая мятную конфету во рту. Её свита, словно по команде, присоединилась к ней, демонстрируя её влияние.

— Хэй, что ты сказала?

— Как будто их никогда не били, ведут себя так дерзко.

— Если не хотите рыдать, лучше следите за собой.

В обычной Академии ученики отступили бы на этом этапе. Но это была Академия Эос, где большинство учеников были уверены в своих способностях, даже среди знати. Друзья Рин, наоборот, стали более напористыми, готовыми защищать её.

— У тебя есть какие-нибудь закуски?

— У меня есть мятные конфеты.

— Мятные конфеты?

— Они помогают мне не заснуть во время чтения.

— Ох, как жаль.

Я и Ева застряли посередине, наблюдая за разворачивающейся драмой. Если бы у них было что-то вроде вяленого мяса, это было бы интересное зрелище. Шум усиливался, привлекая внимание других студентов. Как раз когда ситуация, казалось, вышла из-под контроля, вмешалась Рин.

— Извините, я слишком увлеклась разговором с Дэниелом. Он же не испытывает ко мне неприязни, понимаете?

Странный способ разрядить обстановку.

— Ах?

Мэй недоверчиво посмотрела на Рин, и даже друзья Рин казались озадачены её словами. Но Рин просто посмотрела на меня, улыбаясь.

— Правда? Ты же не испытываешь ко мне неприязни, правда?

Я почувствовал давление. Несмотря на напряжённую атмосферу, Рин явно хотела услышать от меня определенный ответ.

— Да, я не испытываю к тебе неприязни, — почёсывая затылок, тихо ответил я, и Рин выглядела немного разочарованной.

— Хотела бы я, чтобы ты сказал это так же, как раньше.

Казалось, она зациклилась на чём-то странном.

◇◇◇◆◇◇◇

Том 1 Глава 33

◇◇◇◆◇◇◇

В последнее время я заметил, что Рин странно себя со мной ведёт. Она подходит, смеётся и становится слишком близко, вызывая чувство неловкости. Она часто спрашивает, не испытываю ли я к ней неприязни.

Сначала я думал, что она просто неуверенна в себе. Но её выражение лица говорит об обратном.

— Может, ей просто нравится слышать эти слова.

Как влюблённая, которая постоянно хочет слышать признания в любви, Рин словно зациклилась на том, чтобы услышать от меня, что я к ней ничего не имею против. Честно говоря, это начинает раздражать и утомлять.

Но, видя, как ярко она улыбается, когда я это говорю, я почти перестал сопротивляться.

— Вот это, наверное, утомительно.

Только что Рин заходила в наш класс E поболтать и ушла, и Тана, которая наблюдала за этим, цокнула языком.

— Почему ты просто с ней не встречаешься?

Я ответил на подколку Таны вздохом. Обычно Ева присоединилась бы к ней и едко, но вежливо подшучивала, но сегодня она молчит.

— Хм-м?

— Интересно, в какую книгу так углубилась Ева?

Тана и я повернулись к Еве, которая сидела рядом с нами, погружённая в чтение и даже не слышавшая нашего разговора.

— Что ты читаешь?

— Что-то про растения? Там есть иллюстрации.

Пока мы продолжали наблюдать, Ева, перелистывая страницы, заметила наши взгляды и удивлённо спросила:

— Почему… почему вы на меня смотрите?

— Что ты так увлечённо читаешь?

— Просто наша Ева такая милая.

Тана и я поддразнивали Еву, заглядывая ей через плечо на обложку книги. Это определённо была книга о растениях, но Ева выглядела слишком увлечённой, чтобы это было просто так.

Такая сосредоточенность обычно бывает при чтении любовных романов, а Ева любит романтику.

Пока я размышлял, Ева прошептала:

— На самом деле, я выращиваю Беллимент со второго курса, но его цвет немного странный.

Беллимент — это цветок, известный своей сильной жизнеспособностью, он цветёт примерно в это время и сохраняется до зимы. Он красивый и лёгкий в выращивании, даже для новичков.

Живя в Лесу Демонов и выращивая различные растения, я тоже заинтересовался.

— Странный цвет?

— Обычно он должен быть светло-фиолетовым, но он чёрный.

— Чёрный?

Я хотел было сказать, что красные или жёлтые оттенки могут немного меняться в зависимости от окружающей среды, но чёрный?

— Где ты его выращиваешь?

— В саду за столовой. Я тайно выращиваю его там.

— Правда? Давай посмотрим после обеда.

Итак, после лекции и быстрого обеда в столовой мы пошли в задний сад. И действительно, Беллимент там цвёл чёрным.

— Хм-м?

Он был в задней части столовой, но Беллимент — выносливый цветок, так что проблем быть не должно. Он выглядел даже здоровее, чем другие растения, благодаря заботе Евы.

— Но почему ты выращиваешь его здесь, в саду, а не в горшке?

— На самом деле, я не собиралась его выращивать…

Тана и Ева разговаривали, но я нахмурился, продолжая осматривать Беллимент.

— Цвет — это одна проблема, но форма и текстура листьев тоже отличаются. Стебель необычайно крепкий.

Немного покопавшись в земле, я обнаружил множество трупов насекомых.

— ...

Я понял, что происходит что-то странное, но не мог понять почему. Но одно было ясно.

Вопреки заботливому уходу Евы, кто-то злонамеренно портил этот сад.

— Дело не только в Беллименте. Весь сад разрушается.

Хотя Беллимент пострадал особенно сильно, помидоры черри и базилик, выращиваемые столовой, тоже были повреждены. Но какое мне до этого дело? Столовая разберётся, я полагаю. Но мне лично было любопытно.

Мутация, неизвестная мне, тому, кто старательно выращивал продовольственные культуры и поднимающие настроение цветы даже в суровых условиях Леса Демонов?

Интересно.

Договорившись встретиться позже, я попрощался с ними и пошёл к Мэй. Так называемые хулиганы, выставляя напоказ свой статус, собрались на крыше школы во время обеда, болтая друг с другом.

— Кто это?

— Это Дэниел из класса E, верно? Кажется, он довольно близок с Мэй?

— Близок? Не, Мэй просто играет с ним.

Игнорируя их бормотание, я направился прямо к Мэй, которая, облокотившись на перила, сосала конфету, даже не глядя на меня.

— Чего тебе?

— Пригляди за территорией за столовой какое-то время.

На это Мэй хрустнула конфетой и повернулась ко мне с недоумением.

— Там что-то странное, проверь.

Хотя это было просто моё личное любопытство, я почувствовал укол вины. Но это был самый простой способ раскрыть секрет.

— Мои друзья — не мои лакеи, знаешь ли. Они все друзья.

— Ага?

Этот ответ был неожиданным.

Я думал, она считает их просто подчинёнными.

— И как долго? — надувшись, спросила она через мгновение.

— Как можно дольше.

— А можешь сказать почему?

Чувствуя, что получу по лицу, если скажу ей правду, я лишь серьёзно покачал головой, делая вид, что это что-то серьёзное.

— Нет, лучше не знать. Это может быть опасно.

Я был осторожен.

Мэй раздражённо взъерошила волосы.

— Эта чёртова Академия! Ни дня покоя. Думала, всё утихнет после смерти Лейроса, но тут же всплыло другое происшествие.

Чувствуя себя ещё более виноватым, я молчал.

Мэй глубоко вздохнула и повернулась к своей компании.

— Ребята, кто-то говорит, что что-то происходит в саду за кафетерием. Вы что-нибудь знаете?

Она, вероятно, спросила просто так, но вся компания вздрогнула от этого вопроса. Не только они, но и другие студенты начали испепелять меня взглядами.

— Ах?

Мэй, казалось, была озадачена такой реакцией.

— Вы что-то знаете? — резко спросила Мэй, и одна из девушек, до этого молчавшая, медленно открыла рот.

— Это там, где мы курим сигареты...

— Что?

— Нет, не Мэй. Она бросила. Теперь только мы.

Мэй пожала плечами, как бы говоря: «Видишь?» Я не мог не усмехнуться её выражению лица. Но правда, почему эти студенты так нагло курят сигареты?

— Где вы их берёте?

Резкое изменение состояния растений из-за пассивного курения казалось странным, поэтому, когда я спросил, девушка посмотрела на меня с раздражённым выражением.

— Скажи мне.

Но после одного только слова Мэй она быстро проговорилась.

— Мы не знаем. У Демалико свой источник. Мы даём ему деньги, а он достаёт сигареты.

— Вы, наверное, часть себе оставляете, да?

— Этот парень в последнее время на мели.

— Пожалуй, придётся проследить за ним, чтобы выяснить.

Внезапно они начали шептаться между собой. Я кашлянул, чтобы привлечь их внимание, и спросил:

— Где Демалико?

Если они так сплетничают, то его, вероятно, здесь нет.

Один из парней небрежно ответил:

— Он сказал, что плохо себя чувствует и сегодня отдыхает в общежитии.

— Притворяется больным, этот парень.

— Ах, я должен был сегодня получить у него сигареты.

Я постучал по голове парня, который сидел на корточках и жаловался, а затем направился к двери.

— Бросайте курить сигареты с сегодняшнего дня. Если я ещё раз почувствую запах сигарет в Академии, пеняйте на себя.

Когда они начали реагировать, Мэй успокоила их и последовала за мной.

— Почему ты идёшь?

— Я дружу с Демалико с первого курса. К тому же, если ты так обеспокоена, должно быть, что-то странное.

— …

На самом деле я просто пришёл из любопытства по поводу изменения цвета цветка, но теперь мне казалось, что ситуация становится странной. Я похвастался перед Мэй, но надеялся, что это не превратится в большую проблему.

По пути в общежитие мы увидели Тану и Еву, перекусывающих в кафе.

— Хэй, разве вы не говорили, что собираетесь похудеть?

— Мы так усердно тренировались сегодня утром!

— Я съем меньше на ужин, так как хорошо пообедала…

Все они одинаковые…

— Дэниел, ты выяснил, почему изменился цвет цветка?

— Хм-м, я работаю над этим, — пробормотал я неопределённо, опасаясь, что Мэй может услышать, и быстро вошёл в общежитие.

— Цвет цветка?

Я услышал тихий голос Мэй позади. Я поспешил вверх по лестнице, но Мэй шла следом, спрашивая:

— Ты поднимаешь шум из-за того, что изменился цвет цветка?

Её тон становился грубым.

— …

— Эй.

Она постучала мне по спине кулаком, явно раздражённая, но мы как раз вовремя добрались до комнаты Демалико на третьем этаже.

— Хэй, Демалико!

— Посмотрите на него, устраивает сцену, чтобы сменить тему.

Я не знал лица парня, но, желая избежать допроса Мэй, открыл дверь без стука. Внутри я обнаружил девушку и парня, которые, похоже, были с Демалико. Сначала я подумал, что они пара, но, увидев, как девушка держит кинжал у горла Демалико, это оказалось не так.

Девушку я знал.

— Сен?

Сен, из Фракции Чокуген, известной своими бурными эмоциями, сейчас была бесстрастна, направив кинжал на Демалико. А Демалико плакал.

— Демалико?

Его кожа трансформировалась, отслаиваясь, как кора дерева.

◇◇◇◆◇◇◇

Том 1 Глава 34

◇◇◇◆◇◇◇

Оценив обстановку в комнате, я тут же двинулся вперёд, но Сен прыгнула, схватила лампу и повисла на потолке вниз головой.

— Я не знаю, что происходит, но этот человек, похоже, довольно важен.

— Не вмешивайся.

Эта атмосфера была полной противоположностью её обычному игривому и улыбчивому поведению. Она смотрела на меня с холодом, с острым лезвием в голосе и взгляде. Это была Фракция Чокуген. Убийственное намерение, которое излучала всего лишь восемнадцатилетняя девушка, выходило за рамки нормального.

— Угх.

Даже Мэй, стоящая позади меня, почувствовав острое, покалывающее убийственное намерение, нахмурилась и посмотрела на Сен, но та не обратила на неё никакого внимания.

— Спускайся. Я ворвался сюда, думая, что ты можешь убить Демалико, но у меня нет намерения причинить тебе вред.

Сен, пристально глядя мне в глаза, словно пытаясь прочесть мою искренность, вздохнула и спустилась.

— Ты не очень удивлён.

— Я всегда чувствовал, что твоё поведение немного неестественно.

Ева, будучи чувствительной, должно быть, тоже это в какой-то степени ощущала.

После этого короткого объяснения брови Сен слегка дёрнулись. Похоже, её беспокоило, что она была немного заметна.

— Итак, можешь объяснить, что происходит?

Демалико, почти потерявший рассудок, только кивал головой. Тем временем его кожа всё больше шелушилась и падала на пол.

Сен немного подумала, прежде чем ответить с оттенком смирения.

— У этого парня какие-то дела с бандитами, которые продают ему табак.

— И это всё?

— А чего ты ещё ожидал?

С её точки зрения, она могла подумать, что Демалико что-то скрывает, но, зная, что она из Фракции Чокуген, я мог сказать, что Сен действует не одна.

У Фракции Чокуген есть какие-то дела.

Думая об этом, я не хотел вмешиваться, но Мэй, стоящая позади меня, внезапно начала действовать.

— Ты чуть не убила Демалико, а мы тебя остановили. Должна ли я сообщить об этом и добиться твоего исключения? Отвечай.

Казалось, она разозлилась, увидев состояние своего друга, но, к сожалению, выбрала не того противника.

— И что?

— Что?

— Ты знаешь, как он смог взять верх над деканом?

Внезапно Сен указала на меня подбородком.

— Он пытался записать то, что происходит в комнате декана, но охрана была слишком надёжной. Он использовал тебя, потому что необдуманные действия могли бы его выдать. Он прикрепил к тебе записывающий лист. Другими словами…

Сен резко указала на Мэй.

— Ты передала ему контроль над собой и деканом.

— Я?

— Глупая девчонка. После всего этого ты теперь радостно следуешь за ним? Видеть, как ты довольствуешься тем, что просто разбираешься с какими-то школьными хулиганами, действительно показывает твой уровень, Мэй Плов.

Впервые выражение лица Сен изменилось. Это была смесь презрения и насмешки.

— Я вижу, из чего ты сделана, Мэй Плов.

— Стерва!

В конце концов, Мэй не сдержалась и бросилась вперёд, замахнувшись для удара, но Сен легко увернулась и поставила ей подножку, из-за чего Мэй неловко упала. Сен собиралась ударить Мэй ногой, когда я заблокировал удар своей ногой.

— Достаточно.

— Если это так, тебе следовало заткнуть меня с самого начала. Ты позволил мне говорить, потому что думал, что она заслуживает знать правду, верно?

— Ты действительно ничтожен, Дэниел Маклин, не так ли?

Сен насмехалась надо мной с той же издевательской улыбкой, что и над Мэй Плов.

— Я понимаю, что у тебя есть сила, но по какой-то причине ты её скрываешь. Почему? Ты находишь какое-то ничтожное удовлетворение в этом?

Тишина.

— Посмотри на Ареса и Рин. Они перевелись на третий курс, но стали центром внимания благодаря своим выдающимся способностям. А ты? У тебя такой же уровень силы, так зачем скрывать её?

Сен продолжила монотонным голосом.

— Тебе неинтересно. Ты помог Тане и Еве, объединился с Мэй и деканом, освободил Хаюн от семейных ограничений. Но на самом деле тебе наплевать на них, не так ли?

Тишина.

— Ты лицемер, Дэниел Маклин.

Тишина.

— Ты хочешь играть роль спасителя, но не можешь пойти по стопам Ареса, потому что тебе не хватает личной честности. Что ты будешь делать?

Сен смотрела на меня с нарастающим презрением. Чувствуя, что разговор окончен, я медленно открыл рот.

— Интересное мнение.

Я кивнул. Честно говоря, я был согласен с некоторыми её утверждениями, но это не значило, что я собирался реагировать импульсивно.

— Я вижу, ты провоцируешь меня, чтобы уйти от разговора, который тебе не нужен. Что я действительно хочу знать, так это не твоё мнение обо мне. Что ты услышала от Демалико?

Её саркастическая ухмылка исчезла, сменившись бесстрастным выражением. Я знал, что она агрессивно провоцировала Мэй и меня, чтобы сменить тему. В конце концов, это была одна из их тактик.

Я пристально смотрел на молчащую Сен.

— Что? Разве тебя не учили, что делать, когда тебя раскусили?

Я ответил ей собственной насмешливой улыбкой.

— Фракция Чокуген?

Вжих!

Сен в мгновение ока бросилась на меня. Держа свой кинжал обратным хватом, она прыгнула. Я чуть не упал, но меня остановила стена позади. Я был готов к этому и поймал её запястье, в котором она держала кинжал, который она сжимала с дрожащей силой.

— Откуда ты знаешь об этом?

Впервые на лице Сен появилось настоящее чувство.

Пылающий гнев.

Её взгляд, прежде холодный, теперь пылал неприкрытой враждебностью.

— Ну что ж. Как насчёт того, чтобы спросить у Фракции Чокуген самой? — с издёвкой произнёс я, и Сен отступила через открытое окно.

— Она сбежала? — спросила Мэй, всё ещё находясь в оцепенении. Я поднял меч из комнаты Демалико и ответил:

— Ещё не конец.

В тот же момент Сен влетела обратно в комнату через окно, сжимая в обеих руках кинжалы. Я взмахнул мечом, чувствуя онемение в руке.

— Ты должен умереть. Ты, Мэй и Демалико. Всё из-за тебя.

Сен была привязана верёвкой к крыше, что позволяло ей раскачиваться и влетать в комнату. Она продолжала атаковать из воздуха, полагаясь на верёвку, но мне удавалось эффективно защищаться, и она снова вылетела в окно. Похоже, она планировала продолжать устраивать засады, полагая, что не сможет победить меня в ближнем бою.

— Я не позволю тебе сбежать.

Я тоже вышел в окно, наступил на оконную раму и начал подниматься. Это был третий этаж. Я посмотрел на верёвку, привязывающую Сен к крыше пятого этажа, и перепрыгнул, оказавшись прямо на крыше.

Сен последовала за мной на крышу, чтобы охранять верёвку.

На крыше компания Мэй курила сигареты. Похоже, они сбежали в общежитие после того, как я поговорил с ними на крыше Академии.

— Что здесь происходит?

— Дэниел Маклин? Как ты сюда попал?

— Ты с Сен?

— Разве я не говорил вам, что у вас будут большие проблемы, если я поймаю вас за курением? — яростно крикнул я на испуганных ребят. — Увидимся позже!

Воспользовавшись моментом замешательства, Сен немедленно атаковала.

Чувствуя опасную атмосферу, компания Мэй, не оглядываясь, покинула крышу.

— Ты действительно перепрыгнул всё это расстояние за один раз? — Сен казалась немного удивлённой моему прыжку с третьего этажа на крышу, но это не остановило её атаку.

Сен быстрыми движениями продолжала пытаться поразить мои жизненно важные точки. Я подумал, не отравлен ли её кинжал, но это казалось маловероятным, учитывая, что мы находились в Академии.

Лязг!

Я взмахнул мечом, оттолкнув Сен, и принял устойчивое положение. Меч Демалико дрожал, словно мог сломаться в любой момент — он был плохо ухожен.

— Думаешь, ты сможешь победить меня с этим? — развязав верёвку вокруг талии, она изобразила ту же насмешливую улыбку, что и раньше. Это не было похоже на настоящую издёвку, скорее на инструмент, используемый в этой ситуации для провокации противника.

Но думаю ли я, что смогу победить? Извини, но я был уверен в своей победе. Это не было высокомерием, чрезмерной уверенностью в своих силах или недооценкой Сен. Уверенность пришла из прошлого опыта. Я не помнил точно, когда.

Как обычно, блуждая по Лесу Демонов и собирая травы, я встретил девушку примерно моего возраста. Я ничего не знал о её происхождении, титуле или о том, как она оказалась в этом лесу в таком состоянии. Я приютил её, найдя её блуждающей по лесу с разорванной одеждой, плачущей и истекающей кровью. Для меня, кому было скучно, это было не более чем подобрать котёнка, чтобы вырастить. Мы провели вместе неделю, немного сблизившись.

Но девушка, чьё имя я так и не узнал, умерла. Она пошла собирать травы неподалёку, и её нашли холодной и безжизненной, убитой кинжалами Фракции Чокуген. Я разорвал Фракцию Чокуген в клочья. Это было смутное воспоминание, но, наблюдая за боевым стилем Сен, я стал уверен.

Я уже убивал Сен.

Женщина с белыми волосами, бледная и белокожая, как сейчас, но с ужасным, гротескным шрамом, идущим от лба до подбородка, и ожогом над левым глазом. Она не произнесла ни слова, но образ её лёгкой улыбки в момент смерти преследовал меня. Будущая Сен.

Таким образом, держа меч, я был уверен.

— Тебе нужно ещё как минимум десять лет, прежде чем пытаться.

Нынешняя Сен не могла победить меня.

◇◇◇◆◇◇◇

Том 1 Глава 35

◇◇◇◆◇◇◇

Для Сен, жестокая и напряжённая конкуренция внутри Фракции Чокуген не представляла особой сложности. Она демонстрировала подавляющий талант не только среди сверстников, но и по сравнению со старшими, которые были на пять или шесть лет старше неё. Убийства, спарринг, сбор информации, скрытность и так далее. Во всех ключевых областях для Фракции Чокуген, Сен была непревзойдённой, признанным талантом, который поведёт за собой следующее поколение внутри фракции. Её присутствие в Академии также было доказательством намерения лидера Фракции Чокуген должным образом её воспитать.

Лидер.

В Фракции Чокуген были случаи боёв один на один с лидером. Выжить в течение одной минуты означало пройти; неспособность сделать это приводила к исчезновению. И теперь Сен испытывала схожее, бесконечно пугающее чувство, как и во время её спарринга с лидером.

— Кух!

Не в силах справиться с натиском атаки Дэниела, Сен продолжала отступать.

Я не могу победить. Мне нужно целиться в меч.

К счастью, его меч был в таком плохом состоянии, что дрожал после всего нескольких взмахов. Поэтому она намеренно целилась сломать меч, и эффект появился быстрее, чем ожидалось. Каждый из ударов Дэниела был настолько тяжёлым, что меч не выдержал и в итоге сломался.

Теперь...

Как только Сен увидела, как сломанный меч летит в воздухе, она бросилась вперёд со своим кинжалом, но...

Тук.

Внезапно её зрение помутилось, и она почувствовала холодную поверхность крыши щекой. Сильный удар в висок вызвал у неё ощущение морской болезни.

— Ах, ты так дёргалась, что аж голова закружилась. Теперь ты наконец успокоилась.

Ева, хотя меч и сломался, ударила её рукоятью.

— Так ты собираешься рассказать мне, что узнала от Демалико?

— …

Зная окончательную судьбу Сен, я понимал, что, каким бы пыткам она ни подвергалась, она не заговорит. Поэтому мне нужно было не просто пытать или вытягивать информацию, а вести переговоры. То, что я сделал, было лишь для того, чтобы усадить Сен за стол переговоров.

Это было немного жестко, конечно.

Осознав своё поражение, Сен продолжала молчать. Я сел напротив неё и спросил:

— Любопытно, как я узнал, что ты из Фракции Чокуген?

— !..

Она клюнула на приманку, резко повернув голову, чтобы посмотреть на меня. Я улыбнулся, но не открыл рта.

— Кажется, я также кое-что знаю об организации, за которой ты охотишься.

Это было чистое предположение. Если Фракция Чокуген и Тудоги враждовали, то весьма вероятно, что организация, которую Сен преследовала лично, была Тудоги. Более того, насколько я знал, единственный ингредиент для производства такого крепкого табака, который мог нанести вред Демалико, находился за пределами Леса Демонов. Поэтому я предположил, что бандиты, производящие табак, должны быть связаны с Тудогами, которые были связаны с Лесом Демонов.

— Мне нужно только одно. Информация, которую ты получила от Демалико. Где находятся эти бандиты.

В конце концов, даже если я узнаю о Фракции Чокуген, это не принесет мне особой пользы.

— Я никому не скажу, что ты из Фракции Чокуген. Я буду относиться к тебе как обычно. Как насчёт этого? Эта сделка более выгодна для тебя.

После некоторого раздумья Сен медленно открыла рот.

— Какова твоя причина поиска этой бандитской организации?

— Меня немного интересует табак, который они производят.

Честно говоря, с тех пор, как я вернулся в восемнадцатилетний возраст, происходило одно удивительное событие за другим.

Почему в этой чёртовой Академии так много происшествий.

Появилась неизвестная организация под названием Тудоги, и есть студент, который курит так много, что его кожа разлагается. Что ещё более интригует, так это то, что все это каким-то образом связано с Лесом Демонов, что, конечно, вызвало мой интерес. Обычно я бы безумно тренировался на краю Леса Демонов, чтобы забыть травму изгнания. Тот факт, что кто-то передо мной извлекал материалы из Леса Демонов, был для меня действительно увлекательным. Более того, мне было любопытно, как Тудоги использовали силы демонических зверей в лесу.

— Что ты будешь делать, когда узнаешь?

— Ну, мне многое любопытно. После того, как я узнаю некоторые подробности, я передам это страже. Что ещё? Мне нет необходимости разбираться с этими бандитами. Это теперь юрисдикция стражи.

Сен странно посмотрела на меня, медленно вставая, видимо, приводя в порядок голову.

— Хорошо, я скажу тебе. Местонахождение этих бандитов и то, что Демалико рассказал мне о сигаретах.

В действительности, Демалико был всего лишь покупателем, поэтому у него не было много информации о продукте. Однако было известно, что он дешев и вызывает сильное привыкание, вызывая чрезмерную усталость и гротескные физические изменения при длительном использовании.

Довольный тем, что узнал их местонахождение, я довольно улыбнулся, а затем Сен спросила меня:

— Как ты узнал, что я из Фракции Чокуген?

— У тебя белые волосы, и твоё имя иностранное. Это типично для детей из Фракции Чокуген.

— …Так как ты узнал?

— Я не знаю?

Глубокое раздражение затопило обычно бесстрастное лицо Сен, лишённое эмоций. Я гордо улыбнулся, чувствуя, что превратил куклу в человека.

— Я же сказал, что расскажу тебе, как я узнал, разве нет?

— Ты...

Она сжала кинжал в руке, выглядя так, будто хотела спорить, но знала, что ничего не может с этим поделать.

— Что значит, ты знаешь об организации, за которой мы гонимся?

— Тудоги, верно? Хэйр, которая в прошлый раз устроила переполох, была из них. Она даже приходила ко мне ночью, пытаясь меня выследить.

Сен посмотрела на меня удивлёнными глазами, пытаясь понять, правду ли я говорю. Но мне нечего было скрывать. Лучше выложить всё как есть, это может помочь мне использовать Сен в своих интересах позже.

— Это всё? Тогда я пойду.

— Кто ты вообще такой?

На этот раз её вопрос был не о сделке, а из чистого любопытства. Она казалась почти человеком, что было резким контрастом с куклой-убийцей, которой она была мгновение назад.

— Эм-м.

Я не был уверен, что она искренне интересуется мной, но почесал затылок.

— Просто обычный человек?

В конце концов, это не было ложью.

* * *

— Так ты пошла со мной?

Хаюн нахмурилась со странным выражением лица, казалось, ей было неловко, и я помедлил, прежде чем подтвердить. После Академии мы с Хаюн прогуливались по улицам. Цель состояла в том, чтобы быстро всё проверить, а не тратить время впустую. Идти одному казалось менее эффективным, чем взять кого-то с собой. Изначально я хотел взять с собой Мэй, но она отказалась. У неё было оправдание, что она ухаживает за Демалико в больнице, который не мог ни говорить, ни двигаться, но, казалось, слова Сен сильно её шокировали. Она даже не смотрела на меня и убежала, как будто спасалась бегством.

Ей придётся справиться с этим самой.

Она знала, что не может просить у меня пощады в то время, учитывая, что она делала всё, чтобы меня исключили.

В качестве второго варианта я взял с собой Хаюн, но она, казалось, расстроилась, услышав, что я изначально планировал пойти с кем-то другим.

— Ну, в любом случае, мы скоро закончим. Тебе не нужно ничего делать. Как только мы подтвердим, нам просто нужно будет вызвать стражу.

— Я не хочу, я тоже буду драться.

Хаюн ответила, держась за меч на поясе. После краткого объяснения, что есть головорезы, продающие сигареты с серьёзными побочными эффектами, она, пылая чувством справедливости, пришла, вооружившись своим мечом. Я тоже принёс меч, который сестра подарила мне, когда я поступил в Академию.

— Ты была счастливее в эти дни?

Я спросил неуверенно, и Хаюн, задумавшись, заметно ли это, слегка улыбнулась в ответ.

— На самом деле, меня лишили наследства.

— ...

Внутри я был довольно удивлён, но моё выражение лица оставалось спокойным, когда я смотрел на неё.

— Я призналась Аресу и получила отказ. После того, как я сказала им, что больше не буду подчиняться своему дяде, на следующий день меня лишили наследства и отрезали от финансирования.

— А как же Академия?

— Я могу посещать её до конца этого года, поэтому я думаю о том, чтобы получить стипендию.

— ...

— Декан сказал, что пока я доказываю свои способности, всё будет в порядке.

— Правда?

Я думал, что семья Хаюн немедленно отрежет её из-за их неприязни ко мне, но оказывается, что её семья и Семья Лейрос, уже имея натянутые отношения, оставили её как бы в качестве жеста «разбирайся сама». Я помню, как декан заявил об этом со зловещей улыбкой. Люди не меняются легко, подумал я.

— Как насчёт того, чтобы поужинать в таверне, в которой мы были в прошлый раз, после этого?

— Звучит неплохо, я хотела кое-что там попробовать.

Сменив тему, Хаюн кивнула в знак согласия.

— Я тоже хочу присоединиться.

Затем раздался девичий голос сзади. Хаюн и я в удивлении обернулись и увидели Рин, улыбающуюся нам.

— Куда вы идёте? На свидание?

— Нет, это не так.

— Верно, это не так.

Хаюн посмотрела на меня немного неловко из-за взгляда Рин, который, казалось, нёс в себе странную атмосферу. Это была своего рода доброта, которая каким-то образом пронзала сердце. Я подумал о том, чтобы спросить, как она узнала, что мы идём, но улыбка Рин заставила меня почувствовать, что мне не стоит спрашивать, поэтому я естественным образом включил её в нашу группу.

— Мы собираемся сразиться с головорезами, это может быть опасно.

— Головорезы?

— ...Всё должно быть в порядке.

Хаюн с беспокойством сказала Рин, но я знал, что Рин достаточно способна защитить себя, поэтому я пропустил это мимо ушей. Если понадобится, я смогу защитить её. Затем Рин прошептала мне так тихо, что Хаюн не могла слышать.

— Разве я тебе не говорила? Я чувствую неприязнь, гнев и не очень хорошие мысли.

Она улыбалась, но от её голоса у меня по спине пробежали мурашки. Взглянув на Хаюн с улыбкой и ущипнув меня за бок, она тихо спросила.

— Или это она?

Я не был уверен, что произойдёт, если я соглашусь, поэтому быстро покачал головой.

— Ясно...

Рин, казалось, искренне разочарованная, медленно отступила.

◇◇◇◆◇◇◇

Том 1 Глава 36

◇◇◇◆◇◇◇

Элгрид, некогда небольшой городок, с основанием Академии Эос и благодаря оживлённому транспортному сообщению быстро превратился в мегаполис.

С одной стороны, это был город культуры и свободы, с другой — город с высоким уровнем преступности. Активное морское сообщение с другими странами на севере и дружественная политика Королевства способствовали притоку иностранцев. Одним словом, Элгрид стал местом, где собирались представители разных рас и люди с разными взглядами. А там, где много людей, неизбежно происходят разные события.

— Фу, что за запах?

Хаюн, морщась, прикрыла нос рукой и оглядела переулок.

— Я слышала, что они делают это специально, чтобы отпугивать людей.

Переулок, воняющий чем-то вроде мусора, был почти безлюден.

— Хочешь платок?

Я покачал головой в ответ Хаюн, которая предлагала мне его. Запах был неприятным, но терпимым.

— Вот, Рин, возьми.

— Спасибо.

Дав один Рин, Хаюн достала ещё один. Я удивился, зачем она носит с собой так много, но Рин попросила платок и для меня.

— Зачем ты носишь с собой столько платков?

— На самом деле у меня их больше.

Хаюн достала ещё несколько платков из небольшой сумки на поясе. Каждый имел свой уникальный дизайн и, казалось, был сделан вручную.

— Мне больше не дают денег на карманные расходы, поэтому я пытаюсь заработать, продавая их. У меня довольно хорошо получается рукоделие.

— Вау, какой красивый.

Действительно, она раньше говорила, что похожий на кошелёк мешочек, который она носила, тоже был сделан ею. Рин начала спрашивать, сколько они стоят, и задавать другие вопросы, а Хаюн подробно всё объясняла, видя в Рин потенциального первого покупателя.

Но...

— Ребята, мы на месте.

В переулке, рядом с мусорным баком, стоял мужчина, курящий сигарету. Она выглядела не так, как те, что курил Демалико.

Ты же не куришь это, потому что это опасно, верно?

Я расслабил плечи и вошёл, а мужчина, заметив нас, сплюнул и предупредил.

— Детишки, вам тут опасно. Уходите.

— Мы слышали, что здесь можно жить, это правда?

Поняв, что мы что-то знаем, мужчина глубоко затянулся сигаретой и начал нас оценивать, но я, потеряв терпение, заговорил первым.

— Мы друзья Демалико.

— Этот плосколицый! Ему сказали никому не рассказывать, держать всё при себе, а он теперь своим друзьям треплется? Передайте этому парню, чтобы больше сюда не приходил.

Он угрожал нам, чтобы мы убирались, так как ему нечего нам предложить, и я удовлетворённо кивнул.

— Хорошо, значит, это то самое место.

— Что?

С глухим стуком мужчина мгновенно рухнул на землю без сознания. Хаюн и Рин посмотрели на меня в шоке, но я лишь пожал плечами и направился внутрь.

В конце переулка была обшарпанная дверь, ведущая в здание. Как только я распахнул дверь, я увидел интерьер, похожий на бар, со стойкой для напитков и людьми, играющими в бильярд.

— Хм-м?

— Что за… это же студенты Академии?

— Разве Реми не разобрался с этим как следует?

Судя по всему, Демалико не заходил так далеко, так как атмосфера быстро стала враждебной, когда нас, студентов, увидели. Я небрежно обратился к двум девушкам позади меня.

— Хм-м, вы же знаете песню «С Днём Рождения», верно?

— Что?

— Я знаю…

Смущённые моим внезапным замечанием, я вошёл, закрыл за нами дверь и сказал:

— Начинайте петь.

— Если будет нападение снаружи, песня прекратится, и я сразу пойму.

Щёлк.

Дверь заперлась, и бандиты насмешливо рассмеялись.

— Что это за малец?

— Думает, что он особенный, потому что немного поучился в школе?

— А меч у него вроде неплохой, не так ли?

Среди угроз бандитов я услышал голос Рин сквозь щель в двери.

— С днём рождения тебя...

— Ты правда будешь петь?

— Да. Ты же сам сказал петь.

Рин запела без колебаний, а за ней Хаюн, которая немного помедлила, прежде чем присоединиться. Дэниел представил себе двух школьниц, прислонившихся к двери и поющих, и не смог сдержать улыбки.

Бах! С днём рождения тебя! Хрясь. Дорогой Дэниел! Ай! С днём рождения тебя! Скрип.

— Достаточно, пошли внутрь.

Как раз когда Дэниел проверял в зеркальце, нет ли у него крови на лице, песня закончилась. Две девушки с озадаченными лицами вошли, перешагивая через стонущих бандитов, разбросанных по полу.

— Аргх!

— Ах! П-простите.

Хаюн, похоже, случайно наступила кому-то на руку, извиняясь в шоке. Должно быть, ему было больно, учитывая, что его рука была сломана.

— Я разобрался с людьми на первом этаже, так что мы идём на второй. Если что-то случится, сразу бегите, поняли?

— Хм-м.

— …

Хаюн не ответила, выглядя смущённой, а Рин просто молча смотрела на Дэниела.

— Рин?

— Нет, — ответила она с решительным взглядом, отказываясь отступать. — Если Дэниел побежит, тогда и я побегу.

Зная, что она всё равно не послушает, Дэниел наконец повернулся и направился к лестнице на второй этаж. Шум сверху говорил о том, что они догадались, что происходит, вероятно, из-за криков с первого этажа. Но это не имело значения.

Второй этаж. Третий этаж. Четвёртый этаж.

Девушки позади Дэниела не пошевелили и пальцем, просто следовали за ним, а он уклонялся от атак бандитов без единой царапины.

Сражаться с демоническими зверями было намного сложнее.

В прошлой жизни Дэниел сражался только с демоническими зверями, которые могли поднимать валуны одной рукой, заставлять землю дрожать просто от ходьбы или использовать несколько заклинаний одновременно. Так что сражаться с людьми, которые были более равными противниками, всегда было для него легче.

— Вау…

— Дэниел, ты потрясающий.

Хаюн смотрела на Дэниела с благоговением, а Рин прыгала вокруг, подбадривая его. Немного неловко, но да ладно.

Они добрались до последнего, пятого этажа, и как только открыли дверь, в них полетела стрела. Дэниел двинулся, чтобы отбить её мечом, но стрела не долетела до них и просто упала на землю.

— Как кто-то смеет…

Рин быстро изменила атмосферу, излучая смертельную ауру, когда рассеяла защитную магию.

Внутри был крупный одноглазый мужчина с сигаретой во рту, держащий арбалет.

— Всех побили какие-то детишки?

— Ты здесь главный?

— Хах, невероятно.

Одноглазый мужчина небрежно кивнул, бросил сигарету на пол и растоптал её.

— Да, я Заваланко, глава Корпорации Белон.

— Корпорация, смешно…

Дэниел чуть не выплюнул резкие слова, но сдержался из-за девушек позади него.

— Все теперь «корпорации», просто торгующие наркотиками бандиты, притворяющиеся кем-то другим.

Насмешка Дэниела, похоже, сработала, так как бровь мужчины дёрнулась, но он не бросился вперёд безрассудно.

Хм-м.

Дэниел заметил его толстые руки, позу, которая была высокомерной, но готовой к удару, сбалансированные мышцы.

Не просто обычный главарь бандитов?

Он отличался от парней внизу, которые хвастались тем, что владеют простыми инструментами.

— Ты пришёл сюда, желая показать, чему научился в школе, но ты совершил большую ошибку.

Заваланко вытащил изогнутый гигантский тесак, оружие, обычно используемое моряками, что нередко можно увидеть в Элгриде у моря.

Пират, возможно?

Размышляя, Дэниел не видел необходимости в таких формальностях, как дуэль, поэтому бросился вперёд.

Трск!

Заваланко поднял свой тесак, чтобы блокировать меч Дэниела.

— Угх?

Тяжелее, чем ожидалось. Вены Заваланко вздулись, но даже когда он оттолкнул Дэниела назад…

Шлёп.

Дэниел развернулся в воздухе и ударил его ногой в челюсть, отчего его крупное тело пошатнулось и упало.

Дэниел планировал сразу же броситься на него, но расстояние оказалось больше, чем ожидалось, поэтому он просто метнул свой меч, пронзив его плечо.

— Агх!

Заваланко закричал от боли, пытаясь терпеть, но в этот момент Дэниел добрался до него, ударил его в солнечное сплетение и опрокинул.

— Вау.

Хлоп, хлоп, хлоп.

Хаюн и Рин, казалось, были поражены зрелищем.

— Кто-нибудь из вас, позовите стражу. Мы собираемся схватить всех этих парней.

— Я пойду.

Быстроногая Хаюн быстро вышла из комнаты. Вот почему Дэниел взял её с собой. Он планировал, что Хаюн позвонит страже, пока он будет собирать информацию…

Но теперь появился ещё один вопрос.

Рин стояла, глядя на Дэниела и стонущего Заваланко.

— Рин, просто закрой дверь и подожди немного снаружи.

То, что Дэниел собирался сделать, было довольно жестоким, и ученицам не следовало это слышать, поэтому он отправил её.

Казалось, теперь она доверяет ему, кивнула и спросила, прежде чем уйти:

— Мне спеть?

— …Если хочешь.

Рин игриво улыбнулась, закрыла дверь и вышла.

Солнышко~ зайчик, зайчик~

Песня Рин, простая детская мелодия, но спетая прекрасным голосом, смешивалась с криками, когда Дэниел наступил на руку Заваланко, ломая ему пальцы.

— А-а-а-ах!

Её песня и его крики жутко смешались.

◇◇◇◆◇◇◇

Том 1 Глава 37

◇◇◇◆◇◇◇

— Так, ты хочешь сказать, что именно так это нужно делать?

— Не заставляй нас делать то, что можешь сделать только ты!

— Точно! Мы бойкотируем эту тренировку!

Рано утром.

Сегодня, как и всегда, я тренировал Тану и Еву, и они, как обычно, ворчали. Это было не впервые. На самом деле, однажды они даже устроили протест вдвоём с плакатами «Против произвола Дэниела» во время нашей утренней зарядки.

— Когда им становится скучно, они объявляют бойкот.

В прошлый раз я мягко согласился, и теперь они при любой возможности объявляют бойкот или отказываются тренироваться. Но я же это делаю не для себя, а для их же блага!

— Посмотрите на его лицо! Он думает: «Я делаю это для них!»

— После дня отдыха он весь день ныл о тренировках! Это практически шантаж!

У меня были свои причины. Изначально я просто хотел, чтобы они размялись лёгкой прогулкой, но как-то само собой мы увлеклись и в итоге побежали.

— Учитесь у неё.

Я незаметно указал на Хаюн, которая тренировалась со своим мечом в углу. Прошла неделя с тех пор, как мы разобрались с бандитской организацией «Компания «Белон»».

Впечатлённая моими боевыми навыками, Хаюн спросила, может ли она присоединиться к моим тренировкам, и я согласился, видя в этом возможность изучить её навыки владения мечом и одновременно обрести партнёра для тренировок.

— Хаюн и так уже занималась спортом!

— Вы тоже можете начать прямо сейчас.

— Как будто с отцом разговариваю.

— Старик!

Тана безнадёжно пробормотала, а Ева крикнула мне в ответ. Верно. Если бы моя первая любовь была успешной, у меня была бы дочь младше их, так что, наверное, я и отец, и старик одновременно. Проблема была в том, что моей первой любовью была Рин.

Делая вид, что меня это не беспокоит, я попросил Хаюн о помощи, и она подошла, вытирая пот полотенцем.

— Хаюн, помоги! Этот парень — неугомонная машина для упражнений!

— Как люди могут соответствовать стандартам демона? Это же очевидно. Это тирания!

Положение, казалось, ухудшалось. Хаюн посмотрела на меня, пожала плечами и ответила:

— Тем не менее, если вы будете следовать тому, что говорит Дэниел, вы определённо улучшитесь. Ваши практические оценки, такие как дуэли и физические тесты, низкие, так почему бы немного не потерпеть ради этого?

Вот именно!

Прелесть!

С удовлетворением хлопнув в ладоши, я порадовался. Тана и Ева надулись и посмотрели на Хаюн. Говорят, что золовка хуже свекрови. Они выглядели точь-в-точь так, но тут Тана, всегда что-то замышляющая, вдруг хитро улыбнулась.

— Кстати, я думала добавить немного вышивки на одежду, которую купила в прошлый раз. Сколько это будет стоить? И я хотела бы купить ещё несколько шарфов или носовых платков.

Поняв стратегию, моя маленькая Ева присоединилась:

— Я тоже! Я хочу скатерть для маленького столика в моей комнате. Не могла бы ты прийти и посмотреть на него?

— Пойдёмте скорее, покупательницы.

Хаюн, которая недавно стала тайной швеёй Академии, чтобы выжить без поддержки семьи, засияла от энтузиазма.

— Хэй, подождите! Куда вы идёте?

Встревоженная их внезапным уходом обратно в общежитие, Хаюн посмотрела на меня, чтобы я не вмешивался, а остальные две нахально показали мне языки.

Они точно знают, как использовать Хаюн.

Хаюн, всегда тихая и холодная, оставалась прежней, но преображалась, когда появлялся клиент. Ради выживания Хаюн эволюционировала.

— Ах, наверное, я буду тренироваться один.

Оставшись один на тренировке, я услышал шорох в тихом раннем утре. Заинтересовавшись, я повернул голову и увидел, как люди перелезают через высокую стену с помощью верёвок и входят в академию. На мгновение я подумал, что это Тудоги, но они были в форме, и это были знакомые лица.

Банда Мэй?

Я определённо запомнил их, так как несколько дней назад перевернул их вверх дном за то, что они слишком много курили. Но их состояние было странным. У них были мрачные лица, а на телах виднелись многочисленные раны. Неужели они где-то дрались? Но их лидера, Мэй, среди них не было.

Мне нужно будет проверить это позже.

Мэй всё ещё не разговаривала со мной. Казалось, она избегает встречи со мной, поэтому я дал ей время, ожидая, пока её встревоженное сердце успокоится.

Я должен избегать каких-либо странных действий.

Подумав, что будет проблематично создавать ещё больше проблем, я решил навестить их сегодня.

* * *

— В чём дело? Она не пришла?

Класс Мэй.

Я заглянул во время обеда, но мне сказали, что она сегодня не приходила в Академию. Рин спросила, зачем я её ищу, но мне удалось уйти от ответа и выскользнуть из класса А.

— Странно.

Были способы проще узнать, что происходит, чем сталкиваться с компанией Мэй. Кабинет декана находится на пятом этаже. Я ворвался туда, не постучав, и застал декана за глубоким вздохом. Он вздрогнул, увидев меня.

— Ты мог бы, пожалуйста, стучать? Я, наверное, десятки раз тебя просил.

— Твоя личная жизнь сейчас в приоритете? Где Мэй?

Я держал Мэй рядом именно для того, чтобы не видеть подобного беспорядка. Только сегодня я трижды был свидетелем того, как буйные студенты из других классов сеяли хаос. В частности, новые четверокурсники-нарушители порядка в кафетерии безжалостно издевались над другими.

Вот почему я поручил это Мэй…

— Я не знаю.

— Простите?

— Я сказал, что я не знаю, где Мэй.

Декан снова глубоко вздохнул, искренне беспокоясь о своей племяннице. Он начал объяснять мне ситуацию, а я всё ещё пытался понять, что происходит.

— Три дня назад бандиты навестили Демалико в больнице, чтобы отомстить.

— Что? В больнице, посреди города?

Это было ошеломляюще.

— Подожди, я думал, что уничтожил их всех. Остались какие-то остатки?

Я полностью уничтожил Корпорацию «Белон» и пытал её главу, Заваланко, чтобы получить информацию, всего неделю назад. Но декан покачал головой.

— Корпорация «Белон» и Заваланко были оштрафованы и освобождены пять дней назад.

— Что?

Речь шла о наркотике, который калечил тела, а не просто о табаке. Даже с моим ограниченным пониманием закона, я знал, что такие наркотики нельзя продавать свободно. Декан сжал кулак, выглядя беспомощным.

— Дэниел, такова реальность этого города. Те, кто должен гнить в тюрьме годами, свободно разгуливают, заплатив несколько взяток.

В оцепенении я пробормотал имя Мэй.

— Что-то случилось с Мэй.

* * *

Удалось ли ребятам сбежать?

Связанная по рукам и ногам, Мэй больше всего беспокоилась именно об этом. Бандиты напали на Демалико в больнице. И без того в плохом состоянии, Демалико теперь был почти полумёртв. Мэй сжала кулаки, глядя на него.

Родители Демалико, хоть и менее влиятельные дворяне, были беспомощны и могли только плакать, держа сына за руку. Бесчестный сын. Хулиган в академии, тянущийся к сигаретам, которых ему не следовало трогать. И всё же, он был их сыном. А для Мэй он был другом. Проблемным и вспыльчивым, но верным другом с первого года обучения в академии.

Несмотря на их мольбы к страже, никто не защитил Демалико, поэтому Мэй и её друзья согласились защитить его сами. Они начали мстить бандитам Корпорации «Белон» одному за другим. Но на длинные хвосты обязательно наступят.

В конце концов, Заваланко, глава Корпорации «Белон», лично вмешался, отчасти чтобы выплеснуть свою злость за поражение от Дэниела, выпускника Академии. Заваланко был силён. Гораздо сильнее, чем другие бандиты.

Мэй пожертвовала собой, чтобы дать друзьям сбежать, понимая, что иначе их всех поймают.

Они, должно быть, пошли к декану за помощью.

Она была права. Рано утром следующего дня они доложили декану и умоляли его спасти Мэй. Жалкое зрелище для тех, кто обычно так заботился о своём имидже.

Сколько времени прошло?

Время было неясным: с завязанными глазами она то проваливалась в сон, то выныривала из него. Она задавалась вопросом, как долго была без сознания.

Что бандиты сделают со мной?

Несмотря на страх, Мэй заставляла себя думать позитивно. Кто-нибудь придёт её спасти. Арес, к которому она испытывала чувства? Она представила красивого юношу с тростью-мечом, бросающегося на бандитов.

Чёрные волосы?

Подождите-ка! У Ареса золотые волосы! Прекрасные, сияющие золотые волосы, не уложенные, а естественно блестящие! Но чёрные волосы…

Дэниел...

Чёрные волосы были у Дэниела Маклина. Она всё ещё переживала из-за того, что втянула Дэниела в свои семейные проблемы. Её действия перешли черту, и Дэниел, не ответив в полную силу, столкнулся с исключением. У неё не было выбора.

Какая глупость.

По правде говоря, она злилась больше на себя, чем на Дэниела. Злилась, потому что поняла, насколько мерзко с её стороны было заставить Дэниела прибегнуть к таким мерам.

Она только что фантазировала о принце, спасающем её, но, к сожалению, принцы спасают только принцесс. Она не была принцессой. Всего лишь недалёкая девчонка, возглавляющая банду хулиганов, опьянённая самодовольством дружбы, как сказала Сен.

— Дэниел...

Она позвала его по имени, наполовину ожидая, что он внезапно появится и всё исправит. Неожиданно последовал ответ.

— Знаешь, что типично для необразованных детей-правонарушителей?

— !..

Голос Дэниела. Она недоверчиво покачала головой, но с завязанными глазами ничего не увидела.

— Д-дэниел?

Вздрогнув, Мэй подумала, не галлюцинация ли это, но голос Дэниела продолжил звучать из темноты.

— Они излишне углубляют дружбу. Так что вместо того, чтобы один человек испортил себе жизнь, они делают это все вместе.

Его слова были резкими и насмешливыми. Это был Дэниел. Мэй не могла сдержать слёз. Впервые она была рада, что у неё завязаны глаза.

— И вот ты здесь, рискуешь жизнью, чтобы спасти друга, пристрастившегося к табаку. Ты и другие, такие же, как ты.

Постепенно путы ослабли, и повязка с глаз спала. Мэй расслабилась, увидев свет и улыбку Дэниела впервые за то, что показалось ей целой вечностью.

— Такая романтичная наивность в восемнадцать лет.

◇◇◇◆◇◇◇

Том 1 Глава 38

◇◇◇◆◇◇◇

Мэй пропала.

Хоть мне и хотелось немедленно схватить этих негодяев, они не настолько глупы, чтобы оставаться на одном месте. Даже если их поймать, они скоро снова окажутся на свободе.

— ...

Пока я размышлял, тяжёлая атмосфера заставила декана осторожно взглянуть на меня. Пришлось признать, что эта ситуация не может разрешиться моим появлением и крушением всего вокруг. Поэтому я упомянул имя человека, который только что пришёл мне на ум.

— Что? Да, этот человек здесь, рискует своей жизнью…

Декан, удивлённый неожиданным именем, согласился связаться с ним.

— Поскольку они, вероятно, в Элгриде, скажите ему, чтобы прибыл в течение часа.

— Хорошо, понял…

Выйдя из кабинета декана, я направился в общежитие. По словам декана, подруги Мэй не знали, куда её увезли. Это было неудивительно, учитывая, что они только и делали, что убегали и получали побои. Я не ожидал от них многого.

Но в нашем общежитии был кто-то, кто мог знать о новом местоположении Торговой корпорации «Белон» и о местонахождении Заваланко.

На крыше общежития Сен, девушка из Фракции Чокуген с обесцвеченными белыми волосами, сидела на перилах, безучастно глядя в небо. Услышав звук открывающейся двери, она, не оборачиваясь, спросила:

— Ну как? Осознал реальность Элгрида?

— Ты знала всё это время, верно?

Она, должно быть, знала об этом с того момента, как я сказал, что передам их страже, поэтому у неё было такое неоднозначное выражение лица.

— Похоже, у тебя есть какая-то связь с капитаном стражи. Я не знаю, насколько она глубока и как ты им платишь.

Сен казалась незаинтересованной в этой детали.

— В любом случае, мне не нужно это знать.

Она коротко повернула голову, чтобы посмотреть на меня.

— У них действительно была связь с Тудоги?

— …

Сен, думая, что я уже получил информацию от Заваланко, прощупывала меня. Да, я знал о связи между Заваланко и Тудоги, но не планировал рассказывать ей об этом сразу. Это был мой главный козырь. Однако, поскольку я молчал, Сен отмахнулась, как будто это не имело значения.

— В любом случае, я заставлю Заваланко сегодня всё рассказать.

— Это будет сложно.

Я честно ответил Сен, которая была сильна, но я знал, кто сильнее между ней и Заваланко.

— Хм-м, неважно, насколько силён противник, все одинаковы, когда спят. От убийства нет спасения.

— …

— Больше ты ничего не можешь сделать, верно? Так что просто смотри.

Я принял стойку, показывая, что не позволю ей просто уйти.

— Уф-ф, это всё из-за этой девчонки Мэй, не так ли?

Сен вздохнула, вставая с перил и отряхивая бёдра.

— Сегодня в восемь вечера через восточные ворота выедет огромная карета. Мэй будет в ней. Вероятно, её продадут какой-нибудь дворянину как тайную рабыню. Несмотря ни на что, она довольно хорошенькая.

Сен добавила это, упомянув семью Плов. Похоже, раз Мэй уже была вне рук Заваланко, Сен была готова поделиться информацией.

— Не переоценивай свои способности.

— Пустые разговоры.

Игнорируя мой совет, Сен снова стала безучастно смотреть в небо. Я оставил её там и спустился с крыши. Сегодня вечером в восемь. Хотя я не узнал местоположение базы Заваланко, я получил самую важную информацию, поэтому поспешил обратно в кабинет декана.

Там декан и женщина в очках, нервно кусающая ногти, ждали меня с тревогой в глазах.

* * *

Карета Торговой корпорации «Белон» шумно тряслась. Кучер, подавляя зевок, правил лошадьми по тёмным улицам ночи. В отличие от большинства торговцев, которые путешествовали днём, а ночью разбивали лагерь или искали убежище, эти были другими. Занимаясь в основном незаконными товарами, они предпочитали путешествовать ночью.

— Э-эх, даже сигарету выкурить или девчонку потрогать нельзя.

Сигареты были настолько токсичны, что разъедали кожу, а трогать девушку из семьи Плов было запрещено, поскольку она предназначалась для продажи дворянам, которые предпочитали девственниц.

— Тцк, какой прекрасный товар.

Женщина с каштановыми, слегка волнистыми, коротко стриженными волосами. Хотя её суровое лицо было как раз по вкусу мужчине, она была неприкосновенным деликатесом. Достигнув восточных ворот, они увидели бдительную стражу. Обычно стража обыскивала всю карету, но из-за тесных отношений между стражей и «Белон», достаточно было просто показать значок принадлежности.

— Хм-м?

Но сегодня атмосфера была другой. Стража, обычно расслабленная и ожидающая взяток, стояла напряжённо и дисциплинированно.

— Хм-м-м, начать осмотр.

— Ах?

Причина прояснилась с появлением строгой женщины в очках. Несмотря на немного измождённый вид и тёмные круги под глазами, она держалась прямо и гордо.

Кучер кареты Мэй, взволнованный неожиданными инспекторами, закричал:

— Кто вы такие? Как вы смеете досматривать мою карету!

Женщина поправила очки, строго глядя на него.

— Хайни Розалес, Королевский инспектор. Сегодня мы проводим внеплановую проверку Элгридской Гвардии.

— Что?

Кучер посмотрел на стражу, которая не предложила никакой помощи, лишь склонив головы.

— Инспектор! Внутри прикована Мэй!

После крика молодого человека глаза Хайни холодно сверкнули.

— О-о-о, похоже, я поймала крупную рыбу.

Допросив кучера и представителей Корпорации Белон об их связях и причастности стражи, Хайни приняла решение.

— Итак, всё кончено?

Переодетая одним из своих подчинённых, Хайни вздохнула, снимая маскировку.

— Вряд ли, это только начало.

— Несмотря на мои сомнения, содержимое кареты действительно было опасным… и не только предметы.

Дрожа, Мэй посмотрела на Хайни. Розалес глубоко вздохнула. Сегодня речь шла не об инспекции. Это были люди Хайни, переодетые рыцарями, и она использовала свой статус в личных целях.

Хайни, скрестив руки, посмотрела на стражу и кучера, задаваясь вопросом, почему она помогает Дэниелу. Её подставили, сделав подозреваемой в смерти Фенила Лейроса.

Преследуемая Семьёй Лейрос, Розалес осталась в Элгриде, чтобы очистить свое имя, не возвращаясь в Королевский двор. Дэниел сделал ей предложение, от которого она не смогла отказаться, когда Хайни посетила кабинет декана.

Личность настоящего убийцы Фенила Лейроса. Возможность, о которой знал только Дэниел, и Хайни с готовностью согласилась. Для Розалес это была беспроигрышная ситуация: разоблачить коррупцию стражи и арестовать наркоторговцев Белона.

— На этот раз им не уйти.

Да, они использовали свою мелкую власть и взятки, чтобы делать всё, что им заблагорассудится. Но власть находится над властью. Эти грязные вороны, не знающие высоты неба, каркающие и высоко летающие, пора им упасть.

В тёмной комнате внезапно упала деревянная потолочная плитка, открывая проход, через который спустилась девушка с развевающимися белыми волосами, растворяясь в темноте. Она закрыла рот чёрной тканью, а к поясу был привязан кинжал.

Осмотревшись, Сен проверила мужчину, который крепко спал, затем заперла дверь и установила артефакт, предотвращающий выход шума из комнаты.

От спуска с потолка до передвижения по комнате Сен была бесшумна, как призрак, хотя её глаза холодно наблюдали за мужчиной.

Сначала нужно ввести яд.

Пыточный яд, используемый Фракцией Чокуген, вызывал мучительную боль, словно внутренности жертвы плавились. Без противоядия боль продолжалась до самой смерти, заставляя любого выдать информацию.

— Хорошо, тогда…

Как только Сен собралась схватить мужчину, её запястье перехватила его толстая рука.

— Интересно, кто сюда прокрался.

Одноглазый Заваланко с гипсом на левой руке, полученной от Дэниела, ухмыльнулся, глядя на Сен.

Она быстро вырвала руку, отступила назад и вытащила кинжал.

— Ты знал, что я здесь?

Сен думала, что её скрытность безупречна, но Заваланко постучал по носу.

— Моряки, такие как я, чувствительны к запахам. В море мы можем предсказывать погоду только по запаху.

Это была новая информация, но это не имело значения. Дверь была заперта. Шум из комнаты не выйдет наружу. Снизу могут возникнуть подозрения, если будет слишком много шума, но…

До этого не дойдет.

Ее противник был ранен, его левая рука была бесполезна, и он не положил свой кукри рядом с кроватью, а небрежно бросил у камина.

Я определенно могу победить.

Для Фракции Чокуген прямой бой был крайней мерой, предпринимаемой только при уверенности в победе. Но как только Сен бросилась вперёд...

Хрясь!

— Думаешь, ты можешь справиться со мной только потому, что меня пару раз ударили?

Сен была поймана правой рукой Заваланко, поднята в воздух, беспомощно барахтаясь. От шока она выронила кинжал. Как бы Сен ни извивалась, мужчина был неподвижен, как сталь.

— Забавно. Думаешь, вы, детишки из Академии, можете победить того, кто был Командиром у Пиратского Лорда?

Командир у Пиратского Лорда?!

Заваланко был частью команды Пиратского Лорда? Разум Сен отказывался верить в это, но её тело осознавало его силу. Этот человек был силен, неестественно силен. Особенно как Командир у Пиратского Лорда, он был среди элиты элит. Но Сен была всего лишь перспективным членом Фракции Чокуген, даже ещё не полноценным.

Даже с его травмами, Сен не могла с ним сравниться.

Как Фракция могла не знать об этом?

Пока Сен боролась, теряя сознание, она задавалась вопросом, почему Фракция Чокуген не сообщила ей об этом.

— Засада!

— Внезапное нападение! Ответьте!

— Это студенты из Эос!

Внизу разразился хаос. Кто бы это мог быть? Только один человек из Академии Эос знал, что Сен здесь. Может быть, это Дэниел Маклин?

— Сен! Где ты?

Это был голос Ареса, друга детства Дэниела, доносящийся снизу.

◇◇◇◆◇◇◇

Том 1 Глава 39

◇◇◇◆◇◇◇

— Арес?

Что он здесь делает? Неужели Дэниел что-то задумал? Несмотря на смятение, инстинкт подсказывал Сен бежать от этого человека. Она попыталась ударить Заваланко в живот, но…

— Эти дураки меня недооценивают!

Заваланко даже не вздрогнул. Он швырнул Сен в стену, поднял свой кортик и вышел.

— Уф-ф… Ах…

Сен, с трудом сохраняя сознание, закинула в рот таблетку. Боль утихла, тело начало гореть. Одно из многочисленных секретных лекарств Фракции Чокуген.

Почему они скрыли от неё информацию о Заваланко? Когда Фракция Чокуген поручила ей это задание, ей не сказали, что Заваланко — офицер Лорда Пиратов. Невозможно, чтобы они не знали. Лорд Пиратов был фигурой S-класса для Фракции Чокуген, а его офицеры относились к A-классу.

Отряд намеренно скрыл от неё информацию о Заваланко. Сен, не видя другого объяснения, попыталась стереть с губ слюну, но поняла, что на руке кровь.

Фух.

Её всего лишь бросили в стену, но внутренние повреждения оказались серьёзнее, чем она думала. Тем не менее, Сен подавила свои эмоции и подняла кинжал.

Даже если Фракция Чокуген обманула её, она не могла от них сбежать. Она знала судьбу тех, кто предавал или выступал против них. В конце концов, ей некуда было идти, если она покинет Фракцию, и она даже не могла представить себе жизнь без неё.

Поэтому, несмотря на слабое чувство предательства, Сен молча вышла из комнаты, чтобы выполнить свою миссию.

На первом этаже собрались хулиганы третьего курса вместе с Аресом, Арни Дуратан, Хаюн и Адрианой.

Арес, сильнейший ученик, сражался с Заваланко.

— Кха!

— Проклятые сопляки совсем с катушек съехали!

Арес скривился, скрестив свой меч с кортиком Заваланко. Он держался с ним на равных, хотя Заваланко использовал только одну руку.

Бам.

— Кха!

Это был не спарринг, а настоящая битва. Получив удар ногой от Заваланко, Арес выплюнул кровь и откатился назад.

Арес Гелиас, лучший дуэлянт третьего курса в поединках один на один, был побеждён без шансов. Однако другие девушки, стоявшие за ним, тут же бросились вперёд, чтобы заполнить образовавшуюся брешь.

Арни Дуратан с огненно-рыжими волосами перехватила Заваланко своим двуручным мечом, но...

— Ты слишком предсказуема, девчонка.

Заваланко насмешливо усмехнулся.

— Что?..

Сбитая с толку его словами, Дуратан внезапно получила стрелу в бок. Один из людей Заваланко, спрятавшись за дубовой бочкой, выстрелил из арбалета.

— Подло!

Арни — старшая дочь известного в Королевстве клана мечников Дуратанов, известная своими рыжими, как у дракона, волосами. До появления Ареса она ни разу не проигрывала в практических поединках, но сейчас она замерла, нахмурившись, глядя на арбалетный болт.

Когда был выпущен ещё один болт, она закрыла глаза, но Адриана, маг, была рядом, чтобы защитить её.

— Арни! Очнись!

Адриане удалось защитить её защитным заклинанием, но это было лишь временной мерой. Заваланко рассмеялся и взмахнул своим кортиком, защитное заклинание рассыпалось, как бумага.

— Вы меня достали!!!

Хотя Заваланко высоко поднял свой кортик, прежде чем он успел взмахнуть, длинный меч преградил ему путь. Хаюн, прыгнув в воздух, всей своей тяжестью надавила на меч.

Впервые Заваланко стёр улыбку с лица и поспешно отступил, осматриваясь по сторонам.

?..

Хаюн показалось, что он слишком бурно отреагировал. Как будто он кого-то искал...

Это мой шанс. Не упуская возможности, Хаюн сделала выпад мечом, но Заваланко, придя в себя, извернулся, чтобы контратаковать.

Бах.

Сен, спрыгнув с лестницы, ударила Заваланко коленом прямо в лицо.

Бух! Этот удар точно попал. Даже если Заваланко был бывшим высокопоставленным пиратом, он всё ещё человек. Получить прямой удар коленом в челюсть и всё ещё…

— Щекотно!

Заваланко без особых усилий швырнул Сен на землю своим кортиком, а затем быстро оттолкнул Хаюн.

— Укф!

— Аргх!

Сен каталась по земле, кашляя кровью, в то время как Хаюн, хотя и сумела заблокировать удар, была отброшена.

Арес Гелиас, появившийся как комета, чтобы занять первое место в своём классе. Арни Дуратан, старшая дочь известнейшего в Королевстве клана мечников Дуратанов. Хаюн, использующая восточное фехтование и считающаяся соперницей Арни. Сен, непревзойдённая по ловкости и скорости среди учеников третьего курса. И Адриана, лучшая в магическом отделении третьего курса.

Несмотря на таких талантливых учеников, они не могли справиться с Заваланко, всего лишь главарём банды. Более того, Заваланко был не в лучшей форме: его левая рука была в гипсе, и он использовал только правую.

— Это невероятно...

— Он монстр.

— Мы... Мы должны бежать!

Другие студенты, ворвавшиеся вместе с ним, дрожали от страха, ища пути к бегству, но Заваланко усмехнулся.

— Заприте дверь.

Его подчинённые быстро подбежали к входу и заперли её, и в глазах студентов застыл ужас. Игнорируя пульсирующую боль в левой руке, Заваланко улыбнулся, наконец увидев тот страх, которого ожидал.

— Да, поняла, — тихо раздался голос Хаюн. Она держала в руках квадратный артефакт, говоря в то, что Заваланко узнал как рацию, используемую только Королевской Специальной Следственной Службой, работающую на мане. Как у простой студентки могла оказаться такая ценная вещь? Заваланко был озадачен, но тут из рации раздался мужской голос.

— Мы здесь.

Хотя качество звука было не очень хорошим, сообщение было ясным. Этот голос, который он не мог забыть даже во сне, постоянно эхом отдавался в его памяти. Тот, который он поклялся однажды разорвать на части.

Бах!

Запертая дверь с грохотом затряслась. Бандиты были ошеломлены, но Заваланко быстро крикнул:

— Заблокируйте её! Тащите столы и стулья, убедитесь, что они не смогут войти!

Его дыхание стало прерывистым. Заваланко, не обращая внимания на других студентов, сосредоточился исключительно на двери. По спине стекал пот. Рука, сжимающая оружие, казалась скользкой, сердцебиение участилось. Боль в левой руке усиливалась с каждым ударом, доносящимся из-за двери.

— Фух, фух.

Это бой насмерть. Когда-то он был одним из десяти лучших Командиров под началом Лорда Пиратов. Хотя сейчас он пал и возглавлял банду в этом месте. И всё же, проигрыш какому-то студенту Академии был неприемлем.

— В прошлый раз меня просто застали врасплох.

Хорошо. Пойду и убью его. В тот момент, когда он войдёт, он вонзит ятаган прямо ему в шею.

С этой мыслью, когда он приготовился, дверь наконец распахнулась, и в комнату вошёл черноволосый студент, излучающий властную ауру.

— А-а-а!

Заваланко тут же развернулся, разбил окно и бросился бежать.

* * *

Благодаря радиосигналу Хаюн и магическому сигналу Рин снаружи, мы быстро нашли новое убежище этих парней. Если вы спросите, как я нашёл его без подсказки Сен, то это было не так уж и сложно. Если быть точным, это было не сложно для меня. Мне не пришлось прилагать усилий… Его банда, отчаянно пытаясь найти Мэй, выпустила всех хулиганов третьего курса, чтобы тщательно прочесать город. Не только их, но и с поддержкой декана, команда консультантов и Профессора старших курсов патрулировали город.

В конце концов, мы нашли его до восьми часов вечера. Конечно, это всё, что им нужно было сделать. Студенты, которые начали атаку, были только близкими друзьями Мэй и теми из аквариума Ареса, кто пришёл спасать Сен по просьбе Хаюн.

Благодарный тем, кто следовал приказам Декана, не понимая зачем, я выбил дверь, на которую указала Рин.

Бах! Бах! Бах!

С треском дверь сломалась, и я ворвался внутрь, излучая убийственное намерение. Заваланко. Поймать его — значит положить конец всему. Незаконные наркотики, похищения, нападения, взяточничество и даже запрещённая работорговля гражданами королевства. Если он попадёт в тюрьму на этот раз, то, вероятно, сразу же выйдет. Потому что он отправится на место казни. Он не сможет откупиться или замять обвинения, как раньше. Потому что на нашей стороне был очень настойчивый инспектор.

Я не отпущу тебя, пока ты не окажешься на эшафоте.

Цепкий тип, который никогда не отпускает, однажды вцепившись, — я чувствовал жалость по собственному опыту. Конечно, не только он, но и стража, которая брала взятки и игнорировала преступления, будет привлечена к ответственности.

В любом случае, моей задачей было поймать Заваланко.

— А-а-а!

Неожиданно, вместо того чтобы отреагировать так, как я ожидал, Заваланко, увидев меня, тут же разбил окно и сбежал. Я усмехнулся, попросил Рин позаботиться о раненых и последовал за Заваланко в окно.

— Куда ты, думаешь, направляешься?!

— Не... не следуй за мной! Чёрт возьми!

— Давай сделаем это по-хорошему! С тобой уже покончено!

— Заткнись! Ты знаешь, кто я? Ты ничего не понимаешь!

— Ты — Заваланко! Одноглазый, со сломанной рукой.

— Я был Командиром под началом Лорда Пиратов! Все пираты преклоняли передо мной колени!

Конечно, он был бывшим Командиром.

— Тогда я — бандит! Из Леса Демонов!

— Чепуха! Думаешь, я лгу?!

Но даже говоря это, он не сбавлял скорости и продолжал бежать. Было ещё не слишком поздно, поэтому вокруг было много людей, так как пабы были открыты. Таким образом, наша погоня, привлекающая всеобщее внимание, закончилась тем, что я схватил его за загривок.

Шмяк!

Стянув его вниз, я выхватил меч, но, падая, он откатился назад и схватил своё оружие.

— Ладно, я убью тебя!

— Ты только что убегал, а теперь что…

— Заткнись! Меня просто застали врасплох раньше!

— Правда?

С тех пор, как я убил того Тудога, казалось, мои старые привычки, приобретённые в Лесу Демонов, возвращаются. Обычно я — Дэниел Маклин, восемнадцатилетний студент академии. Но в бою я становился двадцативосьмилетним Шерпа из Леса Демонов. Даже сейчас, когда моё поведение резко изменилось, Заваланко, дрожа, всё ещё сжимал свой ятаган и размахивал им.

Одним ударом его меч сломался, и он, сокрушённый глубоким отчаянием, упал на колени.

◇◇◇◆◇◇◇

Том 1 Глава 40

〈 Глава 39 〉 39. Женские беды

* * *

— Ха-а-ам.

Сама ситуация разрешилась довольно быстро, но ожидание вызванного Хайни рыцарского ордена и последующий допрос заняли куда больше времени, чем ожидалось.

В итоге наступил глубокий предрассветный час.

Если бы ректор не передал, что завтра можно пропустить занятия, я бы точно прогулял.

Те, кто просто участвовал в потасовке, уже разошлись, а мы с Мэй, как главные действующие лица, задержались до самого конца, давая показания.

Разумеется, на обратном пути нас на всякий случай сопровождали рыцари.

— И чего это она так?

— Кто именно?

Когда я спасал её, она сжалась в комочек, словно бельчонок, но теперь Мэй окончательно пришла в себя и вела себя как обычно.

Почесывая затылок, она забегала глазами.

— Я про Рин. Она твердит, что будет ждать тебя... Вы что, встречаетесь?

— Нет... Ну, скажем так, у неё на то свои причины.

— Причины? Какие еще?

Я гадал, с чего вдруг такая настойчивость, но не мог же я разбалтывать личные чувства Рин, а потому просто промолчал.

Мэй недовольно фыркнула, выпятив губу, мол, «неинтересно», а я, глядя на неё, невольно усмехнулся.

— Ну что, ты больше не дуешься?

До сегодняшнего дня Мэй даже не заговаривала со мной и всячески избегала, поэтому я и спросил, но она, видимо смутившись, отвела взгляд.

— Кто сказал, что я дулась? Просто... просто я не была готова извиниться.

— Что?

Я-то был уверен, что она не может простить меня за то, что я её использовал, а тут вдруг извинения?

— Это я первая поступила неправильно и начала упрямиться. Я виновата, так что считаю это своим наказанием. Наоборот, это мне жаль, что из-за меня тебя, ни в чем не повинного, едва не исключили.

— ...Ты вообще кто?

— Чего?

— Нет, ну серьезно, что с ней? Те бандиты её чем-то опоили? Господин рыцарь! Тут девочке плохо, она бредит!

Я с напускной тревогой обхватил её лицо ладонями, слегка сдавливая щеки, и начал озираться по сторонам.

Рыцари, шедшие впереди и позади нас, обернулись, гадая, что стряслось, но покрасневшая Мэй резко оттолкнула меня.

— Всё! Не буду извиняться! Тьфу на тебя! Забираю свои слова обратно!

— Кхе-кхе.

Ну вот, узнаю прежнюю Мэй.

Рыцари, поняв, что ничего серьезного не произошло, продолжили путь, а я засунул руки в карманы и зашагал следом. Вдруг Мэй, глядя на мерцающие звезды, негромко спросила:

— Скоро у нас начнется подготовка к фестивалю.

На дворе май.

Сезон, когда вовсю идет подготовка к Дню Благодарения — главному фестивалю академии Эйос.

Я слышал краем уха, что некоторые клубы, которым нужно много времени, уже вовсю суетятся.

— Знаешь, что планирует делать ваш класс?

— Откуда мне знать? Мы это еще даже не обсуждали.

Я гадал, к чему вдруг зашел разговор о фестивале, как вдруг Мэй, забегав глазами, виновато опустила голову и тихо пробормотала:

— Тогда я использую своё право на желание.

— ...А?

— Проведи этот фестиваль со мной.

— ......

Что мне на это ответить? Хоть я и был полным профаном в делах сердечных, после предложения Эрис и признания Рин у меня появилась хоть какая-то интуиция.

И сейчас я чувствовал нечто очень похожее.

— Ну всё, ребята, заходите.

— Вы сегодня натерпелись, должно быть, сильно устали.

Пока я шел в раздумьях, мы незаметно добрались до общежития. Рыцари велели нам отдыхать и удалились.

Мы с Мэй остались стоять перед входом.

Ситуация, в которой я решительно не знал, что сказать.

Мэй, подражая моему молчанию, плотно сжала губы и пристально смотрела на меня. Не отводя взгляда, прямо и решительно.

— Послушай.

Я с трудом выдавил из себя слова, почесывая затылок.

То, что я должен был сказать, было предельно ясно.

— У меня есть человек, который мне нравится.

— ......

Лицо Мэй не дрогнуло, словно она ожидала подобного ответа.

— Поэтому я не могу с тобой встречаться.

— Это Рин?

Подозрение было вполне логичным, но я покачал головой.

— Нет. М-м, этого человека нет в академии.

— Вы встречаетесь?

— ...Нет, не совсем.

— Значит, безответная любовь?

— Ну, можно и так сказать, хотя всё немного сложнее.

Всё-таки мне когда-то сделали предложение.

Конечно, это было в прошлой жизни, но я всё еще храню к ней чувства и намерен наладить наши отношения, когда мы снова встретимся.

Если рассуждать так, то на данный момент определение «безответная любовь» подходило лучше всего.

Услышав это, Мэй усмехнулась.

— Ладно, я поняла. Но желание остается в силе. На фестивале ты будешь со мной. Все четыре дня фестиваля ты должен провести рядом со мной, ни на шаг не отходя.

— ...Я что, как-то неясно выразился?

Я ведь четко дал понять, что у меня есть любимый человек, и это был вежливый отказ, верно?

В ответ Мэй с невозмутимым видом полезла в карман за леденцом, но откуда у похищенного человека возьмутся конфеты?

Она лишь провела рукой по пустому карману.

Цокнув языком, Мэй ответила:

— Ты что, не собираешься добиваться той, в кого влюблен?

— ...Собираюсь.

Когда я встречу Эрис, я планировал приложить все усилия, чтобы очаровать её.

Тогда Мэй решительно кивнула.

— Вот и я собираюсь.

— ......

— Тебе можно, а мне нельзя? Это что за двойные стандарты?

— Да нет, я не об этом...

Что за дела? Я впервые почувствовал, что Мэй меня переспорила. Это вызывало странное раздражение, но в то же время я не находил слов для достойного ответа.

Мэй, видимо, тоже это почувствовала, потому что с заговорщицким видом шагнула ко мне.

— А ты...

Я невольно отступил на шаг, отчего улыбка Мэй стала еще более лукавой.

— ...оказывается, слаб в таких вещах?

— Что?

— Да так. Обычно ведешь себя как старик, который познал жизнь, в драке ты невероятно силен, но в делах амурных — полный ноль.

— ......

А что я мог поделать? Я целых десять лет провел в лесу, сражаясь с магическими зверями. Я даже чувств Эрис не замечал до самого последнего момента.

Мэй сделала еще шаг, и я, почувствовав необъяснимую тревогу, снова отступил, выставив вперед руки.

— Стоп! Не подходи ближе!

Несмотря на предупреждение, Мэй перехватила мои запястья, развела их в стороны и нырнула в образовавшееся пространство.

Поскольку я был немного выше, мне пришлось смотреть на неё сверху вниз. Мы стояли так близко, что кончики наших носов едва не соприкасались.

От растерянности я невольно отвернул голову, но тогда Мэй придвинулась еще ближе и интимно прошептала мне на ухо:

— И кто тебя просил спасать меня так эффектно?

Она резко отпустила мои руки и скрылась в дверях общежития.

Я принялся обмахивать ладонью пылающее лицо, пытаясь перевести дух.

Обычно я воспринимал их просто как детей, но когда на меня так активно наседают, сердце невольно начинает биться чаще.

«Как стыдно».

Я ведь вроде бы четко отказал, так почему всё обернулось именно так? Стоило мне вздохнуть, как...

С четвертого этажа общежития, перепрыгивая через ступеньки, спустилась Сен — девушка с пепельно-белыми волосами.

Я знал, что сегодня ситуация была довольно опасной, но, в конце концов, она выжила, и это главное.

Да и ранений на ней не было.

— Что случилось?

Я скрестил руки на груди, делая вид, что ничего не произошло, но Сен лишь холодно фыркнула.

Похоже, она видела всю предыдущую сцену.

— ...Сделай вид, что ничего не видела.

Когда я предостерегающе это произнес, Сен лишь пожала плечами, ничего не ответив.

— Спасибо за сегодня. Я слышала, что именно ты взял на себя инициативу и разрешил инцидент.

— То, что я спас тебя — чистая случайность. Один бы я не успел. Это Арес первым бросился на помощь, так что благодари его.

— Да, я поблагодарю и Ареса, и остальных.

Сен медленно подняла голову и встретилась со мной взглядом.

— Можно задать один вопрос?

— Нет, я иду спать.

Я и так был вымотан до предела.

Благодаря доброте ректора завтра можно не идти на лекции, но мне всё равно хотелось поскорее помыться и завалиться в кровать.

Однако она, проигнорировав мой отказ, заговорила:

— Как ты стал таким сильным?

— Разве я не просил не спрашивать об этом?

— Как ты знаешь, я из Карательного отряда. Нас тренировали с четырех лет. Я считала себя довольно сильной среди сверстников на всем континенте.

— Да, наверное.

На самом деле, если выбирать сильнейших студентов третьего курса академии Эйос, Сен определенно вошла бы в пятерку лучших.

— Но ты... ты на совсем другом уровне. Словно ты всю жизнь только и делал, что сражался. Будто ты уже достиг той вершины, которая недоступна в нашем возрасте.

— ......

Она была права.

Моя сила, конечно, была результатом изнурительных тренировок в этом теле, но опыт прошлой жизни играл решающую роль.

— ......

Раз уж я сказал, что не отвечу, я просто проигнорировал её и вошел в общежитие. Она не стала меня задерживать.

Зайдя в свою комнату, я быстро принял душ.

Горячая вода приятно расслабляла уставшее за день тело, и на моем лице невольно появилась улыбка.

— Вот оно, счастье.

Поняв, что в спешке забыл взять сменную одежду, я наскоро вытерся полотенцем и вышел в комнату, чтобы переодеться.

Я уже собирался нырнуть в постель, но что это?

Одеяло на кровати подозрительно топорщилось.

Словно там кто-то лежал.

— ......

На всякий случай я осторожно потянулся за мечом и резко откинул одеяло.

— Хр-р-р...

Свернувшись калачиком, на моей кровати мирно спала Рин.

Рин, закончившая с допросом раньше, порывалась дождаться Даниэля, но тот наотрез отказался, поэтому ей пришлось вернуться в общежитие вместе с Аресом и его «свитой».

— Рин, ты не ранена?

— Нет, я только поддерживала магией из тыла, так что со мной всё в порядке.

— Слава богу.

Арес вел себя с ней подчеркнуто любезно.

Арес был их общим с Даниэлем другом детства, и он был хорошим парнем, но в последнее время Рин чувствовала себя рядом с ним неуютно.

В раннем детстве такого не было, но с какого-то момента это чувство появилось, хотя она и старалась его не показывать.

К счастью, Арес, похоже, ничего не замечал.

— ...Ц.

— Кхм-кхм.

Шедшая следом рыжеволосая Арни Дюлатан цокнула языком, а волшебница Адрина кашлянула, намекая на ситуацию.

Это был немой упрек — мол, почему он заботится только о Рин? Но тут они заметили, что Сен и Хаюн, которые обычно тоже претендовали на внимание Ареса, никак не реагируют.

Обычно эмоциональная Сен сейчас шла молча с каменным лицом, что выглядело странно, поэтому Рин, не решаясь заговорить с ней, обратилась к Хаюн:

— Ты как, в порядке?

— Выглядишь как-то... умиротворенно.

На слова Арни и Адрины Хаюн лишь слегка улыбнулась:

— Я решила с этим завязать.

— Хм-м.

— Вот как?

Для этих двоих новости были неплохими.

Если такая сильная соперница, как Хаюн, добровольно выбывает из гонки, мешать ей никто не станет.

Конечно, они столько времени провели вместе, что не станут сразу рвать связи, но их общие прогулки вокруг Ареса явно станут реже.

— Кстати, а Элизе не пришла?

Хаюн огляделась в поисках златовласой Элизе, которая всегда излучала ауру аристократизма.

Адрина неловко улыбнулась, а Арни сердито стиснула зубы.

— Эта девица заявила, что её «благородная персона» не желает ввязываться в грязные дела, и отказалась.

— Вот как?

— Ну, даже если бы она была с нами, не думаю, что мы бы победили.

Для всех присутствующих, за исключением Рин, сегодняшнее поражение было не просто шоком — это было невозможно описать словами.

Они, лучшие ученики академии, набросились толпой и проиграли какому-то главарю бандитов.

Это было больше чем потрясение — это был чистый позор.

Особенно для Арни Дюлатан, старшей дочери из прославленного рода мечников.

— У тебя есть планы на школьный фестиваль?

— А? Пока ничего конкретного...

Рин вздохнула, глядя, как Арес настойчиво пытается с ней сблизиться.

Вернувшись в общежитие.

Рин уже взялась за ручку двери своей комнаты на четвертом этаже, как вдруг её осенило.

— ...А вдруг там есть улики?

Даниэль сказал, что ему нравится кто-то другой.

Но при этом он не назвал ни имени, ни возраста, ни внешности.

Вообще ничего.

Она подумала: а что, если в комнате Даниэля найдется хоть какая-то зацепка?

Узнать идеал любимого человека — это же основа основ.

Рин применила магию бесшумной ходьбы, спустилась на третий этаж в мужское крыло и замерла перед дверью Даниэля.

— Тень.

Из кончиков её пальцев вытянулась черная тень, проскользнула в замочную скважину, и раздался тихий щелчок открываемого замка.

— Только на секундочку, я просто загляну и сразу уйду.

До возвращения Даниэля еще уйма времени.

С этими мыслями Рин вошла в комнату, и её сердце бешено заколотилось.

Усталость как рукой сняло, тело наполнилось энергией, а на губах заиграла мечтательная улыбка.

Даниэль жил очень скромно, вещей у него было немного, так что осмотр не занял много времени, но, к сожалению, ничего подозрительного найти не удалось.

— Как-то нехорошо получилось.

Осознав неудачу, она внезапно пришла в себя и поняла, какую глупость совершила.

Рин в панике бросилась к выходу, но в спешке оступилась и рухнула прямо на кровать Даниэля.

«Ах, пахнет Даниэлем».

И тут произошло нечто странное.

Стоило ей прилечь на его постель и вдохнуть его запах, как, закрыв глаза, она почувствовала себя так, словно они лежат здесь вдвоем.

«Если укрыться одеялом, кажется, будто он меня обнимает!»

Мысленно воскликнув «Эврика!», Рин с головой закуталась в одеяло, наслаждаясь моментом.

Говорят, счастливые часы летят незаметно.

Для Рин это мгновение пролетело как миг, но дверь внезапно открылась, и вошел Даниэль.

К сожалению, он был настолько измотан, что ничего не заметил и сразу направился в душ.

«Ну-нужно бежать!»

Она хотела было выскочить наружу, но тело отказывалось слушаться.

Пока в её голове сражались голос разума, твердивший «беги немедленно», и голос чувств, шептавший «пока он в душе, есть еще немного времени»,...

Даниэль, мечтавший поскорее лечь спать, закончил мыться и вышел.

«Мне конец».

В итоге победу в споре одержали чувства, затянувшие время.

Но для самой Рин это обернулось катастрофой.

«Что же делать?»

В надежде, что Даниэль куда-нибудь выйдет, она осторожно приподняла край одеяло, чтобы выглянуть.

— ......!

Он стоял посреди комнаты в чем мать родила и искал одежду, чтобы переодеться!

«А-а...»

Почувствовав, как кровь приливает к носу, Рин окончательно сдалась.

Она решила просто перестать думать и вверить свою судьбу богам, прошептав заклинание «Сон» на саму себя.

«Спасибо за угощение».

Прокручивая в голове увиденную сцену.

* * *

Том 1 Глава 41

```

〈 Глава 40 〉 40. Актер

* * *

— ......

Живя в Лесу Мира Демонов, я повидал всякое и мог бы поклясться, что меня уже ничем не удивить, но такого я точно не ожидал.

«Почему она здесь?»

Глядя на безмятежно спящую Рин, я чувствовал растерянность, но первым делом нужно было решить, что с этим делать.

— Для начала попробую ее разбудить.

Я тряс ее так и эдак, звал по имени, но она не просыпалась. Рин спала крепким сном, словно принцесса из сказки, на которую наложили «заклятие».

— Ха-а.

Делать нечего — я пошарил в кармане ее пижамы и выудил ключ.

Подхватив ее на руки, я вышел из комнаты и направился прямиком на четвертый этаж.

Стоял предрассветный час, в женском крыле никого не было, так что я без лишних раздумий открыл дверь в комнату Рин и уже собирался войти.

В этот самый миг дверь соседней комнаты приоткрылась, и оттуда высунулась чья-то голова.

Это была «рыбка в аквариуме» Ареса и лучшая волшебница третьего курса, которая обычно носила косы и очки.

Лично мне было любопытно, какова она в бою против Рин, но сейчас девушка стояла с распущенными волосами в пижаме и тупо пялилась на меня.

— О, эм...

— Погоди, это не то, что ты думаешь.

«Нет, ну она ведь тоже должна была вернуться поздно после допроса, почему она до сих пор не спит?» — проворчал я про себя, пытаясь придумать оправдание.

Но Адриана лишь хлопнула дверью и скрылась в своей комнате.

Я хотел было объясниться, но уже услышал звук поворачивающегося ключа.

— Ха, серьезно?

Академия всегда была таким местом?

Где вечно чувствуешь себя виноватым без вины, зажатым в угол и раздраженным?

Я бесцеремонно бросил Рин, корень всех бед, на кровать и тяжело вздохнул.

— Хр-р-р.

Рин продолжала сладко спать, будто и впрямь под действием чар. Я осторожно приложил руку к своей груди — боли не было.

— Значит, пока она спит, особых проблем не возникает.

Убедившись, что в последнее время при встречах с ней сердце лишь слегка покалывает, а головокружение и тошнота прошли, я вышел наружу.

Стыдно признать, но мой счет против Рин: два боя, ноль побед, два поражения.

«Если когда-нибудь нам снова придется сразиться, я клянусь, что ни за что не проиграю».

С этой твердой решимостью я вышел в коридор, где меня уже поджидала Адриана в очках.

— Быстро же вы закончили.

— Я же сказал, что пришел не для того, чтобы делать что-то непристойное.

— А я ничего и не говорила.

И то верно.

Я и сам не заметил, как разволновался.

«Ха, да что со мной сегодня такое?»

Сначала признание Мэй, потом насмешки Сена, теперь вот эта неловкость из-за Рин.

Сегодняшний день явно был проклят — меня весь день швыряло из стороны в сторону по воле женщин.

Адриана хихикнула и принялась бесцеремонно меня осматривать.

— Ты что творишь?

Я невольно отступил, но Адриана, издав строгое «Цыц!», начала кружить вокруг, изучая меня.

— Я не стану пускать слухи о том, что вы пробрались в женское крыло и зашли в комнату к девушке, так что уделите мне пять минут.

— Говорю же, это недоразумение.

— Да поняла я, поняла.

Ну, пять минут так пять минут.

Адриана осматривала мое тело так тщательно и придирчиво, словно дама, выбирающая наряд в лавке, а в конце, скрестив руки на груди, вздохнула.

— Телосложение вроде бы похоже.

— На что?

— Да так, мои дела. Лучше ответьте на один вопрос: вы случайно не планируете перекраситься в блондина?

— Что?

Что она вообще задумала?

С лицом, выражающим крайнюю степень недоумения, я твердо ответил, что никогда этого не сделаю, и Адриана удовлетворенно кивнула.

— Вот и славно, блонд вам не пойдет. Пожалуйста, ни в коем случае не красьтесь. По крайней мере, пока учитесь в академии, договорились?

— Я бы и без твоих советов не стал.

— Тогда доброго пути.

С этими словами она, посчитав дело законченным, стремительно скрылась в своей комнате.

— Все-таки у этих магов вечно с головой не все в порядке.

Раньше, когда я работал проводником в Лесу Мира Демонов, маги были моими самыми частыми клиентами, но при этом и самыми невыносимыми.

Редкие травы, минералы и останки монстров из Леса Мира Демонов были для магов сродни эликсиру жизни, поэтому у них всегда было полно запросов и странных требований.

Один маг даже притащил с собой целую карету, надеясь сорвать большой куш, а когда я предупредил, что не ручаюсь за сохранность повозки, он заявил, что сам ее защитит, так что беспокоиться не о чем.

И что в итоге?

И карета, и все те бесценные вещи внутри в мгновение ока стали закуской для монстра.

Глядя на его перекошенное от отчаяния лицо, я не смог сдержать издевательской усмешки.

Поскольку его кошелек тоже был съеден, и платить ему было нечем, я в качестве услуги довел его до самой границы Леса Мира Демонов.

— Оп-ля!

Ворча себе под нос, я добрался до комнаты и рухнул на кровать.

Тяжелый выдался денек.

Завтра лекций нет, так что я планировал проспать хоть весь день, но...

— ......

Кровать и все постельное белье насквозь пропитались странным сладковатым ароматом Рин.

БАМ-БАМ-БАМ!

Даниэ-э-эль!

БАМ-БАМ-БАМ!

Выходи-и-и!

— А-а, пощадите.

Голос, ворвавшийся в мои уши, прервал сон, в который я погрузился, невольно вдыхая запах Рин.

С всклокоченными волосами и едва открывающимися глазами я с трудом протер веки и выглянул наружу.

Судя по яркому солнцу, было уже около полудня.

«Это Тана и Ив?»

Узнав голоса одноклассниц, я, почесывая затылок, открыл дверь, и обе девушки шумно ввалились внутрь.

— Эй, нельзя же так бесцеремонно врываться в мужскую комнату...

Я все еще хотел спать, поэтому начал было ворчать, но они перебили меня и уселись за стол, который я недавно притащил.

В руках у них была увесистая стопка бумаг.

— Смотри, Даниэль! Это же просто отвал башки!

Тана что-то возбужденно тараторила, но я решительно ничего не понимал.

Пока я с раздражением взирал на них сверху вниз, Ив, непривычно для себя разгорячившись, затарабанила по столу.

— Вас выбрал сам профессор Бертио!

На первой странице стопки, которую держала Тана, красовалось изящно выведенное курсивом название: [Тернистая роза], а чуть ниже значилось имя автора.

[Автор: Бертио Оулин]

— И кто такой этот профессор Бертио?

Я спросил это, прихлебывая воду, чтобы хоть как-то прийти в себя, но девушки засуетились еще сильнее. Ив и вовсе говорила так быстро, что едва не брызгала слюной.

— Вы не знаете профессора Бертио-о-о?!

— Он же великий драматург, который был главным сценаристом королевской труппы! Уйдя на покой, он стал профессором академии, и каждый раз на фестивале в честь Дня Благодарения ставит со студентами пьесы, которые имеют оглушительный успех! Чтобы увидеть их, съезжаются толпы аристократов и фанатов профессора...!

Глядя на Ив, которая продолжала свою тираду, мне, честно говоря, стало немного не по себе.

«Ах, моя маленькая Ив уходит от меня».

Куда делась та Ив, что дрожала как осиновый лист? Посмотрите на эту воительницу, воспевающую какого-то там Бертио.

Прощай, Моя Маленькая Ив.

— И что с того?

Игнорируя Ив, которая тяжело дышала и что-то бормотала про «спасите», я обратился к Тане. Та открыла первую страницу сценария и ткнула пальцем в одну из строк.

[Гэри: Даниэль Макклейн (3-й курс, класс E)]

— Хм?

— Это значит, что тебя пригласили в постановку профессора Бертио! И не абы кем, а на роль с огромным количеством экранного времени!

— Э-это не то, что можно получить просто по желанию. Профессор Бертио всегда наблюдает за студентами своим ястребиным взором и...

— Не хочу.

Запыхавшаяся Ив от моего ответа округлила глаза и растерялась.

— Что?

— Говорю же, не хочу. С чего бы мне вдруг этим заниматься?

К чему мне этот бесполезный спектакль?

Пока я смотрел на нее взглядом, вопрошающим «это всё?», Ив поникла и низко опустила голову.

С возвращением, Моя Маленькая Ив.

— Ты хотя бы посмотри на роль. Нам разрешили мельком глянуть сценарий, чтобы передать его тебе, и поверь — любой парень за такой образ зубами бы вцепился.

— Сказал же, нет.

— Да посмотри ты!

Тана буквально ткнула сценарием мне в лицо, так что я, тяжело вздохнув, принялся читать, что же там этот великий драматург напридумывал для студентов.

Сюжет оказался на удивление интересным.

Вот только... как бы это сказать... возрастной рейтинг был высоковат.

Встречались сцены, при виде которых возникал вопрос: а точно ли студенты могут такое играть?

В частности, один из злодеев творил с многочисленными главными героинями довольно пикантные вещи.

— И этот злодей — я?

Имя — Гэри.

Да, это была моя роль.

— Круто, да? Гляди сюда. Сцена, где ты силой удерживаешь героинь подле себя и провоцируешь главного героя — это же просто мечта любого...!

— Терпеть не могу такое.

Я уже хотел с раздражением захлопнуть сценарий, но случайно открылась страница со списком действующих лиц и актеров.

Главный герой

[Гельдмеа: Арес Хеллиас (3-й курс, класс B)]

[Робен: Олдфрик Лами (4-й курс, класс A)]

Главные героини

[Эрис: Селия Делоа (4-й курс, класс C)]

[Филия: Рин (3-й курс, класс A)]

[Сера: Филоа Номеа (4-й курс, класс D)]

[Брайта: Элизе (3-й курс, класс A)]

Злодеи

[Гэри: Даниэль Макклейн (3-й курс, класс E)]

[Хелия: Арни Дюлатан (3-й курс, класс A)]

[Подручный 1: Мэй Флов (3-й курс, класс A)]

Слишком уж много студентов из 3-го курса класса A.

Хотя основные роли в большинстве своем достались классу A, чем дальше по списку, тем чаще мелькал 4-й курс.

Но важнее было другое.

Взглянув на распределение ролей, я окончательно утвердился в своем решении.

— Да хоть убейте, я в этом участвовать не буду.

* * *

Том 1 Глава 42

〈 Глава 41 〉 41. Согласие

* * *

— Решено, ставим палатку с хоткейками, а дальше...

Староста класса Е поправил очки, поддерживая оживленную атмосферу.

В последнее время среди третьекурсников воцарился порядок: с тех пор как Мэй приструнила всех хулиганов, обстановка в целом стала на редкость мирной.

«Конечно, она всё еще разбирается с теми, кто пытается вякать, стоит ей ненадолго отлучиться».

Я слышал слухи, что она приструнила даже старшекурсников с четвертого года, которые внезапно объявились и начали задирать младших.

«Мне нужно сосредоточиться на свидании во время фестиваля».

Ее слова о том, что она не хочет лишнего шума перед началом праздника, прозвучали довольно шокирующе.

Теперь, когда она начала проявлять такую инициативу, у меня возникло чувство, будто наша иерархия поменялась местами.

— Значит, Тана тоже идет в официанты, на этом распределение закончено. Ни у кого нет возражений?

Староста подвел итог довольно четко, но я, пробежав глазами по доске, поднял руку.

— Староста, а меня в списке нет.

Не увидев своего имени, я уж было подумал, что меня бойкотируют, но староста, напротив, посмотрел на меня с растерянностью.

— А? Разве ты не участвуешь в постановке профессора Бертио? Я специально тебя не вписывал, раз ты там занят.

— Нет, я собираюсь отказаться.

По классу пронесся шепоток одноклассников.

Сидящая рядом Ив растеклась по парте и уставилась на меня умоляющим взглядом, но я его хладнокровно проигнорировал.

— Эх, а ведь это такой шанс.

Пробормотала Тана.

Поговаривали, что те, кто получает главные роли в спектакле, сопровождают профессора Бертио на светские приемы, где могут познакомиться с именитыми аристократами и рыцарями.

Это была возможность заявить о себе, и профессиональные актеры считали такое везением, вызывающим всеобщую зависть и ревность, но...

— Всё равно после выпуска я засяду в лесу, так что какой в этом смысл.

Мой нынешний план состоял в том, чтобы к моменту выпуска Рин благополучно вернулась в прежнее состояние, а я отправился обратно в лес дожидаться Эрис.

Я не знал, чем занималась Эрис до того, как пришла в лес на поиски Шерпы, поэтому не мог отправиться на ее поиски первым.

Староста украдкой взглянул на профессора Аманду, сидевшую рядом, и та, медленно поднявшись, подошла ко мне.

— Ты ведь знаешь, кто такой профессор Бертио?

— Слышал.

— И всё равно отказываешься? Это шанс в один миг прославить свое имя среди знати. Ходят слухи, что в этот раз приедут даже члены королевской семьи.

В классе снова поднялся шум.

Но я оставался непреклонен.

— Да, мне это не интересно.

— Хм-м.

Профессор Аманда не стала настаивать, лишь кивнула старосте, и тот вписал мое имя в список ответственных за черную работу.

После уроков.

— Ха-а... Ха-а... Пощадите!

— Мо... монстр!..

— Ха-а... Я вижу, как дедушка машет мне рукой с того берега реки... ха-а...

— Твой дед, говорят, еще полон сил.

— И то верно. Тогда кто же это?

Пока я гонял вечно ноющих Ив и Тану до седьмого пота, ко мне поспешно подбежала Рин.

— Даниэль, профессор Бертио ищет тебя, спрашивает, когда ты придешь. Разве ты не знал, что сегодня читка сценария?

— Я же сказал, что не буду в этом участвовать.

Разве профессор Аманда не должна была передать?

Рин в замешательстве склонила голову набок.

— А? Но тебя все ждут.

— Нет, я отказался. И сценарий вернул.

— В-вот как? А я-то согласилась только потому, что ты там будешь...

Рин посмотрела на меня с сожалением. Как раз вовремя, мне было что ей сказать.

— Кстати говоря, я тут вспомнил, что в прошлый раз ты спала в моей комнате...

— Мне пора!

Она внезапно вспыхнула и умчалась прочь.

Реакция была чересчур смущенной, но я лишь решил про себя, что впредь нужно лучше следить за безопасностью комнаты.

Осадок остался, но ничего не пропало, да и в детстве мы частенько спали в одной кровати.

«Правда, это было в детстве...»

Не стоит лишний раз придираться к Рин, а то неизвестно, как она на это отреагирует.

В последнее время мне и одной Мэй хватает по горло.

Оставив двух измотанных девчонок валяться на земле, я вернулся к тренировке, как вдруг ко мне подбежал мужчина в черном костюме.

— П-профессор Бертио?

Услышав, как вскочившая Ив выкрикнула это имя, я понял, что этот худощавый мужчина и есть Бертио. Вид у него был крайне встревоженный.

— Д-Даниэль-кун? Это правда, что ты не хочешь участвовать в моей пьесе?

— Да, у меня нет ни малейшего желания.

Если я соглашусь, придется начинать подготовку уже сейчас, а мне просто лень.

Видимо, мой ответ был слишком резким, потому что профессор Бертио принялся вытирать платком пот, выступивший после бега.

— Я просил профессора Аманду передать тебе сценарий, ты его получил?

— Да, получил.

— И роль, и содержание изучил?

— Роль видел, а содержание просмотрел мельком.

Услышав это, Бертио хлопнул в ладоши и неистово закивал.

— Вот и славно! И что ты думаешь о персонаже по имени Гэри?

— Что?

Я засомневался, стоит ли вообще отвечать, но он так предвкушающе потирал руки с блеском в глазах, что я всё же высказал свое мнение.

— Ну, он плохой парень. Грубый, дикий... Но при этом по-своему верный...

— Да, именно! В точку! Гэри — злодей с самого начала и до середины пьесы, но в финале отношение к нему постепенно меняется. Это роль, которая держит зрителей в напряжении!

— ......

Похоже, я попал в яблочко, потому что профессор Бертио перебил меня, захлебываясь от восторга.

Стоявшая рядом Ив тоже закивала, сложив ладони вместе: «Угу, угу!»

— И я придумал этого персонажа, Гэри, наблюдая за тем, как ты сдавал второй практический экзамен.

— ......Что?

Он про тот экзамен, где я в команде с Мэй уложил Хаюн и Ареса?

— Ты невероятно дикий, грубый и чувственный. Не мог бы ты снять рубашку?

— Эй, подождите минуту!

Что этот человек вообще несет?

Но Ив уже тянула меня за воротник, а Тана влезла, заявив, что это месть за тренировку.

Я пытался отбиться, но к ним присоединился и профессор Бертио. В итоге пуговицы отлетели, и форменная рубашка была сорвана.

— А-а, моя рубашка.

Я был в бешенстве, но профессор Бертио с восторгом в глазах захлопал в ладоши.

— Перфектно! Вот оно! Да, именно это! Это и есть Гэри! Властелин арены! Человек, поднявшийся с самых низов и голыми кулаками завоевавший богатство, женщин и власть! Мужчина, покрытый шрамами!

«Он сумасшедший».

— А этот взгляд! Словно у магического зверя! Будто ты готов в любой миг перегрызть глотку врагу!

Не будь он профессором, я бы уже давно послал его куда подальше и врезал, так что мне хотелось похвалить себя за выдержку.

— Ого.

— ......

Тана и Ив, которые так весело меня раздевали, теперь почему-то притихли и лишь сглатывали слюну, глядя на меня.

От стыда я хотел прикрыться руками, но это выглядело бы еще страннее, так что я просто замер.

— Отдайте рубашку.

Пуговицы были оторваны, но я всё равно накинул ее и развернулся.

— Даниэль Макклейн-кун! Это ты! Ты мне нужен!

— Нет. Ищите кого-нибудь другого.

Я вернулся в комнату, чтобы пришить пуговицы, но со следующего дня у меня начались настоящие головные боли.

— Даниэль-кун здесь?

Он не только приходил в класс Е на каждой перемене.

— Как ты думаешь, что на душе у этого человека?

Он даже записался на проведение спецкурса в нашем классе, чтобы во всех красках расписать характер Гэри.

— Тебе что-нибудь нравится? Я принес кое-что, что обычно любят ребята твоего возраста.

Началось целое наступление с подарками.

Меня бесило, почему он так привязался именно ко мне, когда мог найти кого-то другого, но Ив лишь смеялась, говоря: «Это и есть упрямство творца».

В конце концов.

— И ради этого вы меня сюда позвали?

Я стоял в кабинете ректора с таким видом, будто съел дерьма; ректор старалась не встречаться со мной взглядом, а профессор Бертио в предвкушении потирал руки.

Этот человек умудрился убедить ректора, что без моего участия он не сможет провести спектакль, на который должны приехать даже члены королевской семьи.

— Послушайте, я же сказал, что никогда в жизни не играл.

Какая еще актерская игра.

Я ни разу не стоял на сцене, так почему он так ко мне привязался?

Тем не менее, профессор Бертио был непреклонен.

— Актерскому мастерству можно научить. Не волнуйся, я помогу тебе полностью вжиться в роль даже за такой короткий срок.

— ......

Понимая, что диалога не выйдет, я зыркнул на ректора, но та лишь виновато опустила голову, избегая моего взгляда.

Ситуация была странной: она не могла принять ни сторону Бертио, ни мою.

Я уже собирался окончательно вспылить, когда профессор Бертио заговорил почти умоляюще:

— Это будет мой шедевр! А ты — последний кусочек пазла для его завершения. Я сделаю всё, что пожелаешь. Обеспечу любую финансовую поддержку и, если захочешь, сведу тебя с людьми, с которыми не так-то просто встретиться. Я в ладах не только с аристократами, но и с другими расами: дварфами, эльфами.

— Да не хочу я... Погодите. Вы и эльфов знаете?

Стоило мне впервые проявить интерес, как Бертио, почуяв шанс, тут же засуетился.

— О-о, еще бы! Я разве не говорил? Я даже бывал в Иггдрасиле, единственном лесном городе эльфов!

— Иггдрасиль...

Огромный город-дерево, где жили немногочисленные эльфы. Место, куда был строго запрещен вход представителям любых других рас.

— Королева эльфов стала моей преданной поклонницей после того, как увидела мою постановку. Если хочешь, я могу написать тебе рекомендательное письмо.

Я слышал, что Эрис занимала довольно высокий пост.

Если я попаду в Иггдрасиль, смогу ли я встретиться с ней?

После фестиваля и экзаменов начнутся каникулы. Если он даст мне рекомендацию, я смогу выкроить время и отправиться в Иггдрасиль.

— Ха-а.

В конце концов, я протянул руку профессору Бертио, который расплылся в широкой улыбке.

Он тут же схватил мою ладонь и принялся радостно ее трясти.

Сообщив время завтрашней читки сценария, профессор Бертио удалился.

Я смотрел на закрывшуюся за ним дверь, гадая, правильно ли поступил, когда ректор сзади подала голос:

— А я думала, тебе нравится Рин. Впрочем, в твоем возрасте парни просто с ума сходят по эльфийкам.

— Хватит уже. Я сейчас взорвусь.

— ......Мне жаль, так что не мог бы ты уйти, пока не взорвался?

По просьбе ректора я с тяжелым вздохом вышел за дверь.

* * *

Том 1 Глава 43

```

< Глава 42 > 42. Репетиция спектакля

* * *

Стоило мне открыть дверь и войти, как на меня тут же устремились взгляды десятков студентов.

Людей оказалось больше, чем я ожидал; судя по количеству, здесь собрались не только актеры, но и костюмеры с постановщиками.

— Это он?

— Ха, какой заносчивый.

— Кх-кх, он же услышит.

— Да пусть слушает. Всего лишь третьекурсник, которому повезло пройти отбор, а возомнил о себе невесть что.

Хотя среди исполнителей главных ролей было немало третьекурсников, большинство составляли четверокурсники, так что в мой адрес, пропустившего прошлую читку сценария, летели весьма нелестные замечания.

Впрочем, если бы я принимал близко к сердцу студенческое брюзжание, то давно бы уже всё бросил и ушел из академии.

Не подавая виду, я сел на стул, где были указаны мое имя и роль.

Знакомых лиц хватало, и кое-кто даже порывался подойти, но следом за мной в аудиторию вошел профессор Бертио, и все поспешили занять свои места.

— Ты пришел, Даниэль.

Бертио по-прежнему смотрел на меня глубоким, полным восторга взглядом. Хотелось бы, чтобы он перестал пялиться так липко, но разве он станет слушать?

— Хм.

— Давненько не виделись.

Рядом со мной сидели Арни Дюлатан, старшая дочь из семьи прославленных мечников, которой тоже досталась роль злодейки, и Мэй, игравшая «Подручного №1».

Арни даже не удостоила меня взглядом, а Мэй то и дело прыскала в кулак, явно предвкушая мое актерское выступление.

Началась беглая читка сценария.

Читка проходила по указанию профессора: если можешь играть — играй, если сложно — просто читай текст.

Это была история жизни двух мужчин, Гельдмеи и Роберна, не связанных кровным родством, но объединенных узами крепкой дружбы и верности.

Роль «Гельдмеи», обаятельного красавца, досталась Аресу.

Роль «Роберна», интеллектуального и манерного красавца, исполнял четверокурсник по имени Альдфрик.

Читка продвигалась довольно гладко.

Любопытно было то, что у обоих героев были свои любовные линии: каждый из них, словно держа по цветку в обеих руках, был связан сразу с двумя девушками.

Имен я толком не запомнил.

Просто Арес разрывался между Рин и одной симпатичной четверокурсницей.

А Альдфрик метался между другой четверокурсницей и Элизе, которая была лишь очередной «рыбкой» в аквариуме Ареса.

«Аресу эта роль идеально подходит».

Разве не в его стиле — водить женщин за нос, выбирая между ними?

Я едва сдерживал смех, думая о том, насколько точен оказался глаз профессора Бертио, когда сидящая рядом Мэй покосилась на меня и прошептала на ухо:

— Над чем смеешься? Давай посмеемся вместе.

— ......!

От того, как близко она придвинулась, мое тело одеревенело, а глаза широко распахнулись.

В памяти невольно всплыли слова, которые Мэй шептала мне вчера вечером:

«И кто тебя просил так круто меня спасать?»

Заметив мою неловкую реакцию, Мэй сначала удивилась, но потом, видимо, что-то поняв, расплылась в ухмылке и снова прошептала:

— И кто тебя просил вот так в одиночку смеяться?

— Эй......!

Эта женщина!

Я изо всех сил старался об этом не думать, но где она набралась привычки выдавать фразы, так похожие на те, что были сказаны тогда?

Если бы она использовала такие приемы на Аресе, разве он не пал бы к ее ногам давным-давно?

Опасаясь, что нас раскроют, если она продолжит эти шуточки, я велел ей знать меру и уткнулся в сценарий, проверяя, на каком мы моменте.

— ......

Сидящая прямо напротив меня Рин сверлила меня взглядом, готовая, казалось, извергнуть пламя.

Серьезно.

Без шуток, от нее исходила такая жажда крови, что я подумал, не собирается ли она прямо сейчас превратиться в Повелительницу Воинства, но, несмотря на яростный взгляд, она сделала глубокий вдох и сдержалась.

«Ф-фух, пронесло».

Нет, неужели жизнь в академии всегда была такой захватывающей?

У меня возникло ощущение, что здесь даже тяжелее, чем в лесах мира демонов, и на меня навалилась внезапная усталость.

— Эй, твоя очередь.

Пока я тер переносицу, Арни Дюлатан, сидевшая сбоку, ткнула меня локтем, подавая знак.

Вздрогнув от неожиданности, я тут же зачитал реплику:

— Верно, я — Гэри. Хозяин этой арены.

Два главных героя приходят на арену и демонстрируют свои навыки. Здесь я, заинтересовавшись ими, вступаю в бой двое против одного.

Видимо, у меня неплохо получилось, потому что на губах профессора Бертио заиграла довольная улыбка.

Следом пошли поистине «первоклассные» реплики Гэри.

— Эрис, Филия, Сера, Брайта. Все они мои. Это трофеи, добытые мной после того, как я сокрушил вас.

— Пронзайте скалы! Рассекайте волны! Убейте небеса! Только тогда вы сможете отнять хоть что-то у великого Гэри!

— Как сладко... Ваши женщины и впрямь невероятно сладки.

— Пусть мои кулаки будут сломлены, битва не прекратится.

От каждой прочитанной строчки меня буквально выворачивало наизнанку от стыда, но я мужественно терпел.

«И это — величайший популярный драматург?»

Я искренне недоумевал, неужели даже члены королевской семьи приходят на это посмотреть, но что поделать.

В конце концов, Гэри встречает свою смерть, испуская дух в объятиях своей сообщницы Хеллии (Арни Дюлатан).

После этого главные герои становятся сильнее, обретают любовь, и на этом всё.

Когда читка закончилась, раздались аплодисменты.

Мне было скучновато, но некоторые студентки даже прослезились, а один из главных героев, четверокурсник Альдфрик, расплылся в растроганной улыбке.

— Сегодняшняя читка была великолепна. С сегодняшнего дня и до самого фестиваля у нас есть три недели. Мы будем собираться и репетировать каждый день, а расписание вам сообщит мой ассистент.

«Каждый... день?»

Меня захлестнуло сожаление о том, что я вообще в это ввязался, но отступать было поздно. Пришлось смириться.

— Профессор, на сегодня это всё?

Старшекурсник Альдфрик выглядел так, будто хотел сделать что-то еще.

Профессор Бертио, словно только этого и ждал, посмотрел на меня и ответил:

— Разумеется, нет. На сегодня я арендовал тренировочный зал. Там мы продумаем сцены поединков.

Похоже, он решил в первую очередь разобраться с боевыми сценами, которых в пьесе было предостаточно.

— Идемте все вместе. Костюмеры и постановщики обсудят со мной, как всё лучше организовать.

И мы всей толпой направились в тренировочный зал.

Мэй начала ко мне липнуть, и я попытался незаметно отойти в сторону, но тут с другого бока подошла Рин, и в итоге я оказался зажат между ними двумя.

— Вам не кажется, что вы слишком близко?

Я сказал им не вести себя так на глазах у всех, но Мэй лишь фыркнула в ответ:

— Если человек старается, переступая через стыд, разве не стоит его похвалить? Хочешь конфету?

Мэй нарочно перевела тему.

Услышав это, Рин с потрясенным видом переводила взгляд с Мэй на меня и обратно.

— И, что это значит?

— А......

Я попытался объясниться, но Мэй перехватила инициативу.

— Я призналась ему, но он меня отшил, так что теперь я его соблазняю. Хочу затащить в постель.

— Да ты с ума сошла......!

Я опешил от такой прямолинейности, но Мэй лишь с видом «ну и что?» засунула в рот конфету.

В такие моменты я снова осознавал, что она — главарь банды хулиганов.

У нее совсем нет тормозов.

Рин в замешательстве попыталась что-то сказать, и я тут же зажал ей рот рукой.

— М-мпф! М-м-м-м!

Я поспешил заткнуть ее, предчувствуя, что она ляпнет нечто из ряда вон выходящее, и это, пожалуй, было моим лучшим решением за сегодня.

Уж не знаю, что именно она собиралась выдать.

Как бы то ни было, отделавшись от обеих, я вошел в зал, где профессор Бертио с улыбкой подозвал меня, Ареса и Альдфрика.

— Итак, помните первую сцену? Гельдмея и Роберн сражаются против Гэри двое на одного.

— Да, помню!

Дал громкий ответ Альдфрик.

Арес с улыбкой кивнул, а я, вздохнув, подтвердил, что в курсе.

— Я хочу выстроить композицию боя. Однако мы заранее продумаем только ключевые моменты и реплики, а в остальном я полагаюсь на вашу импровизацию.

Я примерно догадывался, к чему он клонит.

— Так что, может, проведете спарринг? Попробуйте вжиться в свои роли.

Арес посмотрел на меня, а Альдфрик смущенно спросил:

— Но... разве исполнителю роли Гэри не будет слишком тяжело?

Похоже, этот старшекурсник не помнит моего имени.

Впрочем, мне было плевать, так что я просто пожал плечами:

— Всё в порядке.

Арес молча начал разминаться, и я тоже отошел к краю площадки. Альдфрик, хоть и пребывал в замешательстве, всё же взял меч.

Дав наставления Аресу и Альдфрику, профессор Бертио подошел ко мне.

— Гэри — боец рукопашного стиля, он не использует оружие. Ты справишься? Я сказал им, что можно просто имитировать бой.

— Мне без разницы. Наоборот, так будет эффектнее, так что скажите им, чтобы бились всерьез.

Мне нужно было хоть как-то размяться, иначе я бы просто с ума сошел от скуки.

Озадаченный профессор кивнул и отошел, а мгновение спустя под крики поддержки начался спарринг.

— Альдфрик, файтинг!

— Красавчик!

— Арес, не проиграй!

— Арес, ты лучший!

Оба они были весьма хороши собой, так что вопли фанаток буквально закладывали уши.

— Даниэль, размажь их всех!

Это Мэй выкрикивала мое имя, призывая не пасовать. От ее поддержки мне сразу расхотелось побеждать, но Рин, видимо, восприняла это как вызов и подхватила:

— Даниэль самый красивый!

Окружающие посмотрели на нее с сомнением, а мне стало так неловко, что боевой дух окончательно упал.

«Какой позор».

Как бы то ни было, я сжал кулаки, глядя на двух парней, бросившихся на меня.

* * *

Том 1 Глава 44

〈 Глава 43 〉 43. Спектакль: Загрузка...

* * *

Мне велели драться голыми руками, вживаясь в роль Гэри, но эти двое были совсем другими.

И Арес, игравший Гельдмеа, и Альдфрик в роли Роберна были фехтовальщиками, а потому привычно держали в руках мечи.

«Хм?»

Однако то, как старшекурсник Альдфрик сжимал рукоять, выглядело довольно неуклюже. У него было лицо интеллектуального красавца, но телосложение атлета, поэтому я считал его приверженцем грубой силы.

«А, это же стойка для работы с копьем».

Судя по всему, основным оружием Альдфрика было копье. Меч — оружие базовое, так что он наверняка умел им пользоваться, но всё же чувствовал себя не в своей тарелке.

В итоге единственным, кто использовал здесь свое основное оружие, был Арес.

Вжих!

Арес бросился вперед первым.

В его глазах читалась одержимость и искреннее желание свалить меня с ног, но профессор Бертио, похоже, решил, что Арес просто полностью погрузился в роль.

Следом за Аресом по пятам шел Альдфрик. По его лицу было видно, что он тоже вошел в образ Роберна.

«Да, вот так и надо».

Так это превратится хоть в какое-то подобие тренировки.

Я сделал глубокий вдох и сжал кулаки, вспоминая реплики и повадки Гэри, о которых читал сегодня.

Это был не просто мордобой, а театральная постановка.

«Если бы я был Гэри...»

Хозяин арены, явившийся, чтобы угрожать двум главным героям.

Финальный злодей этой пьесы и самый сильный мужчина.

В таком случае, сейчас мне следовало...

Пах! Бах!

Деревянный меч Ареса опустился мне на плечо, а следом за ним меч Альдфрика ударил в бок.

Удары пришлись точно в цель, поэтому окружающие восприняли это как несчастный случай — послышались вскрики, а профессор, испугавшись, уже хотел было остановить бой.

Но я, даже не изменившись в лице после пропущенных ударов, схватил обоих за шеи и, рванув вперед, впечатал их в пол тренировочной площадки.

— Кха!..

— Гх!..

Оба хотели вскрикнуть, но из-за того, что горла были пережаты, не могли даже нормально вздохнуть.

Можно было бы сразу перейти в маунт и добить их, но...

— Фух.

Я просто разжал пальцы, отпуская их шеи, и медленно пошел вперед, засунув руки в карманы.

Сейчас я был Гэри, хозяином арены.

— Кха! Кха!

— Ах ты!..

В отличие от Альдфрика, который лишь судорожно обхватил свое горло руками, разъяренный Арес тут же вскочил и бросился на меня.

Разница в уровне уже была продемонстрирована.

Если я Гэри, то пришло время подавлять.

Я нанес удар ногой прямо в живот налетающему Аресу. Его глаза расширились от боли, но он всё равно попытался полоснуть мечом мне по лицу.

Однако в момент удара я отклонил корпус назад, и лезвие меня не достало.

Руки я по-прежнему держал в карманах.

Глядя сверху вниз на скорчившегося от боли Ареса, я вынул правую руку и замахнулся кулаком в область виска. Парень зажмурился, но...

Тук.

— Если я вдарю по-настоящему, ты сдохнешь, малец.

Я лишь отвесил ему легкий щелбан и, усмехнувшись, посмотрел на профессора Бертио.

Альдфрик с самого начала потерял волю к сражению и не собирался нападать, так что мой взгляд вопрошал: не пора ли закончить этот спарринг?

Профессор Бертио, ошеломленно смотревший на меня, вдруг всхлипнул, и по его щекам потекли слезы.

— О-о-о-о-о!

— Что это с ним? Чего он так расчувствовался? — пробормотала Мэй, глядя на суету профессора, но тот её не слышал.

Профессор Бертио подбежал ко мне и, некрасиво шмыгая носом, схватил мои ладони своими руками, после чего завопил так, что заложило уши:

— Гэри! Только что здесь стоял настоящий Гэри! Нет, не так. Всё не так! Гэри — это и есть ты, Даниэль! Может, нам стоит прямо сейчас сменить имя персонажа на Даниэль...

— Пожалуйста! Я виноват, только не делайте этого!

Я не шутку перепугался и поспешил его остановить.

Произносить такие пафосные речи от своего имени? О боже, нет!

От одной мысли об этом меня пробирала дрожь.

Мне удалось предотвратить переименование Гэри в Даниэля, но восторг профессора Бертио утихать не собирался.

— Это было идеально. Просто безупречно. Гельдмеа и Роберну еще нужно попрактиковаться, но тебе это ни к чему. Ты уже стал Гэри.

— Да-а...

Не знаю, стоило ли мне искренне радоваться этому, но раз он доволен, то, наверное, всё хорошо.

Возможно, из-за того, что я обошелся с противниками слишком грубо, остальные студенты выглядели немного напуганными.

Хотя Мэй и Рин радостно аплодировали, крича, как это было круто.

— Вы двое в порядке?

— Ох, кха-кха! Да, вроде целы.

— ...

В отличие от Альдфрика, который всё еще откашливался, держась за шею, Арес с потрясенным видом уставился в пол площадки.

— Арес?

— Да... я в норме.

— Ну еще бы, в академии Эйос вы наверняка проходили через подобные спарринги сотни раз.

Это место, где экзаменом считается разбиться на команды и мутузить друг друга. Подобные стычки здесь — обычное дело.

И всё же Арес выглядел каким-то потерянным, но профессор Бертио уже начал давать им советы по актерской игре.

— Знаете, Даниэль? Стоит человеку не потренироваться всего два дня, как мир вокруг начинает казаться прекрасным.

Я улыбнулся Ив, которая счастливо потягивала кофе с огромным количеством шоколада, и ответил:

— А знаешь, Ив? Даже если ты будешь пахать в зале два дня напролет, ты не сожжешь всё то, что сейчас выпила.

— ...

Пока Ив с видом преданного человека смотрела на свой стакан, Тана, вздохнув, сердито уставилась на меня.

— Ив и так красавица, ей можно! Ты хоть знаешь, как трудно поддерживать такую фигуру?

— Т-Тана? Всё нормально, правда...

— Погоди, я за тебя заступаюсь! Эй, ты на грудь Ив посмотри. Думаешь, легко сделать её такой красивой и пышной?

— Та-а-ана-а-а!

— Да стой ты смирно! А бедра? Посмотри, какие они аппетитные и округлые! Да она детей будет рожать одного за другим, как по маслу!

— ТАНА-А-А-А-А!

Ив принялась неистово колотить Тану своей книгой. Тана лишь прикрывалась руками и заливисто хохотала.

«Эх».

В последнее время меня постоянно дергают девчонки (Рин и Мэй), так что в компании этих двоих я чувствовал себя на удивление спокойно.

Казалось, еще вчера мы собрались как «клуб одиночек», а теперь стали неразлучными друзьями, которые всегда вместе.

Конечно, в последнее время из-за репетиций мы виделись реже.

— Кстати, Даниэль, у тебя волосы не слишком отросли?

— Точно, выглядят какими-то растрепанными.

Обе девушки заговорили о моей челке, которая уже начинала лезть в глаза.

Я и сам это понимал, поэтому, накручивая прядь на палец, ответил:

— Я бы и рад подстричься, но из-за спектакля нельзя.

— Хм?

— Из-за спектакля!

Тана выглядела озадаченной, а вот Ив, которая всегда интересовалась театром, заблестела глазами и потребовала подробностей.

— Мне сказали, что для роли Гэри нужно будет зачесать все волосы назад и собрать их в хвост. Поэтому велели не стричься.

Я спрашивал, нельзя ли воспользоваться париком, но мне отказали — мол, при резких движениях он может слететь.

Хорошо хоть, что Гэри изначально задумывался как черноволосый персонаж, списанный с меня, так что краситься не пришлось.

К слову, старшекурснику Альдфрику в волосы добавили светлые пряди.

— О-хо?

Внезапно заинтересовавшись, Тана сняла с запястья резинку для волос и подошла ко мне.

— Даже не думай.

— Ну почему-о-о, давай разок попробуем. Хочу посмотреть!

— Точно! Мне тоже любопытно, как это будет выглядеть.

В итоге я сдался под их напором, и девушки принялись зачесывать мою челку назад, стягивая волосы в узел.

«Чувствую себя каким-то голым».

Ни в этой, ни в прошлой жизни я особо не следил за внешностью, так что впервые мой лоб был настолько открыт.

Тана завязала хвост, а Ив подошла спереди и принялась внимательно изучать моё лицо.

— ...Что не так?

— Да нет, просто сейчас вы выглядите... очень по-даниэльски.

— И что это значит?

— Значит, что это очень в вашем духе.

Судя по её улыбке, это был скорее комплимент.

— Ого! Да ты теперь вылитый бандит!

Тане, видимо, результат не слишком приглянулся, но если я похож на бандита, значит, для образа Гэри это самое то.

— Я это снимаю.

Не знаю, как они там накрутили, но даже двумя руками распутать это художество не получалось.

Пока я возился, сзади внезапно коснулись чьи-то нежные пальцы.

— Давай я помогу.

Подошедшая Хаюн распутала резинку и положила её на стол, за которым мы сидели.

— Хаюн! Ты чего такая занятая в последнее время?

— И правда, выглядите уставшей.

— Дел много из-за подготовки к фестивалю.

Пока я репетировал, Хаюн, видимо, успела сблизиться с девочками, так что она вполне естественно влилась в разговор и присела рядом со мной.

— Разве класс «А» не открывает кафе?

— Открывает, но у меня есть отдельный проект. Хочу поставить ларек и продавать аксессуары и украшения.

Хаюн, лишенная поддержки семьи, сейчас переживала не лучшие времена в плане финансов.

Раньше она казалась холодной красавицей, а теперь — просто красавицей, которой холодно.

— Тяжело тебе приходится.

Видя, как она в столь юном возрасте пытается выживать самостоятельно, я почувствовал одновременно гордость за неё и жалость, поэтому ободряюще похлопал её по плечу. Хаюн медленно перевела на меня взгляд.

— Тогда купи что-нибудь.

— Мне вроде как ни к чему украшения...

Я уже хотел было вежливо отказаться, но тут мне в голову пришла отличная идея.

— А как насчет того, чтобы заглянуть к нашей костюмерной группе?

— К костюмерам?

— Ага. Они не могут сшить всё своими руками с нуля, так что часть вещей закупают. Я могу тебя порекомендовать.

В глубине спокойных глаз Хаюн что-то вспыхнуло.

— Идет.

Хаюн резко вскочила.

В её позе сейчас было что-то от воина, отправляющегося на решающую битву.

— Когда пойдешь на репетицию, загляни ко мне в комнату. Я всё подготовлю.

— Угу.

Глядя в спину преисполненной решимости Хаюн, я мысленно пожелал её будущим покупателям удачи.

Вперед, цветочная нищенка.

* * *

Том 1 Глава 45

```

< Глава 44 > 44. Спектакль: Загрузка 2

* * *

— Так, давайте еще раз. Все по местам. Сосредоточьтесь!

Профессор Бертио в обычной жизни казался слегка придурковатым, но стоило ему начать учить студентов актерскому мастерству или приступить к репетиции, как он преображался до неузнаваемости.

Настоящий профессор-тигр.

Чувствовалось, что он не зря носит звание гениального драматурга; по мере того как постановка обретала форму, ожидания студентов только росли.

— Филия!

Арес страстно выкрикнул имя, обращаясь к Рин. Я и раньше об этом думал, но сейчас это казалось не игрой, а криком души.

— Ах, Гельдмеа!

Голос Рин тоже звучал надрывно, однако походка её была подозрительно легкой, когда Подручный №1 (Мэй Флоув) привела её ко мне.

— Герри-и-и-и!

Арес попытался броситься на меня, но путь ему преградила Хелия (Арни Дюлатан) — моя секретарша и по совместительству такая же злодейка, как и я.

Восседая на троне, я с усмешкой схватил Рин за запястье, притянул к себе на колени и, властно положив руку ей на плечо, произнес:

— Она моя.

— Стоп, стоп, минуточку.

Внезапно вмешавшийся профессор Бертио подошел ко мне с разочарованным видом.

Неужели я сыграл неестественно? А ведь мне казалось, что я вполне вжился в роль.

— Герри относится к Филии просто как к трофею, но в твоих движениях слишком много заботы. Рин, ты не против, если он будет чуть грубее?

— Конечно, нет!

Рин лучезарно улыбнулась и кивнула.

Со стороны могло показаться, что она просто проявляет вежливость, чтобы профессор не чувствовал неловкости из-за столь резкой просьбы.

Я же, напротив, почувствовал в этом её личный интерес, отчего невольно нахмурился.

— Разве того, что было, недостаточно?

Профессор Бертио покачал головой.

— Нужно еще грубее. Добавь дикости, как во время боя! И вдобавок ты обязан спровоцировать Гельдмеа!

— ......

— Так, погнали еще раз.

Профессор Бертио с улыбкой развернулся. Я тяжело вздохнул, не зная, как подступиться, но тут Рин легонько похлопала меня по плечу.

— Я не против, так что делай всё, что хочешь.

— Да в том-то и дело, что я против.

Мне было не по себе, да и просто неприятно.

В этот момент рука Рин, лежащая на моем плече, заметно напряглась.

— Делай, я сказала.

— ......

С этими словами она развернулась и вернулась на исходную позицию.

— Ха-а.

Ладно, в конце концов, это всего лишь спектакль, и, возможно, я слишком сильно подмешиваю сюда личные чувства. Я ведь делаю это не по своей воле.

— Филия!

— Ах, Гельдмеа!

— Герри-и-и-и!

Репетиция возобновилась.

Арни Дюлатан снова преградила путь Аресу, а Мэй Флоув передала мне Рин.

Сидя на троне, я грубо дернул Рин на себя, усаживая на бедра, и собственнически обхватил её за талию.

Да, я — Герри.

И я заставлю этого Гельдмеа (Ареса) рыдать кровавыми слезами!

Полностью погрузившись в роль, я уткнулся носом в шею Рин и, не сводя глаз с Ареса, с усмешкой произнес:

— Она моя.

— Ах, да... всё верно...

— ......А?

— У-а-а-а-а-а!

В этот момент Арес должен был взреветь от ярости, получить удар от Арни и в итоге потерять сознание.

Но только что Рин, прикрываясь ревом Ареса, прошептала реплику, которой не было в сценарии.

Почуяв неладное, я мельком взглянул на неё: взгляд девчонки расфокусировался, изо рта вытекла тонкая струйка слюны, и она, наоборот, сама крепко прижалась ко мне.

— Окей! Снято! Идеально! Просто супер!

К счастью, остальные ничего не заметили, но Рин и не думала отстраняться.

— Эй, Рин? Уже всё, вставай.

— Я твоя. Всё верно, я...

Не понимая, что за бред она несет, я поспешно оттолкнул её и встал, а она проводила меня полным сожаления взглядом.

Чувствуя, что если задержусь рядом с ней, случится что-то нехорошее, я поспешил отойти, и тут же ко мне подлетел профессор Бертио.

— Это было великолепно! Дико, первобытно, а провокация Гельдмеа — выше всяких похвал! Продолжай в том же духе.

— Да-а...

Хоть мне и казалось, что ситуация становится опасной, я всё же кивнул.

Однако странности со стороны Рин продолжились.

— Пойдем, Филия!

Даже в сцене финальной битвы, где Арес и старшекурсник Альдфрик побеждают меня и собираются забрать своих похищенных возлюбленных.

— ......

Рин намеренно не уходила, оставаясь подле меня, пока ей не сделали замечание.

— А нельзя ли сменить роль?

А в сцене, где выясняется, что единственной женщиной, которую Герри по-настоящему любил, была его секретарша Хелия (Арни Дюлатан), она на полном серьезе подошла к профессору Бертио с требованием о замене.

«Она просто удовлетворяет свои скрытые желания».

Я-то думал, она работает на износ, но нет. Рин выглядела самой усердной, но при этом вела себя максимально предвзято.

— Повезло тебе, а?

Мэй, отлично справлявшаяся с ролью Подручного №1, во время перерыва подошла и ткнула меня в бок.

Она так яростно грызла леденец, что хруст стоял на весь зал.

— Думаешь, повезло?

— Любому парню было бы в кайф легально тискать девчонок.

— Ха-а, но только не мне.

Может, дело в том, что перед глазами у меня всегда был Арес как наглядный антипример?

Я знал, как страдали в нашей деревне влюбленные в него девушки, и потому испытывал к подобному стойкое отвращение.

— Хм-м? Вот как?

В её голосе прозвучало удивление, смешанное с едва уловимым удовлетворением.

Как бы то ни было, репетиция продолжалась.

На очереди была сцена провокации Робена, роль которого исполнял Альдфрик.

— Филоа и Элизе, выходите.

Филоа была четверокурсницей, а Элизе — одной из «рыбок» в аквариуме Ареса.

Девушка с роскошными светлыми волосами, источавшая странное благородство, которого не было у других.

Лично для меня она была самой заметной и впечатляющей в гареме Ареса, хотя до сих пор мы почти не пересекались.

— Сцена провокации после боя. Начали.

Сцена, где я избиваю Альдфрика, а затем силой забираю влюбленных в него Филоа и Элизе.

«Нет, ну что это за спектакль такой».

Я всерьез засомневался, подходит ли это для студентов, но, впрочем, здесь были лишь грубые описания, без откровенной пошлости.

Сюжет был жестким, но никакой обнаженки — это было возможно лишь потому, что Герри воспринимал женщин исключительно как военные трофеи.

— Кх!

Альдфрик, поверженный, с ненавистью смотрел на меня снизу вверх, а я притянул к себе Филоа и Элизе.

— ......!

— Хм.

Обе выглядели ошарашенными, но я знал: если не сделаю этого сейчас, профессор Бертио заставит переделывать, поэтому сразу перешел к реплике.

— Как сладко... Твои женщины и впрямь чертовски сладки.

Репетиция шла своим чередом, и как только профессор Бертио выкрикнул «Окей».

Филоа с силой оттолкнула меня и, раздраженно фыркнув, ушла. Элизе тоже одарила меня холодным, презрительным взглядом и направилась к Аресу.

«Блядь, как же хочется выругаться».

Одна сходит с ума от восторга, другие воротят нос.

— Ха-а.

Пока я в раздражении чесал затылок, ко мне снова незаметно подошла Мэй.

— Ты чего?

— Да так...

Я хотел было высказаться, но решил, что это будет выглядеть как нытье, и промолчал. Впрочем, Мэй и так всё поняла.

— Бесят они тебя, да? Ты просто делаешь свою работу ради спектакля, а они ведут себя как сучки.

— ......В точку.

Спасибо, что озвучила мои мысли так прямо.

Мэй игриво усмехнулась и добавила:

— Высокомерные дряни. Радовались бы, что их обнимают. Будь я на их месте, я бы ух...

Глядя на то, как Мэй облизнулась, я нахмурился еще сильнее, и она, рассмеявшись, перевела всё в шутку.

— Думаю, стоит поговорить с ними по-хорошему.

Будто я сам горю желанием это делать.

— Повторим предыдущую сцену, актеры на позиции.

По команде профессора Бертио все снова собрались вместе.

Филоа всем видом демонстрировала неохоту, а Элизе хоть и старалась казаться спокойной, в её золотистых глазах отчетливо читалось отвращение.

В этот момент мое намерение «поговорить по-хорошему» скомкалось и отправилось прямиком в мусорную корзину.

— Эй.

Голос мой непроизвольно стал низким и тяжелым от сдерживаемых эмоций.

В нем прозвучало больше ярости, чем я планировал, но, увидев, как обе вздрогнули и уставились на меня, я решил, что так даже лучше.

— Хорош уже. Мы тут в игрушки играем? Это спектакль. Вы обе читали сценарий, прежде чем согласиться.

— ......

Обе молчали, словно воды в рот набрали. Видимо, не ожидали, что я выскажу им всё в лицо.

— Вам неприятно. Неприятно, что какой-то левый парень вас трогает. Понимаю. Но мне тоже неприятно. Мне противно стоять в обнимку с двумя странными девчонками. Тошно до глубины души. Но я просто делаю свою работу.

Разве не ради поездки в Иггдрасиль я терплю весь этот дурдом?

— Фух... У меня на таких малолетних дур, как вы, не встает, так что не обольщайтесь.

Я окинул их обеих ледяным, пронизывающим взглядом.

— Я к тому, чтобы вы вели себя адекватно.

Кивком головы я велел им занять места, и они, понурив головы, разошлись. Репетиция началась снова.

— Как сладко... Твои женщины и впрямь чертовски сладки.

Как только я закончил последнюю фразу, снова раздалось «Окей» от профессора Бертио.

— Хорошо! Очень хорошо! Особенно Филоа и Элизе — ваш испуг был просто великолепен! Я на мгновение поверил, что вы и впрямь до смерти напуганы!

— ......

Судя по тому, как они поспешно смылись, стараясь не встречаться со мной взглядом, это была вовсе не актерская игра.

* * *

Том 1 Глава 45.5

〈 Глава 45 〉 45. Кое-кого встретить.

* * *

— А ты неплохо играешь.

Пока я разминал затекшее после репетиции тело, наслаждаясь свежим воздухом, ко мне незаметно подошла Хаюн — девушка с коротким черным каре.

Сегодня я представил её команде костюмеров, чтобы они могли изготовить или выкупить у неё нужные вещи, и, судя по её виду, всё прошло успешно.

— Профессор Бертио и впрямь гений.

Он не просто пишет сценарии — его работа над общей атмосферой, постановкой и наставлениями для актеров просто великолепна.

Благодаря этому мои навыки, кажется, быстро растут, но я прекрасно понимал, что это касается лишь роли «Гэри».

— В постановочной группе поговаривают, что на репетиции заглядывают люди из театральных трупп. Хотят посмотреть, нет ли среди учеников профессора Бертио будущих звезд.

— Вот как?

— Ага, он ведь славится своим наметанным глазом.

Глядя на то, как распределены роли, я и сам замечал, насколько точно они подходят каждому. Наверное, поэтому всем удается играть так естественно.

— Но вот когда ты играешь с Серией-сонбэ, это выглядит немного натянуто.

— ......

Прямо в больное место ткнула.

Серия Делоа.

Ученица класса «С» четвертого курса, она исполняла роль главной героини, которая борется с Рин за сердце Ареса.

Говорят, если выбирать самую красивую девушку на четвертом курсе, то это будет Серия-сонбэ, но для меня проблема была в другом.

«Надо же было назвать её героиню именно Эрис».

Имя Эрис не было таким уж редким, так что понять автора можно, но на душе всё равно скребли кошки.

Каждый раз, когда я произносил реплику о том, что «завладею Эрис», мне казалось, будто в слова прокрадываются мои личные чувства, и от этого кололо чувство вины.

Раз уж взялся, я доведу дело до конца, но театр — это явно не моё.

— В любом случае, поскорее бы всё закончилось.

В последнее время я только и делал, что пропадал на репетициях допоздна, и это чувство скованности уже порядком надоело. Хотелось, чтобы фестиваль поскорее прошел.

Единственным утешением было то, что спектакль состоится лишь один раз, в последний, четвертый день фестиваля, так что в само время праздника я не буду слишком занят.

— Постарайся. Говорят, в этот раз даже из королевской семьи приедут посмотреть.

Вроде бы она пыталась меня подбодрить, но эффекта это не возымело.

— Х-ху! Х-ху!

Несмотря на то, что все уже давно спали, светловолосый юноша яростно размахивал мечом.

Арес Хеллиас.

Ученикам запрещалось покидать общежитие после отбоя, а после недавнего инцидента с Харе охрану и вовсе усилили, поэтому он обливался потом на крыше здания.

Он махал мечом, но на самом деле вряд ли был сосредоточен.

Это была не тренировка ради мастерства, а своего рода агония, попытка отогнать лишние мысли.

— Почему.

Но чем сильнее он старался, тем отчетливее перед глазами стоял свирепый взгляд старого друга, сковывающий всё тело.

— Почему?!

Приложив слишком много сил, он выронил меч при взмахе.

Меч, к счастью, ударился о перила и не свалился вниз. Глядя на него, Арес до скрежета стиснул зубы.

Почему он проиграл?

Когда они были в деревне, всё было иначе.

Он бесчисленное количество раз спарринговал с Даниэлем, и победа всегда оставалась за ним.

Но здесь всё изменилось.

Сначала на практическом экзамене, а теперь и во время репетиции.

Он даже слышал, что Даниэль в одиночку одолел Забаланко — главаря бандитов и бывшего офицера Повелителя Пиратов, перед которым сам Арес впал в отчаяние, понимая, что не сможет победить.

Как, черт возьми?

Как он мог так внезапно стать настолько сильным?

Рин, наблюдая за их спаррингами, всегда говорила:

«Если бы Даниэль стал хоть немного увереннее в себе, он был бы куда сильнее. Из-за своей робости он вечно медлит или запинается».

Даниэль и сам это понимал, но его застенчивость никуда не делась.

Потому что это было не врожденным качеством, а приобретенным.

Всё из-за двух друзей, что всегда были рядом.

Арес Хеллиас — красавец с солнечной улыбкой, купающийся в любви окружающих девушек и обладающий великолепными навыками фехтования.

Рин — невинная красавица, первая любовь всех деревенских мальчишек, воплощение доброты и заботы, да еще и с выдающимся магическим талантом.

Рядом с ними обычный Даниэль не мог не чувствовать себя ничтожным.

Арес знал об этом, но полагал, что друг когда-нибудь сам со всем справится.

Он и представить не мог, что, преодолев лишь одну эту преграду, тот изменится до неузнаваемости.

— Черт, черт!

Бессильное чувство поражения затапливало всё тело, и это было невыносимо.

Друг, который всегда плелся позади, внезапно оказался выше него.

Это задевало чувства Ареса сильнее, чем можно было вообразить.

Мужчина, добрый и внимательный ко всем.

Популярный парень, о свидании с которым мечтала почти каждая ученица.

Но если спросить, был ли Арес таким на самом деле, ответ — нет.

Он вел себя так лишь потому, что это облегчало жизнь в академии и приносило странное удовлетворение.

На самом деле, даже любя Рин, он не отталкивал вьющихся вокруг него девчонок.

То, как за ним по пятам следовали завидные красавицы, дарило Аресу ни с чем не сравнимое чувство превосходства.

— Фух!

Но с приходом Даниэля в академию что-то изменилось.

Начиная с Таны Кристы из побочной ветви знатнейшего рода Мейас и заканчивая Мэй Флоуб, чьим кузеном был сам ректор.

Даже Хаюн, восточная мечница, чья внешность была Аресу по вкусу, в последнее время начала к нему охладевать.

— Нет, я не могу это так оставить.

Он всегда был выше Даниэля.

И он обязательно перейдет черту дружбы со своей первой любовью, Рин.

В тот момент, когда Арес, охваченный этими мыслями, сжал кулак...

На тыльной стороне его ладони начал проступать желтый узор, который вскоре ярко засиял.

— А?

Ощущение было такое, словно его коснулись теплые лучи солнца.

Арес знал, что это за символ.

Бог Солнца, Гелиос.

Он избрал его.

— Фух, фух.

Пока Арес на крыше принимал благословение бога Солнца, Адриана — одна из «рыбок» в его аквариуме, живущая на четвертом этаже женского общежития, — была поглощена приготовлениями.

— И здесь вот так.

Её окна уже были наглухо заколочены досками, поверх которых слой за слоем накладывались многочисленные заклинания.

— Готово, готово.

В окружении Ареса Адриана всегда вела себя как заботливая старшая сестра, которая уступает другим, но сейчас её аура была совершенно иной.

Глаза, подернутые пеленой безумия.

Руки, двигающиеся с лихорадочной скоростью, будто каждая секунда была на вес золота.

Дрожащие колени.

Она непрестанно бормотала что-то, словно заевшая пленка, и чаще всего повторяла одну фразу:

— Я буду жить. Да, я не умру. Я смогу выжить.

Она не умрет.

Она выживет.

Она нашептывала это себе снова и снова, будто читала заклинание.

Адриана вела себя так не впервые.

И на первом курсе, и на втором.

Стоило начаться фестивалю в академии, как она неизменно повторяла этот ритуал и выживала.

Причина крылась в её тайне.

Ведьма Черного леса.

Неизвестный, запретный клан, обитающий в подземельях леса Мира Демонов.

Их истребляли из-за ненависти богов, и они бежали в леса Мира Демонов, где влачили жалкое существование под землей, подобно насекомым.

Боги ненавидели их по одной-единственной причине: они были единственными среди людей, кто мог видеть судьбу.

Именно из-за этой особенности своего рода Адриана и поступила в академию.

«В академии Эйос есть единственный мужчина, способный меня спасти».

В своих видениях она видела время фестиваля.

Полчища кишащих насекомых, а в самом центре — магический зверь с запредельной силой, жаждущий её смерти.

И светловолосый мужчина, занесший над этим зверем меч прямо перед ней.

Весь первый и второй курс она провела в поисках этого человека.

Его одежда была неразличима, поэтому она гадала: профессор это, студент или кто-то из гостей фестиваля.

Но когда на третьем курсе перевелся Арес Хеллиас, Адриана обрела уверенность.

Это он.

Этот мужчина — единственный в мире, кто сможет предотвратить её предначертанную гибель.

Поэтому Адриана вцепилась в Ареса, готовая отдать ему всё без остатка.

— Я выживу.

Все ведьмы Черного леса были одержимы сохранением своей жизни, и Адриана не была исключением.

Она намеревалась выжить любой ценой.

Потребует богатств — она их даст.

Потребует вещь — она её достанет.

Прикажет продать тело — она разденется.

Захочет сердце — она с готовностью прошепчет слова любви.

— Я выживу! Я! До самого конца! Буду жить!

Прошло уже четыре года с тех пор, как она узрела свою судьбу.

Девушка была уже почти сломлена страхом перед неминуемой смертью, которая могла настигнуть её в любой миг.

Древо, именуемое «Потолком континента» — Иггдрасиль.

Под защитой этого сияющего и великого древа обосновались и жили многочисленные эльфы.

Это был их единственный город и родной дом.

Для чужаков вход сюда был практически закрыт, а в случае обнаружения незваного гостя могли пристрелить на месте — это было своего рода святилище.

Эльфы почти не знали жажды власти или наживы, столь свойственной людям, поэтому их поселение больше напоминало деревню, нежели город.

У скрытого входа королева эльфов обратилась к женщине, носящей титул «Хранителя» — звание, даруемое лишь величайшему воину, защищающему Иггдрасиль и свой народ.

— Вам не стоит так усердствовать.

— Да, я знаю.

Типичная эльфийка.

Златовласая женщина с острыми ушками и голубыми глазами решительно кивнула.

Прелестная улыбка на её губах дарила покой каждому, кто на неё смотрел.

— Эрис, ты куда?

Соседский малыш, с которым она часто играла, со слезами на глазах вцепился в неё. Эрис неловко улыбнулась и погладила его по голове.

— Я иду в город под названием Элгрид. Думаю, скоро вернусь.

Мальчик в замешательстве наклонил голову.

Видимо, он никогда не покидал пределов Иггдрасиля и даже не слышал такого названия.

— А зачем ты туда идешь?

Должно быть, он очень не хотел её отпускать.

Малыш спросил снова, и Эрис, вновь лучезарно улыбнувшись, ответила:

— Кое-кого встретить.

Том 1 Глава 46

< Глава 46 > 46. Женская версия Ареса

* * *

Бах! Бах!

Несмотря на то что день был в самом разгаре, звуки разрывающихся фейерверков уже будоражили сердца учеников.

От самых ворот и до глубины территории академии всё было заполнено палатками — как от целых классов, так и индивидуальными лавками студентов.

Слышались смех и радостные крики людей, которые хлынули внутрь, словно только и ждали этого дня.

Начался четырехдневный фестиваль Эйос академии — шумный и куда более долгий, чем можно было ожидать.

— Ого, людей и правда пришло немерено.

Пока я невозмутимо наблюдал за происходящим из окна класса, Тана начала ворчать.

— Посмотрите на него, развлекается в одиночку. Эй, если тебе скучно, иди помоги с обслуживанием.

Наш класс 3-Е специализировался на продаже хоткейков. Я слышал, что Тана отвечает за подачу, а Ив — за готовку на кухне.

Говорили, она не раз готовила их для своих младших братьев и сестер.

— Кх-х-х!

Увидев, как Ив пыхтит, пытаясь поднять стопку из пяти стульев, которые нужно было вынести из класса, я не смог просто стоять в стороне.

— Эх, дай сюда.

Я подхватил стопку за нижнее сиденье и легко поднял её, чем неслабо удивил Ив.

Стулья оказались не такими уж тяжелыми, поэтому я взял по пять штук в каждую руку и понес сразу десять, а Ив семенила следом за мной.

— Хе-хе, спасибо большое.

— Это всё потому, что ты в последнее время только кардио делаешь, чтобы похудеть. Так не пойдет. Закончится фестиваль — займемся силовыми.

— Если я сейчас столкную Даниэля с лестницы, он умрет?

Слова прозвучали жутковато, но она тут же высунула язык, давая понять, что это шутка.

Прости, но я-то не шучу.

Я действительно собираюсь загнать тебя на силовые тренировки после фестиваля.

Моя маленькая Ив скоро станет моей большой Ив.

Из-за мышц.

Глядя на Ив, которая, не подозревая о своем будущем, весело напевала под нос, я невольно смягчился.

Шедшая следом Тана с улыбкой спросила, неужели так трудно было помочь сразу, а потом вдруг озадаченно склонила голову набок.

— Кстати, разве ваша театральная группа не должна была встретиться отдельно?

— А... точно. Хаюн говорила, что ей нужно пойти на ту встречу и попытаться продать там всё, что только можно.

Удачи тебе, цветочная нищенка.

Пожелав Хаюн успеха в её нелегком деле, я содрогнулся от одной мысли об этом.

— Мне там всё равно делать нечего. Они просто будут болтать между собой и объедаться.

Я слышал, что вся театральная труппа собирается под предлогом «укрепления командного духа», но идти туда — лишь лишняя головная боль.

— Тогда приходи в нашу лавку, поешь хоткейков.

— Да, я сама их для вас приготовлю.

— Я не очень люблю сладкое, но, пожалуй, попробую разок.

По пути к палатке нашего класса я заметил вдалеке группу студентов, которые носились туда-сюда, и тут же прикрыл лицо стульями.

Когда они пробежали мимо, Тана недовольно выпятила губу.

— Ох, кругом столько посторонних, а они так носятся.

— Разве это не те хулиганы из окружения Мэй?

— Точно. Кажется, они кого-то ищут.

Всё верно.

Это были прихвостни Мэй, и я прекрасно знал, кого именно они ищут. Именно поэтому я и отсиживался в пустом классе 3-Е.

«Она уже и людей мобилизовала, значит?»

Мы договаривались провести четыре дня фестиваля вместе, но я не собирался покорно следовать этому плану.

«Ну, попробуйте, найдите меня!»

В лучшем случае я уделю ей один день, раз уж пообещал. Но я не собирался все четыре дня таскаться за Мэй, как на привязи.

К тому же, в последнее время Мэй ведет себя совсем уж безумно...

Дойдя до палатки класса Е, я поставил стулья и, вытащив один, уселся сам.

Пока я выжидал, скрываясь от лишних глаз, Ив в фартуке принесла тарелку с дымящимися хоткейками.

— Какой сироп вы предпочитаете?

— Полей любым.

— Слушаюсь.

Ив с улыбкой протянула мне тарелку и вилку. Казалось, она не уходит, потому что хочет увидеть мою реакцию, поэтому я специально откусил кусочек и преувеличенно восхитился.

— М-м, о-о-о. Вкусно. Даже при том, что я не фанат сладкого, это действительно здорово.

На вкус они и правда были неплохи, но, в конце концов, хоткейки везде примерно одинаковые.

Тем не менее, Ив расплылась в довольной улыбке.

— Мои младшие дома их обожают, я часто им готовила. В те дни, когда по дому разносился запах хоткейков, в семье всегда царил мир.

Хотя Ив и была аристократкой, её семья жила в глуши и была небогатой, так что их быт мало чем отличался от обычного дома.

— Здорово.

Действительно, когда в доме пахнет чем-то мягким и сладким, это создает атмосферу уютного семейного очага.

Пока я кивал, пережевывая хоткейк, сияющая Ив придвинулась ближе.

— Правда ведь? Здорово? Поэтому это и есть моя мечта. Когда-нибудь создать свою семью и в мирной, неспешной обстановке готовить хоткейки вместе с детьми!

Довольно скромная мечта.

«Хотя нет, не такая уж и скромная».

Если я не остановлю Рин, до гибели человечества останется всего десять лет, так что для исполнения мечты ей нужно поскорее выйти замуж и сразу рожать.

Что ж, придется мне постараться и предотвратить безумие Рин.

— Я постараюсь.

Я пробормотал это себе под нос, ковыряя вилкой в тарелке и продолжая жевать.

— ...Что?

Глаза Ив широко распахнулись.

В тот же миг я понял, что ляпнул что-то не то.

— Нет, я не это имел в виду. Прости. Я ошибся. Правда, извини.

Я пытался как-то оправдаться, но Ив, ошеломленно глядя на меня, вдруг тихо рассмеялась и прошептала:

— Пожалуйста, постарайтесь.

— Да говорю же, я не про то...

Ив резко развернулась и убежала.

«Вот же тупой ублюдок».

Чем я в таком случае отличаюсь от Ареса?

Тяжело вздохнув от приступа ненависти к самому себе, я посмотрел на Ив, которая с покрасневшим лицом принялась за готовку.

— Эх...

Рин и Мэй явно ко мне неравнодушны. Невозможно этого не заметить, когда они липнут с таким напором.

И, вероятно, Ив тоже.

«...Простите, но».

Некоторое время я отрешенно смотрел в небо, окончательно утвердившись в своем решении.

Как только этот фестиваль закончится, я четко и ясно скажу им троим.

Что у меня есть человек, который мне нравится, и я не собираюсь заводить с ними никаких романтических отношений.

В случае с Рин есть риск её срыва, но, судя по тому, как она в последнее время сама себя сдерживает, она начинает постепенно адаптироваться.

— Ха, хочу увидеть Эрис.

Стоило мне тоскливо пробормотать это, как я почувствовал чье-то присутствие за спиной.

Обернувшись, я увидел Альдфрика и Серию, студентов четвертого курса.

Оба смотрели на меня сверху вниз, и атмосфера была какой-то странной.

У Альдфрика был такой вид, будто он услышал то, чего не следовало, и теперь не знает, куда деть глаза, а Серия загадочно улыбалась.

«А?»

Я думал, они сейчас должны быть на собрании театральной группы, но старшекурсник Альдфрик, откашлявшись, произнес:

— Даниэль, мы пришли за тобой, решив, что ты забыл о сегодняшней встрече.

— А...

Значит, пришли меня ловить.

Я рассудил, что если начну упрямиться и откажусь идти, ничего хорошего из этого не выйдет, к тому же мне нужно было на время дистанцироваться от Ив, поэтому я последовал за ними.

Пока мы шли, Альдфрик, поправив очки, непринужденно пристроился рядом со мной.

— Послушай, ты ведь тоже метишь в Серию?

— ...Что?

Что это еще за свежая порция бреда?

Альдфрик шептал, косясь на идущую впереди Серию, а моё лицо невольно скривилось.

Однако Альдфрик, решив, что я просто пытаюсь скрыть смущение, подбадривающе похлопал меня по плечу.

— Она и правда красавица. Начиная с этих изумрудных волос и глаз и заканчивая её добротой к окружающим.

— Мне не нужны описания.

— Да, ты и сам всё знаешь. Но будь осторожен. Серия считается первой красавицей среди четвертых курсов, так что соперников у тебя много. Есть даже агрессивные ребята из её фан-клуба.

— Да не нравится она мне.

— Ладно-ладно, я сохраню твой секрет. Но всё же берегись. Я не хочу терять такого талантливого в актерстве младшего товарища. Благодаря связям профессора Бертио нас ждет успех. Я очень хочу когда-нибудь стоять с тобой на одной профессиональной сцене.

Я всерьез задумался, умеет ли этот ебанутый ублюдок вообще слушать других людей.

Я даже повернул голову, чтобы проверить, открыты ли у него ушные раковины. Открыты.

И, как и подобает его образу, чистые, без единой капли серы.

— С чего вы вообще взяли, что она мне нравится?

Когда он, кажется, немного успокоился, я задал этот вопрос, на что Альдфрик лишь загадочно улыбнулся.

— Я только что слышал, как ты сказал: «Хочу увидеть Эрис».

— И какая тут связь...

Я хотел было возмутиться, но тут в голову ударило осознание.

Серия Делоа, играющая роль главной героини, соперничающей с Рин за Ареса.

Имя её персонажа было Эрис.

— Ха-а.

Я хлопнул себя по лбу, пообещав себе сегодня следить за языком, и уже хотел прояснить недоразумение, но мы уже пришли в актовый зал, где на сцене собралась театральная группа.

Студенты сидели кругом, заваленные едой, и уплетали её за обе щеки.

Рин радостно замахала мне рукой, а Мэй уставилась на меня так, будто из её глаз сейчас вырвется пламя, безмолвно вопрошая, где я шлялся.

— Так, пойдем сюда.

Внезапно Серия взяла меня за руку и повела туда, где сидели четвертокурсники.

Я не понял, что она творит, но она тут же усадила меня на место и принялась подкладывать мне разную еду.

«Что с ней такое?»

Если она, как и Альдфрик, слышала те слова, то могла ошибочно решить, что я в неё влюблен.

Но меняться в поведении настолько радикально только из-за этого было странно.

Мы часто пересекались на репетициях, но никогда не были особо близки.

И, разумеется, лицо Рин тут же стало бесстрастным, и она впилась взглядом в нас с Серией, а Мэй, беззвучно матерясь, одними губами пообещала мне расправу.

— Что вы делаете?

Когда я в замешательстве задал вопрос, Серия лишь улыбнулась и, поднеся к моим губам печенье, начала это безумие: «А-ам».

И помимо двух девушек, на меня обрушился шквал других колючих взглядов.

Ощущая на себе бесчисленные взоры, полные ревности студентов четвертого курса, я медленно перевел взгляд на Ареса, сидящего напротив в окружении девчонок.

А затем снова посмотрел на улыбающуюся Серию, протягивающую мне печенье.

Моя интуиция, отточенная за 18 лет жизни в роли друга детства Ареса, вопила:

«Да это же женская версия Ареса!»

На моем лице непроизвольно проступило выражение нескрываемого отвращения.

* * *

Том 1 Глава 47

〈 Глава 47 〉 47. Древний магический зверь

* * *

Серия Делоа, четвёртый курс, класс «С».

С самого поступления она была той самой девушкой, что получала пылкие признания в любви от бесчисленного множества студентов.

Стоило ей просто пройтись по улице, как она превращалась в ожившую картину кисти великого мастера; Серия слишком хорошо знала, насколько она прекрасна.

Поэтому внимание противоположного пола стало для неё чем-то само собой разумеющимся, а полные зависти взгляды других девушек приносили лишь азартное удовольствие.

Подавляющее превосходство.

Осознание того, что как женщина она во всём превосходит остальных, было самым важным столпом в жизни Серии.

Именно поэтому она без колебаний согласилась на роль «Эрис» в нынешней постановке.

Ведь было очевидно, что именно она должна занимать место, приковывающее больше всего взглядов.

Но что это за напасть?

Она и раньше слышала краем уха, что на третьем курсе много красавиц, но реальность превзошла все ожидания — конкурентки были одна краше другой.

Элизе, исполняющая ту же главную женскую роль.

Студентка с золотистыми волосами и глазами, излучающая такое элегантное благородство, которое никак не вяжется с восемнадцатью годами. В первый миг Серии показалось, что перед ней настоящая принцесса.

Следом шла Арни Дюлатан, играющая злодейку и по совместительству секретаршу Гэри.

Старшая дочь из семьи прославленных мечников Дюлатан; с копной алых, как кровь, волос, она обладала не только яркой внешностью, но и невероятно чувственным магнетизмом.

А ещё Мэй Флов, подчинённая Гэри.

О ней Серия уже знала.

То, что она кузина ректора, выяснилось только во время подготовки к спектаклю, но слава «императрицы подворотен», разогнавшей кулаками хулиганов с третьего и четвёртого курсов, шла впереди неё.

Ладно.

Серия полагала, что с этими соперницами она ещё как-то сможет тягаться.

Но Рин, играющая роль «Филии», которая противостоит Эрис в борьбе за сердце главного героя Ареса...

Стоило Серии увидеть эту девушку, как она невольно открыла рот от изумления — настолько та была прекрасна.

Добрая ко всем, внимательная, идеальная во всём — настоящий сверхчеловек.

И вот, когда Серия уже начала испытывать унизительное чувство поражения перед девушкой на год младше, она в процессе репетиций заметила, что Рин влюблена в Даниэля Макклейна, играющего роль «Гэри».

И только что.

У ларька с блинчиками Даниэль произнёс:

— Ха, как же я хочу увидеть Эрис.

А ведь Эрис — это имя её персонажа в этой пьесе!

«Ну конечно, разве мог такой, как ты, устоять передо мной?»

Пусть это и было ради спектакля, но из-за частых тактильных контактов этот сопляк-третьекурсник, должно быть, мгновенно пал жертвой её чар, даже если она и не пыталась его соблазнять.

«Только посмотрите на них».

Глядя на бесстрастное лицо Рин и на Мэй Флов, которая, казалось, была готова наброситься на него в любой момент, Серия почувствовала сытость, хотя ничего не ела.

Вкусите же горечь сокрушительного поражения от того, что у вас увели любимого мужчину!

Она уже торжествовала, но тут...

— Подойди-ка на минуту.

К Даниэлю внезапно подошла другая женщина.

Женская версия Ареса.

Рыбки в «аквариуме» Серии беззвучно разевали рты, скаля на меня свои отсутствующие зубы, но я их попросту проигнорировал.

Я просто отмахнулся от предложенного ею печенья.

«Проблем не оберёшься».

Я уже начал думать, что из-за этой женщины попаду под её влияние и навлеку на себя ненужные подозрения, как вдруг ко мне подошёл человек, которого я совсем не ожидал увидеть.

— Подойди-ка на минуту.

Красная золотая рыбка из «аквариума» Ареса.

Арни Дюлатан, чьи рыжие волосы развевались на ходу.

Она хлопнула меня по плечу и позвала за кулисы; я, хоть и удивился, решил, что это отличный повод смыться, и тут же последовал за ней.

За кулисами стояла не только Арни Дюлатан, но и профессор Бертио, которого до этого не было видно; вид у него был весьма серьёзный.

— Что случилось?

Поняв, что Арни позвала меня именно из-за профессора Бертио, я обратился к нему, на что тот, взглянув на девушку, произнёс:

— Если ты не против, не мог бы ты помочь госпоже Арни?

— Прошу прощения?

— Помоги мне попрактиковаться в актёрской игре.

— Хм?

Что это ещё за новости?

До премьеры осталось всего три дня.

— Профессор Бертио ведь говорил, что твоя игра вполне сносна.

Он человек честный.

В вопросах актёрского мастерства он строг, как лезвие меча.

Он не говорил, что она хороша, но и плохой её не называл. Поначалу она была немного скованной, но сейчас, как мне казалось, играла вполне нормально.

— У госпожи Арни всё получается хорошо. Однако в финальной сцене ей никак не удаётся вжиться в эмоции.

— А.

Роль Арни Дюлатан — «Хелия».

Секретарша Гэри, которая на самом деле была женщиной, которую он искренне любил.

После поражения от рук двух главных героев Гэри испускает дух на руках у Хелии, и на этом оба персонажа покидают сцену.

«Да, этот момент действительно выглядел немного натянуто».

Но я не думал, что это требует настолько усиленных тренировок, пока профессор Бертио не заговорил первым:

— Госпожа Арни сама попросила об этом. Она сказала, что очень хочет довести этот спектакль до совершенства.

— Хм?

Я-то думал, она из тех спортсменок, у которых в голове только мечи, а тут вдруг такое?

К тому же, раньше она не проявляла какого-то запредельного рвения на репетициях.

— Моя семья обещала приехать.

— ......

Арни закусила губу и уставилась на меня, словно не в силах сказать больше. Её взгляд говорил: «давай сразимся», но слова были совсем иными.

— Пожалуйста, помоги мне.

Я понял, что у неё есть свои причины, и тут в разговор снова вмешался профессор Бертио:

— Прошу тебя. Образ Гэри завершается именно его смертью. Если игра госпожи Арни будет неубедительной, все наши труды пойдут прахом.

И он был прав.

«Всё равно во время фестиваля мне особо нечем заняться».

К тому же, это неплохой шанс заставить старшую дочь семьи Дюлатан чувствовать себя обязанной мне.

«Да и как предлог, чтобы сбежать от Мэй, пригодится».

В крайнем случае, помогу ей с финальной сценой после репетиции, это займёт от силы минут тридцать.

— Хорошо, я согласен.

— Спасибо.

Арни, у которой явно были веские причины, глубоко поклонилась.

После того как дружеская встреча театральной труппы подошла к концу.

Арес вместе со своими друзьями прогуливался мимо торговых лавок.

Его сопровождала большая компания, и, разумеется, среди них были Арни Дюлатан и Элизе, участвующие в спектакле.

Сен тоже была там, но она уже не была такой активной, как раньше, а просто молча следовала за всеми, Хаюн же, от которой отреклась семья, больше не видела смысла держаться подле Ареса.

Однако сегодня больше всех выделялась Адриана.

Она, всегда ходившая с заплетёнными в косу волосами, сегодня распустила их и, надев довольно откровенный наряд, буквально прилипла к боку Ареса.

— Арес, может, попробуем вон то?

— Да, давай.

Глядя на Адриану, которая не скрывала свою пышную фигуру и льнула к Аресу, остальные девушки держались на шаг позади.

— Что-то здесь не так, верно?

На слова Элизе Арни кивнула, словно только и ждала этого вопроса.

Обычно Адриана хоть и проявляла интерес к Аресу, никогда не вела себя так открыто и агрессивно.

Она всегда была кем-то вроде старшей сестры в их компании, всех успокаивала и уступала, но сегодня, по какой-то причине, она из кожи вон лезла, ведя себя совершенно на неё не похоже.

— Похоже, у неё есть свои соображения на этот счёт, так что сегодня лучше ей уступить.

От предложения Арни Элизе даже прикрыла рот рукой от удивления.

— Арни, и это говоришь ты? Ты, которая обычно прёт напролом?

— Кхм, наверняка у неё есть причина. Сен, ты тоже сегодня поумерь пыл и дай Адриане шанс.

— А, у меня и настроения-то особого не было.

— ......

Странное состояние Сен, которая после того случая с бандитами ходила как в воду опущенная, тоже вызывало беспокойство, но ни Арни, ни Элизе не могли в это вмешиваться.

У каждой из них были свои дела, которые нужно было завершить во время этого фестиваля.

— Ох, ну и устал же я.

Весь день Мэй и Рин таскали меня повсюду, так что тело ныло сильнее, чем я ожидал.

Снаружи уже стемнело, лавки были свернуты в ожидании завтрашнего дня.

— А ведь совсем неплохо.

В прошлой жизни меня отчислили сразу по прибытии, так что я и понятия не имел о подобных мероприятиях, но всё оказалось приятнее, чем я думал.

Время, когда люди собираются вместе и можно почувствовать то, что называют человеческим теплом.

Видимо, за время жизни в лесу я очерствел, но, похоже, всё же немного тосковал по обществу людей.

И вот, когда я открыл окно, чтобы подышать ночным воздухом...

Шорх-шорх.

Раздался странный звук.

— Хм?

Кажется, доносилось сверху, но что это?

Я осторожно высунулся из окна и посмотрел вверх; там определённо слышался какой-то подозрительный шум.

— Что это ещё такое?

Звук напоминал шуршание ползающего насекомого, но масштаб был явно не обычным.

Однако не только я заметил этот шум: из окна четвёртого этажа высунулась голова.

— Что это за звук?

Сен, девушка из карательного отряда, чьи белые волосы развевались на ветру.

Она спрашивала не тем притворно-оживлённым тоном, что раньше, а своим настоящим, лишенным эмоций голосом; я лишь пожал плечами и спросил в ответ:

— Кажется, звук идёт с вашего этажа?

— Это выше нас. Даниэль, ты что-нибудь об этом знаешь?

— Откуда мне знать.

— Ты же как-то узнал, что я из карательного отряда.

— ......Обиделась, что ли?

Ничего не ответив, Сен снова задрала голову вверх. Решив, что так дело не пойдёт, она выбралась из окна и начала карабкаться прямо по стене.

— Нужно проверить, это могут быть «Бойцовские псы».

— Хм-м.

Пока я недоумевал, на крыше внезапно поднялся какой-то шум.

Я уже собирался тоже подняться, как вдруг с крыши свалилось нечто огромное.

— А?

С глухим шлепком на землю рухнуло насекомое размером с человеческое предплечье и, быстро перебирая лапками, стрелой бросилось наутёк.

«Это ещё что?»

В тот момент, когда я прищурился, пытаясь понять, не померещилось ли мне, Сен спустилась с крыши и запрыгнула в мою комнату.

Поскольку я всё ещё торчал из окна, она чуть не заехала мне ногой по лицу, но я успел уклониться.

— Тц.

Глядя на раздосадованную Сен, я спросил с предельно серьёзным видом:

— Что это сейчас было?

— Сама не знаю. Похоже на насекомое, но на ощупь на удивление твердое. Хотела поймать, но оно было таким мерзким, что я его упустила.

Всё-таки девчонка, как ни крути.

— На панцире не было какого-нибудь узора?

Мне показалось, что я что-то заметил, и на мой вопрос зрачки Сен слегка дрогнули. Поколебавшись мгновение, она молча кивнула.

— Серьёзно, был?

Когда я переспросил, охваченный тревогой, Сен ответила, окончательно убедившись, что я что-то знаю:

— Был. Хоть в темноте и плохо видно, но там был круглый знак, утыканный шипами.

— ......

— Ты ведь что-то знаешь? Это дело рук «Бойцовских псов», верно?

— «Бойцовских псов»?

Я невольно издал сухой смешок.

Будь это «Бойцовские псы», проблем бы не было, но дело было вовсе не в таких ничтожествах.

Древние магические звери, обитающие в самых глубинах леса Мира Демонов.

Я даже не помню, сколько крови мне пришлось пролить, прежде чем я добрался до тех пределов; там обитали чудовища, каждое из которых способно в одиночку потрясти мир.

Скрытые сущности, из-за которых люди называют лес Мира Демонов «адом».

— Древний магический зверь.

В отличие от прочих монстров, они обладали высоким интеллектом, подобно нам, и сокрушительной мощью.

«Кто-то призывает одного из них сюда».

Прямо в эту академию, в самый разгар фестиваля, кто-то призывал древнего магического зверя.

* * *

Том 1 Глава 48

```

< Глава 48 > 48. Сволочь

* * *

— Древний магический зверь?

Сен переспросила, на её лице отразилось недоумение.

Даже у Отряда Истребления наверняка нет информации о глубинах Магического леса, так что её реакция была вполне естественной.

Но и я не мог рассказать ей всё в подробностях.

Это была своего рода тайна этого мира.

Нечто грандиозное, о чем никому не следовало знать.

— Есть такие существа. В любом случае, сейчас академия находится в большой опасности.

То насекомое, скорее всего, было прислужником древнего магического зверя. На нём была выгравирована печать, которую я знал.

Конечно, был один странный момент.

«Если он управляет насекомыми, то это Аббиэль?»

Король насекомых, Аббиэль.

Он ведет за собой бесчисленные рои; он не способен использовать магию, но количество его миньонов и физические способности поражают воображение.

Не стоит думать, что это делает его слабым — это означало, что он удерживал своё место среди древних магических зверей, владеющих высшей магией, полагаясь исключительно на физическую мощь.

«Но Аббиэль уже был мертв в моей прошлой жизни».

Насекомых, которых он оставил после себя, было так много, что я часто встречал их в лесу, но я слышал, что сам Аббиэль погиб ещё до того, как я добрался до чащи.

«Неужели в это время Аббиэль ещё жив?»

Я слышал об этом от одного магического зверя, с которым был в неплохих отношениях, но тот не особо любил болтать о других, так что точных сведений у меня нет.

В любом случае, как говорил мой тогдашний друг, Аббиэль был тем самым зверем, который на собственном примере доказал, что даже насекомых можно назвать «бедствием».

«Всё как-то неоднозначно».

Я никогда не сталкивался с Аббиэлем лично, не знаю, почему он здесь, и не представляю, кто его призывает.

Я вообще ничего не понимаю.

«В любом случае, то, что его прислужники начали открыто показываться — дурной знак».

Я когда-то читал фразу: если в доме появилось одно насекомое, значит, там уже живут сотни.

С Аббиэлем всё наверняка обстояло так же, если не хуже.

— О чем ты там один бормочешь?

— А.

Я так увлекся своими мыслями, что невольно забыл о присутствии Сен.

Она уже успела присесть на край моей кровати и пристально на меня смотрела. Я решил, что это даже к лучшему, и, слегка улыбнувшись, сказал:

— Давай я дам тебе одно поручение.

Раз уж я наладил связи с Отрядом Истребления, нужно же их когда-то использовать.

— Что?

— Кажется, кто-то призывает в академию очень опасного магического зверя. Позови своих командиров и попроси их схватить этого типа.

Сумма выйдет баснословная, но у нас же есть директор.

Всё равно, если я это не остановлю, академия будет разрушена, так что он достанет деньги, даже если придется влезть в долги.

Однако лицо Сен помрачнело, и она покачала головой.

— В последнее время я не могу связаться с Отрядом Истребления.

— Что?

Это ещё что за новости?

Но Сен, словно внезапно решив излить душу, начала беспорядочно вываливать всё, что у неё накопилось.

— После инцидента с Джабаланко связь со мной оборвалась. И знаешь что? Они поручили мне убийство Джабаланко и сбор информации, но скрыли, что он был из числа офицеров Короля Пиратов.

Я впервые видел её такой.

Глаза Сен дрожали от страха, как у ребенка, потерявшего родителей. Она вся трепетала, словно не знала, что ей делать.

«Отряд Истребления окончательно сломал девчонку».

Велика вероятность, что Отряд Истребления предал её, но она всё равно не могла их отпустить. Потому что считала их всем, что у неё есть.

Но это было странно.

Насколько я знал, в будущем она всё равно будет действовать в составе Отряда Истребления и в итоге погибнет от моего меча.

Я сделал вид, что задумался на мгновение, и ответил, чтобы она не волновалась:

— Может, сейчас просто сложная ситуация для связи? Например, они сражаются с Бойцовским Псом.

— Тогда почему они скрыли от меня информацию о Джабаланко?

— ......Наверное, хотели тебя испытать.

— Испытать?

— Мол, информацию о цели ты должна добывать сама?

Я просто ляпнул первое, что пришло в голову, но Сен, кажется, сочла это логичным и слабо кивнула.

— Вот оно как.

— В общем, сейчас ты не можешь связаться с Отрядом Истребления, верно?

Это всё усложняет.

Однако Сен покачала головой и поднялась с кровати.

— Я приму его.

— Что?

— Я тоже часть Отряда Истребления. Я приму это поручение.

— Справишься?

Честно говоря, в такой ситуации я был готов просить помощи хоть у кошки, так что причин отказываться не было.

Но тот неизвестный противник, который способен призвать древнего магического зверя — угроза серьезная. Сен могла подвергнуть себя опасности.

— Всё в порядке, я начну действовать завтра же утром. Я проверю всех, кто ведет себя странно или не так, как обычно. Всех, кто кажется подозрительным.

В её лице, которое до этого было унылым, появилась какая-то энергия. Казалось, я дал ей цель в жизни.

— Хорошо, договорились. Полагаюсь на тебя.

Получив задание, Сен решительным шагом направилась к окну и вернулась в свою комнату.

Второй день фестиваля.

Поручив дело Сен, я в данный момент пребывал в состоянии полнейшего упадка сил.

К тому же, моя голова покоилась на коленях Арни Дюлатан.

— Я потерял всё.

Когда я произнес это умирающим, хриплым голосом, Арни нежно взяла меня за руку и ответила:

— У вас всё еще есть я.

Арни встретилась со мной взглядом.

Едва заметно приподняв уголки губ, я медленно закрыл глаза.

— То, чего я желал больше всего, в конце концов пришло ко мне.

Теперь, когда мои глаза были закрыты, я не видел, что делает Арни, но чувствовал, как она легонько гладит меня по голове.

— Глупый человек.

После её дрожащего голоса мы немного подождали, и раздался горький голос профессора Бертио:

— Недостаточно, всё еще недостаточно. Эмоции не прочувствованы до конца.

— Вот как.

Арни приуныла.

Профессор Бертио продолжил давать советы:

— У тебя есть кто-то, кто тебе нравится или нравился раньше? Если ты представишь этого человека на его месте, будет немного проще.

— ......Я поняла.

— Представь, что это Арес.

Когда я тихо прошептал это так, чтобы профессор Бертио не услышал, Арни мельком взглянула на меня и, поникнув, ответила, что поняла.

Я гадал, почему эта всегда уверенная в себе девушка вдруг так себя ведет, но репетиция продолжилась, и дела шли не то чтобы намного лучше.

Когда короткая тренировка закончилась.

Стоило мне потянуться, как кто-то хлопнул меня по спине.

— Так вот ты где?

— ......

Я уж подумал, что это какой-то злой дух.

Мэй, скрестив руки на груди, сверлила меня взглядом и сердито сопела.

— Я же звала тебя на свидание, где ты вообще шляешься?!

— Да нет, я просто застрял здесь, помогая Арни с репетицией.

Не знаю, почему я оправдывался, но чувствовал: если не сделаю этого, случится что-то нехорошее.

Похоже, решив, что я не избегал её намеренно, а был занят спектаклем, Мэй немного остыла и взяла меня под руку.

— Пошли скорее. Я уже составила целый план, что мы будем делать.

Глядя на улыбающуюся Мэй, я с тяжелым сердцем осторожно высвободил свою руку.

— Почему? Ладно. Изначально я хотела быть с тобой до конца фестиваля, но так и быть, ограничимся сегодняшним днем. Зато проведем его максимально насыщенно.

Был разгар веселого фестиваля, и я хотел поговорить с ней после его окончания, но, видимо, сказать Мэй всё нужно было прямо сейчас.

Я не хотел давать ей ложных надежд.

— Мэй, как я уже говорил в прошлый раз, мне кое-кто нравится.

— ......

— Я не хочу давать тебе повода и заставлять питать напрасные иллюзии.

Четкий отказ.

Но если я не сделаю этого, в конечном итоге больнее всего будет именно Мэй.

— Я очень благодарен тебе за твои чувства. Но ты мне дорога, и я не хочу, чтобы тебе стало ещё больнее.

Я думал, что даже если наши отношения испортятся или мы станем просто союзниками по необходимости, так будет правильно.

Но Мэй ответила совершенно буднично:

— Я же сказала в прошлый раз. Я знаю.

— Да, поэтому такие вещи......

— А ты знаешь?

Мэй достала из кармана конфету и начала разворачивать обертку, но та, вопреки обычному, никак не поддавалась.

— У меня впервые такие чувства. Чтобы кто-то настолько нравился, что невозможно терпеть — это впервые. Раньше я думала, что мне нравится Арес, но то, что я чувствую, глядя на тебя в последнее время, — это совсем другое.

Наконец развернув конфету, она не стала класть её в рот, а пристально уставилась на неё, продолжая говорить:

— Поэтому мне правда жаль, но у меня нет сил заботиться о том, что у тебя на душе и какие у тебя чувства. Мне со своими бы совладать.

— Но......

Я хотел что-то сказать, но конфета Мэй ловко юркнула мне в рот. Она крутила палочку туда-сюда, не давая мне вставить ни слова.

— Что, неуютно? Раздражает, что девка, которая тебе даже не нравится, липнет к тебе? Ну и что с того, я всегда была эгоисткой.

— ......

— Так что пошли, я проголодалась.

Глядя на Мэй, которая снова взяла меня под руку и потащила за собой, я в итоге замолчал и поплелся следом.

Не то чтобы она меня убедила.

Просто...

Я заметил, как в её глазах, за напускным безразличием, блеснула крохотная слезинка, отразив солнечный свет.

Словно лишившись сил, я не мог проронить ни слова и просто следовал за ней.

— Сволочь.

Этот шепот, едва слышный даже мне, стоявшему рядом, прозвучал невыносимо горько.

* * *

Том 1 Глава 49

< Глава 49 > 49. Обет ведьмы

* * *

Третий день фестиваля.

— ......

Пока все наслаждались праздником, Сен в одиночестве бродила по общежитию, выискивая аномалии.

«Странно».

Раньше она этого не замечала, но теперь, когда ей сказали, что некто подозрительный что-то замышляет, сам воздух в общежитии стал казаться иным.

Стоило это осознать, как в голове возник лишь один вопрос: почему она не видела этого раньше?

В Истребительном отряде она проходила суровые тренировки на чувствительность к потокам маны, так что если уж она ничего не замечала, то обычные студенты и подавно пребывали в неведении.

«Куда же ведут эти нити?»

Однако, сколько бы она ни шла по следу, из-за огромного охвата территории точно определить местоположение источника было трудно.

В любом случае, это где-то рядом с общежитием.

«Это кто-то из студентов?»

Поднявшись с третьего, мужского этажа на четвертый, она заметила девушку, которая, как и она сама, мерила шагами коридор.

— ......Рин?

Студентка, которая была подругой детства Даниэля и Ареса, пользовалась огромной популярностью и считалась исключительно одаренной в магии.

У Сен не было с ней общих дел, поэтому она собиралась просто пройти мимо, но почувствовала, что та тоже что-то ищет.

«Попытка не пытка».

Сен подошла к ней и небрежно спросила:

— Что-то ищешь?

— А? Да нет, просто здесь как-то... странно.

Глядя на Рин, которая с озадаченным видом озиралась по сторонам, Сен окончательно убедилась: эта девушка, как и она сама, почувствовала искажение маны и искала виновника!

«Впечатляет».

Даже Сен осознала это только после слов Даниэля, а эта девушка сама обнаружила причудливое искажение.

Ощутив легкий укол поражения, Сен первой протянула руку.

— В общежитии текут странные потоки маны, верно?

— О? Точно. Значит, ты тоже в курсе?

— Я как раз пытаюсь понять, в чем проблема.

Обрадовавшись, что нашла союзницу, Рин улыбнулась и указала на одну из дверей.

— Кажется, проблема в этой комнате, но хозяина сейчас нет на месте.

«Она уже и виновника вычислила?»

Сен была искренне удивлена. Посмотрев туда, куда указывал палец Рин, она поняла, что знает эту комнату.

«Адриана?»

Комната Адрианы, расположенная прямо по соседству с комнатой Рин.

Медленно приблизившись, Сен почувствовала, что здесь концентрация маны действительно выше, чем в других местах. Она достала из-за пазухи инструмент, похожий на тонкую проволоку, и вставила его в замочную скважину.

Щелк.

Увидев, как мгновенно распахнулась дверь, Рин растерянно произнесла:

— А это ничего, что мы вот так врываемся?

— Ничего.

Даниэль, который в мгновение ока уложил даже Заваланко, сказал, что ситуация опасна. Значит, времени на церемонии не было.

— А ты можешь так же вскрыть мужскую комнату?

— Зачем? Тебе чью-то открыть?

— Нет, просто в прошлый раз я попробовала использовать магию и, кажется, попалась...

Рин, слегка кашлянув, внезапно вскинула ману и возвела защитный барьер, а Сен резко выхватила кинжал.

Из глубины комнаты на них обрушился град магических снарядов.

Это была магия с явным намерением убить любого вошедшего, но благодаря реакции Рин они не пострадали.

— ......

Видя, что обстрел прекратился, Сен еще больше укрепилась в своих подозрениях.

«Она собиралась убить любого, кто войдет. Адриана точно что-то замышляет».

— Установить такую ловушку?..

Даже Рин, покачав головой, осторожно вошла внутрь, и обе девушки невольно поморщились от увиденного.

Первым делом в нос ударил едкий, удушливый запах.

Так пахнет смесь различных магических реагентов и зелий, но здесь концентрация была запредельной.

Окна были наглухо заколочены досками, и на них тоже были наложены заклинания для уничтожения незваных гостей.

Комната напоминала минное поле.

Множество слоев магических плетений создавали жуткое, пробирающее до костей зрелище.

— ......

— Что это за...

В итоге они не смогли пройти дальше порога, и Рин лишь оцепенело смотрела вглубь комнаты.

— Сделаем еще шаг — и трупы.

— Зачем накладывать столько заклинаний на обычную комнату в общежитии?

Девушки вышли в коридор.

Рин, скрестив руки на груди, погрузилась в раздумья, но Сен внезапно выхватила кинжал.

— Идет.

— ......!

Рин тоже почувствовала ману и мгновенно приняла боевую стойку. Обе уставились на лестницу, ведущую на четвертый этаж.

Топ. Топ. Топ. Топ.

Тяжелые, яростные шаги.

На четвертый этаж поднялась Адриана, чья мана буквально сочилась гневом — она явно почувствовала, что ловушка в ее комнате сработала.

— Вы... вы, сучки, что вы творите-е-е!

Адриана, обычно тихая, разразилась грубой бранью и ударила магией.

Рин, ее одноклассница, была ошарашена таким преображением, но Сен лишь холодно спросила:

— Что ты задумала, Адриана?

— Что?

— Из-за тебя вся Академия может оказаться в опасности.

Глаза Адрианы широко распахнулись. Смесь ярости и чувства несправедливости выплеснулась из нее криком:

— И что?! Мне просто сдохнуть?! Не мешать вам и пойти сдохнуть в одиночестве?! Не неси херни! Я буду жить! Я выживу, чего бы мне это ни стоило!

— С ума сошла.

— Адриана, что с тобой происходит?

Сен усмехнулась, а Рин в замешательстве попыталась ее успокоить, но Адриана уже была в состоянии аффекта.

— Я не хочу умирать! Я не хочу, чтобы эти твари разрывали мое тело, я не хочу подыхать как скот! Я буду жить! Не мешайте мне-е-е!

— Твари? Значит, это все-таки ты.

Вспомнив насекомое, которое она видела на крыше, Сен окончательно убедилась в личности преступника. Она собиралась немедленно скрутить Адриану и доложить Даниэлю о выполнении поручения, но...

Состояние Адрианы было странным.

Стоило Сен упомянуть, что она знает о насекомых, как ярость Адрианы мгновенно улетучилась. Она замерла и с неописуемым ужасом начала озираться по сторонам.

— Ты... ты видела... насекомых?

— Да, ночью на крыше.

— Ложь... это ложь...

Скрежет. Скрежет.

В ушах Адрианы, отрицавшей очевидное, раздался звук чего-то ползущего.

Рин огляделась, пытаясь понять, что происходит, а Сен крепче сжала кинжал и бросилась к Адриане.

— Хватит ломать комедию.

Сен подумала, что Адриана собирается натравить на них насекомых, но та, напротив, выставила защитный барьер и забилась в конвульсиях, озираясь вокруг.

— Это были они? Это был звук насекомых?

— ......

Кинжал Сен застрял в защитном барьере, и только сейчас она поняла, что здесь что-то не так.

«Почему она так напугана?»

Если Адриана сама призывает этих древних монстров, у нее нет причин так дрожать.

И в этот момент.

Глаза Адрианы расширились, рот широко раскрылся в беззвучном крике, и она, трясясь всем телом, уставилась за спины Рин и Сен.

Те инстинктивно обернулись.

Там, вцепившись в потолок, на них смотрело огромное насекомое.

— Насекомое?

— ......

Рин, осознав, что это магический зверь, приготовилась нанести удар, а Сен впилась взглядом в лицо Адрианы.

Это не было лицом призывателя.

Это было лицо человека, парализованного ужасом и мечтающего лишь о побеге. Лицо того, кто вот-вот разрыдается.

— Пришли! Они пришли! Арес! Где Арес?!

Адриана резко развернулась, собираясь выпрыгнуть в окно коридора, но на раме уже сидело еще одно насекомое.

Они не нападали и не проявляли агрессии, они просто наблюдали за Адрианой, но это доводило ее до полного психологического истощения.

«Что-то идет не так».

Адриана — не тот преступник, что призывает монстров.

Сен, убедившись в этом, хотела успокоить ее, но было уже поздно.

— Я... я не хочу умирать! Не хочу-у-у!

Заливаясь слезами и соплями, Адриана выплеснула всю ману, что у нее была.

В мгновение ока из ее комнаты вырвался ослепительный свет, вошедший в резонанс с ее силой, и странные потоки, окутавшие общежитие, начали помогать ей.

— Невероятно.

Даже с точки зрения Рин, знатока магии, это был запредельный уровень. Адриана не просто слепо верила в Ареса и вверяла ему свою жизнь.

Она тоже готовилась.

Она искала и вычисляла способы убить монстров, преследовавших ее, и в конце концов перешла к действиям.

Запретная магия, которую ведьмы Черного леса поклялись никогда не использовать.

В резонансе с ее маной, ведомой лишь одним желанием — уничтожить всё вокруг, начал прочерчиваться магический круг.

И из него явилось...

— Быть не может.

Высокая, костлявая фигура.

Шевелящиеся усики на голове.

Абсолютно черные, лишенные белков, бесстрастные глаза.

Тело, покрытое узловатыми мышцами, словно органической броней.

От него исходила такая тяжелая, удушающая аура, что Сен и Рин невольно упали на колени, едва в силах дышать.

— А... а-а...

Рыдающая Адриана уже сидела на полу, тупо глядя на существо, стоящее перед ней.

Это был он.

Монстр, который последние четыре года преследовал ее даже в кошмарах, разрывая на куски.

Существо разомкнуло тяжелые челюсти.

— Король насекомых, Аббиэль.

Кишащие полчища насекомых стекались в коридор.

Не только огромные твари, подчинявшиеся Аббиэлю, но и все мелкие насекомые округи ползли к своему королю.

«Почему? Почему? Почему!»

Магия, которую использовала Адриана, должна была на мгновение перегрузить ее ману и дать силу, в десятки раз превышающую возможности мага.

Она не должна была призывать это чудовище!

Глядя сверху вниз на пребывающую в смятении Адриану, Аббиэль бесстрастно дал ей ответ:

— В соответствии с Обетом ведьм, я явился, дабы покарать ведьму, преступившую запрет.

* * *

Том 1 Глава 50

< Глава 50 > 50. Уродливые метания

* * *

Обет?

Черные ведьмы и это чудовище заключили обет?

Они собираются покарать меня, используя запретную магию?

В голове Адрианы воцарился хаос.

Проще говоря, магический зверь по имени Аббиэль явился за ней лишь потому, что она сама применила магию, поддавшись страху перед ним.

«Так вот почему эти насекомые не нападали на меня».

Вот в чем крылась причина, по которой его приспешники просто наблюдали за ней.

Они следили, будет она использовать магию или нет.

Слезы, вызванные чувством опустошения, не переставали течь.

Сердце болело так сильно, что она прижала к груди ладони, но боль не утихала.

Как же всё дошло до такого?

Всё казалось бессмысленным и напрасным.

Собственный образ — жалкой, глупой и беспомощной жертвы в лапах этих насекомых — вызывал лишь отвращение.

Адриана сжала кулаки, готовясь встретить свой конец...

— Да не пизди-и-и-и!

Она не могла это принять.

Боль — это боль.

Грусть — это грусть.

Глупость — это глупость.

Но это не значило, что она собиралась умирать.

— Не смей сопротивляться.

Король насекомых уже занес руку.

Но в этот момент появилась беловолосая девушка из карательного отряда, оттолкнув его руку ударом ноги.

— Беги.

Сен, считавшая, что ситуация стала критической из-за её опрометчивого суждения, не смогла остаться в стороне и вышла вперед.

— ...!

Как только Адриана увидела её, она тут же вскочила, с помощью магии проломила стену, где было окно, и бросилась наружу.

«Арес! Я должна найти Ареса!»

Веря, что Арес спасет её, как и предначертано судьбой, Адриана в отчаянии бросилась на его поиски.

А в оставленном позади коридоре.

— ...

Сен изо всех сил размахивала кинжалом, пытаясь ранить короля насекомых.

Однако тот, даже не шелохнувшись, посмотрел на Сен, после чего просто схватил её за лодыжку и швырнул на пол.

— Кха!

Сен выплюнула кровь и тут же потеряла сознание.

Насекомые, почуяв добычу, уже собирались наброситься на неё, но Аббиэль топнул ногой, заставляя их отступить.

— Согласно обету. Мы не имеем права лишать жизни никого, кроме ведьмы, совершившей преступление.

Аббиэль и сам облизнулся при виде человека, которого не видел долгое время, но он явился сюда, скованный условиями договора.

Он собирался продолжить преследование сбежавшей Адрианы, но...

— Хм?

Почувствовав странную ауру, Аббиэль медленно развернулся и посмотрел на девушку, стоявшую в конце коридора.

Ветер, врывающийся через дыру в стене, которую проделала Адриана, развевал длинные черные волосы девушки.

На мгновение Аббиэль вздрогнул от её мощи и невольно коснулся своей шеи.

«На секунду мне показалось, что я мертв».

Девушка ничего не предпринимала.

Она лишь бесстрастно смотрела на него, и в тот момент, когда Аббиэль от напряжения сжал кулаки.

Хруст.

Черное копье пронзило его бок.

— ...!

Скорость сотворения заклинания была такова, что даже он, один из древнейших магических зверей, чьи физические способности были на вершине, не успел среагировать.

«Это действительно магия?»

Он даже засомневался, магия ли это вообще, но вскоре Аббиэль вытаращил глаза, ощутив энергию, которую она источала.

— А-а, а-а-а! Так ты и есть дитя, выбранное ею.

Аббиэль сломал копье, пронзившее его бок, и в упор уставился на Рин.

Рин смотрела на Аббиэля так, словно стала «другим человеком»; она оставалась спокойной, будто её совершенно не касалось давление короля и роя насекомых, заполнивших весь коридор.

— «Самый ранний конец»! Как же прискорбно, что я не могу убить тебя прямо сейчас!

Аббиэль заскрежетал зубами, явно желая свернуть Рин шею, но сдерживался изо всех сил.

— Я убью ту ведьму, обрету свободу, а затем вернусь, чтобы прикончить тебя!

Как бы ни ярился Аббиэль, Рин это не волновало; вокруг неё начала распространяться черная дымка.

Как только эта неприятная энергия коснулась насекомых, заполонивших коридор, те начали плавиться и исчезать.

Но смерть на этом не закончилась.

Насекомые, задетые силой Рин, тут же поднимались и начинали атаковать своих сородичей.

Насекомые, коснувшиеся черной энергии, умирали и воскресали.

Те, кто погибал от их атак, тоже воскресали.

Даже если убить воскресшее насекомое снова, оно всё равно оживало.

Бесконечный цикл смерти.

В итоге рой Аббиэля, короля насекомых, быстро начал подчиняться Рин, и Аббиэль, изрыгая проклятия, поспешно скрылся, продолжая преследовать Адриану.

— ...

Как только Аббиэль исчез, насекомые, подчинявшиеся Рин, сгорели в черном пламени и развеялись.

Рух.

Рин без сил упала рядом с Сен.

— Арес!

Адриана нашла Ареса довольно быстро.

Ведь до того, как Сен и Рин активировали магию в её комнате, она была неразлучна с ним.

— Адриана?

Увидев Адриану, которая выглядела, мягко говоря, неважно и в спешке искала его, Арес не мог не растеряться.

Как раз в этот момент рядом не было ни Арни Дюлатана, ни Элизе.

Арес, находившийся в компании других студентов, загородил их собой, чтобы они не видели Адриану в таком непотребном виде, и спросил:

— Что случилось? Что-то произошло?

— Спаси меня! Пожалуйста, спаси меня!

— Что?

— Чудовище! Сюда идет магический зверь!

Одновременно с её криком вокруг начали раздаваться вопли.

Аббиэль приближался, ведя за собой тучу насекомых, похожую на грозовое облако.

Адриана смогла добраться до Ареса лишь потому, что Сен и Рин выиграли для неё время, иначе она погибла бы на месте.

— Это еще что такое?

— Это ведь магический зверь?

— Б-бежим!

Вслед за друзьями Арес тоже собирался бежать, прихватив Адриану, но та покачала головой.

— Бежать бесполезно! Он преследует меня! Арес! Ты, ты должен убить его!

— Я?

Арес в замешательстве переводил взгляд с Адрианы на Аббиэля, а затем покачал головой.

— С первого взгляда ясно, что мне с ним не справиться. Скорее, бежим!

— Не неси чепухи!

Громко выкрикнула Адриана. В её голове сейчас царил такой хаос, что она сама плохо понимала, что говорит.

Тем не менее, она выплескивала свои эмоции, словно извергающийся вулкан.

— В пророчестве было сказано! Что ты, именно ты спасешь меня! Поэтому я отдала тебе всё! Теперь ты обязан меня спасти!

Если рассуждать здраво.

Какой мужчина станет сражаться с таким монстром ради женщины, с которой едва знаком?

Именно поэтому Адриана выбирала очень тщательно.

Мужчина с золотистыми волосами, которого она видела в своем видении судьбы.

Поскольку она видела его только со спины, ей были известны лишь телосложение, цвет волос и то, что он владеет мечом.

Было множество кандидатов, но все они отсеялись.

В конце концов.

Перед Адрианой осталось двое.

Арес Хеллиас и Даниэль Макклейн.

У Ареса были золотистые волосы, и он владел мечом. Его телосложение казалось чуть крупнее, но он больше всего походил на мужчину из видения.

Напротив, Даниэль Макклейн до недавнего времени даже не рассматривался как кандидат.

Однако, узнав, что он достаточно силен, чтобы победить Сабаланко, она засомневалась.

Он владел мечом, и даже его фигура была схожа с мужчиной из пророчества. Но у него не было золотистых волос.

Поэтому она спросила его.

Не собирается ли он перекраситься в блондина.

Он ответил твердо.

Нет.

Значит, оставался только Арес, и Адриана вложила в него всё, что имела, но...

— Не говори ерунды! Он преследует тебя? Д-для начала нужно бежать!

С этими словами Арес оттолкнул Адриану, вцепившуюся в его одежду, и тут же бросился наутек.

Адриана, будучи ведьмой, не могла угнаться за его физическими данными, которые считались лучшими на курсе, и Арес, естественно, быстро скрылся из виду.

— А, а-а-а.

В конце концов, не сумев догнать его, Адриана споткнулась и покатилась по земле.

Насекомые начали подползать к ней.

— Твои метания окончены?

Аббиэль сложил крылья за спиной и встал перед Адрианой.

На его губах играла насмешка.

— Как же ты уродлива.

Слова Аббиэля, этого монстра и насекомого, пронзили сознание Адрианы.

Уродлива?

Я?

Я просто хочу жить, неужели это так уродливо?

Она медленно окинула себя взглядом.

На ней была вызывающая одежда, выбранная, чтобы соблазнить Ареса, но в этой суматохе она изорвалась и выглядела отвратительно.

Лицо было перепачкано слезами и соплями так, что даже самую прекрасную женщину в таком виде было бы не узнать.

Волосы, частично обглоданные насекомыми, торчали в разные стороны неопрятными клочьями.

И, ко всему прочему, она сама того не заметив, слегка обмочилась, и теперь от нее исходил резкий запах нечистот, смешавшийся с потом.

— Ах.

Вот оно что.

Оказывается, я была настолько уродлива.

Девушка, которая любой ценой хотела выжить и увидеть мир, лишь осознав собственное уродство, смогла найти в себе смелость закрыть глаза.

Где же всё пошло не так?

Обида и гнев вспыхнули с такой силой, что в итоге сожгли даже её желание жить.

Жажда выживания превратилась в разлетающийся черный пепел.

— Неужели ты сдалась только сейчас? Ведьма без убеждений, продавшая всё ради жизни, женщина, ничем не лучше уличной шлюхи, даже насекомые не станут жрать твой труп.

Теперь Адриана лишь желала, чтобы её поскорее убили.

Она хотела полностью забыть о своем уродстве.

— Ну и бред же ты несешь, реально.

Аббиэль отлетел назад под ударом чьего-то меча.

Небо было затянуто тучами насекомых, но солнечный свет, пробивающийся сквозь щели, заставлял золотистые волосы мужчины сиять еще ярче.

Мужчина с мечом в руках стоял перед Адрианой.

— А...

Адриана медленно приоткрыла рот.

Это та самая сцена.

Та самая сцена, которую она видела в своем пророчестве.

Даниэль Макклейн.

Он, по какой-то причине ставший блондином, стоял перед ней. В то время как все бежали прочь, он единственный бросился наперерез толпе и взмахнул мечом против Аббиэля.

Даниэль медленно повернулся и посмотрел на Адриану.

В этой ситуации ей следовало бы испытать облегчение, но Адриана, напротив, покраснела от стыда и закрыла лицо руками.

— Не, не смотри! Не смотри на меня, такую уродливую и грязную, вымаливающую свою жизнь!

Такую омерзительную.

Она не хотела, чтобы кто-то видел её, павшую так низко и потерявшую всё ради спасения шкуры.

Однако Даниэль ответил с усмешкой:

— Это же естественно.

Словно не понимая, в чем проблема.

Словно это было в порядке вещей.

— Естественно хотеть жить, все этого хотят.

— Н-но...!

— Конечно, есть люди, которые ставят убеждения выше жизни. Наверняка есть и те, кто хранит в сердце что-то более ценное, чем само существование.

Даниэль медленно развернулся, преграждая путь Аббиэлю, который сверлил его яростным взглядом.

— Но тебе вовсе не обязательно быть таким человеком. Твои поступки были абсолютно естественными.

Она не знала этого, но Даниэль глубоко сопереживал Адриане.

Знаешь ли ты?

То, что видел я.

На самом деле, мир уже однажды погиб.

Люди умирали, замки рушились, королевства исчезали.

Словно в насмешку над яростной борьбой человечества за жизнь.

Мертвецы восставали и убивали живых. А те становились мертвецами и убивали других живых.

В конце концов, погибли все.

Но даже когда человечество было уничтожено.

Даже когда впереди не осталось никакого будущего, был человек, который продолжал сражаться, бежать и выживать.

Скрываясь в лесах, используя могучих монстров как щит, он отчаянно сопротивлялся, задействовав все свои знания и силы.

Мужчина, который дольше всех вел эту уродливую, жалкую борьбу, чтобы спастись от предначертанной смерти.

Это и был я.

Даниэль Макклейн.

* * *

Том 1 Глава 51

< Глава 51 > 51. Как обычно

* * *

Для меня история началась в актовом зале, на театральных подмостках.

— Ты правда хочешь, чтобы я это надел?

Арни Дюлатан протянула мне золотистый парик, который она раздобыла у профессора Бертио.

На её лице тоже читалось сомнение, но отступать она явно не собиралась.

«У меня нет времени на эти глупости».

Сен прочесывал каждый угол академии, да и я сам до этого момента не прекращал поиски.

И именно в разгар этого процесса я столкнулся с Арни Дюлатан, которая меня сюда и притащила.

— Сделаю это только один раз. Я сегодня занят.

— Хорошо, спасибо.

Это раздражало и мешало, но раз уж одна сцена займет меньше пяти минут, я решил уступить.

Отвязываться от неё потом было бы куда утомительнее.

Пока Арни закрыла глаза, настраиваясь на нужные эмоции, я нацепил золотистый парик.

Говорили, что такие используют даже в профессиональных труппах: он не просто ложился сверху, а фиксировался специальными зажимами.

«О, надо же, как любопытно».

Как бы я ни тряс головой, парик сидел намертво. Видимо, это было необходимо для динамичных сцен вроде сражений.

— Что ж, давай попробуем.

Арни, закончив приготовления, опустилась на колени, и я положил голову ей на колени.

— Я потерял всё.

— У вас всё еще есть я.

— То, чего я желал больше всего, пришло ко мне лишь в самом конце.

— Глупый человек.

Всё закончилось гораздо быстрее, чем я ожидал. Я медленно поднялся и с двусмысленным выражением лица посмотрел на Арни.

— Ничего же не изменилось, верно?

— ......

— Ты сама сказала, что если я замаскируюсь под Ареса, то в тебе проснутся нужные чувства.

Но ведь ничего не изменилось.

Может, потому что я — не настоящий Арес?

Лично мне показалось, что игра стала даже более натянутой, чем раньше, и, похоже, я был не одинок в этом мнении.

Арни, выглядевшая более потрясенной, чем я, бессильно кивнула.

«Ц».

Не знаю, почему она так старается, но больше я ничем не мог ей помочь.

Я взял прислоненный к стене меч и уже собирался снять парик, как вдруг...

— А-а-а-а-а!

— Монстр! Это монстр!

— Бегите!

Вздрогнув от донесшегося снаружи крика, я бросил Арни и пулей вылетел из зала.

Фестиваль, который до моего захода в актовый зал был полон веселья, в мгновение ока превратился в пиршество насекомых.

Они не нападали на людей, но пожирали всё подряд: от еды в лавках до самих этих лавок.

«Твою мать, что за бред».

Стоило мне на секунду отвлечься, и началось такое?

Направление было очевидным.

Я рванул в сторону, противоположную той, куда бежала толпа. Чем дальше я бежал, тем сильнее легкие наполнял зловонный запах.

Словно я стоял посреди гигантской кучи мусора.

— Да... Даниэль?

Пробегая мимо, я мельком увидел Ареса, но даже не удостоил его вниманием. Наконец, на краю поля зрения показался двуногий монстр, похожий на человека, а перед ним — упавшая девушка.

«Хм?»

Тонкая, но обширная и специфическая мана коснулась моего обоняния. Это была уникальная энергия, отражающая жажду выживания ведьм Черного леса.

— Неужели ты решила сдаться сейчас? Беспринципная ведьма, продавшая всё ради спасения собственной шкуры. Грязная шлюха. Даже насекомые не станут жрать твой труп.

«А, вот оно что».

Одной этой фразы хватило, чтобы понять ситуацию.

Вероятно, Адриана была родом из Черного леса, но вновь оказалась втянута в сети судьбы и сама затянула петлю на своей шее.

«Впрочем, они ни капли не изменились с тех пор».

Я помню, как они липли ко мне, когда я жил в лесу, неся всякую чушь про судьбу.

Я обнажил меч и в прыжке атаковал короля насекомых. Тот отпрянул от первого удара и впился в меня взглядом.

«А с ним можно иметь дело».

Древние монстры — существа запредельного уровня, и я нервничал, допуская возможность столкновения с Аббиэлем.

Больше всего я опасался тех, кто без разбора палит магией.

Но такие типы, как Аббиэль, полагающиеся лишь на физическую силу, были для меня куда более удобными противниками.

Я мельком взглянул на Адриану. Она вздрогнула и попыталась прикрыться.

— Не... не смотри! Не смотри на меня, я уродлива и грязна!

Бросив пару честных слов Адриане, которая из последних сил боролась за жизнь, я снова перевел взгляд на врага.

Аббиэль, поначалу лишь сверливший меня глазами, медленно заговорил:

— Мальчишка, мне нужна только жизнь ведьмы. Эта дрянь нарушила табу.

— Это табу всё равно скоро исчезнет, так почему бы тебе просто не закрыть на это глаза?

— О чем ты говоришь?

— Забудь, это дела будущего.

Исчезнет табу или нет, сейчас Адриана попыталась использовать запретную магию, и Аббиэль явился в роли палача согласно договору с древними монстрами.

Вся академия погрузилась в хаос, но погибших не будет. Ситуация такова, что умереть должна только Адриана.

«Но я не могу просто отступить».

Если Адриана — ведьма Черного леса, у меня к ней накопилась целая гора вопросов. Да и выгоды можно извлечь немало.

Разумеется, дело было не только в рациональном расчете — мои личные чувства тоже не позволяли мне уйти.

Глядя на следы отчаянной борьбы Адрианы, я вспомнил, как в прошлой жизни, окруженный монстрами, я до самого конца продолжал размахивать мечом.

Хотя я и потерпел неудачу.

— Ты будешь жить.

Стоило мне крепче сжать меч и встать в стойку, как Аббиэль с презрительной усмешкой бросился вперед.

Мой клинок столкнулся с его кулаком.

— ......!

— А ты и впрямь неплох.

Кулак Аббиэля был по-настоящему тяжелым, словно подтверждая, что он не зря занимает место среди древних монстров, полагаясь лишь на физическую мощь.

Однако Аббиэль был удивлен куда сильнее. Он резко отскочил назад и осмотрел свою левую руку, по которой пробежал холодок.

— Только что...

— Это потому, что ты насекомое? Чутье хорошее.

Видимо, он и впрямь букашка.

Задержись он еще на мгновение, и я бы отсек ему кисть. Жаль.

Аббиэль уставился на меня потрясенным взглядом и переспросил:

— Ты... кто ты такой?

— Имя? Даниэль Макклейн.

— Ты точно человек? Как ты смог предугадать мою скорость...

На его слова я невольно усмехнулся. Я уже и не помню, сколько раз слышал это от древних монстров.

— Шерпа. Проще говоря, проводник по лесу.

На один и тот же вопрос я всегда давал один и тот же ответ.

Да, я был обычным шерпой.

Тем, кто сражался за жизнь в лесах мира демонов и в итоге встроился в вашу пищевую цепочку, обосновавшись на самой её вершине.

— Ты знаешь о нас.

— Еще бы.

— ......?

— Можешь считать, что в другой линии мира добрая половина из вас сдохла от моей руки.

— ......Что?

Я тут же бросился на растерянного Аббиэля, взмахнув мечом. Рой насекомых попытался воздвигнуть стену, чтобы защитить его, но мой клинок уже прорубил их заслон и вонзился в плечо монстра.

— Кха!

— Тогда я был ранен, да и тело постепенно старело, так что приходилось туго.

Но сейчас я — совершенно здоровый восемнадцатилетний парень без единой царапины.

И нельзя сказать, что я ленился в тренировках.

Одним словом, я принудительно вернул себе пору расцвета.

Под градом непрекращающихся ударов Аббиэль отступал, пытаясь найти лазейку, но когда внимание рассеивается, неизбежно возникают бреши.

Хруст.

— А-а-а-а-а-а!

Аббиэль взвыл от боли, схватившись за пробитый правый глаз.

Стоило мне выдернуть меч, как оттуда хлынула густая темная кровь.

Насекомые бросились на защиту своего короля, но стоило мне один раз взмахнуть мечом, как их просто сдуло порывом ветра.

— Я тебя отпускаю. Проваливай.

— Кх... гр-р!

Убивать Аббиэля здесь не имело смысла. Если он сдохнет, насекомые взбесятся, и ущерб станет еще больше.

К тому же, если я поселю в нем травму сейчас, мне будет проще разобраться с ним позже, когда я отправлюсь в лес.

Однако Аббиэль, будучи насекомым, оказался на редкость живучим.

— Ты... ты смеешь обращаться со мной как с букашкой...

Так ты и есть букашка.

— Если ты убьешь меня сейчас и нарушишь договор, ведьмы сами тебя прикончат. Так что завязывай с этим.

Причина, по которой он не мог убивать других людей, была проста: если он нарушит договор, ведьмы Черного леса набросятся на него и убьют.

Но монстр лишь выдавил из себя хриплый смех.

— Ты ведешь себя так, будто знаешь всё на свете.

— ......?

Я не сразу понял, к чему он клонит, но Аббиэль, посмеиваясь, начал созывать насекомых.

Послышался шорох и трепет тысяч крыльев — казалось, сюда слетаются все насекомые Эльгрида.

Грозовая туча из жуков, застилающая небо, становилась всё огромнее и неслась прямо на меня.

— Если использовать «Самый ранний апокалипсис» как предлог, то убийство одного человека не станет нарушением договора.

— ......Что?

— Это значит, что я тебя прикончу.

Я покачал головой и переспросил у этого хохочущего существа:

— Погоди, ты сказал «Самый ранний апокалипсис»?

— Видимо, об этом ты не в курсе?

Аббиэль зашелся в приступе хохота, но я, немного подумав, холодно ответил:

— Ты про Рин? Я встречал девочку с длинными черными волосами.

Смех Аббиэля оборвался, он застыл на месте.

Глядя на его лицо, выражавшее немой вопрос «откуда ты это знаешь?», я уставился на него ледяным взглядом.

— Ты что-то об этом знаешь.

— ......!

Я невольно выпустил мощную жажду крови и сделал шаг вперед. Аббиэль тут же попятился.

В голове промелькнула мысль: нельзя ли взять его живым и выпытать информацию? Но это было слишком сложно.

«Пока Аббиэль жив, насекомые будут появляться снова и снова».

В любом случае это потребует времени, а за это время могут подтянуться настоящие полчища под его командованием.

«Ничего не поделаешь. Раз он не собирается отступать, Аббиэль умрет здесь. Информацию получу либо через Адриану, либо сам отправлюсь в лес мира демонов».

Раз Аббиэль в курсе, значит, и другие древние монстры или ведьмы Черного леса наверняка что-то знают.

Честно говоря, меня потрясло то, что мои знакомые из прошлой жизни знали секрет Рин. Но у них всегда было столько тайн, что тогда я не стал докапываться, даже если что-то казалось странным.

Так же, как я не знал, что Рин станет причиной конца человечества.

Они, вероятно, тоже не думали, что я буду как-то связан с ней.

Решив обдумать это позже, я приготовился снести Аббиэлю голову, но тот внезапно припал к земле и, подобно насекомому, начал быстро уползать прочь.

— Я не прощу тебя за этот позор!

— Для букашки ползать по земле — самое естественное дело, чего ты развопился.

Я хотел броситься в погоню, но проблемой оставался рой насекомых, обрушившийся на меня с неба.

«Против такого количества я слабоват».

С моим ограниченным запасом маны выкашивать их всех мечом было выше моих сил.

В тот момент, когда я подумал о помощи, в небе разразился мощный шторм.

Вихрь начал засасывать насекомых, разрывая их в клочья, и их трупы дождем посыпались на землю.

Я знал это заклинание.

По масштабу и мастерству оно уступало моим воспоминаниям, но это определенно была знакомая мне магия.

— Если я сдержу насекомых, вы сможете убить того монстра?

Спокойный, мелодичный голос.

Непоколебимая решимость, звучащая в нем.

Запах леса, щекочущий ноздри.

Развевающиеся золотые волосы и прозрачные голубые глаза.

— ......

Эльфийка, вооруженная мечом и посохом, встала рядом со мной и задала вопрос.

В голове был полный сумбур, словно по ней ударили молотом, но губы уже привычно ответили:

— Как обычно.

С этой гордой эльфийкой, которая никогда не слушала моих советов сидеть смирно, мы в итоге слишком часто работали в паре.

Я беру на себя главного монстра, ты зачищаешь окружение.

Да, сделаем всё как обычно.

* * *

Том 1 Глава 52

< Глава 52 > 52. Даниэль Макклейн

* * *

Эрис, страж Иггдрасиля.

Мой разум отказывался понимать, почему она здесь и по какой причине помогает мне.

Я гадал: то ли она посещала Эльгрид в это же время в прошлом, то ли она всё-таки помнит меня.

Мне хотелось немедленно излить ей душу, высказать всё, что накопилось, но я силой заставил себя проглотить эти слова.

Мы только что встретились, и я не собирался так просто её отпускать, но сначала нужно было разобраться с мешающей нам магической тварью.

Доверившись её магии, расправляющейся с роем насекомых, я полностью проигнорировал бросившихся на меня жуков и пустился в погоню за Аббиэлем.

— Проваливай! Убирайся прочь, я сказал!

Отбросив остатки гордости, Аббиэль буквально уподобился насекомому: он припал к земле и пополз, развивая невероятную скорость, словно рыба в воде.

«В таком положении его будет трудно нагнать».

Будь у меня другое оружие, кроме меча, я бы что-нибудь придумал, но сейчас выбора не было. Я до боли закусил губу, уже раздумывая, не метнуть ли в него клинок, но...

Внезапно подул легкий ветерок, и ноги стали невесомыми.

Я изумился тому, как быстро они задвигались, словно перестали быть моими, выдавая запредельную скорость, однако это ощущение не было мне чуждым.

Вспомогательная магия Эрис.

Мельком оглянувшись, я увидел, что Эрис лишь слегка кивнула мне, не проронив ни слова, и продолжила выкашивать насекомых.

«Она и тогда была великолепна».

Сметая жуков яростным вихрем, она умудрялась использовать двойное плетение заклинаний, чтобы поддерживать меня.

Осознание того, что это определенно та самая женщина, которую я знал, странным образом успокаивало. Я подавил невольную улыбку и сократил дистанцию с Аббиэлем.

— Бе-безумный ублюдок! Я сказал, пошел вон!

Тварь начала беспорядочно выстреливать какими-то выделениями.

Выглядело это мерзко и опасно, поэтому я, нахмурившись, уклонился — земля в том месте, куда попала слизь, мгновенно расплавилась.

— Грязная тварь.

— Заткнись!

В конце концов, добравшись до края академии, он без малейших колебаний начал карабкаться по стене, но...

*Хруст.*

— А-а-а-а-а-а!

Я прыгнул прямо на него и вонзил меч ему в спину.

Он отчаянно извивался и бился, пытаясь сбежать, но уже был пригвожден к стене, словно насаженное на вертел насекомое.

Глядя на это зрелище, я не удержался от едкой усмешки.

— Ты так отчаянно цепляешься за жизнь, так почему же ты называл того ребенка уродливым и отвратительным?

— За-заткнись, я сказал!

Посмотрите на него: только что он строил из себя величественного повелителя армии, а теперь жалко бьется в агонии.

В конце концов, сколько бы они ни называли себя «древними магическими зверями» и ни кичились своим благородством, по сути они — лишь монстры, ублюдские твари, пожирающие других заживо ради выживания.

Конечно, не все магические звери такие; порой встречаются те, кто переступает пределы своего вида и познает истинную честь, но...

— Раз уж ты король насекомых, то не дергайся так жалко, а сдохни достойно. Как ты и советовал Адриане.

Чем его нынешний вид отличался от состояния Адрианы, раз он так превозносил себя?

Однако монстр, захлебываясь от ярости, прокричал:

— Я другой! Я совсем другой! Как ты смеешь сравнивать меня, короля насекомых, прожившего вечность, с какой-то ведьмой, которая и нескольких лет не протянула?!

— Ты прав, ты другой. Ты всего лишь букашка.

Я начал медленно надавливать на рукоять меча.

— По-подожди! Прошу! Пожалуйста! Пощади...!

*Хруст-т-т!*

Меч, торчавший в животе, резко ушел вверх, чисто рассекая его тело от верхней части туловища до самой головы.

На землю с влажным шлепком вывалились омерзительные внутренности и упал труп.

— Не обижайся слишком сильно. Ты в любом случае должен был сдохнуть.

В прошлой жизни, когда я встретил древних магических зверей в лесу Мира Демонов, Аббиэль уже был мертв.

Неизвестно, погиб ли он здесь или в лесу Мира Демонов, но раз ему всё равно суждено было умереть, то никакой проблемы нет.

Я взглянул на небо: лишившись короля, насекомые впали в хаос и начали беспорядочно нападать на людей.

Однако, похоже, мой выход больше не требовался.

— Фух, всё-таки они не зря занимают свои высокие посты.

Пока мы с Эрис отвлекали внимание на себя, ректор и профессора успели эвакуировать людей и теперь запирали насекомых в магические ловушки.

— Магия — это определенно удобно.

Было удивительно наблюдать, как жуки, словно притянутые магнитом, засасывались в магические воронки и исчезали.

Мне бы пришлось провозиться весь день, чтобы перебить их всех.

Пока я стоял перед трупом Аббиэля, безучастно наблюдая за очищением неба, ко мне подошла остроухая женщина.

Взглянув на разрубленное пополам тело у моих ног, она слегка улыбнулась и произнесла:

— Вы разделались с ним окончательно.

— ......

Этот нежный голос.

Это действительно она.

Эрис и правда стояла передо мной и улыбалась.

Я протер глаза, но она никуда не исчезла, а густой аромат леса привычно коснулся кончика моего носа.

Неужели она тоже вернулась в прошлое, как и я?

В душе начала расцветать надежда, что она пришла именно за мной.

— Я пришла, чтобы найти вас.

Эрис взяла меня за руку и лучезарно улыбнулась.

— А... а-а...

В груди перехватило дыхание.

Я не из тех, кто легко проливает слезы, но в этот момент они едва не брызнули из глаз, и я поспешно потер веки рукой.

Словно все те бесконечные ночи, когда я надеялся — а вдруг, ну вдруг и она вернулась, — наконец получили свое вознаграждение.

Я едва не потерял голову от предвкушения всех тех дней, что ждут нас впереди.

— О, избранник бога солнца Гелиоса.

Если бы не её следующие слова.

— ......Что?

— Я пришла, чтобы предупредить вас и научить пользоваться той великой силой, что вы обрели. Пока все бежали, я своими глазами видела, как вы в одиночку бросились на могучего магического зверя.

Нет, о чем это она несет?

— Праведный муж. Теперь я понимаю, почему Гелиос выбрал именно вас. Оказывается, среди людей еще остались такие, как вы.

— ......

— Сегодня я, страж Эрис, запечатлела ваш героический поступок — то, как вы, обладая великой силой и покровительством бога солнца, взвалили на себя самое тяжелое бремя в самый темный час. Я этого не забуду.

— Нет, подожди секунду.

Поняв, что произошло какое-то недоразумение, я поспешно высвободил свои руки из её ладоней.

— Гелиос? Прости, но меня никто подобный не выбирал.

— Простите? Но...

Она склонила голову набок, пристально вглядываясь в меня, а затем её лицо приняло странное выражение, и она издала нелепое: «Э-э?».

— Ой? По-подождите! Разве у вас на тыльной стороне ладони или на груди не появился какой-нибудь узор? Ну, такой, чтобы — вжух! — и сиял...

— Нет такого.

Неужели она всегда была такой растяпой?

В моих воспоминаниях она всегда была воплощением изящества и спокойствия, поэтому видеть её такой было в новинку, и я невольно усмехнулся.

— И-и правда нет? Простите. Нет, ну не могла же я так ошибиться?

Эрис озадаченно скрестила руки на груди. Видимо, эта её привычка задумываться тянулась еще с тех времен.

— ......

Глядя на неё, я теперь улыбался с привкусом горечи.

Поскольку она эльфийка, её внешность почти не изменилась по сравнению с той, что я помнил через десять лет. Разве что волосы сейчас были чуть короче.

[А что, если...]

Перед глазами вдруг всплыл её образ, когда она, смущаясь, спрашивала меня в самой чаще темного леса.

[Если все люди погибнут и все эльфы погибнут, и останемся только мы двое... вы женитесь на мне?]

Несмотря на окружавшую нас тьму, я отчетливо помнил её лицо, покрасневшее так сильно, будто оно вот-вот взорвется.

[Ну а что, человечество вымерло, эльфы тоже, в итоге единственная пара, которая осталась — это вы.]

Вспоминая, какой холодной она была при нашей первой встрече, я и представить не мог, что наши отношения зайдут так далеко.

Тогда она, неся на плечах бремя стража, пришла ко мне, чтобы найти лекарственные травы от эпидемии, поразившей эльфов.

Это были чисто деловые отношения, и поначалу мы почти не разговаривали.

[Мы станем родоначальниками нового человечества. Кто бы мог подумать, что настанет день, когда миром будут править полуэльфы.]

Из-за особенностей своей расы эльфы были бесконечно добры к соплеменникам, но крайне враждебно и отчужденно относились к другим народам.

— П-простите. Кажется, я что-то напутала.

Я молча смотрел, как она отвешивает мне поклон, извиняясь, а затем медленно протянул руку для рукопожатия.

[Кстати, как ваше имя? До сих пор я звала вас просто «шерпа».]

— Даниэль Макклейн.

— Простите?

Наконец-то я могу дать тебе ответ. Прости, что так поздно.

— Мое имя — Даниэль Макклейн.

И всё же... спасибо тебе огромное за то, что ты жива.

* * *

Том 1 Глава 53

〈 Глава 53 〉 53. Костер

* * *

Может, дело в том, что никто не погиб.

Если не считать разгромленных праздничных лавок и сада академии, серьезного ущерба, по сути, не было.

Разве что для утилизации туш насекомых развели огромный костер, который в итоге стал походить на ночные посиделки у огня.

— Ой, кажется, чем-то воняет?

— Мы же жжем жуков, разве не логично?

Тана и Ив, притащив откуда-то напеченные блинчики, сидели на корточках и уплетали их, а я подворовывал у них по кусочку.

— Ненавижу халявщиков!

— Вы же говорили, что не будете?

— Разве?

Глядя в пустоту на пляшущие языки пламени, я невольно вздохнул. Сознание так плыло, что я толком и не помнил, что болтал мгновение назад.

Видя мое странное состояние, Тана и Ив принялись перешептываться, гадая, что со мной стряслось. Простите, девочки, но я все слышу.

Эрис, ушедшая якобы на встречу с ректором, куда-то запропастилась.

Не знаю, затянулся ли их разговор, но прошло уже полдня, и мне не терпелось снова с ней заговорить — губы так и зудели.

«Она ведь не могла просто уйти?»

Даже если она не помнит прошлую жизнь, мы ведь вместе одолели Аббиэля. Могла бы хоть словом обмолвиться на прощание.

Словно в ответ на мои опасения, из пелены дыма в дальнем конце площадки показалась златовласая эльфийка.

Студенты вокруг заволновались, завороженные ее ослепительной красотой и необычайной аурой, но Эрис, не удостоив их и взглядом, направилась прямиком ко мне.

— Ой? Вы теперь не блондин, а брюнет?

— А, тогда это был парик.

Стоило мне ответить, коснувшись волос, как Эрис издала негромкий смешок.

— Так вам идет гораздо больше.

Стало как-то неловко.

Хорошо, что из-за отблесков костра не видно, как я покраснел.

— Вы сегодня славно потрудились, Даниэль. Тот монстр казался невероятно сильным, вы проделали впечатляющую работу в одиночку.

Слышать из ее уст свое имя, а не «Шерпа», было непривычно, но приятно, и на моем лице невольно заиграла улыбка.

— Да, спасибо. Ты тоже сегодня выложилась на полную.

Еще мгновение назад я планировал обсудить с ней кучу вещей, но стоило ей подойти, как в голове стало абсолютно пусто.

Она всегда была такой красавицей?

Может, дело в долгой разлуке, но сейчас она казалась мне божественно прекрасной, будто я попал под чары.

Тана и Ив, жуя блинчики, принялись выдавать странные фразочки вроде: «О-о, вот это контент» или «В реальности я неудачник, а на фестивале купаюсь в лучах внимания эльфийки?».

— Простите за давешнее недоразумение. Я прибыла сюда, чтобы встретить избранника бога Гелиоса, и от вас исходило нечто похожее.

— Ну, бывает, ничего страшного.

— ...Послушайте, а вы всегда так запросто тыкаете?

Эрис спросила это с легкой обидой на лице.

Старая привычка взяла свое, и я перешел на неформальный тон сам того не замечая, но исправляться не собирался.

Мне хотелось хотя бы так показать, что я ее помню.

Я лишь пожал плечами, не давая прямого ответа, и Эрис, вздохнув, кивнула.

— Ладно. Сегодня вы проявили доблесть и веру, достойные уважения, так что в знак признания я позволю вам обращаться ко мне на «ты».

— Благодарю.

— Но важнее другое: не могли бы вы помочь мне найти того самого избранника Гелиоса? От него должно исходить ощущение жара, как от солнца, или тепла, как от солнечных лучей.

— ...

На ум сразу пришел один человек, но я бы скорее сдох, чем их познакомил.

Я уже хотел сказать, что не знаю, но Тана, склонив голову набок, влезла в разговор.

— Арес?

— А, я тоже об Аресе подумала.

— Он — солнце? Теплые лучики?

Когда я с сарказмом переспросил, обе невозмутимо ответили.

— Ну, разве нет чего-то похожего?

— А я не люблю солнце. От него глаза болят.

На слова Ив, заядлой домоседки и любительницы книг, Эрис резко обернулась.

— Арес? Кто это?

— Да вон он как раз идет.

Мимо нас как раз проходил Арес со своей свитой.

Впрочем, «свита» — это громко сказано: Сен из-за ран отдыхал в лазарете вместе с Рин, Хаюн, само собой, отсутствовала, да и Адрианы не было видно.

В итоге по бокам от него остались лишь Арни Дюлатан и Элизе.

Услышав, что его зовут, Арес почесал затылок и обернулся.

И тут мне в глаза бросилась странная метка на его правой руке.

Насколько я помнил, у Ареса раньше не было ничего подобного, но Эрис, едва завидев знак, уверенно кивнула.

— Точно! Это и есть знак избранника Гелиоса... Метка...

Но стоило ей разглядеть лицо Ареса, как выражение ее лица стало крайне странным.

— Вы что-то знаете об этой метке?

Арес, поняв, что речь о знаке на его руке, хотел было что-то спросить, но Эрис, прикрыв рот ладонью, отступила на шаг.

— Послушайте, прошу прощения, но не могли бы вы не подходить ближе?

С выражением глубокого отвращения на лице Эрис обратилась к Аресу вежливо, но колко.

— Что?

— Мне неприятно находиться в одном пространстве с тошнотворными личностями.

— Что вы сказали?!

— Судя по метке на руке, это вы... Ха-а, неужели Гелиос действительно выбрал вас? Вас, того, кто оттолкнул руку молящей о спасении девушки и трусливо сбежал в одиночку?

Лицо Ареса мгновенно залилось краской.

Арни и Элизе посмотрели на него с недоверием, и он поспешно заговорил.

— Т-тогда у меня не было выбора! Я бы не смог победить того монстра в бою...!

— А кто просил вас побеждать?

Эрис презрительно фыркнула.

— С силой Гелиоса вы вполне могли забрать ту студентку и сбежать вместе.

— Н-но!

— Если бы Даниэль опоздал хоть на мгновение, этой девушки уже не было бы в живых.

— ...!

Хорошо еще, что окружающие не знали, что той девушкой была Адриана. Если бы это всплыло, его репутации пришел бы конец.

Но Эрис не собиралась останавливаться и нанесла решающий удар.

— Ее звали Адриана, верно? Даже если бы она погибла, нельзя было бы сказать, что убили ее именно вы. Но вы бросили ту, чью жизнь могли спасти.

— Да что вы вообще об этом знаете?!

— Я все видела. У меня довольно хорошее зрение.

Эрис изящно коснулась пальцем своих голубых глаз. На мгновение в ее зрачках вспыхнул узор и тут же исчез.

Арес понял, что это знак иного бога, родственный тому, что на его руке, и тогда Эрис холодно улыбнулась.

— Пока я шла сюда, я наблюдала за всем происходящим этими глазами. Скажу честно: не знаю, какие планы у Гелиоса на ваш счет, но сейчас эта сила вам явно не по плечу.

— ...

— Пожалуйста, используйте силу, соответствующую вашему истинному калибру.

— Нет, наоборот, я буду использовать эту силу на полную.

Арес сжал кулаки и в упор уставился на Эрис.

— Будь я сильнее, я бы не бросил ее и вступил в бой с монстром. Убеждения рождаются из силы. А убеждения без способностей — это просто пустая бравада.

— Поистине...

Эрис, чей взгляд стал окончательно ледяным, нанесла сокрушительный словесный удар.

— Какая мерзкая философия. Убеждения, выстроенные на грубой силе, принадлежат лишь сильным. Такая вера эгоцентрична и полна гордыни. Как я и думала, вы — не тот сосуд, что достоин этой мощи.

Эрис мягко положила руку мне на плечо.

— Вы — полная противоположность Даниэлю. Он обладает силой, но хранит верность убеждениям смиренного человека. Вы же, не имея силы, жаждете убеждений властелина.

— Хочешь сказать, я хуже этого ничтожества?

Голос Ареса упал до угрожающего шепота, словно задели некую запретную струну.

Даже стоявшие рядом Арни Дюлатан и Элизе в замешательстве отступили.

Арес кипел от ярости, но Эрис кивнула без тени сомнения.

— Разве это не очевидно?

Клеймо на руке Ареса вспыхнуло, и он нанес резкий удар кулаком.

В этот удар была вложена не только безумная скорость, но и сокрушительная мощь, выходящая за рамки обычного физического выпада. Я уже дернулся, чтобы вмешаться, но...

Грохот.

Эрис носила титул «Хранительницы Иггдрасиля» — звание, которое даруется лишь сильнейшим среди эльфов, живущих веками.

Проще говоря, будь Арес хоть трижды «штормовым новичком» академии Эйос, он ей и в подметки не годился.

Прежде чем кто-то успел моргнуть, он уже валялся на земле, а Эрис, придавив его правое запястье ногой, смотрела на него сверху вниз.

— Мальчик, приди в себя. Я пришла сюда, чтобы обучить тебя обращению с силой Гелиоса, но еще и для того, чтобы покарать любого, в чьих злых руках окажется божественная мощь.

От каждого ее слова, пропитанного густой жаждой крови, лицо Ареса искажалось все сильнее.

— Ты еще молод, так что на этот раз я тебя прощу. Но впредь следи за своим поведением.

Она убрала ногу и кивком велела ему убираться.

В итоге Арес, отряхнув одежду и подавляя кипящую ярость, развернулся и ушел. Арни Дюлатан и Элизе с неловким видом поспешили за ним.

«Только зря гордость свою еще больше ранит».

Дело было не только в оскорблениях Эрис; для Ареса самым унизительным было то, что его так приложили на глазах у толпы.

«Ну, а мне-то только в радость».

Моя женушка — лучшая!

— Кхм.

Я лишь подумал об этом, но мне стало неловко, и я кашлянул. Эрис обернулась ко мне.

— Ума не приложу, почему Гелиос выбрал такого человека. Ха-а, над этим стоит серьезно поразмыслить.

— Ты и правда собираешься покарать Ареса, если он окажется недостоин?

— Разумеется. Пусть он и первый избранник Гелиоса за столетия, если он не подходит, его нужно устранить. Будет ужасно, если такая сила превратит его в злодея.

Я подумал, не слишком ли жестоко было так его унижать, но Эрис, улыбаясь без тени сожаления, сменила тему.

— Костер... Красиво. У нас такие затеи могут закончиться катастрофой.

— Еще бы, вы же в лесу живете.

— Было бы куда романтичнее, если бы мы не жгли насекомых.

— Ну, и так ведь неплохо.

— И то верно.

Мы продолжили негромко переговариваться, вместе глядя на танцующее пламя.

* * *

Том 1 Глава 54

〈 Глава 54 〉 54. Те, кто уходит

* * *

— Ч-что-то я нервничаю больше, чем ожидал.

Глядя на старшекурсника Альдфрика, который бормотал это, поправляя очки, я невольно усмехнулся.

Он так ждал этого дня, но теперь, когда пришло время выходить на сцену, его мандраж казался даже излишне суетливым.

— Успокойтесь. Вы отлично играете, Альдфрик-сонбэ.

— Д-да. Спасибо. Верно, если я здесь выложусь на полную, то смогу попасть в известную театральную труппу.

Поскольку Альдфрик относился к актерству со всей серьезностью, он действительно был лучшим актером в нашей команде.

— А я уж думала, что спектакля не будет. Хорошо, что всё обошлось.

Ко мне незаметно подошла Рин.

Во время недавнего нападения её нашли без сознания вместе с Сеном, но серьезных травм у неё не было, так что она смогла без проблем участвовать в постановке.

— Хотя сцена и сменилась.

Изначально мы должны были выступать в актовом зале академии, но из-за атаки насекомых там всё разнесло, так что в итоге мы оказались на куда более величественной сцене в самом Эльгриде.

Это была внезапная просьба, но ректор как-то умудрился всё уладить. Говорили, что владелец театра охотно уступил место, узнав, что на представление приедут члены королевской семьи.

— Чувствую себя настоящим профессионалом.

На самом деле фестиваль был безнадежно испорчен.

Хоть это и был последний день, из-за насекомых все лавки и палатки разлетелись в щепки, так что наш спектакль стал одновременно и началом, и концом четвертого дня фестиваля.

— Ну что, ребята, произошло много всего, но не отвлекайтесь и покажите всё, на что способны.

Профессор Бертио с улыбкой протянул руку, и остальные участники труппы сложили свои ладони поверх его, выкрикивая девиз, чтобы поднять боевой дух.

— Хе-хе.

На противоположной стороне сцены мне подмигнула старшекурсница с изумрудными волосами — Серия Делоа.

Для себя я уже давно окрестил её «Аресом в юбке». Она, похоже, до сих пор пребывала в иллюзии, что я — очередная рыбка в её сетях, поэтому я просто игнорировал её.

— У этой дряни что-то в глаз попало? Может, подойти и выковырять?

— ......

Вспылившая Мэй и ледяной взгляд Рин, устремленный на Серию.

Под их напором Серия тут же поспешно ретировалась, но останавливать девушек я не собирался.

Напротив, мне даже хотелось похвалить их за хорошую работу.

— Ты ведь не собираешься поддаваться на её чары?

— Не неси чепухи.

— Ну да, раз уж ты даже передо мной держишь такую глухую оборону, то так и должно быть.

— ......

Надо будет постараться, чтобы они не пронюхали о моих встречах с Эрис.

Кстати, Эрис тоже пришла сегодня посмотреть спектакль, я заранее взял для неё билет. Вчера я специально выпросил его у профессора Бертио и передал ей.

Наверное, сейчас она сидит где-нибудь вместе с Таной и Ив, жует сладости и ждет начала?

— Что ж, пошли.

Занавес поднялся, и голос профессора Бертио, читающего закадровый текст, разнесся над огромной сценой.

Когда спектакль закончился.

— Ва-а, это было так интересно! Просто супер!

Ив, вопреки своему обычному поведению, так и прыгала от восторга, а на лице Таны играла удовлетворенная улыбка.

— Кто бы мог подумать, что у Гэри такая тайна. Тот момент в конце, когда он признается в любви и закрывает глаза... это было действительно впечатляюще.

— Хм-м.

Эрис же выглядела озадаченной и слегка склонила голову набок, поэтому я осторожно спросил:

— Что такое? Не понравилось?

— Нет, было интересно. Но, честно говоря, я не смогла сопереживать главным героиням.

— Вот как?

— Да, особенно той роли, у которой такое же имя, как у меня. В конце ведь обе героини остаются с главным героем, верно?

— Ну да.

Очевидно, из-за одинакового имени Эрис было проще проецировать себя на персонажа «Эрис», которую играла Серия Делоа.

— Как можно делить своего мужчину с другой женщиной? Я этого категорически не понимаю.

— ......Правда?

Я сглотнул и переспросил, на что Эрис уверенно кивнула.

— Какая женщина в здравом уме захочет делить своего мужчину с кем-то еще? Стоит мне такое увидеть — и сразу хрусть!

Глядя на то, как Эрис сжала кулак, имитируя, будто ломает что-то пополам, у меня по спине пробежал холодок.

Тем временем две другие девушки, услышав этот разговор, с любопытством придвинулись к Эрис.

— Госпожа Эрис, а у вас было много романов?

— Вы ведь эльф и живете очень долго, наверняка у вас был самый разный опыт в любви? Может, расскажете какую-нибудь историю?

— А? Ой, ну...

Под градом вопросов от Ив и Таны Эрис растерялась, и её глаза забегали.

Я не знал точно, сколько лет прожила Эрис, но в любом случае — не меньше сотни.

Казалось бы, за это время у неё не могло не быть хоть каких-то отношений.

«Но ведь действительно ни одного не было».

В свое время она намеренно отшивала всех подкатывающих к ней мужчин, чтобы стать Стражем, а со временем они и вовсе перестали к ней приближаться.

Поползли слухи, что она — неприступная ледяная дева, которая терпеть не может мужчин.

А в тот момент, когда она получила титул «Страж Иггдрасиля», Эрис окончательно превратилась в цветок на вершине скалы, до которого другим эльфам было не дотянуться.

Наша госпожа эльфийка прожила долгую жизнь, но в делах сердечных была сущим младенцем.

«Если подумать, она ведь не просто так мне всё это тогда объясняла».

В то время я слушал её вполуха, гадая, к чему она клонит, но, видимо, уже тогда я ей приглянулся.

— Ах, мне уже пора идти.

Неловко уклоняясь от вопросов, произнесла Эрис. Я слышал, что сегодня она должна вернуться в Иггдрасиль.

Фестиваль всё равно закончился, и сегодняшний день был фактически выходным, так что мы решили проводить её до ворот Эльгрида.

— Но разве ты не должна была обучать Ареса или присматривать за ним?

Я засомневался, можно ли ей так внезапно уходить, но Эрис лишь цокнула языком в ответ.

— Не хочу тратить на него свое время. Судя по его уровню, в ближайшие пять лет особых проблем быть не должно, так что мне нужно вернуться в Иггдрасиль и серьезно обсудить вопрос о его участии.

— Под «участием» вы имеете в виду его устранение? — спросила Ив, подняв руку.

Эрис покачала головой.

— Нет, есть способ полностью изъять эту силу из его тела. Конечно, это будет чертовски больно, и он может даже умереть от шока.

— ......Ох.

Когда на лице Таны отразилось отвращение, Эрис решительно ответила:

— Если выбирать между стопроцентной смертью и пятидесятипроцентной, выбор очевиден, не так ли? Это максимум милосердия, который мы можем проявить.

Если подумать, не слишком ли это жестоко по отношению к Аресу? Получил силу внезапно, а теперь его жизнь под угрозой, потому что он якобы «не соответствует критериям».

Впрочем, я не стал ничего говорить, зная, что у эльфов времени вагон и маленькая тележка, так что реальные действия начнутся только через несколько лет.

— Эй-эй! Мы же договаривались пойти на банкет вместе!

— Даниэээль! Почему ты уходишь один, ничего не сказав!

Я увидел, как сзади к нам бегут Мэй и Рин, мои сокомандники по спектаклю.

Я специально пытался улизнуть, чтобы встретиться с Эрис, но в итоге эти двое меня выследили.

Нужно сохранять спокойствие.

Глядя на этих «бомб замедленного действия», которые могли устроить сцену в любой момент, я ответил как ни в чем не бывало:

— Просто Эрис уезжает, и я решил её проводить.

— Да?

— Хм-м.

Мэй и Рин смерили меня подозрительными взглядами, но в итоге просто пошли следом.

У западных ворот Эльгрида мы попрощались с Эрис. Честно говоря, мне не очень хотелось её отпускать.

«Но зато она дала мне разрешение на посещение Иггдрасиля».

Похоже, я произвел на неё хорошее впечатление, раз она предложила мне заглянуть к ним на каникулах, если будет возможность.

Таким образом, вместе с тем пропуском, который должен был дать профессор Бертио, у меня теперь было целых два разрешения на вход в Иггдрасиль.

«Кого бы взять с собой?»

Можно было бы сходить дважды самому, но вряд ли у меня найдется столько свободного времени.

— Что ж, я пойду. Это было короткое время, но благодаря вам многие мои стереотипы о людях изменились.

— Счастливого пути.

— Приходите к нам еще.

Ив и Тана с улыбкой попрощались, и я тоже произнес естественным тоном:

— До встречи.

— Погоди.

— Минуточку.

Что такое?

Мэй и Рин внезапно встали по обе стороны от меня.

Они с крайне серьезным видом переводили взгляд с меня на Эрис и обратно, а затем буквально впились в меня глазами.

— Что это сейчас было за томное прощание?

— Я знаю Даниэля восемнадцать лет, но никогда не слышала у него такого голоса.

Да что с ними не так.

Признаю, я вложил в эти слова капельку чувств, но неужели они это уловили?

Меня даже оторопь взяла, и я попытался отмахнуться, мол, о чем вы вообще, но их допрос продолжался.

— В чем дело? Вы же только вчера познакомились, разве нет? Или тебе просто нравятся такие блондинки с пышной грудью?

— Хм-м, значит, вот такие женщины в твоем вкусе?

Мэй, у которой напрочь отсутствовали тормоза в речи, и Рин, чей взгляд напоминал глаза хищника, выслеживающего добычу.

Я сказал Эрис, которая явно не понимала, что происходит, чтобы она не обращала внимания, и попытался утихомирить этих двоих.

Скрип-скрип.

Сзади послышался звук катящихся колес.

Обернувшись, я увидел Адриану. Она была в плаще с накинутым на голову капюшоном и тащила за собой чемодан.

— Вот вы где. Хотела попрощаться перед уходом.

Адриана слегка улыбнулась.

Отчаяние, в котором она пребывала вчера, полностью исчезло, теперь её лицо выражало облегчение.

— Значит, уезжаешь.

Я ответил спокойно, так как уже слышал об этом от ректора вчера.

Адриана решила бросить Эйос академию и вернуться в Лес Мира демонов к своему клану.

«Она ведь говорила, что поступила сюда только из-за судьбы».

Раз это осталось в прошлом, ей больше не было смысла оставаться в академии.

— Ты ведь помнишь, о чем я просил?

— Да. Я всё тщательно разведаю и, как только узнаю что-то конкретное, вернусь к тебе.

— Хорошо, рассчитываю на тебя.

Поскольку я сам сейчас не мог отправиться в Лес Мира демонов, я попросил Адриану разузнать у ведьм Черного леса или древних магических зверей информацию о «самом раннем конце света», о котором упоминал Аббиэль.

Это было довольно опасное поручение, но Адриана охотно согласилась.

Что ж, я спас ей жизнь, так что она вполне могла оказать мне такую услугу.

— Ведь только так я смогу снова встретиться с тобой.

— А?

Адриана медленно подошла ко мне.

Я заметил, как она на мгновение приподнялась на цыпочки, но два человека среагировали быстрее меня.

Рин и Мэй.

Они обе прикрыли мой рот ладонями и в упор уставились на Адриану. Та замерла и поочередно перевела взгляд с одной на другую.

— Вы что творите?

Когда я в замешательстве спросил об этом, Мэй и Рин ответили по очереди:

— По этой девке сразу было видно, что она собирается тебя поцеловать. Мог бы и сам догадаться.

— Это моё.

Вообще-то не твоё.

Я убрал их руки, ворча, что они несут бред, и тогда Адриана с усмешкой спросила меня:

— У меня был только виртуальный опыт, так что я не очень разбираюсь, но неужели конкуренция всегда такая жесткая?

— ......

Я не нашелся с ответом, и Адриана, посмеиваясь, прошла мимо меня со своим багажом.

Я думал, она уйдет без лишних слов, но она внезапно остановилась рядом, слегка обернулась и сказала:

— Благодаря тебе я не потеряла саму себя. Я и дальше буду барахтаться изо всех сил, чтобы выжить.

На эти слова, звучавшие как клятва, я просто кивнул, и она окончательно покинула Эльгрид.

Мы не были особо близки, но нельзя было отрицать, что после того спасения между нами возникла некая внутренняя связь.

Рин и Мэй облегченно выдохнули.

Ив и Тана наблюдали за всем этим как зрители в первом ряду.

И...

— Да... Даниэль, а вы популярнее, чем я думала?

Эрис смотрела на меня с таким выражением лица, будто её только что окатили холодной водой.

— П-погоди секунду!

Я хотел было остановить её, чувствуя, что просто обязан оправдаться, но Эрис лишь неловко улыбнулась и помахала рукой.

— Тогда я тоже пойду.

И она тоже ушла.

— Огромное вам спасибо.

Профессор Бертио и ректор, отвесив низкие поклоны, вышли из гостиничного номера.

Они выразили глубокую признательность принцессе, принцу и королеве, которые почтили спектакль своим присутствием.

— Это было лучше, чем я ожидала, правда, мама?

Вторая принцесса, Хайни, улыбнулась, и её мать, королева Изабель, едва заметно кивнула.

— Постановки Бертио всегда были великолепны, еще когда он был при дворе. Я не ждала многого от игры студентов, но всё оказалось весьма достойно.

— Ха-а, а мне было смертельно скучно.

Второй принц, Алоис, напротив, тяжело вздохнул и пробормотал:

— Если бы не наша младшая, я бы ни за что не приехал.

С этим утверждением согласились и остальные двое.

Услышав, что младшая получила главную женскую роль, они через силу притащились в Эльгрид. И хотя уровень игры для студентов был высок, если бы не она, эти трое здесь бы не появились.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошла златовласая девушка.

В отличие от других студентов, она всегда держалась с необычайным достоинством, а на её губах играла кроткая улыбка. Элизе вошла и произнесла:

— Мама, спасибо большое, что приехали.

Девушка, которая в Эйос академии использовала псевдоним Элизе и повсюду следовала за Аресом, на самом деле звалась Элис де Фризия.

Она была третьей принцессой королевства Фризия.

* * *

Том 1 Глава 55

〈 Глава 55 〉 55. Неожиданный противник

* * *

Спустя две недели после окончания фестиваля началась экзаменационная пора.

В академии Эйос экзамены проводятся четыре раза в год.

Каждый раз студенты сдают и теорию, и практику. Часто назначаются пересдачи, но на этот раз их не предвиделось, так как сразу после экзаменов начинались каникулы.

«М-да...»

Письменный экзамен.

Решая задачи по теории магии и вычисляя формулы, я невольно застонал и обхватил голову руками.

Я и сам мог управлять маной, пусть и в малых дозах. Но это было скорее инстинктивное чувство, рожденное опытом, а не результат математических расчетов.

«Почему это так сложно?»

Глядя на остальных учеников академии Эйос, я порой задавался вопросом: неужели это действительно лучшие умы королевства?

Скрип-скрип.

Но, наблюдая за тем, как усердно они строчат перьями, я невольно почувствовал себя тупицей.

Может, это потому, что я только и делал, что тренировался?

«Но ведь на мне лежит миссия по спасению мира!»

Выдвинув самому себе этот совершенно неубедительный аргумент, я кое-как заставил мозги шевелиться и дорешал тест.

— А-а-а, голова чуть не лопнула.

После экзамена я тяжело вздохнул и обессиленно растекся по стулу.

Глядя на меня, буквально выгоревшего дотла, Ив, сидевшая рядом, прыснула от смеха.

— Похоже, с историей и вторым иностранным языком проблем не возникло, а вот всё, что связано с маной, далось вам нелегко.

— Ага, в этом я полный ноль.

Я знал, как убивать тех, кто пользуется маной, но то, как именно магия формируется через эту самую ману, меня никогда особо не волновало.

— Хм-м, может, мне попозже подтянуть вас по учебе? — с легкой улыбкой спросила Ив.

Я на мгновение задумался, но затем покачал головой.

— Забудь. Толку от этих знаний никакого, а на практике я всё равно наберу кучу баллов.

— Ну уж нет! Учитесь! Каждый раз, когда Даниэль будет заводить шарманку о тренировках, я буду в ответ грузить вас теорией маны!

Ах вот ты как запела?

Я скрестил руки на груди и отрезал: «Ни за что», на что Ив надулась и обиженно отвернулась, но я остался непреклонен.

Утренние экзамены по четырем предметам завершились, теперь настала очередь практики.

Пришло время мне расправить крылья.

— Ох, засиделся я, кости так и просят дела.

Пообедав, я отправился на тренировочную площадку для дуэлей один на один. Как и ожидалось, многие студенты, наскоро перекусив, уже разминались там.

— Пришел.

— Это ведь тот самый парень?

— Разве не он в прошлый раз победил Ареса и Хаюна в бою двое против одного?

— Но это же было во время «Игры королей», разве нет?

— В любом случае, он темная лошадка.

На меня устремились десятки взглядов.

Это меня не смутило.

Большинство людей не видели, как я убил Аббиэля во время фестиваля, потому что они к тому моменту уже сбежали, да и я не спешил об этом распространяться.

Однако я и до этого не особо скрывал свою силу, так что многие ученики уже видели во мне серьезного конкурента.

— Ого, видишь, как они на тебя косятся?

— Прямо как «Появление злодея!», — поддакнула Ив.

— Зачем обращать внимание на всякую мелюзгу?

После моей шутливой реплики обе девушки хихикнули и тоже принялись разминаться. Спустя некоторое время к нам подошел Хаюн.

— Какой номер вытянешь? Хочу просто не попасться на тебя.

— Разве не профессор определяет пары жеребьевкой?

— Да я просто так сказал.

Хаюн, этот писаный красавец-бродяга, чье холодное выражение лица теперь казалось скорее суровым. Хотя его широкая улыбка всё еще выглядела немного неестественно, легкая усмешка была весьма обаятельной.

Хоть концовка фестиваля и была испорчена, в первые два дня Хаюн успел прилично заработать, так что сейчас его кошелек был набит до отказа, а в движениях сквозила уверенность.

Особенно после того, как во время фестиваля у него появилось много постоянных заказчиков и лавок, делающих регулярные заказы; теперь он жил припеваючи.

Правда, из-за этого у него стало еще меньше времени на то, чтобы обучать меня фехтованию.

— Выкрои как-нибудь время. Мы договаривались, что ты научишь меня мечу, а воз и ныне там.

Хаюна, видимо, это тоже беспокоило, поэтому он кивнул и ответил:

— Верно. После экзаменов начнутся каникулы, времени станет побольше, тогда и займемся. Кстати, ты собираешься домой?

— Нет, не планирую.

Всё равно там меня никто не ждет.

«К тому же мне нужно наведаться в Иггдрасиль».

Каникулы длятся два месяца.

Этого времени вполне достаточно для визита в Иггдрасиль, так что на этот перерыв я планировал отправиться в небольшое путешествие.

Пока мы болтали о том о сем, в зал вошли профессора.

Разделив нас по классам, они встали в центре площадки и приступили к жеребьевке.

Экзамен проходил в формате турнира.

Первое и второе места определяли лучшего ученика и его заместителя, а остальным оценки выставлялись профессорами в зависимости от их рейтинга.

Метод, конечно, простой и даже грубый, но говорят, что это традиция академии Эйос — так они воспитывают студентов, готовых к реальному бою.

Поскольку на прошлом экзамене жеребьевка начиналась с класса «А», в этот раз начали с конца — с класса «Е».

Разумеется, поединки проводились без разделения по полу.

Ив и Тане в противники достались парни из класса «D», а затем профессор Аманда вытянула жребий и назвала мое имя.

На арене стало на удивление тихо.

Все взгляды были прикованы к рукам и губам профессора Аманды.

Она бесстрастно объявила имя:

— Класс «А», Арни Дюлатан.

Моим первым противником стала представительница знаменитого рода мечников Дюлатан, которая играла роль моего секретаря в спектакле. Мы обменялись взглядами, и Арни, вопреки ожиданиям, уверенно улыбнулась и удовлетворенно кивнула.

Она совсем не походила на ту плаксу, которая умоляла меня помочь ей с ролью на фестивале, но такой боевой настрой шел ей куда больше.

Спустя полчаса на огромной арене одновременно началось множество поединков.

Лимит времени — пять минут.

Все бои должны были пройти за один день, так что расписание было плотным до самого вечера, а сразу после окончания — каникулы.

Именно поэтому студенты, несмотря на скуку и волнение перед экзаменом, ждали его с неким предвкушением.

— Арни Дюлатан, Даниэль Макклейн. Начать экзамен.

Бой, приковавший к себе всеобщее внимание.

Схватка между Арни Дюлатан, которая до прихода Ареса не уступала первого места по практике среди третьекурсников, и мной — так называемой «темной лошадкой».

Арни вскинула на плечо деревянный меч, по форме напоминающий двуручный, и без лишних слов бросилась в атаку.

Знаменитый род мечников с сияющими рыжими волосами, о которых говорили, что они убили дракона и искупались в его крови.

Но, к моему сожалению...

Она, как и Аббиэль, была специалистом исключительно ближнего боя, поэтому наш поединок закончился куда быстрее и проще, чем ожидалось.

— Гх!

Выронив меч, Арни посмотрела на меня неверящим взглядом. Я лишь пожал плечами и отвернулся, а в это время раздался голос профессора, подтверждающий мою победу.

Лишние слова были ни к чему.

В спектакле мы, может, и были близки, но в реальности нас связывали чисто деловые отношения.

— Ого, в щепки разнес.

— Мне ее даже немного жаль стало, — встретили меня Тана и Ив, качая головами.

Поскольку мы сидели со своим классом, Мэй и Рин находились в своих секторах.

Рин, разумеется, уверенно выигрывала свои дуэли, а Мэй, которая изначально специализировалась на магии, благодаря опыту жизни в трущобах, побеждала в довольно жесткой манере.

И вот настал долгожданный черед Ив и Таны.

Я подбадривал их, крича, чтобы они не забывали всё, чему научились, словно тренер, наставляющий своих атлетов.

— В репу! В репу! В репу!

Тана блестяще исполнила «Серию ударов по болевым точкам в стиле Даниэля: мужская версия» и одержала победу.

— Ха-а... Ха-а...

Противник Ив был для нее довольно силен, учитывая ее уровень, но...

— Получай!

Один удачный «лаки-панч» пришелся точно в цель, отправив бедного парня в нокаут.

— О-о-о! Ив! Ты победила!

— Я... я победила! Я размазала врага!

— Ну, не то чтобы размазала...

Я попытался ее поправить, но, глядя на то, как Ив в восторге прыгает вокруг, на моем лице невольно расплылась «отцовская» улыбка.

Моя маленькая помощница сделала это!

Так практический экзамен шел своим чередом.

Ив проиграла уже в следующем поединке, но Тана победила еще раз, показав весьма достойный результат.

Для них обеих это был успех, заслуживающий аплодисментов, особенно если сравнивать с прошлым разом.

На мои слова о том, что усилия могут предать, но тренировки — никогда, обе девушки сегодня согласно и радостно закивали.

Рин на полпути столкнулась с Аресом и проиграла, а Хаюн и Сен сошлись в жаркой схватке, но так как это был прямой бой, где внезапные атаки не работали, победу одержал Хаюн.

Я полагал, что в финале, как и положено, встречусь с Аресом, но...

Когда я добрался до финальной стадии, передо мной стояла девушка, которой я там никак не ожидал увидеть.

Хрупкая, словно дорогая кукла, к которой страшно прикоснуться.

О ней говорили как об «универсале», но если разбирать по отдельности, то в фехтовании она уступала Арни и Хаюну, а в магии — Адриане и Рин.

Элизе — та, о ком ходили слухи, что она умеет всё, но ни в чем не является лучшей.

Именно она, одолев Ареса в полуфинале, теперь стояла передо мной.

— Прошу, позаботьтесь обо мне.

Произнесла она с улыбкой зловещей кошки, замышляющей недоброе.

* * *

Том 1 Глава 56

〈 Глава 56 〉 56. Волк Даниэль

* * *

Я видел, как она одолела Ареса, но это зрелище оставило странное послевкусие.

Тот поединок заставлял гадать: то ли он сражался в полную силу, то ли проиграл, так и не успев толком применить свою мощь.

Так или иначе, в спарринге с Элизе было неясно — сопутствовала ли ей удача или же она скрывала свои истинные способности.

Я поднял меч без особого трепета, и наш бой начался.

Обычно поединки студентов проходят по сценарию: несколько пробных выпадов, оценка дистанции, осторожный обмен ударами. Но я не собирался следовать этому правилу.

В конце концов, передо мной был всего лишь студент, каких много.

Не желая тратить лишнее время, я крепко сжал рукоять и рванул в атаку, однако...

— Хм?

Когда-то во время тренировок в Лесу Мира Демонов я пробовал отрабатывать взмахи мечом под водой.

Сейчас возникло точно такое же ощущение.

Я нанес удар, но он словно прошел сквозь пустоту.

Элизе, будто в танце, плавно пропустила мой клинок мимо себя и, мгновенно развернувшись, перешла в контратаку.

Раньше я не присматривался к её манере боя, полагая, что она ничем не отличается от остальных.

Но, увидев её движения сейчас, я мгновенно всё понял.

«Она скрывала свою силу?»

Это означало, что победа над Аресом не была случайностью.

Она одолела его исключительно благодаря мастерству.

Не знаю, почему она вдруг решила раскрыть карты, но вряд ли причиной было простое желание занять первое место на практическом экзамене.

— О чем-то глубоко задумались?

С легкой улыбкой Элизе продолжала осыпать меня ударами.

Ни быстро, ни медленно. Её фехтование напоминало танец с партнером на придворном балу, но это не делало его менее опасным.

«Как можно владеть столь сложной техникой на таком высоком уровне?»

Можно было списать это на врожденный талант, но в её движениях угадывался почерк выдающегося наставника, вбивавшего эти приемы с самого детства.

Мне стало любопытно, кем же она является на самом деле под своей завесой тайн.

— Тебя обучили весьма непростому искусству меча.

— О боже, неужели?

— Но на этом всё.

Раздался резкий стук. Меч Элизе, описав дугу в воздухе, вылетел из её рук и с глухим звоном упал на пол.

Каким бы великолепным ни было её фехтование.

В конечном счете, она всё еще лишь восемнадцатилетняя студентка.

— Победитель — Даниэль Макклейн.

В итоге я занял первое место среди третьекурсников, но неприятный осадок никуда не делся.

Даже проиграв, Элизе продолжала улыбаться, пристально глядя на меня.

— Как и ожидалось, вы великолепны.

— Если хотела сразиться со мной, могла просто сказать. Не обязательно было доходить до финала.

— Ох, ну что вы такое говорите.

Элизе рассмеялась, прикрыв рот ладонью. Я решил прощупать почву, и, кажется, попал в точку.

— Скоро каникулы, у вас есть какие-то планы?

— Да, есть.

Я собирался посетить Иггдрасиль.

Услышав это, Элизе кивнула с томной, почти соблазнительной улыбкой, издав неясный гортанный звук.

«Что это было?»

Чутье настойчиво било в набат, предупреждая об опасности, но, поскольку предъявить ей было нечего, я решил просто проигнорировать это.

Поединки закончились, и начались каникулы.

Большинство студентов разъезжались по домам или отправлялись в путешествия, но были и те, кто оставался.

Например, Тана Криста.

Будучи выходцем из побочной ветви Мейасов — одного из самых знатных семейств королевства, — она не горела желанием возвращаться в дом, где царила удушающая атмосфера.

После выпуска ей всё равно придется жить с ошейником, надетым семьей.

Поэтому ближайшие два года до окончания учебы она планировала держаться от родни как можно дальше.

«Было бы здорово, если бы Ив или Даниэль остались».

Она мечтала о том, как они втроем могли бы весело провести это лето.

Для Таны время, проведенное с новыми друзьями, было самым счастливым моментом за все её восемнадцать лет.

«Если подумать, я ведь не всегда была изгоем».

В свое время она подверглась травле со стороны Мэй из-за симпатии к Аресу и стала одиночкой вынужденно, но по натуре Тана была яркой и общительной девушкой.

Сблизившись с Даниэлем и Ив, она перестала нуждаться в других приятелях и не собиралась мириться с теми, кто когда-то отвернулся от неё.

— О? Тана, ты еще не собралась?

Пока она смотрела в окно коридора общежития, из своей комнаты вышла Ив, таща за собой чемодан.

Судя по внушительному багажу, она собиралась на родину.

— Ага, я остаюсь в общежитии.

— А? Правда? Есть какая-то причина?

— Нет, ничего такого... Просто не хочу ехать.

Сказать «мне некуда идти» было бы слишком похоже на драму сбежавшего из дома подростка, поэтому она ответила уклончиво.

Глядя на неловко оправдывающуюся Тану, Ив на мгновение задумалась и осторожно предложила:

— Тогда, может, поедешь со мной? Скучно ведь торчать в общежитии все каникулы.

— А?

Неожиданное предложение.

Тана немного поколебалась и робко переспросила:

— Ты уверена, что это удобно?

— Конечно! Мои младшие братья и сестры будут в восторге от тебя!

— Т-тогда подожди немного! Я мигом соберу вещи!

С ощущением внезапно начавшегося приключения Тана с сияющей улыбкой бросилась паковать чемоданы.

Пока она, напевая под нос, возилась в комнате, на четвертый этаж поднялся светловолосый юноша.

Арес Хеллиас.

Он улыбался и здоровался с многочисленными студентками, но при этом оглядывался по сторонам, явно кого-то высматривая. Ив сразу поняла, кого именно.

— Рин уже уехала.

— Что? Уехала?

— Да, отправилась в Иггдрасиль вместе с Даниэлем.

— Что ты сказала?!

Лицо Ареса исказилось от изумления.

Он-то думал, что они как земляки вместе поедут домой, и теперь, с видом человека, потерпевшего полное фиаско, он, чертыхаясь, пошел вниз по лестнице.

Тана, услышавшая голоса в коридоре, высунула голову из двери.

— Даниэль и Рин уехали вместе?

— Да, Даниэль сказал мне об этом, когда мы виделись.

Тана посмотрела на Ив со странным выражением лица.

Видя, что Ив сохраняет совершенно невозмутимый вид, Тана наконец не выдержала:

— И ты это так просто оставила? Ты ведь любишь Даниэля.

— Простите?

Ив явно не ожидала, что разговор примет такой оборот, она смутилась, но отрицать не стала.

— Это нормально — отпускать его в путешествие с Рин? А если они начнут встречаться за эти каникулы?

— А, это ничего, — с улыбкой ответила Ив.

— Меня только что бросили.

— ...Что?

Руки Таны, паковавшие вещи, замерли. Она медленно вышла в коридор с таким видом, будто не понимала ни слова из сказанного.

Однако Ив совершенно спокойно принялась объяснять ситуацию.

— Я не признавалась, но, видимо, мои чувства были слишком заметны. Даниэль заранее вежливо отказал мне, сказав, что ему уже кое-кто нравится.

— ......

— Он сказал, что раз на каникулах мы будем в разлуке, это хороший шанс привести чувства в порядок. Сказал, что хочет остаться друзьями, но понимает, что это может быть эгоистично с его стороны. И просил не терпеть, если мне будет неловко, а сразу сказать.

— Нет, ну...

Тана только открывала и закрывала рот, не в силах подобрать слова.

Ив говорила, что это неизбежно, но Тана совершенно не могла этого понять.

Она сама была девушкой, чья любовь всегда пылала ярким пламенем.

Она ведь даже ревновала Ареса к Даниэлю, когда те проводили время вместе, хотя Арес — парень!

Конечно, сейчас те чувства изрядно поостыли.

И всё же Тана Криста, привыкшая бороться за свою любовь, не понимала нынешнего поведения Ив.

Проиграть, даже не вступив в бой?

И признать это?

Так буднично?

«Может, Ив на самом деле не так уж сильно любила Даниэля?»

Она подумала, не были ли это поверхностные чувства, которые легко отпустить, но тут же отбросила эту мысль. Тана видела их отношения ближе, чем кто-либо другой.

«Тут явно что-то не так».

Стоило ей об этом подумать, как в голове начали всплывать разные факты.

Тана знала, что Даниэль сейчас на пике популярности, и Ив, конечно, тоже это знала.

Рин больше не скрывала своей чрезмерной одержимости Даниэлем.

Мэй нагло и напористо подкатывала к нему.

Она сама видела, как Адриана пыталась его поцеловать.

А еще была Эрис, с которой у него была странная, уютная атмосфера у костра.

И во всех этих ситуациях Ив никак не реагировала, ведя себя так, словно она — посторонний человек, не имеющий к этому отношения.

«Парень, который ей нравится, оказывается в двусмысленных ситуациях с таким количеством женщин, а она никак не реагирует?»

У Ив определенно были проблемы.

Придя к этому выводу, Тана быстро закончила сборы и сказала подруге:

— Кажется, эти каникулы будут очень насыщенными.

— А? Неужели?

— Да. Давай постараемся.

Ив была девушкой, обожающей чтение.

После перенесенной травмы, связанной с домогательствами, она неосознанно выстроила психологическую защиту во всем, что касалось противоположного пола.

Словно во время чтения книги.

Она воспринимала происходящее с ней как сцены из романа.

Когда читаешь любовный роман и главный герой увлекается другой женщиной, ревнует героиня, а не читатель.

Ив незаметно для себя стала лишь читателем в собственной личной жизни.

И её лучшая подруга, Тана Криста, твердо решила исцелить её сердце за это лето.

Тудух, тудух.

Я взял с собой немного вещей и надеялся вздремнуть в карете, обняв сумку, но то ли дорога была слишком ухабистой, то ли кучер попался неумелый — от постоянной тряски я в конце концов открыл глаза.

Мы ехали в карете, направлявшейся в ближайшую к Иггдрасилю деревню.

Внутри, помимо меня, были Рин и Хаюн.

То, что я взял с собой Рин, было закономерно.

«Разве можно оставить эту бомбу замедленного действия без присмотра?»

Я больше боялся оставить её вне поля зрения, ведь малейшая ошибка с её стороны могла стать сигналом к гибели человечества.

Она тоже получила рекомендательное письмо в Иггдрасиль от профессора Бертио, так что смогла поехать со мной.

Присутствие Хаюн могло показаться неожиданным, но, поскольку семья отреклась от неё, ей было трудно даже оплачивать общежитие на время каникул.

Я предложил ей отправиться в Иггдрасиль вместе, чтобы заодно попрактиковаться в фехтовании, и она с радостью согласилась.

«На самом деле, мне просто было немного страшно ехать наедине с Рин».

То выражение лица, которое появилось у Рин, когда она поначалу ошибочно решила, что мы едем вдвоем, наверное, еще долго будет являться мне в кошмарах.

— Иггдрасиль... всё-таки хорошо иметь таких друзей, — с улыбкой сказала Хаюн.

Я улыбнулся ей в ответ, но на душе было неспокойно.

«С Ив ведь всё будет в порядке?»

Когда я говорил с ней, она ответила так бесстрастно, будто её это не касалось, но чувство вины всё равно грызло меня.

Я хотел еще раз серьезно поговорить с Мэй, но её уже забрал глава семьи и увез домой.

«И с Рин тоже...»

В этой поездке я намерен расставить все точки над «и».

Потому что главная цель этого путешествия — честно поговорить с Эрис.

«В этот раз я...»

Что же мне сказать?

Пока я давал себе обещания, подходящие слова никак не шли на ум, и вдруг в мыслях всплыла дерзкая фраза Мэй:

«Я тебя соблазню!»

Я мысленно выкрикнул это и тут же, сгорая от стыда, закрыл лицо руками.

* * *

Том 1 Глава 57

< Глава 57 > 57. Финал стал виден

* * *

— ……

Арес, бредущий тяжелой походкой, ощутил странное чувство дежавю.

В академии его всегда окружала толпа студентов, поэтому он думал, что на каникулах ему станет немного одиноко.

Однако, оказавшись в одиночестве, он не почувствовал особой разницы с тем временем.

Неизвестно, стоило ли воспринимать это как нечто хорошее или плохое, но, вернувшись в родные края, Арес даже не зашел домой — он сразу схватил меч и направился вглубь леса.

Там все еще стояли тренировочные манекены.

Место, где он, Даниэль и Рин вместе размахивали грубыми деревянными мечами.

«Я всегда побеждал его здесь».

Теперь ему ничего не оставалось, кроме как признать: сейчас он слаб.

Мало того что он проиграл Даниэлю, так еще и на практическом экзамене испытал позорное поражение от Элизе.

Странная эмоция, промелькнувшая тогда на лице Элизе, была чем-то, что он почувствовал впервые.

— Бля-я-ять!

Арес яростно взмахнул мечом, и ветхий манекен, не выдержав его силы, разлетелся в щепки.

Сила Гелиоса, пульсирующая на тыльной стороне ладони.

Во время дуэли он не смог её использовать, но если овладеет ею, то станет сильнее.

Убежденный в этом, Арес уже собирался вновь приступить к тренировкам, как вдруг…

— Арес?

— Ты вернулся! Как же я рада!

— Ого, посмотрите, как он похорошел.

Если в академии у него был свой «цветник», то и в родной деревне имелся не хуже.

Большинство деревенских девушек были простолюдинками, но почти все они питали первую любовь к Аресу, чья внешность была далека от крестьянской.

Чувства, которые начали понемногу угасать после его отъезда в академию, вспыхнули с новой силой, стоило им увидеть возмужавшего Ареса.

Бросив короткий взгляд на зажатый в руке меч, Арес слегка улыбнулся, непринужденно отложил оружие и подошел к девушкам.

— Давно не виделись, красавицы.

Вот она — жизнь.

Казалось, это была компенсация за все унижения в академии.

Восемнадцатилетний Арес, скрывая свои коварные мыслишки, в окружении девушек направился обратно в деревню.

Честно говоря, по сравнению со студентками академии они не совсем в его вкусе, но в любом случае — чем больше, тем лучше.

«Цветов и женщин много не бывает» — таков был один из личных афоризмов Ареса.

И вот, пока они смеялись и болтали о том о сем…

У входа в деревню появилась женщина с двуручным мечом за спиной.

На ней, как и на Аресе, была школьная форма, но другого цвета — такую Арес видел впервые.

Все потому, что пятикурсники сейчас находились на полевой практике.

Он слышал, что они должны вернуться только после окончания каникул, так почему же она приехала в деревню в самом их начале?

— Ого, сколько лет, сколько зим, мелюзга?

— Ой, сестрица…

— Вы уже вернулись?

— Эх.

Деревенские девчонки, косясь на студентку, начали потихоньку пятиться, и в итоге остался один лишь Арес.

— Ну что, лодырь, как поживаешь?

— ……Здравствуйте.

У каждого человека, кем бы он ни был, есть свои травмы.

Прошлое, которое любой человек предпочел бы не вспоминать.

Для Ареса именно она была воплощением этой самой травмы.

Когда в детстве он слишком заводился во время спаррингов с Даниэлем или когда побил Даниэля за то, что тот настаивал на убийстве больной собаки…

В конце концов всегда приходила она и наводила порядок.

Дайна Макклейн.

Старшая сестра Даниэля, которая была на два года старше, и выпускница пятого курса академии Эйос.

— Кстати, а где наш Даниэль?

Глядя на то, как она спешивается, Арес почувствовал:

«Эти каникулы будут непростыми».

— Х-а-а-ам.

Зевая, я выхожу из кареты.

С начала каникул прошла уже неделя, и всё это время я только и делал, что спал в карете или тупил в окно.

Разве что во время привалов я выходил вместе с Хаюн, чтобы попрактиковаться в фехтовании и размять тело, но для меня, привыкшего к постоянным нагрузкам, этого было катастрофически мало.

— В первый день всё было здорово, но потом…

— Это точно…

Рин и Хаюн, видимо, тоже изрядно намучились: они разминали затекшие мышцы и жаловались на усталость.

Я ожидал, что пересечение границы будет сопряжено с кучей нудных процедур, но стоило показать студенческий билет академии Эйос, как всё прошло на удивление гладко.

Поблагодарив кучера, который за дополнительную плату довез нас до самого входа в эльфийский лес, именуемый вратами Иггдрасиля, мы быстро перекусили и сразу направились внутрь.

«Осточертевший лес».

По сравнению с лесом Мира Демонов, это место было буквально заповедной зоной.

Эльфы настолько трепетно относились к уходу за лесом, что пейзаж вокруг буквально кричал о первозданной природе.

— Ва-а-а, потрясающе.

— Но нам точно можно вот так просто сюда заходить?

Рин с открытым ртом озиралась по сторонам, а Хаюн говорила с некоторой тревогой, но я держался уверенно.

— У нас есть рекомендательное письмо, да и Эрис меня приглашала. Нечего бояться.

На самом деле, это реакция моя и Рин была странной, а вот Хаюн вела себя как нормальный человек.

Эльфы крайне враждебно настроены к другим расам, поэтому обычные люди уверены: стоит войти в их лес, как в тебя тут же полетят стрелы.

Фьюить!

— Вот же ж блядь.

Отбив реально прилетевшую стрелу, я с возмущением уставился на эльфа, стоявшего вдалеке.

Рин и Хаюн, кажется, его не заметили, но я встретился с ним взглядом.

— Подождите секунду, я нашел нашего проводника.

И учти, ты сейчас огребешь по полной.

Эльф, встретившись со мной взглядом, сначала растерялся, но тут же развернулся и бросился наутек, а я помчался за ним.

Говорят, что преследовать эльфа в лесу — всё равно что пытаться догнать облако.

Это как если бы я бежал в гору, а противник — под уклон.

Считается, что если они захотят, их невозможно догнать.

— Но вообще-то, на каждого бегуна найдется тот, кто умеет летать.

Я — тот самый шерпа, который шастал по лесу Мира Демонов как у себя дома.

Используя рельеф и прокладывая в уме кратчайший маршрут, я рванул вперед, и спина эльфа быстро показалась впереди.

Он, видимо, запаниковал: приземления стали неточными, а движения — дергаными.

Стоило ему совершить одну такую ошибку, как дистанция сократилась в геометрической прогрессии.

И вот, в тот момент, когда я схватил его за загривок…

Отовсюду хлынула жажда крови.

Множество эльфов целились в меня из луков.

Не сказать чтобы они выглядели очень внушительно — скорее как стажеры, что ли?

В ответ на их готовность выпустить стрелы в любой момент, я с усмешкой приставил нож к горлу эльфа, которого держал за шкирку.

— Я знал, что вы консервативны, но не думал, что до такой степени.

— Чужак, зачем ты вторгся в наш лес?

Услышав густой мужской голос, я достал из-за пазухи магически обработанный древесный лист, источающий характерный аромат, и помахал им.

— Я гость, ублюдки вы эдакие.

Доказательство, оставленное Эрис, стражем Иггдрасиля.

Она говорила, что с этим листком я смогу беспрепятственно войти в Иггдрасиль, поэтому я ожидал, что они тут же опустят луки.

— П-простите нас!

Эльфы мгновенно спрыгнули с деревьев и преклонили колено.

— ……А?

Такая чрезмерная реакция меня озадачила, но, по крайней мере, ситуация разрешилась в мою пользу.

— Значит, в вас чуть не попали стрелой?

— Ага.

Войдя в Иггдрасиль, мы ловили на себе колючие взгляды эльфов, но благодаря присутствию Эрис могли вести себя вызывающе.

Она с возмущенным видом уставилась на статного капитана стражи, который следовал за нами по пятам.

— Вы теперь так обучаете стражу? Просто пускать стрелу в любого, кто войдет в лес?

— Н-нет, что вы. Похоже, новички раз разволновались и совершили ошибку…

— Ошибку? Выстрелить из лука с намерением убить — это ошибка? А если бы Даниэль не успел среагировать? Если бы он истекал кровью посреди леса и в худшем случае погиб, не получив помощи? Вы бы тоже списали это на ошибку?

— ……Мне нет оправдания.

— Разумеется. Уясните это хорошенько, капитан. Ваши подчиненные сейчас не просто чуть не убили человека. Они покусились на гостя меня, стража Иггдрасиля.

— ……

— О том, продолжит ли этот боец службу в страже, мы поговорим позже, а пока пусть придет и официально извинится на коленях. Свободны.

От холодного тона Эрис, не желавшей его даже видеть, острые уши капитана стражи, который был вдвое крупнее её, поникли, и он поспешно ретировался.

Я и не знал, что она может быть такой харизматичной, хотя в её положении иначе, наверное, и нельзя.

— Мне очень жаль, это мой просчет.

— Госпожа Эрис, вы-то тут при чем. Это тот новичок виноват.

— Извинения мы должны получить обязательно.

Рин и Хаюн говорили решительно.

Какими бы добрыми они ни были, они не собирались спускать всё на тормозах тупице, который ни с того ни с сего пустил стрелу.

— Что ж, я бы хотела показать вам Иггдрасиль, но… может, сначала поедим?

Мы долго шли по лесу и все проголодались, поэтому, согласно кивнув, мы направились к столовой.

Эрис привела нас в необычное заведение на открытом воздухе: столики-скамейки стояли снаружи, а кухня располагалась внутри огромного полого дерева.

Зная, что эльфы хоть и едят мясо, но в основном предпочитают растительную пищу без особых специй, я, разумеется, не горел желанием это пробовать.

«Пора начинать».

У меня была лишь одна цель, поэтому я тут же вытащил из сумки ингредиенты.

— Я хочу вас угостить. Хозяин, одолжите-ка кухню на минутку.

— Что?

— Д-Даниэль?

— Как неловко.

Девушки в замешательстве смотрели на меня, но я отбросил стыд еще на входе в эльфийский лес.

Я намерен её соблазнить всеми силами!

Повар смерил меня оценивающим взглядом и молча кивнул, мол, «попробуй, если смелый».

Похоже, я задел его гордость эльфийского кулинара.

— Даниэль умеет готовить?

— Вообще-то он сам себе готовит, но я никогда не видела, чтобы он кого-то угощал.

— Тревожно как-то.

Я чувствовал на себе их взгляды, пока они переговаривались, но продолжал сосредоточенно готовить.

— Ну, пробуйте.

То, что я подал, было мясным блюдом.

На первый взгляд в нем не было ничего особенного.

Девушки натянуто улыбнулись, глядя на содержимое тарелок, но я уверенно протянул их им.

Рин и Хаюн первыми подцепили по кусочку вилками, попробовали и замерли с неопределенным выражением лиц.

— Это…

— Кажется, специй многовато?

Их языки, видимо, пощипывало, и они смотрели на меня с легкой обидой, но наша эльфийка отреагировала иначе.

— В-вкусно!

На лице Эрис невольно расплылась улыбка.

— О-очень вкусно! Что это? Даниэль, ты случайно не повар? Это лучшее, что я ела в своей жизни!

— Хе-хе.

Я слегка потер кончик носа, довольно улыбаясь.

«Я никогда особо не интересовался едой».

«А? Вы приготовили это специально для меня? Хм, ну ладно, я попробую».

«Ш-шерпа? Что это? Вкусно! Безумно вкусно! С завтрашнего дня готовь мне только это!»

«Слушай, шерпа? Я тут мяса раздобыла снаружи, можешь приготовить то самое блюдо?»

Реакция была точь-в-точь такой же, как когда я впервые приготовил это в лесу Мира Демонов.

Помню, как после этого она, смущаясь и извиваясь, при каждом удобном случае клянчила это блюдо на обед.

«Сначала покорю её желудок».

Мой план только начинал приводиться в действие.

* * *

Том 1 Глава 58

〈 Глава 58 〉 58. Помощница

* * *

Эрис невольно расплылась в довольной улыбке, и я, глядя на неё, поймал себя на том, что улыбаюсь в ответ.

Блюдо не требовало титанических усилий, но из-за специфических вкусов Эрис пришлось использовать много приправ, так что баловать её этим часто не получалось.

«Раз уж всё так обернулось, стоило готовить это почаще».

Ну да ладно, теперь-то я смогу делать это регулярно.

Рин и Хаюн, которым еда в эльфийском ресторане пришлась не по вкусу, а моё специальное блюдо для Эрис показалось «на любителя», быстро закончили трапезу и отложили вилки.

Завершив обед, Эрис слегка кашлянула, пытаясь вернуть беседе серьезный тон, но тот властный и пугающий образ, что она явила при первой встрече, уже бесследно испарился.

Мы мельком осмотрели Вигдрасиль; Рин и Хаюн разглядывали всё с любопытством, но для меня это было просто поселение под очень большим деревом.

«Всё-таки я слишком долго прожил в лесу».

Десять лет в чаще — неудивительно, что подобные виды стали для меня обыденностью.

Обойдя окрестности, мы направились к центру города, где восседала королева эльфов.

Пусть я и прибыл по приглашению Эрис, у девушек было рекомендательное письмо от профессора Бертио, который был в близких отношениях с королевой, так что вежливость требовала нанести визит.

В корнях Вигдрасиля, словно врастая прямо в древесину, виднелись двери. Внутри нас встретила прекрасная седовласая эльфийка, заваривающая чай.

— Я ждала вашего прихода.

— Простите, мы немного задержались, пока я показывала им город, — ответила Эрис.

Королева протянула нам чашки. Чай был горячим, но оставлял после себя освежающее послевкусие, будто я съел мятную конфету.

— О-о?

Хаюн, удивленная необычным вкусом, сделала несколько глотков, и королева, довольная такой реакцией, подлила ей ещё.

«Похоже, старшее поколение эльфов не питает особой неприязни к другим расам?»

Я ожидал обратного, но, судя по всему, именно молодые эльфы были настроены против людей.

Большинство тех, кто бросал на нас косые взгляды по пути сюда, так и пылали юношеской горячностью.

— Значит, вы участвовали в постановке Бертио? Его первый спектакль здесь, в Вигдрасиле, произвел настоящий фурор.

Королева с улыбкой начала беседу о театре.

Хаюн увлеченно рассказывала о реквизите, а мы с Рин делились мыслями о сюжете и ролях.

Когда обмен любезностями подошел к концу, я решил спросить прямо:

— Что именно означает быть «Избранным Гелиоса»?

Взгляды королевы и Эрис тут же скрестились на мне. Сохраняя невозмутимый вид, я отхлебнул чаю и добавил:

— И можете ли вы распознать тех, кто избран другими богами?

С этими словами я украдкой взглянул на Рин.

В ней тоже могло что-то скрываться. Я давно подозревал, что та неведомая сила внутри неё — не что иное, как божественное вмешательство.

— Нет, об избранниках других богов нам ничего не известно.

— Тогда как вы узнали об Аресе и Гелиосе?

Ответ последовал незамедлительно, и я тут же задал встречный вопрос. Королева эльфов мягко улыбнулась и провела рукой по стене, за которой чувствовалась мощь Вигдрасиля.

— Вигдрасиль тесно связан с богом солнца, поэтому он сам открыл нам это. Обо всем остальном мы не ведаем.

«Древо, поддерживающее континент, и бог солнца...»

Звучит как вполне логичный союз.

— Эрис настаивала, что он может использовать свою силу во зло и что нужно вырвать сорняк с корнем, но он — первый Избранный Гелиоса за последние несколько столетий. Мы не можем принимать столь поспешные решения.

— ......

Эрис недовольно отвернулась, но возражать вслух не стала.

— К слову, Эрис тоже отмечена божественным выбором.

Артемида — богиня луны, охоты и целомудрия.

Я знал, что в её глазах запечатлен особый знак, поэтому не слишком удивился.

— А можете ли вы проверить наличие божественной искры в ком-то другом?

— Нам это не под силу. Но сам человек наверняка почувствует. На его теле обязательно проявится метка.

— Вот как......

Я не стал смотреть на Рин прямо сейчас, но решил, что позже это нужно будет проверить.

Королева, терпеливо отвечавшая на мои вопросы, решила, что теперь настал её черед.

— Вы знаете, что за монстр напал на фестиваль?

— ......Это древний зверь.

— Древний зверь?

— Те, что обитают в самой глубине Леса Мира демонов.

Стоило мне произнести название «Лес Мира демонов», как все присутствующие уставились на меня округлившимися глазами.

Запретный лес, где любой — будь то эльф или человек — считается мертвецом в ту же секунду, как переступит его границу.

Королева эльфов впилась в меня взглядом, пытаясь понять, откуда мне это известно, но я не отвел глаз.

— У вас твердый дух. И крепкие убеждения, всё именно так, как говорила Эрис.

Я думал, она начнет допрос, но королева лишь негромко рассмеялась, давая мне оценку.

— Как долго вы планируете пробыть в Вигдрасиле? Мы подготовим для вас спальни. Однако оставаться надолго вы не сможете.

Очевидно, другим эльфам наше присутствие будет в тягость.

— Три дня будет достаточно?

— Вполне.

Королева с улыбкой велела Эрис проводить нас, и мы снова последовали за ней, но тут...

Бам! Бам! Бам! Бам!

Над городом разнесся звон колокола.

Мы растерялись, а Эрис, едва сдержав инстинктивный порыв сорваться с места, неловко улыбнулась.

— Иногда монстры из леса совершают набеги. Похоже, это как раз тот случай. Ополчение справится, так что давайте продолжим путь.

— ......

Эрис снова попыталась увести нас.

— Нет, давай поможем. Мало ли что.

— Что? Но вы же гости......

— Всё в порядке, мы должны хоть чем-то отплатить за гостеприимство! — вставила Хаюн.

— Мне любопытно взглянуть на фехтование эльфов, — добавила Рин.

Видя их решительный настрой, Эрис поблагодарила нас и побежала в сторону, откуда доносился звон.

— Спасибо.

Эрис тихо поблагодарила меня за то, что я первым предложил помощь. Её голос отчетливо прозвучал даже на бегу, и я ответил, что это пустяки.

— Ты ведь всё равно не смогла бы стоять в стороне.

— ......

Я знал, что Эрис из тех, кто, несмотря на высокое положение, всегда готова встать плечом к плечу с простыми воинами, чтобы минимизировать потери.

Это было в её характере.

Поздняя ночь.

Должно быть, из-за того, что я слишком много спал в карете, в первую же ночь в Вигдрасиле я проснулся на рассвете.

— Эх-х.

Решив посмотреть на ночные пейзажи, я вышел из комнаты и наткнулся на девушку, размахивающую мечом.

Хаюн, наша «девочка-цветочница».

Несмотря на ранний час, она тренировалась до седьмого пота, и её движения разительно отличались от привычного восточного стиля.

— Эльфийское фехтование?

Я пробормотал это, вспомнив, как внимательно она наблюдала за ополченцами во время сегодняшней охоты на монстров. Хаюн заметила моё присутствие.

Я поднял руку, обозначая себя, и она медленно убрала меч в ножны, набросив полотенце на плечи.

— Тоже проснулся, потому что выспался в карете?

— Ага. К тому же здесь так красиво, захотелось подышать воздухом.

— ......И вправду красиво.

Вид сотен деревьев, раскинувшихся вокруг исполинского ствола, был зрелищем, которое нечасто встретишь.

В ночной тишине это место чем-то напоминало Лес Мира демонов, пробуждая во мне странную ностальгию.

— Тебе нравится Эрис-сси?

Внезапный вопрос Хаюн попал не в бровь, а в глаз, заставив меня растеряться.

— Ч-что?

— Ну, ты ведешь себя с ней совсем не так, как с другими девчонками. Постоянно заботишься. И вкусы её знаешь подозрительно хорошо.

— ......

Я покосился на Хаюн, но её лицо сохраняло привычное холодное безразличие, так что понять её мысли было невозможно.

— Да, нравится.

«Эх, была не была», — решил я и признался. Хаюн едва заметно улыбнулась и скрестила руки на груди.

— Значит, и у меня появилась какая-никакая интуиция в этих делах?

— ......Ты это спросила, чтобы похвастаться?

— Да нет, не совсем......

Хаюн замялась, бегая глазами туда-сюда, а затем выдала предложение:

— Хочешь, я помогу?

— Что?

Это было настолько неожиданно, что я засомневался в её адекватности, но Хаюн продолжила:

— Ты ведь помог мне признаться Аресу. Теперь моя очередь помочь тебе. С признанием Эрис-сси.

— Ты серьезно?

— А зачем мне врать?

И то верно, причин для лжи у неё не было.

— К тому же, я теперь твой «сеньор» по признаниям.

— Ну...... технически да.

Пусть её и отвергли, она шла на это, заранее зная результат.

— У нас осталось два дня. Я помогу тебе сделать всё в лучшем виде за это время.

— Вообще-то я планировал признаться прямо перед расставанием через два дня, — пробормотал я.

Хаюн широко раскрыла глаза, несколько раз тяжело вздохнула и разочарованно забарабанила себя кулаком по груди.

— Признание — это что, ультимативная способность? Думаешь, бахнешь им, и чувства сами собой возникнут? Даниэль, глупый ты мужчина, признание — это контрольный выстрел. Если палить наобум без подготовки, ничего путного не выйдет.

— ......

Что это с ней?

Откуда этот экспертный тон?

Неужели такова разница между тем, кто уже пробовал, и тем, кто нет?

— Если признаться, когда у другой стороны нет чувств, это только создаст неловкость.

— А......!

До меня мгновенно дошло.

Точно.

Это чертовски неловко.

Я на собственной шкуре прочувствовал это благодаря некоторым личностям, которые продолжали лезть ко мне даже после четкого отказа.

— Ха-Хаюн! И что же мне делать?

Я едва ли не взмолился, схватив её за край одежды. Хаюн самоуверенно заявила:

— Для начала продолжай в том же духе. У тебя то ли чутье хорошее, то ли вкус, но ты отлично попадаешь в предпочтения Эрис-сси. Нужно продолжать мелькать перед глазами и делать всё шаг за шагом.

— Окей, понял.

В душе затеплилась надежда, но тут я решил трезво оценить наши текущие достижения.

Даниэль Макклейн.

Количество признаний: 0 побед, 0 поражений.

Хаюн.

Количество признаний: 0 побед, 1 поражение.

«Можно ли вообще на что-то рассчитывать с такой статистикой?»

Почуяв неладное, я решил прощупать почву.

— Слушай, а откуда ты всё это взяла? Тебя же раньше такие темы вообще не интересовали.

Хаюн отмахнулась, как от чего-то само собой разумеющегося:

— Пока ты готовил спектакль, я часто слышала, как Тана и Ив обсуждали любовные романы. Там именно так и говорили.

— ......

— Ч-что?!

Училась любви по книжкам?

— Ха-а, ладно, попробуем довериться.

Доверие резко пошатнулось, но за предложение помощи всё равно стоило поблагодарить.

Я развернулся, чтобы пойти досыпать, а Хаюн, недовольная моей реакцией, поплелась следом.

— Да я тебе говорю, теория там железная!

Оправдываясь, Хаюн внезапно замерла.

Глядя в спину уходящему Даниэлю Макклейну, она почувствовала странную боль в груди.

Будто там что-то застряло.

Неприятное, слегка саднящее чувство.

Но это была не та боль, когда болит тело.

— Что это?

Списав всё на игру воображения, Хаюн поспешила за Даниэлем, стараясь игнорировать навязчивое покалывание в сердце.

* * *

Том 1 Глава 59

```

〈 Глава 59 〉 59. Был ли у меня шанс?

* * *

Последний день в Иггдрасиле.

Казалось бы, что мы успели сделать, но за эти три дня я, похоже, испробовал почти всё, что мог предложить Иггдрасиль.

— Честно говоря, дело не в том, что я всё перепробовал, а в том, что развлечений тут маловато, — пробормотал я.

Потягивая напиток, который здесь выдавали за «сок из росы», я заметил, как Рин и Хаюн неловко улыбнулись в знак согласия.

Пейзажи вокруг были прекрасны, но из-за того, что вмешательство в природу свели к минимуму ради её сохранения, здесь, откровенно говоря, было скучно.

Тот факт, что единственной забавой были качели на ветках деревьев, казался удручающим, но именно благодаря этому я смог полностью сосредоточиться на тренировках.

Хаюн в общих чертах освоила основы восточного фехтования, а также заложила фундамент эльфийского стиля.

Я слышал, что она собирается объединить эльфийское искусство меча со своим собственным, чтобы создать уникальный стиль.

«Базовые потоки обоих стилей схожи, так что идея неплохая».

В последнее время Хаюн из-за нехватки денег чаще держала в руках иголку с ниткой, чем меч, но на самом деле она была весьма талантлива в фехтовании.

— Даниэль, как вам это?

Эрис с улыбкой протянула мне напиток, желая порадовать мои вкусовые рецепторы; я отхлебнул и кивнул.

— Что это за вкус? Такое ощущение, будто в труху стерли сосновые иголки.

— О... вы правы.

— И ты подсунула мне эту дрянь?

— Ну, разве это не вкусно... по-своему?

Эрис что-то проворчала себе под нос, недоумевая, и продолжила прихлебывать напиток через трубочку.

Можно было с уверенностью сказать, что за эти три дня мои отношения с Эрис заметно продвинулись.

Зная её характер и предпочтения, я плавно сокращал дистанцию; и хотя я впервые всерьез подошел к романтическим отношениям, это время принесло мне неожиданное душевное тепло.

Однако.

— ......

В последние три дня Рин часто замирала с отсутствующим выражением лица, глядя в пустоту.

Она, та самая, что язвила по поводу моего тоскливого голоса, когда я прощался с Эрис в академии, теперь никак не реагировала на то, что я открыто подбиваю клинья к эльфийке.

«Что ж, с моей стороны это даже к лучшему, но...»

Тем не менее, во мне росло беспокойство, смешанное с легкой тревогой.

Одно дело — мимолетные странности, но такая затянувшаяся перемена в её настроении казалась дурным предзнаменованием.

«Надо будет позже с ней поговорить».

Королева эльфов мягко улыбнулась, глядя на пришедшую к ней Эрис.

Она впервые видела её такой взволнованной, когда та говорила о ком-то другом, да ещё и о мужчине.

— Это так удивительно. Даниэль заботится обо мне так, будто знает меня целую вечность.

— Вот как?

— Да, он знает мои вкусы, он так галантен. Было бы здорово, если бы и среди наших эльфов нашелся такой мужчина.

Глядя на Эрис, которая с улыбкой дула на чай, королева задала наводящий вопрос:

— А что ты сделаешь, если он признается тебе в любви и предложит встречаться?

— Что?

На лице Эрис отразилось полное замешательство, будто она даже не допускала такой мысли.

На мгновение она оцепенела, переводя взгляд с одного предмета на другой, а затем, слегка покраснев, скрестила руки на груди.

— Н-ну, это уже слишком! Я ведь Стражница! Я не настолько легкомысленна, чтобы начинать отношения с мужчиной, которого знаю всего несколько дней!

— Разве серьезность чувств определяется временем знакомства? В таком случае чувства Поллима, который добивается тебя уже сто лет, должны быть невероятно глубокими.

— ......Это совсем другое.

После этих слов Эрис снова лишилась дара речи.

Королева, словно призывая не беспокоиться о пустяках, мягко дала совет лучшей воительнице эльфов:

— Как ты и сказала, он достойный мужчина. У него есть непоколебимые убеждения, не свойственные людям, свои тайны и великая сила... И еще.

— И что еще?

— И он тебя любит.

— Ч-что-о?!

На этот раз Эрис всполошилась еще сильнее. Она засуетилась, не зная, куда деть руки.

Но королева эльфов, сохраняя на губах легкую улыбку, продолжала:

— Подумай об этом серьезно. Человеческая жизнь коротка, они не могут любить так долго, как мы, но их чувства оттого лишь плотнее и ярче.

Глядя на королеву, которая говорила так, будто сама когда-то пережила подобное, Эрис замерла с открытым ртом, а затем поспешно вышла наружу.

Небо, видневшееся сквозь крону исполинского Иггдрасиля, уже успело потемнеть.

Звездный свет, пробивающийся сквозь ветви, казалось, утихомиривал её разбушевавшееся сердце.

«Даниэль... меня?»

Проведя с ним эти несколько дней, она поняла, что он хороший человек.

За свою долгую жизнь она успела осознать, что встретить настолько родственную душу — большая редкость.

Любовь? Отношения?

Стоило этому слову, которое, казалось, не имело к ней никакого отношения, ворваться в её мысли, как сердце снова затрепетало, и возникло непреодолимое желание что-то предпринять.

Нахлынувшее воодушевление.

Сожаление о том, что завтра утром Даниэль уедет.

И вот, перед Эрис, в чьей душе боролись противоречивые чувства, появился виновник её смятения.

— Даниэль?

— Эрис.

Ночь еще не вступила в свои права, и она только успела задаться вопросом, зачем он пришел.

Как из его уст посыпались слова, в которые было трудно поверить.

«Ах, это и правда было правдой».

Она поняла, что слова королевы эльфов оказались истиной.

— Фух.

Лицо горело, а сердце бешено колотилось в груди.

Мне восемнадцать телом, но двадцать восемь душой, и всё же я так дрожу из-за какого-то признания.

Но, как и у всех, у меня тоже бывает «первый раз», и я впервые осознал, насколько же трудно открывать свои чувства.

— ......

От этой мысли сердце кольнуло — я вдруг понял, сколько мужества потребовалось таким девушкам, как Рин или Мэй.

Как бы то ни было, я признался Эрис.

Поскольку завтра мне нужно было уезжать, я спросил совета у Хаюн, стоит ли признаваться, и она ответила, что атмосфера кажется подходящей.

Всё равно после расставания мы долго не увидимся.

Вместо того чтобы мучиться всё это время, я просто взял и выложил всё как есть.

«П-пожалуйста, дайте мне немного времени подумать».

Сказав это, Эрис тут же ушла.

Я думал, она даст ответ завтра утром перед моим отъездом.

«Но ведь это значит, что шанс есть, верно?»

Если бы я был ей противен, она бы сразу отказала!

— А-ах!

Я лег в кровать и закрыл глаза, желая, чтобы завтрашний день наступил поскорее, но возбуждение не давало уснуть.

Пока я лежал без сна, прислушиваясь к биению собственного сердца, в дверь постучали.

Подумав, что это Эрис, я вскочил и распахнул дверь.

— Рин?

На пороге стояла Рин в пижаме, и от неё исходила какая-то странная аура.

— Даниэль, мы можем немного поговорить?

Я испугался, что она узнала о моем признании, но, похоже, дело было в другом.

Это не было похоже на жгучую ревность — скорее, на какой-то страх?

Почувствовав это, я молча кивнул, набросил пальто и вышел вслед за ней.

Она предложила немного прогуляться, и мы направились к озеру.

Путь был недолгим, но она, казалось, пыталась привести мысли в порядок.

«Прохладно».

В лесу перед рассветом всегда становилось ощутимо холоднее.

Когда я осторожно накинул свое пальто на плечи Рин, одетой лишь в пижаму, она вздрогнула, прошептала «спасибо» и крепко вцепилась в ткань обеими руками.

«Что же случилось?»

Я никогда не видел её такой напуганной, и это сбивало с толку, но мы всё же дошли до берега.

— ......

Я молча ждал, пока она заговорит.

Рин, смотревшая вдаль на озерную гладь, отпустила края моего пальто и вдруг начала расстегивать пуговицы пижамы.

Лунный свет отражался в спокойной воде.

Пальто медленно соскользнуло с её плеч.

Прекрасная черноволосая девушка распахнула свою пижаму.

В замешательстве я хотел было остановить её, спросить, что она делает, но...

— ......!

Она медленно развела края одежды в стороны, обнажая ложбинку между грудей. Это было на грани приличия, но не нагота приковала мой взгляд.

— Знак?

Прямо там отчетливо виднелась черная метка. Она источала зловещую, пугающую ауру.

— Даниэль...

Рин посмотрела на меня глазами, полными слез, и взмолилась:

— Помоги мне.

Я не знал, что сказать.

Но одно было ясно наверняка: именно это станет причиной гибели этого мира.

— После того как на фестивале появился магический зверь, возник этот знак. С тех пор мне всё труднее сдерживать свои эмоции. Кажется, будто я... становлюсь кем-то другим.

— ......!

— Даниэль, мне... так страшно. Мне так безумно страшно...

Слезы покатились по её щекам.

Я чувствовал, что если оставлю её сейчас, она сломается и телом, и душой, поэтому я крепко обнял её, даря поддержку.

— Всё хорошо. Ты — это ты, Рин. Ты никуда не исчезнешь. Я этого не допущу.

— Даниэль, ты ведь поэтому избегал меня? Ты знал, что во мне что-то есть? Ведь так?

— ......Да.

Я не мог лгать ей, когда она так отчаянно молила о правде.

— Что ты знаешь? Это что-то, чего мне нельзя знать? Даниэль, прошу тебя. Скажи мне правду.

Глядя на неё, плачущую в моих объятиях, я на мгновение задумался.

Стоит ли открывать ей истину?

Сможет ли эта девочка вынести знание о том, что в будущем она истребит всё человечество и убьет меня?

Нет, это невозможно.

Рин не выдержит.

Поэтому я ответил, слегка приукрасив правду:

— Подобно тому, как Адриана видит судьбу, я однажды узнал о будущем. О том, что ты потеряешь контроль и станешь бедствием.

— ......!

— Я не могу рассказать все подробности. Но в одном могу поклясться тебе, Рин.

Я медленно отстранил её и заглянул в покрасневшие от слез глаза.

— Я защищу тебя, так что не бойся. Я не дам тебе стать бедствием... Я остановлю это.

— Даниэль...

Станут ли мои слова для неё утешением?

Смогу ли я стать тем, на кого она сможет опереться в своем безграничном беспокойстве?

Тревога не покидала меня, но Рин не стала ничего говорить.

Она лишь кивнула, и на её лице, вопреки текущим слезам, появилась слабая улыбка.

— М-м-м...

Как и Даниэль, Эрис проводила эту ночь без сна.

Это было впервые.

Впервые ли ей признавались в любви?

Конечно же, нет.

Обладая выдающейся внешностью и прекрасным характером даже по меркам эльфов, она получала бесчисленное множество признаний.

Даже от тех, кто не принадлежал к её расе.

Что же тогда было впервые?

Впервые ей признался мужчина, к которому она сама испытывала симпатию.

Ночь, полная трепета и бессонницы.

В конце концов Эрис поднялась с постели, зажгла свет и, глядя в зеркало, поправила волосы.

Она направилась к комнате Даниэля.

Она обещала дать ответ утром, но чувства переполняли её прямо сейчас; Эрис постучала в дверь, но...

«М-может, он уже спит? Ведь уже глубокая ночь».

Действительно, было уже очень поздно.

Эрис уже собиралась уйти, но от какого-то странного предчувствия толкнула ручку, и дверь бесшумно поддалась.

«Похоже, он не из тех, кто запирается на ночь».

Улыбнувшись открывшейся ей новой черте его характера, Эрис заглянула внутрь, но...

— А?

Комната была пуста.

Где же он?

Эрис развернулась и выбежала наружу; в её лазурных глазах активировалось Благословение Артемиды.

Испугавшись, что с ним что-то случилось, она принялась искать Даниэля и вскоре заметила его фигуру у озера.

Он был вместе с Рин.

— ......?

Не понимая, что происходит, Эрис поспешила к ним, и когда она оказалась достаточно близко, её чуткие уши уловили голос Даниэля.

— Ах...

Эрис мгновенно поняла, что услышала то, чего не должна была, но не смогла заставить себя отступить.

Игнорируя щемящую боль в груди, она смотрела на мужчину и женщину, обнимающих друг друга на берегу озера.

Ей оставалось лишь молча опустить голову.

Она слышала когда-то от других эльфов:

«Первая любовь всегда приносит боль».

Тогда она не понимала, как обычная сердечная тоска может быть такой проблемой, но...

«Оказывается, это очень больно».

Не в силах больше на это смотреть, Эрис медленно развернулась.

Она не знала, о чем думать и как унять смятение в душе; она взглянула на Иггдрасиль, словно ища совета, но дерево, конечно, хранило молчание.

В конце концов, плотно сжав губы, Эрис пошла прочь.

Она шла и шла вперед.

Миновав свой дом, она углубилась в самую чащу леса.

— Значит, видел будущее...

Эрис тихо пробормотала эти слова, прокручивая их в голове.

Значит ли это, что он так хорошо знал её вкусы и характер только потому, что видел их в будущем?

— Если это так...

Если это правда, Даниэль.

Кем мы были друг другу в том будущем?

Был ли у меня хоть один шанс?

* * *

Том 1 Глава 60

〈 Глава 60 〉 if-экстра: И в следующей жизни... )

* * *

[if-экстра: И в следующей жизни...]

Хруст.

Несмотря на то что лес тонул в непроглядной тьме, куда едва проникал лунный свет, алые сгустки крови, что он извергал, навечно врезались в ее память.

— Ше... Шерпа!

В груди мужчины, который только что резко оттолкнул ее, глубоко засело зловещее черное копье, а его взгляд начал медленно затуманиваться.

— Нет! Шерпа! Не смей! Пожалуйста, не оставляй меня одну!

Из ее голубых глаз хлынули прозрачные слезы.

Эрис обняла его, чувствуя, что он вот-вот упадет, и с застывшим от ужаса лицом продолжала кричать, умоляя его не терять сознание.

— Я люблю тебя, я же говорю, что люблю! Я не смогу без тебя, прошу... Шерпа, умоляю.

Услышал ли он голос Эрис?

Шерпа медленно поднял руку, с которой капала кровь, и положил ее на голову девушки.

Даже это простое движение далось ему с огромным трудом, но Шерпа разомкнул дрожащие губы.

— Да... ниэль... Мое имя.

— Даниэль... Даниэль... Какое красивое имя. Как жестоко с твоей стороны назвать его только сейчас.

Но это было так в его духе, что Эрис, крепко вцепившись в его одежду, лишь преданно посмотрела на него снизу вверх.

— Не плачь, скорее... беги.

— Не хочу. Куда я пойду, бросив тебя?

Обливаясь слезами, Эрис прильнула к губам Даниэля. Этот поцелуй был мимолетным, но в нем было столько жара и невысказанных чувств.

Эрис прошептала на ухо Даниэлю, чья жизнь медленно угасала, чтобы он не беспокоился.

— Все хорошо. В следующей жизни я сама найду тебя. Только, пожалуйста, в следующий раз будь не в таком лесу, а в месте, где тебя легче отыскать.

— ...

— Я люблю тебя, Даниэль.

Огромное черное копье пронзило сердце Эрис.

Всхлип.

Кончик носа невыносимо щипало от холода.

Слезы лились не переставая, из-за чего все плыло перед глазами, но даже сквозь пелену она заметила, что тьма вокруг сменилась ярким светом.

«Что это?»

Боль от копья, пронзившего сердце, исчезла, осталась лишь горечь утраты любимого человека.

Она подумала, не Артемида ли ведет ее в загробный мир, но внезапно ее слуха достиг неожиданный голос.

— Госпожа Эрис! Пора вставать и готовиться!

— ...М-м?

— Ой? Вы... вы плачете? Что случилось? Что-то не так?..

— Серди?

— Да, это я, Серди.

Маленькая эльфийка Серди, работавшая экономкой.

Эрис была в замешательстве, увидев ее — ту, с кем она не виделась с тех самых пор, как ушла в лес Мира Демонов и осталась там жить.

— Что происходит?

— Вам нездоровится? Может, отменить сегодняшнюю праздничную речь? Я схожу к Королеве и скажу, что вы приболели.

— Речь?

Когда Эрис в недоумении переспросила, Серди, слегка надув щеки от досады, ответила:

— Сегодня же Фестиваль Жизни Иггдрасиля! Вы чего?

— Фестиваль Жизни?

Праздник, который случается раз в сто лет.

День, названный так потому, что Иггдрасиль делится своим бесконечным теплом с континентом; единственный день, когда на Древе Жизни распускаются цветы.

«Фестиваль Жизни, на котором присутствует Серди?»

И к тому же она должна произнести речь?

Эрис, подгоняемая невероятной догадкой, вскочила с кровати и в одной пижаме выбежала за дверь.

— Г-госпожа Эрис?

Оставив растерянную Серди позади, она распахнула двери.

Перед ее глазами раскинулся Иггдрасиль — тот самый, что в ее памяти был уничтожен Повелителем Воинства и где среди трупов эльфов бродили лишь магические звери.

Множество эльфов внизу смотрели на нее, стоящую на трибуне.

Глядя на живых соплеменников, Эрис чувствовала, как сердце наполняется трепетом, и продолжала размышлять о причинах случившегося, но ответа не находила.

«Как бы то ни было, похоже, мне дали еще один шанс».

Это не сон.

И не иллюзия.

Это была неоспоримая реальность: она вернулась в прошлое.

— А теперь, пожалуйста, поприветствуйте аплодисментами Хранительницу Иггдрасиля — госпожу Эрис!

По зову Королевы Эльфов Эрис медленно вышла вперед.

Как Хранительница, оберегающая Иггдрасиль, она должна была подготовить длинную речь о величии этого исполинского древа и его безграничной любви, но...

«Я же ни черта не помню».

Сколько лет, по-вашему, прошло?

Текст речи для Фестиваля Жизни давно выветрился из головы.

Она украдкой взглянула сначала на Королеву, затем на Серди.

Королева подбадривала ее взглядом, мол, «давай, ты сможешь», а Серди сжала кулачки, выражая поддержку.

Только вот от их поддержки речь, которую она репетировала несколько лет назад, внезапно в памяти не всплывет.

— Фух.

Эрис сделала глубокий вдох и посмотрела с трибуны вниз. Взоры множества соратников были прикованы к ней.

Решив, что терять ей все равно нечего, Эрис решительно объявила во всеуслышание:

— Я выхожу замуж.

— ...

Даниэль с трудом сдержал подступившие слезы, исказив лицо в гримасе.

Поздней ночью Даниэль, собрав все свои вещи, открыл дверь комнаты в общежитии.

Домогательства, насилие и неявка на экзамен — вот причины, по которым его сегодня исключили.

Все это было ложными обвинениями, но Даниэль, не в силах оказать достойного сопротивления, выбрал побег.

Он бросил прощальный взгляд на пустую комнату.

Прошло совсем немного времени, но он до сих пор отчетливо помнил тот трепет, который испытал, когда впервые вошел сюда.

Поступить в престижную академию королевства — Академию Эйос.

Ожидания Даниэля, верившего, что впереди его ждут только радостные события, разбились вдребезги меньше чем за месяц.

Щелчок.

Закрыв дверь, он потащил багаж по коридору.

Было еще не слишком поздно, поэтому шепотки и насмешки студентов-парней вокруг лишь сильнее клеймили невиновного, превращая робкого юношу в преступника.

— У-у, ублюдок криминальный.

— Вечно такие тихони путают свои влажные фантазии с реальностью.

— Да у него на роже написано, что он зэк.

— Кхе-кхе, в точку.

— ...

Даниэль в последний раз мельком взглянул на дверь комнаты Ареса.

Друг детства, с которым они всегда были неразлейвода в родной деревне.

При таком шуме он вполне мог бы выйти, но его дверь оставалась плотно закрытой.

На всякий случай Даниэль медленно подошел поближе.

— Нет, ну я и говорю...

— Серьезно?

— Арес, ты такой смешной!

Внутри Арес и еще несколько девушек — бог знает сколько их там было — весело хохотали, явно наслаждаясь компанией друг друга.

Даниэль поднял руку, чтобы постучать, но в итоге так и не решился. Он развернулся и направился к лестнице, как вдруг...

— Вау, это что?

— С ума сойти.

— Это настоящая эльфийка? Первый раз вижу!

Со стороны лестницы донесся шум.

По коридору шла женщина с острыми ушками, за которой толпой следовали студенты, но она не удостоила их даже взглядом.

Из-за поднявшейся суматохи большинство парней высыпали из своих комнат в коридор, и среди них был Арес.

Наконец, она остановилась перед своим маленьким и робким спутником жизни.

— Ты ведь Даниэль, верно?

Рассыпавшиеся по плечам золотистые волосы и голубые глаза.

Нежная белая кожа и чувственная фигура.

Даниэль не понимал, зачем такая особа ищет его, но на всякий случай кивнул.

— А фамилия? Я слышала только имя.

Глядя на Эрис, которая в замешательстве почесывала щеку, Даниэль, хоть и был ошарашен, послушно ответил:

— М-Макклейн. Даниэль Макклейн.

— Верно, Даниэль Макклейн. Даниэль Макклейн.

Эрис, словно смакуя, прошептала его имя, а затем лучезарно улыбнулась и сказала, что оно ей нравится.

Она медленно опустилась на одно колено перед юношей.

— А?..

Растерянный Даниэль хотел было отступить, но Эрис уже мягко перехватила его руку и осторожно поцеловала тыльную сторону ладони.

— Даниэль Макклейн, я пришла за тобой, как и обещала. Ты исполнил мою просьбу и дождался меня не в лесу, а там, где тебя легче найти.

— Что? Нет, я не понимаю, о чем вы говорите...

Даниэль в панике предположил, что она ищет кого-то другого, но Эрис лишь нежно улыбнулась, глядя на него снизу вверх.

— Хранительница Иггдрасиля, Эрис. Я пришла сюда, чтобы сдержать данное тебе обещание, Даниэль Макклейн.

На глазах у многочисленных студентов Эрис провозгласила:

— Пожалуйста, женись на мне.

Иггдрасиль, дом Эрис.

Даниэль, которого привели сюда без всяких объяснений, оглядывался по сторонам, не в силах скрыть тревогу.

Его все равно исключили, а возвращаться в родную деревню не хотелось, так что идти ему было особо некуда, но он и не думал, что окажется в поселении эльфов.

— Вот, попробуй это.

Эрис в фартуке протянула ему тарелку.

На ней лежало нечто, отдаленно напоминающее еду. Даниэль, дрожа, отправил кусочек в рот.

— Ну как?

— Я... я не знаю.

— А? Не знаешь? Хм, значит, это не в твоем вкусе.

Эрис скрестила руки на груди и сама попробовала свое творение.

«Странное чувство. Даниэль каждый день готовил для меня, а я для него — никогда, так что это непросто».

Вообще-то, один раз она пыталась, но после этого Даниэль строго-настрого запретил ей даже приближаться к кухне.

— Ничего страшного, я научусь готовить так, как нравится тебе. Я ведь... твоя жена.

Сказав это, Эрис покраснела. Даниэль, беззвучно открывая и закрывая рот, наконец решился и осторожно спросил:

— Послушайте, почему вы так добры ко мне? И что это за разговоры о женитьбе...

— Наконец-то ты спросил.

Она слышала, что он был робким, но он шел за ней от самой академии до Иггдрасиля, не задав ни единого вопроса, так что она уже начала беспокоиться. Но теперь все было в порядке.

— Даниэль, ты ведь знаешь, что такое прошлая жизнь?

— П-прошлая жизнь? Если вы имеете в виду жизнь до этой, то да, знаю...

— В прошлой жизни ты совершил нечто поистине великое, и в этой жизни ты получаешь награду. Тебе будет проще, если ты будешь думать именно так.

— Нечто великое? Я?

— Да, нечто великое.

Даниэль недоверчиво посмотрел на свои руки, но Эрис медленно подошла к нему и нежно обняла.

— Так что все в порядке. Ложные обвинения, отношения с другом детства — все это можно забыть. Даже без этого ты станешь по-настоящему выдающимся и прекрасным мужчиной.

— ...Хнык.

В конце концов Даниэль разрыдался. Эрис крепко прижала его к себе, и он плакал в ее объятиях, пока не иссякли силы.

Спустя долгое время, когда он немного успокоился, Даниэль медленно отстранился и спросил:

— Но все-таки... что же такого великого я сделал в прошлой жизни?

Видимо, не имея веры в себя нынешнего, он очень хотел узнать о себе прежнем.

Эрис озорно улыбнулась, внезапно повалила его на кровать и прошептала на ухо:

— Ты покорил самую прекрасную эльфийку, которую любят и уважают все соплеменники.

— Что?

— В детстве ты был таким милашкой.

Хихикая, Эрис легла рядом с ним и, густо покраснев, добавила:

— Кстати, из всех обещаний осталось одно, которое я еще не выполнила.

— Е-еще одно?

— Это последнее.

Эрис медленно придвинулась к Даниэлю, крепко обняла его и прошептала:

— Полуэльфы.

* * *

Том 1 Глава 61

```

〈 Глава 61 〉 60. Отель-убийца

* * *

— ......

— Даниэль? Мы приехали.

— ......

— Даниэль?

— А, ты что-то сказала?

— Говорю же, мы приехали.

Хаюн велела мне выходить из кареты. Я попытался взять себя в руки и спустился, но, видимо, вид у меня был неважный — Рин и Хаюн посмотрели на меня с беспокойством.

— Ты в порядке?

Рин подошла и встала рядом. Заметив, что она держится ко мне гораздо ближе, чем обычно, я ощутил странное чувство.

«......»

Это не вина Рин.

Напротив, она сама жертва.

Я понимал это, но слова, сказанные Эрис с горькой улыбкой на прощание, глубоко врезались мне в сердце.

«Мне кажется, у вас есть дела поважнее, чем оставаться со мной».

Но при этом в самый последний момент она тихо прошептала мне на ухо:

«Когда всё закончится, попросите меня об этом еще раз».

Вежливый отказ.

Она выразилась именно так, но я не был настолько дураком, чтобы не понять: втайне она дала понять, что я ей тоже небезразличен.

И всё же, отказ есть отказ.

Удар оказался сильнее, чем я ожидал, и я всё чаще ловил себя на том, что отрешенно пялюсь в пустоту.

— Эх, приди уже в себя. Раз она просила повторить позже, значит, ты ей как минимум не противен.

Хаюн незаметно шепнула мне это на ухо, чтобы Рин не услышала. Я рассказал ей всё, так как она помогала мне в отношениях с Эрис, и надо признать, Хаюн отлично умела вправлять мозги.

— Спасибо.

Верно, не время раскисать.

Я — Даниэль Макклейн, шерпа, покоривший леса мира демонов.

В этой неведомой области под названием «любовь» я на мгновение почувствовал себя прежним Даниэлем, каким был до возвращения, но пришло время меняться.

Видимо, мои мысли отразились на лице.

Хаюн, довольная переменой, хлопнула меня по плечу.

— И что теперь? Даниэль, ты собираешься возвращаться домой?

— Особого желания нет... но если Рин решит идти, я пойду с ней.

— А мне что делать?

У нас был план только на посещение Иггдрасиля, и теперь, когда всё закончилось, мы внезапно остались без дела.

До конца каникул оставалось еще много времени.

Оказавшись в неопределенной ситуации, мы всё же вернулись в королевство Фризия, но так как уже стемнело, решили заночевать в приграничном городке под названием Бетель.

Мы проезжали его по пути к Иггдрасилю, но внутрь не заходили; город оказался на удивление чистым.

В приграничном городе было полно гостиниц, и мы остановились в той, что посоветовал стражник — немного старом, но вполне приличном трехэтажном отеле.

Разумеется, взяли два номера.

Разделились на мужской и женский; я, волею случая оказавшийся один в просторном номере, с удовольствием растянулся на кровати.

— ......

Стоило закрыть глаза, как мысли об Эрис снова лезли в голову, так что я тряхнул головой, пытаясь переключиться.

И вот.

Фью-ю-ю.

В комнате царила тишина, нарушаемая лишь тихим свистом ветра; ночь уже начала переходить в предрассветные часы.

— Хм?

Свист ветра?

Я резко вскочил и проверил окно.

Оно было закрыто.

Более того, этот звук не был похож на ветер, просачивающийся сквозь щели снаружи.

Я на мгновение закрыл глаза и прислушался, пытаясь уловить малейшее присутствие, и почувствовал чье-то шевеление прямо за стеной.

Важно было то, что мой номер находился в самом конце коридора на втором этаже.

Проще говоря, там, где должна была быть внешняя стена, сейчас «кто-то» находился.

Если только этот кто-то не парил в воздухе, значит, в отеле была еще одна скрытая комната.

— Какая забавная ситуация.

Отель хоть и старый, но хозяйка-старушка показалась довольно милой, да и цена была неплохой, поэтому мы его и выбрали... а они тут, оказывается, вот чем промышляют?

Не знаю, что они задумали, но так даже лучше.

Вместо того чтобы терзаться лишними мыслями, лучше размяться, так что я тут же встал и взял меч.

— Хм-м.

Как же поступить?

Я нашел место, где предположительно был проход, но не мог пройти — то ли он не открывался с этой стороны, то ли там был какой-то скрытый механизм.

Если я буду просто сидеть и ждать, неизвестно, что эти ублюдки предпримут, и Рин с Хаюн могут оказаться в опасности.

«Нет, скорее всего, они нацелятся на них в первую очередь».

Две хорошенькие студентки спят в одной комнате.

Среди тех, кто промышляет подобными нападениями, порядочных людей не бывает.

— Уловки — это удел слабых.

Я просто со всей силы ударил ногой в сторону их потайного хода.

С оглушительным треском стена старого отеля разлетелась в щепки.

За ней обнаружилась лестница, ведущая на первый и третий этажи, и кучка парней, которые, скорчившись, играли в покер.

— А?

— Ч-что за чертовщина?!

Я усмехнулся и поприветствовал тех, кто удивился моему появлению даже больше, чем я их.

— Примите и меня в игру.

Я тут же прописал в челюсть парню, сидевшему на верхней ступеньке, и вся эта компания кубарем покатилась вниз по лестнице.

— Скучновато, я ожидал большего.

Видимо, играли они по-крупному: я сгреб в карман приличную пачку денег, которую они поставили на кон, и спустился на первый этаж.

Ублюдки вырубились, видать, знатно приложившись при падении.

Выход вел за стойку регистрации отеля; в темноте было плохо видно.

Но я без труда отбил тонкую отравленную иглу, прорезавшую воздух.

— Отбил?!

Голос старухи.

Это был голос хозяйки отеля, той самой, что так добродушно улыбалась нам, выдавая ключи.

— Мальчишка, а ты не прост. Сумел в такой темени точно отразить мое скрытое оружие.

Она говорила это, но в ее кряхтении слышалась явная насмешка.

«Хм-м».

Я не чувствовал ее присутствия.

Как бы я ни напрягал чувства, я не мог точно определить, где находится старуха.

Я попытался найти ее по звуку, но ее хриплый голос эхом разносился со всех сторон, делая это невозможным.

Дзынь! Дзынь!

— И... и это отбил?!

Но кое-что меня смутило — само мастерство владения скрытым оружием.

— Скрываетесь вы по первому разряду, а вот метаете оружие хуже третьесортного дилетанта. Вам не кажется это странным?

— А ты остр на язык, щенок!

— Руки стали медленными от старости? Или вы получили силу каким-то «иным» способом?

Она ничего не ответила, но в меня полетел град игл, словно в знак отрицания.

И это тоже было странно: иглы летели со всех сторон, кроме той, где за моей спиной была стена.

Для этого нужно было либо двигаться с невероятной скоростью, либо иметь много сообщников.

«Старуха здесь одна».

В этом я был уверен.

В этом месте были только я и эта бабка.

Тогда как ей это удавалось?

Снова послышался свист множества летящих игл, но у одной из них напор и звук рассекаемого воздуха отличались.

— Попалась.

Отбив иглы, я тут же прыгнул вверх.

Почти коснувшись головой потолка, я обнаружил в этой темноте старуху, которая висела вниз головой, словно паук.

Я схватил её за голову и впечатал в пол.

Хрусь!

Пол в старом отеле проломился, раздался глухой удар и вопль старухи.

Несмотря на это, иглы всё еще летели, но я легко отмахнулся от них и зажег свет.

— Ого, я-то в лесу засиделся и не знал, что технологии так шагнули вперед.

В углу за стойкой висели самострелы, автоматически выпускавшие иглы.

Видимо, на них были наложены чары, позволявшие им отслеживать мое местоположение, но стоило нажать на рычаг сверху, как они отключились.

— В темноте не разглядел, но вид у вас, оказывается, довольно мерзкий.

Я-то думал, она просто приклеилась к потолку, но нет.

Из спины старухи росли четыре огромные дергающиеся паучьи лапы; из-за них она застряла в проломе и не могла сбежать.

— К-как ты узнал?! Это невозможно! Мне говорили, что скрытность Дьявольского паука не под силу раскрыть даже рыцарям королевства или эльфам!

— Все иглы летели с одинаковой силой и в одинаковом ритме, и только одна выбивалась из общего ряда. Естественно, я подумал, что вы находитесь именно там.

— И... и ты это заметил?

Я широко улыбнулся, глядя на объятую ужасом старуху.

— У меня просто чутье хорошее.

Хотел было сказать, что если пожить в лесу бок о бок с монстрами, то и не такому научишься, но...

— Вы и сами стали настоящим монстром.

Она не просто жила с ними, она сама превратилась в чудовище.

А Дьявольский паук, как она и сказала, был ночным хищником, которого не могли учуять даже чувствительные к чужому присутствию рыцари и эльфы.

— Но ведь это монстр из лесов мира демонов?

Глядя на дергающиеся лапы огромного паука, пытающегося хоть как-то спастись, я почувствовал раздражение и резко спросил:

— Откуда это у вас? Не похоже, что вы просто купили их и прицепили.

— Заткнись! С чего ты взял, что я тебе что-то скажу, щенок? Вот придут мои подельники, и от тебя мокрого места не...

Хрясь.

— А-а-а-а-а-а!

Стоило мне отсечь одну паучью лапу, как старуха завопила так, что едва перепонки не лопнули.

Несмотря на возраст, она была весьма энергичной — тоже заслуга Дьявольского паука?

— Хм, раз при отсечении вы чувствуете такую боль, значит, вы действительно стали единым целым.

— П-псих гребаный! Ты полоснул меня только ради того, чтобы это проверить?!

Хрясь.

— А-а-а-а-а!

Старуха уже пускала пену и закатывала глаза. Я и не думал проявлять милосердие — густой, тошнотворный запах крови, который я учуял еще на лестнице, до сих пор бил в нос.

Можно было только догадываться, сколько людей встретили свой жестокий конец в тайных комнатах этого отеля.

— Две руки и теперь уже четыре лапы. У вас еще много чего осталось.

Я снова замахнулся мечом над паукообразной каргой.

* * *

Том 1 Глава 62

〈 Глава 62 〉 61. Созданы друг для друга

* * *

— Да, благодарю вас.

Я с улыбкой провожаю постояльца, оплатившего проживание. Это была молодая пара; девушка, взглянув на меня, спросила:

— А куда подевалась вчерашняя бабушка?

— А, бабушка отдыхает, так что я присматриваю тут вместо неё.

— Должно быть, внук? Какой молодец.

Мужчина добавил немного чаевых, а я, улыбнувшись ещё шире, поблагодарил его.

Когда они покинули отель, я мельком пересчитал деньги — выходило довольно прибыльно.

«Может, ну его, этого шерпу, и просто податься в торговлю?»

Если в будущем заработаю денег и обзаведусь собственным зданием, то смогу жить припеваючи.

— Но для этого, само собой, придётся кое-что сделать.

Я зашёл за стойку регистрации и встал перед массивным сейфом. Мне было лень возиться, но, решив забрать всё до последней монеты, я выхватил меч и разрубил сейф пополам.

В тот же миг сзади раздался мужской голос:

— Ах ты, сумасшедший ублюдок... Я же сказал, что ключ есть...

Трое мужчин, что вчера скатились по лестнице и потеряли сознание.

Они были связаны, а на их головах красовались огромные шишки — дело моих рук.

— А, точно. Извини, так было проще.

Зачем искать ключ, вставлять его в скважину и поворачивать, если можно просто один раз взмахнуть мечом?

Внутри лежала внушительная стопка наличности — даже я невольно присвистнул.

— Ого, а вы, ребята, неплохо наварились.

Я понимал, что такую сумму невозможно заработать одним лишь управлением отелем. Заметив на некоторых купюрах засохшие пятна крови, я невольно сжал кулаки.

— Извините, бабушка? Вы не видели нашего товарища?

— Черноволосый студент, его нет в номере.

Снаружи донеслись голоса Рин и Хаюн.

С улыбкой на лице я вышел им навстречу.

— Теперь я здесь хозяин.

— А? Почему ты выходишь оттуда?

— ...Что ты опять натворил?

Рин была в замешательстве, а Хаюн смотрела на меня с подозрением.

Объясняя ситуацию, я указал на троих связанных за стойкой и на одного человека-паука.

Хотя все паучьи лапы были отрублены, так что называть его «человеком-пауком» уже не стоило.

— Говорят, это отель грабителей. Вчера они собирались напасть не только на нас, но и на всех остальных постояльцев.

— Я думала, это просто городские легенды.

— ...!

В отличие от Хаюн, которая от шока не могла вымолвить ни слова, Рин спокойно склонила голову набок и спросила:

— И что теперь? Сдашь их страже?

— Нет, у меня к ним пара вопросов, хочу разузнать, кто за ними стоит. Но эти типы оказались на редкость молчаливыми.

Стоило мне, почесав затылок, произнести это, как все, кроме потерявшей сознание старухи, в унисон заголосили:

— Да скажем мы!

— Нет, мы всё расскажем! Пожалуйста!

— Пощадите-е-е!

Бах! Бах! Бах!

После того как я впечатал кулаки в их лица, снова воцарилась тишина. В этой торжественной обстановке я пожал плечами и обратился к девушкам:

— Видите? Молчат.

— ......

— Ещё во время инцидента в Забаланко я это поняла — иногда ты пугаешь.

— У них просто несгибаемая воля.

Если спросите, почему я так поступаю, то всё из-за тех ужасов, что я увидел, осматривая отель прошлой ночью.

В подвале повсюду лежали трупы людей, словно над ними проводили эксперименты, а в тайных проходах стоял густой запах застарелой крови.

Следы от ногтей на стенах, будто кто-то отчаянно молил о спасении.

Я просто не мог их простить.

— В общем, все постояльцы уже разошлись. Сегодня отель будет закрыт, так что присмотрите здесь за всем. Мне нужно ненадолго отлучиться.

— Ты куда?

Разминая руки, я ответил на вопрос Хаюн:

— К стражнику.

Я вышел за двери отеля, чтобы найти того ублюдка, который вчера порекомендовал нам это место.

После того как Даниэль ушёл, Рин и Хаюн решили приготовить нехитрый завтрак.

В запасах нашёлся хлеб, и девушки принялись жевать, осматривая отель, но вскоре их начало подташнивать, и еду пришлось выплюнуть.

— ......

Особенно Рин: увидев ужасы подвала, она плотно сжала губы, сжала кулаки и поднялась наверх.

От неё исходила странная аура, и Хаюн, почувствовав неладное, последовала за ней.

— Я хочу немного поговорить с этими людьми.

— А? Э-э, хорошо.

Рин заперла дверь за стойкой и вошла внутрь.

Глядя ей в спину, Хаюн невольно подумала, что они с Даниэлем не зря друзья детства.

Войдя, Рин окинула взглядом четверых пришедших в себя пленников и, сказав, что это к лучшему, наложила на них исцеляющую магию.

В тот миг все четверо уверились:

Эту девчонку можно легко обвести вокруг пальца.

— Деточка, посмотри на эту бабушку. Нас заставили пойти на это, её даже насильно модифицировали!

— По-пожалуйста, пощади. На самом деле мы не хотели этим заниматься!

— Верно! За всем этим стоит кукловод. Мы были лишь пешками!

— Пожалуйста, замолви за нас словечко перед своим парнем! Умоляем!

— Перед парнем?

Смакуя последние слова, Рин едва заметно улыбнулась, и четвёрка, привыкшая выживать благодаря своей пронырливости, тут же принялась за похвалу.

— Я на своём веку повидал людей, и скажу вам — вы идеальная пара.

— Да, твой парень! Вы оба просто загляденье!

— Вы ведь поженитесь? Уверена, вы будете очень счастливы!

— А какие красивые у вас будут дети, ведь вы оба такие привлекательные!

В случае с Рин эпитет «неземная красавица» был вполне уместен, но вот с Даниэлем всё было сложнее.

Двадцативосьмилетний Даниэль жил суровой жизнью, и шрамы придавали ему мужественности, но восемнадцатилетний Даниэль выглядел так же, как в те времена, когда был робким юношей.

Конечно, его взгляд стал острее, но в целом восемнадцатилетний Даниэль обладал довольно заурядной внешностью.

— В-вы так думаете?

Рин густо покраснела, не зная, куда деться от смущения.

Честно говоря, пленникам было тошно хвалить Даниэля, который их избивал и тыкал мечом, но...

Что поделать, жить-то хочется.

Рин поблагодарила их и полностью исцелила их раны, после чего наложила заклинание на вход в зону за стойкой.

— Что это за магия?

— Не знаю, откуда мне знать.

Бандиты зашептались между собой, видя, как Рин колдует. И хотя они верили, что девчонка у них в руках, тревога не покидала их.

Внезапно влетевший огненный шар начал заживо сжигать одного из мужчин.

— А-а-а-а-а-а-а!

Его тело охватило пламя.

Всем известно, что нет боли сильнее, чем та, что причиняет огонь.

Мужчина в агонии метался и молил о пощаде, но, как ни странно, не умирал.

Что происходит?

Ощущая носом запах жареного мяса, трое оставшихся в ужасе уставились на Рин.

Из тела девушки начала сочиться бесформенная тёмная энергия, и она посмотрела на них «мёртвыми» глазами.

— Я видела подвал.

— ...!

— П-прости! Но мы не собирались делать это с тобой!

— Верно! Нас заставили!

— Неважно, хотели вы этого или нет, и неважно, что вы собирались сделать со мной. Мне всё равно.

Снова посыпались огненные шары.

На этот раз другой мужчина забился в конвульсиях, издавая истошные крики, но и он не умер.

Ледяной голос Рин отчетливо звучал сквозь их вопли:

— Но я не могу простить того, что вы пытались сделать это с Даниэлем.

Очередной огненный шар обрушился на третьего мужчину.

Теперь осталась только старуха.

Она почувствовала неладное.

Почему они не умирают, а лишь истошно кричат от невыносимой боли?

Прошло достаточно времени, чтобы они испустили дух. Если присмотреться, их тела горели, и они кричали от боли, но на коже не оставалось ожогов.

— С Даниэлем нельзя так поступать, верно?

Глядя на летящий в неё сгусток пламени, старуха осознала: эти двое — чертовски идеальная пара.

Пока Рин демонстрировала зачатки силы, повелевающей легионами смерти, Даниэль держал за грудки одного мужчину.

— Эй, ублюдок. Ты кто такой? Почему ты вчера посоветовал нам этот отель?

Стражник, который пришёл на службу с опозданием из-за ночного дежурства, опешил, когда на него набросился какой-то юноша.

«Что это? Что за давление?»

Аура иного уровня, которую он не чувствовал даже от капитана стражи.

Он не мог поверить, что такая жажда крови исходит от мальчишки, но времени на раздумья не было.

Он умрёт.

Чувствуя, что одно неверное движение — и ему конец, он поспешно заговорил:

— Я просто часто слышал от приезжих, что им понравился этот отель, вот и всё!

— ......

Даниэль впился взглядом в глаза стражника, проверяя его на честность.

Резко отпустив его воротник, он кивнул.

— Помнишь, как выглядели те постояльцы?

— Ну, их было слишком много.

— ......

— А что случилось? С отелем какие-то проблемы?

— Он закрылся. Больше никому его не рекомендуй.

Бросив короткое предупреждение, он развернулся.

Судя по реакции стражника, тот не лгал.

«Столько людей советовали этот отель?»

Насколько я видел, мало кто выходил оттуда живым.

«Придётся всё-таки вытрясти правду из тех уродов».

Если мои догадки верны, этот отель связан с «Бойцовыми псами».

Как и иллюзии кокатрикса, которые использовал Харе, или тот парень с телом доппель-слайма, что пришёл вместе с ним.

Старуха, хозяйка отеля, тоже обладала телом Смертоносного паука — монстра, обитающего в Лесу Мира Демонов.

«Что же они, чёрт возьми, затеяли?»

Всё было неоднозначно. Понятно, что они запустили свои щупальца повсюду, используя ресурсы и монстров из Леса Мира Демонов.

Если они могут использовать хотя бы частицу той силы, то это вполне реально.

Но важно то, что в прошлой жизни я ничего не знал об организации под названием «Бойцовые псы».

«Если бы они действовали в Лесу Мира Демонов, я бы точно о них знал».

Конечно, я мог не знать о них в ближайшие три-четыре года. Тогда я сам каждый день был на грани смерти на окраине леса.

Но всё изменилось, когда я углубился в чащу и обосновался там.

«Значит, они исчезли в течение пяти лет?»

Если так, то это объяснимо.

Если «Бойцовые псы» исчезли к тому времени, нет ничего странного в том, что я о них не слышал.

«Хм?»

На крыше мелькнули белые волосы.

— Она, похоже, вообще не отдыхает.

Девушка из Карательного отряда, которая охотилась на «Бойцовых псов» рьянее всех, смотрела на меня сверху вниз.

* * *

Том 1 Глава 63

〈 Глава 63 〉 62. Узы прошлой жизни

* * *

Сен, девушка из Карательного отряда, спустилась с крыши так же ловко, по-кошачьи, как и в общежитии, и с бесстрастным видом замерла передо мной.

На наших лицах читалось взаимное недоумение: «Ты-то что здесь делаешь?»

Первым заговорил я.

— Ты что здесь забыла?

— Получила информацию, что «Бойцовские псы» в Бетеле, вот и пришла.

— Хм-м?

В этом было что-то странное, но я кивнул в знак понимания, и тогда уже она задала мне встречный вопрос.

— А ты что здесь делаешь?

— Заглянул по пути из Иггдрасиля. Вообще-то планировал уехать сегодня же, но обстоятельства изменились.

— Обстоятельства изменились?

Она бесстрастно склонила голову набок, и в этот момент стала похожа на сломанную куклу, но я не стал заострять на этом внимание.

— Кажется, я напал на след этих «Бойцовских псов».

— ...То, что ты только что схватил стражника за грудки, тоже из-за этого?

— Верно. Отель, который он нам посоветовал, похоже, принадлежит людям из их шайки.

— Я с тобой.

Что ж, я так и думал: стоит упомянуть зацепку о «Бойцовских псах», и она тут же изъявит желание присоединиться.

Когда мы вместе с Сен вернулись в отель, атмосфера там была довольно специфической.

Хаюн и Рин, завидев Сен, обменялись с ней формальными приветствиями в духе «что случилось?» и «какая приятная встреча», но затем их внимание переключилось.

— Что это с ними?

Банда отельных грабителей тупо пялилась в пустоту.

Я помахал рукой перед их лицами, но они, хоть и были живы, просто смотрели в потолок, никак не реагируя.

— Отвечай четко.

Подошедшая сбоку Рин с улыбкой обратилась к старухе.

— Кто вы такая?

— Джованмес. 61 год. Агент по поставке трупов для «Бойцовских псов». Мне была пересажена сила Смертоносного паука.

— Вот, видишь.

— ......

Это чем-то напоминало Воинство смерти из моей прошлой жизни, только эти были живы. Похоже, Рин применила какое-то магическое воздействие.

— Так даже удобнее.

Если она сможет управлять силой Воинства смерти как своей собственной, это можно считать положительным сдвигом. В прошлый раз Рин, казалось, была в состоянии берсерка.

Способность управлять означала наличие контроля.

Да и информацию так добывать было гораздо проще, так что проблем я не видел.

— Ну что, вытрясем из них всё, что можно?

Я придвинул стул и сел перед ними. Рин заварила чай и протянула мне кружку, а Сен и Хаюн встали рядом.

— Кто стоит во главе «Бойцовских псов»?

— Не знаю, — последовал хор одинаковых ответов.

Впрочем, я и не ожидал, что рядовые перевозчики трупов будут знать что-то серьезное.

— Какова цель «Бойцовских псов»?

Вмешалась Сен, но и на этот раз они ответили, что не знают.

После этого мы спрашивали об их базе, численности, о том, прячутся ли они в других городах, но на всё получали лишь однообразное «не знаю».

— Они хоть что-нибудь знают?

Хаюн с брезгливым выражением лица посмотрела на четверых пленников. Казалось, ей опротивели эти люди, живущие без всякой цели, кроме наживы.

Прихлебывая чай и чувствуя, как приятное тепло разливается по горлу, я задал еще один вопрос.

— Кто ваш непосредственный начальник?

— Микаэль Фортрен.

— Наконец-то дельный ответ.

Я усмехнулся, а Сен рядом со мной нахмурилась и добавила:

— Микаэль Фортрен — нынешний глава семьи Фортрен. Он еще молод, но развернул огромный гостиничный бизнес, сдавая в аренду земли и здания в Бетеле, доставшиеся ему от родителей.

— Так вот почему существуют подобные отели.

Пазл начал складываться.

Видимо, из-за моих прошлых слов о том, что стоило бы проверить информацию Джаваланко, Сен провела очень тщательное расследование.

— Похоже, семья Фортрен действительно связана с «Бойцовскими псами».

— В других отелях, кроме вашего, проворачивают такие же дела?

Если бы ответ был утвердительным, я собирался немедленно отправиться туда и разобраться, но, к счастью, отель-ловушка оказался всего один.

— Может, объясните мне, что происходит?

— Голова идет кругом. Что еще за организация «Бойцовские псы»?

Я и забыл, что Рин и Хаюн ничего о них не знают. Поняв, что мы с Сен слишком увлеклись обсуждением между собой, я вкратце объяснил им ситуацию.

Поскольку обе они вместе со мной попадали под действие иллюзии Кокатрикса, использованной Харе, они быстро вошли в курс дела.

Однако после этого обе посмотрели на Сен, задаваясь вопросом, откуда же она всё это знает.

— ......

Сен предпочла проигнорировать их взгляды. Я кашлянул, давая понять, что тоже не намерен раскрывать её личность, и девушки не стали расспрашивать дальше.

— Простите, есть кто-нибудь?

Пока мы продолжали допрос, снаружи раздался женский голос.

Я точно вешал на дверь табличку, что сегодня отель не работает, поэтому сперва подумал, не «Бойцовские псы» ли это нагрянули.

Но, как ни странно, голос принадлежал знакомому человеку.

— Госпожа Хайни?

— Да... Даниэль Макклейн?

Хайни Розалес, инспектор королевской канцелярии. Наши отношения начались с вражды и до сих пор вряд ли могли называться хорошими.

На моем лице отразилось недоумение от её внезапного появления, но и она выглядела не менее озадаченной.

— Ты что здесь делаешь?

— Нет, это я хотел спросить. Вы-то здесь зачем?

Мы какое-то время мерили друг друга взглядами, словно в психологической дуэли, пока Хайни наконец не сдалась.

— Ха-а... Благодаря твоим показаниям, в деле о ложном обвинении в смерти Фенила Лайроса из-за жесткого допроса мне дали отсрочку.

— Отсрочку?

— Нужны доказательства. Доказательства того, что организация под названием «Бойцовские псы» действительно существует.

— А-а.

Очевидно, семья Лайрос не собиралась оставлять её в покое только из-за моих слов. Тем более что я рассказал далеко не всё, умело смешивая правду с ложью.

— Тем временем я получила информацию, что «Бойцовские псы» находятся в Бетеле, и приехала сюда для расследования. Так, а ты почему здесь? Неужели тоже ищешь их?

Хайни Розалес уставилась на меня сияющими глазами, на что я лишь усмехнулся.

— Нет? Мы здесь как туристы.

— ......Тогда почему ты вышел из-за стойки регистрации?

— У бабушки, которая управляет этим местом, прихватило здоровье, вот мы за ней и ухаживаем.

Технически, я не солгал.

Хайни всё еще смотрела с подозрением, но поскольку я держался уверенно, она не решилась на дальнейшие расспросы и лишь тяжело вздохнула.

— Е-если вдруг узнаешь что-нибудь о «Бойцовских псах», очень прошу, дай знать! Да, наше знакомство не задалось, но мы ведь вместе засадили Джаваланко, разве нет?

— Идите уже, а то я сейчас начну порог солью посыпать.

— Хи-инг.

Помню, при первой встрече она казалась холодной и острой, как клинок, женщиной, но инцидент с ложным обвинением, видимо, изрядно её напугал — она заметно притихла, а характер смягчился.

Лично мне казалось, что это своего рода «боли роста».

— Похоже, действительно назревает что-то серьезное.

Услышав бормотание Рин, я едва заметно кивнул и развернулся.

Это было странно.

«Информация о "Бойцовских псах", чью личность раньше было невозможно установить, так легко утекает?»

Сначала Сен, потерявшая связь с Карательным отрядом, затем Хайни Розалес — все они узнали о «Бойцовских псах» и прибыли в Бетель.

«Что-то здесь не так».

В конце концов, после недолгих раздумий, я завел Рин за стойку и, указав на людей, всё еще пялившихся в пустоту, спросил:

— Ты можешь заставить их двигаться?

— Если немного привести их в чувство, то вполне.

— ......

Я не сразу понял, что она имеет в виду, но стоило Рин щелкнуть пальцами, как они внезапно начали жадно хватать ртом воздух, словно вынырнули из-под воды, и бешено мотать головами.

Глядя на то, как они в ужасе смотрят не на меня, а на Рин, я подумал, что именно так выглядит дрессура страхом.

— У меня есть для вас работа.

Впрочем, так ими было даже проще пользоваться.

Выйдя на улицы Бетеля, мы решили для начала осмотреться.

На самом деле, под «осмотреться» подразумевался поиск места для обеда, так как мы проголодались.

— Здесь на удивление много разных ресторанов.

— Это город на самой границе, здесь много и туристов, и тех, кто пересекает рубеж. Достопримечательностей тут нет, но для отдыха после долгого пути место идеальное.

Две девушки кивнули на сухие объяснения Сен.

— Что будем есть? Я не завтракал, так что хочется чего-нибудь сытного.

— Послушайте, если можно, давайте обойдемся без мяса? После того, что я видела утром, мне не очень хорошо.

Хаюн подняла руку, высказывая свое мнение.

Похоже, пока меня не было, она успела заглянуть в подвал отеля и увидеть тот кошмар. Я согласился.

— Рин, ты как?

— А? Мне всё равно.

Рин улыбнулась с таким видом, будто ей и впрямь было плевать. От этого стало немного жутко, но я промолчал.

— Тогда что выберем?

Когда выбора слишком много — это тоже проблема.

К тому же, кажется, в попытках выжить в жесткой конкуренции, каждое заведение предлагало какое-то свое уникальное меню, что только усложняло задачу.

Мы бродили довольно долго, пока в густой толпе мой взгляд не зацепился за одну девочку. В голове словно молотом ударило.

Ей было лет восемь или девять.

Девочка с необычными серо-голубыми волосами, прижимая к себе куклу, с любопытством озиралась по сторонам.

Малышка буквально порхала по улице; казалось, её здесь все знают — прохожие обменивались с ней приветствиями и расплывались в улыбках.

Она была словно кисть, густо пропитанная краской, оставляющая яркие следы на белом холсте города.

— Ого, какие красивые сестренки!

Ребенок замер перед нами, словно наткнувшись на лавку со сладостями, мимо которой невозможно пройти, и восторженно уставился на девушек.

Рин и Хаюн с улыбками погладили её по голове и спросили, как её зовут.

Девочка представилась Мишель.

«Значит, Мишель».

Множество ночей я мучился чувством вины из-за того, что даже не знал её имени. Пустота, оставшаяся после неё, была слишком велика.

«Хе-хек... Человек? Как вы здесь оказались?»

Впервые я встретил её в лесу.

Тогда она выглядела ровесницей моего нынешнего тела, её одежда была изорвана, а сама она была ранена.

«С-спасибо вам».

Я привел её домой, вылечил, переодел и накормил.

Я подобрал её, словно бездомную кошку, и за то короткое время, что мы провели вместе, она привязалась ко мне благодаря своей удивительной общительности.

Тогда я думал, что это просто благодарность за спасение, но теперь вижу — она была светлым человеком от природы.

«Дяденька, а почему вы здесь живете?»

Она без тени сомнения вторгалась в мое личное пространство, но мне это даже не было неприятно. Я чувствовал, что это не грубость, а искреннее желание стать ближе.

«Дя... денька...»

Поэтому, когда она превратилась в холодный труп, я не смог совладать с эмоциями и в итоге перебил весь Карательный отряд, который пришел за ней.

— Ва-а, сестренка, у тебя волосы белые! Как необычно! Красиво, прямо как зимний снег!

Мишель прыгала от восторга, а Сен в растерянности не знала, как реагировать на такую непосредственность.

В прошлой жизни Мишель погибла от рук Сен, а Сен погибла от моих рук.

Странные узы сплелись в одном месте в этот самый миг.

* * *

Том 1 Глава 64

```

〈 Глава 64 〉 63. Горькая истина

* * *

Глядя на то, как Мишель, подцепив вилкой спагетти, запихивает в рот целую охапку и усердно жует, я испытывал странное чувство.

«А ведь тогда у нее были безупречные манеры».

Видимо, благодаря хорошему воспитанию, даже во время скромной трапезы в Лесу Мира Демонов она ела весьма изысканно, а сейчас сидела с перепачканным лицом.

— Эх.

Когда я вытер ей рот ресторанной салфеткой, Мишель, словно привыкнув к этому, опустила руки и послушно замерла.

— Спасибо!

Глядя на то, как она, бросив короткое «спасибо», снова принялась поглощать еду с бешеной скоростью, я невольно усмехнулся — с ней было не совладать.

— Ка-какая милашка.

— И не говори, мне кажется, ей бы очень пошло какое-нибудь платьице.

— ......

Взгляд Рин, прикованный к Мишель, так и лучился нежностью, а Хаюн, казалось, была готова прямо сейчас сшить для малышки наряд.

Лишь Сен смотрела на Мишель с каким-то странным выражением лица; вероятно, для нее, выросшей в Карательном отряде и лишь недавно поступившей в академию, подобная близость с ребенком была в новинку.

«Эх».

От одного вида их двоих рядом у меня защемило в груди.

Я гадал, как же так вышло, что их переплетенные в прошлой жизни судьбы вновь столкнулись, и почему тогда Сен проделала такой путь до самого Леса Мира Демонов, чтобы убить Мишель.

— Сестренки, а вы с братиками встречаетесь?

Проглотив пережеванные спагетти и отпив немного сока, спросила Мишель.

Рин густо покраснела, но двое других ответили резким отказом.

— Нет.

— Еще чего.

— Эй, что значит «еще чего»? Мне тоже это не в радость, ясно?

Я с раздражением зыркнул на Сен, но та лишь безучастно ковыряла вилкой в тарелке, отправляя в рот кусочки салата.

Так уж вышло, что мы обедали вместе, и Мишель вписалась в нашу компанию на удивление естественно, не выказывая ни тени смущения.

— Братик, тебя все отшили? Бедняжка.

«Не слишком ли она фамильярна?»

— Не называй меня братиком. Зови дядей.

— А? Дядей? Но вы же не настолько старый?

Тогда, сколько бы я ни твердил, что никакой я не дядя, она заявляла, что от меня веет «дядюшкой», и все равно так звала, а теперь вот заговорила иначе.

— Проехали. Просто зови меня дядей.

— Тогда и сестренок мне называть тетушками?

— Я не против.

— М-м, ну, слышать «тетушка» в моем возрасте как-то...

— ......

За исключением Рин, на лицах остальных читалось явное нежелание. Мишель понимающе кивнула и лучезарно мне улыбнулась.

— Только вас я буду звать дядей.

— Ладно.

Когда ты называешь меня «братиком», я чувствую себя как-то не в своей тарелке.

В этот момент официант принес заказанный мною тыквенный суп. Не отвечая Хаюн, которая поинтересовалась, зачем я взял еще одно блюдо, я достал лишнюю ложку и протянул ее Мишель.

— Я такое не ем.

— Не налегай на одни спагетти, съешь что-нибудь согревающее. Тебе понравится.

Я заказал его, помня, что она всегда плохо переносила холод; к тому же, она и сейчас время от времени покашливала.

Несмотря на то, что сейчас стояла скорее жара, чем холод, девочка периодически вздрагивала всем телом.

— Вы и правда настоящий дядька. Я ведь не люблю тыкву...

— Не «не любишь», а, скорее всего, просто никогда не пробовала.

Мишель надула щеки, съела ложечку и вдруг замерла, уставившись на меня с изумлением.

— В-вкусно! Оказывается, я люблю тыкву!

— Я же говорил.

Я вспомнил, как в Лесу Мира Демонов она обожала всё тыквенное, и, судя по тому, с каким аппетитом она уплетала суп, я не прогадал.

Покончив с обедом, мы собирались вернуться в отель, но Мишель вцепилась в меня мертвой хваткой.

— Я тоже хочу погулять с сестренками и дядей!

— ......Ну, хорошо.

Мои спутники удивились тому, что я так легко сдался, не сумев отказать ребенку, но, видимо, из-за чувства вины за то, что не смог защитить ее в прошлом, я невольно шел ей на уступки.

Я не мог вести ее в отель, где находились бандиты, поэтому мы просто прогуливались, подстраиваясь под шаг Мишель и заодно изучая окрестности.

— ......!

Внезапно Хаюн спряталась за мою спину.

Я не сразу понял, в чем дело, но тут мимо нас прошел тучный мужчина в изысканных одеждах.

Его сопровождали двое телохранителей с мечами на поясах, которые выглядели весьма опытными бойцами.

— Что случилось?

Хаюн внезапно задрожала всем телом; прижавшись к моей спине, она прошептала в ответ:

— Хевен Рен... мой дядя.

— Что?

Тот самый мерзавец, который заставлял Хаюн соблазнить Ареса, а после неудачи и ее отказа подчиняться — тут же вычеркнул ее из семьи?

Глядя на его удаляющийся затылок и переваливающуюся походку, я отметил про себя, что он ни капли не похож на Хаюн, после чего бросил на нее выразительный взгляд.

— Давай проследим за ним.

— Что? Зачем?

Хаюн явно не ожидала от меня подобного предложения и растерялась, но Сен, напротив, уже начала слежку, а Рин, взяв Мишель за руку, с улыбкой произнесла:

— Мишель, не хочешь поиграть с нами в шпионов? Мы будем тайно следовать за тем дяденькой.

— Ой, как весело! Хочу! Я это умею! Я за папой тоже всегда тайком хожу!

— П-подождите!

Под умелым руководством Сен мы начали внезапную слежку.

Охранники Хевена Рена казались сильными, но Сен, прошедшая суровую школу Карательного отряда, на голову превосходила их в искусстве скрытности, так что мы преследовали их без особого труда.

— Ха-а, ну почему...

Хаюн то и дело вздыхала, явно не понимая смысла происходящего, но я делал это не только ради нее.

Сейчас Бетель притягивал к себе людей так, словно стал центром мира.

Бойцовые псы.

Карательный отряд Сен.

Королевский инспектор Хайни Розалес.

И даже Хевен Рен, дядя Хаюн.

Ощущая странность всей этой ситуации, мы продолжали идти по следу.

Мы шли дольше, чем я предполагал, и хотя Хевен Рен уже начал тяжело дышать, он так и не сел на лошадь.

Словно езда верхом была бы проявлением неуважения.

В конце концов он остановился перед внушительным особняком, а мы, затаившись в переулке, осторожно выглянули, чтобы оценить обстановку.

— Он пришел в этот дом?

— Дядя пришел к кому-то пешком? Он не из тех, кто так поступает, гордость не позволила бы.

— Погодите, этот особняк...

— Мишель, побудь здесь с сестренкой.

— Ну вот, я тоже хочу посмотреть.

Рин отвела Мишель вглубь переулка. Это было верное решение — увести ее подальше на случай, если что-то пойдет не так.

Сен на мгновение нахмурилась, и в этот момент из ворот вышел крепко сложенный мужчина с длинными волосами, собранными в хвост.

— Это же особняк Майкла Портрена?

— Дядя пришел к Портрену?

— ......

Майкл Портрен был связан с «Бойцовыми псами», и именно к нему явился Хевен Рен.

«Определенно, что-то затевается».

— Сестренка, а знаешь что? Мой дом совсем рядом!

— П-погоди, Мишель!

Вырвавшись из рук Рин, Мишель проскочила мимо нас и выбежала из переулка.

Мы в замешательстве попытались ее перехватить, но в этот миг девочка радостно закричала:

— О! Папа!

— Что?

Это было более чем неожиданно.

Мишель, внезапно выскочившая из подворотни, подбежала прямиком к Хевену Рену и Майклу Портрену.

И тут же нырнула в объятия Майкла Портрена.

— Ох, моя принцесса! Снова исследовала городские улицы?

— Ага! Я сегодня ела и играла с красивыми сестренками и одним дядей!

— Дядей?

Майкл Портрен тут же нахмурился, заподозрив, что его дочь связалась с каким-то подозрительным типом. Не обращая внимания на стоящего перед ним Хевена Рена, он заметил нас, замерших в нерешительности.

— Это вы играли с моей дочерью?

«Если мы сейчас сбежим, это будет выглядеть еще подозрительнее».

Хевен Рен, заметив Хаюн, уставился на нее полным ярости взглядом, но отступать было некуда.

Я нацепил на лицо самую естественную улыбку и подошел к ним, чтобы поздороваться.

— Здравствуйте. Мы студенты академии Эйос. Путешествуем во время каникул и случайно встретили юную Мишель, вот и решили составить ей компанию. Она чудесный ребенок.

— Это верно, моя Мишель — само очарование.

— Папа! А этот братик — на самом деле дядя! Он хоть и братик, но просил звать его дядей! Странно, правда?

— Ха-ха, вот как?

Пока я говорил, сердце бешено колотилось в груди: я всерьез опасался, что Мишель сболтнет о том, как мы следили за Хевеном Реном.

Но, к счастью, благодаря стоящим позади девушкам, тема разговора сменилась.

— Раз уж так вышло, позвольте пригласить вас в дом на чашечку чая. Вы и накормили мою дочь, и развлекли ее.

— Точно! Сестренки, дядя! Пойдемте к нам!

Учитывая отношения между Хаюн и Хевеном Реном, правильнее было бы немедленно уйти, и я уже начал колебаться, но Хаюн внезапно вмешалась сама.

— Тогда мы позволим себе ненадолго вас стеснить.

Произнося это, она слегка сжала край моего рукава; она была похожа на маленького зверька, дрожащего перед хищником.

«Ты набралась смелости».

Это был внезапный шанс.

Хаюн пересилила себя ради возможности разузнать побольше о «Бойцовых псах» и Майкле Портрене, и я был ей искренне благодарен. Мы вошли внутрь.

На лице Хевена Рена застыло раздражение, но то ли он не желал даже подавать виду, что знаком с Хаюн, то ли хотел выслужиться перед Майклом — он предпочел промолчать.

«Похоже, второе ближе к истине».

Даже за это короткое время стало ясно, что Майкл — человек, беззаветно любящий свою семью.

Перед таким человеком он вряд ли решился бы представить Хаюн как дочь своего покойного брата, с которой он разорвал все связи.

«Загадки находят свои ответы одна за другой».

Мишель Портрен.

Ее отец, Майкл Портрен, был связан с «Бойцовыми псами» и, скорее всего, потерпел поражение.

Именно поэтому Мишель Портрен, его единственная наследница, оказалась под прицелом Карательного отряда, выступавшего на противоположной стороне.

И в итоге девочка была убита в глуши, именуемой Лесом Мира Демонов.

— ......

Подавляя горечь от осознания того, что лишь мне одному известна эта страшная правда, я последовал за ними в особняк.

* * *

Том 1 Глава 65

< Глава 65 > 64. Бедные дети

* * *

— Пожалуйста, приготовьте немного чая и закусок.

Его манера любезно отдавать распоряжения слугам и привычка встречать гостей с мягкой улыбкой на лице явно свидетельствовали о благородстве его натуры.

«Но почему тогда ты связался с Бойцовским псом и творил такие вещи?»

К тому же, у тебя ведь есть дочь — Мэй.

Неужели была такая необходимость строить нечто вроде «Отеля смерти», убивать людей и поставлять их тела Бойцовскому псу?

Глядя на Мэй, которая крепко сжимала руку отца, мне хотелось немедленно броситься к нему и потребовать ответов, но я лишь крепче сжал кулаки, сдерживая порыв.

Микаэль Портрен проводил нас в изысканную гостиную.

Хэвен Рен выглядел так, будто совершенно не понимал, почему он должен довольствоваться тем же приемом, что и эти сопляки, или, скорее, почему его вообще игнорируют.

— ......

— Все в порядке.

Почувствовав, как Хаюн слегка потянула меня за край одежды и прижалась ближе, я тихо шепнул ей слова поддержки.

Заметив это, Рин, сидевшая напротив, тоже ухватилась за мою одежду и удовлетворенно улыбнулась.

— Может, хватит уже миловаться?

Сен, сидевший позади, ткнул меня пальцем в спину. Он предупреждал, что мы сейчас находимся, по сути, в самом логове врага, и расслабляться было бы слишком опрометчиво.

— Что ж, присаживайтесь.

Однако, как и Хэвена Рена раздражало наше присутствие, мне тоже было чертовски любопытно.

Очевидно, что у него с Хэвеном Реном были какие-то тайные дела, но зачем он притащил с собой нас — тех, кого видит впервые?

Я последовал за ними, стараясь не подавать виду, что чувствую неловкость.

Микаэль, занявший почетное место во главе стола, усадил Хэвена Рена прямо подле себя, а нам указал на места напротив.

Мэй устроилась на коленях у Микаэля, весело щебеча; рядом с отцом она выглядела куда счастливее, чем когда была с нами.

— Итак, вы из Эйос академии и приехали в Бетель на каникулы?

— Да, все верно.

— Хм, на каком вы сейчас курсе?

— Мы все третьекурсники.

— Вот как. Господин Хэвен, если у вас есть вопросы, не стесняйтесь.

Услышав внезапное предложение Микаэля, Хэвен Рен на мгновение растерялся, но, видимо, расценив это как своего рода проверку, он, обливаясь потом, разомкнул губы.

— Вы еще так юны, неужели ваши семьи позволили вам путешествовать в одиночку?

Совершенно пустой вопрос.

Не знаю, каков был замысел Микаэля, но эта реплика Хэвена Рена вряд ли заслужила высокую оценку в его глазах.

— Напротив, нам позволили уехать, чтобы мы могли своими глазами увидеть, как широк этот мир.

— Замечательно. Дети действительно должны покидать гнездо, чтобы расти, но порой так страшно их потерять, что не хочется выпускать из объятий.

— Я всегда буду в папиных объятиях!

— Ха-ха, конечно, папа тебя никуда не отпустит.

Микаэль крепко прижал к себе Мэй, которая зарылась лицом в его одежду. Вид этой любящей семьи невольно вызывал улыбку, но...

— Однако, господин Хэвен, у вас с этой юной леди на удивление похожий разрез глаз.

Все еще обнимая Мэй, Микаэль перевел взгляд с Хаюн на Хэвена, нанося прицельный удар.

От уверенности, промелькнувшей в его глазах, у меня по спине пробежал холодок.

«Он всё знает?»

Меня охватило смятение: неужели Микаэль Портрен уже в курсе, кто мы такие? Но, рассудив здраво, я понял, что, скорее всего, перегибаю палку.

— Да... да быть того не может.

— ......

Вероятно, он знает лишь о родстве Хэвена и Хаюн. Собирая информацию о Хэвене, он наверняка наткнулся и на сведения о Хаюн.

«Он думает, что Хаюн просто выслеживала Хэвена».

Вот почему этот человек так спокоен.

Он полагает, что нашей целью является Хэвен Рен, а не он сам.

«В каком-то смысле это...»

Можно было назвать нашей удачей.

То, что мы встретили Хэвена Рена, было чистой случайностью.

«Случайностью?»

Пытаясь прогнать неприятное предчувствие, я отхлебнул принесенный горничной чай.

На мгновение я засомневался, не подмешано ли туда чего, поэтому лишь слегка пригубил напиток, но, кажется, все было в порядке.

Под конец череды вопросов, которые выглядели как завуалированный допрос Хэвена Рена, Мэй зевнула от скуки, и мы, сославшись на время, медленно поднялись.

— Прошу прощения. Должно быть, разговоры взрослых показались студентам слишком скучными. Надеюсь, в следующий раз у нас не будет повода обсуждать подобные темы.

Он говорил с улыбкой, но это была явная угроза: «Больше не вмешивайтесь».

«Он собирается защищать Хэвена Рена?»

Судя по атмосфере разговора, Хэвен вел себя подобострастно перед Микаэлем, но в итоге и сам Микаэль в конце попытался его обезопасить.

Это означало, что Хэвен ему для чего-то нужен.

— Да, не беспокойтесь.

Мы с улыбками покинули особняк.

— Это ведь была скрытая угроза, да? Чтобы мы больше не копали под них.

Рин прильнула ко мне, желая подтвердить свои догадки, и я коротко кивнул.

— Похоже на то. Но кажется, он не понимает, что сам является целью. Наоборот, из-за Хаюн он ошибочно полагает, что мы охотимся за Хэвеном.

И он использовал нас, чтобы проверить этого человека.

В итоге мы невольно сплясали под его дудку, но зато смогли четко прояснить характер их взаимоотношений.

Это партнерство, в котором Хэвен занимает подчиненное положение.

Поскольку Микаэль связан с Бойцовскими псами, Хэвен, по всей видимости, просто ищет через него выход на эту организацию.

— Ха-а.

— Не проще ли было просто перебить их всех только что?

Голос Сена прозвучал бесстрастно.

Рин и Хаюн посмотрели на него с выражением «он всегда был таким?», но я не нашелся, что ответить.

«Проблема в Мэй».

Надо же было такому случиться, что эта девочка — его дочь.

Зная, какая жизнь ждет её после потери отца, я не мог выкинуть из головы её лучезарную улыбку.

— Для начала вернемся в отель.

В итоге, так и не придя к окончательному решению, мы были вынуждены вернуться.

Четверки грабителей в отеле не было — я дал им поручение. Учитывая способности Рин, бывшей Владычицы воинства, им бы и в голову не пришло пытаться сбежать.

— Комнат много, выбирайте любую.

Небо уже затянуло сумерками.

Закончив с легким ужином, мы решили разойтись и отдохнуть.

«Неизвестно, когда эти ублюдки нападут».

Этот отель для нас сейчас был сродни обоюдоострому мечу.

Это их опорный пункт, и если мы задержимся здесь надолго, Микаэль или Бойцовские псы придут сюда, обнаружив, что поток трупов иссяк.

Но с другой стороны, это означало, что нападение неизбежно.

Поэтому я вышел в просторный холл отеля, чтобы немного размяться и восстановить чувства, лениво взмахивая мечом, когда с лестницы второго этажа спустилась Хаюн.

Судя по её сосредоточенному лицу и мечу в руке, она тоже собиралась потренироваться.

— Тоже решила размяться?

— Да, слишком много лишних мыслей.

— Хм, тогда, может, устроим небольшую дуэль?

— ......Хорошо.

Слегка разогревшись, Хаюн обнажила меч прямо передо мной. Как ни посмотри, это был прекрасный клинок.

Он был изготовлен специально под её восточную технику фехтования, и я слышал, что этот меч — единственная вещь, которую она получила в подарок от своего дяди, Хэвена Рена.

Я тоже вытащил меч, подаренный мне сестрой, принял стойку, и наши клинки столкнулись.

Поскольку мы контролировали силу, спарринг затянулся.

Когда все закончилось, я посмотрел на Хаюн, вытирающую пот полотенцем, и дал совет:

— Ты в курсе, что твой меч становится нестабильным в зависимости от твоего душевного состояния?

— ......Знаю.

Так было и в «Игре королей», когда она напала на меня вместе с Аресом, и сейчас ситуация повторилась.

Стоит её сердцу дрогнуть, как и её клинок начинает совершать лишние колебания.

Я слышал, что в восточных техниках, которые она использует, важна не только физическая сила, но и крепость духа.

Синьцзянь (Меч сердца).

Говорят, что чистота помыслов мечника отражается в его клинке.

По её словам, на высших ступенях мастерства воля и дух действительно могут воплотиться в мече.

Так или иначе, для мечника важно не просто махать железкой, но и следить за внутренним состоянием, а у Хаюн эти перепады были слишком сильными.

— Встреча с дядей далась тебе так тяжело?

— ......Да, гораздо тяжелее, чем я ожидала.

— ......

С лицом, полным горечи, Хаюн изливала свою слабость.

— Когда я сопротивлялась ему через устройство связи, все было нормально. Я думала, что справилась. Но сегодня, когда он оказался прямо перед глазами, у меня в голове всё помутилось.

— ......

— Я уверена, что это дядя погубил моих родителей. Наверняка он что-то провернул. И нет никакой гарантии, что он не доберется и до меня. Особенно теперь, когда от меня отреклись.

Хаюн медленно расстегнула верхние пуговицы.

Поскольку в Иггдрасиле у меня уже был подобный опыт с другой девушкой, на этот раз я не растерялся.

От плеча и вниз к груди тянулся длинный узор.

Скрытый одеждой, он, казалось, опутывал всё её тело.

— Я уже говорила тебе, что это знак, различающий ложь и истину?

— Да.

— Сейчас, когда я вырвалась из-под власти дяди, это просто татуировка, но каждый раз, когда я вижу её, мне кажется, будто я всё еще стою на его ладони.

— ......

— Прости. Разоткровенничалась тут, жалко выгляжу.

Хаюн подобрала меч и направилась к своей комнате, но я окликнул её в спину, договаривая то, что собирался.

— Когда ты во власти страха или смятения, ты не выдаешь и половины своих возможностей. Для мечника это огромная проблема.

— ......

Она остановилась и бросила на меня колючий взгляд, видимо, решив, что я её провоцирую, но я лишь слегка улыбнулся.

— Но если посмотреть с другой стороны: если ты найдешь способ обуздать свои чувства, ты станешь сильнейшим мечником среди всех студентов академии.

— ......!

— Кроме меня, разумеется.

— Бесишь.

Бросив это, Хаюн всё же тихонько усмехнулась и ушла к себе.

— Эх.

В общем, куда ни глянь — кругом одни бедолаги.

Хаюн, уверенная, что её родители погибли от рук дяди, с клеймом на теле и в итоге лишенная семьи.

Сен, который с детства был связан лишь с грязными делами вроде убийств и шпионажа, чьи волосы поседели, а эмоции атрофировались из-за инъекций для усиления тела.

Рин, которая была обычной деревенской девчонкой, пока её не выбрал какой-то странный бог, из-за чего она то и дело впадает в буйство и в конечном итоге должна уничтожить человечество.

— И даже Мэй, чей горячо любимый папочка устроил «Отель смерти» для поставки трупов.

Я поразился тому, как все эти дети собрались в одном месте; мне было их искренне жаль, но мои возможности помочь были ограничены.

«И всё же, постараюсь быть к ним максимально добрым».

Перечислив всё это, я понял, что большей трагедии и представить сложно. Размышляя о будущем, я умылся и лег в постель.

Тук-тук.

«Ах, я же только прилег».

Мысль о том, чтобы «быть добрым», мгновенно испарилась, и я уже хотел притвориться спящим, но стук стал настойчивее.

— Да-да, иду.

Решив посмотреть, кого там принесло, я открыл дверь. На пороге стояла Рин в пижаме, крепко прижимая к себе подушку.

— Нет.

Понимая, что она скажет, я попытался закрыть дверь, но Рин уже успела просунуть ногу в проем.

— ......

— Я хочу спать вместе.

Пожалуйста, только не говори это с таким плачущим видом.

* * *

Том 1 Глава 66

〈 Глава 66 〉 65. Единственное, что я могу дать

* * *

То, что не состоящие в браке мужчина и женщина спят в одной комнате, было совершенно непостижимо для меня — человека, выросшего в лесах и обладающего консервативными взглядами, почти как у эльфа.

Даже когда я работал проводником в лесах Мира демонов, я специально обустраивал отдельные гостевые комнаты для тех, кому требовался ночлег.

— Так вот как выглядит комната на первом этаже. Она просторнее, чем на втором.

Она неспешно обошла комнату и медленно опустила на кровать подушку, которую до этого прижимала к груди.

— ...Фу-ух.

Сделав глубокий вдох, я украдкой оглянулся: Рин с загадочной улыбкой откинула одеяло.

— Давай спать.

— Не старайся так сильно менять голос.

Стоило мне подколоть Рин за её нарочито томный тон, как она, хихикнув, первой плюхнулась на кровать.

«Ей ведь и правда страшно, верно?»

Я позволил ей остаться на всякий случай, ведь она жаловалась, что не может толком себя контролировать после того, как применила против грабителей магию, смешанную с силой клейма на груди.

Но глядя на неё сейчас, кажется, будто она просто соврала, чтобы поспать вместе.

— Ты не ложишься?

Глядя на то, как Рин ласково поглаживает место рядом с собой, я почувствовал смятение, но в итоге выключил свет и лег.

Резко отвернувшись от неё в другую сторону, я пожелал ей спокойной ночи.

Она ничего не ответила, и я подумал, что всё в порядке, но тут она начала осторожно поглаживать меня по спине.

— Перестань.

— Послушай, Даниэль.

Я хотел было спросить, что ещё такое, но Рин опередила меня.

— Ты ведь видел это в будущем, да? То, как я теряю контроль из-за этой силы?

— ......

Я медленно повернулся, чтобы взглянуть на неё.

В комнате было темно, задернутые шторы не пропускали даже лунный свет, но мои глаза уже привыкли к сумраку, и я отчетливо видел её лицо.

Она дрожала от страха.

Несчастная деревенская девчонка, обретшая силу, которой никогда не желала.

— Я потеряю себя и начну убивать людей? Или буду подчинять их своей воле, как сделала сегодня с теми грабителями?

— ......

Я не мог ей ответить, поэтому молчал, а она продолжала.

— Внутри меня словно прочерчена черта. Кажется, если я переступлю её, пути назад уже не будет.

— Этого не случится. Я тебя защищу.

Когда я произнес это, устремив взгляд в потолок, Рин робко улыбнулась и осторожно взяла меня за руку.

— На самом деле, всё остальное неважно. Но если вдруг...

В её голосе, когда она крепко сжала мою ладонь, слышалась дрожь и едва уловимая влага.

— Если я когда-нибудь раню тебя или причиню тебе боль... просто убей меня.

— ......

— Обещаешь?

От тихого шепота девушки я невольно сжал её руку сильнее. Ей могло быть больно, но Рин, напротив, словно обрадовавшись, накрыла мою ладонь обеими руками, будто не собиралась отпускать никогда.

— Я же сказал, этого не будет.

— Знаю, ты защитишь. Но на всякий случай. Я же говорю — «если вдруг».

— Никаких «если». Ты отбросишь эту проклятую силу, преодолеешь всё и будешь жить нормальной жизнью. Лучше подумай о том, чем займешься после выпуска.

— Хи-хи, и правда, что же мне делать после выпуска?

— У тебя талант к магии, так что выбери этот путь. Кажется, ректор на тебя уже глаз положил.

— Хм, думаешь? Но мне не очень хочется изучать магию как науку. Я бы предпочла помогать обычным людям, пусть даже в чем-то малом.

— Вот как?

Подумав об этом, я почувствовал укол любопытства — ведь о будущем Рин я не знал ничего, кроме того, что она станет Владыкой Легионов.

— Стану врачом, использующим магию. Дедушка Бенчен из нашей деревни уже стар, ему тяжело принимать пациентов, так что я могла бы его заменить.

Врач-маг.

Это была бы крайне востребованная профессия, но на деле таких врачей почти не существовало.

Перед магом, способным к исцелению, открывалось множество путей куда более заманчивых, чем медицина.

Хотя, конечно, такие оригиналы изредка встречались.

— Неплохая мысль.

Это только со мной она вела себя немного одержимо, для остальных же она оставалась всё той же доброй и милой девушкой.

Она была первой любовью всех мальчишек в деревне, так что, стань она врачом, от пациентов мужского пола отбоя бы не было.

— Я подумала об этом, когда тебя покусали дикие псы. Тогда и меня, и Ареса собаки исцарапали, помнишь, сколько было ран?

— Помню.

— Мне хотелось стать тем, кто сможет избавить моих близких от боли.

— Понятно.

— Да. Поэтому, Даниэль, я обязательно преодолею эту силу и стану врачом.

Голос Рин стал затихать от сонливости, она зевнула. Пока я молча лежал рядом, она постепенно погрузилась в сон, так и не выпустив моей руки.

— Да, у тебя получится.

— Вставай.

— М-м-м...

— Да вставай же.

— ......!

Я резко распахнул глаза, почувствовав, как маленькая рука трясет меня за плечо. Передо мной стояла беловолосая девочка — Сен.

Она будила меня с совершенно бесстрастным лицом. Я хотел было вскочить, но тяжесть сбоку заставила меня замереть.

— Это ещё что такое?

Рин спала, прижавшись лицом почти вплотную и крепко обнимая меня.

Не знаю, была ли это её привычка во сне, но я начал осторожно отстраняться, поглядывая на реакцию Сен.

Я уже собирался сказать, чтобы она не понимала всё превратно, но Сен с абсолютно равнодушным видом указала на дверь.

— К тебе гость.

— Гость?

— Выходи скорее.

Проводив взглядом Сен, которая напоследок всё же поморщилась, словно увидела нечто непотребное, я накинул верхнюю одежду и вышел.

— Дяденька...

У стойки сидела Мишель и вяло жевала хлеб, который ей дала Хаюн.

— Мишель?

— Я вышла на разведку на рассвете и нашла её в переулке. Она сидела там и плакала, так что я привела её сюда.

— Пряталась в переулке?

Я подошел к Мишель, гадая, что случилось, и девочка, едва сдерживая рыдания, заговорила:

— С-сегодня утром к нам домой пришли какие-то люди в доспехах, они вытащили мечи и начали угрожать! Мне сказали пойти погулять, но папа на них так кричал, он их ругал...

— Люди в доспехах?

У меня уже были догадки, кто это мог быть, поэтому я спросил, стараясь успокоить Мишель:

— Там была женщина? В очках, с синими волосами и со значком на груди, где сокол наложен на молот?

Мишель закивала так неистово, будто я был каким-то провидцем.

— Да! Всё верно! Дяденька, откуда ты знаешь?

Глядя на изумленную Мишель, я медленно поднялся и горько пробормотал:

— Хайни Розалес. Даже она, будучи инспектором, поняла, что с Микаэлем что-то не так.

В этот момент из моей комнаты вышла Рин.

Сен и Мишель никак не отреагировали, но Хаюн, вздрогнув, перевела взгляд с меня на Рин и обратно, после чего подошла и ткнула меня в бок.

— Тебя один раз отшили, и ты сразу переключился на другую? Госпожа Эрис расстроится!

— Всё совсем не так.

— Да конечно, рассказывай мне тут.

Я попытался хоть как-то оправдаться перед Хаюн, которая смотрела на меня как на подонка, но потерпел неудачу.

Хаюн фыркнула, явно жалея о том, что помогала мне в попытках соблазнить Эрис, но я просто вернулся в комнату и переоделся в уличную одежду.

— Я схожу туда.

Судя по тому, что Мишель ушла из дома недавно, Хайни всё ещё должна была быть в особняке Портренов, и мои расчеты оправдались.

Как раз в этот момент из особняка, тяжело дыша от ярости, вышла Хайни.

Увидев меня, она надула губы и скрестила руки на груди.

— Так и знала, что ты что-то скрываешь.

«Не пойму: то ли она всегда была такой способной и просто хотела поскорее закрыть дело, то ли стала такой резвой, когда её жизнь оказалась под угрозой».

Хайни сразу поняла, зачем я пришел. Зная, что я враждую с Бойцовским Псом, она не собиралась скрывать от меня положение дел.

— Это стопроцентно он. Микаэль Портрен и есть Бойцовский Пес. Я прижала капитана стражи, и выяснилось, что через главные ворота проходили люди и грузы, которых нет в официальных списках.

— ......

— Но цифры там странные. Если написано «кучер — 1», то это понятно, но рядом стоит «люди — 50». Ни в одну карету, какой бы огромной она ни была, не влезет столько народу.

— ......

— И мне кажется, у тебя есть тот фрагмент пазла, которого мне не хватает.

Хайни поправила очки и шагнула ко мне, словно ведя допрос с пристрастием.

Скорее всего, число людей в списке соответствовало количеству трупов, которые я видел в отеле.

— Да, я знаю. Но что будет, если я всё расскажу?

— А? Ну... получишь благодарность? Я и от себя лично выпишу вознаграждение...

Хайни ответила расплывчато, явно не ожидая такого вопроса. Но меня интересовала вовсе не награда.

— Я о Микаэле Портрене. Что с ним будет?

— Разумеется, его нужно арестовать и отдать под суд. А с меня снимут ложные обвинения. Но, судя по обстановке, он так просто не сдастся.

— Что вы имеете в виду?

Я переспросил, чувствуя тревогу. Хайни бросила взгляд на особняк и со вздохом ответила:

— Даже если я предъявлю улики и попытаюсь арестовать его на месте, сопротивление будет яростным. А подкрепление быстро не прибудет.

— ......

Если он окажет сопротивление при аресте, его могут казнить прямо на месте, и никто не скажет ни слова против.

И тогда Мишель Портрен снова останется совсем одна.

— У меня есть все доказательства и улики, которые вам нужны.

Глядя на Хайни, чьи глаза вспыхнули в предвкушении, я с серьезным видом предложил:

— Я отдам вам всё, но взамен дайте мне возможность самому закончить это дело. Самое позднее к завтрашнему дню я приведу Микаэля Портрена под арест.

В моих силах не было спасти его.

Он совершил слишком много преступлений, и кровь бесчисленных жертв уже пропитала его земли и стены его владений.

Единственное, что я мог ему дать — это немного времени.

Огромная трагедия, уготованная маленькой девочке, стала уже необратимой.

Но я хотел дать ей хотя бы краткий миг, чтобы она могла попрощаться с любимым отцом.

* * *

Том 1 Глава 67

< Глава 67 > 66. Болтушка

* * *

Получив от Хайни Розалес небольшую отсрочку, я подумывал вернуться в особняк Портрена и еще раз попытаться его переубедить, но в итоге передумал.

Его позиция была ясна: он готов к кровопролитию даже с королевским инспектором.

Я полагал, что у него есть веская причина не отступать, и эта причина открылась мне гораздо быстрее, чем я ожидал.

— Кха! Кха-кха!

— Мэй? Ты в порядке? Может, в больницу?

— Ты совсем побледнела.

— Ой, нет. Всё хорошо. В больнице не помогут, мне просто нужно принять лекарство, которое есть дома.

— ......

Когда я вернулся в отель, то застал Мэй, чей цвет лица мгновенно ухудшился от непрекращающегося кашля, и Рин с Хаюн, которые за ней ухаживали.

Теперь я вспомнил, что она кашляла и во время еды, а еще терла ладони, словно ей было холодно, хотя погода стояла теплая.

— Лекарство, которое есть только дома?

Я тут же закинул её себе на спину и снова вышел из отеля.

— Я убедился, что инспекторы ушли, так что отведу её обратно.

— Может, мне пойти с тобой?

Рин посмотрела на Мэй полным сочувствия взглядом.

Похоже, как будущий врач, она не могла просто оставить пациента в беде, но я покачал головой.

Вряд ли Рин смогла бы угнаться за моей скоростью.

— Сен, подойди на минуту.

— М-м?

Не ожидая, что позовут именно её, Сен удивленно указала на себя пальцем и подошла.

— Найди отель, в котором остановился Хэвен Рен, и узнай, как долго он там пробудет.

— ......Это поручение?

Вопрос был внезапным, но, зная, что она не из тех, кто действует по доброте душевной, я коротко кивнул.

В любом случае, после денег, полученных в этом отеле, я был более чем обеспечен.

— Поняла.

С каким-то странно довольным выражением лица Сен вышла наружу, а я понес Мэй обратно к особняку.

«С самого утра неплохая разминка».

Путь был неблизким, и, хотя я хотел прибавить ходу, мне пришлось сдерживаться, чтобы Мэй не замерзла на ветру; в этот момент она тихо спросила:

— Дядя, а мой папа — плохой человек?

— ......

— Те люди ведь были рыцарями? Я слышала, что рыцари защищают людей. Если они пришли к папе, значит ли это, что он злодей?

«И что мне ей ответить?»

Микаэль Портрен определенно был преступником.

Но сказать об этом Мэй напрямую было выше моих сил.

Однако девочка оказалась догадливой: не дождавшись ответа, она уткнулась лицом в мою спину и всхлипнула.

— Значит, папа и правда плохой.

— «И правда»?

— Когда я ходила за папой, то иногда видела странных людей. С закрытыми лицами или выглядящих жутко. Похожих на злодеев.

Скорее всего, это были «Бойцовые псы».

Казалось, они пересаживали себе части тел и силу магических зверей из Леса Мира Демонов.

— Папу теперь заберут? Да?

— ......Да.

Я не хотел давать ей ложную надежду туманными ответами.

Список преступлений Микаэля Портрена был таков, что смертный приговор ему был практически гарантирован.

— Хнык... всхлип...

Я немного замедлил шаг ради плачущей девочки. Внезапно я вспомнил, что нечто подобное уже случалось между нами когда-то в Лесу Мира Демонов.

«......»

Девочка, проливающая слезы.

Ребенок, который должен был ходить в школу или переживать первую влюбленность со сверстником, нес на себе непосильную ношу и в итоге сломался.

То, что она не отвечала на мои вопросы о причинах своей печали, теперь казалось желанием не перекладывать свой груз на мои плечи.

«П-простите. Мне жаль, что я показала себя в таком жалком виде».

Извиняясь, она стойко поднималась и, выдавливая улыбку, звала меня завтракать.

— Что же ты тогда несла на своих плечах?

Пустой вопрос, на который не было ответа, унесся вместе с шумом ветра, бесследно исчезнув.

К тому времени, как всхлипы девочки начали стихать, мы добрались до особняка Портрена. Слуги у входа радостно заулыбались, увидев меня с Мэй на спине, но...

— Я хочу видеть господина Микаэля Портрена.

Мое внезапное заявление привело их в замешательство. Однако Мэй вставила свое слово, и меня беспрепятственно пропустили внутрь.

— Дядя, вы собираетесь переубедить моего папу?

— Если получится.

— ......

С нечитаемым выражением лица Мэй отпустила мою руку и убежала по широкому коридору, а я в сопровождении слуги направился в кабинет Микаэля Портрена.

— ......Значит, ты привел мою Мэй? Благодарю.

Лицо Микаэля выглядело скверно.

Было очевидно, что он на взводе и готов взорваться от малейшей искры, но из последних сил сдерживается.

Когда слуга удалился, я заговорил.

— Ради Мэй, прекратите это сейчас же и сдайтесь властям.

На лбу Микаэля вздулась вена, но он перевел дух, положил руки на рабочий стол и спросил:

— Ты что-то знаешь?

— Я остановился в старом деревянном отеле на городском перекрестке. Тамошняя старушка оказалась весьма любезна.

Глаза Микаэля сверкнули, и он с силой сжал кулаки.

Эмоции, которые он до этого подавлял, хлынули наружу, но не бурным водопадом, а скорее как крепко заваренный чай — внешне спокойно, но с пугающей глубиной.

— Значит, ты подобрался к нам не из-за связи Хаюн Рен и Хэвена Рена?

— Ну, будем считать это совпадением.

— Совпадение, значит...... Какое же дерьмовое совпадение.

Цокнув языком, Микаэль теперь окончательно признал во мне врага.

— Инспектора тоже ты притащил?

— И это тоже случайность.

— Слишком уж длинная череда случайностей.

Микаэль начал ритмично и довольно сильно постукивать пальцами по столу.

Я терпеливо ждал, но ответ меня не слишком обрадовал.

— Я отказываюсь. Моя связь с «Бойцовыми псами» уже стала неразрывной.

— Подумайте о Мэй.

Стоило мне задеть его за живое, как Микаэль с грохотом обрушил обе ладони на стол.

— Да как ты смеешь! Не смей произносить имя Мэй в моем присутствии, пока я не размозжил твою башку!

— ......

— Думаешь, кто-то заботится о Мэй больше меня? Она потеряла мать, и я — её единственная опора. Если исчезну и я, ей конец!

— Мэй сильнее, чем вы думаете.

— Да что ты, щенок, знаешь о моей дочери?! Ладно! Допустим, ты прав, уступлю тебе в этом. Ты сказал, что привел её в особняк, потому что ей стало плохо? А ты задумывался, где я беру лекарство от болезни, которую не могут вылечить в больницах?

— ......

— У «Бойцовых псов»! Ты, гребаный желторотый щенок! Только травы, которые они приносят из Леса Мира Демонов — единственный шанс Мэй на жизнь!

Микаэль тяжело дышал, сжимая кулаки.

Мне показалось, что его кисти стали чуть больше, но я не стал заострять на этом внимание.

— Зачем я создал этот отель смерти, впускал туда безумцев и поставлял трупы или даже живых людей? Всё это ради спасения моей дочери!

Крик души отца.

Человек, который не мог ничего сделать, кроме как сжимать руки умирающей от болезни жены — Микаэль Портрен.

И вот его настигла еще одна великая трагедия.

Дочь, Мэй Портрен, заболевшая той же болезнью, что и мать.

Не желая терять дочь вслед за женой, он в итоге заключил сделку с «Бойцовыми псами» и превратил отель в своего рода фабрику по поставке людей.

— А что, если я смогу достать эти травы?

Я решил прощупать почву, но он, как и ожидалось, лишь усмехнулся.

— А ты верный малый. Думаешь, раз что-то пронюхал про «Бойцовых псов», то стал героем? Лес Мира Демонов — это место, где обитают чудовища за гранью твоего воображения.

— ......

— Малыш, тот лес сам по себе — один сплошной магический зверь.

— Если я добуду травы, вы сдадитесь?

Увидев мое серьезное лицо, Микаэль на мгновение замер, но тут же покачал головой.

— Нет. Как я уже сказал, я слишком глубоко увяз. Если меня заберут в королевскую тюрьму, я не знаю, что «Бойцовые псы» сделают с Мэй.

— Справедливо.

Я и сам это понимал, но всё равно решил спросить.

Он узнал слишком много о них, пока получал лекарство для Мэй, так что в случае ареста Микаэля все слуги в этом особняке, скорее всего, исчезли бы в одночасье.

— Послушай, парень. Я вижу, что ты беспокоишься о Мэй. Ради этого я тебя не трону. Уезжай из Бетеля сегодня же и возвращайся в академию.

— ......

— Я не стану спрашивать, что случилось со старухой из отеля или остальными. Способность «Смертоносного паука», которой она обладает, дает такую скрытность, что люди её никогда не заметят. Если я скажу, что она сбежала, «Бойцовые псы» не станут её усердно искать.

Он тяжело выдохнул и приложил ладонь ко лбу.

— Уходи из отеля. Он может стать уликой, так что мои люди сожгут его сегодня ночью.

— Хайни Розалес — очень настырный инспектор. Тем более сейчас, когда на кону стоит её собственная жизнь.

— Я уже знаю о ней. Её подозревают в убийстве второго сына семьи Лейрос во время допроса. Именно поэтому она заключает сделку с семьей Рен, так что не бери в голову.

Похоже, в этот момент Микаэль понял, что сболтнул лишнего, и вздрогнул, взглянув на меня.

— Сделку?

— ......

— Что ж, ладно. Не знаю, что за сделка, но, видимо, между семьями есть какие-то связи.

— Черт... Проваливай уже. Забудь всё, что здесь видел, и живи как обычный студент. Это мой искренний совет.

— Простите, но я не могу.

На мой резкий и решительный отказ Микаэль Портрен снова тяжело вздохнул.

— И что, по-твоему, может сделать какой-то студент?

— Статус не имеет значения.

— Фу-ух... Тогда сменю вопрос. Почему? Зачем ты так усердствуешь?

— ......

На этот раз я немного замялся, но это не значило, что у меня не было ответа.

Я моргнул, и в это мгновение тьмы перед глазами всплыло прошлое.

Память о далеком будущем, которое теперь невозможно, но которое для меня уже стало прошлым.

«Вы выращиваете тыквы? Я тоже хочу посмотреть, дядя!»

«Ого, какой отличный дом вы построили! Думаю, из вас получится очень заботливый отец».

«В Лесу Мира Демонов немного страшно, но раз я с вами, дядя, то всё в порядке».

«Дя... дя...»

В беспросветно темной комнате даже крошечное пламя свечи кажется невероятно ярким.

Свеча, разгоняющая мрак, в миг становится центром этой темной комнаты.

Та болтливая девчушка была свечой в моей беспросветной жизни.

— Я лишь выражаю благодарность.

Благодарность той болтушке, что пробудила меня, показав крохотный, но отчетливый свет тому, кто долгое время жил как монстр, не видя солнца.

* * *

Том 1 Глава 68

〈 Глава 68 〉 67. Покидая эти объятия

* * *

— ......

Ночь становилась всё темнее.

Закончив в отеле обсуждение плана и дальнейших действий с остальными ребятами, я поднялся на крышу и застал там Сен, которая безучастно взирала на ночное небо.

Собственно, это была даже не совсем крыша, а скорее покатый скат, с которого можно было запросто сорваться вниз, если оступиться.

Глядя на неё, притихшую, словно кошка, я осторожно присел рядом.

— Что случилось? Поручение ведь уже выполнено.

Днём Сен разузнала и сообщила мне о местонахождении отеля Хэвена Рена и о том, сколько дней он там пробудет.

Благодаря ей удалось подтвердить, что он останется в Бетеле лишь до завтрашнего утра, а значит, та самая сделка, о которой упоминал Микаэль, должна была состояться сегодня вечером или на рассвете.

— Я хотела снова попросить тебя об одном одолжении.

— Одолжении? Ты имеешь в виду заказ?

— .....Ну, можно и так сказать.

Она называет это заказом, но на деле Сен никогда ничего от меня не требовала. Даже когда я предлагал оставить это «на счету», она об этом больше не упоминала.

Чувствуя, что она просто пытается втиснуть ситуацию в формальные рамки «заказа», чтобы довести дело до конца, я взял свои слова назад.

— Нет, это не заказ.

Выражение лица Сен, которая до этого смотрела на меня с тенью радости, мгновенно помрачнело.

— Если это не заказ, я за него не возьмусь.

— И какова награда? Чего ты хочешь?

— ......

Так я и думал.

Глядя на Сен, которая плотно сжала губы с видом человека, даже не задумывавшегося об этом, я почувствовал к ней жалость.

— Ты ведешь себя так, потому что считаешь: если не действуешь по заказу, то ты уже не из Карательного отряда?

— ......!

Обычно Сен притворялась, что ей всё нипочем, но я чувствовал, как внутри неё копится колоссальная тревога.

Карательный отряд, с которым она провела всю жизнь, исчез.

Какими бы жестокими ни были их методы, как бы они ни принуждали её к бесчеловечным поступкам, для неё этот отряд был сродни родителям.

И вот родители внезапно выставили своего ребенка за дверь.

Вышвырнули без каких-либо объяснений.

Она внезапно почувствовала себя абсолютно одинокой в этом мире, и именно поэтому отчаянно пыталась имитировать привычный уклад Карательного отряда.

— Тебе так важно оставаться частью Карательного отряда? Наоборот, сейчас твой шанс — выйти оттуда и начать жить собственной жизнью.

— И что это такое — «собственная жизнь»?

Сен резко вскочила, сжала кулаки и впилась в меня яростным взглядом.

— Я — часть Карательного отряда. Я была в нём с самого детства и до сего дня. Жить собственной жизнью? Они и Глава — это всё, что у меня есть.

Девушка, выкованная словно кинжал для убийств, выплескивала свои чувства, оставаясь при этом предельно холодной и спокойной.

Словно она просто не знала иного способа выражать эмоции.

— Как высокопарно ты рассуждаешь, прожив всего-то восемнадцать лет.

— Семнадцать. Я на год младше.

— Что? Так ты младшая сестренка?

Надо же, она поступила в академию, скрыв свой настоящий возраст?

Сен раздраженно отвела взгляд и уже собиралась спуститься с крыши, но я перехватил её за запястье.

— Мы еще не договорили. Вечно вы, подростки, ведете себя так, будто уже познали жизнь. Хотя не прожили и половины.

— ......

— Ты так и собираешься всю жизнь от чего-то зависеть? Неужели это и есть вся ты — Сен? Неужели твоё «я» определяется кем-то другим?

— Заткнись.

— А кто сказал, что ты должна измениться прямо сейчас? Думаешь, узлы, которые завязывались внутри тебя семнадцать лет, так легко распутать? Но нужно пробовать. Шаг за шагом. Ты и сама понимаешь, что тебе это необходимо.

Раньше я видел в этой девчонке лишь связующее звено с Карательным отрядом. Удобный инструмент, которому можно поручить грязную работу.

Да, я действительно так думал, но время, проведенное вместе, изменило моё мнение.

Эта девушка, в конечном счете, была всего лишь ребенком.

Я поймал себя на мысли, что у Сен и Мишель на удивление много общего.

Для Сен родителем была теневая организация — Карательный отряд.

Для Мишель Портрен родителем был Микаэль Портрен, принадлежащий к «Бойцовым псам».

В итоге обе они, понимая, что их родители поступают неправильно, никак не могли отпустить их руку.

Но я мог сказать ей это прямо и твердо.

— До каких пор ты будешь капризничать? Рано или поздно наступает время, когда нужно стать независимым от родителей.

— ......

— Как я уже сказал, невозможно разорвать все цепи в один миг. Но нужно хотя бы начать.

Сен была слишком умна, чтобы не понимать этого.

Просто ей было страшно.

Как и любому другому.

У каждого свои обстоятельства, но момент, когда нужно покинуть родительское гнездо и расправить крылья, неизбежно наступает для всех.

— Сейчас ты во многом полагаешься на Карательный отряд. Попробуй понемногу переложить этот груз на что-то другое.

— Переложить?

Я слегка кивнул Сен, которая смотрела на меня снизу вверх.

— Не зацикливайся на отряде. Ищи себя: понимай, что тебе нравится, а что нет, прислушивайся к своим чувствам. Тогда ты естественным образом отдалишься от них.

— Искать... себя?

— Разве это не звучит заманчиво?

Я улыбнулся, подумав, что на её месте я бы с удовольствием пустился в подобные исследования. Сен крепко сжала кулаки и едва заметно кивнула.

— В этом смысле, у меня есть к тебе просьба.

— Просьба......

Сен снова помрачнела — то ли ей не понравилось само слово, то ли что-то еще её задело.

Я поспешно поправил себя.

— Не просьба, а тогда...... миссия? Или обещание между друзьями? Как тебе больше нравится?

— Миссия...... Миссия — это хорошо.

Значит, мы перешли от «заказа» к «миссии»?

Не знаю, насколько это правильно, но раз уж она готова к переменам, то пусть будет так.

В любом случае, я поспешил продолжить, пока она не передумала.

— Сегодня ночью защити Мишель Портрен. Не думаю, что возникнут серьезные проблемы, но на всякий случай.

— Мишель......?

На её лице отразилось недоумение.

— Да, это миссия на тот самый «всякий случай». К тому же, тебе нужно вернуть долг.

— Вернуть долг?

— Есть такое дело.

— Миссии — это так сложно......

Сен скорчила двусмысленную гримасу, видимо, почувствовав разницу между этой задачей и обычным заказом за деньги, а я лишь усмехнулся.

— Это и есть жизнь, малявка. Это твой Карательный отряд ненормальный, раз там всё завязано только на деньгах и вещах.

— ......Сами-то всего на год старше.

Глядя на то, как она надула губы, я почувствовал, что внутри неё действительно начались какие-то перемены, и невольно рассмеялся.

Глубокая ночь.

Город Бетель погрузился в такое безмолвие, что казалось, будто он уснул мертвым сном.

В этот поздний час ворота поместья Портренов осторожно отворились, и оттуда в сопровождении нескольких слуг вышел Микаэль, облаченный в пальто и шляпу.

Глядя на то, как скрытно он пробирается, словно грабитель, покидающий место преступления, я не удержался от усмешки.

— Выходите смелее, это ведь ваш собственный дом.

Люди вздрогнули от неожиданности.

Слуги инстинктивно прижали к себе сумки. Не знаю, что там было внутри, но, похоже, это и был товар для сделки с Хэвеном Реном.

— Даниэль Макклейн, ты всё-таки проигнорировал моё предупреждение.

Микаэль Портрен медленно вышел вперед.

В его глазах кипела неприкрытая ярость.

— Разве я не говорил вам, что это ради Мишель?

— А разве я не говорил, что убью тебя, если ты еще хоть раз произнесешь её имя в моем присутствии?

Микаэль отдал шляпу слуге и сбросил пальто.

Его мышцы начали бугриться, словно они обрели собственную жизнь.

— Вам лучше проиграть мне. Если Хайни увидит вас в таком состоянии, она казнит вас на месте.

— Прежде чем это случится, вы все сдохнете от моих рук.

Его голос зазвучал гулко, словно из глубокой пещеры.

Его серо-голубые волосы начали стремительно удлиняться, а по всему телу стала пробиваться густая шерсть того же цвета.

Когти на руках и ногах удлинились и утолщились.

Зубы превратились в острые клыки.

Я догадывался, что раз он тоже из «Бойцовых псов», то ему наверняка пересадили силу магического зверя из Леса Мира Демонов.

— Вы выбрали довольно хлопотного зверя.

— Говоришь так, будто что-то смыслишь в этом.

— Лунный оборотень. Изначальный вид тех оборотней, что бродят снаружи.

— ......!

Поскольку он уже обратился, я мог заметить лишь то, как дернулись его глаза, но этого было достаточно, чтобы понять — мои слова его поразили.

— Откуда ты это знаешь?

— Я же говорил, что моих знаний достаточно, чтобы достать лекарственные травы для вашей дочери.

— .....Уже слишком поздно.

Но важно было не только это.

Около десяти слуг тоже начали обрастать шерстью и, превратившись в оборотней, встали за спиной своего господина.

— Ого, все сразу?

Это было несколько неожиданно, но, впрочем, не имело значения.

Я обнажил меч, и Микаэль, оскалившись, прорычал:

— Я убью тебя, сожру твой труп, а потом отправлюсь на встречу с Хэвеном Реном. А инспектору завтра придется убраться восвояси под давлением многочисленных аристократов.

— Даже если вы сейчас отправитесь к месту сделки, вы никого там не встретите.

Хотя я и не знал, где именно должна была состояться встреча.

— Хэвен Рен не придет.

Потому что, помимо Сен и Мишель, была еще одна девушка, решившая стать независимой от своих родителей.

Роскошный отель, пользующийся большой популярностью у туристов в Бетеле.

Несмотря на то, что выезд был назначен на утро, Хэвен Рен заранее сдал ключи, собрал все вещи и в сопровождении двух телохранителей покинул отель.

Он планировал покинуть этот осточертевший Бетель сразу после завершения сделки с Микаэлем Портреном.

Присутствие королевского инспектора Хайни раздражало, но он сумел обернуть это в свою пользу, добавив в условия сделки пункт об её устранении, что делало соглашение еще более выгодным.

— Кхе-кхе-кхе.

Хэвен Рен уже предвкушал, как ценный предмет окажется в его руках, но у входа в сад отеля кто-то стоял.

Девушка с черным каре и холодным взглядом.

На её поясе висел аксессуар, похожий на мешочек удачи ручной работы. Она была одной из причин, по которой Хэвен Рен так спешил покинуть Бетель.

— Хаюн?

Дочь, рожденная его братом от жалкой девки, которую тот привез с Востока.

Он успешно использовал её до сих пор, но без колебаний отбросил, как только она посмела взбунтоваться.

— Дядюшка, куда это вы направляетесь в такой глухой час?

В низком голосе Хаюн сквозила такая враждебность, что телохранители семьи сделали шаг вперед.

— Проваливай, никчемная девка. Твоя мать со своим смазливым личиком сумела окрутить моего брата, а ты даже не способна прибрать к рукам одного паршивого простолюдина.

— Отец и мать любили друг друга.

— Не желаю тратить слова на разговоры с безродной девкой. Впрочем, похвалю тебя за то, что ты нигде не называешь себя членом семьи Рен.

С этими словами Хэвен Рен попытался пройти мимо, но Хаюн преградила ему путь, выставив меч в ножнах.

— Если вы пойдете сейчас, вас арестует королевский инспектор.

— Хе-хе, складно звонишь. Неужели ты пришла сюда, чтобы защитить меня?

— Нет, не вас.

Когда Хаюн медленно обнажила меч, Хэвен в испуге отпрянул, а его телохранители рефлекторно выхватили оружие.

— Я здесь не ради вас. Я здесь ради имени «Рен», к которому когда-то принадлежали я и мои родители, и ради того, чтобы сделать то, что должны были, но не смогли сделать мой отец и мать.

— ......

— Дядюшка, разве при разрыве отношений с семьей приличные люди ограничиваются лишь сухим сообщением, даже не взглянув друг другу в глаза?

В холодном голосе Хаюн, эхом разнесшемся в ночи, чувствовалось безмятежное спокойствие.

«Когда ты во власти страха или смятения, ты не можешь показать и половины своих способностей. Для мечника это огромная проблема».

«Но, с другой стороны, если ты научишься брать свои чувства под контроль, ты станешь сильнейшим мечником среди всех студентов академии».

Есть одна вещь, которую люди часто недооценивают.

Это разница между тем, когда ты знаешь что-то сам, и тем, когда слышишь это от кого-то другого.

Хаюн и сама знала.

Знала, что её меч дрожит вместе с её хрупким сердцем. Знала, что если она справится с этим, то станет выдающимся мастером.

Но услышать это в лицо было совсем иным.

Мечник, чей уровень был недосягаемо высок, сказал ей это лично.

Если она сможет обуздать чувства.

Если она обретет покой в душе, её клинок станет острее любого другого.

Эти слова подарили девушке уверенность.

Уверенность в том, что это возможно.

И сегодня пришло время претворить эту уверенность в действие.

— Старшая дочь Хаберта Рена и Юнран Рен, Хаюн Рен.

Приняв позу, достойную кисти великого художника, Хаюн провозглашила:

— Сегодня я отрекаюсь от имени рода.

Том 1 Глава 69

〈 Глава 69 〉 68. Мишель Портрен

* * *

— Тц, и обязательно нам этим заниматься?

Один из мужчин, сжимая в зубах сигарету, недовольно проворчал, на что стоящий рядом заросший густой бородой напарник лишь раздраженно поморщился.

— Если этот отель обнаружат, «Бойцовым псам» тоже несдобровать, так что это само собой разумеется. Микаэль в таких делах дотошен, потому и вызвал нас.

— Вечно он заставляет подрываться ни свет ни заря.

Несмотря на ворчание, он, похоже, понимал необходимость приказа, поэтому шага не замедлил.

Пусть на дворе и стояла глубокая ночь, поджог трехэтажного здания требовал скрытности и определенных навыков, поэтому нужны были профессионалы.

Микаэль обратился к двум членам «Бойцовых псов», проживающим в Бетеле, с просьбой сжечь «Отель убийств».

— А ведь не было места лучше этого, чтобы раздобыть «материал».

— Ну, Микаэль наверняка скоро отгрохает что-то подобное. Сейчас инспектор поднял шум, так что иного выхода нет.

— Он ведь сказал сжечь всё дотла, чтобы и следа не осталось?

— Особенно подвал, там нужно пройтись основательно.

— Тц, и куда только эта старуха делась?

— Сбежала, почуяв жареное. Стоит признать, её способность к скрытности «Паука смерти» — вещь стоящая.

— Может, она и сейчас откуда-нибудь за нами подглядывает?

Пересмеиваясь, двое вошли внутрь отеля.

На первом этаже царила кромешная тьма, которую прорезал лишь огонек сигареты, поэтому они зажгли заранее прихваченный фонарь.

И в его свете они увидели черноволосую девушку, сидящую в кресле.

— Ч-что за черт!

— Напугала, блять.

Даже закаленные бойцы не могли не вздрогнуть, увидев девушку, которая молча сидела в темном лобби отеля с выключенным светом.

Словно сцена из фильма ужасов.

Однако, вопреки жуткой атмосфере, внешность девушки была настолько пленительной, что бородач невольно провел рукой по подбородку и пробормотал:

— Может, заберем её?

— Совсем ебнулся? Она же еще школьница.

— Хм, но с таким-то личиком?

— ......

Мужчина с сигаретой глубоко затянулся, выпустил струю дыма и почесал затылок.

— И правда, недурна.

Они привычно оценивали черноволосую девушку как «товар». Их совершенно не волновало, почему она здесь и какой силой обладает.

Для них это было в порядке вещей.

Оба они были весьма сильными бойцами.

— Вы ведь пришли сжечь этот отель?

— Ого, так ты знала? Откуда утечка?

— Наверное, Микаэль проболтался.

Раздраженно буркнув в ответ, они решили схватить Рин, но тут...

Пол под ногами стал липким.

И не только пол.

Хотя их фонарь и освещал лобби, свет не мог разогнать тьму в каждом углу.

Почувствовав, как колышется мрак там, куда не дотягивались лучи, мужчины запаниковали. Сразу поняв, что виновницей этого феномена является Рин, они выхватили кинжалы и бросились в атаку, но...

Хрусть, хрусть.

Тьма просто сожрала их руки.

— А... А-а-а-а!

— С-сука! Что это такое?!

Они попытались в панике бежать, но у дверей тьма уже широко разинула пасть, словно истекая слюной в предвкушении добычи.

Рин, осторожно прикрывая рукой слабое серое сияние, исходящее от её груди, тихо прошептала, глядя на исчезающих в утробе мрака людей:

— Доброй ночи.

Если в «Отель убийств» нагрянули «Бойцовые псы», то в особняке Микаэля Портрена ситуация была зеркальной.

— Гха-а!

— Кха!

Стоило Микаэлю со своими подручными выйти наружу, как появились ассасины в белых масках.

Они без разбору вонзали кинжалы в глотки всем, кто находился в поместье, и в конце концов добрались до своей цели — комнаты девочки.

Дверь со скрипом отворилась.

Несмотря на поздний час, девочка не спала. Она дрожала на кровати, крепко прижимая к себе подушку — видимо, до неё донеслись крики снаружи.

— К-кто вы такие?!

— ......

Трое ассасинов не удостоили её ответом.

Однако то, что они не перерезали ей горло в ту же секунду, означало одно: убивать её они не собирались.

Цель — похищение.

Причина — она была слабостью Микаэля Портрена.

В тот момент, когда трое убийц собрались сделать шаг, огромное окно в комнате разлетелось вдребезги, и внутрь влетела беловолосая девушка с бесстрастным лицом.

Увидев их, Сен на мгновение расширила глаза, но затем медленно вытащила два кинжала из-за спины, перехватив их обратным хватом.

— И что, мне вас просто так отпустить?

— Сен......

— Что ты здесь забыла?

— ......

Все они были ей знакомы.

Не кто иные, как старшие товарищи из «Истребителей».

Похоже, они только недавно стали полноправными членами отряда, так как на них были белые капюшоны — символ организации, а в руках они сжимали особые кинжалы, выдаваемые только своим.

— Пришли похитить ребенка? Потому что она дочь Микаэля, связанного с «Бойцовыми псами».

— Так ты и об этом знаешь?

— Видимо, в одиночку расследовала дело «Бойцовых псов».

— К тому же, ты стала слишком дерзкой в разговоре.

Трое ассасинов мгновенно сменили зловещую ауру на фальшивые улыбки, продолжая диалог с Сен.

Но Сен пресекла это.

— Хватит болтовни. Я буду защищать эту девочку. Собираетесь напасть?

— ......

Члены отряда в молчании уставились на Сен.

На их лицах проступило замешательство, и один из них переспросил:

— Это решение самих «Истребителей» — похитить девчонку. Только так мы сможем нанести удар по «Бойцовым псам». Ты действительно собираешься пойти против воли отряда?

— Вы меня уже бросили, так что не несите хуйни.

— Тебя никто не бросал, Сен.

— ......

Заговорил самый старший мужчина, стоявший впереди.

— Мы просто не могли связаться с тобой из-за стычек с «Бойцовыми псами». Не строй из себя обиженную и возвращайся к жизни «Истребителя».

С этими словами он попытался пройти мимо Сен, но внезапно выхватил кинжал, целясь ей в шею.

Однако Сен уже пригнулась, уперлась рукой в пол и нанесла резкий удар пяткой ему в челюсть.

— Кха!

Почувствовав оглушающий удар, мужчина отлетел назад.

Остальные «Истребители» тут же приняли боевые стойки, впившись взглядом в Сен.

— Ах ты, брошенная девка.

— Наша суть в том, чтобы красть, если велят, убивать, если прикажут, и умирать, если потребуется. Сен, не забывай свое место.

— Простите, но тут я ничего не могу поделать.

В лунном свете, пробивающемся сквозь разбитое окно, Сен слегка повернула голову и посмотрела на Мишель.

Она очень осторожно погладила дрожащую девочку по голове.

— Мне сказали, что я у тебя в долгу. Так что пришла его вернуть.

— В... в долгу?

— Ага, говорят, есть такое дело. Ты, небось, и сама не знаешь? Вот и я не особо в курсе.

— ......О чем вы говорите?

На вопрос Мишель Сен ответила, вспомнив лицо того парня, который вечно так насмешливо улыбался:

— Не знаю. Говорят, такова жизнь.

Она и сама не до конца понимала смысл этих слов, и почему сейчас рискует жизнью, сражаясь со своими же.

Всё было туманно, логика пасовала.

Но сейчас Сен впервые в жизни чувствовала себя по-настоящему живой. От осознания того, что она сделала собственный выбор, в голове стало удивительно ясно.

— Ты серьезно, Сен? Решила враждовать с нами? Думаешь, «Истребители» спустят это на тормозах?

Мужчина, потирая ушибленную челюсть, поднялся и сверкнул глазами, но Сен ответила с явной неохотой:

— Я же сказала, я тут ничего не могу поделать.

— ......Неужели ты взяла заказ? От кого? Зачем?

«Истребители» действовали только по заказу.

Поэтому троица резонно предположила, что Сен нанял кто-то со стороны.

Но Сен лишь едва заметно улыбнулась и вскинула кинжалы.

— Это не заказ, а миссия. И получила я её не как «Истребитель»...... а лично я, человек по имени Сен.

Ради того, чтобы в этот раз защитить девочку, которую она убила в прошлой жизни, Сен бросилась вперед.

— Впечатляет.

Микаэль Портрен был вынужден искренне поаплодировать.

Уже пятеро его подручных были повержены.

И сделал это всего лишь восемнадцатилетний студент академии.

— Даниэль Макклейн, кто ты, черт возьми, такой? Теперь уже не скажешь, что ты обычный студент.

— Всё равно ведь не поверите, так к чему вопросы?

Я усмехнулся и стряхнул кровь с клинка.

Поняв, что посылать других бесполезно — их ждет та же участь, — Микаэль Портрен сам вышел вперед.

— Я выражаю тебе свое почтение. Ты сражаешься за свою правду, и это, несомненно, благородно.

— ......

— Но я, Микаэль Портрен, прежде всего отец. Ради своей дочери я готов стать даже монстром.

Когда эти слова произносит человек, на глазах превращающийся в оборотня, они ощущаются кожей.

Его голос вибрировал в воздухе, и когда он рванул с места, земля под его ногами просела.

— Ты великолепный мечник, но неужели ты думаешь, что со своей жалкой игрой в справедливость, которой тебя учили в академии, ты одолеешь меня — того, кто отбросил человечность и стал чудовищем!

Хрясь!

Удары Микаэля определенно были в разы тяжелее, чем у других оборотней.

И дело было не только в физической силе. Я чувствовал в них груз ответственности за дочь, который он нес на своих плечах, отчего парировать атаки становилось еще труднее.

Извернувшись, я пропустил его удар мимо и сделал выпад.

На боку Микаэля появилась рана, но она мгновенно затянулась, и он с новой яростью продолжил натиск.

Полагаясь на невероятную регенерацию оборотня, он полностью отбросил защиту, сосредоточившись исключительно на нападении.

«Я мог бы убить его, если бы захотел, но...»

Моей целью было не убийство Микаэля, а его усмирение, чтобы Хайни могла произвести арест.

Зная, как трудно нейтрализовать оборотня, я уже предчувствовал, что впереди меня ждет кромешный ад, но продолжал уклоняться и наносить точные удары.

— Ха-а... ха-а...

Весь в крови от бесконечных порезов, Микаэль остановился перевести дух и осмотрел свое тело.

Ран было слишком много, и они перестали затягиваться.

Даже у оборотня жизненные силы не бесконечны.

Он яростно стиснул зубы и, сжав кулаки, уставился на меня.

— Почему ты мешаешь мне?! Почему ты пытаешься убить мою дочь?! Без меня она не выживет! А-а-а-а-а!

Его крик, полный отчаяния и горькой обиды, разнесся над Бетелем.

Его слуги, стоявшие позади, тоже плакали, разделяя боль своего господина.

Мы кромсали друг друга когтями и сталью, пытаясь убить или подчинить.

Но, как ни парадоксально, мы оба сражались ради одной и той же девочки — Мишель Портрен.

Это было бы смешно, если бы не было так грустно, но одну вещь я должен был прояснить.

— Не смейте судить о ней так поверхностно.

— ......Что?

— Мишель куда сильнее, чем вы думаете.

Микаэль замер в замешательстве, явно не ожидая от меня таких слов.

— Да, возможно. Она ведь не только моя дочь, но и её тоже...

В глазах Микаэля, должно быть, отразился образ его покойной жены.

Я обратился к нему, пока он медленно опускал голову:

— Лекарство я тоже достану. Вы ведь только что сражались со мной и сами всё поняли? Я куда сильнее, чем кажется.

— Да, я почувствовал это, когда понял, что ты пытаешься не убить, а схватить меня. Но...

Он посмотрел на меня глазами, полными слез.

— «Бойцовые псы» не оставят её в покое. И не только они. Возможно, «Истребители» уже начали действовать! Даже если она выживет сейчас, это лишь отсрочка!

— С этим я тоже разберусь. Я спрячу её в самом безопасном месте королевства Фризия.

— ......

— Сейчас вы стоите перед последним выбором.

Я лишь надеялся, что он поймет.

— Я не знаю, какой приговор вам вынесут. Возможно, это будет казнь, а возможно, если повезет, вам сохранят жизнь.

— ......

— Каким бы ни было будущее, хотя бы напоследок попрощайтесь с ней как отец.

— ......Как жестоко.

Полностью утратив волю к сражению, Микаэль начал уменьшаться в размерах, шерсть исчезла, и он снова принял человеческий облик.

— Сможет ли она... действительно прожить достойную жизнь?

С надеждой и болью спросил этот человек, который прежде всего был отцом.

Вспомнив ту гордую и сильную девушку, которой она станет, я слегка улыбнулся.

— Она справится. Она проживет прекрасную жизнь. Ваша дочь, Мишель Портрен, совсем не слабая.

* * *

Том 1 Глава 70

< Глава 70 > 69. Кукловод

* * *

Щелк.

На запястьях Микаэля Потрена защелкнулись наручники.

Хайни Розалес и рыцари, находившиеся в режиме ожидания, смотрели на меня так, будто я совершил чудо. Еще вчера Микаэль вел себя так, словно готов был вцепиться любому в глотку, а теперь безропотно принял арест.

— Спасибо. Благодаря тебе, кажется, всё разрешится благополучно.

Хайни глубоко поклонилась, выражая искреннюю благодарность, но я ответил с горечью в голосе:

— Он, безусловно, злодей, но при этом он — отец ребенка. Ради этой девочки, проявите к нему хотя бы каплю снисхождения.

Я добавил, что прошу это не ради Микаэля Потрена, а ради Мишель Потрен, и она ответила согласием.

Поскольку арест проводила она лично, в её силах было обеспечить определенные послабления.

— Однако рыцарей здесь больше, чем я ожидал. Неужели вы сразу вызвали подкрепление, не доверяя мне?

Судя по количеству, их было не меньше пятидесяти. Казалось, они приготовились к полномасштабному сражению с Микаэлем.

Но Хайни лишь неловко улыбнулась, украдкой поглядывая на рыцарей.

— Нет, рыцари из королевской гвардии прибыли еще до того, как мы успели запросить поддержку. Уж не знаю, как они пронюхали.

— ......

— Я чуть не померла от их косых взглядов. Если бы ты заранее всё не уладил, Микаэль Потрен сегодня был бы уже мертв.

С этими словами Хайни направилась к особняку, чтобы закончить дела на месте происшествия.

Я медленно потянулся, глядя в небо.

Рассвет, знаменующий конец темной ночи, постепенно озарял город, и в этом свете с разных сторон приближались три ученицы.

Рин выглядела точно так же, как когда я оставил её в отеле; казалось, у неё не возникло никаких проблем. Можно было даже подумать, что на отель никто и не нападал.

Хаюн вернулась с парой царапин, но с довольно умиротворенным выражением лица. Она выглядела так, будто окончательно отбросила имя «Рен».

Самый тяжелый вид, несомненно, был у Сен.

Хоть ей и удалось прогнать карательный отряд, явившийся похитить Мишель, кровь из ран, свидетельствующих о яростной битве, пропитывала её одежду.

Конечно, Рин тут же подбежала к ней и начала лечить, но Сен, несмотря на ранения, не выглядела расстроенной.

«Обе в своем роде преуспели».

Хаюн и Сен.

Обе провозгласили свою независимость от уз семьи и родителей, что сковывали их.

И теперь настал последний черед.

Очередь сероволосой девочки, которая вышла наружу, держась за руку Сен.

— П-папа?

— Мишель......

Услышав голос Мишель, зовущий его, Микаэль не смог поднять головы. Перед уходом он хотел хотя бы раз увидеть её, но, когда она оказалась перед глазами, его захлестнуло чувство вины.

— Папа......

Сначала глаза Мишель наполнились слезами, но затем она медленно сжала кулачки и принялась колотить Микаэля по бедрам.

— Дурак! Ты же сам говорил мне, что я должна быть хорошей девочкой! Как ты мог стать плохим человеком, папа!

— О-о, Мишель. Прости меня, папа очень виноват.

Микаэль опустился перед ней на колени. Рыцари, сковавшие его, хотели немедленно увести его, чтобы он не выкинул чего лишнего, но Хайни остановила их.

Отец и дочь обнялись, не в силах сдержать рыданий.

Даже сквозь слезы Мишель твердо сказала отцу:

— Прости меня, папа, это ведь из-за меня? Те плохие люди принесли мне лекарство, и поэтому ты встал на их сторону, да?

— Нет, нет, Мишель.

Микаэль не хотел, чтобы дочь знала, что он дошел до такого из-за неё, но Мишель заговорила еще решительнее:

— Поэтому я буду жить правильно. Я помогу и спасу гораздо больше людей, чем то число, которым папа навредил или причинил боль.

— ......!

— Тогда, может быть, мама на небесах хоть немного улыбнется? И, может быть, Бог хоть немного смягчит папино наказание?

— А-а, а-а......

Микаэль со слезами на глазах смотрел на свою дочь.

— Папа, ты должен честно искупить свою вину. Не знаю, сможем ли мы встретиться снова, но я...... я справлюсь и буду жить дальше.

— Когда же, когда же ты так выросла.

Есть вещи, которые не замечаешь, когда постоянно находишься рядом.

Это перемены и рост.

Видя, как дочь, которую он считал лишь маленькой девочкой, нуждающейся в защите, теперь гордо стоит на собственных ногах.

Микаэль медленно поцеловал её в лоб.

— Спасибо тебе за то, что выросла такой. Спасибо, что родилась дочерью такого никчемного отца.

— Мне тоже было очень-очень хорошо быть твоей дочерью, папа.

Этим утром девочка покинула отцовские объятия и расправила крылья для полета.

— Ха-а, неужели я действительно должна идти на эту вечеринку?

Элизе — а точнее, Элис де Фризия — небрежно коснулась пальцем нелепой маски.

Третья принцесса королевства Фризия готовилась к посещению бала, организованного семьей Сермон по случаю каникул в Эйос академии.

Стоявшая подле неё безупречно опрятная горничная с тихой улыбкой поправляла её волосы.

— Вы должны посещать подобные мероприятия. Семья Сермон так хотела пригласить принцессу, что специально устроила такой грандиозный маскарад.

— Ха-а, как же это утомительно.

Элис никогда не вела активную общественную деятельность, за исключением самого раннего детства.

У неё не было желания ввязываться в борьбу за власть, да и в очереди на престол она была лишь третьей.

Наблюдая за тем, как азартно грызутся старший и второй братья, она уже давно почувствовала отвращение к самому понятию власти.

Третья принцесса, окутанная завесой тайны.

Чтобы заманить её, семья Сермон намеренно организовала бал-маскарад, создав условия, в которых Элис могла бы чувствовать себя непринужденно.

— Дай мне маску поизящнее.

— Как насчет этой, в виде лебедя?

— Сойдет. А ожерелье...... возьму это.

— Не будет ли оно для вас слишком длинным?

Действительно, ожерелье, спускающееся до самой ложбинки на груди, казалось длинноватым, но Элис, если уж на чем-то зацикливалась, не меняла решения.

Так было всегда.

Если Элис что-то цепляло, она проявляла к этому чрезмерную одержимость или привязанность.

Как и в этот раз.

Вдруг увлеклась простолюдином и создала для него целую причудливую сцену.

— Кстати говоря, пришло последнее сообщение от «Лаванды».

— Хм-м?

«Лаванда» была разведывательным отрядом, созданным лично Элис.

Она собрала людей, чьи боевые навыки были невысоки, но которые обладали выдающимися способностями к сбору и манипуляции информацией.

Первый и второй принцы, а также принцессы знали об этом отряде, но считали его лишь забавой младшей сестры от скуки и не придавали значения. Однако глаз Элис на таланты был настолько острым, что в отряде собрались мастера, чей уровень давно перерос рамки простого развлечения.

Еще неделю назад новости от «Лаванды» заметно радовали Элис, но теперь она реагировала вяло, словно интерес уже остыл.

— Сообщают, что Даниэль Макклейн, похоже, отправился в Магический лес. Вероятно, чтобы добыть лечебные травы для Мишель Потрен.

— Скоро начало семестра, а он такой смельчак. К тому же, каким бы выдающимся ни было его мастерство, Магический лес — это место, где сила не имеет значения...... Разочарование в нем так же велико, как и ожидания.

Элис вздохнула, надевая ожерелье на шею.

— Я думала, что, уничтожив семьи Рен и Потрен, смогу поймать и «Бойцовского пса». Но семья Рен сбежала, даже хвоста не показав, а Микаэля Потрена не убили, а просто арестовали. Против «Бойцовского пса» хоть и остались улики, но......

— Это слишком неуловимые ребята, поймать их будет непросто.

— Ха-а, одни разочарования. Я верила, что Даниэль Макклейн сможет развернуться на сцене, которую я для него подготовила, куда эффектнее.

Пока Элис бормотала это с видом человека, полностью утратившего интерес, горничная осторожно спросила:

— Но принцесса, почему именно Даниэль Макклейн? Разве изначально это не был Арес Хеллиас?

— Ну, Арес тоже неплох. Но, как бы сказать, в Даниэле было что-то грубое. Ощущение чего-то дикого и неконтролируемого?

— ......

— Я думала даже завербовать его, если он пройдет это испытание, но я крайне разочарована.

Момент, когда Элис заинтересовалась Даниэлем, был, как ни странно, во время репетиции спектакля.

«Делайте нормально. Вы что, играете? Это же спектакль. Вы же все читали сценарий перед тем, как участвовать».

«Вам это неприятно. Вам неприятно, что какой-то странный парень вас трогает. Но мне тоже. Мне неприятно находиться рядом с двумя странными девчонками. Это отвратительно. Но я просто делаю свою работу».

«Фух, у меня нет никакого вожделения к таким соплячкам, как вы».

«Я просто говорю — делайте нормально».

Даниэль открыто излучал жажду крови в сторону Элис, которая выказывала неприязнь к тому, что подлый простолюдин касается её во время игры.

Это было впервые в её жизни.

Элис, которая всегда возвышалась над всеми и привыкла, что по одному движению её пальца человек перед ней может бесследно исчезнуть, впервые испытала такой страх и давление.

С того момента Даниэль стал ей интересен.

А когда она узнала, что именно он сразил могущественного демонического насекомого, появившегося на фестивале, её интерес возрос многократно.

Поэтому она подготовила инцидент с Бетелем.

Сливала информацию, созывала действующих лиц, рассчитывала время возвращения из Иггдрасиля.

Никто из участников этого спектакля под названием «Бетель» и не подозревал, что они пляшут под дудку девочки по имени Элис.

— Ну, в конце концов, все они одинаковы. Всё как обычно. Сначала ждешь чего-то, потом разочаровываешься.

— ......

— С Аресом то же самое. Преследовать простолюдина и изображать влюбленность было довольно необычным опытом и по-своему забавным, но, судя по его последним действиям, пора с этим заканчивать.

— Какое облегчение. Честно говоря, я боялась, что он может что-то сделать с принцессой.

— Этот болван? Ха-ха, забавно. Если бы он посмел, я бы, пожалуй, действительно взглянула на него по-новому.

Как и Даниэль Макклейн, Арес Хеллиас тоже был особенным.

Будучи простолюдином, он обладал внешностью, благородством и обаянием, которые не вызывали отторжения у неё, особы королевской крови.

Благодаря этому она могла следовать за ним по пятам, играя роль влюбленной женщины; будь он обычным простолюдином, она не смогла бы даже заговорить с ним.

— Надеюсь, на этом маскараде случится что-нибудь интересное.

С этими словами, оставив горничную позади, Элис отправилась на сцену.

Но, как и следовало ожидать, в итоге её ждало лишь разочарование.

Она думала, что маскарад будет чем-то иным, раз она на нем впервые, но, кроме масок на лицах, это была обычная светская вечеринка.

Бродить свободно среди людей, не знающих, что она — третья принцесса, было неплохо, но на этом всё.

Мужчины, заметившие благородство, которое не могла скрыть даже маска, подходили и приглашали её на танец, но Элис решительно отказывала.

«Скучно».

Было скучно.

Невыносимо скучно.

Бал приближался к кульминации, руки музыкантов и дирижера двигались всё быстрее, но шаги Элис были направлены к выходу.

Если бы один мужчина не пригласил её на танец.

Черноволосый мужчина в черной маске.

В отличие от аристократов, от него исходила дикая аура. Он, не зная элементарных правил этикета приглашения на танец, просто протянул руку, словно для рукопожатия, и произнес:

— Чувствую себя паршиво оттого, что, кажется, только я один тут отдувался в танце. Не считаешь, что и тебе пора бы разок станцевать?

По голосу она поняла сразу.

Перед ней стоял Даниэль Макклейн.

Сердце забилось так, будто готово было выпрыгнуть из груди, а мозг начал стремительно анализировать ситуацию.

Как?

Разве он не должен был, завершив дело в Бетеле, отправиться в Магический лес за лекарством для Мишель?

Какого черта он делает здесь, передо мной?

Что он узнал?

Неужели он догадался, что кукловодом в Бетеле была она?

Элис за это короткое мгновение прокрутила в своей незаурядной голове сотни мыслей, но, как ни старайся, не находила улик, по которым Даниэль Макклейн мог бы вычислить в ней организатора.

Медленно, очень медленно на губах Элис расцвела улыбка.

Как же ты, черт возьми, оказался передо мной?

Ей до безумия хотелось это узнать.

Скука, от которой она только что едва не засыпала, мгновенно улетучилась, и по всему телу пробежала волна жгучего восторга.

— А-а, бал-то, оказывается, только начинается.

Элис приняла приглашение Даниэля.

* * *

Том 1 Глава 71

< Глава 71 > 70. Ночь экстаза и наслаждения

* * *

Сказав это, я попытался повести Элизе в танце, но разве мог деревенщина, всю жизнь проживший в лесу, знать правильные па?

— Хе-хе.

— Смешно тебе?

— Было бы куда смешнее, умейте вы танцевать.

— ......

— Ну же, попробуйте подстроиться под мои движения. У вас отличная интуиция, так что вы быстро схватите суть.

— Может, не будем танцевать, а просто отойдем вон туда и поговорим?

— Мы уже вышли на середину зала.

И правда, мы оказались в самом центре толпы танцующих, так что мне ничего не оставалось, кроме как начать переставлять ноги в такт шагам Элизе. К моему удивлению, это оказалось проще, чем я думал.

— Вы быстро учитесь. Кажется, во всем, что касается владения телом, вы невероятно талантливы.

— Хватит болтать попусту.

Когда мои движения стали более-менее естественными, я пристально посмотрел на Элизе, скрытую под маской лебедя.

— Зачем ты это устроила?

На мой вопрос Элизе лишь издала странный смешок и переспросила:

— О чем вы говорите?

— ......Значит, не собираешься признаваться?

— Скорее, это я хотела бы спросить. Почему вы на этом приеме, из-за какого инцидента и на каком основании вы меня подозреваете?

Подстраиваясь под ритм остальных пар, я кружусь в танце, обхватив ладонью талию Элизе.

Расстояние такое, что маски почти соприкасаются.

Я усмехнулся и впился взглядом в её глаза, прячущиеся за прорезями маски.

— Хорошо, если хочешь и дальше отпираться, я подыграю тебе до самого конца.

Под изысканную музыку оркестра, среди аристократов в причудливых масках, я начал распутывать клубок причин, приведших меня сюда.

— Все началось поздней ночью, когда мы возвращались из Иггдрасиля. Мы пересекли границу и были вынуждены остановиться в Бетеле, где стражник порекомендовал нам отель.

— Какой любезный человек.

— Да, будь это обычный отель. Но место, которое он посоветовал, оказалось «отелем-убийцей», где нападали на постояльцев.

Она не вскрикнула от испуга и не спросила, всё ли со мной в порядке.

Она уже поняла, что я пришел сюда, зная всё, а значит, не видела смысла тратить силы на притворство.

— Хозяйкой отеля была старуха, которой пересадили силу магического зверя — Дес Спайдера. Стоило ей захотеть, и она обретала такую способность к скрытности, что ни один человек не смог бы её обнаружить.

— Как любопытно.

— Вот именно. Увидев это, я понял, что организация под названием «Тукён» связана с этим отелем. На следующий день я разыскал стражника, который дал нам рекомендацию.

— ......

Пока я говорил, я невольно сбился с шага, но Элизе грациозно изогнулась, продолжая вести танец.

— Но он оказался ни при чем. Напротив, он просто проявил вежливость к нам, въезжающим в Бетель поздно ночью, ведь очень многие люди хвалили этот отель.

Я перевел дыхание и, чуть тверже ступая по паркету, продолжил:

— И вот тут начинается самое интересное. Чувствуешь подвох? «Многие» люди рекомендовали отель-убийцу? При том, что выживших после его посещения можно пересчитать по пальцам?

— В этом есть логика, — Элизе непринужденно кивнула.

— Следом появляются Сен и инспектор Хайни Розалес.

— ......

— Они прибыли в Бетель, получив информацию о «Тукён». Не странно ли? Те, кто так тщательно скрывался, вдруг сливают информацию сразу в два источника одновременно?

Более того, Сен сейчас не состоит в карательном отряде и действует в одиночку, но всё равно узнал об этом.

Мои размышления привели к выводу: кто-то намеренно скормил им эти сведения.

— Вдобавок появляется Хебен Рен, дядя Хаюн. На этом этапе организатор уже даже не пытался скрываться.

— Похоже на то.

В буквальном смысле, Элизе и не думала скрывать, что за всем этим кто-то стоит.

Потому что это было неважно.

— Ситуация начала разворачиваться в нашу пользу. Микаэль Портрен ошибочно решил, что мы действуем из-за Хебена Рена, а сам Хебен Рен из-за Хаюн жаждал поскорее заключить сделку.

— ......

— Вмешательство инспектора Хайни заставило Микаэля занервничать, что тоже сыграло свою роль. Понимаешь, что это значит?

— Просветите меня.

Музыка смолкла.

Пока остальные гости суетились, готовясь к следующему танцу, мы замерли, не сводя друг с друга глаз.

— Всё выглядело так, будто нас подталкивали завершить это дело как можно скорее, пока мы не уехали. Ведь если бы расследование затянулось, я и студенты просто покинули бы Бетель, и на этом всё.

Поэтому двух аристократов намеренно заставили спешить, чтобы сделка состоялась.

Чтобы поставить точку во всей этой истории, пока мы еще в городе.

— Забавно. Но это лишь догадки. В жизни часто случаются совпадения, накладывающиеся одно на другое.

— Микаэль Портрен сказал то же самое: «Удивительно длинная череда совпадений».

— ......

Музыка зазвучала вновь.

Элизе снова протянула мне руку. Вздохнув, я принял её и вновь включился в танец.

— Я понял, что кто-то планирует нечто, используя нас как центральные фигуры.

Словно в той пьесе Бертио на школьном фестивале.

Кто-то раздал нам роли, и я чувствовал, как ситуация развивается по написанному этим существом сценарию.

— И кукловод, который составил этот сценарий и заставил нас плясать под свою дудку... это ты, Элизе. Нет... Элис де Фризия. Третья принцесса.

Услышав мои слова, Элизе хихикнула и покачала головой.

— Вы ведь не собираетесь на этом закончить?

— ......

— Хорошо, суть я поняла. В инциденте в Бетеле кто-то использовал вас, составил сценарий и добился желаемого результата?

— Именно.

— Но в вашем рассказе пустота. В структуре «завязка-развитие-кульминация-развязка» вы перепрыгнули сразу к финалу, пропустив кульминацию. Нет связующего звена. Звена, соединяющего развитие и итог.

— ......

Элизе жадно улыбнулась и спросила:

— Как вы узнали? Что этот кукловод — я.

— ......

— Потому что королевские рыцари прибыли раньше подкрепления Хайни? Этого недостаточно, чтобы указать на меня. В конце концов, до каникул вы даже не знали, что я принцесса.

— Верно.

Я и представить не мог, что Элизе — та самая окутанная тайной Третья принцесса, которая никогда не показывалась на публике.

— Ну же, говорите. Варианты «просто угадал», «интуиция» или «случайность» не пройдут. Как вы вышли на меня? Каким способом вы меня нашли?

— Я же тебе уже сказал.

— Что?

Посреди кружащихся в танце людей Элизе внезапно замерла и впилась в меня взглядом.

Я тоже отпустил её руки и посмотрел на неё сверху вниз.

— О чем вы?

Глядя на неё, совершенно сбитую с толку, я произнес последнее слово, ключ к этой истории, который она сочла незначительным и проигнорировала.

— Дес Спайдер.

— ......

На мгновение воцарилась тишина.

Но вскоре, словно рябь на спокойной глади озера, зрачки Элизе медленно расширились, и она уставилась на меня, приоткрыв рот.

— Я подумал, что кукловод наверняка оставил в этом городе кого-то, чтобы следить за результатом. Ведь не может быть, чтобы автор пьесы не знал, чем закончится его творение.

Поэтому её агенты, замаскированные под обычных горожан, наблюдали за всем и докладывали ей.

— Я просто вернул тебе твой же ход. Благодаря нашему талантливому магу, которая приручила страхом ту старуху с силой Дес Спайдера, мы смогли следить за твоими глазами, следившими за нами.

— Ах...

С её губ сорвался сладостный вздох, но он тут же растворился в звуках музыки.

Я говорил это не раз.

Если Дес Спайдер захочет, человек его не найдет.

Какой бы умелой ни была организация «Лаванда», им было не под силу заметить, что за ними по пятам следует ассасин из Магического леса.

— Хе, хе-хе...

— Дальше было просто. Твой шпион сам привел нас к тебе. На всякий случай я даже попросил Рин использовать магию, чтобы создать видимость, будто я ухожу в Магический лес — боялся, что ты сбежишь.

Я пожал плечами и добавил:

— Но глядя на тебя сейчас, понимаю, что в этом не было нужды.

Судя по характеру Элизе, она бы ни за что не стала убегать.

— Хе-хе-хе-хе.

Склонив голову и прикрыв рот рукой, Элизе зашлась в смехе.

Музыка медленно стихла, пары вокруг остановились, но улыбка так и не сошла с её лица.

— Ну как? Остались еще непонятные моменты?

— Хе, хе-хе-хе... Нет, что вы. Вы нашли меня просто безупречно.

— Да уж, пришлось попотеть, чтобы пробраться сюда.

Проникать через окно с крыши, будучи в официальном костюме, было тем еще удовольствием.

Пока люди вокруг благодарили своих партнеров за танец, Элизе тоже изящно поклонилась мне.

— Это правильный ответ, Даниэль Макклейн. Именно я — тот кукловод, что подготовил для вас сцену под названием «Бетель».

— ......

— Как вы уже догадались, я желала краха семей Портрен и Рен, а также хотела ухватить «Тукён» за хвост. Ведь они были существами, вредящими королевству.

— Но в итоге Портрен пойдет под суд, Хебен Рен сбежал, а «Тукён» ты упустила.

— Верно. Можно спросить лишь об одном? Почему вы привели всё к такому финалу?

— ......

— Я была уверена, что вы, враждуя с «Тукён», убьете Микаэля Портрена, уничтожите Хебена Рена, который отрекся от Хаюн, и вцепитесь в глотку «Тукён».

— Да, ты наверняка так и думала.

— Вы и сами это понимаете? Тогда почему вы сделали такой выбор?

— Во-первых, то, что Хебен Рен ушел — не мой умысел. Это был выбор Хаюн.

Чтобы окончательно порвать с семьей, она таким образом вернула долг за всё то немногое, что получала, пока была её частью.

— Вот как, значит, это был выбор Хаюн.

Она удивленно кивнула.

— «Тукён» я не упустил. У меня всё еще есть четкая зацепка, ведущая к ним.

— Хм? Неужели? И это тоже поразительно.

Двое из «Тукён», пришедшие поджечь отель, чтобы скрыть улики, всё еще были связаны магией Рин.

— И последнее. Семья Портрен... Давным-давно я уже встречался с Мишель Портрен.

— ......!

Когда я закончил объяснение, Элизе снова разразилась неистовым смехом.

— Понятно, значит, было еще одно связующее звено, о котором я не знала.

Именно поэтому сцена в Бетеле пошла наперекосяк.

Из-за связи между Мишель Портрен и Даниэлем Макклейном, о которой никто не мог ведать.

Элизе медленно сняла маску и протянула мне руку.

— Даниэль Макклейн, не желаете ли стать моим?

— ......Что?

Её улыбка была настолько чрезмерной, что казалась искаженной.

Слова посыпались из неё с бешеной скоростью.

— У меня впервые такой опыт. Неужели это и есть экстаз? Ах, Даниэль Макклейн. Да! Это вы! Только вы можете заставить меня чувствовать себя так в этой скучной жизни! Только вы, показавший мне нечто сверх моих ожиданий! Только вы можете спасти меня от этой серости! Ах! Даниэль Макклейн!

— Ты с ума сошла?

— А как тут не сойти с ума? Стоит кому-то задеть мои чувства, и на следующий день он исчезает, независимо от моей воли. И никто больше не смеет произносить его имя. В итоге все меня боятся, избегают, шепчутся за спиной.

— ......

— Невероятно скучная жизнь, где можно достичь всего! И в этой стабильной, пресной жизни вы оскалили на меня зубы, яростно зарычали, разнесли в щепки все мои планы и нанесли мне оскорбление!

— Прости, но я не собираюсь становиться твоим или чьим-либо еще.

— Нет, вы будете моим! Если я для начала отрежу вам ноги, вы ведь не сможете убежать?

— Безумная сука.

— Кха-ха! Продолжайте! Кто еще в этом королевстве посмеет сказать мне такое! Бертиа-а-а!

На нас устремились взгляды множества людей.

Она распустила свои аккуратно собранные волосы и позвала служанку. Опрятная девушка тут же подбежала, неся огромный футляр, и опустилась на колени.

С щелчком футляр открылся, явив миру длинный меч.

Его изогнутая форма напоминала деревянный посох, но золотистый корпус был настолько прекрасен, что его можно было принять за произведение искусства, а не за оружие.

— Этот драгоценный меч под названием «Ветвь Мирового древа» изготовили специально для меня, когда я решила поступить в академию.

— И ты собираешься прямо здесь отрезать мне ноги?

— Вы пойдете со мной добровольно?

— Ты спятила?

— Да, именно так и должно быть! Бертиа! Музыку!

Служанка по имени Бертиа тут же бросилась к оркестру.

Музыканты, ошарашенно наблюдавшие за нами, видимо, услышали о личности Элизе и поспешно заиграли.

Под звуки музыки, подобной бушующим волнам, Элизе начала активировать заклинания, вставленные в её кольца.

Множество магических потоков, словно только и ждавших команды, начали укреплять тело Элизе.

— Танцуйте со мной! Пусть финал этой ночи экстаза и наслаждения украсит наш танец!

* * *

Том 1 Глава 72

< Глава 72 > 71. Если не могу обладать?

* * *

В такт ветру, поднявшемуся вокруг Элизе, оркестр заиграл еще неистовее.

«Совсем иной уровень».

Это я почувствовал в тот же миг, едва взглянув на стойку Элизе.

Это не было дикое искусство, взращенное в смертельных схватках и отточенное на грани жизни и смерти, как у меня.

Это было фехтование, которое кто-то долго и кропотливо гранил и шлифовал.

Не тепличный цветок, а бриллиант, искусно обработанный мастером.

Вот чем было мастерство Элизе.

«Значит, победа над Аресом не была случайностью».

Поражение Ареса на практическом экзамене перед каникулами не было простым везением. К тому же, магия, заключенная в её кольцах.

Два на левой руке, два на правой — в общей сложности четыре заклинания усиливали её, и каждое было настолько мощным, что она в мгновение ока словно превратилась в другого человека.

— Я знаю, насколько вы сильны, Даниэль. Поэтому с самого начала буду биться в полную силу!

Золотой драгоценный меч со свистом рассек воздух, направляясь прямо в меня.

Под крики гостей я отпрянул назад и быстро огляделся.

Я не ожидал, что она проявит такую агрессию, поэтому не взял с собой оружия, но...

— Стойте! Юная леди! Что вы творите?!

— Взять её!

Солдаты семьи Серман, устроителей приема, поспешно выхватили мечи и окружили Элизе.

Поскольку это был бал-маскарад, они не знали, что Элизе принадлежит к королевской семье, и попытались немедленно её задержать.

— Прочь с дороги, ничтожества!

Элизе сделала широкий замах, и солдаты, не в силах устоять, разлетелись в стороны, катаясь по полу.

Увидев это, аристократы, что до этого лишь наблюдали, побледнели как полотно и бросились наутек.

Даже в такой ситуации музыканты не прекращали играть. Узнав от горничной, кто такая Элизе, они решили, что замолчать сейчас будет куда опаснее.

«Живы».

Я подхватил два меча, выроненных солдатами.

И тогда я окончательно убедился.

— Так это была ты.

— Простите? О чем вы?

— Это ты убила Аббиэля.

На лице Элизе всё еще читалось недоумение, но во мне крепла уверенность.

В прошлой жизни, когда я отправился в самую чащу Леса Мира Демонов и встретил древних магических зверей, Аббиэль был уже мертв, и лишь его насекомые бродили вокруг, оплакивая своего короля.

Древние звери почти никогда не покидают Лес Мира Демонов, а междоусобные стычки внутри него давно запрещены, так что, если не считать старости, причин для их смерти не существовало.

И всё же в прошлой жизни Аббиэль был мертв.

Я предполагал, что кто-то убил Аббиэля, когда тот пришел за Адрианой, и теперь, видя силу Элизе, я не сомневался.

В прошлой жизни именно она убила его.

В этот миг, пока действовала магия, она явно превосходила мощь Аббиэля.

«Конечно, не обошлось без посторонней помощи».

Я встал в стойку, предположив, что ей помогли Эрис, искавшая Ареса, или преподаватели во главе с ректором.

— На экзамене вы ведь не старались, верно? В этот раз вам придется выложиться на полную. Я хочу заполучить вас в целости и сохранности, если это возможно.

— Вы, королевские особы, все такие чокнутые?

— Еще и оскорбление королевской семьи! Вы просто чудо! Жаль только, мечи подкачали. Сказать Бертии, чтобы принесла вам что-нибудь стоящее?

Элизе с притворным сожалением посмотрела на клинки в моих руках.

Мечи и правда были так себе, но я лишь усмехнулся в ответ.

— Для форы этого даже маловато. Может, мне победить тебя одной левой?

— Ах! Не заставляйте мое сердце биться так сильно! Оно же просто разорвется!

«Настоящая сумасшедшая», — пробормотал я про себя, понимая, что дальнейшие разговоры только раззадоривают её.

Я рванулся вперед и нанес удар; Элизе, словно смакуя момент, отразила его с улыбкой на губах.

— Ах, какой тяжелый удар. Значит, тогда вы всё-таки сдерживались.

— Знай меру.

— Как я могу знать меру! Это самый волнующий миг в моей жизни! Не это ли называют любовью, Даниэль?

— ......

Лучше промолчать.

Мы продолжали обмениваться ударами, и когда я начал теснить её, Элизе загадочно улыбнулась.

— Я ведь талантлива не только в фехтовании.

В тот же миг из земли вырвался гигантский клинок.

Она явно намеревалась отрубить мне ноги, но я успел извернуться, и лезвие лишь слегка задело пояс.

— ......

— Неужели вы думали, что принцесса целой страны училась только махать мечом? Магией я владею не хуже.

Верно, в академии Элизе была в числе лучших и в фехтовании, и в магии. Раз она скрывала свои навыки мечника, значит, и магические способности тоже.

Множество золотых магических кругов вспыхнули на полу и в воздухе, и на меня градом посыпались мечи из чистого света.

«Магия в форме мечей».

Чувствовалось, что её обучал выдающийся мастер. Заклинание было прекрасным, словно изделие из прозрачного стекла.

Я окутал руки маной и принялся отбивать магические снаряды. Элизе, смеясь, разорвала подол платья и бросилась в ближний бой.

— Вы открылись!

Кр-р-рах!

Чтобы остановить её выпад, я скрестил свои мечи наподобие ножниц, зажимая её клинок между ними.

От яростного трения посыпались искры, и один из моих мечей в конце концов переломился.

Однако я предвидел это по появившейся трещине и, воспользовавшись обломком, нанес ответный удар.

— А-ах!

Сломанный клинок глубоко вошел ей в плечо.

Мало кто знает, но обломок меча причиняет куда больше боли. Осколки легко застревают в плоти, а неровные края наносят рваные раны.

Истекая кровью, Элизе отступила и медленно коснулась плеча рукой.

Алая кровь стекала по коже.

Она смотрела на неё так, будто видела собственную кровь впервые в жизни, а затем лучезарно улыбнулась.

— Больно! Как же это чудесно! Просто великолепно! Со мной такое впервые! Ха-ха-ха-ха!

Глядя на свою кровь с восторгом, от которого становилось тошно, Элизе кивнула сама себе и снова встала в стойку.

— Ну всё, хватит.

Я хотел обойтись малой кровью, но, глядя на её состояние, понял, что так просто это не закончится.

Теперь я видел, насколько она избалована, и решил преподать ей суровый урок.

— Постараюсь тебя не убить.

Стоило этим словам сорваться с моих губ, как атмосфера в зале переменилась. Музыканты, поглощенные игрой, на миг сбились с ритма, а губы Элизе дрогнули.

«Что это?»

Перед ней был всё тот же Даниэль Макклейн.

Грубый, непредсказуемый мужчина, который так её возбуждал.

Но аура, которую он излучал сейчас, была...

— Магический зверь?

Да, именно зверь.

Казалось, перед ней стоит исполинское чудовище, обладающее сокрушительной мощью.

— Хе... хе-хе-хе!

У него всё еще оставалась скрытая сила?

Элизе почувствовала покалывание внизу живота.

Ощущая, как между ног становится неприлично мокро, она еще крепче сжала рукоять меча, но...

— ......А?

Она не успела среагировать.

Черноволосый зверь уже занес над ней клинок.

Смерть.

Да, она была уверена, что это конец, но...

— Принцесса!

Перед ней, взметнув подол платья, возникла её горничная Бертия с обнаженным мечом.

Горничная Бертия.

Она была ближайшим доверенным лицом Элизе, скрывающимся под личиной служанки, но в прошлом возглавляла тайную службу, созданную прежним королем. Из-за ранения, полученного на задании, теперь она исполняла обязанности горничной и телохранителя.

Ей советовали уйти на покой, но из-за особой связи с Элизе Бертия осталась при ней.

И именно Бертия обучала принцессу фехтованию.

И эта самая Бертия...

— Кха-а!

Харкнув кровью, рухнула на пол.

Даже будучи в отставке из-за травм, она оставалась бывшим лидером тайной службы, известным как «Левая рука короля».

Даниэль Макклейн, в мгновение ока подавив её сопротивление и впечатав в пол, не остановился на этом — он наступил на неё, ломая позвоночник.

— Гх-х-х-а-а!

— Не смей вмешиваться.

Леденящая душу жажда крови.

Первобытный ужас, подобно цепям, сковал тело Элизе, и она невольно упала на колени.

— А... а-а...

Поняв, что она полностью утратила волю к сражению, Даниэль опустил занесенный меч и схватил её за длинное ожерелье.

Её шея дернулась, словно её схватили за шиворот.

Ожерелье оказалось на редкость качественным и не порвалось даже от его грубого рывка.

— Угомонись и повзрослей. На полу сейчас должна была валяться ты.

— ......

— Тебе повезло со служанкой. Она пострадала вместо тебя.

Даниэль резко отпустил украшение, и Элизе бессильно осела.

Тяжелые шаги.

Звук его равнодушных шагов постепенно затихал, а Элизе медленно подняла голову, глядя на люстру.

— Бертия, вы в порядке?

— Кх... да... я... в норме.

Бертия, несмотря на тяжелые раны, достала зелье и протянула его Элизе, но та покачала головой.

— Я в порядке, используйте его сами.

— ......Принцесса.

— Живее, вы ведь спасли меня.

Тронутая этими словами, Бертия выпила половину зелья, а остаток вылила на раны.

— Я потерпела неудачу. Он не тот мужчина, которого я могла бы приручить.

— ......

Бертия тоже посмотрела в сторону террасы, куда ушел Даниэль, и едва заметно кивнула.

Кем же он был на самом деле?

Как в восемнадцать лет можно достичь таких высот?

«Словно он уже не человек...»

Даже Бертия, прошедшая через ад тайной службы, невольно цепенела от небывалого давления и страха.

И дело было вовсе не в тренировках.

Какой бы храброй ни была зайчиха, перед тигром она всё равно будет дрожать.

Это было заложено в самой природе.

— Если я не могу обладать им...

Элизе вдруг хихикнула, словно сломанная кукла, и пробормотала:

Она погладила пальцами глубокий след на шее, оставленный ожерельем, который теперь напоминал отпечаток ошейника.

— То, может, мне просто стоит стать его собственностью?

Бертия какое-то время ошеломленно смотрела на Элизе, а затем мысленно взмолилась:

«Пожалуйста, вернитесь и врежьте нашей принцессе еще разок».

* * *

Том 1 Глава 73

```

〈 Глава 73 〉 72. Пока его нет (1)

* * *

Конец двухмесячных каникул — срок, который кажется долгим, но пролетает в мгновение ока.

Множество студентов возвращались из родных мест в Элгрид.

Транспортное сообщение в Элгриде, будь то наземное или водное, было налажено превосходно, поэтому ученики без труда добирались до своих общежитий.

До начала занятий оставалось еще около двух дней, но большинство студентов, на всякий случай, уже обосновались в своих комнатах.

И вот здесь.

Находится Мэй Флоуб, «плохая девочка», которой пришлось безвылазно торчать в главном поместье после того, как в самом начале каникул её утащила за собой кузина — ректор академии.

Эти каникулы стали для неё временем невыносимой скуки.

Тётя-ректор пригрозила, что не расскажет отцу о её хулиганских выходках, если та хотя бы во время каникул посидит дома и по изображает почтительную дочь.

Она смогла хорошо провести время с семьей, но лично ей было жаль, что она не провела этот отпуск с одним студентом.

«Он ведь говорил, что отправится в Иггдрасиль».

Встретил ли он там ту эльфийку?

И что же произошло после их встречи?

Мэй Флоуб так сильно хотела спросить об этом прямо сейчас, что не могла больше терпеть, а потому уверенно шагала по мужскому этажу.

— Эй! Это третий этаж!

Бедельмонт, который раньше был лидером хулиганов, но после поражения от Мэй стал её верным помощником и другом, вскрикнул от неожиданности, но она проигнорировала его и прошла мимо.

«У меня нет времени на тебя!»

Ей хотелось увидеть его немедленно.

Да, прямо сейчас ей хотелось ударить его по этой дурацкой роже, закричать, не скучал ли он по ней эти два месяца, и впиться в его губы поцелуем!

— Фух, больше не могу. Даниэль, готовься.

Да, сделаем это.

В конце концов, они не виделись два месяца, разве первое впечатление не должно быть ярким?

— Эй, Даниээээль! Не соскучился по своей сестрице?!

Мэй с широкой улыбкой распахнула дверь в комнату Даниэля и закричала.

— А?

— Хм?

В комнате две довольно необычные девушки разбирали вещи.

— Вы... вы кто такие?

Растерянная Мэй мельком проверила табличку на двери. Даниэль Макклейн. Ошибки нет.

— Быстро заходи и закрой дверь!

Одна из девушек, Хаюн, опасаясь, что кто-то снаружи может их увидеть, заговорила поспешно, и Мэй поддалась общему настрою, закрыв дверь.

Она не понимала, что здесь делает Хаюн, но еще больше её сбивала с толку миниатюрная девочка с сине-серыми волосами.

На вид ей было лет восемь-девять, и, судя по всему, вещи, которые они разбирали, принадлежали именно ей.

— Что вы творите?

Мэй недоумевала, почему этот ребенок распаковывает вещи в комнате Даниэля Макклейна, а Хаюн начала лихорадочно соображать, как бы это получше объяснить.

Она не стала рассказывать всё, что произошло в Бетеле, лишь вкратце упомянула, что семья Мишель полностью разорена после того, как её отца увезли под суд.

И поскольку нашлись люди, желающие причинить ей вред, было решено, что Даниэль присмотрит за ней здесь, пока сам не вернется.

— Пока Даниэль не вернется?

— Он сказал, что заскочит ненадолго в один лес, а потом придет.

Хаюн не стала уточнять, что это Лес Мира Демонов. Мэй медленно склонила голову набок, разглядывая Мишель.

— Тебя зовут Мишель, верно?

— Да, всё верно! А вы ведь сестрица Мэй?

— Хм? Откуда ты узнала?

Мишель широко улыбнулась в ответ на недоумение Мэй.

— Дядя говорил: если с первого взгляда поймешь, что характер у нее паршивый, значит, это сестрица Мэй!

— О-хо?

«Этот говнюк, значит, поливал меня грязью за спиной, пока меня не было?»

Пока она строила коварную улыбку, раздумывая, как покарать его по возвращении, Мишель добавила:

— Но он сказал, что вам можно доверять. И если что-то случится, первым делом идти к вам. Сказал, что вы кулаками покорили всю академию.

— Кхм, ну, это правда.

Ладно, наказание меняется на поцелуй.

Поскольку она собиралась сделать это раньше, но не смогла, Мэй, используя «чудесную математику», решила, что один поцелуй всё еще в запасе.

— В общем, пока Даниэль не вернется, Мишель будет жить в его комнате, так что ты тоже будь осторожна, чтобы другие не пронюхали.

— ......Поняла.

Мэй кивнула, но на душе у неё было как-то неспокойно.

«Почему она говорит о нем так фамильярно?»

Она знала, что Хаюн знакома с Даниэлем, но не более того. Ей не казалось, что они близки, но сейчас всё выглядело так, будто жена с дочкой ждут мужа домой.

Хотя сама Хаюн, похоже, этого не осознавала.

— Эй, во время каникул...

В тот момент, когда Мэй собралась допросить Хаюн, снаружи послышался странный шум.

Бум, бум, бум, бум.

Тяжелые шаги приближались, и было слышно, как другие студенты в страхе разбегаются.

В конце концов дверь распахнулась.

— Даниэль! Каникулы же, почему ты не приехал домой?

На пороге стояла пятикурсница в школьной форме, удивительно похожая на черноволосого Даниэля.

— ......М-м?

Реакция была точь-в-точь как у Мэй.

Однако она не растерялась, как Мэй, а тут же закрыла дверь, заперла её и нахмурилась.

— Вы еще кто такие? Где мой Даниэль?

Это было появление Дайны Макклейн, старшей сестры Даниэля.

До начала каникул первого семестра пятый курс находился в другом регионе на практических занятиях.

Разумеется, не все пятикурсники отправились в одно и то же место; каждый получал свое задание, и только после получения одобрения от местного куратора они могли вернуться в академию.

Конечно, эти задания не были легкими.

Те, кто справлялся быстро, могли наслаждаться каникулами, но остальным студентам приходилось тратить на это всё свободное время.

В этом смысле Дайна Макклейн была одной из тех, кто завершил практику быстрее всех.

Её распределили на «Границу Драконов» — рубеж между землями зверолюдей-драконов и людей.

Дайна несла службу на границе вместе с гвардейцами.

К слову, на Границе Драконов не было никаких пунктов пропуска или таможни, только заборы из колючей проволоки и частоколы.

Входов не существовало.

Поскольку люди и дракониды заключили договор о полном невмешательстве в территории друг друга.

Ситуация полного взаимного игнорирования, где не было даже обычной торговли.

Её роль заключалась в том, чтобы предотвращать попытки людей пересечь границу или убивать драконидов, если те ступят на человеческую землю.

— Нет, ну мне пришло письмо от Рин, в котором говорилось, что Даниэль на грани исключения. Вот я и поднажала, чтобы поскорее закончить и вернуться.

Слушая этот рассказ, Мэй внутренне вздрогнула и отвела взгляд.

— Но пока я возвращалась, пришло еще одно письмо! Мол, всё уже улажено. Я подумала, что раз уж вернулась, а на дворе каникулы, то сразу поеду домой, но Даниэля там не было!

— Мы с Рин вместе ходили в Иггдрасиль.

— Да, я слышала от Ареса.

Дайна, ответившая довольно равнодушно, медленно повернула голову и посмотрела на Хаюн.

— Ты тоже там была?

— Да, я тоже ходила.

— Вот и славно. Тогда позволь спросить одну вещь. Зачем он туда поперся?

— ......

Дайна почесала затылок, задавая вопрос, а Хаюн мельком взглянула на Мэй и Мишель.

Мишель вряд ли что-то понимала, но Мэй была в курсе ситуации.

«В конце концов, она его сестра», — оправдалась Хаюн перед собой и ответила Дайне.

— Даниэлю нравится одна эльфийка, и он отправился туда, чтобы признаться ей в любви.

— ......Я сейчас не ослышалась?

Дайна поковыряла мизинцем в ухе и попросила повторить. Хаюн снова передала ей ту же информацию.

— Но ведь нашему Даниэлю нравится Рин?

Дайна спросила, не путает ли она чего, но Хаюн покачала головой.

— Ну, кажется, с Рин они во всем разобрались.

— Ха-ха, и что, он признался?

— И как, успешно?

Мэй тут же вставила свой вопрос вслед за Дайной.

Она уже какое-то время ерзала на месте, сгорая от любопытства, и Хаюн, немного подумав, кивнула.

— Та сторона ответила взаимностью, сказав, что тоже любит Даниэля. Однако, поскольку они еще студенты, кажется, решили пока повременить.

— Вау, дядя крут!

— А у моего братишки неплохо получается, а?

Хаюн мысленно похвалила себя за удачный ответ.

Начиная с помощи в покорении Эрис, Даниэль часто советовался с Хаюн по поводу амурных дел, и среди прочего она слышала, что его тяготит признание Мэй.

— ......

Мэй тупо уставилась на Хаюн, а та молча закрыла рот.

У неё не было причин лгать.

От этой мысли сердце Мэй болезненно сжалось, и ей показалось, что слезы вот-вот брызнут из глаз.

Но она сдержалась.

— Вот как......

Она даже заставила уголки губ слегка приподняться.

— Рада за него.

Мальчик, который ей нравится, успешно признался в любви. Они еще не встречаются, но это лишь вопрос времени.

Чувствуя горькое поражение, Мэй невольно прислонилась к кровати Даниэля.

Несмотря на то что прошло два месяца, едва уловимый запах этого парня еще сильнее растревожил её сердце.

— Ох, в общем, Даниэля здесь нет, так? Тогда я пошла.

Дайна Макклейн круто развернулась и ушла.

Вслед за ней и Мэй медленно поднялась, собираясь уходить.

Но в этот момент в комнату Даниэля вошли еще двое.

Рин и Элизе.

Присутствие Рин Мэй еще могла понять, но почему здесь оказалась Элизе — было выше её понимания.

Однако их разговор звучал пугающе.

— Даниэль владеет тобой?

— Да, и что с того?

Мэй, не понимая, что она только что услышала, ошарашенно переводила взгляд с одной на другую, а затем ей захотелось поделиться с ними той болью разбитого сердца, которую она только что испытала.

— У Даниэля уже есть та, кто ему нравится. И они пообещали друг другу начать встречаться.

Ей было невыносимо смотреть на этих женщин, которые всё еще верили, что могут любить его, и она решила выложить всё как есть.

Мэй не знала, станет ли ей легче, если разделить боль на всех, но она твердо решила, что не будет страдать в одиночку, и победно улыбнулась. Однако...

— Я знаю. Но моя связь с Даниэлем гораздо прочнее, чем это.

— Какая разница? С кем бы он ни встречался, я всё равно принадлежу ему.

— ......

«Эти сумасшедшие сучки совсем с катушек съехали?»

Слово «поражение» мгновенно испарилось из мыслей Мэй, сменившись резким раздражением по отношению к этим девицам, которые лишь притворялись нормальными, скрывая свое безумие.

* * *

Том 1 Глава 74

〈 Глава 74 〉 73. Пока его нет (2)

* * *

— Фух, вещей как будто только прибавилось.

— И не говорите.

Добравшись до общежития, Тана и Ив со вздохом уставились на свои чемоданы. Видимо, они набили их слишком плотно: по дороге одно колесо сломалось, заставив их изрядно помучиться.

— Скорее бы зайти внутрь и принять душ.

— Ощущение паршивое, но впереди еще самый сложный участок пути.

— Хы-ы-ы...

Женский этаж — четвертый.

Лестница, ведущая наверх, казалась им обоим неприступным горным пиком, на который предстояло взобраться.

— Может, немного передохнем?

— Да... давай так и сделаем.

Пока Ив и Тана сидели прямо на полу, вполголоса переговариваясь, мимо них прошла красноволосая студентка — Арни Дюлатан.

Она, судя по всему, уже успела вернуться и разобрать вещи, так как была одета в удобную домашнюю одежду. Девушка мельком взглянула на двоицу, преградившую путь к лестнице.

— Ах, извините.

— Прости.

Увидев, как они поспешно отодвигают багаж в сторону, Арни со странным выражением лица спросила:

— И что вы тут делаете?

— Чемоданы слишком тяжелые.

Тана, которая была с ней в неплохих отношениях, поскольку обе входили в «аквариум» одного и того же человека, ответила довольно вяло. Арни окинула взглядом багаж и легким движением обеих рук подхватила чемоданы.

— Пошли, я помогу.

— О-о?

— Спасибо большое!

Тана растерялась, а Ив, решив, что встретила спасительницу, быстро поклонилась в знак благодарности.

Арни, усмехнувшись их реакции, уверенно зашагала вверх по ступеням.

— Вау, вы действительно потрясающая.

— Поднять оба чемодана в одиночку...

— Я думала, на такое способен только Даниэль.

Слушая щебетание идущих рядом девушек, Арни загадочно улыбнулась. Похоже, то, как они следовали за ней, словно маленькие цыплята, показалось ей милым.

В тот момент, когда они проходили мимо третьего этажа — мужского, — из глубины коридора донесся шум.

Троице стало любопытно, что происходит, но, поскольку это был мужской этаж, они не решились войти и лишь высунули головы, чтобы разведать обстановку.

Как выяснилось, источником шума были девушки.

— Да что эти ебанутые вообще несут?! Я же сказала, у него уже есть та, кто ему нравится! Они скоро начнут встречаться!

Мэй Флоув, чьи каштановые волнистые волосы заметно отросли, кричала так надрывно, будто у нее в горле что-то застряло от возмущения.

— Я осознала это. Сердце Даниэля может на мгновение дрогнуть, он может увлечься кем-то другим. Но судьбой предначертано, что он вернется ко мне.

Рин, прижимая руки к груди, изрекала нечто, подозрительно смахивающее на речи лидера секты.

— Какая разница, с кем встречается Хозяин? Мэй, если у тебя появится парень, ты что, выбросишь все свои вещи?

А это была Элизе, и возникало стойкое ощущение, что она вообще ведет диалог на какую-то свою, отличную от других тему.

— Вау, ну и ситуация.

— Ох, неужели драка прямо с порога?

— Элизе?

Тана и Ив недоумевали, что здесь происходит, но Арни смотрела на ситуацию иначе.

Элизе, которая обычно вела себя с достоинством и не стремилась выходить на передний план, сейчас так уверенно выступала на мужском этаже?

Можно было заметить, что за время этих каникул в ее душе произошли какие-то перемены.

— Разве это не комната Даниэля?

Услышав бормотание Ив, Тана вздрогнула и подалась вперед, чтобы проверить. Точно, это была комната Даниэля.

— ......

Тана украдкой взглянула на Ив, но та, как обычно, невозмутимо пробормотала:

— Интересно, Даниэль уже приехал? Хотелось бы поздороваться.

— Э-э, и ты ничего такого не чувствуешь?

— А? В каком смысле?

— Ну, в комнате Даниэля собралась толпа девчонок. Судя по разговорам, они там из-за него глотки друг другу грызут, неужели у тебя внутри ничего не закипает?

— Опять ты об этом? Мне всё равно.

— ......

Как же всё до этого дошло?

Тана окрестила состояние подруги «синдромом читателя любовных романов».

То, как Ив наблюдала за личной жизнью любимого человека, словно читательница за страницами новеллы, казалось Тане серьезной проблемой. Она пыталась вылечить её во время каникул, но...

«Я потерпела фиаско».

Она давала советы, вспоминала свои чувства к Аресу, подробно описывая, что ощущала в то время.

Однако эффект был минимальным.

— Речь о любви?

Удивительно, но интерес проявила Арни, всё еще державшая вещи. Двинувшись в сторону четвертого этажа, она как бы невзначай спросила:

— Ну, похоже, Даниэль пользуется популярностью. Вы тоже из тех, кто... ну?

— Э-э, ну-у.

— Даниэль мне уже отказал.

Арни, задавшая вопрос, сама же и растерялась от того, как буднично это произнесла Ив, но Тана лишь вздохнула и кивнула.

— Я просто друг, а Ив... ну, Даниэль ей нравится.

— Кхм, ваши взгляды на отношения оказались куда более открытыми, чем я думала.

Арни была ошарашена такой прямолинейностью. В любом случае, когда она донесла вещи до их комнат, девушки поблагодарили её и предложили угостить чем-нибудь в кафе, но...

— ......

Арни на мгновение задумалась, а затем её лицо слегка покраснело, под стать цвету волос.

— Если вы не против, могу я тоже попросить о помощи?

— М-м? Тебе что-то нужно?

— Если это не требует физической выносливости, то конечно!

Несмотря на то, что обе девушки охотно согласились, даже не выслушав просьбу, Арни всё еще колебалась, теребя кончики волос.

Выдержав паузу, она наконец набрала в грудь воздуха и выпалила с таким напором, будто собиралась нанести удар:

— П-прошу, дайте мне совет по поводу любви!

Пока студенты Эйос академии с грустью провожали каникулы и возвращались в стены учебного заведения...

Был один человек, который двигался в совершенно противоположном направлении.

Даниэль Макклейн.

То есть я.

Затхлый воздух, казалось, давил на всё тело, и с каждым вдохом в груди оседало что-то тяжелое и терпкое.

Это был Лес Мира демонов, в котором я не был долгое время. Сначала потребовалась небольшая адаптация, но это длилось лишь мгновение — вскоре я уже перемещался здесь так же свободно, как у себя дома.

«Нет смысла задерживаться на опушке».

Я пришел в Лес Мира демонов, чтобы добыть травы для лечения болезни Мишель.

В обычном мире это были редчайшие растения, но здесь, если углубиться хотя бы до середины леса, их можно было найти без труда. Корзина наполнилась ими в мгновение ока.

«Если вспомнить Мишель из будущего, её болезнь наверняка излечима».

В прошлой жизни Мишель, хоть и была слабого здоровья, не принимала лекарства постоянно. Значит, либо будет разработан метод лечения, либо регулярный прием этих трав принесет плоды.

«Нужно собрать столько, чтобы хватило года на три».

Я начал запихивать траву не только в корзину, но и в сумки на спине и поясе, как вдруг вокруг раздалось противное хихиканье.

— Хм, значит, вы всё-таки узнаете того, кто убил вашего хозяина?

Огромные насекомые с узорами на спинах уже неслись на меня.

Видимо, они признали во мне убийцу своего короля, Аббиэля, и теперь с яростным стрекотом бросились в атаку.

— Ц, какие назойливые.

Не было нужды сражаться со всеми здесь и сейчас.

Даже не обнажая меч, я рванул в противоположную сторону. Неподалеку было одно подходящее местечко.

Хрусть.

Хрясь.

— Удивительно, правда? Это Красночерепные розы. У них есть привычка пронзать любого, кто вторгается на их территорию.

Словно из гигантских деревьев-роз, в меня и в насекомых полетел град бесчисленных шипов.

Разумеется, я, привычный к такому, легко уворачивался, чего нельзя было сказать о преследователях.

Миновав зону роз, я оказался во владениях Кислотного гиганта.

Его называли гигантом, но у него были отрублены ноги, и он пребывал в беспамятстве, лишь пуская слюни. Эта слюна превращала всё вокруг в вязкую жижу: стоило наступить в неё, как подошвы сапог, а за ними и ступни, мгновенно растворялись.

Здесь можно было пройти без проблем, если внимательно смотреть под ноги и выбирать участки, не залитые слюной, но насекомым это было не под силу.

Из-за того, что их брюхо волочилось по земле, большинство из них в итоге растворилось, и в живых остались лишь единицы.

Я уже подумывал, не достать ли меч, но мне стало лень, поэтому я просто продолжил бежать и в конце концов достиг Серебряного озера — одного из самых светлых мест в Лесу Мира демонов.

Озеро, отливающее серебром, поражало своей красотой, от которой захватывало дух, но на деле в нем не было ничего прекрасного.

Стоило мне приблизиться, как вода вышла из берегов и хлынула на меня и на остатки насекомых.

— Оп-ля!

Площадь поражения была огромной, но скорость потока — низкой, так что я легко уклонился. А вот насекомые превратились в добычу для озера и бесследно исчезли.

Я называл это место Серебряным озером для удобства, но на самом деле это было не озеро.

«Это гигантский Серебряный слайм».

Просто невероятно огромный магический зверь, чье тело целиком состояло из кислоты.

Что ж, мне повезло, что я пока в начале и середине леса, и здесь встречаются лишь такие простые монстры.

Если бы насекомые погнали меня вглубь, я мог бы случайно потревожить по-настоящему проблемных тварей.

Я уже собирался вернуться к месту сбора трав, как вдруг между деревьями осторожно показалась фигура.

Я подумал, не очередное ли это насекомое, но, к моему изумлению, это был человек. И, что еще более удивительно, лицо было мне знакомо.

— Даниэль?

— Адриана?

Ведьма Черного леса, которая исполнила пророчество судьбы и в итоге выжила в схватке с Аббиэлем.

Она, выполнив свою цель — выжить, отчислилась из академии и вернулась в лес. Теперь же она смотрела на меня широко раскрытыми от удивления глазами, после чего сразу бросилась ко мне.

* * *

Том 1 Глава 75

〈 Глава 75 〉 74. Пока его не было (3)

* * *

— Вот здесь я и живу.

— Хм.

— Совсем не удивлен?

Адриана показывала мне подземную деревню, где обитали «Ведьмы Черного леса», словно проводила экскурсию по собственной комнате.

Деревня, скрытая в недрах лесной чащи, и впрямь представляла собой таинственное зрелище, но я уже видел её несколько раз в прошлой жизни, так что особого восторга не испытал.

— Но ничего, что ты привела меня сюда?

Насколько я помнил, в этой деревне не слишком жаловали чужаков.

«Впрочем, посторонние сюда и так никогда не забредают».

В сам Магический лес почти никто не решается войти, так как же они найдут деревню, спрятанную глубоко под землей?

— Все в порядке, я уже о тебе предупредила.

— Да?

— Ты не сможешь остаться надолго, но Великая ведьма как-то упоминала, что хотела бы на тебя взглянуть.

«Великая ведьма, значит».

Если спрашивать, встречались ли мы раньше, то ответ — да, но мы не были в дружеских отношениях. Скорее, она так меня боялась, что даже головы не смела поднять.

Я последовал за Адрианой.

То и дело попадавшиеся навстречу ведьмы вздрагивали и бросали на меня настороженные взгляды, но мне это было привычно.

«В Иггдрасиле я это уже проходил».

Для того, кто уже испытал на себе полные подозрения взоры эльфов, косые взгляды немногочисленных ведьм были сущим пустяком, который можно легко игнорировать.

Хотя, признаться, их реакция была даже чуть более бурной, чем я ожидал.

Когда мы вошли в ветхий дом, который всем своим видом кричал о том, что здесь живет ведьма, я увидел сгорбленную старуху — Великую ведьму, которая что-то помешивала в своем котле.

«Все такая же».

Она выглядела в точности так же, как и в моей прошлой жизни.

Если королева эльфов казалась существом, над которым время не властно, то Великая ведьма выглядела так, будто она уже состарилась до предела и дальше дряхлеть ей просто некуда.

Адриана коротко представила меня, и Великая ведьма, отложив черпак, подошла ближе, бесцеремонно меня разглядывая.

— Твое лицо... оно словно несет на себе тяжкое бремя.

«Опять эта старуха за свое».

У неё была привычка при первой же встрече выдавать какую-нибудь фразу с глубоким подтекстом.

Не то чтобы она ошибалась, но если зацикливаться на её словах и позволять им вести себя, можно закончить как Адриана, призвавшая Аббиэля.

«В этом и есть слабость ведьм».

Они могут видеть судьбу или будущее, но слишком слепо верят в увиденное, из-за чего часто сами же и спотыкаются.

— На самом деле, я никак не могла найти то, о чем ты просил разузнать, поэтому обратилась за помощью к Великой ведьме.

— Вот как?

Что ж, это был верный ход.

Великая ведьма наверняка знает очень много.

— Ты спрашивал о «Самом раннем конце света»?

— Да, верно.

— И Аббиэль поведал тебе об этом?

— Если быть точным, он сказал это, увидев одну девушку.

Адриана, которая этого не знала, в изумлении уставилась на меня, а прищуренные глаза Великой ведьмы медленно раскрылись, впиваясь в меня взглядом.

— Ты встретил Самый ранний конец света?

— Да, я знаю, кто это.

Когда я буднично это подтвердил, старуха хрипло рассмеялась и протянула руку — висевший на стене посох тут же прыгнул ей в ладонь.

— Веди меня к ней. Нужно вскрыть девчонку и посмотреть, что у нее внутри.

Ну и ну.

— Позвольте мне предупредить вас заранее.

— ......!

— Угх!

Не только Адриана, но и сама Великая ведьма в мгновение ока низко склонили головы, начиная мелко дрожать. Я же, не отводя ледяного взгляда, повторил свои слова:

— Если вы еще хоть раз скажете о ней в подобном ключе в моем присутствии — вы труп.

Как только я отозвал свою жажду крови, Великая ведьма медленно опустила посох на пол и перевела дух.

— ......Ну и ну. Я-то думала, ты просто мальчишка, а ты оказался чудовищем похуже любого магического зверя.

— Я... я так испугалась.

— В любом случае, выкладывайте всё, что знаете.

Мне не было нужды рассыпаться в просьбах и кланяться. Это Магический лес. Место, где сила дает право на всё.

Великая ведьма тоже это понимала, поэтому без лишних слов нехотя заговорила.

— На самом деле, ничего особенного. Лишь сказка, записанная в наших древних книгах.

— ......

Я кивнул, призывая её продолжать, и старуха начала рассказывать, словно бабушка, повествующая внукам древнюю легенду.

— Когда мир переполнится грешниками, начнется суд богов. И среди всех бедствий то, что разрушит мир быстрее всего, зовется «Самым ранним концом света».

— ......

— Это финал, который принесет с собой посланник безымянного бога смерти.

— Расскажите подробнее.

Я воскликнул это возбужденным голосом, чувствуя, что зацепился за нить, но Великая ведьма лишь покачала головой.

— Это всё.

— ......Что?

— В книге написано только это. Больше ничего нет.

— Нет, что это значит?

— А что я могу поделать? Хочешь, саму книгу покажу?

Она взмахнула рукой, и к ней подлетела покрытая толстым слоем пыли книга. Великая ведьма открыла её и показала страницу, где говорилось о конце света.

— И это всё?

Текст в книге действительно напоминал детскую сказку.

Давным-давно мир погряз в пороках, и бог смерти, увидев это, решил забрать всех грешников, выступив раньше всех остальных богов.

Это и был «Самый ранний конец света».

И на этом всё, больше ни строчки.

Я пролистал дальше, надеясь найти продолжение, но тщетно.

— Честно говоря, пока ты не пришел и не заговорил об этом, я не верила. Но раз даже такой древний зверь, как Аббиэль, знает об этом, значит, в этих словах есть правда.

— Значит, миру действительно придет конец?

На вопрос Адрианы Великая ведьма ничего не ответила. Она и сама до этого момента считала всё это лишь легендой, так откуда ей знать?

— Если угроза реальна, разве нельзя просто убить этого человека, и делу конец?

Адриана спросила это, явно опасаясь снова вызвать мой гнев, но считая, что это необходимо произнести.

Однако здесь, на удивление, Великая ведьма покачала головой.

— Если за этим стоит сам бог смерти, всё не так просто. Напротив, сама «смерть» может послужить триггером для начала.

— А...!

От предположения Великой ведьмы у меня в мозгу словно вспыхнула искра.

«Похоже на правду».

Когда Рин стала Владыкой воинства, она казалась не собой, а кем-то совсем другим. Сначала я думал, что за десять лет человек может так измениться, но...

Проводя с ней всё больше времени сейчас, я убедился, что, что бы ни случилось, она не могла сломаться настолько сильно.

«Если в момент смерти Рин в её тело вселился бог смерти, это всё объясняет».

Я внезапно посмотрел на свои ладони.

Пока я учился в Эйос академии, я много раз думал о том, не убить ли мне Рин, и несколько раз был близок к тому, чтобы сделать это.

Холодный пот прошиб меня с головы до ног.

Сделай я хоть один неверный шаг, и я бы собственноручно призвал этот конец света.

— Я многое узнал. Однако...

— Хм?

— Кто спрашивал об этом до меня?

Я слегка приподнял книгу и спросил Великую ведьму. Книга была завалена пылью, но именно эта страница была подозрительно чистой, будто с неё совсем недавно её стерли.

— Да и то, что вы помните детали какой-то сказки, тоже странно.

Помнить термины из истории, которую обычно пропускают мимо ушей?

Какой бы умной ни была Великая ведьма, я сомневался, что у неё такая память, и мои подозрения подтвердились — она на мгновение замолчала, а затем кивнула.

— Да. Перед тем как Адриана бросила академию и вернулась, к нам приходил один человек.

— Что? В нашу деревню?

— Сначала мы, конечно, хотели его прогнать. Но перед силой, которую он продемонстрировал, нам пришлось уступить и выполнить его просьбу. Тем более, это было не так уж сложно.

— ......

— Он искал именно то, о чем ты спрашивал — информацию о «Самом раннем конце света».

— Вы видели его лицо?

— Нет. Но он использовал силу «магических зверей», хоть я и не пойму, как это возможно.

Тукен.

Эти ублюдки из «Бойцовых псов» добрались даже до ведьм Черного леса, чтобы выкрасть информацию. Причем информацию о конце света.

«Кто они вообще такие, черт возьми?»

Я и так знал, что они непросты, раз могут разгуливать по Магическому лесу, но они знают даже о конце света?

— Силу какого зверя он использовал?

Я начал расспрашивать Великую ведьму о подробностях.

Это не заняло много времени.

Примерно через полчаса я объявил, что ухожу, и покинул деревню.

То, что ведьмы плевали мне в спину, призывая убираться поскорее, немного раздражало, но такова уж их натура.

«Сборище старых дев».

Погрязли в своих книгах и магии, мужчин в глаза не видели, и хотя на самом деле изголодались по вниманию, строят из себя недотрог и злятся, как дети.

«К тому же, здесь уже побывали те псы».

Теперь понятно, почему они такие взвинченные — видимо, предыдущие визитеры их изрядно потрепали.

— Ты уже уходишь?

Но одна ведьма здесь была иной — Адриана.

Поскольку, по версии Хаюн и Рин, Адриана была «подозреваемой в попытке поцелуя», я сделал шаг назад и произнес:

— Каникулы в академии заканчиваются. Я и так уже могу опоздать.

Я не мог вечно держать Мишель запертой в своей комнате, так что эту проблему нужно было решать.

Кое-какие мысли на этот счет у меня были.

— По крайней мере, я ухожу не с пустыми руками, так что я в плюсе.

Я с удовлетворением посмотрел на книгу, которую отобрал у Великой ведьмы.

Судя по тому, как легко она её отдала, книга была лишь пыльным антиквариатом, занимавшим место.

— А я-то надеялась, что после долгой разлуки нас ждет какое-нибудь волнующее развитие событий...

— ......У тебя всегда был такой характер?

Когда я встретил её впервые, она играла роль интеллектуалки, а потом я видел лишь то, как она отчаянно борется за жизнь, так что её нынешнее поведение меня сбивало с толку.

— Разве это не называется личностным ростом?

Хочешь сказать, что становишься сильнее, пройдя через смертельную опасность?

Что ж, я и сам не раз обретал озарение, балансируя на грани жизни и смерти в Магическом лесу.

— Сразу предупреждаю: у меня есть та, кто мне нравится, и я уже признался ей.

Я попытался выстроить «железную стену», но Адриана лишь пожала плечами.

— Как ты думаешь, почему наш род ведьм не прерывается, если в деревне живут одни женщины?

— ......?

— Раз в полвека мы приводим мужчину извне и все вместе...

— Стой, стой! Мне не обязательно это знать!

Ну и психи же они.

В этот момент я вспомнил, как ведьмы в прошлой жизни липли ко мне, и по коже пробежал мороз.

— Так что против многоженства я ничего не имею.

— Зато я имею.

Пока я раздумывал, как бы посильнее её отбрить, Адриана непривычно театральным жестом достала что-то из-за пазухи.

— Возьми это.

— М?

Она протянула мне черное кольцо.

Я сразу почувствовал магию, исходящую от кольца с необычным дизайном, словно сплетенного из тонких веток.

— С его помощью можно один раз телепортироваться в нашу деревню. Используй, если случится что-то срочное.

— Спасибо. Это действительно полезная вещь.

В глубине души мне хотелось прямо сейчас отправиться к древним магическим зверям и вытрясти из них всё, что они знают, но для этого мне не хватало снаряжения.

В случае с Аббиэлем мне повезло: он полагался на физическую мощь и свою армию насекомых, но из-за клятвы пришел один, поэтому я легко с ним справился. С другими древними зверями моё нынешнее оружие могло и не сдюжить.

«Позже вернусь и разнесу их всех».

Некоторых я уже убивал, некоторых пощадил.

Были и те, кого я не мог одолеть, но их было ничтожно мало, так что это не станет большой проблемой.

— Ну, я пошел.

Я поспешил уйти, оставив позади Адриану, которая смотрела на меня тоскливым взглядом, явно желая чего-то большего.

Путь от леса до Эльгрида должен был занять максимум десять дней, но из-за того, что по дороге у кареты отвалилось колесо, я задержался еще на три дня.

В итоге я пропустил начало занятий.

«Надеюсь, меня не отчислят».

Учитывая, что ректор у меня в долгу, я рассчитывал, что на это закроют глаза. Но стоило мне ступить на территорию Эйос академии...

— Сегодня мы точно во всем разберемся!

— Ха-ха, с таким поверхностным мышлением вам никогда не стать женщиной господина!

— Сумасшедшие сучки, сегодня я с вами покончу.

Глядя на Рин, Элизе и Мэй, устроивших потасовку на троих, я невольно задумался.

— Как там, говоришь, пользоваться этим кольцом?

Я задумчиво повертел на пальце подарок Адрианы.

* * *

Том 1 Глава 76

```

〈 Глава 76 〉 75. Совет

* * *

Ситуация была, мягко говоря, полным пиздецом.

На первый взгляд это походило на битву троих, но Рин и Мэй, видимо, решили сначала разделаться с сильнейшей — Элизе, и теперь сообща сдерживали её двуручный меч.

— Ха-ха! И это всё, на что вы способны? Неужели вы думаете, что с такими силами сможете стать женщиной Господина?

Провокация была дешевой, но, судя по всему, сработала идеально: от тела Рин начала исходить зловещая черная аура.

Черная энергия принялась разъедать магический круг Элизе, пока тот и вовсе не перешел под контроль Рин.

Даже Элизе не могла не удивиться такому повороту, однако, ни единым мускулом не выдав своих чувств, она принялась осыпать противниц заклинаниями, словно приглашая их продолжить.

— Я тоже здесь!

В этот момент в бой вклинилась Мэй.

Я гадал, что сможет противопоставить им Мэй Флов, которая была объективно слабее этих двоих, но, вопреки моим ожиданиям, она держалась весьма достойно.

«Она использовала свой талант к управлению маной, чтобы усилить тело?»

До этого момента в способностях Мэй была некая неопределенность.

Она в основном полагалась на магию, но в бою ей больше подходила манера размахивать кулаками, словно заправской хулиганке из подворотни.

Похоже, в итоге она создала новый боевой стиль, объединив магию и рукопашный бой.

«Ого».

Усиление тела было выполнено на высшем уровне — возможно, не обошлось без помощи ректора.

Не растрачивая ману на посторонние нужды и вкладывая её исключительно в физическую мощь, она умудрялась обмениваться ударами с Элизе.

Конечно, это было возможно лишь потому, что Элизе сражалась одним мечом, не используя вспомогательную магию своих колец.

«Значит, на каникулах она не бездельничала».

Я кивнул своим мыслям, продолжая вертеть кольцо в руках.

— Да твою же мать, как этой штукой пользоваться?

Стоило мне в сердцах выругаться, как взгляды всех троих одновременно впились в меня.

— Даниэль! Ты пришел!

— Господииииин!

— Эй! Эти девки совсем с катушек съехали. Я пытаюсь спровадить их в лечебницу, но они сопротивляются!

— Да уж, умеете вы утомить.

Спрятав кольцо в карман, я со вздохом окинул троицу взглядом. Я так устал, что хотел просто завалиться спать в своей комнате в общежитии, но меня поймали.

— Ты принес травы?

— Да, к счастью.

Рин, от которой только что исходила пугающая аура, мгновенно превратилась в обычную добрую деревенскую девушку и понимающе кивнула.

Глядя на то, как Мэй при виде этой метаморфозы изображает рвотный позыв, я спросил:

— А с тобой мы давно не виделись.

— Пф, и где же ты вилял хвостом все каникулы?

— ......Вовсе нет.

Говорит так, будто я какой-то заезжий Казанова.

— У меня к тебе куча вопросов... но сначала разберись с этими ненормальными.

— Ладно, тогда...

Я перевел взгляд на нашу златовласую принцессу, которая казалась корнем всех бед.

— Господиииин, вы наконец-то обратили на меня внимание.

— Да что с ней вообще стряслось? Где та горничная? Пусть хоть она объяснит.

— Вы про Бертию? Одну минуту.

Элизе несколько раз хлопнула в ладоши, и издалека примчалась Бертия.

Но была одна проблема.

— ......Что вы делаете?

— ......

На ней была форма диетолога нашей академии.

Когда я с недоумением посмотрел на Элизе, та лучезарно улыбнулась и ответила:

— Я решила, что в академии она тоже должна быть рядом со мной, но ведь личные слуги здесь запрещены? Поэтому Бертия устроилась сюда на работу.

— Я буду... готовить... вкусную... еду.

— ......

Судя по тому, как она чеканила каждое слово, работа ей явно была не по душе. На щеке некогда элегантной женщины виднелось пятнышко от соуса.

— Да, ну... делайте что хотите. Так почему она стала такой... дефектной?

На мой вопрос «тётушка из столовой» Бертия, словно только этого и ждала, принялась строчить как из пулемета. Она рассказала, что произошло после того, как я её одолел, и почему у неё так перекосило восприятие.

— ......

— Умоляю, верните нашу принцессу в нормальное состояние. Она раньше такой не была!

Она требовала этого от меня, едва ли не рыдая.

Вот только я сомневаюсь, что это в моих силах.

— Я уже принадлежу Господину, так что ничего не поделаешь, Бертия.

Она говорила это с таким благостным видом, будто учитель наставляет ученика, но сама суть её слов была настолько бредовой, что никакой убедительности в них не было.

Мэй и Рин сверлили меня взглядами, требуя объяснений.

Но я и сам ни черта не понимал.

— С чего это ты стала моей?

— Раз уж я не могу обладать Господином, значит, Господин должен обладать мной.

Какую же чушь она несет, причем с таким серьезным видом.

— Нет, ха... ладно. Только не называй меня «Господином». У меня кулаки чешутся, когда я это слышу.

— Господин!

......А?

Я высказал это с искренним раздражением, но её реакция оказалась весьма странной.

— Господин! Господин! Господин! Господин! Господин! Господин! Господин! Господин! Господин! Господин! Господин!

— Да заткнись ты уже, сука!

В конце концов Мэй не выдержала и отвесила Элизе мощный пинок. Тётушка-повариха могла бы среагировать, но я заметил, как уголки её губ слегка дрогнули в усмешке.

— Эй, если ты будешь так с ней обращаться, это всё равно что кормить свинью помоями.

— Вот... как?

— Да, именно так.

Мэй, тяжело дыша, встала между мной и Элизе. Та медленно поднялась и недовольно проворчала:

— Я не просила у вас награды.

— Я же говорю, она чокнутая! Она назвала это наградой!

Она и впрямь лишилась рассудка.

Пока я пытался унять головную боль от всего этого хаоса, Рин осторожно вклинилась в разговор.

— Даниэль, а что ты собираешься делать с Мишель?

Когда Рин из «безумной» версии вернулась в свое нормальное состояние и задала этот вопрос, у меня снова разболелась голова.

Мне нужно было попросить об одолжении, но как же не хотелось этого делать.

И всё же, вспомнив о девочке, чей отец был арестован и которая хвостиком ходила за мной, называя «дяденькой», я сжал кулаки и заговорил.

— Элизе, выполни одну мою просьбу.

— ......

Элизе внезапно скрестила руки на груди и демонстративно отвернулась. Понимая, чего она хочет, судя по её поведению, я вздохнул и исправился:

— Я отдаю тебе приказ.

— Да! Да! Что мне сделать? Ах, я впервые получаю от кого-то приказ, у меня аж в животе всё покалывает!

Не знаю, с чего бы там чему-то покалывать, но тем не менее.

— Приютите Мишель Потрен в королевской семье. Ей нужна не только крыша над головой и еда, но и образование.

— Хм, в таком случае у нас есть проект, который продвигается в тайне — Королевский центр развития талантов. Она идеально туда впишется.

Судя по названию, место было подходящим, так что я кивнул. В конце концов, они и так были у нас в долгу за инцидент в Бетеле, так что проблем возникнуть не должно.

— Хорошо. Но взамен, не могли бы вы тоже выполнить одну мою просьбу?

— ......Какую еще?

Когда я с подозрением переспросил, Элизе достала что-то из-за пазухи.

Сначала я подумал, что это ожерелье.

Хотя, если подумать, это и впрямь было своего рода ожерелье.

Собачий ошейник.

— Не могли бы вы надеть это на меня... хотя бы разок?

— ......

— Пусти меня! Я сегодня точно прикончу эту суку!

Мэй с яростным криком попыталась броситься на неё, но тётушка-повариха, извиняясь на ходу, преградила ей путь.

День выдался на редкость тяжелым.

Было непросто выносить безумные просьбы Элизе, а потом еще и выслушивать жалобы ректора на то, почему я так поздно вернулся.

Я наконец-то встретился с сестрой спустя долгое время, но эта девица, заявив, что я пользуюсь популярностью, принялась приставать ко мне, как старый хрыч, советуя «наладить отношения с эльфийкой».

Я-то надеялся на трогательное воссоединение, но в итоге весь настрой мигом улетучился.

По крайней мере, благодаря Тане и Ив я почувствовал, что действительно вернулся в академию, и мне стало немного спокойнее.

Но новая проблема возникла уже в комнате.

— Может, тебе лучше пойти поспать в моей комнате?

— Не хочу! Всё равно это мой последний день здесь, я буду спать с дяденькой!

Хаюн пыталась уговорить Мишель, но та упрямилась. Видимо, зная, что завтра ей предстоит отправиться в Королевский центр развития талантов, она хотела провести эту последнюю ночь вместе.

— Ладно, оставь её. Ничего страшного не случится, если мы поспим вместе одну ночь.

Мишель ведь всего лишь ребенок.

Это же не Рин; сон рядом с ребенком не вызывал у меня особого дискомфорта.

— Но я боялась, что ты устанешь.

— Спасибо за заботу.

Хаюн немного смутилась от моей искренней благодарности, но, кивнув, ушла.

Ночь уже вступила в свои права.

Я выключил свет и лег на кровать рядом с Мишель.

— А что это за Центр развития талантов?

— Кто знает? Но мне сказали, что об условиях и обращении можно не беспокоиться. Говорят, туда попадают лишь немногие гении, которых королевская семья лелеет и растит.

— А я... смогу ли я там со всем справиться?

Я усмехнулся на слова Мишель и ответил:

— Тебе не нужно быть лучшей. Просто будь собой, и всё.

Я знал её жизнерадостный характер и способность очаровывать людей, поэтому был уверен: если она будет вести себя как обычно, её все полюбят.

Разве она не заставила даже Шерпу, живущего в лесу Мира Демонов и давно переставшего быть обычным человеком, привязаться к ней всего за неделю?

— Жаль, что я не могу остаться с дяденькой подольше.

— Не переживай, мы еще обязательно встретимся.

— Правда?

— Да. Я набрал трав, которых хватит на несколько лет, но если вдруг закончатся — дай знать.

— Хорошо.

За этими разговорами Мишель крепко заснула, прижавшись ко мне, а я погладил её по голове.

Она больше не увидит отца, её семья разорена, и теперь ей предстоит жить в незнакомом месте.

Для восьмилетнего ребенка ситуация была крайне суровой, но я верил, что Мишель справится, и мысленно благословил её будущее.

Бам!

— А, что за...

Я поморщился, убирая с лица подушку, которой меня внезапно огрели. Аккуратно отстранив прильнувшую к моему боку Мишель, я поднялся с кровати и увидел стоящую в комнате беловолосую девушку.

— Сен?

— Ты вернулся еще вчера, а даже не поздоровался?

Проворчала она недовольно.

Мы вместе разбирались с инцидентом в Бетеле, и я подумал, что она обиделась, так и не узнав окончательных результатов.

— Ишь, как сладко спишь, еще и бабу под бок притащил.

— Какая из Мишель баба? Она ребенок.

— Женщина есть женщина. Или она, по-твоему, мужик?

— Да что ты несешь про восьмилетку... Нет, погоди, когда ты видела, как мы с Рин спали вместе, ты и слова не сказала. Почему сейчас-то так взъелась?

В Бетеле Рин было страшно, и я разрешил ей поспать рядом, тогда Сен промолчала. С чего бы сейчас такая реакция?

Судя по открытой створке, она пробралась через окно.

«А это уже опасно».

О чем бы ни думала Сен, я внутренне ощутил тревогу.

Раньше подобная внезапность была бы немыслима.

Я чувствовал, как притупляются мои острые чувства Шерпы — того, кто просыпался от малейшего шороха магического зверя, проникшего на его территорию, даже в самом глубоком сне.

«Конечно, здесь куда спокойнее, чем тогда, но всё же...»

Я слишком расслабился. Непозволительно сильно.

Тело крепло, входя в пору своего расцвета, но чувства словно покрывались ржавчиной.

Пока я размышлял, как вернуть былую остроту восприятия, Сен пробормотала:

— В Отряд Истребления заказы приходят раз в неделю.

— ......И что?

Я гадал, к чему она вдруг завела речь об Отряде, а Сен, переминаясь с ноги на ногу, спросила:

— С последнего задания прошло уже две недели...

— ......

— Становится... скучновато, что ли.

Я уж было подумал, что она делает успехи, раз сменила «заказ» на «задание», но, похоже, она всё еще не до конца выбралась из своих старых шаблонов.

— Отправлю Мишель, и нам надо будет серьезно поговорить.

— Поговорить? Со мной? Это задание?

— Нет, не задание! Просто уходи!

Не обязательно всегда прокладывать собственный путь.

Если впереди уже есть чьи-то следы, можно просто пойти по ним и набраться опыта.

Хоть мне это и претило до глубины души.

— Как этот ублюдок Арес вообще всё это выносил?

Никогда бы не подумал, что доживу до того дня, когда решу просить совета у Ареса.

* * *

Том 1 Глава 77

〈 Глава 77 〉 76. То, что дорого

* * *

— У Даниэля вид какой-то неважный.

— Да, что-то нахлынуло уныние.

— В начале семестра всегда так, тоскливо. Мы и сами до прошлой недели ходили как в воду опущенные.

Дело было совсем не в этом, но я не стал спорить.

Пока шел поток лекции, я лениво крутил ручку между пальцами. Ив, завороженно наблюдавшая за моими руками, вдруг спросила:

— Давно хотела узнать, как вы это делаете?

— А?

— Ну, это выглядит так необычно.

Ив взяла свою ручку и попыталась повторить мои движения, но та лишь с глухим стуком вылетела из её пальцев.

— Тут нужна долгая практика?

— Ну, наверное? Я обычно не очень внимательно слушаю лекции, вот само собой как-то и научилось.

Она продолжала смотреть на мои пальцы, то и дело издавая восхищенное «о-о-о», и упорно пыталась повторить трюк, но ручка раз за разом оказывалась на полу.

— Там, в конце, не шумите.

В итоге профессор Аманда сделала нам замечание. Ив, густо покраснев от стыда, уткнулась в тетрадь и пропищала ответ едва слышным, комариным голоском.

Лекция возобновилась. Я думал, она оставила это занятие, но, как оказалось, под столом Ив продолжала свои упорные тренировки.

— Не слишком ли ты увлеклась? Слушай лекцию.

— Я подготовилась заранее, так что всё в порядке. Оп!

Она забавно высунула кончик языка, стараясь совладать с непослушным предметом, но в какой-то момент её лицо исказилось в гримасе боли, и она жалобно посмотрела на меня. Похоже, руку свело судорогой.

— Ох, я же говорил тебе быть осторожнее.

— Ы-ы-ы! Даниэль! В моей руке... Черный Дракон Пламени!..

— И каких только книжек ты начиталась за каникулы?

Вздохнув, я взял Ив за сведенную судорогой ладонь и начал массировать её прямо под столом.

— Ой!

От неожиданной боли Ив едва не вскрикнула, но вовремя зажала рот свободной рукой, во все глаза уставившись на меня.

— Очень больно? Прости.

Вид Ив, едва не плачущей, показался мне до странности милым, и я чуть сильнее надавил на мышцу. Она начала шутливо толкать меня плечом.

— Да-а-а-ниэль... А-ах, ох!

— Кхе-кхе.

Наслаждаясь её реакцией и нажимая на ладонь, словно на кнопку, я не заметил, как Тана, сидевшая с другой стороны, бросила на нас укоризненный взгляд.

— Вы чем там занимаетесь?

— Да так, на лекции скучно стало, вот и балуемся.

— Что-то Ив не похоже на то, что она просто балуется.

Ив уткнулась лицом в стол, её дыхание сбилось, а глаза слегка покраснели.

— Ха-а, ха-а.

Подумав, что я, возможно, перегнул палку, я поспешил извиниться, но Ив лишь ответила, что всё в порядке.

«Вот же».

Я понимал, что поступил немного опрометчиво, но, честно говоря, меня самого переполняли эмоции, которые я не мог сдержать.

Перед каникулами я намеренно отверг чувства Ив, намекнув, что мне уже кое-кто нравится. Я очень переживал, что после перерыва она начнет меня избегать.

Однако она вела себя так, будто всё уже в прошлом, и общалась со мной как обычно. Я был ей за это безмерно благодарен.

«Я ведь и сам знаю, каково это — когда тебя отвергают».

Конечно, позже мне сказали, чтобы я признался ей снова, но я не мог отрицать, что после того, как меня самого отшила Эрис, моё чувство вины перед девушками, признававшимися мне, только усилилось.

Познав это на собственной шкуре, я понял, через какие душевные муки им пришлось пройти. И то, что они не сломались и продолжали идти вперед, вызывало у меня искреннее восхищение.

Прошло еще немного времени, а лекция всё никак не заканчивалась.

Крутить ручку мне уже надоело, и я безучастно разглядывал потолок, пока Ив снова не толкнула меня в бок.

От её недавнего смущения не осталось и следа. Теперь она сияла торжествующей улыбкой и начала как-то странно переплетать пальцы.

— Даниэль, сейчас я покажу вам свой коронный фокус.

— Тебе тоже стало скучно?

— Кхм-кхм. Мои домашние просто в восторге, когда я это делаю. Это семейная магия, передающаяся от отца ко мне.

С этими словами она продемонстрировала фокус с «отрывающимся» большим пальцем.

Простая детская забава. Даже Мишель бы на такое не купилась, но Ив с невероятно гордым видом продолжала свое представление.

— Хе-хе, ну как? Впечатляет?

— Ив.

— Да?

— Всегда оставайся такой.

— Хм? Это был комплимент?

Разумеется.

Сегодня я снова получил дозу исцеления от моей маленькой Ив.

Я сказал девушкам, что у меня назначена встреча за обедом, но, к моему удивлению, они обе с виноватыми лицами ответили, что у них тоже есть планы.

Я подумал, не с Хаюн ли они встречаются, но если бы это была она, им незачем было бы исключать меня.

«Неужели они завели себе других друзей?»

Они обе были для меня своего рода островком спокойствия в академии, поэтому мне стало немного обидно, но, в конце концов, у меня и правда были дела.

Место встречи — пустая аудитория.

В обеденный перерыв здесь почти никого не бывало. Когда я вошел, там уже ждал светловолосый студент.

Арес Хеллиас.

Он посмотрел на меня со странным выражением лица и спросил:

— Давненько ты сам меня не искал.

— Да, честно говоря, мне неловко приходить к тебе после того, как я сам предложил разорвать все связи. Но мне нужна помощь.

— ...!

Видимо, из-за того, что я заговорил так прямо и даже с некоторой долей смирения, Арес удивленно вскинул брови, а затем едва заметно кивнул.

— Говори.

Я перевел дыхание и открыл рот.

— Как, черт возьми, ты их контролировал?

— ...А?

— Ну, для начала, сейчас самая большая проблема — это Элизе и Сен. Как ты справлялся, когда эти две девицы бегали за тобой и твердили, что любят?

— ......

Арес уставился на меня с таким видом, будто я его неимоверно раздражаю, но я был предельно серьезен.

Из-за них моя повседневная жизнь превратилась в ад.

Когда сегодня утром я открыл дверь своей комнаты и увидел Элизе, которая сидела и ждала меня в ошейнике, который я же ей и надел... В тот момент меня накрыло непреодолимое желание бросить всё — и академию, и спасение мира — и просто сбежать куда глаза глядят.

К тому же Сен уже была в моей комнате с самого утра, и это было еще не всё...

— Даниэль, я всё сделала. Как ты и просил, полила все цветы в академии.

Опять пришла.

— Да... Хорошо. Молодец.

Я нехотя кивнул. Сен удовлетворенно улыбнулась и подошла ко мне вплотную.

— Какое следующее задание?

— ...Сходи в лавку, купи булок и оставь у меня на месте.

— Поняла!

И наша «карательница», превратившаяся в курьера за едой, пулей вылетела из комнаты.

— Даже не поздоровалась.

Арес проводил взглядом Сен, которая даже не посмотрела в его сторону, и снова впился в меня глазами.

— И что? Ты позвал меня, чтобы похвастаться своей популярностью у девчонок? Как я когда-то подкалывал тебя?

— О, так ты теперь даже не скрываешься? Значит, тогда ты и правда делал это нарочно?

— ...Я хотел показать Рин, что я — популярный парень.

Самый простой способ казаться выше — это принизить другого, но в то же время это и самый грязный способ.

Это злило, но сейчас было не до того.

— Ты видел это? Меня уже тошнит от мысли, что она и дальше будет постоянно спрашивать, что ей делать. Как ты умудрялся нормально жить, находясь в окружении этих девчонок?

Конечно, я понимал, что ситуации немного разные.

Я сомневался, что Элизе или Сен вели себя так же по отношению к Аресу.

И всё же, Арес.

Золотоволосый красавчик, который с самого детства прошел через горнило женской одержимости и бесконечных кошачьих драк.

Я надеялся, что у него есть какой-то секрет. Арес на мгновение задумался, а затем произнес:

— Я не знаю.

— ...Что?

— Они сами ко мне липли и сами же старались мне не докучать, так что я особо не вникал.

— Да ладно, были же и те, кто буквально проходу не давал.

Кажется, даже в нашей деревне была одна такая?

— С ними разбирались другие девчонки. Стоило им вставить свое слово, как те затихали, так что проблем не возникало. А, вот что. Просто пойди и скажи им всё как есть, жестко. Скажи, чтобы проваливали, что у тебя уже есть любимая.

— Думаешь, я не пробовал?

— ......

— Ха-а, и почему ты не мог держать их при себе? Почему здесь ты не справляешься с тем, в чем был так хорош?

Честно говоря, это было скорее ворчание от стресса, чем реальный упрек, но Арес, похоже, воспринял это как провокацию.

— Эй, выбирай выражения. Это ведь ты их соблазнил.

Глядя на рычащего Ареса, я хотел сказать многое, но сдержался.

В конце концов, если разобраться, по-настоящему Ареса никто и не любил. С этой стороны его даже было немного жаль.

— Эх, ладно. И на что я только надеялся.

— Подожди.

Арес окликнул меня, когда я уже собирался выйти из аудитории.

Он посмотрел на меня как-то странно, с глубокой задумчивостью, и переспросил:

— Есть много девушек, которые перестают преследовать меня и стараются не причинять неудобств после первого же слова.

— Хвастаешься?

Я подумал, что он опять взялся за старое, но Арес, напротив, продолжил почти шепотом, и в его голосе слышалось глубокое сожаление:

— Это значит лишь то, что им легко от меня отказаться или что им от меня ничего не нужно.

— ...?

— И наоборот. Если они хотят быть рядом, даже причиняя тебе неудобства. Если они не уходят, как бы жестоко ты с ними ни поступал...

Арес перевел дыхание, сжал кулаки и выпалил:

— Значит, ты для них настолько дорог.

— ......

Возможно, потому что это сказал Арес — человек, заставлявший трепетать сердца бесчисленных женщин, — его слова прозвучали очень убедительно. Но от этого на душе стало только тяжелее.

И тут он внезапно выдал:

— Я собираюсь признаться Рин.

— Что?

— Похоже, ты ей нравишься, но если она увидит тебя в окружении всех этих девчонок, её чувства могут немного остыть.

— И ты говоришь мне это в лицо?

Я уж было подумал, не забыл ли он, каким человеком был до сих пор, но Арес лишь невозмутимо кивнул.

— Знаю. Но я всё равно это сделаю. То, что я сейчас сказал — это не вопрос отношений мужчины и женщины, это просто о людях.

— ......

— Если ты не можешь легко сдаться и продолжаешь любить, несмотря на отказы... значит, этот человек действительно тебе дорог.

С видом человека, познавшего истину, Арес вышел из комнаты.

* * *

Том 1 Глава 78

Глава 78. 77. Чапени Краушу

* * *

Пока Даниэль и Арес вели беседу.

На крыше академии Эйос тоже вовсю шли разговоры о любви.

— Н-ну как?

Арни Дюлатан, которая, казалось, не интересовалась ничем, кроме двуручного меча, взялась за кухонный нож и приготовила ланч-бокс.

Ив и Тана, словно смакуя, тщательно прожевали еду и кивнули.

— Приправлено немного щедро, но, по-моему, вышло неплохо.

— По сравнению с тем, что было вначале, это просто гигантский скачок вперед. Арни, а у тебя, оказывается, есть скрытый талант к кулинарии?

— Я... я ведь тренируюсь каждый день.

Из-за этого в последнее время имя Дюлатан, прославленного рода мастеров меча, буквально «плакало». Ведь времени, проведенного с кухонным ножом за разделкой ингредиентов, у неё было больше, чем с боевым клинком.

— Думаю, уже можно попробовать. Спроси его завтра.

— Стоит ли?

Глядя на Арни, чьи щеки залил пунцовый румянец, Тана удовлетворенно улыбнулась.

«Вот это я понимаю — влюбленная девушка. А не как некоторые, кто ведет себя так, будто их это вообще не касается».

Тана вздохнула, искоса взглянув на Ив, которая с аппетитом уплетала стряпню Арни.

Но Арни, видимо, неправильно истолковала этот вздох и заволновалась.

— Т-тебе всё-таки не по себе? Прости.

— А? Да нет же, я ведь говорила, что Арес мне больше не нравится.

Тана, как человек, который когда-то бегал за Аресом и любил его, теперь остыла, но искренне хотела поддержать Арни.

— Кажется, я любила его не так сильно, как думала.

Просто она сама была как сухой хворост, готовый вспыхнуть от малейшей искры, а теперь, когда всё остыло, те чувства уже не казались чем-то значительным.

— Но разве теперь тебе не проще заполучить Ареса? Все девчонки, которым он нравился, сдались.

— Можно ли это назвать «сдались»...

С двусмысленным выражением лица пробормотала Арни. С её точки зрения, исчезновение сильных конкуренток — это хорошо, но сейчас она сомневалась, были ли они вообще конкурентками.

Элизе после каникул внезапно начала преследовать Даниэля. Раньше, бегая за Аресом, она не теряла своего благородного изящества, а теперь отбросила всё это прочь.

Сен, похоже, и вовсе потеряла интерес. Напротив, в последнее время она усердно занималась какими-то делами, и лицо её стало выглядеть светлее.

Хаюн, говорят, призналась и была отвергнута. Но глядя на то, как она об этом рассказывает, трудно было поверить, что её бросили — она выглядела скорее посвежевшей.

Адриана и вовсе бросила школу.

— И все они изменились после того, как связались с Даниэлем, верно?

— Похоже на то, — кивнула Ив на слова Таны.

— К этому парню лучше не приближаться.

Так Даниэль Макклейн в одночасье превратился в глазах окружающих в опасного соблазнителя.

— Я же говорила, что тебе просто нужно держаться поближе ко мне.

Глядя на Мэй, которая самодовольно задрала нос, мне оставалось только признать её правоту.

Она, на удивление, сумела дать отпор Элизе!

Когда лекции закончились и я, как обычно, тренировался, Элизе явилась ко мне, словно собака, учуявшая след.

Мне уже становилось не по себе, но я понятия не имел, как с ней совладать.

Стоило мне начать ругаться или замахнуться, как её глаза загорались восторгом, мол, «давай, сделай это».

Единственным выходом было бегство, но тут появилась Мэй Флов.

Как и в прошлый раз, она побила Элизе вместо меня и прогнала её!

Элизе была не против получить от меня, но получать от Мэй ей явно не хотелось, поэтому она в ярости ушла, а Мэй теперь так и лучилась гордостью.

— Честно, спасибо тебе.

Я был благодарен ей уже за то, что она спровадила ту женщину. Мэй, довольная собой, придвинулась ко мне почти вплотную и спросила:

— Завтра выходные, давай сходим в город и поедим чего-нибудь, а?

— Нет, не хочу.

— Ну и вредина.

Пока я продолжал тренировку, игнорируя её, она уселась рядом и тупо уставилась на то, как я занимаюсь.

Я думал, она скоро уйдет, но прошел час, а она всё сидела на том же месте и пялилась на меня. В итоге я признал поражение, вытер пот и спросил:

— Тебе правда весело просто сидеть и смотреть?

— Ага, весело. А что ты будешь делать, если Элизе снова придет, когда меня не будет рядом?

— ...Тут ты права, конечно.

— Ты, наверное, не знаешь, но когда тебе кто-то нравится, приятно даже просто смотреть, как он что-то делает.

— Эй!

— Ха-ха-ха! Посмотри, как ты покраснел! Сердечко екнуло? Захотелось обнять меня? Или засосать прямо сейчас?

— Свали! Просто свали!

— Ну почему-у-у! Давай, заканчивай тренировку и пойдем поедим, дорогой.

— Я сейчас реально разозлюсь.

В последнее время другие начали переходить границы, и у этой тоже появилась такая тенденция, так что я сказал это максимально серьезно. Мэй приуныла и ответила:

— Если хочешь злиться, делай это в постели.

— Ах ты, сука... А ну иди сюда, тебе пиздец.

— Кья-ха-ха-ха! Я не Элизе, мне не нравится, когда меня бьют!

Я вздохнул, глядя на убегающую Мэй.

Раньше она и пикнуть при мне не смела, почему же она так изменилась?

«Можно ли считать это ростом?»

Если она теперь может так подшучивать над тем, кого раньше боялась, то, наверное, это прогресс.

Пока я размышлял о том, как их всех контролировать или заставить отказаться от своих чувств, в главные ворота академии вошли люди.

— Хм?

Судя по форме, это были военные, но они не столько охраняли идущего с ними человека, сколько конвоировали его.

Важно было то, что я знал парня, идущего между ними.

— Чапени Краушу?

Он сильно похудел по сравнению с тем временем, когда учился в академии, но это определенно был он.

Тот ублюдок, который создал зелье превращения, чтобы принять мой облик и домогаться Ив.

Этот подонок снова входил в академию.

— Не несите чепухи!

Директор кричал так, будто из него вырывалось всё накопленное негодование.

Он взорвался от слов психолога-консультанта, сидевшего перед ним, но тот лишь усмехнулся, словно над чем-то ничтожным.

— Это шанс для студентов проработать свои травмы. Вы, как директор академии, должны это понимать.

— Студентов? Во множественном числе? Какая, к черту, травма может быть у студента-агрессора!

Консультант цокнул языком на разъяренного директора.

— Поверить не могу, что такой человек занимает пост директора. Знаменитая академия Эйос совсем скатилась. У жертвы, конечно, есть травма, но и у агрессоров она появляется из-за чувства вины и депрессии от содеянного.

Словно проповедник, начавший наставлять неразумную паству, мужчина закричал, брызгая слюной:

— Вы понимаете? Студент Чапени даже во время суда, даже в колонии для несовершеннолетних! Он раскаивался в своих грехах и всегда хотел извиниться перед жертвой. Он чистейшей души ребенок!

— И поэтому вы игнорируете волю пострадавшей студентки...!

— Мы не игнорируем! Если студентка не захочет, мы, разумеется, не заставим их встретиться! Но я хочу, чтобы и она поняла! Покаяние и прощение! Преодоление травмы! Какие это прекрасные слова!

— ...

— Мы останемся здесь. Надеюсь, пострадавшая студентка проявит хоть каплю милосердия.

Консультант вышел, громко хлопнув дверью.

— ...Ушел.

— Он что, ебанутый?

Я, раздраженно ворча, вышел из потайной комнаты в кабинете директора.

Когда я спросил, когда он успел такое построить, он ответил, что после того, как я его побил, ему понадобилась лазейка для побега.

В любом случае.

— Я сделал, как ты просил, и отказал ему. Ха-а, не знаю. Он полный псих.

Я сразу понял, что они попытаются выйти на контакт с Ив, поэтому поспешил к директору и велел ему отвечать твердым отказом.

«Останется здесь?»

Он сказал, что будет торчать в академии, пока Ив не согласится на встречу. Причем выставил всё так, будто если Ив откажется, то она и будет плохим человеком.

— Ха-а.

Я вообще не хотел, чтобы Ив знала об этом.

Был велик риск, что её травма вспыхнет с новой силой.

— Наверное, дело в его показателях. Когда агрессор извиняется, а жертва прощает — для консультантов это как почетный трофей в их послужном списке.

— Реально конченый ублюдок.

— Ну, типа того.

— Что бы они ни говорили, отказывайте наотрез. Без вариантов. И в академию их не пускайте. Если он попадется Ив на глаза, я не ручаюсь за то, что с ними сделаю.

— Я понял, так что, пожалуйста, перестань излучать жажду крови в моем кабинете, я уже сколько раз просил.

— Я ухожу.

В очередной раз осознав, почему этот мир заслуживает гибели, я направился к Ив.

Я не собирался ей ничего говорить, но на всякий случай решил её найти.

И как раз вовремя: я увидел Ив и Тану, разговаривающих с тем самым психологом.

Пораженный, я тут же сжал кулаки и бросился к нему. Ударить. Сначала ударю, потом буду думать.

Раз уж развелось столько уродов с безумными идеями сводить насильников с их жертвами, неудивительно, что бог смерти забрал Рин и решил уничтожить этот мир.

— Так вот, я говорю...

В тот момент, когда я замахнулся, чтобы впечатать кулак в лицо разглагольствующего консультанта.

*Хвать*

Мой кулак наткнулся на широкую ладонь.

Крупный мужчина свирепого вида с незаурядной аурой, вставший между мной и консультантом, смотрел на меня сверху вниз.

* * *

Том 1 Глава 79

```

〈 Глава 79 〉 78. Синдром читателя ромфанта

* * *

«Заблокировал?»

Конечно, я бил не в полную силу. Иначе голова этого тощего парня по имени Шон просто отделилась бы от туловища и покатилась по полу — зрелище вышло бы крайне кровавым.

Но и совсем уж слабым удар не назовешь.

Я мельком взглянул на здоровяка: тот, не меняя выражения лица, смотрел на меня сверху вниз и медленно сжимал кулак.

Похоже, он вознамерился раздробить мою руку своей хваткой, но...

«......!»

Когда я, вопреки его ожиданиям, просто разжал ладонь, игнорируя его силу, в его глазах наконец промелькнуло легкое замешательство.

Нашу дуэли взглядов прервала Тана, стоявшая рядом с Ив.

— Даниэль! Хватит! Перестань, ты же сам себе только хуже сделаешь.

Раз он вышел из колонии для несовершеннолетних, значит, он государственный консультант, да и солдаты при нем не выглядели обычными рядовыми.

Учитывая их социальный статус и мое положение студента, разумнее было бы отступить, но у меня не было ни малейшего желания этого делать.

— Отойди от Ив, ублюдок.

Я пригрозил консультанту, который притерся к Ив слишком близко, но дорогу мне снова преградил тот самый солдат.

Из-за его внушительных габаритов я перестал видеть и консультанта, и Ив.

Это раздражало меня еще сильнее.

— Ах вы, суки...

С чего это они решили разбередить раны ребенка по столь ничтожному поводу? Я уже собирался сорваться с места, не в силах больше терпеть, но из-за спины верзилы раздался вкрадчивый голос.

— Ха-ха, студенты Академии весьма импульсивны. Что ж, на сегодня отступим. Не хотелось бы оставлять у госпожи Ив плохое первое впечатление.

— ......

— Но вам, молодой человек, стоит быть осторожнее. Сразу лезть с кулаками...

Уходя, он пробормотал: — Уровень Эйоса сильно упал. Солдат бросил на меня короткий взгляд, шумно выдохнул через нос и последовал за мужчиной.

— Ты в порядке?

Внутри всё кипело от злости, но состояние Ив было важнее.

По её лицу было трудно понять, осознает ли она происходящее, но дрожащие руки выдавали её страх.

— Давай вернемся в комнату. Тана, проводи Ив, а я заскочу в кафе и принесу горячего чаю.

— Хорошо, пойдем, Ив.

Купив чай, я поднялся на четвертый этаж.

Это был женский этаж, но я благополучно проигнорировал это правило и направился прямиком к комнате Ив.

Кто-то там кричал вслед, что позовет дежурного профессора, но мне было плевать.

Ив отпила горячего чая, и, кажется, ей стало немного лучше. Она глубоко вздохнула и слабо улыбнулась.

— Спасибо. За то, что разозлились вместо меня.

— Да брось, это было само собой разумеющееся.

— Чапени... он ведь вернулся, верно? Сказал, что хочет извиниться.

Ив сделала паузу, словно ей было противно даже произносить это имя. Я лишь слегка кивнул, тоже не желая называть его вслух.

— Психи! Вернуть Чапени в Академию? Да еще и ради встречи с Ив? Да я их всех там просто...!

Тана в ярости сжала кулаки.

Я украдкой взглянул на Ив, но та никак не реагировала.

«А это уже проблема, не так ли?»

Однажды Тана спрашивала меня об отношениях между мной и Ив, и я описал ей текущую ситуацию.

Сказал, что Ив, кажется, окончательно разобралась со своими чувствами ко мне.

Иначе как бы она могла спокойно улыбаться, глядя на то, как вокруг меня вьются другие девчонки?

Ив ведь не умеет так искусно притворяться.

Но Тана покачала головой.

Она утверждала, что Ив всё еще любит меня.

Просто она больше не воспринимает происходящее как свою собственную жизнь.

«Синдром читателя ромфанта».

Название звучало по-детски глупо, в духе Таны, но именно так она окрестила состояние Ив.

В вопросах любви и отношений Ив жила не как действующее лицо, а как сторонний читатель.

И сейчас, как мне казалось, симптомы только усугублялись.

«Теперь она пытается смотреть со стороны не только на любовь, но и на всю ситуацию в целом».

Похоже, Тана тоже это осознала. Она с тревогой переводила взгляд с меня на Ив.

«Уж лучше бы этот консультант оказался действительно толковым малым».

Тогда можно было бы доверить ему лечение Ив.

— Всё хорошо, всё будет в порядке.

— Да, я не волнуюсь.

Тана утешала Ив.

Глядя на них, я мог лишь с горечью сглотнуть подступивший к горлу ком.

Обед на крыше.

— М-м-м! Вкусно!

Ив лучезарно улыбалась, поедая бенто, приготовленное Арни — это уже стало привычным делом. Арни удовлетворенно кивнула, но когда я потянулся за кусочком, она тут же приняла оборонительную позу.

— Я... я правда люблю Ареса, ясно? Так что не смей меня соблазнять.

— Ты что, думаешь, я феромоны источаю? Прямо-таки всех подряд соблазняю, стоит мимо пройти? Да и не пытался я тебя кадрить.

— Ну, мало ли.

Всё-таки эти девчонки, что строят из себя сильных, внутри очень ранимы. В фехтовании она уверена на все сто, а вот в делах сердечных смыслит меньше, чем Ив.

Впрочем, чего еще ждать от старшей дочери прославленного рода мечников, которая ничего, кроме меча, в руках не держала?

— Надо же, нашелся кто-то, кто и впрямь любит Ареса.

— ......

До этого момента я считал Хаюн, Сен, Элизе и Адриану рыбками в его аквариуме.

Но теперь, когда выяснилось, что это были лишь муляжи, Арни Дюлатан, искренне влюбленная в Ареса, казалась мне каким-то диковинным существом.

«Теперь это даже аквариумом не назовешь, да?»

Арес переквалифицировался в обычного рыбака.

Сейчас он выжидал подходящий момент, чтобы признаться Рин, а Арни ждала своей очереди.

Всё по совету Таны: дождаться, пока Рин его отошьет, и поймать его в этот момент слабости.

— А что, если Арес продолжит любить Рин даже после отказа?

Арни, которой я рассказал о планах Ареса, посмотрела на меня с недоумением.

— Конечно, продолжит.

— А?

Пусть Арес и был тем еще пронырой с душонкой нувориша, в глубине души он оставался верен себе.

— Ты хоть знаешь, как долго он любит Рин? Неужели ты думаешь, что он сдастся после одного неудачного признания?

— ......

— Он сам мне сказал: если ты не можешь легко сдаться или остановиться, значит, это и есть настоящая любовь.

Я пожал плечами, соглашаясь.

— Звучит паршиво, но это правда.

После моего собственного опыта с Эрис я мог заявить об этом с полной уверенностью.

— Нельзя легко сдаться, нельзя остановиться...

— ......

Тана погрузилась в раздумья, а Ив тихо смаковала эти слова, словно строчку из книги.

В этот момент дверь на крышу распахнулась, и влетела девчонка с леденцом во рту.

— Эй, они снова идут!

— Вот чёрт.

— Мы же специально на крышу залезли, чтобы с ними не пересекаться.

Услышав крик Мэй, мы с Таной, чертыхаясь, бросили обед и хотели увести Ив, но...

— Ха-ха, так вы здесь? Похоже, в последнее время вы не жалуете столовую.

С улыбкой вошел консультант, а за ним — солдат.

Я выругался про себя, понимая, что мы опоздали, но самая вспыльчивая из нас среагировала первой.

— Дяденьки, шли бы вы отсюда, а?

В последнее время Мэй через своих хулиганов оперативно сообщала нам о местонахождении этой парочки.

Благодаря ей нам удавалось их избегать, но иногда случались и такие проколы.

— Ха-а, студентка Мэй, верно? Я уже запомнил ваше имя. Слышал, вы кузина ректора. Это он вас подослал?

— Пиздёж. Ты же психолог-консультант, вот и угадай мои мысли.

— Многие заблуждаются насчет моей профессии. Мы не читаем мысли, мы...

— Да мне похуй. Я не спрашивала.

Мэй показала ему средний палец, перекатывая леденец во рту.

Лицо консультанта заметно перекосило — похоже, в этой психологической дуэли он проиграл.

— Не переходи черту.

В дело вмешался солдат.

От ректора я узнал, что он не просто рядовой.

Инспектор Демерк.

Бывший капитан гвардии, которого сослали сюда после того, как его подчиненные массово уволились из-за его зверских тренировок.

Глядя на его гору мышц и свирепый вид, сразу становилось ясно: этот тип не знает, что такое гибкость.

— Студентка, ты сейчас переходишь границы.

— И чё?

Мэй засунула руки в карманы и с вызовом посмотрела на Демерка снизу вверх. Глядя на неё, я понимал, что её дерзость уже не просто зашкаливает, а буквально взрывается.

Не зря же уличная шпана слепо верит в свою «императрицу подворотен».

Но я не мог оставить всё как есть.

Если так пойдет и дальше, Демерк может применить силу, поэтому я вышел вперед.

— Мы закончили обедать и уходим, так что свалите с дороги.

— У нынешних студентов напрочь отсутствует понятие о приличиях.

— Это у вас его нет. Проваливайте.

— Тебе хана!

Мэй за моей спиной радостно замахала кулаками.

— Мой парень из тебя всю дурь выбьет, шкаф ты недоделанный!

— Какой еще парень! Не неси чепухи!

Я раздраженно обернулся, а Мэй, приложив палец к губам, прикинулась невинной овечкой.

— А разве ты не мой парень?

— Опять ты за свои дурацкие игры?

— Тьфу на тебя, на, подавись!

Она мгновенно сорвала обертку с леденца и запихнула его мне в рот.

Пока я ворчал, перекатывая на удивление вкусную конфету за щекой, Демерк презрительно усмехнулся.

— Устраиваете балаган из-за своих никчемных студенческих интрижек.

— Я сказал, я не её парень.

В тот момент, когда я в ярости уставился на Демерка...

— Я пойду.

Из-за наших спин раздался бесстрастный девичий голос.

Мы все медленно обернулись к Ив. Она с абсолютно пустым лицом смотрела на консультанта.

— Я встречусь с Чапени. Так что прекратите нас преследовать.

— Ох, ну что вы, «преследовать». Кто-нибудь услышит — и у меня будут неприятности. Но вы сделали правильный выбор. Я не могу не поаплодировать вашей смелости, госпожа Ив.

Хлоп-хлоп-хлоп.

Под звуки его аплодисментов Ив медленно пошла за ним, бросив на нас короткий взгляд.

— Простите, что доставила вам столько проблем. Я скоро вернусь.

С этими словами Ив, чьё лицо не выражало ровным счетом ничего, начала спускаться по лестнице.

* * *

Том 1 Глава 80

〈 80 глава 〉 79. Моя маленькая Ева

* * *

— Значит, вы договорились встретиться завтра?

— Да, вроде того.

Поздней ночью на крыше, слушая слова Таны, я снова почувствовал, как на сердце ложится тяжелый груз.

Она согласилась на встречу, но, к счастью, Ева попросила еще немного времени, так что с Чапени они увидятся завтра.

— Думаю, для начала стоит пойти и просто поговорить.

— Так и сделаю.

Тяжело вздохнув, я перевел взгляд на стоящую рядом Сен. Она слегка улыбнулась и скрестила руки на груди.

— Я разузнала о консультанте. Шон Порчи. Он приставлен к королевскому двору, но в последнее время его показатели упали, так что в следующем году контракт с ним вряд ли продлят.

— ......

— Похоже, именно поэтому он идет напролом, не оглядываясь на последствия.

— Спасибо.

— Не стоит, это часть задания.

— ......

Проигнорировав странный настрой Сен, я сказал, что навещу Еву, и направился к ее комнате.

Был поздний час, в коридорах — ни души, но из-за того, что в прошлый раз я уже проникал на женский этаж, надзор усилили.

Благодаря тому, что Тана и Сен отвлекли внимание, я смог спокойно постучать и войти.

— Фух, профессора стали следить куда строже, не находишь?

Я подумал, что, возможно, стоило просто перелезть через окно с крыши.

— Даниэль, ты пришел.

Она ответила, глядя на меня с безучастным видом, будто заранее знала о моем визите.

Атмосфера была такой, словно она, подобно Сен, полностью подавила в себе все эмоции. Я чувствовал, что ее состояние становится все более серьезным.

«Синдром читателя романа».

Тана говорила, что из-за Чапени у нее развилась травма на почве романтики, и теперь в ней будто что-то сломалось.

— Ева, ты не устала?

— Простите?

— Я спрашиваю, не тяжело ли тебе постоянно вот так убегать?

В конечном счете, она просто пыталась сбежать.

— Убегать? О чем ты? Завтра я встречаюсь с Чапени.

— Нет, ты именно убегаешь. Убиваешь собственные чувства и ведешь себя так, будто происходящее тебя не касается.

— Ты говоришь то же самое, что и Тана.

— Потому что это и есть твое нынешнее состояние.

Ева медленно присела на край кровати, крепко сцепила пальцы и тихо прошептала:

— Мне нужно просто продержаться завтрашний день. Тогда все вернется на круги своя.

— И тогда прежняя Ева окончательно сломается.

— ......Что ты хочешь этим сказать?

Я слегка улыбнулся Еве, которая начала хмуриться.

— Я же сказал. Убегать — это ведь тяжело, верно?

— Я не убегаю...!

— Убегаешь.

От моего резкого ответа уголки ее глаз покраснели. Когда Еву захлестывали эмоции, она всегда была плаксивой, словно обнажая свою хрупкую душу.

— Я же говорю, что нет! Я борюсь! Завтра я встречусь с ним. Помирюсь, прощу! Я иду туда, чтобы сразиться, чтобы эти люди больше не могли мучить вас всех!

— Да, именно так ты оправдываешься перед собой. Потому что в глубине души знаешь: это самый легкий путь.

— Да что ты вообще понимаешь, Даниэль!

Ева резко вскочила и, роняя слезы, тяжело зашагала ко мне.

— Ты ведь сильный! Ты сильнее всех, ты такой правильный, поэтому можешь так говорить! А я... я просто обычная восемнадцатилетняя девушка. Для меня это предел! Я больше так не могу!

Ева замерла на месте, закрыв лицо руками и всхлипывая. Я осторожно положил ладонь ей на голову.

— Я знаю. Ты не понимаешь, что делать. Тебе обидно, ты злишься, ты в ярости. Но твои возможности ограничены. Твои силы на этом исчерпаны. Поэтому ты и убеждаешь себя, что приняла такое решение.

В Еве я видел самого себя.

Если быть точным — себя из первой жизни.

Того, кого исключали из академии.

— Но на самом деле способов гораздо больше, чем кажется. Сейчас я тебя научу.

Тогда я тоже думал, что мое исключение — лучший выход. Я считал, что побег от тех, кто тычет в меня пальцем, — единственный способ защитить себя.

Но это было не так.

Спустя долгое время я о многом пожалел.

Что, если бы я поступил так?

Изменилось бы что-то, сделай я иначе?

Те сожаления, которые посещают каждого при воспоминании о прошлом, я тоже хранил глубоко в сердце.

Поэтому я не хотел, чтобы эта девочка повторила мою судьбу.

Когда после смерти мне выпал второй шанс.

На самом деле я был вынужден признать, что передо мной лежало множество решений, а мне просто не хватало смелости.

«Я хочу, чтобы ты сделала сейчас то, что я смог осознать только после смерти».

Моя маленькая Ева.

Внезапно мне вспомнились слова Ареса.

«Она дорога мне, а раз дорога — я не могу сдаться».

— ......

Я улыбнулся Еве, которая смотрела на меня покрасневшими от слез глазами.

— Прости. Даже если тебе будет больно, я не сдамся. Потому что ты мне дорога.

После этого я велел Еве умыться и переодеться.

— Ха-а, ха-а! Да... Даниэль?

— Все в порядке, давай еще раз.

Так углублялась наша пропитанная потом ночь.

— Хм, надо же, столовая.

Консультант Шон изнывал от желания поскорее покинуть эту академию. Эти наглые сопляки цеплялись к нему по любому поводу и не стеснялись в выражениях.

— В любом случае, Эйос уже не тот.

К слову, Шон был выпускником академии Палас. Престижного заведения, которое считалось вечным соперником Эйоса.

Однако, приехав сюда лично, Шон убедился, что Палас в пух и прах разносит Эйос по качеству контингента.

Даже сейчас — посмотрите сами.

Неужели не нашлось другого места, кроме столовой, для проведения консультации?

Директор заявила, что Еве и Чапени необходимо соблюдать дистанцию, поэтому просторная столовая подойдет лучше всего.

«Неужели здесь нет ни одной свободной аудитории?»

Или они просто не хотели выделять ее ему.

Как бы то ни было, Шон повел Чапени в столовую.

— Студент Чапени, идите и садитесь. Мне сказали, что внутри всех разогнали, так что там никого не будет.

— Да, спасибо.

Чапени вошел в столовую, а Шон обернулся к следовавшему за ним Дельмерку, давая строгие наставления.

— Неизвестно, что эти выскочки выкинут сегодня. Если консультация сорвется, мы застрянем здесь еще бог весть на сколько.

— Поэтому сегодня я привел всех, даже не меняя смену.

— Отлично, постараюсь закончить побыстрее.

Навскидку их было около десяти человек.

С довольной улыбкой Шон вошел внутрь, а следом за ним появились Ева и директор.

— Госпожа директор, не могли бы вы выйти на минутку?

— ......Правда?

— А? Э-э, ну да. Чапени может почувствовать давление, если вы будете здесь присутствовать.

— Тогда с благодарностью удаляюсь.

Директор помахала рукой и тут же вышла.

«Что это с ней?»

Зная директора, она должна была до последнего настаивать на своем присутствии, а тут так легко отступила?

Шона посетило странное чувство, но он все же начал консультацию.

Сев посередине между ними.

— Итак, Чапени. Тебе ведь есть что сказать?

— Да. Ева, мне правда очень жаль. Я так сильно люблю тебя, что на мгновение потерял рассудок и совершил преступление под влиянием импульса. Мне искренне жаль.

Хорошо.

Он говорит кратко и четко, как мы и репетировали, вплетая мысль о том, что это не было преднамеренным.

Шон, записывающий разговор, внутренне улыбнулся. Если Ева сейчас скажет хотя бы одно слово прощения, он тут же все закончит.

Нет нужды тянуть время.

Если она примет извинения за «импульсивный поступок», это само по себе станет доказательством того, что Чапени не планировал преступление заранее.

«Она ведь трусливая девчонка. Быстро ответит».

Студентка по имени Ева, которую он видел до сих пор, была слишком мягкосердечной. Типаж, который легко поддается чужому влиянию.

С ней было легко управляться.

Да, с той Евой, которую он знал до этого момента.

— Ты правда меня любил?

— А?

Ева медленно поднялась со своего места и, в упор глядя на Чапени, задала вопрос. Тот на мгновение растерялся, но затем кивнул.

— Да, ты мне нравишься. На самом деле, я и сейчас тебя люблю. Ева... ты правда прекрасна.

— Не... не несите чепухи!

Шон в панике попытался остановить Чапени. Этот чертов малец внезапно сорвался с цепи и портил всю ситуацию.

— На самом деле, я пришел сюда только ради того, чтобы увидеть тебя, Ева. Я... я так хотел тебя увидеть, что даже заключил сделку с этой сучкой Хайни.

— Что вы такое несете, студент Чапени!

Шон пытался как-то это прекратить, но безумие Чапени было уже не остановить.

— Ева! Ты ведь близка с Даниэлем? Он тебе нравится? Но давай проясним. Первым Даниэлем, которого ты встретила, был я. Я был твоим Даниэлем.

«Сумасшедший ублюдок!»

Обливаясь холодным потом, Шон хотел зажать Чапени рот, но когда Ева медленно подошла к нему, Чапени оттолкнул щуплого консультанта и шагнул к ней навстречу.

— Кха!

Шон ударился головой о стол и сполз на пол.

Он не потерял сознание, но из раны потекла кровь — сила толчка была поразительной.

— Ева, ты ведь понимаешь?

— Вчера мы много разговаривали с Даниэлем.

— ......

При упоминании Даниэля лицо Чапени тут же перекосилось. Но Ева продолжала:

— У Чапени сильное либидо, так что ты должен понимать, верно? Как это волнительно — провести ночь с любимым человеком.

— Т-ты что, переспала с этим парнем?

Чапени закричал, на его лбу вздулись вены, но Ева лишь покачала головой.

— Нет, мы провели ночь за спецтренировкой. Я думала, что умру от усталости.

— С-спецтренировка?

— Чапени, ты бы смог отдать свои яички ради друга? Конечно, на мне была защита, но все же.

— Ч-что? Я вообще не понимаю, о чем ты несешь.

— Я прощу тебя.

Ева ласково улыбнулась и, отведя одну ногу далеко назад...

— Но мужчиной ты быть перестанешь!

Словно по мячу, подъем стопы Евы с размаху впечатался точно в пах Чапени. Удар был такой силы, что тело Чапени на мгновение даже подлетело в воздух.

— Секретная техника стиля Даниэля: Серия ударов по болевым точкам — Принудительная смена пола!

— Кх-х... кх-а-а-а-а!

— По башке! По башке! По башке!

На этом она не остановилась и принялась топтать голову рухнувшего на пол Чапени.

— Из-за тебя! Из-за тебя! Ты хоть знаешь, как мне было тяжело?! Из-за тебя у меня появилась эта дурацкая травма, и я только и могла, что улыбаться, когда к любимому мужчине липли другие бабы!

— П-пощади...!

— Заткнись! Знаешь, сколько раз Даниэль вчера получил от меня этим приемом, чтобы я могла его отработать?! Ты хоть представляешь, каково это — бить любимого человека по яйцам, пока он, превозмогая боль, заставляет тебя бить снова и снова?!

Пак, пак, пак.

— Удар прощения! Пинок прощения! А это... а, плевать. Снова удар прощения! Пинок прощения!

Серия ударов Евы обрушивалась на него без всякой жалости.

— Удар прощения! Пинок прощения!

Слыша отчаянные крики Евы из столовой, я невольно прыснул, отчего стоявшая рядом Элизе недовольно проворчала:

— Могли бы просто сказать мне. Я бы вмиг со всем разобралась.

— Ты ведь скрываешь, что учишься в академии. Я решил, что у тебя есть на то причины, и не стал просить.

Поскольку о том, что она принцесса, знали только я и ее горничная Бертия, я не хотел втягивать ее в это.

Я думал, у нее есть веские причины скрываться.

Элизе посмотрела на меня глазами, полными обожания.

— О-о! Господин! Вы хоть и грубы на словах, но на самом деле так заботитесь обо мне? Но все в порядке. Эта Элизе в любое время ради вас готова на...!

— Забудь, я пошел.

— Эх, как жаль.

Солдаты, лениво ожидавшие перед столовой, услышав вопли Чапени, дернулись было внутрь, но...

— ......Опять ты?

— Там сейчас наш ребенок занимается прощением, так что подождите, нетерпеливые вы ублюдки.

Дельмерк нахмурился, глядя на меня, преградившего путь.

— Твое вмешательство сейчас — это препятствование исполнению служебных обязанностей. Госпожа директор, скажите же хоть слово.

Он обратился к директору, ждавшей снаружи, но та лишь сделала вид, что занята чем-то другим, окончательно выводя Дельмерка из себя.

— Ха-а, пеняй на себя, если пострадаешь, малец.

Глядя на приближающегося Дельмерка, разминающего плечи, я широко улыбнулся.

— Окей, договорились. Чур, на меня тоже не обижаться, если пострадаешь.

* * *

Ив поменял на Ева

Том 1 Глава 81

```markdown

〈 Глава 81 〉 80. Разве вы меня не поддержите?

* * *

Хруст. Хруст.

— А-а-а-ах!

Мужчина закричал, со слезами на глазах глядя на свою неестественно вывернутую руку. Голос его звучал жалко, он попятился, словно моля о пощаде, и в конце концов повалился на землю.

— Это был последний?

Я размял плечи и огляделся. Солдаты, которые еще мгновение назад бросались на меня с яростью в глазах, теперь все как один пускали сопли и слюни, умоляя сохранить им жизнь.

Последний.

Если не считать Демерка, стоявшего позади всех.

С потрясенным видом он переводил взгляд с меня на своих подчиненных, а затем сделал шаг назад.

— ...!

Судя по тому, как он вздрогнул, он сам осознал, что инстинктивно попытался сбежать. Что ж, зрелище и впрямь было такое, что любой бы попятился.

— Я же говорил: потом не жалуйся, если пострадаешь.

— Ты... ты кто такой? Какой-то студент в одиночку разделался с моим отрядом!..

— Нужно было знать меру. Вы слишком заигрались.

Возможно, он считал, что просто выполняет свой долг, но ему катастрофически не хватало гибкости.

Это школа, черт возьми.

Они слишком грубо давили на незрелых студентов, навязывая им свои порядки.

— Г-господин Ректор! Скажите же хоть что-нибудь! Остановите этого студента!

— Нет, извини, я пойду проблююсь. У-у-уппс!

То ли у Ректора всплыла травма от того, что я когда-то его побил, то ли он просто впервые видел подобную картину, но он начал жалко извергать содержимое желудка прямо на землю.

— Фу, какая гадость.

Окинув Ректора холодным взглядом, я двинулся прямиком к Демерку. Тот в отчаянии выхватил меч.

— Ах ты, щенок!

От его привычного спокойствия и хладнокровия не осталось и следа. Это был удар, продиктованный лишь одним желанием — поскорее выбраться из этой ситуации.

Простой выпад, в который он вложил всю свою физическую силу, наплевав на отточенную годами технику.

Он даже не рассчитал мощь, так что мне стоило лишь слегка повести корпусом, и его меч вонзился в газон.

На мгновение на лице Демерка отразился первобытный ужас, но долго созерцать это выражение мне не довелось.

Мой кулак уже впечатался в его физиономию.

— Кха!

Я схватил Демерка, собиравшегося упасть с разбитым в кровь носом, за воротник доспеха и усмехнулся.

— Ты даже меч вытащил?

— ...!

После еще нескольких ударов Демерк обмяк и потерял сознание, напоминая выброшенную на берег рыбу. Я отряхнул руки и посмотрел в сторону столовой.

— Там уже всё закончилось?

Судя по тому, что голоса Евы больше не было слышно, дело шло к развязке.

— Вы как всегда великолепны!

Элизе, наблюдавшая за всем этим из угла, подошла ко мне, старательно перешагивая через стонущих солдат, словно обходя птичий помет на дороге.

— Кажется, я немного сорвался.

Если бы я убил королевского гвардейца, это обернулось бы настоящей катастрофой, поэтому я старался сдерживаться, насколько это возможно. Но побил я их знатно.

— Что ж, они это заслужили. Если они устроили беспредел в академии, то должны понести соответствующее наказание.

— ......

И что теперь делать?

Честно говоря, я избил их, потому что был в ярости, но, глядя на последствия, я почувствовал, что, пожалуй, переборщил.

«Меня за это из академии не выпрут?»

Конечно, Ректор на моей стороне, так что вряд ли, но это могло сильно ударить по его репутации.

Будет лишняя головная боль, если пришлют нового ректора. Нынешний — в меру бездарный и в меру трусливый, он меня вполне устраивает.

Однако Элизе, словно прочитав мои мысли, улыбнулась и заглянула мне в лицо.

— Не волнуйтесь. Все видели, как эти люди вели себя в академии в последнее время, так что я сама со всем разберусь.

— Не хотелось бы обременять тебя лишними хлопотами.

— Достаточно будет сказать моей сестре. Они ведь не безвинные овечки, и все в академии видели, как они превышали полномочия, лишь бы выслужиться.

Когда я поблагодарил лучезарно улыбающуюся Элизе, она попросила меня в ответ дать ей пощечину. Глядя на нее, я невольно скривился от отвращения.

— Ах... а-ах. Вот это выражение лица! То что надо!

Элизе, кажется, только обрадовалась.

Находиться рядом с ней было невыносимо, поэтому я зашел в столовую и увидел там поверженных Чапени и консультанта Шона.

— Ха-а... ха-а...

Ева с тяжелым дыханием смотрела на них сверху вниз, пытаясь успокоиться. Похоже, она приложила не только Чапени, но и консультанта.

Судя по тому, как этот парень дрожал и пускал пену изо рта, она и на нем применила свой коронный прием?

Заметив меня, Ева постепенно остыла и произнесла с легкой дрожью в голосе:

— Я и консультанта ударила... Это ничего?

— Все в порядке. Он ведь мастер прощения.

Наверняка он нас простит.

— Пожалуйста, простите меня!

Ева на всякий случай ударила его еще раз.

— Удачи вам!

— Вперед, только вперед!

— Угу, спасибо.

После уроков рыжие волосы Арни Дюлатан ярко сияли в лучах заходящего солнца.

Было невооруженным глазом видно, как сильно она нервничает. В этот момент три пары глаз устремились на меня.

— А вы ничего не скажете?

— Девушка идет признаваться в любви, давайте хоть поддержим её.

— ......

Говорят, в критических ситуациях даже неверующие взывают к богам. Арни тоже смотрела на меня, ожидая напутствия, поэтому я почесал затылок и ответил:

— Пирог получился вкусным, так что сначала накорми его.

Поскольку Арни уже в совершенстве освоила рецепт фирменного деревенского пирога, мой совет заключался в том, чтобы сначала покорить его желудок. Она кивнула и побежала к Аресу, который ждал её вдалеке.

— Ох, неужели получится?

— Это уже не наше дело.

Смотреть саму сцену признания было бы лишним, поэтому мы развернулись и направились к кафе. По пути Тана, косившаяся на меня, неловко кашлянула и произнесла:

— Кхм, мне нужно кое с кем встретиться, так что я пойду.

— Встретиться? У тебя же нет друзей, кроме нас.

— Есть вообще-то!

Вспыхнув, Тана куда-то убежала, а мы, заказав кофе, заняли свои места.

— Надеюсь, у госпожи Арни всё сложится удачно.

— Ну, я тоже. Хотелось бы, чтобы Арес перестал валять дурака, остепенился и уже начал с кем-нибудь встречаться.

Я слышал, что он признавался Рин, но получил отказ.

Мы с Аресом не в тех отношениях, чтобы обсуждать подобное, так что мне рассказала Рин.

Помню, я тогда знатно опешил, потому что она сообщила об этом так обыденно, будто спросила: «Ты пообедал?».

Мы пили кофе и болтали о всякой всячине. Всё было как обычно. Ева рассказывала о книге, которую недавно прочла, а я с улыбкой слушал.

Если книга была стоящей, она советовала её мне, а если я её уже читал, мы обменивались впечатлениями.

Я понимал, насколько эти простые действия исцеляют её, поэтому всегда поддерживал разговор.

После долгой беседы о книгах, Ева, пригубив кофе, нерешительно спросила:

— Послушайте, а чем всё закончилось?

С того происшествия прошло три дня.

На вопрос Евы, которая всё это время хранила молчание, я ответил с легкой улыбкой, стараясь её успокоить:

— Вся академия видела, как они преследовали тебя против твоей воли. К тому же банда Мэй даже помогла нам. Та сторона заявляет о нашем «превышении мер самообороны», но...

Я сделал глоток кофе, смочил горло и продолжил:

— То, что он вытащил меч против меня, и то, что они в погоне за результатом совершенно не считались с жертвой, сыграло против них. Кажется, из-за этого вмешалась даже вторая принцесса.

— Ого.

— Не волнуйся, всё улажено.

На самом деле я больше беспокоился о состоянии самой Евы.

В последнее время она избегала моего взгляда или замолкала на полуслове, когда хотела что-то сказать.

Словно прочитав мои мысли, Ева заговорила, помешивая лед трубочкой:

— Я читала в одной книге... Если однажды разобьешь скорлупу и выйдешь наружу, ты уже никогда не сможешь вернуться обратно.

— ......

— Спасибо вам, Даниэль.

Тут не нужны были лишние слова.

От этой фразы уголки моих губ невольно поползли вверх, и я медленно закинул ногу на ногу.

— Пустяки.

Вообще-то, тренировать её до рассвета, подставляя собственные яйца под удары, — это далеко не пустяки, но разве не круче в такой момент сказать, что это ничего не стоило?

— Но я думаю, что в этом есть и ваша вина, Даниэль.

— ...А?

Ева, до этого безучастно смотревшая на лед, теперь перевела взгляд на меня.

Лучи заката падали на неё так, что казалось, будто её лицо залито румянцем.

Или она и вправду покраснела?

— Тана ведь говорила мне, помните? Что я смотрю на свою ситуацию, будто читаю роман. В этом есть и ваша вина, Даниэль.

— Хм?

— Посреди этой спокойной повседневности вы заставили меня пережить любовь, которая бывает только в романах.

— Что?

Я невольно отодвинулся на стуле, увеличивая дистанцию. Но Ева, подперев подбородок ладонями и облокотившись на стол, произнесла:

— Разве вы меня не поддержите?

— П-поддержу?

С лукавой улыбкой Ева прошептала:

— Вы же сами только что сказали: девушку, которая идет признаваться в любви, нужно поддерживать.

* * *

Том 1 Глава 82

```markdown

〈 Глава 82 〉 81. Протокол расследования Дайны Макклейн (1)

* * *

В последнее время до ушей Дайны начали доходить странные слухи о её младшем брате.

Брат и сестра из глуши, рано потерявшие родителей.

В детстве робкий Даниэль вечно хвостиком ходил за ней, призывая: «Нуна, нуна!», а Дайна была для него надежной опорой.

В родной деревне они всегда были неразлучны, но после того как Дайна по рекомендации старосты сдала экзамены в академию Эйос, времени вместе они стали проводить гораздо меньше.

Когда она услышала, что Даниэль переводится в академию сразу на третий курс, то испытала облегчение, ведь теперь они могли видеться не только на каникулах.

Но внезапно поползли слухи, что парень превратился в мусор и подонка, который только и делает, что соблазняет девчонок.

Сначала она, разумеется, не поверила.

Он не из тех, кто, подобно Аресу, пользуется своей смазливой мордашкой и строит глазки каждой встречной; он по природе своей настолько застенчив, что, кроме Рин или сестры, и слова-то девушке толком сказать не может.

Дайна думала: «Не знаю, что за ублюдок распускает эти бредни, но если попадется — сразу пару раз по башке схлопочет».

Однако, глядя на сцены, разворачивающиеся перед глазами в последнее время, она уже не могла отрицать, что по спине начинает струиться холодный пот.

— Это ещё что такое?

Обеденный перерыв.

Пятикурсники в это время обычно готовятся к выпускным экзаменам так, что пот превращается в кровь, поэтому и обедают кое-как, на бегу.

Но для Дайны, которая планировала после выпуска устроиться на работу в районе Границы Драконов, где проходила прошлая практика, это не было большой проблемой.

Ей на удивление подходила работа, требующая грубой физической силы.

В общем.

Дайна, лениво жуя в столовой, отрешенно наблюдала за Даниэлем, стоящим вдалеке.

Его окружали самые разные девушки.

Сперва она подумала, что это случайность, но когда это повторилось дважды, а затем и трижды, Дайна осознала всю серьезность ситуации.

«Он что, внезапно начал источать феромоны?»

Или Арес его чему-то научил?

Несмотря на крайнюю занятость, Дайна Макклейн, как старшая сестра, не могла закрыть на это глаза, а потому вооружилась блокнотом и ручкой.

[Дело №00: Арес Хелиас]

— Ах ты, сучонок!

Распахнув дверь ударом ноги, Дайна ворвалась в комнату Ареса, угрожающе размахивая деревянным мечом.

Арес, который, видимо, занимался за столом, подскочил от неожиданности при виде внезапной гостьи.

— Ч-что случилось, нуна?

— Это ты научил нашего Даниэля баб кадрить?! Я же ясно сказала: если Даниэль свернет на кривую дорожку — это будет твоя вина!

Главный подозреваемый в развращении Даниэля — Арес.

Дайна уже была внутренне убеждена, что именно Арес дурно повлиял на брата, но тот, дрожа всем телом, замотал головой.

— Н-нет, это не я! Наоборот, я теперь вообще с девчонками не хожу! Это Даниэль увел всех тех, кто бегал за мной!

— ...Что?

Даниэль увел девушек, которым нравился Арес?

Для Дайны это стало настоящим шоком.

Она еще могла понять, что Даниэль, хоть и не подавал виду, отказался от Рин и внезапно увлекся какой-то эльфийкой.

Но чтобы он прибрал к рукам рыбок из чужого пруда?

— Быть того не может. Я же столько раз вдалбливала Даниэлю! Мужчина должен смотреть только на одну женщину и любить только её!

Она отчетливо помнила, как не раз тыкала пальцем в Ареса, вечно окруженного толпой девчонок, и наказывала брату не становиться таким же.

— Да говорю же вам, нет! Я сам не знаю, почему он вдруг так изменился!

За время каникул Арес под видом тренировок столько раз получал на орехи от Дайны Макклейн, что один вид деревянного меча заставлял его трепетать.

Похоже было, что он не лжет.

— Хм-м.

Дайна развернулась и направилась к следующей цели.

[Дело №01: Рин]

Дайна нашла Рин на пустыре в укромном уголке академии Эйос.

Девушка, видимо, практиковалась в магии, так как вокруг клубилась черная энергия, но стоило Дайне подойти, как Рин тут же стерла все следы.

— Чем занималась?

Когда Дайна, нахмурившись от странного ощущения, задала вопрос, Рин с легкой улыбкой ответила:

— Да так, собирала информацию.

— М-м?

Дайна не совсем поняла, что это значит, но это было неважно. Она уже собиралась заговорить, как вдруг засомневалась, правильно ли поступает.

На взгляд Дайны, Даниэлю нравилась Рин, а Рин нравился Даниэль.

Хоть между ними и вклинился Арес, Дайна верила, что они будут вместе, и считала, что Рин вполне достойна стать женой Даниэля.

Но с того момента, как Даниэль полюбил эльфийку, любовь Рин можно было считать обреченной.

— Что-то случилось?

Поскольку Дайна пришла и молчала, Рин, проявляя чуткость, заговорила первой с лучезарной улыбкой.

Глядя на эту добрую и внимательную улыбку, Дайна подумала, какая же это замечательная девушка, и осторожно спросила:

— У вас с Даниэлем всё хорошо?

Она думала, что такой вопрос вполне допустим, но Рин, сверкнув глазами, начала тараторить без умолку.

— Конечно! Разумеется, всё хорошо. Если хотите знать, как Даниэль поживает в последнее время...

Бла-бла-бла, бла-бла-бла.

Она проявляла такой пылкий интерес к Даниэлю, что Дайна даже засомневалась, всегда ли та была такой болтливой, но от этого сердце сестры сжималось еще сильнее.

«Даниэль, дурак ты эдакий».

Упустил такую приличную девушку, засмотревшись на грудастую эльфийку.

— А когда мы были в Иггдрасиле, он сказал, что защитит меня, что бы ни случилось, и вот так обнял! Кья-а!

Слушая её восторженные речи, Дайна поняла, что девочке просто хотелось перед кем-то похвастаться, но её брови всё равно непроизвольно дернулись.

— В Иггдрасиле? Разве он не ездил туда, чтобы встретиться с эльфийкой?

Она слышала, что Рин ездила с ним, но разговор, кажется, принимал странный оборот.

— Да, верно. Кажется, Даниэлю нравится госпожа Эрис.

— ...Я сейчас чего-то не понимаю?

Дайна не поспевала за ходом беседы, но Рин, не обращая на это внимания, продолжала:

— К тому же, в отеле в Бетеле, когда я сказала, что мне страшно, он спал вместе со мной. Давно мы не спали в одной постели, так что это было...

— Стоп, стоп, стоп!

Голова Дайны была готова взорваться от нахлынувшего хаоса.

[Дело №02: Ив, Тана]

Если Рин и Арес были друзьями Даниэля еще с деревни, то его лучшими друзьями в академии, как говорили, стали девочки по имени Ив и Тана.

Эту парочку легко можно было найти в кафе перед общежитием третьего курса.

Стоило Дайне представиться сестрой Даниэля, как обе засуетились, усадили её и со всей учтивостью принесли напитки.

Первое впечатление они произвели неплохое, поэтому Дайна сразу перешла к делу.

— Я тут услышала странные слухи о нашем Даниэле и решила кое-что проверить.

При этих словах лица обеих мгновенно окаменели. Поняв, что они что-то знают, Дайна настойчиво продолжила:

— Вы в курсе? Говорят, у него там какие-то запутанные отношения с девушками.

— А, вы об этом.

— А я-то испугалась, что это из-за недавнего инцидента.

— Недавнего инцидента?

Когда Дайна озадаченно посмотрела на них, девушки, качая головами, с облегчением отхлебнули свои напитки.

— Ну, отношения с девушками у Даниэля и правда немного запутанные.

— Немного? Мало того что Рин, так еще Сен и Элизе к нему липнут, а в последнее время и ты...

— Что?

— Кхм, ничего.

Стоило Ив бросить на неё предостерегающий взгляд, как Тана тут же прильнула к трубочке и принялась усердно сосать напиток.

«Эта Ив с виду кажется хрупкой, но, похоже, она покрепче, чем выглядит».

Определенно, вблизи она производила иное впечатление, чем издалека. Вроде бы милая, как зверек, но внутри чувствуется стержень.

Ей идеально подходило описание «мягкая снаружи, твердая внутри».

— Но не волнуйтесь, Даниэль однолюб. Хотя это немного и раздражает.

— Да, однолюб... Раздражает?

Ив, помешивая лед трубочкой, тихо усмехнулась.

— Но если подумать с другой стороны, разве это не хорошо? Это значит, что если он выберет одного человека, то будет смотреть только на него. Нужно просто стать этим человеком...

— Что она несет?

Когда Дайна с недоумением указала на Ив, Тана неловко улыбнулась и прошептала:

— У неё в последнее время тормоза отказали, вот и несет её. Она вообще-то хорошая девочка, скоро придет в норму.

Выслушав нелепые оправдания Таны, Дайна покинула кафе.

[Дело №03: Мэй Флоув]

— Хм-м? Запаха табака не чувствуется.

Раньше, когда она поднималась на крышу, там стояла такая вонь, что возникали сомнения, академия ли это вообще, но теперь в нос бил лишь прохладный ветерок.

Там кучковались и болтали студенты, с виду типичные хулиганы.

«Третий курс?»

Она слышала, что недавно на третьем курсе появился кто-то, кто приструнил всех нарушителей порядка, кроме выпускников-пятикурсников.

Правда, имени она не знала.

— Ребята, вы знаете Даниэля?

— А? Ну, знаем вроде.

Увидев форму пятого курса, хулиганы поначалу немного стушевались.

Впрочем, ненадолго.

— Эй, чего вы дрейфите?

— И то верно. Ржака какая.

— Да, знаем. А ты еще кто такая, тётенька?

Одна из девчонок подошла к ней с откровенно раздраженным видом. Вечно эти слабаки, которые в одиночку и пикнуть не смеют, начинают строить из себя крутых, когда рядом толпа.

— Я Дайна Макклейн, старшая сестра Даниэля.

Закончив представляться, Дайна с кривой ухмылкой сжала кулаки, намереваясь провести воспитательную работу, как и в случае с Аресом, но...

— Ик!

— М-Макклейн?

— Сестра Даниэля? П-простите, пожалуйста!

Хулиганы тут же склонили головы в извинении.

От такой перемены в поведении на 180 градусов растерялась уже сама Дайна.

— Что мой брат с вами сделал?

Ей стало по-настоящему любопытно, и девчонка, которая только что нарывалась, быстро ответила:

— Ничего! Даниэль помог нам бросить курить, заставил заниматься волонтерством в школе... Хотя то, что они с Мэй такие близкие друзья, немного напрягает.

— Мэй?

Словно детектив, поймавший зацепку в разговоре с преступником, Дайна потребовала подробностей.

Мэй Флоув, королева подворотен, подмявшая под себя академию Эйос, и Даниэль — близкие друзья.

Они начали выкладывать всё подряд, мол, похоже, Мэй влюблена в Даниэля.

— А в последнее время вокруг Даниэля не крутится много девчонок?

— Элизе и Сен тоже вечно за ним хвостом ходят. Он вроде и не красавец писаный, но завидно до чертиков.

— А они разве раньше не за Аресом бегали?

— Точно, но Ареса они теперь, похоже, совсем забросили. Даже жалко его немного.

— Чего его жалеть? Просто его игры в «рыбалку» закончились. Глядя на это, понимаешь, что эти девки тоже те еще вертихвостки.

— Может, у простолюдинов из деревни есть какое-то особое очарование?

— А Мэй разве не Арес нравился?

— Эй, Мэй — это другое. У Мэй есть причина, чтобы влюбиться.

Слушая, как они обсуждают Даниэля прямо перед ней, Дайна кивнула.

— Есть причина влюбиться?

Когда банда, вздрогнув от вмешательства Дайны, замялась, собираясь рассказать, как именно Мэй влюбилась в Даниэля...

— О? Вы же вроде собирались сегодня в город? Что вы тут делаете?

Появилась студентка с каштановым каре и леденцом во рту.

Мэй, которая уже видела Дайну в комнате Даниэля, вздрогнула, вытащила леденец и низко поклонилась.

— О-онни! Вы пришли!

— Да, пришла.

Что? Покорила школу кулаками?

Королева хулиганов?

Владычица подворотен?

«Ты в пролете».

Где это видано, чтобы такая девка смела зариться на нашего кроткого Даниэля.

Том 1 Глава 83

〈 Глава 83 〉 82. Протокол расследования Дайны Макклейн (2)

* * *

— Значит, к моему мальчику липнут всякие странные личности?

— Да, именно так!

Мэй Флоув изо всех сил старалась перевести стрелки на других, яростно тыча пальцем в сторону воображаемых соперниц.

— Вы хоть представляете, как Даниэль сейчас из-за них мучается? Ему стало хоть немного легче только потому, что я прогнала эту Элизе.

Мэй Флоув.

Она подчинила себе всех хулиганов академии с помощью кулаков, но, разумеется, одной лишь грубой силы было недостаточно, чтобы держать в узде заносчивых задир Эйоса.

Чутьё.

Наряду с крепкими кулаками и отвагой, именно социальное чутьё стало тем навыком, в котором она преуспела больше всего. Мэй мгновенно считала перемену в интонации Дайны.

«Эта сестрица меня недолюбливает».

В какой-то степени это было понятно.

Мало того что Мэй сама была не самой примерной ученицей, так она ещё и была той, кто в прошлом пытался добиться исключения Даниэля.

Но прошлое осталось в прошлом.

Раз уж сам Даниэль её простил, Мэй не собиралась пасовать перед будущей золовкой.

Будь на её месте Ева, она бы пустилась в детальные объяснения, чтобы убедить собеседницу в своей правоте.

Рин бы мягко улыбнулась и попыталась разрешить недопонимание через спокойный диалог.

Но Мэй Флоув была другой.

Она решила воспользоваться шансом и выставить остальных девиц в дурном свете перед глазами Дайны.

— Особенно невыносимы эти двое — Элизе и Сен.

— Невыносимы?

— Да! Они даже в общежитие к Даниэлю заваливаются без спроса, когда им вздумается.

— ......

Осознав серьезность ситуации, Дайна с помрачневшим лицом велела Мэй подробно описать положение дел.

[Случай 04: Элизе (Элис де Фризия)]

Найти Элизе не составило труда.

Златовласых студенток в академии было пруд пруди, словно травы на лужайке, но ни у кого не было столь сияющих и шелковистых волос, как у неё.

Глядя на её локоны, казалось, будто все остальные — лишь жалкие подделки, пытающиеся скрыть свою заурядность на фоне истинного блеска.

«И такая девица бегает за нашим Даниэлем?»

Честно говоря, поначалу Дайна сомневалась.

Конечно, она видела их вместе в столовой, но, глядя на Элизе сейчас, невольно задавалась вопросом: неужели это правда?

«Впрочем, говорят, он даже с эльфийкой собрался встречаться».

Дайна подошла ближе, гадая, как же эти девушки умудрились разглядеть скрытое очарование её брата и начать так активно на него наступать.

— Здравствуйте, сестра. Меня зовут Элизе.

— Ой?

Дайна растерялась, когда Элизе первой поприветствовала её, вежливо склонив голову. Она не ожидала, что её узнают.

Словно понимая реакцию Дайны, Элизе прикрыла рот ладонью и лукаво прищурилась.

— Вы ведь единственная старшая сестра Даниэля. Я много о вас слышала.

— Вот как?

Что происходит?

Ситуация развивалась совсем не так, как представляла Дайна.

Судя по россказням Мэй Флоув, Элизе была безумной мазохисткой, которая называет Даниэля «хозяином» и упивается оскорблениями.

Но сейчас перед ней стояла воспитанная и полная достоинства девушка, чья грация явно превосходила её возраст.

— Простите, если я доставила вам неудобства. Просто вы — сестра Даниэля, а значит, для меня вы тоже не чужой человек. Кажется, я немного разволновалась.

Глядя на искренне извиняющуюся Элизе, Дайна почувствовала странное удовлетворение.

Эта девочка оказалась куда лучше, чем она думала.

— Нет-нет, всё в порядке. Скажи лучше, в каких вы отношениях с Даниэлем?

— На данный момент мы просто друзья.

— На данный момент?

Когда Дайна, склонив голову набок, переспросила, Элизе слегка покраснела и, смущенно отведя взгляд, ответила:

— На самом деле... я нежно люблю Даниэля.

— ......!

Это была правда.

Чем дольше они говорили, тем больше Дайна недоумевала, почему такая красавица влюбилась в её брата, и даже подозревала ошибку. Но услышав признание из первых уст, она почувствовала, как с души свалился тяжкий груз.

— Можно узнать... почему он тебе нравится?

— Ох, мне слишком неловко об этом говорить.

— Ну, конечно.

Признав, что проявила бестактность, Дайна решила отступить.

«Неужели Мэй мне наврала?»

Когда она слушала ту хулиганку, та казалась предельно серьезной, но встретив Элизе лично, Дайна увидела полную противоположность её словам.

«Ну да, чего ещё ждать от этих уличных девок».

Дайна кивнула, вежливо попрощалась и пошла прочь.

«Хм, а она мне нравится».

Поскольку Рин казалась ей какой-то «сломанной», в этот момент Элизе заняла первое место в списке кандидаток на роль «невесты Даниэля» в сердце Дайны.

Проводив Дайну Макклейн кротким взглядом, Элизе сменила милую улыбку на холодную усмешку и похвалила подошедшую Бертию.

— Отличная работа. Ещё немного, и случилась бы катастрофа.

— ......Не стоит благодарности.

На лице Бертии застыло неприятное выражение, но она убеждала себя, что как служанка должна быть довольна тем, что угодила госпоже.

— Мэй Флоув. Как она посмела попытаться вбить клин между мной и господином? У неё ничего не выйдет. О, определенно не выйдет.

— ......

Бертия, уже начавшая жалеть о том, что заранее разузнала информацию и предупредила хозяйку, почувствовала головную боль, глядя на хохочущую принцессу этой страны.

[Случай 05: Сен]

В самом центре Академии Эйос располагался огромный сад с множеством клумб.

Он служил не только для красоты, но и для того, чтобы студенты могли получать различный практический опыт. Именно там Дайна заметила приметную белую макушку.

— Хм?

Сен.

По словам Мэй Флоув, раньше она была жизнерадостным и активным ребенком, но теперь сорвала эту маску и ведет себя так, будто в ней умерли все эмоции.

Особенно Дайну зацепило то, что Сен якобы постоянно пробирается в комнату Даниэля через окно, лишая его личного времени. Настоящая злодейка.

Однако сейчас Сен сидела на корточках перед клумбой в центральном саду и старательно выдергивала сорняки.

— Что ты делаешь?

— ......Прополю сорняки.

Голос был именно таким, как описывали: ни теплым, ни холодным — совершенно пресным.

Дайна с недоумением наблюдала за Сен, чьи руки не останавливались ни на секунду. Она не была похожа на подрабатывающего садовника, так почему она этим занимается?

— А зачем ты их рвешь?

— Это миссия. Её дал Даниэль.

— Миссия? Даниэль?

Дайна заговорила быстрее, не понимая, как прополка связана с её братом, но Сен даже не повернула головы, продолжая работу.

— Миссия по сбору мусора в академии закончилась. Теперь я выполняю миссию по прополке сорняков.

— Но... зачем ты это делаешь?

Впервые руки Сен замерли. Она медленно повернула голову и посмотрела на Дайну. Сен знала, что это сестра Даниэля, но не подала виду и ответила буднично:

— Раньше я была с очень плохими людьми.

— ......

— Мне нужно было уйти от них и найти какое-то дело.

Сен снова принялась за сорняки.

Она говорила так просто, что Дайне потребовалось время, чтобы осознать услышанное, но постепенно пазл в её голове сложился.

«Она была связана с дурной компанией, и теперь Даниэль помогает ей искупить вину!»

Дайна даже почувствовала гордость за брата, который наставляет девушку на истинный путь, и за саму Сен, которая так усердно трудится над такой мелочью, лишь бы очистить свою совесть.

Разумеется, реальность была несколько иной.

Поскольку заказы от Карательного отряда иссякли, Сен стала зависима от поручений Даниэля, а тот, в свою очередь, давал ей максимально долгие задания, просто чтобы она не липла к нему слишком часто.

Впрочем, о чем бы они ни думали на самом деле, со стороны всё выглядело вполне благопристойно.

— Удачи тебе.

Дайна ласково погладила по голове Сен, которая так старалась искупить свои ошибки через этот скромный труд.

[Случай 06: Хаюн]

Класс 3-Е после окончания всех лекций.

В лучах заходящего солнца двое студентов вели откровенную беседу.

Точнее, парень изливал душу девушке.

— В общем, я велел Сен полоть сорняки. Но она такая шустрая, боюсь, скоро закончит и придет.

— С Сен и правда всё непросто. Она не лезет напролом, как Элизе или Мэй. Кажется, у неё не столько любовь, сколько сильная зависимость.

— Ха-а... Как я вообще докатился до такой жизни?

Даниэль со вздохом растянулся на парте.

Его собеседницей была Хаюн.

Ещё со времен похода к Иггдрасилю она выступала в роли его советницы по сердечным делам, так что Даниэль частенько обращался к ней за помощью.

— Я не в том положении, чтобы ругать Ареса.

Он пробормотал это, обхватив себя руками, словно признаваясь в чем-то постыдном в глубине пещеры. Хаюн тихо рассмеялась, пытаясь его утешить.

— Это не одно и то же. Арес намеренно держал дистанцию, давая ложные надежды, а ты всегда даешь четкий ответ.

— Это так, но...

— Это уже не твоя проблема. Ты ответил на их чувства, но они всё равно продолжают липнуть.

Даниэль едва заметно кивнул, принимая слова Хаюн, которые немного облегчили его израненную душу.

Обычно он делился бы такими переживаниями с Евой или Таной, но после недавнего признания напор Евы стал пугающим.

Она не бросалась на него в лоб, как остальные, но постоянно и игриво проявляла свои чувства. Причем делала это в ситуациях, когда он не мог адекватно среагировать.

Например, во время лекции она могла легонько коснуться носком туфли его голени, а когда он оборачивался — лишь лукаво улыбнуться.

Она ничего не говорила, но, видимо, начитавшись книг, научилась передавать свои чувства косвенно, но предельно ясно.

— Моя маленькая Ева...

— Эх, ну и натерпелся же ты.

Даниэль благодарно кивнул Хаюн, когда та похлопала его по плечу.

— Серьезно, не знаю, что бы я без тебя делал.

— Да ладно тебе. Ты ведь тоже помог мне с признанием Аресу.

Двое профанов в любви собрались вместе, чтобы поддерживать друг друга. Кто-то мог бы счесть это нелепым, но для Даниэля это было огромным подспорьем.

В конце концов, она могла подсказать взгляд со стороны женщины.

В этот момент дверь класса распахнулась, и вошла Дайна Макклейн.

Увидев Даниэля в компании Хаюн, Дайна на мгновение изменилась в лице, но тут же с улыбкой направилась к брату, которого давно не видела.

— Даниэ-э-эль!

Она крепко обняла брата и принялась тискать его.

Даниэль мог бы уклониться, но знал, что тогда причитаний будет еще больше, поэтому просто замер.

Высвободившись из объятий сестры, он перевел дух и спросил:

— Что случилось?

— Обязательно должно что-то случиться, чтобы я пришла навестить брата? Ты в последнее время слишком холоден со мной.

— ......Мне пора уже вырасти из опеки сестры.

Хотя на самом деле он «вырос» из неё уже давным-давно.

— Да, самостоятельность — это хорошо. Кстати, чем вы тут занимались?

— А? Да так...

— Я его консультировала.

В разговор мягко вмешалась Хаюн.

Дайна мгновенно окинула Хаюн взглядом с ног до головы и переспросила:

— Консультировала?

— У Даниэля сейчас много забот, в самых разных областях.

— Может, сестренка поможет?

Дайна, уже закончившая свое расследование, сказала это довольно уверенно, но Даниэль лишь слегка улыбнулся в ответ.

— Не стоит. Я не могу вечно перекладывать всё на тебя.

— ......

В груди Дайны смешались жалость и чувство глубокого удовлетворения. Сначала она потратила весь день, чтобы проверить дурные слухи о брате.

Но оказалось, что большинство студентов академии, которых она встретила сегодня, питали к Даниэлю глубокую симпатию.

И Даниэль, которого она видела сейчас, отличался от прежнего — он не был легкомысленным, как Арес.

Он выглядел достойным.

То, что за ним бегает столько людей, со стороны могло показаться поведением бабника, играющего на чувствах.

Но с другой стороны, это означало, что он — человек, заслуживающий доверия.

Конечно, среди его окружения были и те, кто просто играл с чужими сердцами.

Но Дайна чувствовала: Даниэль, стоящий перед ней, живет, искренне принимая чувства других людей, как никто другой.

— Когда же ты так вырос?

Дайна расплылась в улыбке и ласково взъерошила волосы Даниэля.

— Ну, сестра!

— Эй, ну чего ты? Просто любуюсь, как наш милашка превратился в такого статного мужчину.

Дайна шутливо рассмеялась и взяла его под руку.

— Пойдем поедим? Сестренка давно тебя не кормила.

— ......Давай лучше сходим куда-нибудь. Хаюн, хочешь с нами?

Хаюн, с интересом наблюдавшая за непривычным поведением Даниэля, покачала головой.

— Нет, идите, побудьте с семьей.

Семья.

То, чего у Хаюн больше не было.

Даниэль на мгновение осекся, поняв это, но Дайна решительно подхватила под руку и Хаюн.

— О чем ты говоришь? Раз ты выслушала проблемы нашего Даниэля, я обязана тебя угостить. Пойдем, сегодня сестренка купит тебе всё, что захочешь!

Поддавшись напору энергичной Дайны, оба студента лишь растерянно улыбнулись и последовали за ней.

Спустя два дня после того теплого ужина.

Дайна Макклейн впала в кому и была госпитализирована.

* * *

Том 1 Глава 84

```

〈Глава 84〉 83. История пишется в тесной каморке.

* * *

— ......

Это был мой первый визит в больницу с тех пор, как Демалико, пристрастившийся к сигаретам, которые были немногим лучше наркотиков, оказался на больничной койке.

К счастью, Эльгрид был крупным городом с отличным персоналом и оборудованием, иначе, как мне уже сказали, всё могло закончиться плачевно.

Дайна Макклейн, моя старшая сестра, лежала без сознания на больничной койке.

Её белоснежная кожа, которой совсем не подходило определение «деревенская простушка», и черные, как у меня, волосы всего за один день стали тусклыми и безжизненными.

К тому же на коже начали проступать чешуйки.

Когда я осторожно коснулся их кончиками пальцев, ощущение было не мягкой человеческой плоти, а холодного камня, и это чувство болезненно отозвалось где-то глубоко внутри.

Дракониды.

Те, кто поклоняется драконам и служит им; внешне они походили на нас, людей, но обладали и ярко выраженными особенностями.

Прежде всего, у них на лбу росли рога.

Обычно их было два, и эти рога были для них воплощением гордости и чести.

Еще одно отличие — цвет кожи.

Красная, синяя, зеленая...

Существовало множество оттенков, и кожа их не была гладкой, как наша — повсюду проступала драконья чешуя.

Да, совсем как сейчас у сестры.

Я поправил волосы сестры, которая, не открывая глаз, тяжело дышала и обливалась потом.

Когда я убрал влажные от пота пряди, на её лбу показались два небольших бугорка.

Начиная с чешуи на коже и заканчивая рогами на лбу.

Сестра прямо сейчас превращалась в драконида.

Врача, который с широкой улыбкой твердил, что видит такое впервые, и суетился, заявляя о необходимости доложить в Ассоциацию, я уже успел избить до полусмерти.

— ......Сестра.

Охваченный странным чувством, я взял Дайну за руку.

Честно говоря, в прошлой жизни мне было не до сестры.

Спустя несколько лет после того, как я ушел в Лес Мира Демонов, я несколько раз покидал его, решив, что должен её разыскать.

Но я так и не смог её найти.

Сестра исчезла, не оставив ни единого следа.

В этот раз я не уходил в Лес Мира Демонов, поэтому думал, что серьезных проблем не возникнет.

«Похоже, то, что в прошлый раз она пропала, тоже было связано с этим инцидентом».

Но вместе с этой мыслью во мне начало пробуждаться чувство вины.

То, что я, бросивший единственного родного человека и сбежавший, каким бы глупым я тогда ни был, теперь так сокрушаюсь из-за неё, казалось мне лицемерием и противоречием.

— Даниэль.

— ......

В палату вошли Рин и Арес.

Как друзья детства из одной деревни, они сегодня пропустили лекции, чтобы остаться здесь.

Я еще мог понять присутствие Рин, но стоило ли здесь быть Аресу? Впрочем, в такой ситуации я был даже немного благодарен, что этот придурок рядом.

— Директор просил передать, чтобы ты не беспокоился о посещаемости, — сказала Рин.

— Хорошо.

Не зря я держу директора в качестве покровителя.

В таких вопросах он умеет идти навстречу, но из-за сложившейся ситуации я не чувствовал ни радости, ни удовлетворения.

— Как сестра? — спросил Арес.

От Дайны я слышал, что на этих каникулах она провела с Аресом довольно много времени. Сказала, что тренировала его, потому что он совсем голову потерял из-за девчонок.

Возможно, поэтому во взгляде Ареса читалась смесь любви и ненависти, но он всё же искренне переживал за Дайну.

Если сравнивать его с богачами, он — выскочка. Если с антагонистами — третьесортный злодей.

Он не был хорошим человеком, но я знал, что он и не законченный мерзавец.

— Плохо. Врач говорит, что понятия не имеет, что происходит.

Ей помогали поддерживать дыхание, но, по сути, никакого другого лечения назначить не могли.

В итоге оставалось только наблюдать.

Дождавшись прихода этих двоих, я накинул заранее подготовленный рюкзак и произнес:

— Я отправлюсь к Драконьей границе. Если доберусь туда, возможно, что-то узнаю.

Граница между драконидами и людьми, где Дайна проходила практику. Я был уверен, что ответ кроется именно там, и собирался выдвигаться немедленно.

— Присмотрите за сестрой, хорошо?

— Идти одному опасно, — с тревогой в голосе произнесла Рин.

Я покачал головой и попросил Рин выйти поговорить наедине, но так как в больнице не было подходящего места, Арес сам вышел из палаты.

— Я думаю, к этому делу могут быть причастны «Бойцовые псы».

— Я тоже так думаю.

Рин чаще других сталкивалась со мной в делах, связанных с «Бойцовыми псами», поэтому у неё не было причин сомневаться.

Если эти твари умудрялись вживлять способности магических зверей из Леса Мира Демонов в человеческие тела, то вряд ли дракониды стали бы для них невыполнимой задачей.

— Удалось что-нибудь выяснить?

В ответ на мой вопрос из ложбинки между грудей Рин начала сочиться черная энергия, заливая пол, и из этого сгустка тьмы поднялись двое мужчин.

Те самые двое, что приходили сжечь «Отель Убийц», когда мы были в Бетеле.

Сейчас они были подобны куклам — безжизненные тела, в которых не осталось ни капли души.

— Я еще не до конца освоила свои силы, поэтому не смогла вытянуть всё, но узнала расположение нескольких их баз.

— Отмети на карте.

Я развернул карту, купленную в довольно дорогой лавке, и Рин начала ставить на ней метки.

Мало того что они находились на приличном расстоянии, так еще и большинство из них были в совершенно противоположной стороне от Драконьей границы.

«Заглянуть туда по пути не получится».

Ничего не поделаешь.

Даже путь до самой границы займет неизвестно сколько времени.

Пока я размышлял, мой взгляд упал на обеспокоенную Рин и двух мужчин, застывших как истуканы.

— А что с ними будет?

— Ну... они мертвы. Я держала их при себе, чтобы выудить информацию.

— И как ты собираешься избавляться от тел?

— ......Есть один способ.

Рин уклонилась от прямого ответа, явно не желая об этом говорить.

Я понимал, что теперь она в какой-то мере может управлять клеймом Бога Смерти, но таскать с собой трупы — не лучшее занятие для её психики.

— В Бетеле это было необходимостью, но не стоит так перетруждаться.

— Угу, я поняла.

Она слабо улыбнулась, и, словно ей самой это было в тягость, трупы тут же были поглощены черной энергией и исчезли.

Глядя на то, как искажается восприятие этой когда-то невинной девочки, я почувствовал очередной приступ вины.

— Эм, прости.

Я хотел было положить руку ей на голову и погладить, но, побоявшись дать ложную надежду, в последний момент коснулся её плеча и ободряюще похлопал.

Тогда Рин, застыв на мгновение, обхватила мою ладонь обеими руками и сама положила её себе на макушку.

— Не говори «прости», лучше скажи «спасибо».

— ......Спасибо.

— Да, всё в порядке. Ради Даниэля это сущие пустяки.

Пусть чувства Рин притупились, а часть её личности была сломлена, это касалось лишь того, что было связано со мной. В остальном она оставалась обычной восемнадцатилетней ученицей.

Читать мысли мертвецов с помощью силы Бога Смерти или пытаться что-то от них получить — это наверняка стоило ей огромного ментального напряжения.

Медленно убрав руку, я еще раз попросил Рин позаботиться о сестре и, прежде чем выйти, в последний раз взял Дайну за руку.

«Сестра Дайна».

Когда я заперся в Лесу Мира Демонов...

Ты наверняка бродила повсюду, сбивая ноги в кровь, пытаясь найти меня.

Возможно, ты плакала, без конца выкликая моё имя, и твоё сердце разрывалось от боли.

«Потому что сейчас я чувствую то же самое».

Прости меня за то, что я был таким незрелым.

Прости за то, что был глупым братом, который думал только о себе.

— В этот раз я сам сделаю всё, чтобы вернуть тебя.

Я медленно поцеловал тыльную сторону её ладони, развернулся и вышел из палаты.

Я лишь обменялся взглядом с Аресом, который ждал снаружи, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, и прошел мимо.

Он не стал за мной следовать и зашел в палату, а на выходе из больницы меня уже ждали Элизе и её горничная Бертия.

А рядом с ними стоял мужчина в поношенной, пыльной робе и с растрепанными волосами.

— Вы уходите? — спросила Элизе.

— Да.

Элизе, словно заранее знала, как я поступлю, кивнула и спросила:

— Могу я пойти с вами?

— Нет, это моё дело.

Я ответил твердо, и Элизе, видимо, ожидавшая такого ответа, не стала настаивать. Вместо этого она представила мне мужчину.

— Он наемник, но специализируется на магии телепортации. Я слышала, что он может переместить вас в окрестности Драконьей границы.

— ......!

Маг-наемник, способный использовать варп?

Такого специалиста не найти даже за огромные деньги — это была редчайшая удача.

Он поправил очки в толстой оправе и произнес:

— Чудик. Моё наемничье имя — Чудик. Так и зови. Прямо к самой границе не выйдет, но я когда-то ставил метку у «Стелы Богов», оттуда до места день пути...

— Сколько?

Я тут же потянулся к рюкзаку, чтобы расплатиться с Элизе. Чтобы нанять такого мага, требовалась баснословная сумма.

Я не хотел оставаться в долгу, к тому же у меня были при себе деньги из сейфа «Отеля Убийц», так что в средствах я не нуждался.

Однако Элизе покачала головой.

— Я ничем не могу вам помочь, так позвольте мне сделать хотя бы это.

— Но...

— Прошу вас.

Глядя в её умоляющие золотистые глаза, я в конце концов сдался и перевел тему.

— От Хайни нет новостей?

— Да, похоже, Чапени больше ничего не знает.

Чапени, которая приходила к Еве, определенно говорила, что заключила контракт с «Харе» из «Бойцовых псов».

Поэтому я поручил Хайни Розалес, которая хоть и была инспектором, теперь специализировалась на делах «Бойцовых псов», допросить Чапени, но, видимо, особых успехов это не принесло.

— Понятно...

Было жаль, но времени прохлаждаться не оставалось. Я повернулся к магу, представившемуся Чудиком.

— Сколько времени займет подготовка к отправлению?

— Всё уже готово. Можем выдвигаться прямо сейчас.

Чудик протянул руку.

Поблагодарив Элизе и Бертию, которые склонили головы в прощальном жесте, я взял Чудика за руку.

Перед глазами всё поплыло.

— Ушел.

На слова Бертии Элизе лишь слегка кивнула и с тоской в глазах долго смотрела на то место, где он только что стоял.

— Каково это — отпускать любимого человека одного?

— Думаю, чувства примерно такие же.

С тех пор как Элизе «сломалась», Бертия жила в вечном сожалении и с головной болью, но, видя третью принцессу такой, она подумала, что это тоже своего рода рост.

Принцесса, которую никогда не заботили другие и которая преследовала лишь собственные удовольствия и прихоти, теперь смотрела вслед с таким печальным выражением лица.

Скажи ей кто об этом пару месяцев назад — она бы ни за что не поверила.

— Ушел?

— Да, ушел.

Из больницы вышла Рин.

Даниэль просил её присмотреть за Дайной, но Рин решила оставить это на Ареса.

— Все уже ждут, идем скорее.

— Хорошо.

Странный союз: Рин и Элизе.

Две девушки, которые раньше только и делали, что провоцировали друг друга, сегодня объединились и шли в одном направлении.

Они пришли в комнату Рин в общежитии.

Там уже собралось множество учениц.

Мэй Флоув, Сен, Хаюн, Ева, Тана.

Все они, так или иначе связанные с Даниэлем, с серьезными лицами ждали Рин и Элизе. Рин, едва войдя, тут же развернула на стене заранее подготовленную карту.

Она начала наносить те же метки, что показывала Даниэлю. Однако на этот раз их было гораздо больше — отмечены были даже города и деревни на пути к Драконьей границе.

— Даниэлю я сказала только о базах в противоположной стороне. Элизе нашла ему мага, так что он уже должен быть на пути к границе.

Все кивнули, соглашаясь со словами Рин.

— Итак, мы начинаем отсюда.

Рин указала на деревню, находившуюся совсем рядом с Эльгридом.

— Даниэль отправился спасать сестру Дайну.

Рука Рин, сжимавшая ручку, напряглась.

— Мы же сделаем то, что в наших силах. Мы уничтожим тех ублюдков, которые сотворили это с сестрой.

Элизе добавила:

— Согласно информации, которую инспектор Хайни передала директору, Харе всё еще может находиться где-то в окрестностях Эльгрида.

Она скрыла это от Даниэля, но теперь выложила все карты перед девушками.

— Если мы поймаем эту дрянь и заставим её визжать, она ведь быстро всё разболтает, верно?

В улыбке Элизе промелькнуло нечто пугающее.

— Харе — единственная из «Бойцовых псов», чье лицо нам точно известно. Если найдем — ловим без раздумий. Все помнят, как противостоять иллюзиям?

На вопрос Рин никто не ответил вслух, но это молчание внушало еще большую уверенность.

Медленно отложив ручку, Рин глубоко вздохнула, вспоминая образ Даниэля, который всё еще стоял у неё перед глазами.

— С тех пор как мы поступили в академию Эйос, я впервые видела Даниэля таким печальным. Он винил себя, он страдал...

Повисла тяжелая тишина.

Даже Рин, которая обычно не позволяла себе грубостей, на этот раз не сдержалась.

— Пока Даниэль не вернулся, мы переловим всех этих сукиных детей до единого.

В маленькой каморке общежития академии Эйос была объявлена война «Бойцовым псам».

* * *

Том 1 Глава 85

```

< Глава 85 > 84. Тебе придется что-то разузнать

* * *

В этой жизни я перемещался через варп впервые, но в прошлой делал это несколько раз, так что приземлился вполне уверенно.

Чудак, присвистнув, похвалил мою сноровку и указал направление, где пролегает граница земель драконов.

— Ты не возвращаешься?

— В стоимость заказа входила и твоя доставка до Эльгрида.

Значит, Элизе позаботилась даже об этом.

И хотя у меня появился нежданный попутчик, его умение использовать варп делало его присутствие вполне оправданным.

Стелы богов возвышались, будучи в два раза выше моего роста.

Эти плиты, испещренные надписями на неведомом языке, считались великой ценностью, ведь это был «язык богов».

Бросив на них мимолетный взгляд, я тут же направился в сторону, указанную чудаком.

— Пойдем быстро. Не отставай.

— Ха, я хоть и выгляжу так, но у меня приличные рабочие мышцы, и я каждый день тренируюсь. Не смей видеть во мне просто зачуханного исследованиями мага.

Я ничего не ответил на его колкость и сразу рванул вперед.

Спустя пять минут.

— Ха-а, ха-а! Погоди! Стой, притормози! Чуть помедленнее!

Чудак задыхался, хотя мы пробежали всего ничего. Когда я нахмурился, видя, что он дошел до кондиции за такой короткий срок, маг в итоге приложил руку к телу и задействовал ману.

— Подумать только, приходится использовать магию укрепления тела ради простой пробежки.

— Если используешь её, сможешь бежать в прежнем темпе?

— Нет, всё равно придется сбавить скорость...

Глядя на то, как он не просто оправдывается, а жалуется, я раздраженно бросил ему, чтобы догонял как знает, и припустил вперед в одиночку.

Сзади донеслись его возмущенные вопли о том, какой я бесчувственный.

— Ты так меня эксплуатируешь?! Я кину тебя на бабки!

Попробуй, если сможешь.

Мало того что его репутация наемника пробьет дно, так его еще и Элизе из-под земли достанет.

Меня передернуло от одного воспоминания о том, насколько она бывает навязчивой.

Пока я бежал, начали попадаться знаки, предупреждающие, что впереди граница драконов и приближаться не стоит.

Угрожающие надписи гласили, что за пределами границы королевство не несет ответственности за вашу жизнь.

Чем больше предупреждений я видел, тем сильнее наливались мощью мои ноги, и я ускорялся еще больше.

И вот, наконец, граница земель драконов.

Я слышал, что люди и дракониды не питают друг к другу теплых чувств, поэтому при встрече лишь плюют в сторону оппонента и игнорируют его.

Они стоят по разные стороны высокого забора, охраняя свои рубежи и не желая иметь ничего общего.

Однако добравшись до одного из участков длинного забора, я обнаружил людей и драконидов, устроивших настоящую психологическую дуэль.

Их было немного.

Трое людей и двое драконидов.

Со стороны драконидов это были обычные часовые, но со стороны людей ситуация была иной.

Пожилой мужчина, который выглядел довольно высокопоставленным среди стражей, охранявших забор, яростно колотил по железным прутьям и орал:

— Это вы что-то натворили, раз мои солдаты так изменились!

Его лицо покраснело от ярости, он кричал до хрипоты, но дракониды лишь насмешливо фыркали в ответ.

— Разве стать драконидом — это не выгода? Таким грязным и неотесанным людишкам, как вы, стоит благодарить судьбу за превращение в драконидов.

— Фу, какая мерзость. Чтобы человек стал драконидом.

— И вообще, человек, если ты еще хоть раз тронешь забор, мои когти в то же мгновение вонзятся в твои глазницы. Запомни это, клянусь именем господина Шакалима.

— Ах вы, ублюдки!

Мужчина, судя по всему, капитан стражи, взорвался от гнева, но забор трогать больше не рискнул.

Шакалим.

Существо, которое среди драконов, почитаемых драконидами, называют легендарным синим драконом. Для них драконы были сродни богам, поэтому клятва этим именем имела особый вес.

Если он снова тронет забор, драконид действительно перемахнет через него и вырвет капитану глаза.

Даже если ему самому придется при этом погибнуть.

— Если вы продолжите в том же духе, нам придется доложить королевству. Я же предлагаю решить всё по-хорошему!

На этот раз он попытался воззвать к разуму, но дракониды снова разразились хохотом.

— Как смеют жалкие насекомые рассуждать о решении проблем?

— Встань на колени и умоляй, тогда, может, на это будет хоть немного интересно посмотреть.

— Кх-х...

Не только капитан стражи, но и двое стражников за его спиной, казалось, онемели от ярости, но не решались действовать жестче.

— Значит, не только с моей сестрой такое случилось.

Стоило мне вмешаться, слушая их разговор со стороны, как взгляды людей и драконидов мгновенно скрестились на мне.

Капитан стражи, увидев моё лицо, изобразил странную гримасу, а затем хлопнул в ладоши и воскликнул:

— Дайна Макклейн?

— Я её младший брат.

— А-а! Точно! Вы на одно лицо.

Но радость его была недолгой — он быстро догадался, зачем я здесь.

— Неужели и Дайна тоже...?

— Она превращается в драконида. Сейчас она в больнице, и я пришел сюда, решив, что причина в этом месте. Но, похоже, моя сестра не единственная жертва.

— Кхм.

Капитан стражи, опасливо косясь на драконидов, медленно отвел меня в сторону.

— Верно. Сейчас двое моих стражников тоже становятся драконидами. Пока что мы не докладывали об этом королевскому двору, но...

— Почему?

Я нахмурился, не понимая, почему они медлят с докладом в королевство Фризия, на что капитан, отведя взгляд и тяжело вздохнув, ответил:

— Это может перерасти в войну.

— ......

— Если поползут слухи, что та сторона распылила химическое оружие или проводит эксперименты на наших солдатах, королевство Фризия не сможет оставаться в стороне.

Если королевство получит удар первым и промолчит, противник станет презирать его еще больше.

Какими бы ни были истинные мотивы, на внешнем уровне реакция должна быть предельно жесткой.

— Вы боитесь войны с драконидами?

— Я боюсь войны как таковой, а не драконидов. Я лично участвовал в войне с королевством Багрит. Война не должна начинаться ни по какой причине.

Я видел, как углубились морщины в уголках его глаз. Похоже, у него были свои травмы и боль, поэтому он хотел закончить всё на своем уровне, если это возможно.

Я тоже знаю жестокость войны.

Я собственными глазами видел резню, которую нельзя назвать иначе как геноцидом, прочувствовал её кожей и в итоге стал её последней жертвой.

Я тоже не желаю подобного зрелища.

— И что, вы собираетесь просто стоять и смотреть?

— ......

Капитан стражи не нашел что ответить. В его системе ценностей чаша весов с войной между королевством и драконидами была тяжелее, чем жизни Дайны и двух солдат.

Я понимаю это.

Понимаю, но...

Моё нынешнее состояние не позволяло мне это принять.

— Хек! Хек!

Я увидел, как вдалеке меня наконец догоняет чудак.

Где-то по пути он умудрился раздобыть лошадь. Глядя на то, как он едет верхом, пытаясь отдышаться, мне стало немного неловко.

«Из-за меня ему приходится несладко».

Слегка размявшись, я направился к забору.

— Это еще что за щегол?

— С этими людьми никогда не поймешь по внешности, сколько им лет.

О себе бы помолчали.

— Я слышал, что если перелезть через забор, то правосудие над этим человеком переходит к драконидам. Это правда?

— Правосудие? Не знаю насчет этого, но как только ты переступишь черту, мы можем разорвать тебя на куски, сожрать или пытать — и ваши люди нам слова не скажут.

— А что? Собрался перелезать?

Дракониды издевательски хихикали.

Как только ты пересекаешь забор, покровительство королевства исчезает, и для драконидов ты становишься не более чем диким кабаном, бегающим по горам.

Это касалось и самих драконидов.

Если бы драконид перешел на земли людей, капитан стражи мог бы казнить его на месте по своему усмотрению.

Всего один шаг через забор — и твоя жизнь оказывается в руках другой расы, а ты превращаешься в зверя, лишенного даже минимальных прав.

Глядя на хохочущих драконидов, я перевел дыхание и внезапно нанес мощный удар ногой по забору.

С резким скрежетом забор накренился и рухнул.

— А? Что?!

— Пиздец!

Стражники вскрикнули от неожиданности, а дракониды едва успели отскочить, чтобы их не придавило падающим металлом.

Не упуская момента, я ступил на землю драконидов и медленно обнажил меч.

Я изо всех сил сдерживался.

И когда говорил с Рин в больнице.

И когда встретил чудака с помощью Элизе.

Только сейчас, когда шлюзы эмоций открылись, я осознал, что проявлял поистине сверхчеловеческое терпение.

— У меня только одно требование.

Это было своего рода чувство вины.

— Моя сестра превращается в драконида. И по этому поводу...

Несмотря на мой спокойный тон, дракониды, инстинктивно почувствовав исходящую от меня густую и холодную жажду крови, в замешательстве вскинули копья.

Я искренне надеялся, что они ответят.

Были ли здесь замешаны боевые псы или это интриги племени драконидов.

— Вам придется что-то разузнать.

Потому что иначе вы не сможете меня остановить.

Маленькая хижина в Иггдрасиле.

Множество искусных эльфов ухаживали за маленькой девочкой, но их усилия не приносили плодов.

Жар, маленький рог, пробивающийся на лбу, грубеющая кожа и выпирающие лопатки, где начали расти крылья.

Девочка, которая еще несколько дней назад весело бегала по лесу, внезапно упала в обморок и была спасена друзьями.

С тех пор эльфы применяли всё: медицину, магию, народные средства.

Они использовали весь опыт, накопленный веками, но ничего не помогало.

Да и правильно ли вообще называть это болезнью?

Девочка «трансформировалась».

— Драконид, верно?

На слова Эрис, сказанные словно в пустоту, королева эльфов, державшая девочку за руку, едва заметно кивнула.

— Да, похоже на то.

Начиная с рога на лбу и заканчивая крыльями на спине, которые, как говорят, вырастают только у особенных представителей драконидов — всё указывало на это.

Превращение эльфа в драконида было феноменом, который даже королева эльфов, прожившая долгую жизнь, видела впервые, поэтому она не знала, что предпринять.

— ......

В конце концов, Хранительница Иггдрасиля медленно взяла свой меч и посох.

Не только королева эльфов, но и маленькая эльфийка Сельди, работающая горничной у Эрис, в испуге уставились на неё.

Однако в выражении лица и взгляде Эрис уже читалась твердая решимость.

— Э-Эрис-ним?

— Вы уходите?

Сельди и королева эльфов спросили одновременно, и Эрис решительно кивнула.

— Я ненадолго.

Чтобы спасти маленькую эльфийку.

Хранительница Иггдрасиля направилась в земли драконов.

* * *

Том 1 Глава 86

```

〈 Глава 86 〉 85. Ночь на аванпосте

* * *

У драконидов, верящих в драконов как в божеств, не было ни королей, ни сословий, разделенных по крови, ни даже названия страны.

Объединенные не гражданством, а расой, дракониды жили в условиях теократии, если сравнивать их с монархическим королевством Фризия.

Однако эти боги существовали на самом деле, и в данный момент они пребывали в долгом сне, подобном смерти, из-за чего дракониды, по сути, были предоставлены сами себе.

Тем не менее, они трижды в день преклоняли колени и возносили молитвы своим богам.

Они молили о покое для спящих богов, надеялись на их покровительство и верили, что те погрузились в отдых ради великой цели.

Если в королевстве Фризия тех, кто охранял Драконью границу, называли Стражами границы, то у драконидов они носили титул Инквизиторов ереси.

Они отличались от Судей ереси: если среди драконидов находился тот, кто сомневался в драконах, его отправляли к Судье.

Дела же, касающиеся других рас, передавались Инквизиторам ереси.

Драконидам давали шанс на суд, но иноверцы, не поклоняющиеся драконам, априори считались еретиками, поэтому для них не существовало судов — только кара.

— Фух, да пребудет и сегодня с нами дыхание дракона.

Сложив руки на груди и выдохнув, Инквизитор ереси Зерония закончила вечернюю молитву и медленно поднялась, принимаясь за текущие дела.

Кто-то насмешливо называл это место захолустьем, кто-то превозносил как щит, оберегающий драконидов, но на деле «Драконья граница» не была ни столь тягостной, чтобы над ней смеяться, ни столь священной, чтобы ее воспевать.

Скука.

Да, это место было до краев наполнено лишь скукой и томительным бездельем.

Изредка сюда забредали сумасшедшие или преступники из числа людей; забавы с ними приносили душевное спокойствие, но на этом всё и заканчивалось.

Солнце медленно клонилось к закату, пришло время зажигать лампы, и Зерония думала, что ее очередной обыденный день подходит к концу.

Торопливые шаги.

Ровное пламя лампы яростно задрожало.

В комнату Инквизитора без стука ворвался Посланник — фактически правая рука и ноги судьи.

В обычное время Зерония сразу бы сделала ему выговор, но, глядя на его состояние, она поняла: случилось нечто из ряда вон выходящее, и стала ждать доклада.

— Г-госпожа Инквизитор! Сообщают, что со стороны границы за ограждение проник человек! Ранив двоих наших солдат, он пустился в бега!

— С ума сойти.

Человек — и посмел такое?

Зерония взяла свой шлем и огромную алебарду, отложенные для вечерней молитвы, продолжая слушать доклад.

— К счастью, одному из двоих драконидов удалось сбежать, сейчас мы выясняем приметы человека и путь его отступления...

— Я пойду сама.

Выйдя наружу, Зерония направилась к комнате допросов, расположенной вдали от жилых помещений Посланников.

Комната допросов была местом, где обычно развлекались с пойманными людьми или пытали их, поэтому она неизбежно находилась на расстоянии от казарм и других рабочих построек.

Чувства драконидов были обострены, и они не выносили запаха нечистот или крови, доносившегося от людей.

Грубо распахнув решетчатую дверь, Зерония увидела дрожащего драконида, чей вид выражал обиду и непонимание, почему он оказался в комнате допросов.

— Докладывай.

От этой короткой фразы, произнесенной тяжелым, давящим голосом, драконид начал сбивчиво объясняться.

Он сказал, что внезапно капитан стражи людей заявил, будто их солдаты превращаются в драконидов.

А затем из-за его спины выскочил мужчина, не похожий на стражника, проломил ограду и бросился на них, размахивая мечом.

От сумбурного рассказа слегка разболелась голова, но общая картина прояснилась.

— Что с ранами?

Жрец, накладывавший повязки, ответил, чтобы она не беспокоилась.

— Ран много, но жизни они не угрожают. Похоже, этот человек не слишком искусен в бою.

— ...Вот как.

На мгновение Зерония почувствовала тревогу, но решила не придавать ей значения. Сейчас приоритетом была поимка человека.

Если упустить его сейчас и позволить углубиться в земли драконидов, поиски станут крайне затруднительными, не говоря уже о том, что ответственность ляжет на ее плечи.

— Хорошо, для начала...

В тот момент, когда она собиралась отдать приказ следовавшему за ней Посланнику.

Снаружи донесся глухой звук падения чего-то тяжелого.

Жрец подумал, не упал ли плод с дерева, которое он выращивал, но Зерония, будучи Инквизитором ереси, тут же сжала алебарду.

Такой звук не мог издать обычный фрукт.

— Часовой?

Она негромко окликнула стражника, охранявшего вход.

Ответом ей был лишь тяжелый порыв ветра и пляшущие тени от ламп.

— Часовой?

Хрусть!

Стоило ей позвать снова, как раздался звук ломающихся костей.

Зерония остановила Посланника, который, осознав серьезность ситуации, уже схватился за оружие и собирался выйти.

Противник и так шел к ним.

Разумнее было не выходить на бой, а дождаться его внутри и совершить внезапную атаку.

— Жрец, отойдите назад.

— О, да пребудет с вами дыхание дракона.

Жрец, впервые оказавшийся в подобной ситуации, поспешно сложил руки в молитве.

Все присутствующие дракониды чувствовали, как за дверью медленно сгущается вязкая жажда крови.

Тишина, нагнетающая напряжение во тьме.

Появление врага, подобного призраку, который не издавал даже естественного звука дыхания.

«Неужели это и правда человек?»

В тот миг, когда она подумала, не нежить ли это, а не человек.

В старом деревянном потолке образовалась дыра размером с ладонь, и влетевший в нее крюк на веревке обвил шею Посланника, стоявшего рядом с Зеронией, после чего тот взмыл вверх.

— Кх... Кх-а... Гх-а!

Внезапно оказавшись в петле, Посланник завис в воздухе и отчаянно забился.

Хотя телосложение драконидов схоже с человеческим, весят они вдвое больше, но его подняли так легко, словно цыпленка за шею, пока затылок не уперся в потолок.

— Стой! Не дергайся!

Алебардой перерезать веревку было трудно, поэтому Зерония выхватила кинжал, но Посланник так неистово брыкался, что она не могла к нему подступиться.

И вот, когда Посланник уже начал терять сознание, а изо рта пошла пена.

Натяжение веревки ослабло, и его отпустили.

— Кха! Х-а-а!

Посланник рухнул на пол, катаясь и хватаясь за горло.

«Почему?»

То, что Посланник выжил, было удачей, но почему его не убили?

Нет, важнее другое.

— Разве он был не за дверью?

Та леденящая душу жажда крови определенно просачивалась сквозь дверную щель, покалывая кожу. И она никуда не исчезла.

Подумав, что злоумышленников двое, она резко распахнула дверь.

Но увидела лишь нескольких лежащих без сознания драконидов — больше никого не было.

Однако, стоило открыть дверь, как жажда крови стала еще неистовее.

Зерония инстинктивно почувствовала, что этот сгусток убийственного намерения сейчас у нее за спиной, и, резко разворачиваясь, широко взмахнула алебардой, но...

— А... а-а...

Мужчины сзади не было.

Точнее, она ошиблась.

Жажда крови была настолько огромной, что она невольно решила, будто ее застали врасплох со спины.

На деле же всё было иначе.

В потолке зияла еще более широкая дыра, через которую он, видимо, спустился; жрец, Посланник и тот сбежавший драконид были без сознания.

Драконидам было трудно определять возраст людей, но у Зеронии был свой метод. На лице не было морщин, значит, он молод.

Черные волосы и зловещая аура делали его похожим на Жнеца, собирающего жизни, о котором часто шептались молодые дракониды.

Каждый раз, слыша подобные истории, прямолинейная Зерония отвечала:

«Нас оберегают драконы, чего же нам бояться?»

Но теперь, столкнувшись с подобным существом воочию, она всем телом ощутила уверенность: стоит ей склониться в молитве, как голова тут же слетит с плеч.

— Ран много, но жизни не угрожают, значит, не слишком искусен?

Слова жреца вернулись бумерангом, пронзая ее сердце, и на губах Зеронии появилась горькая усмешка.

Если сравнивать с математикой, формула была верна.

Цифры и знаки стояли на своих местах.

Но сам расчет оказался в корне неверным.

То, что ран было много, но они не были смертельными, означало обратное.

Противник был настолько мастеровит, что нанес множество ран, ювелирно избегая жизненно важных органов.

— Ты... какова твоя цель?

Несмотря на страх, Зерония заговорила властным тоном. Это была единственная попытка сопротивления, на которую она была способна.

Мужчина, видимо, тоже был не прочь поговорить: он медленно повернулся к Зеронии и спросил:

— Среди людей есть те, кто превращается в драконидов. Тебе что-нибудь об этом известно?

Ледяной голос.

Его чистый голос обдавал таким холодом, словно она оказалась посреди снежной равнины; на его фоне ее напускное величие казалось детской забавой.

— ......

Зерония не могла ответить.

Сперва виной тому была жажда крови и леденящий голос, от которого дрожали руки, но затем она поняла, что действительно ничего об этом не знает.

— Ясно, значит, не знаешь.

Словно судья, выносящий смертный приговор.

Услышав этот голос, эхом разнесшийся по комнате допросов, Зерония поспешно взмахнула алебардой, но...

Она потеряла сознание, так и не успев осознать, что произошло.

Драконья граница была обширной, но аванпостов на ней было не так уж много.

Однако на каждом из них в обязательном порядке дежурил Инквизитор ереси.

И вот поздней ночью из магического устройства экстренной связи Инквизиторов раздался мужской голос.

Он сообщил, что аванпост Рога Дракона, который можно было назвать передовой, и охранявшие его дракониды пали от рук человека.

— Требование только одно: обмен информации на заложников.

Поразительно, но тем, кто воспользовался связью, чтобы передать это сообщение, был сам человек.

* * *

Том 1 Глава 87

〈 Глава 87 〉 86. Ловушка

* * *

— Как думаешь, что они предпримут?

Я спрашиваю об этом инквизитора Зеронию, стоящего передо мной на коленях, но тот лишь плотно смыкает губы и низко склоняет голову.

Похоже, он твердо решил не выдавать мне никакой информации, но, честно говоря, я и не ждал ответа.

Это был скорее способ проветрить голову и привести мысли в порядок.

— Дракониды слишком горды, чтобы пойти на мои условия. Это и так понятно.

Наверняка они даже не рассматривают возможность сделки, а лишь ломают голову над тем, как вызволить своих.

В конце концов, с террористами переговоров не ведут — это золотое правило.

Я усаживаюсь в кресло, которое раньше занимал Зерония.

Открываю стоящую на его столе банку с шоколадным печеньем и отправляю одну штучку прямо в рот.

Видимо, он перекусывал ими во время работы, когда падал уровень сахара или подводила концентрация; печенье оказалось дорогим, хрустящим и на редкость вкусным.

— М-м-м.

В комнате раздается лишь отчетливый хруст. В конце концов один из помощников, стоящих рядом с Зеронией, всхлипнул и взмолился:

— По... пожалуйста, пощадите!

Стоило Зеронии это услышать, как он резко вскинул голову и рявкнул на подчиненного:

— Как смеет драконид так жалко молить о жизни! Прими смерть с достоинством! Драконы взирают на нас!

— О, да коснется нас дыхание дракона...

Жрец тоже вставил слово и, закрыв глаза, принялся молиться. Подумав, что они несут какую-то чушь, я закинул в рот еще одно печенье и ответил:

— Я не собираюсь вас убивать. И больше никто не пострадает. Мне нужно лишь одно, о чем я уже говорил: люди превращаются в драконидов, и я ищу ответы у вас.

— ...

Зерония слегка приподнял взгляд, словно пытаясь понять, не лгу ли я.

— Ты утверждаешь, что люди... превращаются в драконидов?

Похоже, теперь он был готов к диалогу, поэтому я взял банку с печеньем и присел перед ними.

— Да. И моя сестра в том числе. Говорят, двое из пограничной стражи тоже начали меняться. Когда я сказал об этом вашим, они лишь посмеялись и полезли на рожон.

Я указал на двух драконидов, которых отделал на Границе Драконов, и те в смущении отвели глаза.

Зерония с укором посмотрел на них, а затем тяжело вздохнул, и в этом вздохе слышалась целая гамма чувств.

— Но мы действительно ничего об этом не знаем. О такой болезни, чтобы человек становился драконидом, я слыхом не слыхивал.

— Вот как?

Судя по его виду, он не лгал, но я не мог просто развернуться и уйти ни с чем.

Даже если эти двое не в курсе, другие дракониды могут что-то знать.

В этот момент снаружи дохнул тяжелый ветер, и до моих ушей донесся едва уловимый шум.

Не только я, но и Зерония это заметил; он плотно сжал губы, и хотя старался не подавать виду, я все понял по его глазам.

— Кажется, они здесь.

Я медленно поднялся, бросил пустую банку на пол и снова уселся в кресло, закинув ноги на стол и открыв книгу, которую прихватил ранее.

— Хм-м.

Книга была написана на языке драконидов, так что я, ничего не поняв, просто закрыл ее.

Сидя на этом месте под предлогом охраны Границы Драконов, я начал немного понимать Зеронию, которому, должно быть, смертельно надоела эта ежедневная рутина.

Видимо, его озадачило мое спокойствие, несмотря на приближающуюся атаку. Зерония не выдержал и разомкнул свои узкие губы:

— Почему ты ничего не предпринимаешь? Если надеешься, что после ареста сможешь договориться, то забудь об этом, человек. Тебя ждет немедленная казнь.

— Я и сам это знаю, но...

Я почти горизонтально развалился в кресле и безучастно уставился на свет лампы.

— ...не уверен, что они вообще смогут сюда добраться.

— Сумасшедший.

— Что это, черт возьми, такое...

— Неужели такое возможно за столь короткое время?

Инквизиторы и помощники на каждом посту, охраняющем Границу Драконов, чувствовали, как их ушедшие в пятки сердца медленно возвращаются на место.

Как только они услышали голос захватчика из аванпоста Рога Дракона, все мысли инквизиторов были заняты лишь тем, как спасти заложников и прикончить наглеца.

Хотя они и выслушали требование о предоставлении информации, у них не было ни малейшего намерения идти на уступки какому-то человеку.

Разумеется, они выдвинулись к аванпосту, чтобы подавить сопротивление, но...

Дракониды были вынуждены отступить, даже не приблизившись к цели.

Словно початки на кукурузном поле, бесчисленные ловушки плотным кольцом окружали аванпост Рога Дракона.

Становилось уже по-настоящему любопытно, как вообще можно было установить столько ловушек за такой короткий срок.

Из-за этого дракониды не могли даже подойти к аванпосту.

— Мы должны идти вперед, невзирая на потери! Неизвестно, что этот ублюдок сделает с инквизитором Зеронией!

Самый крупный из драконидов выкрикнул это, с грохотом ударив алебардой о землю. Те, кто еще недавно громко поддерживали его, теперь отвечали лишь угрюмым молчанием.

Один из судей в очках, скрестив руки на груди, высказал свое мнение:

— В любом случае, канал экстренной связи соединен с форпостом Хавелок. Скорее всего, верховный инквизитор уже в пути, так что лучше подождать...

— Что за чушь вы несете! Если мы покажем верховному инквизитору, как пасуем перед каким-то человечишкой, разве он доверит нам и впредь охранять передовую Границы Драконов?

— Гм-м...

Крупный драконид продолжал надрывать глотку:

— Мы должны уладить ситуацию и доложить об успехе до его прибытия. А не перекладывать решение проблемы на плечи верховного инквизитора!

— Верно сказано.

Другие инквизиторы, соглашаясь, выступили вперед, и голоса зазвучали громче.

— Видимо, из-за нехватки времени ловушки хоть и опасны, но не смертельны. Давайте прорываться, даже если будут раненые.

Только так они могли избежать гнева начальства, выставив одного лишь Зеронию некомпетентным дураком.

Никто не произносил этого вслух, но все верили, что думают об одном и том же.

Они и не подозревали, что инквизитор, кричавший громче всех, преследовал совсем иные цели.

Кеяльмирек.

Обладая выдающейся среди инквизиторов силой, он изо всех сил старался не замечать холодный пот, стекающий по спине.

Получилось.

Ему удалось заставить этих идиотов пойти на штурм аванпоста Рога Дракона. Восхищаясь собственным лидерским талантом и произнесенной речью, Кеяльмирек ощутил по всему телу волну острого удовольствия.

«Этого человека нужно убить во что бы то ни стало».

Его нужно растерзать еще до прибытия верховного инквизитора.

Иначе был риск, что его поймают за хвост.

«Тупые человеческие выродки, ничего не могут сделать нормально».

Кеяльмирек мысленно обложил «бойцовских псов» отборным матом за их работу и попытался унять ярость.

Если станет известно о его причастности к этому делу, его немедленно передадут суду инквизиции.

Тогда с огромной вероятностью всплывет и похищение драконидов для передачи «псам», и подделка отчетов о том, что те якобы пытались сбежать через стену.

Впрочем, проблем быть не должно.

«Стоит только прикончить этого человеческого ублюдка, и всё».

Немедленная казнь в такой ситуации не вызовет подозрений. Напротив, если его оставить в живых, возникнет куда больше вопросов.

Сжав алебарду еще крепче, Кеяльмирек первым направился к аванпосту Рога Дракона.

«И как мы только оказались в одной группе?»

Эрис, ступившая на Земли Драконов, неловко улыбнулась, оглянувшись на своих спутников.

Дварф-воин Хассим, чей рост едва достигал ее талии, зато борода, казалось, волочилась по земле.

И зверолюд Джагуа с гладкой черной кожей и кошачьими глазами, в которых застыли полумесяцы; он то и дело издавал утробное урчание.

Даже для людей, охраняющих Границу Драконов, союз эльфийки, дварфа и зверолюда выглядел в диковинку, так что на них глазели, несмотря на всю серьезность ситуации.

— В таком лесу эльфы как дома. Удачно мы встретились, — хохотнул Хассим.

Джагуа, стоявший рядом, лишь поморщился.

— Заткнись уже.

— Ой-ой, посмотрите на него, этот псих даже слова доброго сказать не дает.

— Эх...

И дварф Хассим, и зверолюд Джагуа.

Их встреча была странной, но все трое объединились, осознав, что преследуют одну цель: разгадать тайну превращения их близких в драконидов.

От их постоянных перепалок у Эрис начинала побаливать голова, но она продолжала идти вперед.

«Даниэль».

Капитан стражи, охранявший Границу Драконов, рассказал ей.

О том, что студент по фамилии Макклейн прорвался сквозь заграждения и ушел в Земли Драконов ради своей сестры.

С того момента, как он пересек черту, пограничники ничем не могли ему помочь, им оставалось лишь в бессилии молиться за него.

«Подумать только, Даниэль пришел сюда с той же целью, что и я».

Эрис горько усмехнулась, гадая, не сама ли судьба связала их, и уже собиралась ускорить шаг, как вдруг...

— ...

Эрис, чуткая к запахам леса, резко замерла.

— Что такое? Что случилось?

— Дракониды?

Хассим и Джагуа вопросительно уставились на нее, но она лишь медленно закрыла и снова открыла глаза.

В ее зрачках проступил магический узор.

Сила, дарованная ей Артемидой — богиней луны, охоты и целомудрия.

— Ловушки... Почему их так много?..

Эрис пришла в замешательство, увидев бесчисленное множество ловушек. Судя по их количеству, их расставили дракониды, но она и представить не могла, что они настолько помешаны на обороне.

«Интересно, Даниэль в порядке?»

Хотя ловушки казались несмертельными и предназначались скорее для захвата, их было так много, что любая оплошность могла стать фатальной, и Эрис не на шутку разволновалась.

— Здесь полно ловушек, так что держитесь строго за мной.

Обходя западни одну за другой, Эрис лишь молилась о благополучии Даниэля.

* * *

Том 1 Глава 88

```

< Глава 88 > 87. Академия... Третий курс

* * *

— Хм, пришли быстрее, чем я думал.

Снаружи послышалось чье-то присутствие.

Медленно подобрав меч, я потянулся и принял боевую стойку.

Заметив, что я готовлюсь к сражению, дракониды тоже начали нервничать. Поскольку их рты были заткнуты, они не могли подать сигнал и лишь извивались всем телом, отчаянно болея за своих сородичей снаружи.

Эта картина показалась мне даже милой, поэтому я усмехнулся и бросился вперед ровно в тот момент, когда дверь распахнулась.

Я планировал для начала вырубить того, кто стоял первым, поэтому навалился на него, повалил на пол и уже замахнулся плашмя мечом, чтобы ударить по голове, но...

— ...!

— Зверочеловек?

Под моим весом оказался не драконид, а зверочеловек с впечатляющей гладкой черной кожей, который смотрел на меня полными ужаса глазами.

— Даниэль?

И тут спереди раздался знакомый голос.

— Эрис?

Эльфийка Эрис, а рядом с ней — приземистый дварф. Я только успел задаться вопросом, что это за странная компания, как прижатый мной зверочеловек закричал:

— А ну, слезь с меня!

— Хм-м.

Похоже, ему было чертовски стыдно за свой недавний испуг, поэтому он реагировал так агрессивно, но дварф лишь подлил масла в огонь, ехидно ухмыльнувшись:

— Глядя на то, как тебя уделал обычный человеческий мальчишка, о твоих навыках всё сразу становится ясно.

— Заткнись!

Казалось, отношения у них не самые теплые.

Я недоумевал, почему такая группа сформировалась и оказалась здесь, но Эрис тут же бросилась ко мне.

Я почувствовал её нежное тепло и обволакивающий аромат.

Поскольку я всё же мужчина, я невольно покраснел, ощутив прикосновение её налитых форм — истинного символа женственности.

В отличие от меня, в чью голову даже в такой ситуации лезли порочные мысли, Эрис обняла меня еще крепче, едва не плача.

— Какое счастье, какое же счастье.

— Эрис?

— Когда я услышала, что вы отправились в Земли Драконов, я так сильно переживала. Боялась, что с вами что-то случится.

И вправду, само появление здесь мало чем отличалось от отказа от собственной жизни.

Можно сказать, это было своего рода эффектное самоубийство.

— К тому же вокруг было расставлено столько ловушек, я так боялась, что Даниэль в них попадется. Слава богу, всё обошлось.

— ...Ну да, ловушек там и впрямь было много.

Для выживания в Лесу Мира Демонов требовалось множество навыков, и умение обращаться с ловушками стояло в этом списке на одном из первых мест.

Ведь даже охота на древних магических зверей в большинстве случаев начиналась именно с использования ловушек.

Если я сейчас скажу, что все эти ловушки расставил я сам, атмосфера станет какой-то неловкой, поэтому я просто позволил себе еще немного насладиться теплом Эрис.

Эрис подсознательно прижалась еще сильнее, и этот миг, казавшийся вечным, был прерван коротышкой-дварфом и обиженным зверочеловеком.

— Эй-эй, если надумали этим заниматься, идите в постель.

— Говорят, у людей течка круглый год, неужели у эльфов так же?

— Ч-что вы такое говорите!

Покрасневшая Эрис отстранилась от меня и в шоке прикрикнула на них, а я лишь разочарованно пошевелил пальцами.

Неужели женские объятия могут дарить такой покой?

Это был поистине драгоценный опыт, которого я не знал за те десять лет, что прожил в Лесу Мира Демонов в облике Шерпа.

«Должно быть, они смогли избежать ловушек благодаря метке Артемиды в глазах Эрис».

Честно говоря, я не ожидал, что дракониды доберутся так быстро, но если с ними была Эрис, то дело принимает другой оборот.

«Наверное, остальные дракониды до сих пор продираются с огромным трудом».

Чем ближе к этому месту, тем больше становилось ловушек. Те ловушки, которые не могли заметить даже чуткие звери Леса Мира Демонов, они точно не смогут обезвредить.

Пожелав драконидам, которые наверняка сейчас изрядно страдают, удачи, я провел троицу внутрь, словно приглашая в комнату.

— ......

— Ого? А малец-то непрост.

— Это что, инквизиторы?

Увидев связанных драконидов, дварф и зверочеловек посмотрели на меня уже совсем другими глазами.

Я хотел было съязвить, что дварф сам тот еще малец, но сдержался.

Поскольку угостить их чаем было нечем, я сразу представился под разочарованными взглядами драконидов, которые всё еще надеялись на спасение.

— Даниэль Макклейн. Студент третьего курса Эйос академии.

— Студент? Хм, и всё это устроил студент?

— Как безответственно.

Зверочеловек, зарычав, скрестил руки на груди.

— Ты хоть подумал, как будешь разгребать последствия? На территории драконов юрисдикция над тобой принадлежит драконидам, и дело не ограничится твоей казнью.

— ......

— Ты еще слишком молод и неопытен.

— Похоже, ты не понимаешь: нет расы более гордой, чем дракониды.

Нет, ну какого хрена он со мной на «ты»? Я решил ответить ему в той же манере.

На этом континенте живет множество рас.

Есть те, о которых знают все, но есть и огромное количество скрытых народов.

Например, в Лесу Мира Демонов.

Древние магические звери, обитающие там, были существами, выходящими за рамки обычного понимания.

Но даже среди них самыми заносчивыми были именно дракониды. Только из-за того, что они поклоняются этому своему дракону.

Словно младший братец, который выпендривается, прячась за спиной сильного старшего.

— Дракониды проигнорируют даже требование королевства Фризия дать объяснения, так с чего бы им слушать слова обычного студента вроде меня?

— ......

— Ответственность? Спрашиваешь, как я буду её нести? Да никак.

— Что?

Зверочеловек, дварф и даже Эрис замерли в ожидании моих следующих слов. На самом деле, это был довольно простой вопрос.

— Разве нельзя просто отпиздячить их так, чтобы они и вякнуть не посмели?

Разве станет взрослый на каждом углу трепаться о том, что его как собаку избил соседский мальчишка? А если этот взрослый занимает высокий пост, например, является капитаном рыцарей?

Возможно, он попытается отомстить втихаря, но он точно не потащит пацана в суд на глазах у всех.

Они могут сколько угодно рассуждать о защите чести, но если говорить прямо...

— Да они скорее сдохнут от стыда.

Люди, которых они презирают.

Если они понесут невосполнимый ущерб от рук восемнадцатилетнего студента, это перестанет быть проблемой только инквизиторов, охраняющих границы.

Это станет позором для всей расы.

В тот миг, когда об этом узнают другие народы, звук рвущихся от стыда одеял тысяч драконидов разнесется по всему континенту.

Скорее уж они сами предложат нам тайную сделку, лишь бы мы держали язык за зубами.

— И ты думаешь, это возможно?

— Ага, получится.

Конечно, это сработает только при условии, что дракониды получат такой урон, который заставит их это почувствовать. Ведь насколько они горды, настолько же они и сильны в бою.

Когда наше противостояние со зверочеловеком затянулось, Эрис наконец вмешалась.

— Пожалуйста, прекратите. Сейчас не время ссориться между собой.

— Кхм, я поддержу этого мальца. Он уже доказал свою силу.

Поглаживая бороду, дварф кивнул в сторону связанных драконидов.

— Не говоря уже об инквизиторах, он в одиночку зачистил этот пост? Одно это уже говорит о его мастерстве.

— ......

— Тело худое, да и душа, видать, мелкая. Вы, зверолюди, все такие?

— Тебе лучше не испытывать моё терпение.

Глядя на этих двоих, которые внезапно начали лаяться друг с другом, я лишь тяжело вздохнул от абсурдности ситуации.

Мне стало лень с ними возиться, и я сел на стул, после чего ко мне осторожно подошла Эрис.

— Если у вас есть раны, пожалуйста, покажите. Я подлечу вас.

— Нет, я не ранен.

— Этого не может быть. Инквизиторы и апостолы — это воины, защищающие передовую. Как вы и сказали, они невероятно сильны даже среди гордых драконидов.

— Но у меня правда нет ран.

— Ну же. Вам не нужно притворяться сильным передо мной.

И тут Эрис внезапно начала расстегивать пуговицы на моей рубашке.

Так как я пришел сюда прямо из академии, я снял кардиган и остался в одной рубашке, пуговицы на которой расстегнулись в мгновение ока.

— П-подожди секунду.

От неожиданности я попятился, и стул опрокинулся.

Я повалился назад, полы расстегнутой рубашки распахнулись, полностью обнажая мою грудь.

— ......

— П-простите. Но у вас и вправду нет ни единой царапины.

— Я же говорил.

Я поспешно поправил одежду и поднялся.

Эрис обмахивалась ладонью, пытаясь остудить свое пылающее лицо.

— Ходили слухи, что у эльфов скрытое сильное либидо.

— Хм, а когда у эльфов период течки?

— Разве не круглый год, как у людей? Я слышал, их называют не эльфами, а эрольфами...

— Кто! Кто, черт возьми, их так называет?!

Двое инородцев, прекратив перепалку, принялись обсуждать нас.

Я молчал, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, но Эрис реагировала крайне бурно.

— У эльфов нет никаких периодов течки! И эрольфы? Где вы набрались таких гнусных прозвищ?!

— Разве отсутствие периода течки не означает, что она у вас постоянно?

— Хм-м.

— Хватит уже!

Пока мы так препирались, коротая время, я внезапно заставил всех замолчать. Я медленно встал и взял свой меч.

— Пошли.

Наконец-то те тяжелые на подъем господа, которых я так ждал, соизволили явиться.

«Проклятье!»

Кеяльмирек, инквизитор заставы Драконьего Пламени, не мог сдержать ругательств в мыслях.

Чем ближе они подходили к посту Драконьего Рога, тем сложнее и разнообразнее становились ловушки. При этом в них сквозило странное милосердие — они не убивали.

Эти ловушки изрядно действовали драконидам на нервы, но из-за них скорость продвижения никак не могла возрасти.

И в итоге.

На место прибыл сам Верховный инквизитор, командующий всеми судьями, перед которыми стоял Кеяльмирек.

— Вы хорошо потрудились. Судя по количеству ловушек, я понимаю, почему вы не смогли быстро подавить мятеж.

При словах Верховного инквизитора другие судьи начали суетливо оправдываться, мол, это их оплошность, но при этом с трудом скрывали улыбки.

Их не обвинили в некомпетентности, а признали способности врага.

Одного этого было достаточно, чтобы облегчить бремя вины, лежавшее на плечах инквизиторов, но Кеяльмиреку, у которого была нечиста совесть, становилось только хуже.

«Нельзя допустить, чтобы Верховный инквизитор заговорил с этим человеком».

Лучше уж он сам бросится на него в тот же миг, как увидит.

Да, именно так, нужно полностью пресечь саму возможность диалога.

Если он оправдается тем, что действовал в ослеплении жаждой подвига, его пожурят, но большой проблемой это не станет.

Всё равно этот преступник подлежит немедленной казни.

Так они достигли самого поста Драконьего Рога, где их встретил юноша в школьной рубашке.

— Не слишком-то он стар.

Верховный палач пробормотал это, поглаживая подбородок и оценивая возраст человека.

И Кеяльмирек, как и планировал, тут же рванул вперед.

— Именем Дракона, еретик будет казнен!

Вооружившись огромной алебардой, Кеяльмирек бросился в атаку. Другие инквизиторы в замешательстве окликнули его, но он уже был совсем рядом. Его алебарда с силой обрушилась вниз, и...

Мир перевернулся.

Кеяльмирек даже не понял, что произошло.

Единственное, что он осознавал четко:

Его лицо впечатано в грязную землю, тело распластано, как у лягушки, а сверху на нем сидит этот парень.

Кеяльмирек, несмотря на боль во всем теле, попытался вскочить, но меч юноши пронзил его руку, пригвоздив её к земле, словно забитый гвоздь.

— А-а-а-а-аргх!

— Вы готовы к переговорам?

Леденящий голос юноши эхом разнесся вокруг.

Кеяльмирек считался одним из самых выдающихся инквизиторов в плане боевой мощи, наряду с Джеронией.

И такой человек в мгновение ока превратился в пленника на глазах у всех, словно с ним обошлись как с ребенком.

Остальные дракониды были в замешательстве, но вперед вышел седобородый Верховный инквизитор.

— Я Верховный инквизитор Шалемас. Юноша, как твое имя?

— Зачем тебе это знать. Лучше скажи, что насчет моих условий? Вы принесли информацию?

Глядя на фыркающего Даниэля, Шалемас медленно перехватил свое копье.

— Мальчик, кажется, ты в чем-то заблуждаешься. То, что я сейчас говорю с тобой — лишь мое любопытство. Жизни захваченных в плен драконидов меня совершенно не волнуют.

В этот момент Кеяльмирек почувствовал на себе холодный взгляд Шалемаса и невольно сжался.

— Что ты сможешь сделать, если мы просто навалимся все вместе? Юноша, твоя отвага похвальна, но тебе не хватает мудрости.

— Похоже, это вы в чем-то заблуждаетесь.

*Чвак.*

— А-а-а-а-а!

Кеяльмирек закричал, хватаясь за пробитую кисть.

Даниэль вытащил меч, медленно поднялся с Кеяльмирека и произнес:

— То, что я сейчас с вами разговариваю — это своего рода милосердие. Спрошу еще раз: люди превращаются в драконидов, вы ведь принесли объяснение причин?

Внезапно распространившаяся жажда крови Даниэля Макклейна заставила всех присутствующих осознать: он не обычный человек. Срочно требовалось переоценить то, кто здесь на самом деле доминирует.

— Или вы все здесь сдохнете.

У драконидов обостренные чувства.

Всего на мгновение, но каждый из них ощутил это.

Чтобы остановить этого юношу, всем присутствующим придется поставить на кон свои жизни в отчаянной битве.

— ......

Шалемас сглотнул и покрепче сжал копье. Информация? Откуда ей взяться.

Он и не собирался ничего готовить.

Зачем усложнять себе жизнь, если можно просто убить одного человека?

«Ничего не поделаешь».

Шалемас в итоге решил действовать.

В любом случае, как бы ни сложилась ситуация, битвы не избежать. Он не может просто так отпустить этого мальчишку.

«В конце концов, это всего лишь один мальчишка. Даже если мы понесем потери, я смогу всё уладить так, чтобы слухи не поползли».

Но в тот момент, когда он уже собирался броситься в атаку...

Сзади внезапно выскочил зверочеловек.

— Я Джагуа Бэкфлин, капитан «Тайного Когтя» под началом Короля Зверей Райзеля. Я требую ту же информацию, что и этот юноша.

Когда черный зверочеловек достал документ с личной подписью Короля Зверей, Шалемас не на шутку испугался.

Прямой подчиненный Короля Зверей?

Если задеть его, это может перерасти в войну со зверолюдьми.

Но на этом всё не закончилось. Сзади, посмеиваясь, подошел дварф.

— Ха-ха, так у тебя за спиной стоял сам Король Зверей? То-то ты мне сразу не понравился. А ну, смотрите сюда: я Хассим Беллок, Мастер, владеющий одним из Семи Молотов.

Большинство дварфов — кузнецы. А Мастер — это титул, даруемый семерым лучшим из лучших среди них.

Поскольку дварфы как раса предпочитают сидеть в своих норах и стучать молотами, имя Хассима Беллока не было широко известно, но знак Мастера в его руках явно был подлинным.

— Да что же это такое...

Шалемас был в полном замешательстве: почему всё это происходит?

От прямого подчиненного Короля Зверей до самого Мастера?

Но и это был еще не конец.

К Даниэлю медленно подошла прекрасная эльфийка.

От одного её появления казалось, что мрачное окружение озарилось мягким светом.

Из её изящных уст полился мелодичный голос:

— Я Эрис Анен Сериер, Хранительница Иггдрасиля. Я требую от вас, драконидов, объяснений по поводу текущей ситуации.

Правительница эльфов — королева.

Но сразу за ней стоят те, чьей гордостью эльфы дорожат не меньше, чем дракониды своей.

Титул Хранителя Иггдрасиля, защищающего древо, оберегающее всех эльфов — это высшая честь и доказательство обладания великой силой.

Хранительница Иггдрасиля.

При появлении Эрис Шалемас едва не лишился чувств, но, собрав волю в кулак, посмотрел на юношу.

Тогда кто же этот парень?

Кто этот юноша, чья жажда крови подавляет даже этих троих?

После появления Эрис атмосфера резко изменилась.

Я чувствовал, что инициатива перешла к нам, но все взгляды были прикованы ко мне.

«А, неужели...»

Не хочу.

Правда не хочу.

Но так как на меня смотрели не только дракониды, но и зверочеловек с дварфом, я прошептал едва слышно:

— Даниэль Макклейн. Эйос академия... Третий курс.

А-а-а, как же стыдно!

* * *

Том 1 Глава 89

〈 Глава 89 〉 88. Даниэль расстроился.

* * *

В приемной аванпоста Хавелок, который служил командным центром и принимал донесения со всех постов на границе земель драконов, мы вчетвером заняли свои места.

— Кх-х-х, надо же было додуматься представиться там студентом.

Хатсим Беллок хохотал во все горло, похлопывая себя по пухлому животу. Его смех неприятно резал слух и действовал на нервы, но я решил промолчать.

Стоит только ввязаться в спор, и эта тема затянется навечно.

— И ты действительно обычный студент?

Джэгуа Бэкфлин, напротив, поглаживал подбородок, то и дело бросая на меня изучающие взгляды. Он явно пытался делать это незаметно, но я всё видел.

— Хорошо, что дракониды нас приняли без лишних вопросов.

— А куда бы они делись? Услышав наши имена-то. Раз уж на то пошло, давайте поговорим начистоту.

Хатсим жестом подозвал нас ближе и зашептал:

— Мальчишка — студент, так что его пропустим. Но вы двое... вы и вправду командир личного отряда Короля Зверей и Хранительница Иггдрасиля?

— Ты спрашиваешь о вещах, не требующих ответа.

— Ха-ха, неужели мы кажемся вам лжецами?

Джэгуа фыркнул, проигнорировав вопрос, а Эрис лишь неловко улыбнулась и переспросила.

— Нет, не мне, мастеру, об этом судить, но такие личности редко собираются в одном месте. Особенно Хранительница Иггдрасиля...

Дварф Хатсим пробормотал что-то себе в бороду, поглаживая её.

— Похоже, я встретил по-настоящему крупных шишек.

— Не стану этого отрицать.

Эрис по натуре была скромной, но сейчас она находилась здесь не просто как эльфийка по имени Эрис, а как Хранительница Иггдрасиля.

Ей нельзя было ронять достоинство.

— Я слышал, что Хранительниц Иггдрасиля выбирают еще и по внешности, и, похоже, это правда.

— Что?

С чего вдруг такие разговоры?

Хатсим снова расхохотался, зычно гремя голосом.

— Впервые я нахожу кого-то, кроме дварфов, красивым. Конечно, дварфийки — вне конкуренции, но всё же.

— ......

— Слишком худая. Пышные формы — вот это идеал. Эх, женщине не стоит быть такой костлявой.

Хатсим причмокнул губами, а Джэгуа уставился на него с нескрываемым отвращением.

Покрасневшая Эрис попыталась что-то сказать, но я опередил её.

— Что? Где это Эрис худая? С первого взгляда видно, что у неё великолепная фигура и прекрасное лицо. С кем вы её вообще сравниваете?

— Хм? Мальчишка еще слишком мал и ничего не смыслит в женщинах.

— Если у вас глаза на затылке, то хотя бы следите за языком. Как можно сравнивать приземистых дварфов с эльфами, которых называют лесными феями? Будь вы хоть чуточку ниже, вы бы не на ногах ходили, а на руках, как обезьяны!

— Ах ты, мелкий щенок!

— Пха-ха!

— Д-Даниэль?

Джэгуа, едва сдерживая смех, с интересом наблюдал за нашей перепалкой, а Эрис, растерявшись, схватила меня за плечо, умоляя остановиться.

Но я, напротив, распалился еще сильнее и, указывая на неё, закричал:

— Посмотрите! Сияющий блонд, глаза словно сапфиры! Тонкая талия и, в противовес ей, пышная грудь! Как вы вообще можете сравнивать такую женщину с дварфийками, похожими на пивные бочки?!

— Ты ни черта не смыслишь в удали дварфийских женщин! Истинная женщина должна обладать великим духом и быть опорой для мужчины! Взгляни на Мать-Землю! Пышная плоть — это символ изобилия и добродетели!

— Пиздёж! Весь континент знает, что дварфы — подкаблучники! И к чему тут вообще Мать-Земля? Вы хоть знаете, что за женщина Эрис?

— Да-а-а-ни-и-и-эль!

Увидев Эрис, чье лицо стало пунцовым, как помидор, и которая едва не плакала, тряся меня за плечо, я спохватился.

Слишком уж я завёлся.

Я неловко кашлянул, и Хатсим, видимо, тоже подостыв, отхлебнул стоявший перед ним чай.

В воцарившейся неловкой тишине Джэгуа Бэкфлин усмехнулся и подал голос.

— И всё же зверолюды — лучшие.

— Не смей совать сюда своих зверюг!

— Ой, да у вас обоих со вкусом полная беда, а?

Спор продолжался еще какое-то время, пока Эрис, высвободив ману, не пригрозила всех убить, если мы не заткнемся. После этого в комнате наступила гробовая тишина.

Поглядывая на разгневанную Эрис, я осторожно перевел тему.

— Так кто же придет? Кто-то рангом выше высшего инквизитора?

Все взгляды снова сошлись на мне.

Высший инквизитор — должность немаленькая, но, учитывая наш состав, логично было ожидать кого-то соответствующего уровня.

— Раз это передовая, то, скорее всего, прибудет кто-то из старейшин. Я слышал, они рассредоточены по разным местам.

Джэгуа кивнул на слова Хатсима.

Однако Эрис покачала головой.

— Хм, я слышала, что магия драконидов достигла больших высот, так что варп для них не проблема. Возможно, прибудет кардинал?

— Кардинал, значит.

Он не ровня Хранительнице, но всё же фигура значимая.

И в этот момент дверь открылась, давая ответ на наш вопрос.

Крупный мужчина в жреческом облачении, которое отличалось от обычного удобством для движений и наличием защитных элементов, представился как кардинал Теосендер.

Предположение Эрис подтвердилось, но внимание привлекло не это.

Рядом с ним стояла девушка с рыжими волосами, от которой исходила необычайная аура. Если бы не красный рог, растущий изо лба, её вполне можно было бы принять за человека.

— Я — Драконья Дева, Джейн.

«Драконья Дева?»

У драконидов теократия, и воля драконов определяется через совет. Право голоса там имеют высшие священнослужители, такие как кардиналы.

И среди них есть та, кто обладает правом сразу на два голоса — Драконья Дева.

Для нас это было равносильно явлению Святой.

Пока Даниэль Макклейн встречался с Драконьей Девой, в окрестностях города Элгрид вовсю шла погоня.

«Проклятье! Проклятье! Проклятье!»

Мужчина, шпион организации «Бойцовые псы», метался по переулкам, отчаянно пытаясь оторваться от преследования, но при виде бесстрастной седовласой преследовательницы, перепрыгивающей по крышам зданий, его силы таяли.

«Как? Как, черт возьми, они узнали?»

Контакты были сведены к минимуму.

Он прожил в этой деревне пять лет, успешно притворяясь владельцем цветочной лавки. Как эта студентка смогла его вычислить?

Шпион, петляя по подворотням, решил, что нужно выбираться из деревни, и резко свернул на развилке.

— Кха!

Точный удар предплечьем в кадык свалил его на землю.

— Эй, дядя. Ты разве не знал?

Рыжеволосая девушка с леденцом во рту смотрела на шпиона со зловещей ухмылкой.

— В таких переулках нужно быть осторожнее. А не то такие детки, как мы, обберут тебя до нитки.

За спиной девушки стояла толпа хулиганов, которые мгновенно окружили шпиона.

— Поймали.

Сен, спустившись с крыши, произнесла это в устройство связи.

На другом конце связи в общежитии академии Эйос находились Тана и Ив.

У них было несколько переговорных устройств, какими обычно пользуются только в королевских семьях — их раздобыла Бертия, горничная Элизе.

— В деревне Хаман всё зачищено.

Как только слова Ив прозвучали в эфире, из другого устройства раздался девичий голос, не желающий уступать.

— Здесь тоже покончено.

Это был бесстрастный голос Хаюн.

После битвы в Беттеле её мастерство меча росло взрывными темпами, так что разобраться с прихвостнями «Бойцовых псов» для неё не составило труда.

— И у нас всё готово.

Леденящий душу голос Элизе.

Элизе, чьи физические способности возросли благодаря магическим инструментам, по оценке Даниэля уже превосходила Аббиэля, и она так же легко расправлялась с остатками врагов.

— Значит, последняя...

Устройство связи Рин, которая отвечала за Хайнам — город, где собрались самые крупные силы противника, — до сих пор молчало.

— Рин?

— А, да... Здесь тоже всё кончено.

Если голос Элизе был пугающим, полным аристократичного коварства и скрытых замыслов.

То голос Рин внушал чистый ужас.

Тана невольно содрогнулась от этого всепоглощающего чувства страха, сквозившего в её словах.

Рин не стала ничего добавлять и просто прервала связь.

Город Хайнам.

Это было одно из ключевых мест для «Бойцовых псов».

Из-за плохой безопасности здесь было удобно торговать наркотиками, и хватало отребья, готового на любую грязную работу.

Старуха, заправлявшая «Отелем убийц» в Беттеле, и та троица были родом именно отсюда.

— К-как...

Подпольная аптека, управляемая «Бойцовыми псами».

Несмотря на просторное помещение и многочисленную охрану, фармацевт организации дрожал всем телом, глядя на свою аптеку, которая словно погрузилась в непроглядную тьму.

Многочисленные охранники больше не защищали его.

Девушка, источавшая зловещую черную энергию прямо из своей груди, уже подняла мертвецов, заставив бывших соратников перебить друг друга, и в итоге превратила всех, кроме фармацевта, в живых мертвецов.

— У меня к вам очень много вопросов.

Она могла бы превратить его в слугу и прочесать память, но из-за нехватки опыта не смогла бы получить всю информацию.

В итоге Рин выбрала более радикальный метод и, словно извиняясь, слегка улыбнулась.

— Будет очень больно. Но ничего не поделаешь.

— П-пощадите! Пожалуйста!

Фармацевт рухнул на колени перед юной Рин, моля о пощаде, но она медленно положила руку ему на голову.

— Даниэль... расстроился.

Вскоре во тьме аптеки раздался истошный мужской крик.

* * *

Том 1 Глава 90

```

〈 Глава 90 〉 89. Кежальмирек

* * *

Я раздумывал над тем, зачем он привел с собой Драконью жрицу, и пришел к простому выводу: он просто не хотел проигрывать.

Явись кардинал в одиночку, Джагуа или Хассима было бы вполне достаточно, но по сравнению с Эрис, хранительницей Иггдрасиля, он явно проигрывал.

Похоже, им двигало инфантильное желание захватить инициативу в разговоре, и за свою жизнь я не раз убеждался: чем выше чин, тем более по-детски ведут себя люди.

«Вечно эти типы пытаются оставить за собой последнее слово даже в пустяковых стычках».

Если вспомнить, что человеческая Святая больше заботилась о внешнем имидже, здешняя Драконья жрица, хоть и обладала двумя голосами, тоже не выглядела слишком уж обремененной делами.

— Я выслушала всё. Прежде всего, приношу свои извинения.

Слова, которые первой произнесла Драконья жрица Джейн, оказались неожиданными. Кто бы мог подумать, что она начнет с извинений.

Если рассуждать здраво, драконианцы тоже были лишь жертвами. Судя по тому, что я видел по пути сюда, они и сами толком не понимали, что происходит.

С их точки зрения, какой-то человек внезапно ворвался и устроил переполох, а следом явились зверолюд, дварф и эльф с мощной поддержкой, поставив их в безвыходное положение.

— Извинения? Что вы, в этом нет нужды. Это нам стоит просить прощения за столь внезапный визит.

Эрис поднялась и слегка склонила голову в ответ.

Казалось, недавняя перепалка с драконианцами была полностью стерта из памяти.

— Мне сказали, есть люди, пораженные недугом, который превращает их в драконианцев?

Драконья жрица Джейн задала вопрос спокойным тоном, и первым заговорил нетерпеливый дварф Хассим, за ним Джагуа, а после — Эрис.

Наконец, когда очередь дошла до меня, я рассказал о сестре и выдвинул свою гипотезу.

— На самом деле, мне уже доводилось несколько раз сталкиваться с организацией под названием «Бойцовые псы». Эти ублюдки...

Объяснить было несложно, ведь Лес Мира демонов славился своей опасностью не только среди людей, но и на всем континенте.

Выслушав мой рассказ о «Бойцовых псах», они помрачнели, и на их лицах отразилась крайняя серьезность.

— Неужели подобная группировка существует?

— Обладают технологией пересадки силы магических зверей в человеческое тело? И это не целое королевство, а всего лишь одна организация?

Хассим и Джагуа удивленно вставили по слову, а Джейн плотно сжала губы, погрузившись в раздумья.

— Похоже, вероятность их причастности весьма велика.

— Верно? Если они способны пересаживать людям способности магических зверей, то проделать подобное с телами драконианцев им не составит труда.

Эрис поддержала мои слова.

Но оставался вопрос: как именно они заполучили силу драконианцев? И тут Джейн заговорила.

— По правде говоря, в последнее время число драконианцев, переходящих через стену, возросло.

— Госпожа Жрица!

Кардинал Теосендер, молча стоявший подле Джейн, в панике повысил голос.

Хассим и Джагуа недовольно поморщились, гадая, что на него нашло, но Теосендер даже не взглянул на них, пытаясь помешать Джейн продолжить.

— В чем дело? Я пришла сюда именно ради этого. Ведь это может быть напрямую связано с нынешним инцидентом. К тому же, слушая этих господ, мои догадки превращаются в уверенность.

— Н-но то, что среди нас есть перебежчики...

Это указывало на серьезное внутреннее недовольство среди драконианцев, и он намекал, что не стоит болтать об этом перед представителями других рас.

Однако Жрица решительно проигнорировала его и продолжила.

— Сперва я думала, что недовольных просто много. Как вы знаете, Драконы погрузились в глубокий сон.

Если твой бог лишь спит, бросив всё на самотек, недовольство неизбежно вспыхнет в ком угодно.

Любая мелочь, пошедшая не так, будет списана на то, что Драконы спят.

— Поэтому я лично встречалась с семьями тех, кто якобы ушел за стену, и они в один голос твердили: эти люди не из тех, кто бросит родных, и причин для побега у них не было.

— ......

— И это повторялось раз за разом. Снова и снова. Теперь я убеждена: они не просто ушли, разочаровавшись в жизни или Драконах.

Занимая столь высокий пост, она нашла время встретиться с каждой семьей пропавших.

Находясь на самой вершине, она вела себя как смиреннейшая из всех — истинный образ идеальной Святой.

— Это серия похищений. Но у меня не было улик, а мое положение мешало провести расследование.

— Кхм.

Стоявший рядом Теосендер кашлянул.

Было очевидно: как бы настойчиво она ни требовала расследования, ей велели не забивать голову чепухой и просто улыбаться народу.

— И тут появились вы. Судя по всему, как и сказал господин Даниэль, организация «Бойцовые псы» похищает драконианцев для своих экспериментов.

Маленький кулак Джейн мелко дрожал.

Казалось, в ее ушах до сих пор звучат крики соплеменников, проливавших слезы от боли.

— Скорее всего, провернуть подобное могли лишь инквизиторы на передовой. Теосендер, немедленно начните проверку среди инквизиторов.

— Госпожа Жрица! Это всё равно что нанести им прямое оскорбление!

Теосендер в ужасе попытался ее остановить, но Джейн резко вскочила и обрушилась на него с упреками.

— Вы шутите? Наших сородичей похищают и, возможно, подвергают экспериментам на людях. Раз их выкрали с нашей земли, велика вероятность, что преступник — один из нас. Расследование необходимо.

— Они — щит, охраняющий границы Драконов! Сами сомнения в них порочат их честь!

— И поэтому мы должны сидеть сложа руки? Ради их чести? Теосендер, придите в себя, умоляю! Если мы ничего не предпримем, тень подозрения падет на всех инквизиторов. Тщательное расследование — единственный способ защитить их доброе имя!

— Но...

«Это затянется надолго».

Глядя на этого твердолобого кардинала, я невольно вздохнул.

Элизе, встретившись со мной взглядом, видимо, подумала о том же и едва заметно кивнула.

Кардинал якобы был приставлен для охраны, но на деле он был надзирателем.

Ни больше ни меньше.

Пока я косвенно прочувствовал, насколько тяжела жизнь Драконьей жрицы, в помещение поспешно вошел высокопоставленный инквизитор.

С растерянным видом он окинул нас взглядом, после чего подскочил к кардиналу и Жрице, что-то зашептав им на ухо.

Глаза кардинала хищно блеснули, и он принялся следить за нашей реакцией, но Жрица, не заботясь о такте, вскрикнула:

— Раз он не сбежал, пронюхав, что мы собираемся задержать инквизиторов для допроса?! Нужно немедленно собрать отряд преследования!

— Г-госпожа Жрица! Мы здесь не одни!

— Позорно молчать, когда твоих соплеменников продают в рабство! Теосендер, и вы, старший инквизитор. Не испытывайте больше мое терпение.

После ее резкого приказа сформировать погоню, обоим драконианцам ничего не оставалось, кроме как склонить головы и выйти вон.

Похоже, один из инквизиторов состоял в «Бойцовых псах» и, почуяв неладное, решил дать деру.

Оставаться здесь для него означало верную поимку.

Парень рискнул всем, поставив на кон свою жизнь.

— Мне пора.

Я медленно поднялся со своего места и поправил меч на поясе.

— Что? Вы уходите? Наш отряд преследования выступит сию минуту.

Джейн заговорила в замешательстве, но ситуация не терпела отлагательств.

— Как наспех собранный отряд сможет догнать того, кто пересекает эти бескрайние границы Драконов? Он прекрасно знает местность и наверняка заранее подготовил путь к отступлению.

Он ведь каждый день стоял здесь в дозоре, так что не мог не подготовиться.

— Эрис, помоги мне. Мне нужны глаза, чтобы выследить его.

— Не беспокойтесь.

В глазах Эрис, которая уже была готова выступать вместе со мной, вспыхнул символ Артемиды, богини охоты.

Кежальмирек, инквизитор-еретик и член «Бойцовых псов», бежал изо всех сил, закутавшись в зеленый маскировочный плащ.

Тыльная сторона ладони, которую недавно пронзил тот человек, нещадно ныла, но он старался не обращать на это внимания, не сбавляя шага.

«Проклятье!»

До чего же он докатился из-за этих ублюдков из «Бойцовых псов».

Подумать только: он, инквизитор, бежит за стену, обремененный бесчисленными обвинениями.

«Ничего, стоит только пересечь границу, я встречусь с людьми из организации, сменю внешность и заживу заново».

Они ведь превращают людей в драконианцев.

Наверняка смогут превратить и драконианца в человека.

Конечно, становиться человеком было крайне неприятно и тошнотворно, но прежде всего нужно было выжить.

Если его поймают сейчас — это верная казнь.

— Ха-а... Ха-а!

Тем не менее, Кежальмирек был в какой-то степени уверен, что сможет уйти.

Он заранее подготовил путь отхода на этой протяженной границе, а в густом лесу, да еще и в маскировочном плаще, найти его было почти невозможно.

Найти его было практически невыполнимой задачей.

«Даже если отряд преследования собрали быстро, они только-только выступили. На других постах из-за переполоха тоже не сразу сообразят, что к чему. К тому времени, как они доберутся до края границы, я уже буду топтать человеческую землю».

Наконец, перед глазами бегущего Кежальмирека показалась железная ограда.

Для такого мастера боевых искусств, как он, перемахнуть через нее было парой пустяков, но стоило ему приготовиться к прыжку...

Его толстый хвост пронзила жгучая, словно от ожога, боль.

— Г-а-а-а-ах!

Кежальмирек в панике попытался развернуться, чтобы осмотреть хвост, но хвоста на месте не оказалось.

— Это ищешь?

Перед ним стоял человек, держа в руках его собственный хвост, с которого капала кровь.

Даниэль Макклейн.

— К-как?..

Это было невозможно.

Как, черт возьми, он здесь оказался?

Чтобы добраться от аванпоста Хавелок до этого места, требовалось немало времени. Он переживал из-за присутствия эльфийки Эрис, живущей в лесу, и потому бежал со всех ног, даже имея запас времени.

«Он пересек лес быстрее эльфа?»

Это не укладывалось в голове, но реальность была такова.

— Так это был ты? Неудивительно, что ты так отчаянно бросился в атаку давеча.

— ......

Будь всё как обычно, он бы прикончил этого человека и перемахнул через стену.

Однако Кежальмирек, уже однажды потерпевший поражение от Даниэля, жалко выбрал бегство.

Попасться здесь означало немедленную казнь.

С этой мыслью он попытался перепрыгнуть ограду.

Почему-то Даниэль Макклейн лишь пристально наблюдал за ним, не пытаясь помешать.

В этот миг в голове драконианца вспыхнула догадка, поразившая его до глубины души.

— А...

Кежальмирек поспешно вернулся на землю драконианцев.

Он был на волосок от гибели.

Если бы он только что перешел на сторону людей прямо на глазах у этого парня...

— Заметил всё-таки?

И тогда кулак Даниэля, наконец рванувшийся вперед, точно врезался в живот Кежальмирека.

Несмотря на то, что в ударе было лишь ничтожное количество маны, в сочетании с его физической силой он обладал разрушительной мощью. Огромная туша Кежальмирека взмыла в воздух, проломила железную ограду и рухнула на ту сторону.

— А... а-а-а...

Лицо Кежальмирека исказилось от отчаяния.

Из уст Даниэля Макклейна, перешагнувшего через обломки ограды, прозвучал приговор судьи:

— Когда человек переходит на землю драконианцев, вся судебная власть над ним переходит к ним.

Поэтому, будут ли они пытать его или сожрут заживо, люди не имеют права вмешиваться.

— И для драконианцев всё точно так же.

Наоборот.

Драконианец тоже.

В тот миг, когда он ступает на человеческую землю, он лишается всех прав и превращается в обычного зверя.

Кежальмирек зашелся в рыданиях, сокрушаясь о том, что лучше бы его поймали свои.

* * *

Том 1 Глава 91

〈 Глава 91 〉 90. Схватить за хвост, оказаться схваченным за хвост

* * *

— Я и сама собиралась прийти и всыпать ему, но вы отделали его куда сильнее, чем я ожидала.

— Кхм.

Драконья жрица, прибывшая под охраной следовавшего за ней кардинала, с нескрываемым изумлением уставилась на то, во что превратился Кеялмирек.

Я уж было подумал, что она довольно смелая женщина, раз заикнулась о желании лично приложить руку, но она и впрямь где-то раздобыла дубинку и с размаху опустила её на лицо Кеялмирека, уже и так изрядно помятое мной.

— Как ты мог! Своих же сородичей! Вот так просто продать!

Она ударила еще несколько раз и, казалось, хотела продолжать вечно, но дыхание сбилось, и в итоге она сама выдохлась, тяжело и часто дыша.

— Вам стало хоть немного легче?

Вид разгоряченной жрицы показался мне забавным, и я невольно усмехнулся. Она вытерла пот со лба и едва заметно кивнула.

— Да, пожалуй, стало лучше.

— Что ж, может, мне ударить его еще разок для вас?

— О, тогда, пожалуйста, вот так, прямо в челюсть.

Жрица даже приняла боксерскую стойку, показывая, куда именно нужно бить, но тут к ней поспешно подскочил кардинал Теосендер и буквально оттащил в сторону.

Он что-то зашептал ей о том, что нужно соблюдать приличия перед людьми.

— Кхм.

Капитан стражи тоже кашлянул в кулак, пытаясь разрядить обстановку.

Мы находились на Границе Драконов.

Если точнее, две стороны стояли друг против друга, а Кеялмирек лежал ровно посередине.

Разумеется, я, тот, кто его поймал, стоял прямо рядом с ним.

В этой гнетущей атмосфере негласного противостояния я первым нарушил тишину.

— Кеялмирек ступил на земли людей, и теперь пограничная стража обладает всеми правами на него. Вы ведь все с этим согласны?

Со стороны драконидов послышался недовольный ропот. Им явно не хотелось упускать государственного преступника и предателя.

Однако я улыбнулся и решил дать им шанс.

— Тем не менее, в этот раз я готов пойти драконидам навстречу. Нам необходимо провести совместное расследование, чтобы точно выяснить, кто стоит за спиной этого ничтожества.

Этот вопрос я уже предварительно обсудил с капитаном стражи.

Поскольку поймал его я, капитан не стал особо возражать.

— Кхм, и в дополнение к этому, было бы славно, если бы вы закрыли глаза на этот инцидент.

Тот факт, что какой-то студент-человек ворвался на земли драконидов, устроил там переполох, прорвал пост и взял в плен судью, был позором, который сами дракониды предпочли бы скрыть. Но я намеренно проявил скромность.

Так им будет проще принять мои условия.

Кардинал и высокопоставленные судьи начали перешептываться. Драконья жрица тоже на мгновение задумалась, а затем подошла к ним и что-то сказала.

— Хорошо, мы принимаем условия.

«Отлично».

Внутренне ликуя, я повернулся к капитану стражи.

— Тогда поручаю следствие вам и драконидам. Нужно ли от меня что-то еще?

— Да нет, ничего. Эх, только вот с отчетом будут проблемы.

— Дракониды тоже пострадавшая сторона, так что больших проблем возникнуть не должно.

Если бы люди и дракониды враждовали, королевство отреагировало бы жестко, но сейчас и люди, и дракониды противостоят Кеялмиреку и, шире, организации «Бойцовые псы».

В ситуации, когда вчерашний враг становится сегодняшним союзником, принять это будет не так уж трудно.

Наблюдая за тем, как высокопоставленный судья и капитан стражи обсуждают детали и согласовывают график, я сладко потянулся.

Эрис, Джегуа и Хашим, представители других рас, тоже считались пострадавшими, поэтому они активно включились в разговор.

«Что ж, а мне пора».

На самом деле, пока я избивал Кеялмирека, я вытянул из него адреса нескольких опорных пунктов, и теперь намеревался наведаться туда.

Если я скажу об этом сейчас, начнется нытье: мол, одному нельзя, нужно следовать процедурам и всё в таком духе.

«Лучше я сам всё разведаю, найду противоядие или способ лечения, а уже потом сообщу им».

Но стоило мне двинуться с места, как из толпы выскочил лохматый мужчина в робе и бросился ко мне.

— Эй! Ты издеваешься надо мной?!

Это был тот самый маг-наемник, чудак, который перенес меня из Эльгрида сюда.

— Ой.

— Ой? И это всё?! Когда я увидел, как ты пересекаешь Границу Драконов, я чуть инфаркт не схватил! Для наемника доверие — это всё, я не мог просто уйти, не зная, жив ты или сдох...

Понимая, что он действительно натерпелся, я достал из рюкзака увесистый кошель с деньгами и вложил ему в руку.

— Ой, господин клиент, так вы уже собираетесь возвращаться?

— ......

Видя, как он мгновенно сменил тон и начал подобострастно потирать ладони, я заподозрил, что вся эта сцена была лишь актерской игрой.

— Нет, прежде чем вернуться в Эльгрид, мне нужно заскочить в одно место. Отправь нас туда.

С его телепортацией это не займет много времени. Оставалось надеяться, что у него есть метка где-нибудь поблизости от моей цели.

Тут выражение его лица странно изменилось.

— Хочешь еще денег? То, что я дал, покрывает расходы.

— Маловато будет.

— Я тебе что, похож на наивного студента, которого легко развести? Кончай нести херню и готовься.

— ......

Чудак покосился на меня, обиженно выпятил губу и проворчал, что всё понял. Неужели он думал, что я отвалил ему такую кучу золота просто за то, что он меня подождал?

— Вы уходите?

Эрис, закончив разговор, подошла ко мне.

Вообще-то, я хотел взять её с собой, но тогда Джегуа или Хашим обязательно начнут ныть: «А почему нас не взяли?».

«Хотя, какая мне разница?»

Если подумать, что мне за дело до ворчания одного зверя и одного коротышки?

— Эрис, я узнал, где находится база этих ублюдков. Я собираюсь туда, хочешь со мной?

— Что? Но как же...

Эрис нерешительно оглянулась на остальных.

— Кеялмирек уже и так наговорил достаточно, скоро он расколется окончательно. Остальную информацию пограничная стража и дракониды получат сами.

Я не просто так оставляю его им.

— Но важно другое: даже если они всё узнают, пограничная стража не сможет действовать немедленно.

Им нужно составить рапорт, дождаться приказа, сформировать отряд преследования.

Неизвестно, сколько дней это займет. А за это время моя сестра и девочка-эльф могут оказаться в смертельной опасности.

Эрис кивнула, окончательно решив идти со мной.

— Плюс один человек.

— Что? Ну, за это полагается доплата...

Чудак, собиравшийся было возмутиться, увидел Эрис и буквально раскрыл рот. Заметив, что у него вот-вот потекут слюни, я нахмурился, и он, глупо хихикая, выпалил:

— Один человек, два человека — какая разница! Быстрее собирайтесь!

— Ох, господи.

— Вы сегодня отлично потрудились.

Принимая влажное полотенце из рук горничной Бертии, последней вернувшаяся Рин слабо улыбнулась и поблагодарила её.

Обыскав окрестные деревни и города Эльгрида, они вернулись в общежитие.

Несмотря на поздний час, все собрались в комнате Мэй, разбирая добытую за день информацию и дожидаясь Рин.

Честно говоря, «информацией» это можно было назвать с натяжкой — они лишь подтвердили, что прихвостни врага прячутся повсюду, но до сути так и не добрались.

Оставалось надеяться, что Рин, провернувшая самую масштабную операцию, принесла что-то действительно стоящее.

— И почему вы вечно торчите в моей комнате?

Игнорируя ворчание Мэй, вошедшая Рин начала краткий отчет.

— Информация, полученную от человека по прозвищу Аптекарь, такова: «Бойцовые псы» торгуют какими-то препаратами.

— Препаратами?

Рин кивнула на вопрос Таны.

— Говорят, что снадобья, дарующие человеку особую силу, продаются по баснословным ценам. И продают их только «своим».

— Скорее всего, это как-то связано с тем, о чем говорил Даниэль — способ получения способностей магических зверей из Леса Мира Демонов, — вставила Хаюн.

Все согласно закивали.

Ив подняла руку и спросила:

— Значит, этот Аптекарь сам изготавливал и продавал их?

— Нет, он лишь посредник, несмотря на прозвище. У него нет запасов: если появляется покупатель, он связывается с «Бойцовыми псами» и получает ровно столько, сколько заказано.

Назывался Аптекарем, а на деле был обычным перекупщиком.

Рин закусила губу и пробормотала:

— Мне следовало быть хладнокровнее. Я слишком поспешно напала на лавку, и ниточка, ведущая к связному, оборвалась.

Аптекарь торговал только ради денег и ничего толком не знал.

Конечно, Рин не могла знать этого заранее, и на тот момент её действия казались единственно верными, но горечь поражения всё равно оставалась.

В итоге, если подвести черту, особых успехов не было. Харе они так и не нашли.

— Прошел всего один день. Завтра начнем сначала, так что не вешайте нос, девочки.

Элизе подбодрила всех, хлопнув в ладоши.

На самом деле, раз уж они разворошили осиное гнездо, действовать нужно было максимально быстро, но они всё же студентки.

Можно пропустить пару дней, сославшись на недомогание, но и у этого есть предел.

Это была гонка со временем — нужно было добыть четкие сведения до того, как их отсутствие в академии станет проблемой.

— Ты чего это строишь из себя нормальную?

— Ой, так я и есть нормальная. Это Мэй у нас ненормальная хулиганка.

— С каких это пор мазохисток называют нормальными?

— Я вовсе не мазохистка. Мне просто нравится, когда господин обходится со мной грубо. Когда он ругается, пинает меня или надевает ошейник...

При виде Элизе, чье лицо приняло экстатическое выражение от одних лишь воспоминаний, лицо Мэй непроизвольно скривилось.

Но тут в разговор вмешалась Ив.

— Насчет побоев и ошейников не знаю, но когда он ругается, он ведь чертовски сексуален, правда?

Рин, которая только что выглядела серьезной, мгновенно расцвела в улыбке.

— О, ты тоже это заметила! Даниэль с виду такой паинька, но в нем скрыта эта порочная сексуальность. С тех пор как мы пришли в академию, это стало еще заметнее!

Сен легонько толкнула Хаюн локтем и спросила:

— Сексуален? Это в каком смысле?

— Ну-у, сложно объяснить. Знаешь, когда он после тренировки, весь в поту, оттягивает ворот рубашки, чтобы вытереть лицо?

Из-за того, что Хаюн начала описывать конкретные ситуации, Сен запуталась еще больше, а Мэй задумчиво подперла подбородок рукой.

«Хм-м, когда он рявкает на моих парней, чтобы те не курили, в нем и впрямь проскальзывает нечто подобное».

Она представила, как Даниэль, который обычно лишь принимает её ухаживания, вдруг проявляет властность.

— ......Опасно.

У Мэй едва не потекла слюна, но она вовремя взяла себя в руки.

— Обсуждать вкусы — это, конечно, хорошо, но...

— Мы соперницы или всё-таки союзницы?

Тана и Бертия неловко улыбнулись, пытаясь вернуть разговор в нормальное русло.

В этот момент глаза Бертии хищно блеснули. Она выхватила спрятанный на бедре кинжал и метнула его прямо в окно.

Что-то за окном мелькнуло и исчезло.

— Ч-что это было?

Испуганно спросила Тана, стоявшая с той же стороны. Бертия быстро выглянула в окно и достала второй кинжал.

— Похоже, пока мы охотились за чужим хвостом, кто-то схватил за хвост нас.

Только что какая-то женщина подглядывала за ними через окно. И это на третьем этаже — сцена, достойная фильма ужасов.

— Приготовьтесь. Кажется, началось.

В то же мгновение снаружи в комнату влетел огромный огненный шар.

* * *

Том 1 Глава 92

〈 Глава 92 〉 91. До его возвращения (1)

* * *

— О-о, как ярко, не находите?

В небе над Эльгридом, где даже звезды, казалось, уснули, не давая ни капли света, расцвел залп магического огня. Снаряды устремились прямиком к зданию женского общежития.

Грохот взрывов — и часть корпуса безжалостно обрушилась.

Однако виновник этого хаоса лишь разочарованно цокнул языком.

— И всё же, убивать детишек — как-то не по себе.

— Чего? Лидер, на вашем счету уже столько трупов, а вы вдруг из-за такой ерунды запереживали?

— Ну, имею я право на минутную рефлексию?

— Да вы убили не меньше тысячи человек, к чему эти нежности теперь?

Маг, которого называли Лидером, продолжал препираться с женщиной, из чьих волос торчали тигриные уши, но взгляд его был прикован к общежитию.

— Ты сказала, этого парня, Даниэля, там нет?

— Да, всё верно.

В ответ на слова Лидера из тени вышла еще одна девушка в капюшоне. Это была Харе, бывшая ученица академии Эйос.

Именно Харе быстро сообразила, что сегодня студентки атакуют опорные пункты «Бойцовых псов» и связанных с ними лиц, и доложила об этом Лидеру.

— Жаль. Раз уж он смог одолеть Перимао, мне было любопытно взглянуть на его уровень.

— Перимао проиграл только потому, что получил силу какого-то жалкого доппель-слайма. Он всё равно не был важной фигурой, — проворчала женщина с тигриными ушами, капризно выпятив губы.

Лидер кивнул, признавая её правоту, и почесал затылок.

— Ну, всё-таки погиб кто-то уровня офицера, так что мне было хоть немного интересно.

«Только что он сокрушался, что ему неприятно стрелять магией в незнакомых девчонок, а смерть товарища для него — пустой звук».

Харе на мгновение охватила тревога: кем она сама является для Лидера?

Этот мужчина производил впечатление человека, у которого внутри что-то безвозвратно сломано. Словно при строительстве дома в него вбили гвозди не туда — понятие здравого смысла было заложено в нем иначе, чем у остальных.

— Давно я здесь не был из-за дел, а тут ничего не изменилось.

— Вы ведь приходили сюда в прошлый раз, когда накладывали заклятие стирания памяти?

— Точно. Я тогда изрядно попотел над тем заклинанием, и было обидно узнать, что его так легко сняли.

Они беседовали так непринужденно, будто вышли на обычную прогулку.

Остальные члены «Бойцовых псов» не вслушивались в их разговор, а просто ждали следующего приказа.

— Впрочем, с делами покончено. Решил вот проветриться перед тем, как мы всерьез углубимся в Лес Мира демонов.

— Только Лидер может использовать магию телепортации просто для того, чтобы «проветриться».

Да еще и притащить с собой такую ораву людей.

— Спасибо тебе, Харе. Благодаря твоей наводке у меня появился отличный повод заглянуть сюда именно сейчас.

— Не стоит благодарности... — Харе низко поклонилась Лидеру.

Он был непредсказуемым человеком «из другого измерения», и она всегда вела себя с ним предельно осторожно.

— Ого? Она это выдержала?

— А эта женщина выглядит довольно занятно, — Лидер восхищенно вскинул брови, а тигрица облизнула губы.

Горничная, чья одежда обгорела от недавнего пламени, а раны казались тяжелыми, всё же сумела стать живым щитом и защитить студенток.

— Ты знаешь, кто она?

На вопрос женщины с тигриными ушами Харе покачала головой.

— Нет, когда я здесь училась, этой горничной не было.

Элизе привела Бертию только во втором семестре, так что Харе, покинувшая академию раньше, видела её впервые.

— Лидер, я разберусь.

— Хм, по-моему, она сама к нам идет?

Несмотря на серьезные ранения, Бертия сверлила их яростным, четким взглядом. Лидер издал короткий смешок, почувствовав её жуткую жажду крови, а остальные бойцы приготовились к броску.

— Только не переусердствуйте. Считайте это разминкой перед Лесом Мира демонов.

Под расслабленный голос Лидера, который относился к элитной академии Эйос и торговому центру Эльгриду как к детской площадке, начался штурм.

— Что ж, а я, пожалуй, схожу за новым товарищем.

Бам, грохот.

— А?

От шума снаружи и вибрации земли Арес, задремавший в больничном кресле, медленно открыл глаза.

Он поднялся и первым делом проверил палату. Дайна Макклейн всё еще спала, а рядом в кресле посапывал пятикурсник Беллин Мейас.

Семья Мейас, к которой принадлежала Тана Криста, считалась одним из трех великих домов королевства Фризия, а Беллин был их самым многообещающим талантом.

«Слышал, они не ладят».

Насколько знал Арес, Дайна Макклейн и Беллин Мейас были соперниками и при каждой встрече готовы были вцепиться друг другу в глотки.

Но, глядя на них сейчас, казалось, что Беллин питает к ней совсем иные чувства. С тех пор как Даниэль ушел, Беллин ни на шаг не отходил от постели Дайны.

— Старшекурсник, просыпайтесь. Кажется, снаружи что-то случилось.

— М-м?

Беллин Мейас всем своим видом доказывал, что можно выглядеть красавцем даже сразу после сна.

Арес и Беллин.

Двое прекрасных юношей вышли в коридор, чтобы проверить, в чем дело, но из-за расположения здания из окон ничего не было видно.

Разве что вспышки света и звуки взрывов подтверждали их опасения.

— Мне нужно выйти. Вы оставайтесь здесь.

— Понял.

Арес уже собирался оставить Беллина и выйти, как вдруг...

Из конца темного коридора послышались размеренные шаги.

Мужчина в черной робе, худощавый, с самым заурядным лицом.

От него веяло чем-то обыденным и дружелюбным, словно от соседа по дому.

Однако Арес, который привык лавировать между настроениями разных женщин, благодаря своему опыту и интуиции мгновенно всё понял.

«Этот человек — причина всего этого хаоса!»

И он пришел сюда за сестрой Дайной!

— Привет. Это ведь палата Дайны Макклейн? У меня к ней небольшое дело.

— Брат Беллин, иди в палату и возьми меч.

Беллин растерялся от слов Ареса, но без лишних вопросов быстро зашел в комнату за оружием.

В это короткое мгновение Арес подумал:

«Надо бежать».

Оставить всё на Беллина Мейаса и дать деру.

Мана, которую он чувствовал от этого человека, была не того уровня, с которым он мог совладать.

— Решил сбежать?

Зрачки Ареса задрожали, когда мужчина мгновенно разгадал его намерение, но незнакомец лишь медленно отступил в сторону, указывая на пустой коридор.

— Что ж, можешь идти.

— ...!

— Давай, поторапливайся. У меня нет желания проливать лишнюю кровь.

Глоть.

Арес невольно сглотнул слюну.

Когда он пришел в себя, то обнаружил, что уже несется по темному коридору, поддавшись инстинкту самосохранения.

— Верность инстинктам — это похвально. Жизнь ведь бесценна.

Лидер слегка улыбнулся, глядя вслед убегающему Аресу, и вошел в палату.

Там Беллин Мейас лихорадочно разматывал ткань со своего меча.

— Т-ты! Что ты сделал с Аресом!

— Не мешайся.

Тело бросившегося в атаку Беллина Мейаса внезапно взмыло в воздух и с силой впечаталось в стену.

Даже не взглянув на обмякшего парня, Лидер медленно протянул руку к Дайне Макклейн.

— Ну же, пора просыпаться.

Сладкий голос, будто пробуждающий от раннего утреннего сна.

Тело Дайны Макклейн задрожало, рог на лбу начал стремительно расти, а хвост и крылья за спиной стали обретать четкие формы. Но в этот момент...

— Ах ты, сукин сын!

Золотой свет заполнил палату.

Лидер, словно ожидая этого, выставил барьер, но, к его удивлению, на «абсолютной» защите начали появляться трещины.

Сбежавший Арес вернулся.

На самом деле Лидер знал об этом по присутствию за дверью.

Но вот это было действительно неожиданно.

Глаза Лидера округлились, а на губах заиграла змеиная улыбка.

— ...Гелиос.

— Почему?! Почему ты заставляешь меня так мучиться, ублюдок?!

Что бы ни говорил враг, Арес яростно обрушил свой меч.

У него не было хороших воспоминаний о Дайне Макклейн.

Так было в детстве, а на этих каникулах она и вовсе гоняла его до полусмерти, заставляя «прийти в себя», так что он даже отдохнуть не мог.

Он чувствовал, что стал сильнее, но ведь он вернулся в город, чтобы снять стресс от академии, а в итоге не провел ни минуты ни с Рин, ни с другими девчонками.

И всё же он привязался к ней вопреки всему.

Ради этой Дайны Макклейн, которую он не раз проклинал как сумасшедшую, Арес продолжал наносить удары.

Конечно, дело было не только в этом.

«В судьбе было сказано! Что ты... ты спасешь меня! Поэтому я отдал тебе всё! Теперь ты должна меня спасти!»

На самом деле он хотел сбежать.

Но в тот миг голос Адрианы на фестивале липко вцепился в его лодыжки.

Она, вся в слезах и соплях, умоляла спасти её от магического зверя, а он бросил её и убежал.

«Омерзительная логика. Убеждения, построенные на грубой силе, принадлежат лишь сильным. Такие убеждения эгоцентричны и высокомерны. Очевидно, вы не тот сосуд, что достоин этой силы».

Слова эльфийки Эрис тоже сковывали его тело.

«Вы — полная противоположность Даниэлю. У него есть сила, но убеждения простого человека. Вы же, не имея силы, жаждете убеждений сильного».

И в довершение всего, он не мог вынести того, что его сравнивают с Даниэлем Макклейном и он ему проигрывает.

— Я! Я-а-а-а!

С покрасневшими глазами юноша вкладывал всю мощь Гелиоса, исходящую от тыльной стороны ладони, в каждый удар.

Ему было страшно.

До безумия страшно.

Но он не хотел снова остаться в чьей-то памяти жалким трусом.

Желание Ареса было ценным шагом к росту, но реальность, как всегда, оказалась жестока.

— Сила Гелиоса... В мои руки попал весьма ценный материал.

Для Лидера «Бойцовых псов» — организации, стоящей за бесчисленными преступлениями, — это было лишь бессмысленным сопротивлением.

Арес Гелиас почувствовал резкий удар в голову и, теряя сознание, рухнул на пол.

* * *

Том 1 Глава 93

〈 Глава 93 〉 92. До его возвращения (2)

* * *

— Ого, а они довольно шустрые, не так ли?

Женщина с тигриными ушами размяла шею, глядя сверху вниз на стражу Элгрида, спешащую им навстречу.

Раньше это были насквозь прогнившие отбросы, с которыми легко можно было договориться о сделке «под столом», но королевский инспектор Хайни Розалес вцепилась в их связи с бывшими пиратскими главарями и устроила полную чистку рядов.

Собственно, именно из-за этого Бойцовые Псы полностью лишились возможности торговать наркотиками в Элгриде.

— Госпожа Хоран, каковы будут приказы?

В ответ на вопрос другого Бойцового Пса, Хоран потянулась и небрежным кивком указала на приближающуюся стражу.

— Вы разберитесь с ними. А я хочу заняться вон той девкой, что вырядилась горничной.

— Слушаемся.

— Чарли, Харе, вы со мной. Слыхала я, что ректор и другие профессора тоже не промах в магии.

— Есть!

— Понял.

За Хоран последовали двое: Чарли — мужчина щуплого телосложения с повадками пройдохи, и Харе.

Однако Хоран, оставив их позади, всего за несколько прыжков достигла общежития Академии Эйос и, хищно оскалившись, указала пальцем на горничную.

— Спускайся сама, или мне подняться за тобой?

— ......

Поправляя обгоревшую одежду, Бертия спрыгнула прямо из пролома в стене и приземлилась перед Хоран.

— Хм, ты уже ранена. Жаль, я надеялась на большее.

Подобное проявление заботы о состоянии врага часто использовалось как провокация, но Хоран не выглядела женщиной, прибегающей к таким уловкам.

Она искренне сокрушалась из-за травм Бертии.

Бертия когда-то была лидером королевских теней.

Из-за ранения, полученного во время задания, ей пришлось уйти в отставку, и хотя её боевые способности уже не были прежними, острота чувств всё ещё оставалась при ней.

«Она сильна».

Настолько сильна, что даже в свои лучшие годы Бертия не смогла бы гарантировать себе победу.

Женщина с тигриными ушами, стоявшая перед ней, излучала именно такое подавляющее давление.

— Давай начнем без лишних слов.

Хоран усмехнулась и сжала кулаки.

Белые бинты, плотно обматывающие её кисти, и задравшиеся рукава робы обнажили предплечья, испещренные шрамами.

Тип бойца, который становится сильнее, истязая собственную плоть.

Бертия, внутренне напрягшись, вскинула кинжал.

Ей нужно было выиграть хотя бы немного времени, чтобы принцесса успела сбежать или спрятаться.

Бертия была готова пожертвовать жизнью, но, к сожалению, ситуация развернулась ровно противоположным образом.

— И как вы только смеете так просто распоряжаться своей жизнью?

Золотистые волосы взметнулись на ветру, и Элизе, изящно приземлившись, вступила в бой, сжимая свой золотой меч с клинком, извилистым, словно ветвь дерева.

— Г-госпожа Элизе!

Бертия была в замешательстве, но Элизе уже вовсю сверлила Хоран яростным взглядом.

— Нет нужды в жертвах. Разве всё не закончится, если мы просто убьем врага?

— Но госпожа Элизе!

Прежде чем она успела что-то возразить, рядом с Элизе приземлились еще две девушки.

Мечница с Востока Хаюн и бывшая карательница Сен.

— Так даже лучше. Вместо того чтобы гоняться за ними, у нас есть шанс прихлопнуть всех разом.

— Бойцовые Псы... Наконец-то вы явились.

Обе обнажили оружие и нацелились на Хоран, которая, в свою очередь, рассматривала их с нескрываемым интересом.

— Хм, мечница и... эти искусственные седые волосы. Из Карательного отряда?

— Бывшая карательница.

Сен четко дала понять, что теперь она полностью свободна от оков отряда. Она даже немного пожалела, что Даниэль не видит этого момента — он бы наверняка разразился восторженными аплодисментами.

— Не знала, что из этой организации можно уйти просто по собственному желанию.

Несмотря на свои слова, лицо Хоран выражало крайнюю степень удовлетворения. Она походила на обжору, усевшегося за стол, ломящийся от яств.

— Есть кто еще? Если да, то выходите быстрее. Я привыкла делиться вкусненьким.

— Какое высокомерие.

Элизе тонко улыбнулась и активировала магию колец на своих пальцах. На неё обрушился каскад усиливающих заклинаний — тех самых, чью мощь признал даже Даниэль.

— А это уже любопытно...

На этот раз даже Хоран была вынуждена удивиться.

Кто бы мог подумать, что в обычные кольца вложено столько магии?

Из-за взрывного роста силы Элизе, она мгновенно стала для Хоран целью номер один, потеснив Бертию.

Но в этот момент...

— Госпожа Хоран, это задание, не забывайте.

Раздался легкомысленный, дребезжащий голос.

В отличие от Хоран, добравшейся до Академии Эйос благодаря врожденным физическим данным, Чарли немного припозднился. Из его рукава начал сочиться зловещий зеленый свет.

Его руки были скрыты широкими рукавами робы, но это пугающее сияние приковало к себе взгляды всех присутствующих.

— Ой?

Вспомогательная магия, окутывавшая тело Элизе, мгновенно развеялась.

И это было еще не всё.

Мана в округе начала исчезать, и в итоге ситуация дошла до того, что стало невозможно использовать даже простейшее заклинание.

— Тьфу, было бы куда веселее, будь это просто драка, а не миссия. Но ничего не поделаешь. Нельзя расстраивать лидера из-за моей жадности.

Хоран, с сожалением глядя на ослабевшую Элизе, пару раз подпрыгнула на месте и рванула вперед.

— Ну! Начнем!

*Бам!*

— Кха!..

Разумеется, путь между Элизе и Хоран преградила Бертия.

Уже измотанная старыми ранами и защитой от огненных шаров, она отлетела в сторону и покатилась по земле всего от одного удара.

— Бертия!

— Не смей отвлекаться!

Широкий замах кулака Хоран на этот раз был нацелен прямо в Элизе, стоявшую позади.

Элизе поспешно вскинула меч, но в нынешнем состоянии она не могла противостоять сокрушительному удару Хоран в лоб.

Словно от столкновения с летящим валуном, Элизе отбросило назад, и она врезалась в ограду академии. Стена рухнула, погребая девушку под обломками.

Двое выбыли в мгновение ока.

Хаюн применила технику мгновенного обнажения меча — «батто», а Сен попыталась нанести внезапный удар, используя навыки, полученные в Карательном отряде, но...

— Быстро, конечно, но слишком легковесно.

Хоран с усмешкой перехватила клинки обеих девушек голыми руками.

Однако на этом череда атак не закончилась.

С неба, развевая каштановые волосы, обрушилась девушка, чей кулак был нацелен точно в голову Хоран.

Это был стиль Мэй, привыкшей к уличным дракам: не показываться до последнего, заставить врага поверить, что перед ним все противники, и нанести внезапный удар.

— Я же сказала — легкотня.

Хоран, получив удар, лишь шире улыбнулась и просто взмахнула рукой.

В этом движении не было ни сложной теории боевых искусств, ни скрытых техник мастера.

Простой взмах.

Она просто ударила со всей дури, но последствия этого удара были катастрофическими.

Троих девушек, не сумевших устоять, буквально сдуло прочь.

Не было ощущения, что они сражаются с человеком.

Хищник.

Атмосфера дикого зверя, который подавляет, рвет и охотится на врага, полагаясь лишь на инстинкты и первозданную мощь.

В этот момент со стороны академии подбежали люди. Харе, стоявший подле Чарли, указал на старуху, бежавшую впереди всех.

— Эта женщина — ректор.

— О-хо?

— Говорите, волшебница? Без магии от неё всё равно никакого толку.

Чарли помахивал правой рукой, скрытой в рукаве и светящейся зеленым.

Из-за этого профессора, искушенные в магии, застыли, словно воды в рот набрали, не в силах ничего предпринять. Лишь те, кто преподавал фехтование или практические дисциплины, бросились в атаку вместе со стражей.

— А вот эти выглядят поинтереснее.

Просто до этого момента у них не было возможности проявить себя, но все они — профессора престижной Академии Эйос.

Естественно, их уровень и опыт были куда выше, чем у студенток, поэтому они быстро начали теснить Хоран.

— Отлично! Вот это я понимаю — битва!

Окруженная множеством профессоров и вынужденная отступать, Хоран сияла в улыбке, размахивая руками.

В какой-то момент профессора невольно почувствовали леденящий ужас.

Несмотря на то, что они нападали, возникло ощущение, будто тигр припал к земле, готовясь к смертельному прыжку.

— Не давайте ей шанса!

— Стоит нам хоть немного дрогнуть, она прорвется!

Заметив это, профессора стали действовать еще агрессивнее, стараясь не оставить ни единой лазейки.

Было очевидно: стоит в окружении появиться хоть малейшей бреши, и эта женщина превратится в разъяренного тигра, крушащего всё на своем пути. Но...

— А-а-а-а-а-а!

В небе над Элгридом раздался женский крик.

Этот пронзительный, леденящий душу вопль заставил профессоров на мгновение замереть. Это не была магия или какая-то иная сверхспособность.

Просто первобытный страх.

Из-за страха перед обладательницей этого голоса возникла мимолетная заминка.

— Прорвалась!

Разъяренная тигрица в мгновение ока вывела из строя троих профессоров и разорвала кольцо окружения.

Пока Хоран неистовствовала, в ночном небе на фоне полной луны показалась девушка с огромным хвостом, крыльями и рогами.

Дайна Макклейн кружила над Элгридом, сея беспорядочные разрушения.

— Уф, ну и дела.

Рядом с Харе и Чарли внезапно возник мужчина с заурядной внешностью. Он потянулся с таким усталым видом, будто только что проснулся.

Это было простое действие, но само его появление подавляло атмосферу.

— Пока она не набесится, не успокоится, так что можете пока немного развлечься.

Более того, из всех присутствующих лишь ректор смогла осознать магическую глубину этого человека.

«Он так легко использовал телепортацию на короткое дистанции, и при этом — ни малейшего колебания маны, ни тени усталости».

Вдобавок ко всему, в ситуации, когда никто не мог использовать магию, он колдовал с таким невозмутимым видом, будто находился в совершенно ином мире.

«Опасно».

Ректор, чувствуя небывалую угрозу, начала лихорадочно соображать, как запросить поддержку, но...

— Вам не сбежать.

Раздался жуткий девичий голос.

Из пролома в общежитии на всех смотрела черноволосая девушка — Рин.

Из её ложбинки на груди начала бурно изливаться черная энергия, затапливая землю. Хоран инстинктивно отскочила подальше.

— Кажется, это пахнет неприятностями?

— Рин...

Раз маной управлять невозможно, значит, это не магия.

Глядя на таинственную черную энергию, все невольно напряглись. Особенно Харе, который был ошеломлен тем, как сильно изменилась его старая подруга.

И лишь лидер Бойцовых Псов во все глаза смотрел на Рин.

Затем он произнес лишь одно слово:

— Нашел.

В мгновение ока мана пришла в движение.

В нынешней ситуации, когда никто не мог совладать с маной, лидер Бойцовых Псов, ставший её единственным властелином, собирался явить свою истинную мощь.

— Первейшая Погибель... Я так долго искал тебя, дрянь.

Лидер начал медленно подниматься в воздух.

В этот миг никто не мог пошевелиться без его дозволения.

— Я разорву тебя на куски, чтобы ты больше никогда не смогла коснуться этой проклятой силы.

Его присутствие и давление были настолько велики, что угрожали не только Эйосу, но и всему Элгриду. Однако...

Голубая вспышка, подобно удару молнии, вонзилась в самый центр города.

Там, бесцеремонно разрушая пафосную атмосферу, появились студент, эльфийка и чудаковатый маг, использовавший заклинание телепортации.

* * *

Том 1 Глава 94

〈 Глава 94 〉 93. Ад, который он видел

* * *

— А-а...!

Лицо Рин, мгновение назад с холодным бесстрастием взиравшей на лидера «Бойцовых псов», внезапно просияло.

«Что это? "Самый ранний конец" может так улыбаться?»

Он подумал, не прибыло ли подкрепление через варп, но ощутил присутствие лишь троих.

Причем один из них, судя по всему, не принадлежал к человеческой расе.

— Что за чертовщина.

Лидер «Бойцовых псов», не сводя глаз с Рин, принялся изучать незваных гостей.

Для мага его уровня, чье мастерство не описать простым словом «выдающийся», это не составило труда.

Один направился в другую сторону, а двое оставшихся стремительно приближались сюда.

«Ну и скорость...»

Темп их бега поражал воображение.

Они неслись так быстро, что могли потягаться с Хоран — сильнейшей в плане физических данных среди «Бойцовых псов».

«Нет, даже быстрее».

Хотя один из них начал отставать, идущий впереди не сбавлял напора, продолжая сокращать дистанцию.

«Убью немедленно!»

Его целью по-прежнему оставался «Самый ранний конец». И пусть её смерть обесценит всё, что он делал до сих пор.

Напротив, именно этого он и жаждал.

В сторону Рин, источающей черную ауру, метнулись гигантские псы, сотканные из маны.

Магия, полностью оправдывающая название их отряда: эти звери не просто нападали, они вцеплялись в жертву мертвой хваткой, словно настоящие волкодавы.

Через раны мана проникала в тело противника, и когда её накапливалось достаточно, лидер — хозяин этой силы — мог спровоцировать внутренний взрыв.

С виду простая техника, но на деле — смертоносный прием, гарантирующий гибель врага.

Однако черное марево, исходящее от Рин, принялось само пожирать призрачных псов.

— ...!

— Значит, магию тоже можно есть.

Рин кивнула, словно только что сделала для себя открытие.

Стоявшие позади Тана и Ева, желая хоть чем-то помочь, вооружились дубинками и обрезками труб из комнаты Мэй, но толку от этого было мало.

— Видимо, иного пути нет.

Лидер начал концентрировать ману.

Колоссальный объем энергии, подобно надвигающемуся шторму, сотряс воздух и начал сжиматься.

В небе расцвел лазурный цветок.

Зрелище было настолько прекрасным, что осознание пришло слишком поздно: это был мощнейший электрический разряд, нацеленный прямо в общежитие.

— Таную мощь не отразить.

В тот самый миг, когда он был готов обрушить катастрофу.

— ...!

Сзади что-то мелькнуло.

Уверенность в том, что если он не уклонится, голова слетит с плеч.

Холодная сталь задела щеку, и на землю упала несколько капель крови.

— Хорошее чутье.

Приземлившись прямо в комнате Рин, Даниэль Макклейн встал между ними.

«Было близко».

Если бы тот разряд ударил, общежитие превратилось бы в руины вместе со всеми жильцами. И тогда «Самый ранний конец» пробудился бы окончательно.

Ситуация, в которой он едва предотвратил гибель мира.

Несмотря на успех, Даниэля захлестнуло дикое раздражение по отношению к этим ублюдкам.

«Я почувствовал странную ману со стороны академии и сразу рванул сюда, но...»

Что здесь вообще происходит?

Он только что зачистил одну из баз «Бойцовых псов», о которой сообщил Кеяльмирек, и на рассвете вернулся в Эльгрид.

И никак не ожидал застать такой бардак.

— Даниэль! Ты вернулся!

— Кто это такие?

Рин радостно засуетилась, расплываясь в улыбке.

В этой светлой улыбке не было ни следа той жуткой силы бога смерти, которую она использовала мгновение назад.

На мой вопрос ответили стоявшие позади Ева и Тана.

— Это «Бойцовые псы». Кажется, мы разворошили осиное гнездо.

— На самом деле, после твоего ухода мы совершили налет на их ближайшую базу и прижали парочку шестерок.

— ...!

Поверить не могу, что они ввязались в такое.

Я понимал, что они старались ради меня и сестры Дайны, но это было слишком рискованно.

Впрочем, сейчас не время для нотаций, да и привели они их, в каком-то смысле, удачно.

— Теперь предоставьте это мне.

— Хорошо.

Рин кивнула и вместе с Евой и Таной вышла из комнаты. Маг тем временем сверлил меня взглядом, наращивая ману.

— Так ты и есть тот самый Даниэль Макклейн, о котором говорил Харе.

— Он тоже здесь?

Я мельком глянул вниз — и правда, он там.

Заметил, как он вздрогнул и спрятался за спину какого-то парня, я даже помахал ему рукой.

— Значит, ты в курсе, что одного из ваших офицеров я уже пришил?

— ...

Я усмехнулся и закинул меч на плечо.

— Он оставил для вас предсмертное послание, и теперь я могу его передать.

— Послание?

Я улыбнулся магу, в чьих глазах промелькнуло любопытство.

— Он сказал, что в академии Эйос живет монстр, так что соваться сюда ни в коем случае нельзя.

— ...

— Лично я, как студент академии Эйос, даже не знаю. Откуда взяться монстрам там, где грызут гранит науки?

Стоило мне пожать плечами, как накопленный им разряд молнии рванул в мою сторону.

Из-за моего вмешательства мощь заклинания заметно упала, но оно всё еще представляло серьезную угрозу.

Однако я уже был в прыжке, сокращая дистанцию.

— Я уж заждался.

Поскольку я мог оперировать лишь мизерным количеством маны, мне пришлось разработать множество способов борьбы с магами.

Провокация на использование магии — один из самых базовых, но в то же время крайне эффективных приемов против определенных врагов.

По одному лишь простому движению руки, направляющей поток силы, можно легко прочитать траекторию атаки.

Уклонившись от молнии еще до того, как она ударила, я обрушил меч на плечо противника.

— ...!

Он в спешке попытался окружить себя магическим щитом, но такую наспех состряпанную защиту я мог пробить одной лишь грубой физической силой.

На этот раз пролилась не пара капель, как в начале: кровь хлынула так, что можно было омыть руки.

Парящий в воздухе маг не удержался и рухнул на землю. Я навалился сверху, продолжая вонзать клинок всё глубже.

— Ах ты сукин сын!

Женщина с тигриными ушами, стоявшая внизу, бросилась вперед и подхватила мага.

— Лидер! Лидер, вы в порядке?

— Г-госпожа Хоран! Сначала нужно подлечить его!

Женщина по имени Хоран всхлипывала, прижимая к себе мага, пока Харе торопливо доставал зелье.

— Лидер?

Жаль, конечно, что не удалось прикончить этого сильного мага на месте, но я услышал кое-что поинтереснее.

Этот парень — их лидер?

— Значит, он и есть главарь «Бойцовых псов».

Когда я собрался подойти ближе, то заметил мужчину, чей правый рукав светился зеленым.

Тощий, изможденный вид.

В нем тоже угадывался один из «Бойцовых псов».

Но важнее была его сияющая рука.

— Теперь понятно, почему магия не работала.

Я-то гадал, почему ректор и другие выдающиеся профессора до сих пор не подавили эту кучку врагов, ведь им это вполне по силам.

Чудесный цветок, лишающий сил любого мага.

Сокровище среди сокровищ, редчайшая находка даже для лесов Мира Демонов, полных драгоценных трав и камней.

— Так это цветок Арианны?

— ...!

Я удивился, откуда у них это редчайшее растение, способное одним своим присутствием аннигилировать ману в округе, но на моих губах невольно заиграла улыбка.

— А я-то не хотел возиться с его поисками, как удачно вышло.

Использование цветка Арианны всегда было одним из моих излюбленных и простейших способов охоты на магов.

Ведь маги, лишенные возможности управлять маной, — не более чем задохлики с палками в руках.

Крайне полезная вещица.

«Но как он оказался у этого типа?»

Вряд ли в мире расцвело сразу два таких цветка, а я получил свой экземпляр только после того, как «тот парень» признал меня...

Ну, неважно.

— Эрис!

Пока всё внимание было приковано ко мне, я выкрикнул её имя. Клинок Эрис, возникшей словно из самого ветра, пронзил плечо мужчины, державшего цветок.

— Кха-а!

— Ч-что за...!

Я просил её подготовить засаду на всякий случай, и она появилась как нельзя вовремя.

Проскочив мимо растерянных «псов», я тоже бросился к человеку с цветком.

Стоит разобраться с этой проблемой, и дальнейший бой станет легкой прогулкой.

Ректор и остальные маги наверняка только и ждут, когда исчезнет эта аномалия, лишившая их сил в самый ответственный момент.

Однако.

— Что за черт?

Когда парень, пронзенный мечом Эрис, забился в агонии, его рукав задрался, обнажая скрытое.

Я был уверен, что он просто держит цветок Арианны в руке, но всё оказалось иначе.

— Он вживлен в руку?

Его кисть буквально превратилась в цветок.

Разумеется, я без малейших колебаний отсек ему конечность.

— А-а-а-а-а!

Игнорируя вопли ублюдка, катающегося по земле, я осмотрел цветок, бывший его рукой.

— Этот цветок подавлял ману?

— Да, верно... Но это пустышка.

— Пустышка?

— Смотри, стебель начал увядать.

Похоже, цветок начал умирать в ту же секунду, как лишился связи с телом носителя.

Мана не вернется мгновенно, но раз цветок сорван, наша победа — лишь вопрос времени.

Вопросов накопилось предостаточно.

Начиная с того, как им удалось вживить цветок Арианны в плоть, и заканчивая тем, как их лидер умудрялся колдовать в его присутствии.

— Ничего, расскажете обо всём по порядку, когда окажетесь за решеткой.

Когда я с усмешкой направился к ним, лидер, которого успели привести в чувство и поднять на ноги, прокричал:

— Глупец! Ты хоть понимаешь, кого защищаешь?!

— «Самый ранний конец»?

Лидер опешил, не ожидая, что я в курсе.

Раз они выудили информацию у ведьм Черного леса, было очевидно, что он узнает Рин с первого взгляда.

— Я и сам хотел спросить. Что именно ты знаешь о Рин?

Судя по его попыткам убить её, он не догадывался, что её смерть станет триггером для начала апокалипсиса.

При моем вопросе лицо лидера исказилось от ужаса, а затем он закричал с фанатичным выражением мученика, проповедующего истину неразумной пастве:

— Я видел это! Ту неописуемую катастрофу, которую эта тварь устроит через десять лет! Трупы покроют землю! Мертвецы восстанут, чтобы убивать живых! Живой ад! Ты хоть представляешь, что это такое?!

— ...Что?

Шок был такой силы, словно меня ударили кувалдой.

Откуда, черт возьми, он может об этом знать?

— Ты, какого хрена...

В тот миг, когда я шагнул вперед, чтобы допросить его.

Между нами что-то приземлилось.

Огромный рог на лбу, широко распахнутые крылья и хвост, бьющий по земле.

— Сестра?

Дайна Макклейн.

Моя сестра, словно превратившись в дикого зверя, зарычала и выпустила когти в мою сторону.

* * *

Том 1 Глава 95

〈 Глава 95 〉 94. Макклейн

* * *

— Сестра?

Я позвал её снова, но она всё так же, подобно неразумному зверю, скалила зубы и сверлила меня взглядом.

Очевидная враждебность и жажда крови.

Сейчас сестра защищала их от меня.

«......»

Скрежет.

Я так сильно стиснул зубы и сжал рукоять меча, что кончик лезвия мелко задрожал.

— Успокойтесь.

Эрис положила руку мне на плечо. Если бы она не дала мне времени трезво обдумать ситуацию, я бы, не раздумывая, бросился вперед.

— Она была ценным кадром, необходимым для покорения Леса Мира Демонов. Нам не хватало бойцов, способных сражаться в воздухе.

Заметив моё состояние, мужчина, очевидно лидер, прижал руку к ране и заговорил прерывистым голосом.

— Другие расы были лишь частью эксперимента, но она — иное дело. Как выдающуюся боевую единицу, я планировал отправить её на передовую в Лес Мира Демонов.

В прошлой жизни, как бы я ни пытался найти сестру после того, как сам вошел в тот лес, мне это не удавалось.

Даже если Дайна разочаровалась во мне и перестала искать, то, что я не мог её выследить, всегда казалось мне странным.

«Так вот какой финал её ждал».

Я не знал точно, что значило «покорение Леса Мира Демонов», но само участие в подобном означало отказ от нормальной жизни.

Вероятно.

«Она встретила свой конец на той самой земле, где жил я».

Стоило мне представить, как брошенную и одинокую сестру пожирают обитающие в лесу монстры, как вновь вспыхнувшие чувства отозвались резкой болью в затылке.

Если бы я набрался смелости и вошел туда раньше.

Или если бы я стал сильнее чуть быстрее.

Был бы у меня шанс спасти её?

— Но перед началом похода нам удалось обнаружить Погибель. Если ты тоже знаешь о «Самой ранней Погибели», то понимаешь, что эту черноволосую женщину нельзя оставлять в покое......

— Довольно.

Лидер, казалось, пытался меня убедить, но я резко оборвал его.

— Я понял твои намерения. И даже понял то, что ты по-своему пытался защитить этот мир.

Должно быть, атмосфера накалилась до предела.

Даже стоявшая рядом Эрис вздрогнула и отступила на шаг, а сестра, чьи чувства обострились до предела, пришла в неистовое возбуждение.

— Если мы поговорим, всё может разрешиться миром. Мы сможем остановить безумие Рин.

— Верно! Я......!

— Однако.

Остальные преподаватели, к которым постепенно возвращалась мана, вели себя так, будто готовы были броситься в атаку в любой момент, поэтому я первым сделал шаг вперед.

— Место, где мы начнем наш диалог — это тюрьма.

Только после того, как я засажу тебя за холодную решетку, наш разговор станет возможным.

Как только я рванулся вперед, сестра, стоявшая впереди всех, ожидаемо бросилась на меня. Я хотел как-то увернуться или оглушить её, но...

Тело Дайны внезапно взмыло в воздух и отлетело в сторону. Она барахталась, но, казалось, не чувствовала боли.

— Предоставьте её мне, Даниэль.

Эрис подавила её с помощью магии ветра.

— Спасибо.

Искренне поблагодарив её, я бросился прямиком к врагам. Женщина по имени Хоран поспешно преградила мне путь, взмахнув рукой.

Хруст.

Мой меч вонзился прямо в её ладонь. Внезапно я вспомнил, что этот самый меч был подарком сестры перед моим поступлением в академию, и рука сжалась еще крепче.

— А-а-а-а!

Хоран издала странный вскрик, пытаясь выдернуть руку, но я просто взмахнул мечом, разрубая её ладонь пополам.

— Твой стиль боя основан на инстинктах.

Судя по ушам на макушке, она определенно была зверолюдом.

Зверолюди от природы обладают выдающимися физическими данными, поэтому среди них часто встречаются те, кто полагается на силу и чутье, а не на боевые искусства.

Особенно эта женщина по имени Хоран — её боевой стиль был полностью завязан на этом.

Для меня это был самый удобный тип противника.

— Я сражался с бесчисленным множеством монстров, которые были гораздо огромнее, быстрее и сильнее тебя.

Битва на инстинктах в конечном итоге зависит от личного мастерства.

С её уровнем ей было еще далеко до того, чтобы тягаться со мной в силе.

— Гх-х-х!

После нескольких разменов ударами Хоран отступила с болезненным стоном. Харе и другие члены «Псов» лишь сгрудились вокруг лидера, не в силах оказать достойного сопротивления.

В этот момент, осознав, что их лидер в опасности, остальные члены отряда, сдерживавшие стражу Эльгрида, один за другим начали прибывать и преграждать мне путь.

— Жаль, что здесь слишком много свидетелей, и я не могу вас прикончить.

В тот момент, когда я, высказав свои искренние чувства, собирался взмахнуть мечом...

— Кх-а-а-а-а-а!

— Успокойтесь! Всё хорошо!

Состояние сестры было критическим.

Прорвавшись сквозь магию Эрис, она взмыла в небо и внезапно устремилась в сторону города.

Тут же начались разрушения.

Глядя на то, как сестра крушит всё на своем пути, я не мог не нахмуриться.

— Ах ты, ублюдок......

Лидер, с трудом кривя губы в усмешке, произнес:

— Если не остановишь свою сестру сейчас, она умрет.

— Что?

— Это сделка. Мы исчезнем отсюда, а ты иди и останови её. Когда я буду далеко, наложенные на неё оковы ослабнут.

«......»

Мне хотелось загрызть их прямо здесь и сейчас.

Пусть их стало больше, я был уверен, что смогу перебить их всех, пусть это и займет время.

«Но если я сейчас отправлюсь останавливать сестру?»

Смогут ли профессора и Эрис арестовать их всех?

Я невольно покачал головой.

Большинство из них, вероятно, получили силу монстров из Леса Мира Демонов.

Даже одной иллюзии Кокатрикса в исполнении Харе хватит, чтобы легко сбежать от профессоров или Эрис.

Тогда, может, доверить сестру им?

Скорее, в этом был бы шанс, но лидер, словно разгадав мои мысли, начал залечивать свои раны исцеляющей магией и отрезал:

— Если не пойдешь сейчас, считай, что твоей сестре конец. Хочешь, чтобы я окончательно вверг её в безумие и превратил в монстра? Если выберешь сейчас, у неё еще останутся крупицы разума.

«......»

Я медленно повернул голову и посмотрел на сестру, кружащую над городом.

В прошлой жизни я выбирал, думая только о себе.

Сестра стала драконидом, существом, переставшим быть человеком, и встретила ужасный конец, вынужденная сражаться в Лесу Мира Демонов.

Я фактически бросил её.

И вот передо мной снова встал выбор.

Члены «Псов», владеющие информацией о «Самой ранней Погибели». Схватив их, я мог бы получить четкую зацепку для спасения мира.

Я мог бы завладеть знаниями, которых у меня нет, и сделать огромный шаг к финалу, где мир будет спасен от бога смерти.

Однако.

«Я не могу снова бросить сестру».

Пусть я никчемный брат, я не хотел снова оставлять её одну, обрекая на одинокую смерть.

На этот раз пришло время мне прийти за ней.

Подавив кипящие эмоции, я медленно развернулся.

Я видел, как мана лидера «Псов» закипает, готовясь к телепортации. Заклинания ректора и других профессоров обрушились на них, но остальные члены отряда заблокировали их, используя свои способности.

— Мудрый выбор, Даниэль Макклейн.

Насмешливые слова лидера заставили меня слегка повернуть голову и смерить их яростным взглядом.

— Мы скоро встретимся снова.

Оставив позади исчезающих в синем сиянии врагов, я бросился к сестре, и Эрис последовала за мной.

— Вы всё правильно сделали.

— ......Спасибо.

Даже ради спасения маленькой эльфийки Эрис должна была поймать «Псов», но она уважила и поняла мой выбор.

— Я помогу вам магией. Как только «Псы» исчезли, ментальная магия, сковывавшая госпожу Дайну, начала ослабевать.

— Значит, нужно просто время?

— Да, несомненно.

Хорошо, тогда это гонка со временем.

Я должен сделать так, чтобы сестра больше не причиняла вреда.

Это было нужно и для Эльгрида, и для самой сестры.

Если, не дай бог, кто-то погибнет от этих острых когтей, сестра будет каждую ночь мучиться от чувства вины.

У неё были непоколебимые убеждения, но ровно настолько же ей не хватало гибкости.

— Я иду.

— Вам может быть непривычно или трудно управлять полетом.

При этих словах я невольно усмехнулся, вспомнив прошлое.

— Не волнуйся.

Я уже очень много тренировался с тобой когда-то.

Оседлав магию ветра Эрис, я полетел прямо к сестре. Сзади послышался удивленный возглас Эрис, пораженной моим мастерством.

Ману, начавшую скапливаться на рогах сестры, я придавил своим мечом. Отбросив оружие, я крепко обнял её, принимая удар взрыва на себя.

— Кх-а-а-а-а!

Даже в яростном потоке воздуха сестра расправила крылья, отчаянно пытаясь удержать равновесие и не упасть.

При этом она извивалась, пытаясь сбросить меня, и била хвостом по моей спине.

— Раньше тебе нравилось, когда я лип к тебе как банный лист, а теперь, значит, повзрослела и вредничаешь!

Словно решив во что бы то ни стало избавиться от меня, сестра на полной скорости врезалась в ближайшую стену. Я ударился головой о дымоход здания, на мгновение ослепнув от боли и головокружения, но хватку не ослабил.

— Да, я виноват. Я не должен был оставлять тебя.

Слова, которые я никогда бы не сказал Дайне, будь она в здравом уме, сами собой срывались с губ.

— Тогда меня исключили, и я думал, что друзья детства меня предали. Люди клеймили меня преступником.

Для восемнадцатилетнего меня это были слишком тяжелые испытания.

— Но мне стоило немного подождать тебя. Или хотя бы не убегать в одиночку, а найти тебя.

Сколько же она бродила в поисках меня?

Сколько скиталась по континенту ради меня одного?

А в это время она попала в лапы «Псов», стала драконидом.

Моя сестра, которой управляли как марионеткой, заставляя сражаться и умирать в Лесу Мира Демонов.

— Мне правда очень жаль, сестра.

Я сомневался во всех, но ни разу не усомнился в том, что мой единственный близкий человек любит меня.

Стрелы стражи Эльгрида взмыли в воздух.

Я поспешно вытянул руку, принимая стрелы на себя, и тогда веки сестры, метавшейся в попытках сбросить меня, дрогнули.

— Да, кажется, ты приходишь в себя.

— Ы-ы, а-а......

— Не мычи как дурочка. Всегда гордая, всегда бодрая — вот это Макклейн.

Стоило мне с улыбкой произнести это, как внутри сестры началось какое-то противоборство.

— Даниэль!

Внизу Эрис уже приготовилась поймать нас с помощью магии ветра.

Схватив сестру за рога, когда она летела к луне, я потянул её вниз, и пребывающая в смятении Дайна начала резкое снижение.

Эрис собиралась принять нас, но, пораженная огромной скоростью сестры, широко раскрыла глаза и начала вливать еще больше маны в заклинание.

Если мы упадем так, мы оба погибнем.

Но Эрис была не единственным магом здесь.

— Вечно эти Макклейны!

Мана ректора наслоилась сверху.

Более того, заклинания других подоспевших профессоров ложились слой за слоем, завершая подготовку к нашему приземлению.

Несмотря на падение, не раздалось ни звука.

Однако в последний момент я отчетливо почувствовал.

Как сестра извернулась, обнимая меня и принимая удар на спину и крылья.

— ......Сестра?

Оказавшись на земле в коконе из ветра, я позвал её дрожащим голосом.

И рука сестры, покрытая твердой чешуей, неистово прижала меня к себе.

Я хотел на мгновение насладиться этим теплом, но острые когти сестры впились в мою спину, и потекла кровь.

Руки сестры, превратившейся в драконида, были смертельно опасны для человеческой плоти даже при легком касании.

— П-прости! Даниэль, ты в порядке?

Она поспешно отпустила меня и с ужасом в глазах уставилась на свои уродливо изменившиеся руки, едва не плача.

Я обнял её еще крепче.

— Всё хорошо. Куда бы ты ни пошла, как бы ни изменилась, Дайна Макклейн — моя сестра.

— Да... ниэль.

— Спасибо, что вернулась.

Руки сестры очень осторожно и бережно обвили меня в ответ.

Лес Мира Демонов.

Сквозь густые черные кроны пробивался синеватый свет, пока члены «Псов» переводили дух.

— Сначала займемся ранеными.

По слову лидера все начали устраиваться для лечения. Глядя на разрубленную ладонь Хоран, лидер чувствовал, как горечь подступает к горлу.

Рану можно залечить, но последствия останутся.

«Даже Хоран, наша основная сила, так пострадала».

Что, если бы Даниэль Макклейн отбросил семейные узы и решил убить их?

От одной мысли об этом по спине пробегал холодок.

В месте, куда они отправились ради разминки и забавы перед покорением Леса Мира Демонов, они понесли неожиданные потери, но результат превзошел все ожидания.

«Лес Мира Демонов больше не нужно покорять».

Чтобы остановить грядущее воинство смерти, нужна была соразмерная армия.

Лес Мира Демонов был местом, где было сосредоточено больше всего ресурсов для создания такой армии.

Извлекать силу из монстров, вооружаться сокровищами, скрытыми в чаще.

Если бы они убили даже древних чудовищ и заполучили их мощь, они могли бы создать сильнейшую армию, превосходящую пределы видов, но...

Обнаружение «Самой ранней Погибели» сделало это ненужным.

Нужно просто пойти и убить ту женщину.

«Дальнейшее направление определено».

Конечно, Даниэль Макклейн казался довольно высокой преградой, защищающей её, но если они подготовятся должным образом и нанесут массированный удар, убить одну девчонку будет проще простого.

В тот момент, когда лидер «Псов» преисполнился уверенности в том, что сможет спасти мир...

Из глубины леса начала извергаться неистовая жажда крови.

Такой яростной жажды крови в Лесу Мира Демонов еще не чувствовалось.

Однако для членов «Псов» это ощущение не было в новинку.

— Это?

Поскольку все они пересадили себе силу монстров и их чувства обострились, не заметить этого было невозможно.

Сначала из-за огромного радиуса было непонятно, откуда исходит эта жажда крови, но по мере приближения этого существа взгляды всех сошлись в одной точке.

— Не может быть.

Эту пронзающую всё тело жажду крови невозможно было не узнать.

Ведь всего тридцать минут назад её источал юноша, смотревший на них в упор.

— Как?

Как он оказался здесь?

Как он мог появиться из глубины леса?

Расстояние от Эльгрида, где находится Академия Эйос, до Леса Мира Демонов огромно.

Даже если есть маг, способный использовать телепортацию, он должен был лично побывать здесь, чтобы поставить метку.

Но насколько он знал, магов, способных поставить метку в глубине Леса Мира Демонов......

«Есть!»

Но как?

Какая связь между теми девками и этим пацаном?

Независимо от того, нашел ли лидер ответ, времени на выяснение причинно-следственных связей не было.

Потому что, раздвигая кусты, перед ними предстал юноша в школьной форме, чей зловещий вид не предвещал ничего хорошего.

— Я же сказал, что мы скоро встретимся.

В Академии Эйос это была битва.

Смертельная схватка равных, где каждый ставил на кон свою жизнь.

Но здесь — Лес Мира Демонов.

В этом лесу юноша никогда не занимался тем, что можно было бы назвать «битвой».

Это была охота.

* * *

Том 1 Глава 96

〈 Глава 96 〉 95. Магический материал №17

* * *

Честно говоря, мое появление в Лесу Мира демонов с помощью кольца Адрианы было не чем иным, как авантюрой.

Я слышал от того чудака, что маркеры телепортации нельзя расставлять где попало, к тому же они упоминали, что собираются зачистить Лес Мира демонов.

Я предположил, что портал ведет прямиком в этот лес, и, как оказалось, сорвал куш.

Узнав, что Великая ведьма почувствовала чье-то перемещение в Лес Мира демонов, я выяснил направление и тут же отправился на поиски.

— Как этот ублюдок здесь оказался?

— Сначала убейте его! Нельзя допустить, чтобы кто-то узнал о нашем присутствии!

Несколько бойцов, никогда прежде не сталкивавшихся со мной, бросились в атаку. Женщина по имени Хоран в спешке протянула руку, пытаясь их остановить, но было уже поздно.

— Значит, Гигантский голем и Якша-вепрь?

Они нападали, используя повадки монстров, обитающих в Лесу Мира демонов, но я с легкостью вонзил меч в их глотки, словно решал экзаменационный тест, заранее зная все ответы.

— ...!

Тишина.

Глядя на то, как в мгновение ока погибли двое их товарищей, наемники застыли с выражением полного замешательства.

Обычно в таких группах первыми в бой рвутся те, кто уверен в своих силах. И эти двое погибли, не успев оказать даже малейшего сопротивления.

Я взмахнул мечом, стряхивая кровь, и двинулся к ним.

— Всем бежать!

Крик лидера.

Хоран взвалила лидера на спину и тут же развернулась, но остальные члены отряда пребывали в растерянности.

— Не стоит отвлекаться.

В этот момент — еще один.

Я бросился к женщине с ногами магического зверя, которая могла стать помехой при побеге, и вонзил клинок ей в спину.

Только сейчас осознав серьезность ситуации, члены «Бойцовых псов» бросились врассыпную.

Я сделал глубокий вдох.

В легкие хлынул спертый, затхлый воздух Леса Мира демонов.

Кто-то говорил, что сколько бы времени здесь ни провел, к этой специфической атмосфере привыкнуть невозможно.

Но для меня это место было знакомым как никакое другое.

В лесу.

Особенно в этом лесу, самом печально известном на всем континенте.

Если речь шла о Лесе Мира демонов, который называли сущим адом, то здесь не было никого, кто мог бы от меня сбежать.

— Лидер...

Хоран крепко закусила губу и позвала его, едва выговаривая слова. Но на ее зов лидер ничего не мог ответить.

До ушей двоих, начавших побег первыми, сквозь деревья с определенной периодичностью доносились крики многочисленных членов отряда.

Он выкашивал бойцов, которых лидер с таким трудом собирал, словно валил костяшки домино.

— Неужели он способен так двигаться даже в Лесу Мира демонов?

На губах лидера заиграла горькая усмешка.

Его решение бежать, несмотря на численное превосходство, было верным. Это Лес Мира демонов — место, подобное причудливому лабиринту, где личная сила не значила ровным счетом ничего.

Они были лишь на опушке, и он полагал, что они лучше знакомы с лесом. Поэтому он решил, что сбежать будет легко.

— Я просчитался.

Он ошибся в корне.

Этот юноша по какой-то неведомой причине в Лесу Мира демонов чувствовал себя еще увереннее, устраивая настоящую резню.

Ощущение, будто ты превратился в зверя, преследуемого охотником.

Смерть, свободно разгуливающая по аду.

Подумав об этом, лидер сухо усмехнулся и попросил Хоран спустить его на землю.

— Хоран, уходи.

— Лидер?

— Даже без «Бойцовых псов» тебе есть куда податься. Иди туда.

— Н-но, лидер!

Хоран звала его с мольбой в голосе, но лидер ответил твердо:

— Спасибо за все.

Он знал, что она следовала за ним исключительно из-за своих чувств. Пользуясь этой привязанностью, он мог легко манипулировать Хоран.

— Скажу честно: я ни разу в жизни тебя не любил.

— ...!

— Просто я родился в таком месте.

Опустошенно произнес лидер.

Он магией оттолкнул Хоран, которая не собиралась уходить даже после этих слов.

С ее физическими способностями она вполне успеет сбежать, пока он выигрывает время.

Сдерживая ману и ожидая смерти, лидер увидел девушку, которая, приближаясь к нему, рухнула с дерева.

— Кх... кха-а!

Харе, та самая, что проникла в академию Эйос.

Что бы случилось, узнай они чуть раньше, что ее лучшая подруга по имени Рин была «Самым ранним концом»?

Возможно, этой трагедии удалось бы избежать?

Любые сожаления теперь были бессмысленны.

В тот миг, когда Харе увидела лидера, она протянула руку, моля о спасении, но тут же зашлась кровавым кашлем и залилась слезами от меча, вонзившегося ей в спину.

Однако, вопреки наполнившимся влагой глазам, ее зрачки стремительно теряли блеск жизни.

— Сорок два.

Всего в этот раз телепортировалось сорок четыре человека.

Иными словами, за исключением лидера и Хоран, все остальные были мертвы.

Даниэль Макклейн, с ног до головы покрытый алой кровью, бесстрастно уставился на лидера.

От его жестокости и беспощадности, которых не было видно в академии, лидер невольно снова напрягся.

Нашелся бы хоть кто-то, кто не задрожал бы, увидев его сейчас?

— Одну упустил.

— Ха.

Лидер гадал, неужели Хоран уже покинула лес, и поражался тому, как мечник умудряется чувствовать подобные вещи.

— Но это неважно, ведь самый главный — ты — все еще здесь.

— Я не стану молить о пощаде.

— Даже если станешь, я тебя не оставлю в живых.

От этого резкого ответа мана лидера пришла в движение. Судя по тому, что Даниэль Макклейн не использовал ману, он не умел ею управлять должным образом.

Он попытался найти в этом ключ к победе, но внезапно окружающая мана начала неистово бушевать.

— Что это за...

В одиночку невозможно было проявить столь мощную принудительную силу.

И юноша перед ним тоже не был к этому причастен.

Чувствуя, как вся мана в округе покидает его, словно не желая оставлять ему ни крупицы, лидер мог лишь горько усмехнуться.

— Чертовы ведьмы.

Оправдывая свое имя, ведьмы одна за другой появлялись верхом на посохах, окружая лидера плотным кольцом.

А следом за Даниэлем вышли Великая ведьма и Адриана, та самая, что дала ему кольцо, приведшее его сюда.

— Хе-хе, пришли убить меня, жалкие твари?

— Ведьмы леса, покарайте этого человека, посмевшего оскорбить нас.

По одному слову Великой ведьмы остальные тут же принялись собирать ману. Они собирались обрушить свои заклинания, чтобы как можно скорее покончить с лидером, но...

— Если сейчас хоть кто-то применит магию — сдохнет.

Мой голос эхом разнесся по лесу.

Ведьмы на мгновение опешили и впились в меня взглядами.

Среди них нашлась одна, что не поверила моим словам и поспешила направить заклинание на лидера.

— А-а-а-а-а!

Она закричала от боли, глядя на ветку, пронзившую ее ладонь насквозь.

Некоторые деревья в Лесу Мира демонов по прочности не уступали стали, поэтому их можно было использовать подобным образом.

— Я же сказал: если шевельнетесь здесь без моего разрешения — умрете. Это было предупреждение.

Я постучал пальцем по виску.

— В следующий раз мечу сюда.

Ведьма рыдала.

Поскольку я запретил использовать магию вообще, она не могла даже применить исцеление. Ей оставалось лишь сидеть на земле, закусив губу, и смотреть на меня.

— «Бойцовый пес», ты ведь говорил мне. Что видел зрелище, которое сотворит «Самый ранний конец».

На мои слова лидер медленно кивнул.

— Да, я видел это собственными глазами.

Что-то здесь было не так.

Как, черт возьми, он мог это видеть?

Я на миг задумался, не является ли он регрессором, как и я, но эта вероятность казалась ничтожной.

«Он сказал, что видел».

Он не «пережил» это, как я, а именно «видел».

Шансов на то, что он регрессор, не было. Скорее, он действительно узрел «будущее».

И я знал лишь одних существ, способных видеть грядущее.

Ведьмы Черного леса.

— Какая связь между тобой и ведьмами?

При моих словах ведьмы вокруг вздрогнули. Лишь Адриана и совсем юные ведьмочки выглядели озадаченными, не понимая сути вопроса.

Лидеру, похоже, пришлась по душе их реакция, и он, усмехнувшись, озвучил правду.

— Магический материал №17. Вот как эти ведьмы называли меня.

— ...

— Я не мог стать их осеменителем, несмотря на то что я мужчина, по одной причине: если зачать ребенка от того, в ком течет та же кровь, велик риск рождения урода.

Адриана как-то рассказывала мне, как выживает их деревня.

Раз в полвека они приводят мужчину, чтобы поддерживать существование общины.

Но куда же деваются мужчины, когда в них отпадает нужда?

И что происходит, если среди рожденных детей оказывается мальчик?

Ответом на все эти вопросы был человек передо мной.

— Я слышал, что был сыном Великой ведьмы. Эта чертова сука умудрилась родить, даже будучи в таком возрасте.

— ...

Великая ведьма, не меняясь в лице, продолжала сверлить мужчину взглядом.

— Вы расслабились, думая, что мужчина не способен овладеть вашей магией? Твари. Но что поделать? Видимо, я и впрямь был уродом. Раз уж смог использовать ваше колдовство, будучи мужчиной.

Лидер хихикнул, насмехаясь над ведьмами.

— В ту ночь, когда я сбежал от вас, монстров в человеческом обличье... Выбираясь из леса, я увидел будущее. Это было пророчество — та самая черта, присущая ведьмам.

На этот раз даже ведьмы не смогли скрыть изумления.

Атмосфера накалилась: их домашний скот сподобился узреть пророчество, доступное лишь избранным из их рода.

— Мир погибнет! Через десять лет бесчисленные смерти окутают эту землю! Это было так несправедливо! До безумия несправедливо!

Мужчина выплескивал свои чувства так, словно харкал кровью.

— Я только-только выжил! Сбежал от этих сумасшедших сук! А мне оставалось всего десять лет жизни!

Поэтому он боролся, отчаянно цепляясь за жизнь.

Он использовал любые средства, чтобы уцелеть.

И итогом всех его деяний стал сегодняшний день.

Мужчина медленно окинул взглядом свои руки, испачканные в лесной грязи, посмотрел на ведьм и горько, самоиронично улыбнулся.

Он и так это знал, но, вновь столкнувшись с правдой, в его улыбке проступило отчетливое отчаяние.

— В конце концов, я стал таким же, как эти твари.

Лидер... нет.

Из глаз Магического материала №17 по щекам покатились крупные слезы.

* * *

Том 1 Глава 97

```markdown

〈 Глава 97 〉 96. Итоги

* * *

Глядя на слезы, текущие из глаз Семнадцатого, я и впрямь ощутил странное смятение. Какими бы ни были его истинные намерения, одно оставалось ясным: он тоже пытался спасти этот мир от гибели.

Однако все присутствующие понимали, что это не может оправдать те злодеяния, которые он совершил.

Мана снова начала неистово бурлить.

— Неужели ты и впрямь думал, что я, совершавший любые зверства ради выживания, сдамся прямо сейчас?

Остальные ведьмы поспешно начали собирать ману, но я выступил вперед, преграждая им путь.

— У вас нет права убивать этого человека.

Когда я предупредил их, источая жажду крови, ведьмы вздрогнули и начали испуганно переглядываться, но Верховная ведьма едва заметно кивнула и приказала им отозвать магию.

Даже продолжая удерживать ману, он слегка склонил голову в мою сторону. Я сказал это не ради его благодарности. Ведь он всё равно скоро умрет.

Но если он чувствовал хоть каплю признательности за то, что не падет от рук ведьм, я хотел воспользоваться даже этим, а потому спросил прямо:

— Как ты умудряешься управлять маной, когда рядом находится Цветок Арианны?

— Хе-хе, значит, ты знаешь даже о Цветке Арианны?

Семнадцатый издал сухой смешок, пораженный моей осведомленностью. Видимо, решив, что всё уже кончено, он начал рассказывать довольно подробно.

— Когда я заблудился, спасаясь бегством от ведьм, один магический зверь сорвал и принес мне листок, велев забрать его с собой.

— ......Неужели ты говоришь о Лунном оборотне с черной гривой?

Я спросил наугад, чтобы проверить догадку, и он в изумлении широко раскрыл глаза.

— Как? Как, черт возьми, ты узнал об этом?

Ведь не было ни единого шанса, что он смог бы украсть или отобрать Цветок Арианны у «того парня». Я подумал, что этот на удивление сентиментальный малый просто проявил милосердие.

— И ты вырастил цветок из того самого листка?

— Именно. Пришлось изрядно попотеть. Заодно, используя свойства Цветка Арианны, я нашел способ управлять маной в обратном порядке.

На этот раз я был искренне удивлен.

Даже для выдающегося мага не только преодолеть воздействие Цветка Арианны — естественного врага любого чародея, — но и создать его копию, пусть и с изъянами, было невероятным достижением.

«Теперь всё встает на свои места».

Судя по всему, «Бойцовые псы» неплохо знали Лес Мира Демонов.

Ведь они обладали знаниями и технологиями, позволяющими пересаживать способности множества магических зверей в человеческие тела.

Раньше я не мог понять, почему в прошлой жизни эти ребята бесследно исчезли, будучи полностью истребленными при попытке покорить Лес Мира Демонов.

«Тот палый узнал, что они скопировали Цветок Арианны».

Тогда дело принимает совсем другой оборот.

Если этот зверь пришел в движение, то ни один «Бойцовый пес», каким бы сильным он ни был, не смог бы выбраться из этого леса живым, а благодаря своему чуткому обонянию он стер бы любое упоминание о них с лица континента.

«Вот почему в прошлой жизни я ничего не слышал о "Бойцовых псах"».

Это приносило некое опустошение, но теперь я был уверен, что нашел верный ответ.

Использовать листок, данный из милости, чтобы самовольно скопировать чужое сокровище — это всё равно что умолять о смерти.

— Напоследок мы что-то заболтались.

Семнадцатый начал обрушивать на меня всю собранную ману. Посыпались бесчисленные заклинания, и даже ведьмы, знающие толк в магии, казались пораженными его мастерством.

Создавалось ощущение, будто я присутствую на магическом состязании.

Настолько неистово Семнадцатый вкладывал всего себя в этот бой, демонстрируя мне и ведьмам свою истинную суть.

Он не был просто материалом для создания заклинаний или снадобий.

И такие, как они, не имели права распоряжаться его судьбой.

Вдобавок к этому, он достал из-за пазухи нечто весьма необычное.

Это была «рука».

Кисть, аккуратно отсеченная по запястье, показалась мне странно знакомой, а на тыльной стороне ладони, к моему ужасу, был запечатлен герб, который я прекрасно знал.

— Знак Гелиоса?

— Ого, и этот мальчишка его знает?

Семнадцатый бесстрастно поднял руку и влил в нее ману, после чего часть силы Гелиоса, которой пользовался Арес, начала вплетаться в его магию.

— ......

— Что такое? Я злодей. Неужели ты сочувствовал моей жалкой жизни?

— Нет.

Не то чтобы я любил Ареса.

Его нельзя было назвать хорошим другом.

Но если спросить, совершил ли он нечто настолько ужасное, чтобы лишиться руки — ответ был отрицательным.

В иерархии злодеев он был не более чем третьесортным уличным хулиганом.

Уклоняясь от летящих заклинаний или отбивая их окутанным маной мечом, я продолжал неуклонно продвигаться вперед.

Словно догорающий фитиль, чем ближе я подходил, тем острее он чувствовал приближение конца своей жизни, отчего его магия становилась всё яростнее.

И всё же, в конце концов, мой клинок оказался у самого его носа.

Возможно, из-за того, что вся мана ушла на атаку, его тело не защищало даже простейшее заклинание щита.

Я не собирался мстить за Ареса, но сам того не замечая, отсек его правую руку, в которой всё еще концентрировалась мана.

— Кха-а-а!

Семнадцатый сильно пошатнулся, издав хриплый стон боли.

Я не остановился на этом и вонзил меч прямо в его сердце.

Издав слабый стон, он, напротив, подался вперед, наваливаясь на меня. Его оставшаяся рука, бессильно дрожа, вцепилась в мой клинок.

— Самый ранний конец...... наступит через десять лет.

— Что ж, можно и так сказать.

— Ты сможешь...... остановить его?

Пусть он и делал это ради собственного выживания, но после обретения свободы этот человек посвятил всё свое время попыткам предотвратить апокалипсис.

Зная, какие слова он хочет услышать от меня, я тихо прошептал:

— Рин больше не станет причиной конца света.

Понял ли он смысл моих слов?

Он посмотрел на меня с изумлением, затем медленно опустился на колени.

И это был конец.

Даже если он был лидером печально известной организации «Бойцовые псы», действовавшей в тени, пересаживал себе силы магических зверей и противостоял Карательному отряду.

В конечном счете, получив удар мечом в сердце, он не мог не умереть.

— Всё кончено?

К нам медленно подошла старуха, опираясь на посох.

Адриана хотела поддержать Верховную ведьму, но та жестом отказалась и встала рядом со мной.

— Какая жалость......

— В моем присутствии.

Я оборвал Верховную ведьму, которая начала было говорить, глядя на труп.

— Не смей болтать лишнего.

Это правда, что благодаря помощи Адрианы мы смогли совершить этот невероятный переход и разгромить «Бойцовых псов».

Но с другой стороны, ведьмы не могли снять с себя ответственности за само появление этой организации.

Всё это произошло из-за их чертовски эксцентричных традиций.

Я медленно поднял с земли руку Ареса.

Широкая ладонь, покрытая мозолями — свидетельство того, как усердно он тренировался.

— Это рука моего друга. Иди и пришей её обратно.

Брови ведьм взметнулись вверх от моего властного тона, и они уже собирались высказать всё, что думают, но сухой смешок Верховной ведьмы остановил их.

— Видимо, я показалась тебе легкой добычей, раз я склонила голову, не желая ссориться? Если хочешь о чем-то попросить, ты должен заплатить достойную цену.

Верховная ведьма хрипло рассмеялась.

Похоже, из-за преклонного возраста эта женщина совершенно перестала адекватно оценивать ситуацию.

— У меня нет намерения сочувствовать этому человеку, но очевидно, что ваши бесчеловечные традиции стали отправной точкой всего этого кошмара.

— ......

— Цена? Хорошо, я заплачу.

Я вырвал меч из груди мужчины и в упор посмотрел на Верховную ведьму.

— Я подарю тебе жизнь.

— ......

— Прямо сейчас я не стану тебя убивать и позволю жить дальше.

Возвращение заняло немало времени.

Видимо, из-за того, что ведьмы привыкли жить в лесу, затаив дыхание, у них, как ни странно, не оказалось ни одного варп-маркера, связанного с внешним миром.

В итоге наша странная группа, состоящая из меня, Верховной ведьмы и Адрианы, направилась в Элгрид.

Мы с Верховной ведьмой не проронили ни слова, а Адриана лишь испуганно переводила взгляд с одного на другого, пока наше совместное путешествие не закончилось у высокого здания Академии Эйос.

Сразу же отправившись в больницу, я без труда нашел в коридоре знакомое лицо.

Ева сидела на больничной скамье и читала книгу.

Глядя на то, как теплые солнечные лучи падают на неё через окно, я почувствовал, как сердце, сжатое напряжением последних дней, немного отпускает.

Это была привычная картина, но именно поэтому возникло ощущение, что мы действительно вернулись к мирным будням.

— Ева.

Стоило мне негромко произнести её имя, как Ева вздрогнула и резко повернула голову в мою сторону.

Затем, даже не заложив страницу, она отбросила книгу и бросилась в мои объятия.

— Даниэль! Вы вернулись!

Поскольку я отправился добивать «Бойцовых псов», воспользовавшись кольцом Адрианы, она, должно быть, ждала меня в сильной тревоге.

— Вы не ранены? Как вы себя чувствуете?

— Всё в порядке, я не ранен.

Когда я ответил с легкой улыбкой, Ева чуть приподняла голову. Её глаза повлажнели.

В последнее время Ева заметно повзрослела, но сейчас она снова напоминала того маленького зверька, каким я увидел её впервые.

Настолько сильно она была напугана и встревожена.

— А остальные?

Я спросил Еву, которая уже немного успокоилась и отстранилась, и она указала на ряд палат в коридоре.

— Здесь лежат все наши студенты. И госпожа Бертия тоже.

— ......

— Все сильно пострадали, но их жизни вне опасности. Пожалуйста, не входите к ним с таким мрачным лицом, улыбнитесь им.

— Но......

Мне казалось слишком бесстыдным являться с улыбкой к тем, кто пострадал, сражаясь за меня и мою сестру, но Ева покачала головой.

— Они сражались именно ради того, чтобы Даниэль мог улыбаться.

— ......

У меня перехватило дыхание, и я не нашелся с ответом.

В голове никак не укладывалось, что именно я должен им сказать, но на самом деле был человек, с которым мне нужно было встретиться в первую очередь.

Как раз в этот момент лицо Евы омрачилось.

— И еще, Даниэль, вы, наверное, не знаете, но на больницу тоже было совершено нападение. На самом деле Арес......

— Я знаю.

Я коротко кивнул и указал на двух спутниц позади меня. Адриана, уже знавшая Еву, лишь слегка помахала ей рукой в знак приветствия.

— Где палата Ареса?

Следуя за жестом Евы, указавшей на самую дальнюю палату, я поспешил туда.

* * *

Том 1 Глава 98

```markdown

〈 Глава 98 〉 97. Визит к больному

* * *

— ......

Глядя на свою вновь приращенную руку, Арес застыл с щемящим выражением на лице. Я довольно давно не видел, чтобы этот парень плакал, но его чувства были мне понятны.

— Какое облегчение, какое же это облегчение, Арес.

Рядом с больничной койкой Ареса сидела Арни Дюлатан, крепко сжимая его ладонь, словно в молитве; она радовалась и проливала слезы так искренне, будто это исцеление коснулось её самой.

— Ну что, на этом всё?

— ......

Великая ведьма, прирастившая руку, с усталым видом опустилась на заранее подготовленный стул, а Адриана, глядя на Ареса, плотно сжала губы.

Казалось, Адриану, как и самого Ареса, чьё сердце сейчас переполняли эмоции при виде возвращенной конечности, тоже захлестнули свои собственные, понятные лишь ей чувства.

«Если подумать, Арес ведь...»

В прошлом он уже бросал Адриану, когда за ней гнался Аббиэль, и трусливо сбегал. Нельзя винить во всём одного лишь Ареса, но с точки зрения Адрианы, вряд ли этот поступок можно было забыть.

— Не знала, что у вас есть такие знакомые маги. Кажется, связи Даниэля куда шире, чем я думала.

Эрис, находившаяся в палате, чтобы присматривать за Аресом, на чьём теле была метка Гелиоса, тихо подошла ко мне и заговорила.

Я был благодарен ей за то, что она ждала меня всё то время, пока мы добирались из Леса Мира демонов обратно в Элгрид.

— Так уж вышло.

— Даже королеве эльфов подобное было бы не под силу. Я пока поговорю с этой госпожой, а ты, Даниэль, загляни в другие палаты.

— Хм-м.

Я хотел было спросить, не пойдет ли она со мной, но Эрис лишь лучезарно улыбнулась, не проронив ни слова.

Однако это выражение лица показалось мне странным предостережением.

Смогу ли я, мол, вывезти последствия, если она пойдет со мной?

Почувствовав холодок на загривке, я невольно поежился и уже собрался выйти, но в последний момент развернулся и встал рядом с Аресом.

Арес, который, видимо, еще не мог шевелить пальцами и просто завороженно смотрел на руку, слегка поднял на меня взгляд.

И я искренне склонил перед ним голову.

— Спасибо тебе. За то, что не сбежал и сражался ради моей сестры.

— ......

На этом всё.

Арес ничего не ответил, и я, не задерживаясь более, вышел из палаты.

То, как он примет мои слова, теперь зависело исключительно от него самого.

— О, ты и правда пришел?

— Я же говорила вам.

В коридоре меня ждали Тана и Ева, о чем-то увлеченно беседуя.

Как и всегда, при взгляде на этих двоих на душе становилось спокойнее.

— Даже не успел поздороваться толком. У вас обеих всё хорошо?

— Ну, само собой.

— А вот у меня не всё хорошо.

Когда мы с Таной перевели взгляд на Еву, та надулась и резко вскинула руку вверх.

— Я требую от Даниэля награду!

— ......Награду?

Зная, что в последнее время она носилась как сорвавшаяся с цепи кобылица, я немного заволновался, и, кажется, начал понимать, почему Эрис отпустила меня одного.

Однако просьба Евы оказалась на удивление скромной.

— Погладьте меня по голове. Всего один раз.

— Э-эм?

Ну, это я могу.

Мягкие темно-синие волосы Евы послушно скользнули между моих пальцев. Медленно закрыв глаза, она подставляла голову под мои движения.

— Хе-хе-хе.

Глядя на её глупую счастливую улыбку, я снова почувствовал тепло в груди. Да, она ненадолго вышла из-под контроля, но Ева оставалась Евой.

Моя маленькая Ева! Навсегда!

Погладив Еву, я мельком глянул на стоящую рядом Тану, но та лишь высунула язык, изображая рвотный позыв.

— Хочешь и мне что-то такое сделать? Избавь меня от этого, лучше просто накорми обедом.

Ну да, от неё другого и не ждешь.

Я кивнул в знак согласия и направился к первой палате.

Девушки решили подождать в коридоре и не стали заходить внутрь.

В палате стояли две кровати, придвинутые к противоположным стенам, чтобы обе пациентки могли отдыхать с комфортом.

Сен — девочка с обесцвеченными белыми волосами, и Хаюн — мечница с короткой стрижкой.

Обе они обычно были скупы на эмоции, но стоило мне войти, как на их лицах промелькнули слабые улыбки.

Я раздумывал, к кому подойти первому, но Хаюн едва заметным кивком указала на Сен, так что я направился к ней.

— Как самочувствие?

— Нормально. Могу выписываться хоть сейчас. В Карательном отряде на тренировках я получала раны и посерьезнее.

— Да, охотно верю.

Пусть влияние Карательного отряда и ослабло, эти оковы всё еще жили внутри неё.

— Спасибо тебе большое. Но я был удивлен, что ты, зная об опасности Бойцовых Псов, решилась на такой шаг.

Я и представить не мог, что Сен ввяжется в бой с Псами, имея в распоряжении лишь недостаточные силы в лице студенток.

Несмотря на то что она поняла подтекст моих слов, Сен ответила безучастно:

— Это было задание.

А?

Услышав это, я с недоумением переспросил:

— Чьё?

— Ну, твоё же...

Она хотела что-то добавить, но осеклась и плотно сжала губы. Кажется, она только сейчас осознала: я никогда не давал ей подобного поручения.

С растерянным видом Сен переводила взгляд с меня на свои руки. Я усмехнулся и, как и в случае с Евой, погладил её по голове.

Чувствую себя дядей, навещающим племянницу.

В любом случае, она молодец.

— Наконец-то ты начала выбирать и действовать самостоятельно.

— Самостоятельно...

Сен посмотрела на меня с легкой тревогой, но при этом протянула обе руки и крепко прижала мою ладонь к своей макушке, не давая мне её убрать.

— Ты хочешь сказать, что я сделала это сама?

— Да. Ты выбрала битву с Бойцовыми Псами ради меня, своего друга.

Тревога была естественна.

Она только-только выбралась из скорлупы Бетеля. Сейчас она лишь училась ходить.

Поначалу ноги не будут слушаться, она будет падать и, возможно, плакать от бессилия. Ей будет очень страшно, ведь всё это — впервые.

Но я верил, что в итоге она справится.

Исполнив её желание, я еще раз хорошенько взъерошил ей волосы и убрал руку.

— Я уж подумал, ты меня как собаку какую-то гладишь.

Я сказал это в шутку, чтобы разрядить неловкость, но в меня тут же прилетела больничная подушка.

— ......

Оказывается, больничные подушки довольно жесткие.

Я вернул её Сен, и та, обняв подушку, отвернулась, всем видом показывая, что обиделась.

С коротким смешком я подошел к Хаюн.

— Как ты? Всё в порядке?

— Ну, серьезных травм нет.

Ответила Хаюн, осматривая себя. Видимо, чтобы скрасить скуку в больнице, она занялась вязанием — на её коленях лежал моток ниток.

— Что мастеришь?

— Перчатки. Чтобы было что носить, когда похолодает.

— Хм-м?

— Что? Купить хочешь?

Даже в такой ситуации пытается торговать. Истинная «красавица-нищенка».

Когда я ответил, что подумаю, Хаюн слабо улыбнулась и вкрадчиво спросила:

— Ну так что, как у вас там с госпожой Эрис? Продвигается?

— ......Нет, честно говоря, мне только что было немного страшно.

Стоило мне рассказать о недавней ауре Эрис, как Хаюн хлопнула себя по лбу и тяжело вздохнула.

— Потом обязательно скажи ей, что это недоразумение. Не знаю, поверит ли она, но всё же.

— Ха-а.

Но я ведь не мог не прийти и не поблагодарить тех, кто сражался с Бойцовыми Псами ради моей сестры и меня самого.

— Придется так и сделать. Пойду, нужно поблагодарить и остальных.

Когда я уже собрался выходить, Хаюн внезапно схватила меня за рукав.

— А? Что такое?

— Э-э...

Я замер, ожидая вопроса, но Хаюн сама выглядела ошарашенной, глядя на свою руку. Словно она сама не понимала, зачем меня остановила.

Она немного помяла пальцами ткань, а затем неловко протянула ладонь.

— Ты молодец.

Это было внезапно, но я с улыбкой хлопнул по её ладони.

— Ты тоже молодец.

Завершив этот короткий «дай пять», я направился в следующую палату.

Там тоже было две койки, на которых расположились две особы, чьи отношения можно было описать как «кошка с собакой».

— Мэй и Элизе?

— О! Пришел!

— Ах! Господин!

От этого сочетания у меня уже начала побаливать голова, но я всё же закрыл дверь и вошел.

Мелькнула мысль, почему принцесса Элизе лежит в двухместной палате, но да ладно.

— Господин! Господин! Придите и овладейте мною!

— Эй! Если ты первым подойдешь к ней, тебе труба!

Глядя на то, какой цирк они устроили на своих кроватях, я едва подавил желание немедленно выйти обратно.

Просто потрясающе.

— Господин! Господин! Господин!

— Ох, ебанутая. Она что, диктофон проглотила?

В итоге я подошел к Элизе, чье состояние казалось более тяжелым. Она тут же протянула мне ошейник и веревку.

— Господин! Пожалуйста, напомните мне еще раз с помощью этого, что я принадлежу вам!

— Да не принадлежала ты мне никогда.

— Ах! «Такая, как я»!

И что мне с ней делать?

Она из тех, кто заводится от грубости, так что я ума не приложу, как с ней обращаться.

— Но прошу вас! Я ведь так старалась? Я ведь пострадала, сражаясь ради господина?

— ......

Это еще что такое?

Она называет себя рабыней и моей собственностью, но при этом фактически шантажирует меня?

— Кончай этот ебаный цирк.

На противоположной стороне Мэй, скрестив руки на груди, вовсю демонстрировала свое раздражение.

Если подумать, не похожа ли она на какую-нибудь проклятую куклу? Которую выбрасываешь, а она всё равно возвращается в дом.

«А, черт.»

Стоило мне подумать о ней как о «проклятой», как пришло странное понимание и смирение.

Элизе смотрела на меня сияющими глазами, ожидая какой-нибудь жестокости, но, взглянув на её тело, я заметил, что она ранена куда сильнее остальных.

«Эх.»

Я слышал, что она вместе с Рин вела остальных в бой против Псов, так что мне хотелось по возможности сделать то, чего она хочет, но...

А, ладно.

Поскольку Элизе всё-таки принцесса, я развернулся так, чтобы Мэй не видела, взял её за руку и запечатлел легкий поцелуй на тыльной стороне ладони.

Жест рыцаря, клянущегося в верности принцессе.

— Только один раз. Я тоже буду сражаться ради тебя.

— ......!

Элизе замерла, глядя на меня, и её рот медленно приоткрылся. Это действие было полной противоположностью тем суровостям, которых она жаждала, и я испугался, что ей не понравилось, но...

В уголках глаз Элизе показались слезы.

— А... а-а...

— Эй, ты чего.

Я уже начал всерьез опасаться её реакции, но Элизе вдруг расплылась в широчайшей улыбке.

— И такое... такое мне тоже очень нравится.

— Да, давай-ка менять твои вкусы понемногу.

Довольная Элизе заерзала на кровати и вкрадчиво прошептала:

— Я промокла.

— Да ты издеваешься!

Я невольно выругался и отпрянул от неё. Мэй, которая, видимо, не расслышала слов Элизе, удивленно спросила, что случилось, но мне было не до объяснений.

— Что такое? Что случилось?

— Всё, хватит. Не то чтобы я боялся дерьма, просто не хочу пачкаться.

Я уже собирался шагнуть к Мэй, как вдруг...

*Лизь.*

— ......

*Лизь.*

Со спины донеслось странное ощущение.

Чувство, похожее на то, когда Рин когда-то обнюхивала мой пот.

Я медленно обернулся и увидел, как эта ненормальная лижет тыльную сторону своей ладони — именно то место, которого коснулись мои губы.

Я едва не лишился чувств.

Настолько, что в этот миг я, кажется, понял, почему Бог Смерти хочет уничтожить этот мир.

— А ну иди сюда.

— А-а, нельзя!

В итоге я выхватил платок и принялся с остервенением оттирать её руку, а Элизе, надув губы, скорчила плаксивую рожицу.

— Хнык.

Посмотрите на неё, можно подумать, это её тут обидели.

— Пф, натешился с этой сумасшедшей и теперь идешь ко мне?

— Ты что, не видела, какой у неё только что припадок был?

Ворчавшая Мэй, когда я подошел ближе, вдруг ухмыльнулась и протянула мне конфету.

— На, съешь. Мне сказали, что мне нельзя.

— ......

Я взял конфету, поблагодарил и хотел было убрать в карман, но Мэй настояла, чтобы я съел её прямо при ней. Вкус оказался клубничным.

— Я не буду просить о чем-то запредельном, как она.

— То есть ты всё-таки собираешься о чем-то просить?

— Хм? А разве это не естественно? Я ведь так пострадала.

Мэй приподняла одеяло, демонстрируя забинтованную ногу. Против такого аргумента мне было нечего возразить, и я промолчал.

— Поцелуй меня.

— ......

— Я специально дала тебе конфету. Первый поцелуй со вкусом клубники — это ведь идеально, правда?

Я невольно сжал челюсти так сильно, что разгрыз еще не успевшую растаять твердую конфету.

Разве ты только что не сказала, что не будешь просить о запредельном?

— Ты правда думаешь, что я это сделаю?

— Пф.

С разочарованным видом Мэй призадумалась и выдала:

— Ну тогда хотя бы чмокни.

— Я ухожу.

— А, ладно! Ладно! Черт, я честно думала, что на это ты согласишься.

Она это серьезно?

Я начал подозревать, что она тоже ударилась головой. Даже присмотрелся, нет ли у неё бинтов на лбу.

— Тогда обними меня.

— Ха-а.

Ну, это ладно.

Друзья ведь обнимаются при встрече.

Желая поскорее покончить с этим, я притянул Мэй к себе и обнял. Она, кажется, сначала вздрогнула от неожиданности, но тут же закинула руки мне на спину.

Она в больнице и наверняка не могла нормально помыться, но, к моему удивлению, от неё исходил очень приятный сладкий аромат.

Тоже из-за конфет?

— Хорошо-то как.

Мэй наслаждалась моим теплом.

— Отпускай.

Когда я попытался отстраниться, Мэй вцепилась в меня покрепче, но после моего замечания всё же нехотя разжала руки.

— Вообще-то, я имела в виду не совсем это.

Мэй с досадой поправила одежду и добавила:

— А?

Я ведь обнял её, как она и просила, что не так?

Но тут подала голос Элизе, которая с явным раздражением наблюдала за нами с соседней койки:

— Некоторые используют фразу «обними меня» как метафору желания заняться сексом. Это своего рода изящное выражение, которое Мэй совсем не идет.

— ......

Я уставился на Мэй с отвисшей челюстью, а та, приняв позу маленького дьяволенка, игриво поправила край сорочки.

— Повторим?

Нужно убираться отсюда.

Трижды мысленно проговорив имя Эрис, я начал пятиться к выходу, но Мэй, вопреки ожиданиям, просто закуталась в одеяло и отвернулась.

— Ты не исполнил моё желание, но сегодня я тебя прощаю... Оказывается, даже этого более чем достаточно.

Прошептала Мэй, пряча лицо, покрасневшее до самых кончиков ушей. На мгновение она показалась мне милой в своей попытке сжаться в комочек, но я не стал подходить и гладить её по голове, а сразу вышел за дверь.

* * *

Том 1 Глава 99

```

〈 Глава 99 〉 98. В круговороте событий

* * *

— Ох...

Усталость тяжелым грузом давила на веки, словно я только что вернулся с поля боя. Невольно издав стон, я принялся массировать глаза кончиками пальцев.

И все же, ведомый чувством удовлетворения от завершения важного дела, я направился к следующей палате.

Поворачивая дверную ручку, я подумал, что стоило позвать ведьм, но, оказавшись внутри, обнаружил, что они вместе с Эрис уже ждут меня здесь.

— ...Нуна.

В отличие от остальных ребят, Дайна-нуна занимала отдельную палату; она сидела на кровати и, завидев меня, мягко улыбнулась.

Возникло ощущение, будто сестра встречает меня дома, однако чужеродные рога на лбу и крылья за спиной вызывали не столько чувство отчуждения, сколько острую душевную боль.

— Даниэль, ты пришел?

Хотя тяжелее всего сейчас было ей самой, нуна притворилась, будто ничего не случилось, и похлопала по стулу рядом с собой, приглашая сесть.

— Как ты себя чувствуешь?

Вопрос, который я сегодня задавал уже бессчетное количество раз.

Дайна-нуна, не теряя улыбки, ответила:

— Да, я уже вполне привыкла.

Я не стал уточнять, к чему именно она привыкла, а она не стала объяснять. Я мельком взглянул на сидящую рядом Великую ведьму и спросил:

— Что насчет лечения?

Это было творение Семнадцатого, порожденного ведьмами. Я полагал, что кто-то уровня Великой ведьмы наверняка сможет все исправить, но...

— Боюсь, это будет трудно.

Полученный ответ тяжелым камнем лег мне на сердце.

— Почему? Вы же должны быть на это способны. Вы веками изучали магию, неужели вы хотите сказать, что не можете исправить то, что сотворил ваш так называемый «материал»?

Когда я перешел на повышенный тон, нуна сжала мою ладонь, призывая успокоиться, а Эрис подошла и положила руку мне на плечо.

— Пересадка требует исследований, и мы могли бы повторить нечто подобное. Однако извлечение — совсем другое дело.

Великая ведьма начала спокойно объяснять. Это касалось высших сфер магии, человеческой физиологии и способностей магических зверей, так что понять суть было непросто.

Адриана, стоявшая рядом, попыталась растолковать доступнее:

— Представь, что в воду добавили краску. Мы можем впрыснуть пигмент, но не можем заставить его снова собраться в тюбик, отделив от воды.

— ......

Мои кулаки непроизвольно сжались.

Значит, в конечном итоге нуне придется прожить в таком облике всю оставшуюся жизнь.

— Для начала мы изготовим партию магических зелий, которые помогут скрыть черты драконида. Я слышала, до выпуска осталось совсем немного?

На вопрос Великой ведьмы нуна кивнула. Будучи пятикурсницей академии Эйос, ей оставалось учиться меньше полугода.

— Да, по сути, осталось только подготовиться к выпуску, так что посещать лекции уже нет необходимости.

— Вот как? Тем лучше.

— И что тут хорошего?

Каждое слово Великой ведьмы с самого начала действовало мне на нервы. Я ответил резко, но Эрис вмешалась, призывая не волноваться.

— Я отправлюсь на поиски способа исцеления. Так что, пожалуйста, успокойся немного, Даниэль.

— Ты, Эрис?

— В Иггдрасиле тоже есть ребенок, ставший драконидом. К тому же, у нас в плену на Драконьем рубеже находится инквизитор. Возможно, он что-то знает.

— ...Я тоже пойду.

Я предложил отправиться немедленно, но Эрис покачала головой.

— Разумеется, нет.

— ......

— Даниэль, ты студент. А раз ты студент, то должен учиться в академии. Я найду решение этой проблемы. И не я одна. Господин Джегуа и господин Хашим, которых ты видел в прошлый раз, тоже пойдут со мной.

Этим двоим я в какой-то степени мог доверять. Хотя мы были знакомы слишком мало, чтобы судить об их характерах, их высокое положение внушало уверенность.

— Я тоже присоединюсь. Мы, ведьмы, не можем уйти от ответственности.

Адриана тоже слегка улыбнулась, словно говоря мне не беспокоиться.

Я все равно хотел пойти с ними, но Дайна-нуна, державшая меня за руку, крепче сжала мои пальцы.

— Нам осталось совсем недолго учиться в академии вместе. Давай побудем рядом, Даниэль.

Тяжело вздохнув, я обратился к Эрис:

— ...Есть один зверолюд с тигриными ушами, которого я упустил. Если выследить его, можно что-нибудь разузнать.

В итоге мне ничего не оставалось, кроме как отступить.

После этого мы с нуной долго болтали о том о сем. Беседа текла на удивление обыденно, и мне стало немного спокойнее.

Вскоре я почувствовал, что язык уже заплетается, и вышел ненадолго проветриться.

Снаружи, прислонившись к стене, стояла Рин и отрешенно смотрела в окно.

— Рин?

Заметив мой выход, она с понимающей улыбкой спросила:

— Хорошо поговорил с сестрой?

Поняв, что она специально ждала здесь, не желая мешать нашему разговору с Дайной-нуной, я смущенно почесал затылок.

— Ну, вроде того.

— Хи-хи, посмотрите-ка, как ты засмущался.

Раз понимаешь, могла бы и промолчать.

— Ты сама-то не ранена?

— Нет, ты ведь меня защитил.

Рин улыбалась, слегка краснея. Она была настолько прекрасна, что напоминала ожившую картину; в этот миг я, кажется, вспомнил, почему в детстве она мне так нравилась.

— Ты сдержал обещание, верно?

— ......

В памяти всплыло обещание защитить ее, данное в Иггдрасиле. Почувствовав, как лицо начинает гореть, я попытался незаметно уйти, но Рин последовала за мной.

— Что такое?

Я обернулся, гадая, не случилось ли чего, и увидел, что Рин надула щеки с крайне недовольным видом.

— А как же я?

— ...А?

— Иву и Сен ты погладил по голове, с Хаюн обменялся «дай пять».

— По-погоди минуту!

В панике я попытался зажать ей рот, но она ловко уклонилась и с озорством продолжила:

— Элизе поцеловал руку, а Мэй и вовсе обнял.

Рин демонстративно и громко цокнула языком, скрестила руки на груди и спросила:

— А что достанется мне? Твоей подруге детства, которая в одиночку разнесла базу «Бойцовских псов» и сражалась с их лидером?

И что мне прикажете говорить в такой ситуации?

В подобных делах мастер — Арес, а я совершенно не представляю, что делать.

— Э-э... Может, мне угостить тебя обедом?

Вспомнив, как Тана требовала проставиться едой, я предложил это на удачу, но Рин скрестила пальцы буквой «Х».

— Попробуй еще раз.

Отказано.

Опыт подсказывал: если не разобраться с этим прямо сейчас, последствия будут катастрофическими. Я погрузился в раздумья, но...

К счастью, Рин сама предложила решение.

— Можешь сделать это еще раз?

— ...Что именно?

Когда я с тревогой переспросил, Рин лучезарно улыбнулась и сделала шаг ко мне.

— Те слова, что ты сказал мне в Иггдрасиле. Повтори их еще раз, обнимая меня.

Ну уж нет.

Тогда я был на эмоциях, но сейчас, средь бела дня... Моя кожа недостаточно толста, чтобы произносить такие речи.

— Ну же, давай.

Рин расцепила мои руки и сама юркнула ко мне в объятия.

Я был в замешательстве, но решил, что лучше покончить с этим поскорее, пока рядом никого нет.

— Я... я... защищу тебя.

— Угу, спасибо.

Она крепко обняла меня, уткнувшись лицом мне в грудь. Я опешил, гадая, уж не принюхивается ли она, но тут ее шепот отозвался во всем моем теле:

— И я тоже защищу тебя, Даниэль.

В тот же миг меня пробрал такой холод, что слово «мурашки» казалось слишком слабым. От неожиданности я весь напрягся, но когда Рин подняла голову и встретилась со мной взглядом, ее лицо сияло невинной радостью.

«Мне показалось?»

Нет, такие вещи просто не могут почудиться.

— Ах, как же хорошо. Ну, я пойду!

Рин разомкнула объятия и, пытаясь скрыть пылающее лицо, поспешно убежала.

Я в растерянности смотрел ей вслед, как вдруг...

— Хм-м?

Голос раздался прямо у меня за спиной.

Он отличался от голоса Рин, но пронзил мою спину отчетливым и колким холодом.

— А вы, я смотрю, в прекрасных отношениях?

Сердце ушло в пятки. Я тут же развернулся и принялся оправдываться перед эльфийкой, чей вид не предвещал ничего хорошего.

— Нет, все не так. Она через многое прошла в этот раз, так что это было просто дружеское объятие в знак благодарности...

— Да-да, конечно.

Ох, я влип.

Она обиделась, и обиделась всерьез.

— А я ведь до сих пор помню то признание и все еще жду. Видимо, человеческие чувства вспыхивают и гаснут слишком быстро?

— Да нет же, это не так!

— Ничего, все в порядке. Я ведь действительно отвергла ваше признание. Хотя и сказала, что, раз у Даниэля слишком много запутанных дел, я буду ждать повторного признания, когда вы со всем разберетесь.

— ......

Эрис сверкнула глазами и переспросила:

— Вы ведь не думали, что это был окончательный отказ, верно?

— К-конечно! Разумеется, нет!

Я вспомнил совет Хаюн о том, что у меня есть все шансы и возможность успеха велика.

— Да-давайте проясним все окончательно, Даниэль!

Внезапно выкрикнула Эрис.

Опешив от ее напора, я тут же закивал, а Эрис сделала еще несколько шагов и встала прямо передо мной.

— Я... я ведь жду тебя, Даниэль. Я готовлюсь в лесу и даже говорю другим эльфам, что Хранитель вполне может в-встречаться с человеком.

— ......

Я почувствовал, как лицо заливает краска.

Не зная, как реагировать, я интуитивно понял: сейчас лучше просто молчать, и это будет лучшим ответом на смелость Эрис.

— Я знаю, что у тебя много сложностей! Поэтому! Э-э, ну...

Она хотела сказать что-то еще, но мысли, видимо, спутались; Эрис замялась и в конце концов пробормотала, словно жалуясь:

— Пожалуйста, не заставляй меня ждать слишком долго.

Глядя на спящую рядом рыжеволосую студентку, Арни Дюлатан, Арес Хелиас погрузился в раздумья.

Его правая рука покоилась на ее голове.

Он думал, что больше никогда в жизни не сможет держать меч, но старуха, которую привел Даниэль Макклейн, прирастила ему кисть.

Она сказала, что через некоторое время рука будет двигаться как прежде, и действительно — пальцы медленно шевелились, а чувствительность вернулась.

А на тыльной стороне ладони красовался символ Гелиоса.

Арес не мог не чувствовать смятения.

Даже сейчас, глядя на этот знак, он вспоминал лицо того монструозного мага, что отсек ему руку.

— Почему...

Он был уверен, что лишился силы.

Что сила бога солнца покинула его — и это вызывало одновременно и горечь, и странное чувство облегчения.

Он выпростал из-под одеяла левую руку, которую до этого тщательно прятал.

Точно такой же символ был выжжен и на левой кисти.

На следующий же день после того, как ему отрубили правую руку, этот знак проступил на левой. Глядя на него, Арес теперь ощущал легкий страх.

«Что же это значит?»

Отрезанная рука или исчезнувший символ — ничто не могло повлиять на выбор Гелиоса.

Какова воля этого бога?

Чего же он, в конце концов, от него хочет?

Раздумья Ареса становились все мрачнее.

* * *

Том 1 Глава 100

```text

〈 Глава 100 〉 99. Давайте учиться!

* * *

— ...Вы это серьезно?

— М-м? Думаешь, я пизжу?

С момента их первой встречи Ева определенно выросла. Люди, конечно, со временем меняются, но в случае с Евой этот прогресс был поразительным.

Учитывая всё, через что она прошла за эти несколько месяцев, это было вполне естественно.

И всё же, человеческая натура редко меняется в одночасье. Даже если дух окреп, тело остается честным и не меняется так быстро.

— Вы же сами говорили, что хотите блеснуть на практическом экзамене.

— Ты что, все каникулы только этот график и составлял, вместо того чтобы отдыхать?

— Ну, я так и говорила, но всё же...

Тана и Ева с явным раздражением изучали расписание предстоящих тренировок.

— Я составил его с учетом вашей выносливости, так что на деле всё будет не так уж и сложно.

— Ха-а! Ладно. Была не была!

— Придется смириться с тем, что я труп.

«Хм?»

Честно говоря, я ожидал, что мы еще немного поспорим и в итоге сойдемся на компромиссе, сократив количество подходов, но они на удивление легко согласились.

Я даже немного растерялся, но Хаюн, наблюдавшая за нами со стороны, подошла поближе и прошептала мне на ухо:

— Они сильно переживают из-за того, что не смогли толком помочь в недавнем инциденте.

— Вот же бедняжки.

Зря они забивают себе голову такой ерундой.

На самом деле, это я в одиночку разнес организацию «Бойцовские псы», но вообще-то они были элитной группой, планировавшей захват Леса демонов.

Обычные студенты и не должны были справляться с такими противниками.

Мне хотелось сказать, что это Рин, Сен и Элизе — ненормальные, но, глядя на их решительные лица, я понял, что они уже всё для себя решили.

«Надо будет потом угостить их чем-нибудь вкусненьким».

Главное — не перекормить, чтобы это не сказалось на фигуре.

— А я не против.

Сен, стоявшая рядом, искоса поглядывала на мой тренировочный план. Ей больше не нужно было следовать изнурительным тренировкам Карательного отряда, поэтому она попросила меня помочь с индивидуальной программой.

В итоге наша тренировочная группа, изначально состоявшая из меня, Таны и Евы, разрослась до пяти человек, пополнившись Хаюн и Сен.

Лично я считал это весьма воодушевляющим достижением.

Ведь Хаюн и Сен могли спарринговаться друг с другом, напрямую подтягивая практические навыки.

— Что ж, приступим.

С этими словами и улыбкой на лице началась наша сегодняшняя тренировка.

— Пф-ф.

— Ха-ам... Мэй, ты всё еще за ними наблюдаешь?

На крыше академии с самого раннего утра находилась Мэй в компании своих подруг, лениво разгрызая леденец.

Вообще-то она не собиралась есть сладости в такую рань, но вид Даниэля в окружении других девчонок оставил во рту горький привкус, который пришлось перебивать.

— Вы только посмотрите на него, так и сияет от радости, что тренируется с ними.

Говорят же, что люди, помешанные на спорте, сродни наркоманам — Даниэль был живым тому подтверждением.

«Может, поэтому он такой сильный?»

Мэй недоуменно склонила голову и тяжело вздохнула.

На самом деле, она заставила себя проснуться и прийти на крышу вовсе не по своей воле.

— И где носит этих гребаных старшекурсников? Сами позвали, а теперь заставляют ждать.

— Да здесь мы, здесь.

Дверь с грохотом распахнулась.

Вошедший парень, судя по всему, пнувший дверь ногой, держал руки в карманах. По одному его виду было понятно: этот тип привык решать проблемы кулаками.

— Старшекурсник Талоис, соизволили явиться?

До того как Мэй прозвали Императрицей подворотен, этот «король кулаков» держал в страхе всю академию Эйос.

Когда он перешел на пятый курс и отправился на практику, в академии наступили смутные времена, пока Мэй, опираясь на поддержку Даниэля, не прибрала всё к своим рукам.

«И чего этому поцу, который вот-вот выпустится, от меня надо?»

Мэй надеялась, что он не станет устраивать бессмысленные разборки перед самым выпуском, но она глубоко заблуждалась.

— Раз Лейрос сдох, значит, теперь эта сучка заняла его место? В тигриное логово забрела лиса?

Стоявшие за его спиной четверокурсники и пятикурсники громко заржали. Мэй вздохнула, понимая, что ее вытащили в такую рань ради этой дешевой клоунады.

— Вы что, и после выпуска собираетесь в академии ошиваться? Шли бы уже потихоньку работу искать. Хотя с вашими рожами вас даже в городскую стражу не возьмут.

— Чего?!

— Я что-то не то сказала? Оценки — дерьмо, поведение — еще хуже. Видимо, понимаете, что после выпуска вам светит только канава, вот и пытаетесь напоследок хоть где-то самоутвердиться.

Теперь уже Мэй насмешливо скривила губы, а стоявшие позади нее третьекурсники дружно поддержали ее смехом.

— Ах вы, щенки! Похоже, пришло время напомнить вам, кто здесь главный. Знаешь, я хотел доучиться спокойно, раз уж я на пятом курсе... но вы сами напросились.

— Пиздишь как дышишь. Сам же из кожи вон лез, чтобы на него внимание обратили.

Мэй с хрустом разгрызла леденец, засунула руки в карманы и в упор уставилась на Талоиса.

— Неужели нельзя было просто спокойно выпуститься, сохранив в памяти школьные годы как «золотое время» своей никчемной жизни?

— А ты-то сама, дрянь, на что рассчитываешь после выпуска? Что, думаешь, связи с директором тебе помогут?

— Нет. Я на мужа своего полагаюсь, потому и выпендриваюсь.

— ...Чего?

— Да завали ты уже хлебало!

С первого удара Мэй начался очередной «обычный» день в академии Эйос.

— ...Что у тебя с лицом?

Тренировка закончилась.

Остальные ребята разошлись по душам, чтобы успеть к занятиям, а я, закончив заминку, возвращался в общежитие, когда заметил Мэй. Она сидела за столиком уличного кафе, подперев подбородок рукой.

На ее лице виднелось несколько ссадин.

— Какой ублюдок это сделал?

Внутри мгновенно вспыхнул гнев. Я сжал кулаки и требовательно посмотрел на Мэй, но она лишь легонько ущипнула меня за щеку.

— Ой, какой ты миленький.

— Я не шучу.

— Просто ты такой лапочка, когда за меня переживаешь.

Мэй расплылась в улыбке и, отряхнувшись, поднялась со стула.

— Не парься. Один пятикурсник решил выпендриться, но я его быстро на место поставила.

— Я же говорил тебе: если что-то случается, сразу зови меня.

В последнее время Мэй так крепко держала в узде всех местных хулиганов, что я и подумать не мог о подобных инцидентах.

«Пятикурсник? Им же скоро выпускаться, неужели заняться больше нечем?»

Видимо, и среди старших нашелся сказочный идиот.

— Кстати, тебя директор искала. Просила зайти к ней после всех лекций.

— Она тебе это сказала?

— Ага, я заходила к ней вчера ненадолго.

— Что ж, ладно.

Зачем я ей понадобился?

— В общем... это отчисление, Даниэль.

— ...

Я смотрел на замявшуюся директрису с выражением крайнего недоумения.

Услышав ту же самую фразу, что и в день моей регрессии, я просто скрестил руки на груди.

— Не смешно.

— Да я и сама не хотела тебе этого говорить!

— В чем причина?

Я понимал, что она не стала бы бросаться такими словами без веского повода. Директор с несчастным видом протянула мне какой-то документ.

— Ты только посмотри на свою посещаемость во втором семестре.

— А...

Пропусков было куда больше, чем посещенных занятий.

Сначала я отправился в Лес демонов за лекарством для Мишель Потрен, потом пришлось потратить уйму времени на путешествие к Границе Драконов, чтобы вылечить сестру.

С начала семестра прошло уже два месяца, а в моем журнале посещаемости зияли сплошные дыры.

— Профессора негодуют. Спрашивают, зачем нам вообще держать такого студента. Даже до родителей других учеников дошли слухи, мне пришлось приложить немало усилий, чтобы их успокоить.

— ...Простите, что доставил хлопот.

Когда я виновато почесал затылок, выражение лица директора смягчилось, и она заговорила более уверенно.

— Ты силен в практике, это и позволяет тебе держаться на плаву. Но многие преподаватели сомневаются, сможешь ли ты освоить теорию магии, учитывая твои плохие оценки в первом семестре.

— ...

— Так что, Даниэль, теперь ты должен доказать свою состоятельность.

— Доказать?

Ничего сверхъестественного, — ответила она.

— Каков главный долг студента? Правильно, учеба. Если ты не сдашь тесты, которые подготовят профессора, они будут настаивать на твоем исключении.

Мне двадцать восемь лет.

Я был одним из высших хищников, выживавших в Лесу демонов.

Я в одиночку вторгался в земли драконидов и оставлял после себя лишь пепелище.

Ведьмы Черного леса склоняли предо мной головы в страхе.

Я в одиночку уничтожил «Бойцовских псов» — тайную преступную организацию, от которой болела голова у целого королевства.

— Черт, как же я это ненавижу.

Но сейчас я чувствовал угрозу более серьезную, чем когда-либо прежде.

Тем же утром Талоис, пятикурсник, которого Мэй Флоуб отлупила, словно паршивого пса в базарный день, прикладывал лед к ушибам, но ярость в его груди не утихала.

Он проиграл.

Потерпел сокрушительное поражение.

Они набросились на них толпой из четвертых и пятых курсов, но умудрились проиграть каким-то третьекурсникам.

Более того, он, самопровозглашенный «король кулаков» Эйоса, был повержен этой девчонкой.

Было видно, что она использует ману для укрепления тела, но ее техника была настолько отточенной и мощной, что никак не походила на уровень обычного студента.

— Это всё потому, что вы, четвертый курс, ни хрена не контролируете ситуацию!

Он наорал на поникших четверокурсников, но толку от этого было мало.

В конце концов, по морде получили все одинаково.

Талоис тяжело вздохнул и начал лихорадочно соображать.

— Я не могу это так оставить.

Он смог подмять под себя академию Эйос не только благодаря силе, но и потому, что никогда не гнушался самых грязных методов.

— Мэй Флоуб. Я тебя в порошок сотру.

Глаза Талоиса лихорадочно блестели от жгучего чувства стыда, пока он до боли сжимал кулаки.

* * *

Том 1 Глава 101

```text

〈 Глава 101 〉 100. Учителя

* * *

— И это действительно правильно?

Я взял в руки не меч, а перо, решив по-своему закрепить пройденный сегодня материал, но дело шло не так гладко, как хотелось бы.

Я был твердо уверен, что не обделен умом.

В противном случае я бы просто не выжил, применяя в реальности знания из тех бесчисленных книг, что прочел в Лесу Мира Демонов.

Но здесь столкнулся с иным родом трудностей.

Мне катастрофически не хватало базы.

Поскольку я поступил сразу на третий курс, у меня были пробелы в программе первого и второго годов обучения, и из-за этого я порой не понимал, о чем вообще идет речь в тексте.

В поисках определений я опускался всё ниже, и в итоге, словно лосось, плывущий против течения, добрался от учебников третьего курса до пособий для первогодков.

«Ха, я ведь точно не дурак».

И вот, когда я, борясь с ощущением собственной тупости, пытался хоть как-то впихнуть знания в голову, дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ввалились Тана и Ева.

Нет, это же мужской этаж, как они вообще так свободно сюда шастают?

— Даниэль! Куда ты хочешь поехать?

— Как ни крути, Батиан лучше, верно? Было бы здорово взглянуть на Великий собор!

— И что ты там будешь делать? Молиться? Это же скука смертная! Это поездка третьего курса, нужно ехать в какое-нибудь веселое место! На плато Тэман можно скакать на лошадях по бескрайним равнинам и наслаждаться дикой природой!

Ворвавшись ко мне, они тут же затеяли спор. Учитывая, что эти двое редко расходятся во мнениях, я недоумевал, о чем речь, пока они обе не уставились на меня.

— А ты куда хочешь? У нас ничья, так что твой голос — решающий!

— Думай мудро и осмотрительно!

— ......О чем вы вообще болтаете?

Я тут, понимаешь, подыхаю над учебниками, а они несут какую-то чушь. Ева сунула мне бумагу, и я вслух прочитал крупно выведенный заголовок.

— Учебная поездка третьего и четвертого курсов......?

А, это те самые выездные образовательные мероприятия, цель которых — дать студентам возможность познакомиться с культурой и получить опыт за пределами Академии?

Официально цель звучала именно так, но, говоря начистоту, это была просто совместная гулянка для учеников.

— Сейчас мне не до этого.

Я отпихнул бумагу и тяжело вздохнул, а девушки тем временем мельком глянули на мой стол. И тут же начали прыскать, сдерживая смех.

— Пфу-хи-хи, Даниэль, тебя отругали за плохие оценки по мадологии?

— Вот видите, я же говорила? Давайте заниматься вместе.

— Ха-а, я думал, что смогу выехать за счет практики.

Обычно, поскольку мои практические навыки были выдающимися, даже низший балл по мадологии не был большой проблемой. Насколько я знал, Арес тоже перекрывал такие предметы, как мадология, своими успехами в бою.

Но проблема заключалась в том, что, начиная с моей посещаемости, профессора и родители студентов начали выражать недовольство.

Проще говоря, я достиг того уровня, когда на меня уже нельзя было закрыть глаза просто как на «талантливого практика».

— Ну-ка, посмотрим. Ого, вы начали с программы первого курса?

На лице Евы отразилось крайнее изумление. Я попытался оправдаться тем, что просто искал термины и базовые формулы, и снова вздохнул.

— Раз поняли, то идите. Мне нужно учиться. А куда ехать — решайте сами.

Меня ведь могут отчислить, и тогда я вообще никуда не поеду.

— Это немного затруднительно. Хм, Даниэль, идите сюда. Я вам всё объясню.

Ева достала складной столик и уселась прямо на пол. Тана, которой явно не хотелось учиться, скривилась и тут же развернулась.

— А мне... мне нужно кое-что проверить!

Тана пулей вылетела за дверь. Впрочем, Ева, похоже, и не собиралась её задерживать. Её цель была четко зафиксирована на мне.

— Что ж, начнем? Что именно вам непонятно?

— ......Вот отсюда.

Было немного неловко, но в такой ситуации глупо тешить самолюбие и строить из себя невесть что.

Поскольку Ева была сильна именно в теории и письменных экзаменах, так же как была слаба в практике, я честно попросил её о помощи.

— А, с этого момента? Не волнуйтесь, ученик Даниэль.

— У... ученик?

— Цыц, не перебивай учителя.

Ева поправила очки, выглядя при этом крайне довольной. Глядя на её сияющее лицо, я решил просто подыграть ей и взял перо.

— Даниэль, я слышала, ты учишься, и принесла перекусить.

С улыбкой распахнув дверь в общежитие, вошла Рин. Теперь уже было неважно, съемная это квартира или мужской этаж общежития.

Я, усердно скрипя пером, поблагодарил её, но внезапно почувствовал за спиной леденящий холод.

— А это еще что за чудо?

Взгляд Рин расфокусировался, когда она увидела Сен, которая развалилась на моей кровати и уплетала сладости.

— Да вот, ворвалась внезапно, заявив, что будет следить, хорошо ли я учусь.

К слову, Сен вошла не через дверь, а перелезла через окно. Сен, с печеньем во рту, победно вскинула пальцы в знаке «V», демонстрируя полную уверенность в своей правоте.

Похоже, это объяснение немного успокоило Рин, она помедлила мгновение, а затем лучезарно улыбнулась.

— Поешь сэндвичи. И я тоже помогу тебе с учебой. Ты сказал, это мадология?

Ева уже просветила меня утром, значит, днем наступила очередь Рин. С тех пор как ведьма Адриана покинула школу, мадология третьего курса стала, по сути, личной ареной Рин.

Её магический талант и навыки были таковы, что даже ректор заглядывался на неё.

— Тогда прошу, помоги.

Уже осознав на примере Евы, насколько важна роль учителя, я без лишних колебаний принял предложение. Рин, кажется, не ожидала, что я соглашусь так легко, и поначалу немного удивилась.

— Угу!

Она радостно и широко закивала. Я был тем, кто получает знания, но почему-то Рин выглядела счастливее меня, и при этом она пододвинулась ко мне слишком близко.

— Так, на чем ты остановился?

— ......Тебе не кажется, что это слишком близко?

В случае с Евой, чья фигура была слишком пышной для восемнадцатилетней девушки, приходилось держать дистанцию, но с Рин всё было иначе.

Я думал, что смогу спокойно сидеть рядом и учиться, но она прижалась ко мне почти вплотную.

— Чтобы учить, по-другому никак. У меня зрение плохое.

— У тебя плохое зрение?

Это говорит та, кто с холма на окраине деревни видела через окно моего дома всё, что я делаю? И теперь она не видит с такого расстояния?

— Даниэль, нельзя сомневаться в профессоре. Тебе явно нужны индивидуальные занятия.

Её слова прозвучали как-то двусмысленно, поэтому я просто предложил поскорее продолжить учебу. Рин с легким сожалением немного отстранилась, но всё же осталась сидеть рядом.

Определенно, первое место по мадологии на третьем курсе — это не пустой звук; она объясняла даже сложные моменты на удивление просто.

— ......Я тоже хочу поучить.

Сен, лежавшая на кровати и наблюдавшая за нами, тихо подошла с другой стороны и подала голос.

Услышав это, я не смог сдержать усмешки.

— И чему может научить та, кто живет одной практикой?

Сен была типичным представителем нашей с Аресом породы.

Телесный тип: всё вкладываем в практику, а теорию сдаем лишь бы на проходной балл.

На деле Сен несколько раз пыталась заглянуть в мой учебник, но, похоже, сама не понимала там ни черта.

— Оставь это. Иди ешь свои печеньки, малявка.

Где это видано, чтобы семнадцатилетняя пыталась учить двадцативосьмилетнего.

Разницу в десять лет я еще признаю, но одиннадцать — ни за что.

Стоило мне заносчиво это произнести, как Сен с раздраженным видом вернулась на кровать.

Хрясь!

Подушка, прилетевшая точно в затылок, заставила меня ткнуться лицом в сэндвич, и соус размазался по всей щеке.

— ......Эй.

— Бе-е.

С совершенно бесстрастным лицом она высунула язык и тут же сиганула в окно.

Ах ты ж, мелкая......

Я вздохнул и начал искать, чем вытереться, но Рин уже достала платок и принялась бережно вытирать мне лицо.

— Я... я сам.

— Нет, сиди смирно.

С легкой улыбкой Рин мягко стерла соус. Я предложил постирать платок, но она отказалась и убрала его себе.

Глядя на неё сейчас, я понимал, почему когда-то она была первой любовью всех деревенских мальчишек.

«Ведь даже Арес пал перед ней».

Если подумать, может, Рин даже круче Ареса?

И Арес, и Рин пользовались огромной популярностью у противоположного пола, но Арес влюблен в Рин.

Значит ли это, что Рин на голову выше Ареса? В этот момент палец ткнул меня прямо в щеку.

— Ученик Даниэль, нужно сосредоточиться.

Рин озорно улыбнулась. На мгновение моё сердце невольно екнуло, но я сделал вид, что ничего не произошло, и поспешно предложил продолжить занятия.

— Даниэль! Муженек мой! Я пришла на помощь!

Голос, режущий слух.

Сразу видно — хулиганка, поставленный голос ни с чем не спутаешь.

Мэй Флоб, ворвавшаяся в мою комнату с задачником в руках, застыла в замешательстве.

Не знаю, о чем она думала, когда шла сюда, но, судя по её довольно откровенной пижаме, останься мы наедине — быть беде.

— Что за... почему здесь столько народу?

Растерянная Мэй первым делом указала на горничную Бертию, которая в данный момент занималась моим обучением.

— Почему она тебя учит?

— Говорят, она освоила множество наук, чтобы обучать Элизе. И правда, объясняет она великолепно.

— Вы мне льстите.

Поскольку то, что Элизе — принцесса, было секретом, Бертия прикидывалась обычной служанкой, но как наставница принцессы она, разумеется, знала мадологию на высшем уровне.

Её главное отличие от Евы или Рин заключалось в том, что она мастерски умела именно преподавать.

Те две были спецами в том, как учиться самим, и их знания было легко впитывать. А теперь, на основе того, что они мне дали, я словно разжевывал то, что подносила Бертия.

— А эти двое чем заняты?

Когда я указал на Хаюн и Элизе, которые чинно сидели на моей кровати друг против друга, Элизе ответила за них:

— Разве не естественно, что я нахожусь там же, где и Бертия, моя подчиненная?

— Я тоже хотела помочь Даниэлю с учебой, но, похоже, в этом нет нужды.

Мэй косо посмотрела на них.

— И поэтому вы режетесь в карты на кровати Даниэля?

— ......Это оказалось интереснее, чем я думала.

Хаюн, смутившись, отвела взгляд, но Элизе уверенно перетасовала колоду и предложила Мэй:

— Хотите с нами?

— Ха.

Мэй бросила на меня быстрый взгляд и тихонько присела рядом с Хаюн.

— Во что играете?

— А не могли бы вы все свалить?

Кто-то тут учится, а они развлекаются.

Я же говорил.

Я не такой уж и тупой.

Глядя на специально подготовленный для меня экзаменационный лист, где все ответы были помечены как верные, я с гордостью задрал нос.

Даже ректор коротко поаплодировал мне, признав мой успех.

— Значит, теперь об отчислении и речи быть не может?

— Да, отчисления не будет...... Отчисления.

— Отчисления?

Что-то мне это не нравится.

Ректор, словно от головной боли, потер виски и тяжело вздохнул.

— В последнее время от студентов-парней поступает огромное количество жалоб.

— ......Что?

Холодок нехорошего предчувствия пробежал от пяток до затылка.

— Профессора на совете решили не только усилить надзор за мужским и женским общежитиями, но и постановили, что студенты, порочащие нравственный облик Академии, нуждаются в строгом наказании.

— Нет, подождите секунду.

Это несправедливо.

Что я могу поделать, если они сами ко мне вламываются!

— Да, я понимаю твои чувства, но сейчас это своего рода показательная мера, поэтому решили наказать по одному человеку. Одного с третьего курса, одного с четвертого.

— ......

— К тому же, хоть ты и подтвердил знания по мадологии, твоя посещаемость всё еще оставляет желать лучшего......

Глядя на моё ошарашенное лицо, ректор с извиняющимся видом вынес вердикт:

— В эту учебную поездку тебе придется остаться дома.

* * *

Том 1 Глава 102

```markdown

〈 Глава 102 〉 101. Школьная поездка

* * *

— ......

Глядя на пустующее общежитие, я испытывал странное чувство. Видя, как место, всегда наполненное шумом и гамом студентов, теперь погрузилось в безмолвную тишину, я ощутил, как в душе зарождается тоска...

— Да черта с два.

Просто великолепно.

Если бы я любил людные сборища, я бы не прожил десять лет в такой глуши, как Лес Мира Демонов.

От тишины и чувства свободы, которые я не ощущал уже очень давно, усталость сама собой начала покидать тело.

Сегодня утром, уезжая в каретах, все чуть ли не со слезами на глазах извинялись передо мной, но я, напротив, был им безмерно благодарен.

Сколько же сил пришлось потратить, чтобы отвязаться от тех, кто капризничал и хотел остаться со мной.

— Ха-а, вот это я понимаю — жизнь.

Хотя я и сказал, что должен посещать лекции, все профессора, способные провести занятие для одного-единственного студента, уже уехали сопровождать школьную поездку. Проще говоря, мне нужно было лишь какое-то время посидеть в аудитории, занимаясь самообразованием, а затем вернуться в общежитие.

Организация была дырявой донельзя, но именно за это я был благодарен.

— Эх, красота!

Моя кровать, которая еще несколько дней назад стала практически общественной из-за постоянно вваливающихся без спроса детей, теперь приветливо ждала меня одного.

От мысли, что я смогу вздремнуть, а потом потренироваться, сердце уже трепетало, и я начал счастливо размышлять о том, что бы съесть на ужин.

— В итоге мы оставили Даниэля.

Ева, скорчив грустную мину, теребила пальцы, а стоящая рядом Тана, склонив голову набок, ответила:

— Как по мне, он сейчас там от счастья помирает.

Находившаяся рядом Хаюн с легкой улыбкой согласилась:

— Наверное, радуется свободе, ест что хочет и тренируется сколько влезет.

— Скорее всего. И всё же, я так хотела хоть раз отправиться в путешествие вместе с Даниэлем.

От этого простого, но твердого заявления Тана и Хаюн на мгновение лишились слов, но сама Ева никак не отреагировала на их молчание.

Местом для своей школьной поездки эта троица выбрала Плато Тэман.

Между Таной и Евой возникли разногласия, но когда Хаюн сказала, что собирается на Плато Тэман, окончательным решением стало именно оно, а не Батиан — город религии.

— Теперь, когда мы действительно едем на Плато Тэман, я даже воодушевлена.

Они боялись, что Ева расстроится из-за поездки в нежелательное место, но её улыбка мгновенно растопила их беспокойство.

— К тому же, я слышала, что сейчас в Батиане проходят выборы Святой. У-ух, хорошо, что мы туда не поехали.

— Народу там, должно быть, тьма.

Событие по избранию «Святой», лица королевства, которое проводится раз в двадцать лет. Благодаря этому туда стекается огромное количество зевак, и Ева, плохо переносящая толпу, лишь покачала головой, представив, как тяжело бы ей там пришлось.

Так началась недельная школьная поездка этой троицы.

Тана расспрашивала Хаюн о нарядах и украшениях, а Ева, хоть и читала книгу, время от времени вклинивалась в их разговор.

За эту неделю дружба между ними станет еще крепче, и они накопят незабываемый опыт и воспоминания.

А когда поездка закончится и они услышат рассказы команды, побывавшей в Батиане, они подумают:

«Как же хорошо, что мы выбрали Плато Тэман».

— Хм.

С неловкой улыбкой Рин вышла из кареты.

Мало того что карета была вместительной, она была зачарована, поэтому они добрались до Батиана довольно быстро.

Батиан, называемый святыней королевства Фризия.

Город, где находится резиденция Папы и где на каждом шагу можно встретить паладинов и святых рыцарей — истинное средоточие религии.

Следуя за сопровождающими профессорами, Рин искренне отвечала на каждое слово своих многочисленных друзей.

Однако её взгляд то и дело останавливался на нескольких девушках.

Мэй уже вовсю дурачилась со своими дружками-хулиганами, а Элизе, нацепив маску нормального человека, невозмутимо болтала с одноклассниками.

Но Сен лишь молча и отрешенно шла позади Рин.

Причина, по которой она отказалась от предложения Хаюн поехать на Плато Тэман и прибыла в Батиан, была проста.

Она получила задание от Даниэля Макклейна.

«Следуй за Рин и, если заметишь что-то странное, немедленно свяжись со мной».

При этом он вручил ей магическую рацию, используемую в королевских следственных органах, которую ранее получил от Хайни Розалес.

Это означало, что Сен могла связаться с Даниэлем в любой момент.

Конечно, Рин, не знавшая о подоплеке, ошибочно приняла преследование Сен за проявление одиночества из-за отсутствия друзей.

— Сен, пойдем вместе?

Уклонившись от других друзей, липнувших к ней, Рин протянула руку Сен. Окружающие студенты ворчали, мол, зачем уделять внимание этой безэмоциональной девчонке.

«Это шанс».

Решив, что это отличная возможность быть рядом с Рин естественным образом, Сен без колебаний взяла её за руку.

— И в комнате живи со мной.

Сен решила действовать решительно, раз уж представился случай.

На её дерзкое предложение Рин с улыбкой ответила согласием, и, глядя на неё, даже Сен не могла не удивиться.

«Неужели человек может так меняться, когда дело касается Даниэля, и оставаться такой обычной во всем остальном?»

Красивая, добрая и со всеми приветливая без исключения.

Сен искренне восхитилась, подумав, что, если не считать фанатичной любви к Даниэлю Макклейну, она действительно идеальная девушка.

И пока Сен вела беседы с Рин, Арес, который также выбрал Батиан местом поездки, крепко сжал кулаки.

Влюбленная в него Арни Дюлатан отправилась на Плато Тэман. У неё там были родственники, поэтому она уехала, чуть ли не плача от того, что ей обязательно нужно быть там.

Конечно, даже без неё Ареса всегда окружали толпы студенток, но в этот раз ему было не до них.

«Нужно проверить этот знак».

Даже эльфийка Эрис выглядела растерянной, глядя на знаки, проступившие на обеих руках Ареса.

Чтобы раскрыть тайну этого клейма, Арес намеренно прибыл сюда, в Батиан.

«Я слышал, что в нынешних выборах Святой участвует монахиня, служащая Гелиосу».

Возможно, она что-то знает.

Арес питал надежду и на всякий случай потуже затянул перчатки, скрывающие знаки на руках.

И был здесь еще один студент.

Крупное телосложение, свирепое лицо, выдающиеся кулаки.

Если бы он предложил девушке встречаться, это походило бы не на просьбу, а на угрозу — Телмон, «король кулаков» пятого курса.

Это была поездка третьего и четвертого курсов, так почему же он и его банда оказались здесь?

Причина была в том, что они вызвались добровольцами в качестве помощников из числа пятикурсников. Профессора хвалили Телмона и его шайку, думая, что те взялись за ум перед выпуском, но всё было совсем не так.

«Мэй Плов! Я испорчу тебе всю поездку, а потом пришибу тебя, суку такую!»

Чтобы отомстить за позор поражения от третьекурсника на крыше академии, ослепленный жаждой мести хулиган выжидал удобного случая.

— Фу-ух, хорошо-то как.

Попивая купленный снаружи напиток и пожевывая вяленое мясо, я смотрел в окно на усыпанное звездами небо и чувствовал, что это и есть истинное исцеление.

В Лесу Мира Демонов воздух был мутным, а деревья — сплошь высокими и густыми, так что из окна дома звезд было не видать.

Поэтому, чтобы посмотреть на ночное небо, приходилось специально забираться на верхушки деревьев, что было довольно хлопотно, а здесь всё как на ладони — удобно, ничего не скажешь.

— Эх, сейчас бы пивка.

Жаль, что физический возраст тела всего 18 лет и пиво мне пока не светит. Вяленое мясо было весьма высокого качества и стало бы потрясающей закуской.

— Ум-м, вкусно.

Поскольку в последнее время мне пришлось изрядно попотеть, я наслаждался таким отдыхом.

В пустом здании общежития, в одиночестве, поедая вкусняшки и любуясь звездами.

Погрузившись в состояние беззаботного небожителя, я даже начал напевать под нос песенку, которую обычно не пою, как вдруг из угла комнаты раздался треск.

Звук рации, которую я отдал Сен.

— Они только приехали, неужели уже что-то случилось?

С замиранием сердца я принял вызов, и в комнате мягко зазвучал голос Сен.

— Что делаешь?

— Что делаю? Да так, из окна на звезды смотрю.

— Правда? И я тоже. Сижу на крыше отеля и смотрю на звезды.

Что это с ней?

— Что случилось? Рин сорвалась с цепи?

— Нет, ничего такого.

— ......Тогда зачем звонишь.

Я же ясно сказал использовать её только в экстренных случаях. Вещь дорогая, если пользоваться почем зря, быстро сломается.

— Просто так.

— Просто так? Про-о-осто так? Ты издеваешься?

Я уж подумал, не вскружила ли ей голову поездка, но из рации донесся тихий смешок.

— Пфу-хи, у тебя там весело?

Сен, которая жила в Истребительном отряде, принимала подавляющие эмоции препараты и проходила изнурительные тренировки, чтобы стать выдающимся убийцей и живым оружием.

Голос, который она подала сейчас, был настолько похож на голос обычной девушки, что я невольно замолчал на мгновение, прежде чем ответить.

— Ага, весело. Без вас просто замечательно.

Когда я ответил в своей шутливой манере, до меня донеслось тихое ворчание Сен.

Естественным образом переведя взгляд на небо за окном, я небрежно спросил:

— А как там у вас? Весело?

— Скучнее, чем я думала. Сегодня просто осмотрели окрестности, и всё.

— Это же только первый день.

Весь день тряслись в карете, наверняка устали, так что сегодня отдых, а настоящая поездка начнется завтра.

— ......Думаю, если бы ты был здесь, было бы немного веселее.

— Я? Да что бы изменилось от моего присутствия.

Я искренне так считал, но Сен, снова хихикнув, сказала, что всё было бы иначе.

«Может, это потому, что рядом никого нет и мы говорим по рации?»

Возможно, она еще не может вот так естественно проявлять эмоции, стоя перед человеком лицом к лицу, но я подумал, что для неё это огромный рост.

Хотя не уверен, осознает ли она это сама.

— Ладно, я пойду. За Рин присматриваю хорошо. И комнату мы делим вместе.

— Понял, рассчитываю на тебя.

— Спокойной ночи.

— Да, спокойной ночи.

Я бросил отключившуюся рацию на кровать и снова отхлебнул напиток.

Она сказала, что тоже смотрит на звезды, значит, мы сейчас видим одно и то же небо?

От таких мыслей я почувствовал, что становлюсь излишне сентиментальным, поэтому оторвал кусок мяса и засунул его в рот.

* * *

Том 1 Глава 103

```text

〈 Глава 103 〉 102. Сестра Лусия и Мэй Флоуб

* * *

Когда сестра Лусия впервые переступила порог священного и величественного собора, она верила, что это место окажется самым уютным и теплым на всем континенте.

Для нее место поклонения Богу всегда было наполнено смехом и жизненной силой, пространством, где люди проявляли заботу друг о друге.

Однако, оказавшись в соборе, она обнаружила, что это место было куда более безжизненным, сухим и холодным, чем лавки обычных рыночных торговцев.

Будучи натурой чувствительной, она не могла не заметить, что подобная атмосфера царила здесь повсюду, и дело было вовсе не в предстоящих выборах Святой.

— О, Гелиос.

Она молилась, крепко сжимая обеими руками висевший на шее розарий бога солнца.

Призывать имя Гелиоса в краткие моменты молитвы стало для нее своего рода привычкой.

— Лусия, вы готовы?

Услышав донесшийся снаружи добродушный голос священника, ожидавшего ее, Лусия сделала глубокий вдох и ответила, что готова.

Сегодня, в преддверии выборов Святой, был день, когда кандидатки, скрыв свои личности, должны были отправиться в Батиан, чтобы познакомиться с жизнью горожан и испытать ее на себе.

Опираясь на полученные в этот день озарения и опыт, им предстояло не только расположить к себе высокопоставленных лиц, имеющих право голоса — таких как Папа или паладины, — но и использовать это в своих речах перед простым народом.

Лусия семенящим шагом подошла к священнику, прибывшему вместе с ней из монастыря, и слегка кивнула.

— Да, я готова.

Должно быть, он почувствовал ее чрезмерное напряжение.

Священник негромко рассмеялся и дал Лусии совет:

— Не будьте так скованны. Вы мудры, Лусия, а потому, оказавшись там, вы естественным образом обретете понимание. Сияние господа Гелиоса освещает ваш путь.

— Верно. Мне остается лишь следовать Его наставлениям.

Слабо улыбнувшись, Лусия еще раз проверила свой наряд.

Дешевое платье и широкополая шляпа, надетая поверх заплетенных в косу золотистых волос.

На первый взгляд она выглядела как студентка, приехавшая в Батиан на экскурсию, или простая деревенская девушка.

К тому же она слышала, что как раз сейчас ученики Эйос академии прибыли в Батиан в учебную поездку, так что ей удастся без труда затеряться в толпе.

— Что ж, я пойду.

Лусия бодро вышла наружу. Ей казалось, что солнечные лучи сегодня греют необычайно ласково, и она прошептала себе под нос, что это добрый знак.

— А?

Разочарование в городских улицах настигло ее ровно через десять минут.

Хотя она прибыла в Батиан месяц назад, статус кандидатки в Святые держал ее взаперти в стенах собора, и теперь она впервые с восхищением рассматривала улицы.

Здесь продавалось столько религиозной утвари, что становилось ясно — Батиан не зря называют священной землей. Даже Лусия, лишенная тяги к материальному, засмотрелась на некоторые вещицы.

Так, забыв о первоначальной цели и с трепетом озираясь по сторонам, она наткнулась в одном из переулков на группу юношей и девушек.

Глядя на сверстников, она сразу поняла, что это ученики Эйос академии.

«...Ой?»

Атмосфера была не из приятных.

Крупные парни со свирепыми лицами сверлили взглядом стоявших напротив учеников, и между ними явно назревала стычка.

Впереди всех стояла девушка с каштановым каре; она что-то держала во рту и выглядела крайне раздраженной.

— Приперлись аж на экскурсию, чтобы этой хуйней страдать? Полегчало? Если хотите напасть — нападайте быстрее, а не таскайтесь за нами тенью, как крысы.

«К-курение и даже групповая драка!»

Для Лусии, которая с детства жила как монахиня, созерцание подобных сцен, происходящих одна за другой, заставило голову идти кругом.

«Ч-что же делать? Как поступить?»

Ситуация вот-вот должна была перерасти в побоище.

Крепко сжав розарий Гелиоса, Лусия закричала:

— П-прекратите драться! Я позову стражу!

— М-м?

— А-ась?

Девушка с каре, Мэй, и хулиган-пятикурсник Тельман одновременно посмотрели на Лусию, стоявшую в конце переулка.

— Вы ведь студенты, приехавшие на экскурсию? Как ваши имена? Я пойду и пожалуюсь вашему сопровождающему!

Где вообще носит их наставника, пока ученики так грызутся? Стоило Лусии начать говорить, как в ней начала закипать праведная сила.

Тельман вздрогнул и нахмурился, а Мэй, ухмыльнувшись, ткнула в него пальцем.

— Этот парень и есть один из наших сопровождающих. Он вызвался волонтером от пятого курса.

— Что? Сопровождающий участвует в драке? Послушайте вы!

Когда Лусия перешла в решительное наступление, Тельман в конце концов сплюнул, разразился отборным матом и, ведя за собой банду, бросился наутек.

Напоследок он встретился с Лусией взглядом и бросил: «Я тебя запомню», но было ли то покровительство Гелиоса? Лусия, напротив, повела себя еще более уверенно.

— Спасибо.

Мэй, которой удалось избежать бессмысленной драки во время поездки, подняла руку в знак благодарности, но для Лусии битва еще не была окончена.

— И в-вы тоже! Не смейте курить!

— А? Это?

Стоило ей с негромким звуком вынуть палочку изо рта, как показалась красная конфета.

— Ой...

— Это леденец, так что не парься по пустякам.

— В-вот как. Это радует, но всё же...

Смутившись, Лусия почесала затылок. Мэй, посмеиваясь, подошла к ней.

— Не похоже, что ты из нашей академии. Живешь в Батиане? Как звать?

— А? Ну... меня зовут Лусия. Мне восемнадцать лет... и я приехала в Батиан как туристка.

Ей пришлось солгать, так как она не могла раскрыть свою личность, но даже от такой невинной лжи ее мучила совесть.

— Да? А я Мэй. Хотела спросить, есть ли тут на что посмотреть, но ты, похоже, и сама не в курсе.

— Да, это так... Но скажите, вы что, хулиганы?

Мгновенная тишина.

А затем переулок огласил хохот студентов.

Наивная Лусия с непонимающим видом замерла, не осознавая, что не так в ее вопросе, а Мэй, похлопав ее по плечу, произнесла:

— Эти — да, а я нет.

— Ва-а, Мэй, ты нас вот так просто сливаешь?

— Это слишком жестоко-о!

— Она наш босс. В академии ее называют Императрицей подворотен, она подчинила себе всю школу одними кулаками.

— Эй!

Мэй ворчала, явно смущенная, но Лусия чувствовала себя так, словно ее ударили по голове.

«Х-хулиганы!»

Настоящие хулиганы, о которых она только слышала, стояли прямо перед ней! И среди них — девушка, державшая в страхе саму Эйос академию, престижнейшее из заведений!

«Похоже, Гелиос указал мне путь».

— А?

Мэй недоуменно почесала затылок, не понимая, о чем она, но Лусия с сияющими глазами заявила:

— Сегодня я сделаю из вас хороших детей!

Теплые солнечные лучи, падавшие на нее, заставили всё вокруг монахини искриться, словно под защитой самого бога солнца.

Пока сестра Лусия и хулиганка Мэй переживали свою в каком-то смысле судьбоносную встречу.

В отличие от других студентов, разгуливавших по улицам, златовласая девушка Элизе стояла перед дверью номера в роскошном отеле.

Несмотря на присутствие Бертии за спиной, она выглядела непривычно напряженной. Даже эта всегда уверенная в себе особа сделала глубокий вдох перед дверью.

Тук-тук.

Закончив приготовления, Элизе постучала.

Из-за двери раздался приятный мужской голос, приглашающий войти, и она медленно повернула ручку, словно само это действие требовало предельной осторожности.

— Давно не виделись, Элис.

Златовласый мужчина сидел в кресле, накинув банный халат на полуобнаженное тело, и потягивал вино.

То, что он сразу назвал ее настоящим именем, именем третьей принцессы — Элис де Фризия, а не Элизе, означало, что он уже знает о ее истинной личности.

Впрочем, он и не мог не знать.

— Давно не виделись, брат.

Этот человек первым закрепил за собой право на престолонаследие.

Юноша, который был ближе всех к золотому трону, не считая нынешнего короля.

Первый принц, Оливер де Фризия.

Хотя он находился в состоянии конфронтации и вел психологическую войну за трон со вторым принцем, Алоисом де Фризия, в действительности разрыв между ними был настолько велик, что мир уже считал Оливера победителем.

— По какой причине вы призвали меня?

Она не могла не опасаться своего брата, который связался с ней вчера вечером через горничную.

Само присутствие Оливера здесь должно было оставаться тайной, но он пошел на такой риск, чтобы вызвать ее.

Королевство Фризия было страной, где король обладал суверенитетом и всей полнотой власти, но единственным исключением была религия.

Давным-давно Святое Королевство, бывшее независимым государством, вошло в состав королевства Фризия, естественным образом став единой страной.

Конечно, прошло много времени, и сама власть королевской семьи стала сильнее, но это не означало, что они могли игнорировать Папу.

Тот факт, что они всё еще удерживали за собой высокомерный титул «Папы», оглядываясь на королевскую семью, означал, что они не собирались так просто поступаться своей гордостью.

Из-за специфики религии они пользовались полной поддержкой граждан, поэтому королевская семья опасалась трогать их без веской причины, и эта история тянулась до сегодняшних дней.

Нахождение здесь во время выборов Святой было опасным: если бы поползли слухи о вмешательстве королевской семьи, граждане наверняка подняли бы восстание.

— Разве причина, по которой я позвал тебя, не очевидна?

Оливер слегка приподнял уголки губ, покачивая бокал с вином.

— Ты поистине умный и одаренный ребенок. В отличие от прочих, ты единственная родственница, которая мне по душе.

— ......

— Элизе, что ты думаешь о титуле Папы?

Элизе крепко сжала кулаки.

Она уже ясно видела, что он скажет дальше и какое предложение сделает, поэтому изо всех сил старалась скрыть свое оцепенение.

Предложение, от которого нельзя было просто так отказаться и которое было подобно королевскому приказу.

Словно змея, оно соскользнуло с языка Оливера.

* * *

Том 1 Глава 104

```markdown

〈 104 глава 〉 103. Самый глупый способ пустить жизнь под откос

* * *

— Хватит уже за мной тащиться, а?

— Н-нет, нельзя.

И как только она умудрилась так уверенно выкрикнуть это мгновение назад?

Лусия сверлила взглядом спину Мэй и в душе обзывала себя дурой, но так и не перестала преследовать короткостриженую девушку.

Лусия искренне верила, что наставление на путь истинный хулиганов академии Эйос — это миссия, возложенная на неё самим Гелиосом, однако, остыв, она уже через десять минут начала сомневаться в словах божества.

Ей казалось, что на эмоциях она зашла слишком далеко.

Нет, прежде всего — действительно ли Гелиос призвал её исправлять именно этих людей?

Говорят, нужно внимать словам богов и следовать их воле, но ирония в том, что сами они не удосуживаются произнести ни единого внятного слова.

Если и называть верующих как-то иначе, то только «людьми, вечно ловящими чужие взгляды».

Ведь им приходится лишь по собственному чутью и догадкам разгадывать намерения тех, кто хранит молчание.

— Давайте просто пару раз ей врежем и пойдём дальше.

— А она миленькая, может, подкатим?

— Я тоже об этом думал. Выглядит такой простушкой, как раз для того, чтобы поразвлечься.

— Оставь её, я серьёзно. Она прямо в моём вкусе. Грудь, правда, маловата.

Услышав сальности, доносящиеся со стороны парней, Мэй сжала кулаки и яростно сверкнула глазами.

— Эй, вы что сейчас вякнули?

Совсем страх потеряли, раз я в последнее время была с ними паинькой?

Она уже собиралась навести порядок и напомнить им, что старые времена никуда не делись, но один из парней, Бедельмонт, остановил её.

— Я сам им всё объясню, так что не кипятись зря.

Раньше Бедельмонт верховодил собственной бандой и был известен в классе D как мастер кулачного боя, но теперь он вел себя услужливо и преданно, став для неё буквально правой рукой.

— Ладно, приструни их.

Бедельмонту она могла доверять, поэтому Мэй со вздохом достала из кармана леденец.

Мэй постигала науку лидерства гораздо раньше сверстников, понимая, как тяжело стоять над другими.

— Да точно он тебе нравится.

— Я сама слышала, как пацаны об этом трепались. Бедельмонт — вариант не самый плохой.

Подруги подошли к Мэй, пытаясь поднять ей настроение, и завели пустую болтовню.

Разговор естественным образом перетёк на Бедельмонта, но Мэй это было неприятно.

— Ты опять о нём думаешь? Завязывай уже.

— Точно, Даниэль, честно говоря, пугает.

— И слухи о нём в последнее время просто отвратные. Говорят, он всех девчонок к себе в комнату таскает... Бр-р, аж мурашки.

— И за что Рин и Элизе его любят? Вообще не понимаю.

— ......

Услышав оскорбления в адрес Даниэля, Мэй на мгновение вспыхнула, но так и не нашла, что ответить.

Каким бы человеком ни был Даниэль Макклейн на самом деле, его дурная слава в академии Эйос с каждым днём взлетала всё выше и выше.

«Хотя самому ему плевать».

Стоило ей вспомнить Даниэля, который говорил, что всё в порядке, пока его не исключили, как ей вдруг нестерпимо захотелось его увидеть.

«Может, и мне не стоило приходить».

Девчонки зря сводят её с Бедельмонтом, да и вообще скучно. Но она не могла просто взять и не явиться.

Вздохнув, Мэй засунула руки в карманы, перекатывая леденец во рту, и перевела взгляд на Лусию, которая молча плелась позади.

— Я сейчас от неё избавлюсь и вернусь. Идите пока без меня.

— А?

Не дожидаясь ответа, Мэй развернулась и зашагала в противоположную от компании сторону.

И банда, и Лусия растерялись, но никто не посмел её остановить.

— Чего стоишь? Идёшь или нет?

На вопрос Мэй, прошедшей мимо неё, Лусия, воровато оглядываясь, всё же последовала за ней.

«Не хочу слушать, как они поливают Даниэля грязью».

Какая девушка захочет слушать гадости про парня, который ей нравится?

Возражать — значит только портить атмосферу, а защищать его — значит лишь добавить лишний повод для сплетен, так что она просто предпочла уйти.

— П-подождите. Я с вами!

— Живее давай.

Мэй решила, что лучше уж скоротать время с этой деревенской девчонкой, которая хоть и виделась ей впервые, но казалась безобидной, как вдруг у неё развязался шнурок.

— Твою мать, ну что за невезение.

Она думала, что поездка будет весёлой, но всё шло наперекосяк, и настроение было паршивым.

Пока Мэй, проклиная всё на свете, завязывала шнурок, Лусия долго мялась за её спиной и, наконец, набравшись храбрости, спросила:

— Вам ведь нравится этот человек по имени Даниэль?

— Ой, что?!

Мэй, как раз закончившая со шнурком, вскочила и прикрыла запястьем вспыхнувшее от внезапной атаки лицо.

Видя, как та слегка отпрянула, Лусия впервые лукаво улыбнулась.

— Может, расскажете? Я впервые слышу историю любви вживую!

— Ч-что?!

Мэй не понимала, что нашло на эту женщину, но для Лусии Мэй в этот момент перестала быть «императрицей хулиганов» и превратилась в героиню любовного романа.

Восемнадцать лет — возраст, когда интерес к любви и так бьёт через край.

Однако для Лусии, выросшей в монастыре, любовь была лишь крепкой связью между Богом и человеком.

Отношения между мужчиной и женщиной?

И речи быть не могло.

Это считалось опасным проступком, за который могли выгнать из монастыря, поэтому ей приходилось игнорировать даже робкие знаки внимания со стороны послушников.

Не имея возможности испытать это самой, она жаждала слушать чужие истории; одну монахиню даже целый месяц заставляли драить туалеты и раздавать еду за то, что она принесла любовный роман.

И всё же та женщина сказала.

Что ни о чём не жалеет.

Лусия боялась рискнуть сама, но любопытство никуда не делось.

И девушка перед ней была настоящим кладезем историй.

Под напором сияющих глаз Лусии и её трепещущего сердца Мэй начала сдавать позиции.

— Ха-а, ну расскажи хоть что-нибудь интересное.

Ударить её?

Или сразу убить?

Почувствовав, что ручка в руке вот-вот хрустнет, я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

Пока остальные ученики укатили в поездку, я остался один, словно пёс, охраняющий дом, и занимался в аудитории.

Директор говорил.

Что на четвёртом курсе тоже остался один человек.

Сначала я не придал этому значения, думая, что мы вряд ли пересечёмся, но нас запихнули в одну аудиторию под предлогом того, что незачем сидеть по отдельности.

Так я встретил четверокурсницу, которая, помимо меня, «порочила нравы», и она оказалась моей знакомой.

Точнее, это была девушка, с которой у нас вышло довольно сложное недопонимание.

Серия Деллоа с четвёртого курса.

Имя, которое должно было звучать чуждо.

Но была причина, по которой оно прочно засело у меня в голове.

«Арес в юбке».

Именно.

Та самая, что играла роль «Эрис» в спектакле. Сеньорита, которая из-за моих слов о желании увидеть Эрис решила, что я в неё влюблён.

«Арес, кажется, уже пришёл в себя, а эта девица до сих пор...»

Мне плевать на совместную самоподготовку, но эта женщина постоянно липла ко мне, щебеча что-то своим якобы томным голосом.

— Ну? Расскажи что-нибудь забавное.

Видимо, она вообразила, что играет с наивным младшекурсником.

«Надо сказать пожёстче».

Может, просто выдать что-то вроде: «Слышь, сука, свали отсюда»?

«Не слишком ли грубо?»

Но если я не скажу чего-то подобного, моё раздражение никуда не денется. Я уже собрался было высказаться, не особо раздумывая, как дверь распахнулась и вошла другая студентка.

— Даниэль!

— Сестра?

Появилась Дайна Макклейн, пятикурсница, посещающая лишь необходимый минимум лекций, и по совместительству моя старшая сестра.

Благодаря снадобью Великой Ведьмы все следы драконидов в ней были надёжно скрыты.

— Пришла, потому что подумала, что тебе тут скучно одному. О, и Серия здесь?

— А, с-сеньорита...

Серия Деллоа, явно знавшая мою сестру, занервничала, а Дайна тем временем медленно сжала кулак.

— Будешь вилять хвостом перед моим братом — я тебе его вырву, сука.

Вот она, братско-сестринская любовь.

Сестра озвучила именно то, что я хотел сказать. Под её напором Серия слегка отодвинулась от меня, натянуто улыбаясь.

— С-сеньорита. Я давно завязала с подобным.

— Вот и славно.

— К-конечно. После того как вы тогда преподали мне урок, я стала совсем другим человеком.

— И впредь будь осторожна. Даниэль, пойдём со мной.

Сестра тут же подняла меня и взяла под руку. Присутствие Серии немного смущало, но Дайну это совершенно не волновало.

— Куда мы?

— Да никуда конкретно. Просто обычно вокруг тебя вечно вьются девчонки, а раз сейчас их нет, я пришла забрать тебя в единоличное пользование.

— ......А сеньор Беллин не разозлится?

— Я же говорила, что разозлюсь я, если ты о нём упомянешь.

Сестра тут же ущипнула меня за бок.

Ущипнула довольно больно и всерьёз, но я не смог сдержать смешка.

Беллин Мейас с пятого курса.

Подумать только, отпрыск семьи Мейас, которая считается одной из самых знатных, влюблён в мою сестру.

Раньше они были соперниками, но когда сестру госпитализировали после инцидента с драконидами, он осознал свои чувства и признался ей.

«К сожалению, его тут же отшили».

Я сам видел, как сестра решительно отказала ему на ходу, и мне было даже немного жаль Беллина. С другой стороны, я хотел бы, чтобы сестра уже начала с кем-нибудь встречаться.

«Тогда бы она отучилась постоянно таскаться со мной».

Я слышал, что из-за своего буйного нрава он часто влипал в неприятности, но в целом он парень видный, с открытым характером и кучей друзей.

Но сестра при любом удобном случае бежит ко мне.

«Ну, не то чтобы мне это не нравилось».

И всё же я невольно беспокоился: а что, если она так и не выйдет замуж?

— Вот же дрянь.

После ухода брата и сестры Макклейн Серия Деллоа начала остервенело грызть ногти, не в силах совладать с растущим стрессом.

Когда-то она развлекалась с парнями, и это закончилось грандиозной дракой. Мужчины устроили побоище, пытаясь заполучить её.

Серия, никогда прежде не чувствовавшая такого упоения, на словах просила их прекратить, а в душе смеялась и подстрекала их.

И положила этому конец именно Дайна Макклейн.

Заявив, что они слишком шумят, она избила всех парней мечом, а напоследок оттаскала Серию Деллоа, как шелудивого пса.

«Больше не смей играть с парнями?»

Слова Дайны до сих пор отчетливо звучали в её голове и порой являлись во снах.

Это был сущий кошмар.

— Фух, бесит.

Когда раздражение достигло пика, дверь приоткрылась, и в проёме показались любопытные головы студентов.

«Второй курс?»

Парни-второкурсники.

Те самые, которых она в последнее время частенько видела отирающимися неподалёку.

«Ха, моя популярность просто зашкаливает».

Серия тут же приняла позу «учащейся красавицы», взяла ручку и, заметив их, снисходительно улыбнулась.

— Что-то случилось?

Второкурсники, смущённые тем, что их раскрыли, всё же набрались смелости, подошли к Серии и протянули письмо.

— С-сеньорита Серия! Это... мои чувства.

«Ноль баллов».

Внешне он был не так уж плох.

Обычный парень, но уровень признания — ниже плинтуса.

Даже девственник, ни разу не державший девушку за руку, справился бы лучше.

Слишком внезапно, письмо от волнения всё измято, конверт безвкусный, да ещё и без подарка — просто жалко смотреть.

В конце концов, она даже имени его не знает, мог бы хоть представиться.

Настроение, только начавшее улучшаться, снова упало.

Поймать на крючок такого малька было явно недостаточно.

Она была рыболовом.

Настоящим профи, использующим себя как наживку для крупной рыбы.

Поймав плотву, она могла лишь злиться на зря потраченную приманку.

Но как плотва может стать наваром для ухи...

В голове Серии созрел план, как использовать этого безымянного второкурсника.

— Прости, но у меня уже есть кое-кто.

— К-кое-кто? Вы с кем-то встречаетесь?

— Да, я как раз его жду.

Серия указала на место через два стула от себя.

Из-за Дайны Макклейн ей пришлось отсесть чуть дальше, так что это выглядело немного странно.

Юноша в замешательстве уставился на Серию, а та стыдливо прикрыла лицо руками.

Разве не очевидно, кто мог остаться здесь из третьего или четвёртого курса?

— Это секрет.

Подмигнув, Серия Деллоа внутренне зашлась в коварном смехе. Секреты — это именно то, о чём людям хочется трепать больше всего.

Тем более, если это слух о ней, приме четвёртого курса, он разлетится мгновенно.

Даниэль Макклейн всё равно в неё влюблён. Услышав слухи, он только обрадуется.

«Уже предвкушаю, как твоя сестрица будет выть от того, что я увела её братика!»

На самом деле Даниэль ей был даром не нужен. Просто ещё одна рыбка в аквариуме.

А вот его сестра интересовала её чрезвычайно.

«Ну, получи, дрянь!»

Как же она будет беситься, потеряв любимого брата.

Окрылённая предвкушением, Серия Деллоа ещё не знала.

Что за всю свою девятнадцатилетнюю жизнь.

Только что она совершила самую большую ошибку.

[До конца школьной поездки: D-6]

* * *

Том 1 Глава 105

```text

〈 Глава 105 〉 104. Погоня в Батиане

* * *

— Ха-а, он скоро нас настигнет!

Мэй Плов, бегущая по улицам Батиана, закричала от досады, но в ответ получила лишь полные порицания взгляды прохожих.

— Прости, это всё из-за меня.

— Забудь, просто беги!

— Да!

Тяжело дыша, Мэй крикнула Лусии, хотя сама понимала: если бы кто-то попросил её объяснить, зачем она это делает, она бы не нашлась с ответом.

Кинжал, пущенный сзади, просвистел у самого уха.

Лезвие слегка задело её волосы, и несколько рыжевато-коричневых прядей, подобно бумажным корабликам, плавно опустились на землю.

Глядя на вонзившийся в мостовую кинжал, Мэй яростно сверкнула глазами.

— Ах ты, псих грёбаный!

И он вытворяет такое прямо посреди города?

Однако из-за выборов Святой на улицах было столько народу, что кинжал мгновенно затерялся под ногами толпы.

Напротив, мастерство того, кто осмелился так точно и дерзко метнуть нож в такой толчее, вызывало нешуточные опасения.

«Что это вообще такое?»

Почему.

Как всё дошло до этого?

Время отматывается на тридцать минут назад.

Сидя на корточках в переулке с леденцом во рту и засунув руки в карманы куртки, Мэй рассказывала свою историю Лусии, чьи глаза сияли от любопытства.

— Ого, и он правда спас вас вот так?

— Ага. Честно говоря, до того момента мои чувства были неопределёнными, но тогда я поняла, что он мне точно нравится.

История о том, как Даниэль Макклейн спас её, когда её похитил Заваланко, бывший офицер пиратов.

«Ему всего восемнадцать, а он живет так чертовски романтично».

Тот Даниэль, что с улыбкой снимал с неё повязку, запечатлелся в сердце Мэй настолько ярко, что она не забудет этого до конца жизни.

— Как круто! А он приехал в эту школьную поездку? Я бы очень хотела с ним познакомикомиться.

— Нет, в этот раз его нет.

— Вот как, жаль.

Какое лицо было бы у Лусии, скажи ей Мэй, что Даниэля исключили из поездки за то, что он развращал нравы в академии?

Наверняка оно бы забавно перекосилось, но Мэй решила об этом не упоминать.

Лучше оставить историю красивой, чем пускаться в неприглядные подробности — так у неё останутся приятные воспоминания.

Мэй слегка наклонила голову и посмотрела на Лусию. Чёлка прикрывала глаза, но девушка, не обращая на это внимания, произнесла:

— Переходи на «ты». Тебе ведь тоже восемнадцать.

— Да, это так, но...

— Да брось, просто говори проще.

— ...Хорошо, договорились!

Глядя на Лусию, которая обрадовалась сильнее, чем ожидалось, Мэй усмехнулась. Она уже хотела предложить сходить куда-нибудь поесть, решив, что девчонка вполне милая, как вдруг...

На переулок легла мужская тень.

Его длинная тень, казалось, вытягивала шею, готовясь вот-вот поглотить обеих девушек.

— Это ещё что.

Она подумала, не пришёл ли снова пятикурсник Тельман нарываться на неприятности, но телосложение было совсем иным.

Тот был из тех, кто полагается на массу, а мужчина, преградивший путь, хоть и кутался в робу с капюшоном, явно был худощав.

«...Тут что-то не так».

Мэй, которую можно было назвать королевой подворотен благодаря её чутью, инстинктивно ощутила леденящую жажду крови.

— Кто вы? Мэй, это твой знакомый?

Лусия обеспокоенно спросила, не намечается ли очередная драка, но палец мужчины, вопреки ожиданиям, указал на златовласую девушку.

— Оставь девчонку и проваливай, тогда я сделаю вид, что не видел тебя.

— Что?

Внезапно бросить Лусию?

Мэй нахмурилась и уже собиралась потребовать объяснений, как кинжал пролетел, едва не задев её ухо.

— ...!

— Дважды повторять не стану. Исчезни.

Мэй украдкой взглянула на Лусию, взглядом спрашивая, знает ли та что-нибудь, но девушка лишь едва заметно качнула головой в знак отрицания.

«Он непрост».

Сглотнув, Мэй почувствовала, как по спине пробежал колючий холодок.

— Фух, ладно. У меня нет ни малейшего желания рисковать жизнью ради той, кого я вижу первый раз в жизни. Я ухожу.

Мэй тут же развернулась и вышла из переулка. Лусия тоже хотела сбежать, но её тело словно оцепенело под гнетом его жажды крови.

— Монахиня Лусия из Гелиоса. Ты ведь та самая кандидатка в Святые.

— А...

Убийца!

Если до этого ноги Лусии сковывал смутный страх, то теперь всепоглощающее чувство бессилия, точно цепи, сдавило всё её тело.

Стало трудно дышать.

Казалось, её сердце оказалось в его власти.

— К-как...

Лица монахинь держались в секрете. Даже они сами не знали, кто их соперницы.

Это было сделано именно на случай подобных происшествий.

Как же он смог её выследить?

Пока Лусия тонула в собственном бессилии...

Хрясь!

Камень размером с кулак, настоящий эталон булыжника, прилетел точно в голову мужчине.

— Кх-х!

Мужчина пошатнулся и попытался оглядеться, но Мэй, уже усилившая тело маной, нанесла ему мощный удар ногой в грудь.

Убийца покатился по земле.

Мэй схватила Лусию за руку и рванула прочь из переулка.

— Бежим!

— М-Мэй!

Зачем она это делает?

На самом деле Мэй и сама не понимала причин своего поступка.

Прежняя Мэй наверняка бы просто сделала вид, что ничего не видит, и не стала бы ввязываться в лишние неприятности.

«Говорят же, что влюбленные становятся похожи».

Похоже, из-за любви к этому несносному парню, который вечно сует нос в чужие дела, она и сама заразилась этой привычкой.

И вот история возвращается к началу.

Глядя на прядь волос, срезанную кинжалом преследующего их убийцы, Мэй прикусила губу.

— Этот ублюдок сейчас нас предупреждает.

— А?

На вопрос Лусии, которая в таких вещах была совершенно несведуща, Мэй пояснила так, чтобы та поняла:

— То, что он без колебаний швыряет ножи в такой толпе, говорит о его запредельной уверенности в своих силах. Но он не попал в меня специально.

— ......

— Это значит: «бросай её прямо сейчас». Этот сукин сын держит меня за полную дуру.

— М-Мэй. На самом деле я...

— Я слышала, что он сказал.

Лусия хотела раскрыть свою личность, но Мэй ответила ей с полным безразличием:

— Кто бы мог подумать, что моей подругой станет одна из самых обсуждаемых персон в Батиане.

— Подругой...

Лусия просмаковала слово «подруга». Мэй же, оглядевшись по сторонам, тяжело вздохнула.

«Дело дрянь».

Ей хотелось позвать стражу, но стоило бы ей подать хоть малейший знак, как кинжал тут же вонзился бы ей в горло.

«Похоже, его цель — похитить Лусию».

Если бы он хотел убить, то сделал бы это уже давно, а раз он только предупреждает, его намерения вполне ясны.

— Ой!

Если бы она сейчас не уклонилась, нож вонзился бы ей точно в плечо.

Если шум усилится, этот парень убьет её без колебаний. Мэй, чувствовавшая себя одинокой посреди огромной толпы, лихорадочно соображала, что делать, как вдруг...

— Ой, какое вкусное мороженое.

В толпе отчетливо прозвучал голос школьницы.

Обладательница сияющих золотых волос, Элизе, стоявшая перед лавкой с мороженым и говорившая сама с собой, встретилась взглядом с Мэй и подмигнула ей.

— Если свернуть налево у шашлычной на том перекрестке, в том переулке оно будет еще вкуснее.

— Барышня, вы о чем вообще?

Продавец мороженого выглядел растерянным, но Мэй, выругавшись сквозь зубы, не смогла сдержать улыбки.

— И как она узнала? Черт возьми, спасибо.

— А? Ты о чем?

— Да так, подмога пришла.

Мэй добежала до перекрестка и, завидев шашлычную, тут же свернула налево в переулок.

Мужчина последовал за ними по пятам.

Достав из-за пазухи кинжал, он собирался действовать решительнее, раз поблизости не было людей, но...

— Давно не виделись, Ден.

— ......

Подобно белому снегу, падающему с небес.

Появилась Сен, бывший член Отряда Истребления, с развевающимися белыми волосами.

Она атаковала мужчину по имени Ден, вонзив в него кинжал; тот, получив ранение в плечо, потерял равновесие и пошатнулся.

— Сен?

Мэй обернулась и увидела спину Сен. Она догадывалась, что после слов Элизе кто-то придет на помощь, но...

Но не ожидала, что ждать их будет именно Сен.

— Уходите. У меня к нему есть пара вопросов.

Сен бросила это холодно, даже не обернувшись. Мэй на мгновение замешкалась, но затем снова крепко сжала руку Лусии и припустила бегом.

— Спасибо! С меня обед!

Когда Мэй и Лусия скрылись из виду, Сен медленно приняла боевую стойку.

Ден.

Когда он откинул капюшон, чтобы остановить кровь, показались его белые волосы — такие же странно измененные, как и у Сен.

— Сен, предательница. Мне докладывали, что ты можешь быть здесь.

— Вижу, ты стал полноправным членом отряда.

— В отличие от тебя, дрянь, я присягнул на верность.

Несмотря на провокацию Дена, Сен спросила без тени эмоций на лице:

— Мне любопытно, зачем Отряду Истребления понадобилась эта девчонка. Не хочешь просветить?

— Сумасшедшая, неужели ты думаешь, что я тебе всё выложу?

Ден презрительно усмехнулся. Сен, кивнув, будто иного и не ждала, рванулась вперед.

— Ты всегда был слабее меня, хоть и горазд чесать языком.

— Заткнись! Теперь, когда я стал членом отряда, ты...!

Мир перед глазами Дена перевернулся.

Резкая боль от раны в плече вспыхнула с новой силой, заставив даже привычного к страданиям бойца Отряда Истребления издать исполненный злобы стон.

— Кх-х-гр-х!

— Видишь? И раньше, и сейчас — ты всегда у моих ног.

Ден не мог понять, что произошло. Ясно было лишь одно: он проиграл, не успев оказать даже достойного сопротивления.

— Проклятье! Если бы не эта рана от внезапной атаки...!

— Опять оправдания.

Сен с силой наступила ногой на рану на его плече. Ден закричал от невыносимой боли, но она не проявила ни капли сочувствия.

Сен чувствовала, как наружу прорывается её истинная натура, о которой она ненадолго забыла после встречи с Даниэлем Макклейном. Она хотела поскорее покончить с этим, но...

— ...А?

Это была странная фиолетовая линия.

Словно ребенок шутки ради провел ручкой по бумаге, рисуя каракули.

Гибкая линия пронеслась мимо Сен.

И в её боку образовалась маленькая дыра.

— Леди?..

Сен повалилась навзничь. Последним, что она увидела перед тем, как закрыть глаза, была фигура в конце переулка — второй номер Отряда Истребления с фиолетовым зонтиком на плече.

* * *

Том 1 Глава 106

```markdown

〈 Глава 106 〉 105. Трагедия

* * *

— Ха-а, ха-а...

— Тя... тяжело.

Мэй и Лусия, которым едва удалось спастись, присели на край ближайшего фонтана, пытаясь перевести дух.

Стоило напряжению спасть, как пот хлынул градом, словно прорвало плотину; в итоге им пришлось купить неподалеку два полотенца, чтобы обтереться.

— С... с ним всё будет в порядке?

Мэй ответила Лусии, переживавшей за Сена, чтобы та не беспокоилась.

— Он невероятно силен. Судя по тому, что я видела, он вполне способен справиться.

К тому же, раз убийца до сих пор их не настиг, значит, либо бой еще продолжается, либо Сен одержал победу.

— Как он узнал?

Откуда он понял, что за ней и Лусией гонятся? Мэй сняла куртку, перекинула её через руку и вытерла шею полотенцем.

— Сен сразу узнает Карателей.

— Твою мать, напугала!

Мэй рефлекторно швырнула полотенце в Элизе, которая внезапно высунулась прямо перед ней.

Полотенце с глухим звуком угодило Элизе точно в лицо, и её безмятежная улыбка слегка дрогнула.

— Вы прямо-таки напрашиваетесь на порку, не так ли? Я только что горько пожалела о том, что помогла вам.

— Прости за это. Нет, правда, я просто испугалась, сработало само собой.

Мэй неловко извинилась, забирая полотенце обратно.

Элизе вытерла лицо платком и тяжело вздохнула.

— Это ведь монахиня из Гелиоса? Та самая кандидатка в Святые.

— Верно, но ты-то откуда об этом знаешь?

Заметив изумление на лице Мэй, Элизе почувствовала легкий укол гордости, но продолжила говорить спокойно.

— Для начала её нужно вернуть в собор. Сейчас снаружи крайне опасно. Есть один очень опасный человек, который охотится за ней.

— Охотится... за мной?

— Должно быть, другая кандидатка в Святые.

На очевидное замечание Мэй Элизе на мгновение замялась, а затем, вздохнув, кивнула.

— Монахиня, служащая богине Деметре. За её спиной стоит очень влиятельная фигура. Я не могу сказать, кто это, но просто имейте в виду.

Этого было достаточно, чтобы Лусия всё поняла.

Мысль о том, что кто-то из монахинь, служащих иному божеству, желает ей зла, пугала.

Несмотря на охвативший её ужас, она, как монахиня и кандидатка в Святые, не могла оставить это просто так.

— Немедленно возвращайтесь в собор. Это всё, чем я могу вам помочь.

— Да, огромное вам спасибо.

— Я тебя провожу.

Оставив Элизе позади, Лусия и Мэй снова направились к собору. Расстояние было не таким уж большим, так что быстрым шагом они доберутся в мгновение ока.

Когда они ушли, Элизе вздохнула и потянулась.

Она приложила все усилия, чтобы помешать планам своего брата, первого принца Оливера де Фризия, и в какой-то мере преуспела.

Внешне она делала вид, что помогает принцу Оливеру, но за его спиной тайно саботировала его замыслы.

Зная, что принц начал действовать, она попросила своего однокурсника Сена проверить, нет ли поблизости Карателей.

Благодаря Сену, который прекрасно знал их повадки, им удалось легко обнаружить преследование врага.

«К этому времени Сен наверняка уже со всеми расправился».

Она также приставила к нему свою служанку Бертиа, так что Сен никак не мог проиграть. Элизе неспешным шагом направилась к переулку, где сражался Сен.

— А?..

Кровь, обильно залившая переулок, текла непрерывным потоком, словно сама земля накренилась.

В конце концов, она коснулась носков туфель Элизе, стоявшей на краю переулка.

— Вы пришли.

Служанка Пенисилла и двое, лежащих у её ног.

Сен и Бертиа.

«Их победила Пенисилла?»

Пенисилла, служанка принца Оливера, несомненно, была талантлива, но Бертиа, бывший лидер тайного отряда, явно превосходила её в мастерстве.

— Это не я. С ними разобрался другой человек из Карателей, а я пришла лишь для того, чтобы прибраться.

— ...!

— Принц сказал, что вы, принцесса, непременно поможете своим друзьям. Что, как бы вы ни притворялись, вы слишком привязчивы.

— Вы хотите сказать, что следили за мной?

Они посмели шпионить за ней, третьей принцессой, и устроить подобную ловушку?

Однако Пенисилла ответила бесстрастно, без тени эмоций:

— Неужели вы и вправду думали, что принцу Оливеру что-то от вас нужно? Он — человек, совершенный сам по себе.

— Я... я слишком давно не видела брата и совсем позабыла.

О том, что он за человек.

Она подумала, что стоило быть осмотрительнее, но в глубине души понимала: уже слишком поздно.

Тот факт, что принц Оливер пригласил её в свой гостиничный номер, уже был ловушкой.

Он лишь делал вид, что принимает её на свою сторону, выискивая способ окончательно её связать. Это напоминало тактику фехтовальщика, который намеренно подставляет слабое место, чтобы нанести контрудар.

Даже если бы она это поняла, у Элизе не было иного выбора. Мэй и другие студенты могли оказаться в опасности, а если бы это случилось, Даниэль был бы глубоко опечален.

— Дело не в вашей некомпетентности, принцесса. Напротив, именно из-за вашей мудрости принц искусно смешал правду с ложью. Раз он упомянул монахиню Деметры, у вас не оставалось иного выбора, кроме как попасться на крючок.

Принц Оливер предоставил множество доказательств того, что он долгое время поддерживал монахиню Деметры, поэтому Элизе не могла не поверить.

Ведь он действительно намеревался сделать монахиню Деметры Святой на этих выборах.

— Пойдемте со мной. Принц сказал, что проявит к вам особую милость. Милость к предательнице... Это исключительный случай, возможный лишь потому, что вы — его кровная родственница.

От язвительных слов Пенисиллы Элизе крепко закусила губу и сжала подол платья, но, в буквальном смысле, это было всё, что она могла сделать.

«Ах, Даниэль, прости меня».

На этом мой путь окончен.

— Как увидишь эту суку, монахиню Деметры, первым делом пропиши ей в челюсть.

— А? Но это как-то...

Мэй, раздосадованная реакцией Лусии, нетерпеливо постучала себя по груди.

— Эй, эта дрянь заказала твое убийство, так что это еще дешево отделается. Будь я на твоем месте, я бы взяла биту и превратила её в кашу.

— Я... я постараюсь.

С этими словами они ступили на начало длинного моста. Стоит перейти его — и они у собора. Мэй немного помолчала, а затем с улыбкой произнесла:

— А всё-таки было весело.

Разве могло быть весело убегать от убийц? Лусия понимала, что Мэй просто заботится о ней, стараясь снять напряжение, и потому слабо улыбнулась в ответ.

— Знаешь, Мэй, тебе бы на удивление пошла роль монахини.

— Бе-е, мне?

Мэй сделала вид, что её тошнит, утверждая, что никогда о таком не думала, но всё же призадумалась.

— А монашеское одеяние ведь довольно сексуальное, да?

— Э-эй! Как ты смеешь говорить такое при монахине!

— А что? Я слышала, как парни говорили, что монашки — это горячо. Думаю, всё дело в контрасте. Непорочная служительница церкви на самом деле оказывается развратной. Ну, ты понимаешь.

— Мэ... Мэй!

— Хи-хи, интересно, Даниэлю нравятся монахини?

В тот момент, когда она собиралась сказать, что готова надеть его, если ему понравится...

Её нога беспомощно полоснула по пустоте.

Центр тяжести сместился вперед, и лишь спустя несколько секунд обе девушки осознали, что падают с моста.

— Лусия!

Мэй, поспешно обхватив Лусию, рухнула спиной в реку, пересекающую город Батиан.

Всплеск от падения привлек взгляды изумленных прохожих. Удивительно было то, что никто не заметил самого момента падения девушек, шедших по мосту.

— Пха!

— Мэй!

Мэй никак не могла прийти в себя после удара о воду, но на этот раз уже Лусия подхватила её и поплыла к берегу под мостом.

— Ха-а, ха-а! Мэй! Ты в порядке?

— Кха-кха!

Та отплевывалась и кашляла, но сознание не потеряла, поэтому Лусия крепко прижала её к себе.

— О, Гелиос...

Искренне вознося благодарность Гелиосу, Лусия вгляделась в лицо Мэй. Та была бледна, но слабая улыбка говорила о том, что всё обошлось. Лусия с облегчением вздохнула, однако...

— Я удивлена. Не думала, что монахини так хорошо плавают. Должно быть, в детстве ты часто резвилась в ручьях?

Впервые она почувствовала столь вязкую, липкую угрозу, исходящую от голоса. По коже пробежал мороз, словно паук полз по шее, заплетая её паутиной.

Несмотря на то что они были под мостом, женщина с черным зонтом на плече, одетая в черное кружевное платье — истинное воплощение слова «знатная дама» — с улыбкой смотрела на них сверху вниз.

— Блять, Лусия, беги!

Игнорируя боль в теле, Мэй резко вскочила и, схватив Лусию за руку, закричала:

— Это та баба, мимо которой мы прошли прямо перед тем, как свалиться с моста!

Лусию мгновенно пробрала дрожь.

Женщина, совершившая столь странный трюк, что даже сами падающие ничего не поняли, уже успела спуститься под мост?

Она подумала, не призрак ли это, но женщина прикрыла рот рукой и издала негромкий смешок.

— Неужели вы думаете, что сможете сбежать?

— ...

— Я могу перерезать вам глотки прямо сейчас. Будьте благоразумны. Вам стоит либо умолять меня о пощаде, либо договариваться.

Услышав, что есть возможность для диалога, Мэй и Лусия замерли. Сила этой женщины была за пределами их понимания.

Если они попытаются сбежать, их головы могут слететь с плеч так же незаметно, как они упали с моста.

— Итак, тогда...

В тот момент, когда дама, улыбаясь, собиралась что-то сказать, её слова перекрыл зычный мужской голос.

— Мэй Плов!

Знаете ли вы?

Это старое клише, но хулиганы всегда питали слабость к местам под мостами.

Особенно в незнакомом городе поиск подобного убежища или секретной базы становится для них первоочередной задачей.

Совсем как тараканы, которые инстинктивно лезут под кровать.

— Старшекурсник Теллен?

Король кулаков пятого курса Теллен и его банда.

Их было гораздо больше, чем когда они столкнулись в городе: здесь были не только четверокурсники, но и несколько знакомых ей третьекурсников.

«Их уже успели завербовать?»

Похоже, они обсуждали, как её предать, но для неё это стало шансом.

Мэй схватила Лусию за руку и вклинилась прямо в толпу хулиганов.

— Э-э?

Банда опешила, увидев внезапно появившуюся среди них Мэй, но та с усмешкой закричала:

— Старшие! Это она! Эта сука тыкала в нас пальцем и называла ушлепками!

— Ах, как вульгарно.

Дама, не теряя своей ехидной улыбки, перевела взгляд на банду.

У Мэй были свои причины поступить именно так.

И тот убийца с кинжалами, и эта дама...

Они старались выбирать безлюдные места. Проще говоря, была какая-то причина, по которой посторонние не должны были оказаться втянутыми в это дело.

«Она не посмеет просто так убивать наших студентов».

Расчет Мэй оказался верным.

С её силой дама могла бы просто разорвать этот живой щит в клочья, чтобы добраться до Мэй Плов и Лусии, но она лишь продолжала загадочно улыбаться.

Добравшись до края толпы, Мэй улыбнулась Лусии, чьи щеки были зажаты между телами хулиганов.

— Сейчас же беги в собор, поняла?

— Мэ... Мэй, а как же ты!

— Эй, я должна её задержать. Я выиграю тебе время, пока ты не доберешься до собора.

— Но тогда ты!..

Мэй обняла Лусию и прошептала:

— Она не убьет меня. Ты же видишь, ей нужна только ты.

— Мэй...

— Если ты войдешь в собор, мы победим. И когда будешь там, обязательно врежь той монахине Деметры.

Лусия тоже крепко обняла Мэй.

— Я обязательно это сделаю. Спасибо тебе за всё, хоть мы и пробыли вместе недолго. Надеюсь, мы еще увидимся... моя хулиганистая подруга.

— Давай, иди.

Вытирая слезы, Лусия со всех ног бросилась к собору. Она понимала: если она спасется, всё это закончится.

Поэтому ей пришлось сделать этот разрывающий сердце выбор — оставить подругу и уйти.

— Эй, ты что творишь?

Теллен с раздражением подошел к Мэй.

Он уже занес кулак, чтобы проучить её, но она лишь усмехнулась и указала ему за спину.

— Думаете, сейчас самое время для этого?

— Что?

— Сюда идет сумасшедшая.

Дама, негромко аплодируя и называя происходящее довольно забавной мелодрамой, медленно приближалась к ним.

— Лусия?

Войдя в собор, Лусия столкнулась с поджидавшим её священником, но, проигнорировав его, решительно зашагала вглубь здания.

— Лу... Лусия! Там комнаты других монахинь! Тебе нельзя туда заходить!

Согласно правилам, монахини не должны были знать ни имен, ни лиц друг друга до начала выборов, поэтому подобное поведение было недопустимым.

Но Лусия уже давно махнула рукой на титул Святой.

Исполнить желание своей хулиганистой подруги было для неё важнее, чем стать Святой.

«Готовься, я тебе как минимум нос расквашу».

Шаги Лусии ускорились под крики преследовавшего её священника. Крепко сжав висевший на шее розарий, она распахнула дверь, на которой был выгравирован символ богини Деметры.

— Ты!..

Лусия собиралась немедленно высказать всё, что думает, но её встретил резкий металлический запах крови, ударивший в нос.

Кровь, от которой резало глаза, пропитала дорогой ковер и залила монашеское одеяние, которое всегда должно было оставаться чистым и непорочным.

— А?..

Розарий богини Деметры на шее.

Застывшее в бесконечном ужасе и отчаянии лицо.

Монахиня, лежащая в позе морской звезды, и кинжал, вонзенный прямо между её пышных грудей.

Монахиня Деметры была уже мертва.

— Что, черт возьми, здесь...

В тот момент, когда она обернулась, чтобы сказать шедшему за ней священнику, что произошло нечто ужасное...

— Дитя моё, тебе следовало знать меру.

Священник Гелиоса, прибывший вместе с ней в Батиан, зажал Лусии рот платком, и вместе с резким запахом снотворного она мгновенно провалилась в беспамятство.

* * *

Том 1 Глава 107

```markdown

〈 Глава 107 〉 106. Приближающийся ужас

* * *

Я думал, это будет самый обычный день.

Мы с сестрой Дайной вполне приятно проводили время, и всё было бы хорошо, если бы из рации, которую я на всякий случай всегда держал при себе, не донеслись помехи.

— Что это?

Сестра, поедавшая мороженое, мельком взглянула на мою грудь. Я на мгновение доверил ей своё мороженое и вытащил рацию из-за пазухи.

«Что? Что это такое?»

Я уже открыл рот, чтобы спросить, в чем дело, но, услышав незнакомый мужской голос, тут же замолчал и медленно поднес рацию к уху. Дайна, почувствовав неладное, тоже притихла и прильнула ко мне.

С той стороны доносились щелчки механизма и свист ветра, будто рацию кто-то вертел в руках.

«Он что-то говорит? Это диктофон?»

Судя по всему, заметив отверстия микрофона, человек решил, что это записывающее устройство — вполне логичный вывод. Он поднес рацию ближе к губам и начал что-то бормотать.

— А-а, это Ден. Это Ден... Что за черт? Сен, нахрена ты вообще это при себе держал?

Услышав имя Сен, я не поддался эмоциям и продолжил терпеливо слушать. Если бы я сейчас издал хоть звук, они могли бы догадаться о назначении рации.

— Эй, ты чего там возишься? Закончил — и пошли.

Раздался вдали голос другого мужчины.

— Бригадир, гляньте, что это? Сен вцепилась в неё и до последнего не отпускала. Выглядит дорого.

— А? Что это?

Послышался шорох — должно быть, Ден передал рацию. К сожалению, взявший её мужчина не был настолько невежественен, чтобы не узнать вещь.

— Что? Это же рация, которую используют во всяких ведомствах вроде королевской инспекции. Почему она была у Сен?

— Чего? Рация?

— Погоди, тут свет горит!

После этого раздался резкий хруст ломающегося пластика, и из рации больше не донеслось ни звука.

Ощущение, будто на плечи навалился тяжелый, спертый воздух. Мало того, что что-то случилось, так еще и односложные имена мужчин с высокой вероятностью указывали на их принадлежность к Отряду истребления.

— Мне нужно в Батиан.

Словно ожидая этих слов, сестра медленно перевела взгляд в сторону академии.

— Давай сначала сообщим ректору. Скажем, что там, кажется, что-то произошло, и попросим проверить.

— ...Хорошо.

Сердце требовало сорваться с места прямо сейчас, но предложение Дайны было разумным, поэтому я подавил эмоции и быстрым шагом направился к академии.

— Съешь это, остуди голову.

Сестра протянула мне подтаявшее мороженое. Внутри у меня всё не просто кипело, а буквально выгорало, поэтому я принялся яростно разгрызать лед, но это почти не помогало.

«Почему Отряд истребления оказался в Батиане?»

Подобные раздумья были совершенно бесполезны. Эти ублюдки — крайне пассивная организация, действующая только по заказу.

Вероятно, и в этот раз они оказались в Батиане, выполняя чье-то поручение, и моё чутье подсказывало, что это тесно связано с выборами Святой.

Когда мы ворвались в кабинет ректора, на её лице читалось почти полное смирение.

Она начала было ворчать, мол, «опять эти Макклейны», и вести себя не по возрасту, но сейчас было не время для пустых разговоров.

— Что ты сказал? В Батиане что-то случилось?

Стоило мне вкратце описать произошедшее, как лицо ректора тут же исказилось, и она переспросила. Жалобная атмосфера мгновенно испарилась, и теперь на нас смотрела глава Академии Эйос. Она коснулась магического шара.

Батиан находился довольно далеко, и я кожей чувствовал, как на поддержание связи тратится огромное количество маны, но выражение лица ректора оставалось неизменным.

Типичный кабинетный маг, которому не хватает практики в реальном бою. Но с другой стороны, это означало, что её способности за столом были настолько выдающимися, что она заняла этот пост без всякого боевого опыта.

Ректор немедленно отдала приказ профессорам в Батиане собрать студентов, проверить численность и обеспечить их защиту.

— Всё будет хорошо.

Дайна мягко взяла меня за руку, успокаивая. Как бы я ни старался это скрыть, сестра, кажется, почувствовала мою тревогу.

— Спасибо.

Я сжал её ладонь в ответ и сделал глубокий вдох.

Даже если я сейчас буду метаться в ярости, это ничего не изменит.

«Сен отправилась в Батиан из-за меня».

Тана, Ева и Хаюн звали её с собой на плато Тэман, но из-за моей просьбы присмотреть за Рин, поскольку я сам не мог поехать на экскурсию, Сен отправилась в Батиан.

Я не мог выкинуть из головы мысль, что именно по моей вине она столкнулась с Отрядом истребления.

Тем временем ректор, закончив сеанс связи, тяжело выдохнула и вытерла платком каплю пота, скатившуюся по морщинистому лбу.

Хоть она и не подавала виду, связь на таком расстоянии с несколькими людьми одновременно поглощала колоссальное количество маны.

— Я передала распоряжения. Всё равно уже вечер, время вечерней проверки. С завтрашнего дня начнутся экскурсии под присмотром профессоров, так что беспокоиться не о чем, но...

— Проблема в Сен, которая уже пострадала. Мы не знаем, возможно, несчастье случилось и с другими студентами.

Ситуация была неопределенной: неизвестно, кто еще мог попасть под раздачу Отряда истребления.

Я еще не успел сказать, что отправляюсь немедленно, как ректор заранее объяснила, почему попасть в Батиан быстро не получится.

— Расстояние слишком велико. В этот раз мы использовали кареты с наложенными чарами и заранее запросили содействие у стороны Батиана, поэтому удалось добраться за полдня. На обычной карете путь займет минимум два дня.

— ...

Было бы замечательно воспользоваться варпом, как во время поездки к Границе Дракона, но магов, способных управлять пространственным переходом, было крайне мало.

Это была территория за гранью усилий, то, что можно назвать только врожденным талантом.

И, к сожалению, ректор не обладала таким специфическим даром.

«Нужно найти того чудака».

Он мог не разбираться в другой магии, но в варпе был мастером. Однако он был наемником, и найти его сейчас было невозможно.

Быстрее будет сесть в карету, идущую в Батиан.

Я уже собирался вздохнуть и сказать, что выезжаю немедленно, как вдруг рядом раздалось уверенное покашливание.

— У меня есть способ.

— А?

Я не понял, о чем она говорит, и переспросил, но Дайна лишь улыбнулась и снова взяла меня за руку, которую до этого отпустила.

— Пойдем. Я доставлю тебя в Батиан.

За спиной сестры, словно укрывая меня, расправились огромные крылья.

— ...

Поскольку во время школьной поездки нужно было разместить множество студентов, им пришлось остановиться в недорогом отеле.

Из-за этого свист ветра за окном больно бил по ушам, а скрипучая кровать была настолько неудобной, что не только шумела, но и мешала нормально выспаться.

И всё же никто особо не жаловался — вероятно, потому, что студенты были возбуждены самой атмосферой поездки.

В путешествии даже недостатки часто кажутся чем-то особенным.

Неудобства со временем превращаются в воспоминания.

Пусть сейчас это раздражает, но позже, смеясь, можно будет обсудить это с друзьями — с этой точки зрения гостиничный номер был не так уж плох.

Но это возможно только в том случае, если есть друг, с которым можно разделить эти моменты.

Приближалось время сна. Рин, одетая в пижаму и просто перевязавшая длинные волосы, с тревогой смотрела на кровать напротив.

Кровать Сен.

Рин охотно согласилась на её предложение жить в одном номере и теперь с замиранием сердца ждала её возвращения.

Она уже сообщила об этом профессорам.

Говорили, что, помимо Сен, не вернулся кто-то еще, и тревога Рин росла с каждой минутой.

— Уже второй день пошел, куда же она пропала?

Вздохнув, Рин снова поправила уже застеленную постель Сен. В её движениях чувствовалось искреннее беспокойство.

Тук-тук.

В этот момент в дверь торопливо постучали.

Подумав, что, возможно, Сен нашли, Рин тут же распахнула дверь, но, к сожалению, на пороге стоял её светловолосый друг детства — Арес Хелиас.

— Арес?

Она хотела спросить, что случилось, но лицо Ареса было ужасным. Он огляделся по сторонам и, виновато подбирая слова, произнес:

— Если можно, давай поговорим внутри?

Раньше она бы отказалась, сославшись на неудобство, но Рин уже однажды твердо отвергла его чувства, поставив точку, поэтому просто кивнула и пропустила его.

Она верила, что Арес оставил попытки, но, честно говоря, он выглядел слишком плохо.

Бледный как полотно, весь в поту, будто только что из-под дождя. Судя по тому, как подрагивали его губы, с ним что-то произошло.

Поскольку он всё еще был в уличной одежде, Арес Хелиас, видимо, тоже входил в список студентов, не вернувшихся вовремя.

— Ты в порядке? На тебе лица нет.

Рин протянула ему своё полотенце, но он лишь небрежно вытерся и, сделав глубокий вдох, попытался подавить страх.

— Рин, посмотри на это.

Арес снял коричневые кожаные перчатки без пальцев, и на тыльной стороне обеих его ладоней проступили знаки Хелиоса, мягко мерцающие желтым светом, подобно светлячкам.

Рин знала, что у Ареса, как и у неё, есть метка, но...

— Две?

Она впервые слышала, что они на обеих руках.

Заметив её замешательство, Арес начал объяснять:

— После того как Маг Бойцовских Псов отрубил мне руки, всё стало так. Я почувствовал неладное, поэтому и поехал в Батиан в эту поездку. Я слышал, что одна из монахинь Хелиоса — кандидат в Святые.

— Ах.

Рин, избранная богом смерти, не смела даже заикнуться об этом кому-либо, но Арес, в отличие от неё, принадлежал к церкви Хелиоса, у которой были миллионы последователей.

Казалось, собор должен был сам принять его с распростертыми объятиями.

— Но в соборе я услышал нечто шокирующее. Я подслушал это, так что ни в коем случае никому не говори.

Несмотря на то что в комнате они были одни, Арес продолжал оглядываться, чего-то панически боясь.

— Монахиня Хелиоса убила монахиню Деметры и сейчас находится в бегах.

— ...Что?

Совершенно неожиданная и поистине шокирующая информация. Рин почувствовала себя так, словно её ударили по голове чем-то тяжелым, но всё же переспросила:

— Это точные сведения?

— Да, я отчетливо это слышал. Судя по атмосфере, они не станут это скрывать и объявят уже завтра.

— ...

Рин подумала, что в такой ситуации поездку стоит прервать и немедленно вернуться в Академию Эйос.

Но Арес добавил, что это еще не всё.

— Самое важное дальше. На беду, меня там заметила одна женщина. С черным зонтом, в платье. Настолько пугающая, что при одном взгляде на неё забываешь, как дышать.

— ...

— Она посмотрела на меня, приложила палец к губам, призывая молчать, и с улыбкой отпустила. Но я понял, что просто так это оставлять нельзя, поэтому пришел к тебе.

Закончив рассказ, Арес опустил взгляд в пол. Рин, пытаясь переварить услышанное, не могла не задать вопрос:

— Но почему ты пришел именно ко мне?

Почему Арес решил рассказать всё это именно ей? Вопрос был логичным, и Арес на мгновение смутился.

Если рассказать профессорам, дело может стать только хуже. Точнее, он не верил, что профессора смогут остановить ту женщину.

Но.

— Я подумал... может, у тебя есть способ связаться с Даниэлем.

Арес верил.

Если это Даниэль Макклейн...

Если это его старый друг детства, который в одиночку одолел того могущественного Бойцовского Пса и спокойно вернулся в тишине...

Пусть их отношения разрушены, он надеялся, что Даниэль сможет защитить его.

Ему казалось, что он встретил призрака.

Черная дама одной лишь улыбкой довела Ареса до такого состояния, что его не покидало предчувствие: этот призрак в любой момент может вцепиться ему в глотку.

— К сожалению...

Рин хотела сказать, что если бы у неё был способ связаться с Даниэлем, она бы и сама им воспользовалась, но...

Тук.

Раздался стук в дверь.

В отличие от того, как стучал Арес, этот стук был тяжелым, но размеренным, наполняя комнату странной тревогой.

По сути, стук — это лишь базовая вежливость, способ спросить разрешения войти.

Но сейчас этот звук казался чем-то противоположным — он будто предупреждал Рин и Ареса, что открывать дверь ни в коем случае нельзя.

— Заперто.

Рин выдавила из себя эти слова, и Арес немного успокоился, кивнув, но...

Крииииик.

Дверная ручка повернулась с пугающей легкостью, и дверь плавно распахнулась, приветствуя гостя, словно поддавшись порыву легкого ветерка.

И там, опираясь на сложенный черный зонт, стояла знатная дама.

* * *

Том 1 Глава 108

```text

< Глава 108 > 107. Словно сам Гелиос.

* * *

В чем же разница между дуэлью и убийством?

Первое можно определить как схватку, в которую две стороны вступают по явному или негласному согласию, чтобы выявить победителя.

В случае же второго роли четко распределены: есть жертва и есть агрессор. В отличие от дуэли, здесь главенствует принцип скрытности — акт лишения жизни должен совершаться в строжайшей тайне.

Однако здесь и сейчас.

Для знатной дамы, сжимающей в руках черный зонт, грань между дуэлью и убийством была воплощением двусмысленности. Поэтому с определенного момента она перестала пытаться классифицировать или судить эти понятия.

Выйти против врага и сражаться открыто — это походило на дуэль, но даровать смерть так, чтобы противник даже не успел ничего осознать — это уже было близко к убийству.

В этот раз все было точно так же.

Лишение человека жизни было для нее делом настолько безмолвным, что в нем сквозило своего рода одиночество.

Фиолетовая линия, плавно выписывая в воздухе узор, первой устремилась к черноволосой девушке.

— ......

Девушка в последний момент успела отпрянуть на кровать, сумев избежать смертоносного выпада знатной дамы.

В то же время Арес Хеллиас, стоявший совсем рядом, был настолько парализован ужасом перед этой женщиной, что не только не смог среагировать, но даже не до конца осознавал происходящее.

Тук. Тук.

Дама постучала кончиком зонта по старому, потемневшему от времени коричневому паркету.

— ......

— Арес, готовься бежать.

Из-под пижамы Рин начала сочиться черная энергия.

Она стала заполнять комнату, словно влага на улицах после дождя, и это заставило веки знатной дамы впервые дрогнуть.

— Божественная власть?

«Она знает об этом».

Рин и раньше понимала, что перед ней непростой человек, но то, что та мгновенно распознала силу... Девушка поплотнее запахнула ворот пижамы и сделала глубокий вдох, пытаясь скрыть напряжение.

«Почему она охотится на нас?»

Сперва Рин была уверена, что та преследует Ареса. Мол, он узнал секрет, который не должен был знать, и его решили заставить замолчать.

Но в этой версии были нестыковки.

Информация, которой владел Арес Хеллиас, заключалась в следующем: «Монахиня Гелиоса убила монахиню Деметера и пустилась в бега».

Однако он добавил еще кое-что.

Собор не собирался скрывать этот инцидент и, скорее всего, объявит о нем во всеуслышание уже завтра.

«Странно пытаться заткнуть Ареса из-за того, о чем завтра и так узнает весь Батиан».

В этой атмосфере принуждения и несправедливого насилия Рин хотела выгадать время и выудить информацию, завязав разговор, но казалось, что добиться чего-то словами от этой женщины, на чьих губах застыла леденящая кровь улыбка, будет непросто.

— Да почему вы это делаете со мной?!

Но порой действие, опережающее мысли, оказывалось единственно верным решением.

Как и в случае с Аресом Хеллиасом сейчас.

Возможно, его голос, полный обиды, послужил для дамы своего рода развлечением. Она слегка улыбнулась и ответила:

— У тебя и этой девочки есть уникальные способности, называемые божественной властью. У меня же есть свое, особенное чувство. Я называю его шестым.

— ......Шестое чувство?

Обычно считается, что человек рождается с пятью чувствами: зрением, слухом, обонянием, вкусом и осязанием.

Конечно, Рин читала в книгах, что открываются и другие чувства, но сейчас это было неважно.

Под шестым чувством обычно подразумевались некие сверхъестественные способности. И знатная дама буднично заявила о наличии у нее такого дара.

— Мое чутье подсказало мне: если я последую за тобой, то смогу найти зацепку.

— Зацепку?

— Да, мне очень повезло встретить ребенка с клеймом Гелиоса. То, что ты не пошел сразу к монахине, было довольно мудрым решением.

Лицо Ареса на мгновение окаменело, так как он почувствовал, что разговор идет куда-то не туда. Дама не упустила этого и медленно нахмурилась.

— Ты не знаешь.

Хотя он не проронил ни слова, она вздохнула, словно уже во всем разобралась.

— Ты ничего не знаешь о сбежавшей монахине Гелиоса. Значит, ребенок с клеймом просто случайно посетил собор? Но тогда...

Дама продолжала постукивать зонтом по полу, словно упорядочивая собственные мысли. Этот звук отдавался в ушах учеников, как предупреждающий сигнал: «Стойте и не двигайтесь».

Но эти двое не собирались просто стоять на месте.

Оружия не было.

Рин собрала ману, вложила ее в кулак и, резко развернувшись, выпрыгнула в окно, разбивая стекло.

«Если останемся там, в итоге погибнем».

Эта женщина не выглядела той, кто извинится за ошибку и просто уйдет. Она в любом случае заставит их замолчать навсегда.

Арес, подтверждая статус друга детства, последовал за Рин сразу же, как только она приземлилась на мостовую. Они переглянулись, понимая друг друга без слов, и уже собирались бежать, но...

— А?

Что-то вырвалось из бедра Ареса.

Рин не успела разглядеть предмет, но в ее глазах промелькнул остаточный след фиолетовой бабочки.

— А-а-а-а-а!

Арес Хеллиас повалился на землю, хватаясь за бедро. Из его правой ноги, в которой зияла аккуратная дыра, хлестала кровь, словно из открытого крана.

— Я и сама не прочь прогуляться ночью.

Знатная дама, на которой не было ни пылинки после прыжка из окна отеля и чье платье осталось безупречным, неспешным шагом приблизилась к ним.

— Неожиданный, но превосходящий все ожидания улов. Подумать только, заполучить сразу двоих с божественным клеймом.

— Не думайте, что это будет так просто.

Черная энергия начала извергаться уже из всего тела Рин.

Ее голые руки, лишенные меча или посоха, дрожали, но она крепко сжала кулаки, стараясь скрыть это.

— Признаю, это действительно великая сила. Если бы ты владела ею чуть более искусно, возможно, даже мне пришлось бы нелегко.

Дама издала тихий смешок, прикрыв рот рукой.

— Но, прекрасная леди, по ночам... Особенно в такие ночи, когда светит столь тонкий серп луны.

Фиолетовые линии снова пришли в движение. Рин отбила мягкие и гибкие нити своей черной энергией, однако...

— ...так легко поддаться очарованию яркого света.

Хрусть, хруст.

Две новые линии, появившиеся сзади, вонзились точно в бедро и плечо Рин, прошивая их насквозь.

— Кха!

Рин рухнула вперед, невольно выдохнув воздух, словно ее стошнило. Клубящаяся черная энергия тут же окутала ее, пытаясь защитить хозяйку, но...

— В кромешной тьме больше всего стоит опасаться именно света, милая девочка.

Мягкое фиолетовое сияние отчетливо проявилось прямо перед Рин. То, что сначала было одной точкой, вскоре превратилось в три. А затем их число возросло многократно.

В мгновение ока они превратились в стаю бабочек.

Множество фиолетовых бабочек кружили вокруг, словно охраняя знатную даму, гуляющую в ночи.

И в этом окружении дама, купаясь в льющемся на нее лунном свете, улыбнулась — ее улыбка была подобна молодому месяцу.

— У-уп.

К сожалению, место, где очнулась монахиня бога солнца, было холодным и темным помещением, в котором не чувствовалось ни капли милосердия того бога, в которого она так истово верила.

С трудом разлепив тяжелые веки, монахиня Лусия попыталась вытянуть руки, чтобы ощупать пространство вокруг, но осознала, что ее конечности связаны.

Она медленно огляделась, но вокруг по-прежнему царил мрак. Несмотря на то что кляп во рту мешал дышать, Лусия заставила себя делать медленные вдохи, ожидая, пока глаза привыкнут к темноте.

Очертания предметов не стали четкими, но, словно набросок художника, начали проступать слабые контуры.

«Ах...»

Вспомнив о том, что с ней произошло, Лусия разрыдалась, словно только этого и ждала.

Кто-то из сторонников монахини, служащей богине Деметер, подослал к ней убийцу. Благодаря Мэй, надежной подруге, она смогла вернуться в собор и собиралась немедленно потребовать объяснений у монахини Деметера, но...

«Она уже была мертва...»

И это было еще не все.

Священник, с которым она провела бок о бок всю жизнь, усыпил ее, подсыпав лекарство в платок.

Ей было до ужаса жутко, и она не хотела в это верить.

Человек, которому она доверяла больше всех, на кого полагалась, предал ее.

Что вообще происходит?

Она понимала, что в такой ситуации разумнее не просто бояться, а действовать и искать способ к бегству, но...

Лусия не могла пошевелиться.

На ее плечи возложили громкое имя «кандидатки в святые», но на деле она была лишь простой деревенской монахиней.

Проще говоря, обычной сельской девчонкой.

В этой ситуации, полной принуждения и насилия, она не могла оказать никакого сопротивления, кроме плача.

Со скрипом открылась дверь, и внутрь ворвался резкий свет.

Лампа мягко подсвечивала лицо священника снизу вверх.

— М-м! М-мпф!

Лусия забилась в путах, пытаясь вымолить пощаду, но священник лишь слегка улыбнулся и осенил себя знаком бога Гелиоса.

— Лусия, вы, должно быть, сильно напуганы...

— М-м-мф!

— Но это ради Бога. Сейчас вы становитесь мученицей.

— М-мпф!

— Я все вам постепенно объясню. Думаю, когда вы услышите, вы во всем со мной согласитесь и все поймете.

— Б-мпф!

— Да хватит уже!

Лусия почувствовала резкий удар по затылку, и ее зрение, едва успевшее проясниться, снова поплыло.

Сквозь пелену перед глазами Лусия увидела, как священник, схватив ее за лицо, с силой приложил головой о стену.

— Заткнитесь, Лусия. Вы так шумите, что это невыносимо терпеть.

— Ы-ы...

Лусия хотела что-то сказать, но, испугавшись, что ее снова ударят головой о стену, на этот раз не издала ни звука.

— Вот и славно, вот и хорошо. Для начала: та монахиня Деметера, которую вы убили... то есть в убийстве которой вас обвинят, была доверенным лицом первого принца.

О чем он говорит?

Я убила? Меня обвинят?

Лусия совершенно ничего не понимала, но священник продолжал, нисколько не заботясь о ее состоянии.

— С чего бы какой-то королевской подстилке носить благородное имя святой? Не так ли, Лусия? Вот поэтому вы и принесли себя в жертву. Вы убили деметеровскую шлюху и сожгли свое тело, чтобы даровать нам теплый свет.

Словно сам Гелиос.

* * *

Том 1 Глава 109

```text

< Глава 109 > 108. Лев, шагающий по улицам

* * *

Несмотря на ранний час, в кафедральном соборе собралось немало людей: склонив головы, они возносили молитвы своим богам.

В обычное время каждый отправился бы в часовню своего божества, но сейчас шел период выборов Святой.

Это было особое время, своего рода торжество, когда все верующие собирались в главном соборе, чтобы испросить у своих богов воли и ответов.

Голоса прихожан, разносившиеся в предрассветных сумерках, казалось, могли сотрясти стены.

Словно соревнуясь друг с другом, они молились всё громче, веря, что чем сильнее их голос превосходит голоса других, тем крепче их вера и тем скорее бог их услышит.

И среди этой толпы бродила монахиня, протягивая руки к тем, кто стоял с закрытыми глазами и поникшей головой.

Никто из присутствующих не знал, кто эта женщина, скрытая черной вуалью, но никто не отвергал её заступничества или прикосновения.

— Да свершится всё по воле Его.

— О-о, верую.

Голос монахини был невероятно сладостным, и даже вуаль не могла скрыть её красоты.

Чувство, которое она дарила прихожанам, окутывая не только их души, но и тела, наполняя сердца теплом, нельзя было назвать иначе как любовью.

— Всё хорошо, молитесь неустанно. Я всегда буду рядом с вами.

Каждый раз, когда она говорила, из-под вуали в её рту мелькал нежно-розовый отблеск, словно кончик языка, но это была часовня, и шло время молитвы.

Все стояли с закрытыми глазами и сложенными руками, поэтому никто не мог этого заметить.

— Я — ваша идеальная Святая. Та, что всегда будет лелеять вас с любовью, обнимать и ласкать.

Монахиня прижала голову одного из прихожан к своей груди, крепко обняла его и продолжила шептать.

Когда она заканчивала, верующие, словно одержимые, молили богиню любви о её глубокой и драгоценной благодати.

Рассветная молитва подошла к концу, и все прихожане, выходя, низко кланялись монахине, ждавшей у входа, и со слезами на глазах благодарили её.

— Благодаря вам, сестра, я по-настоящему ощутил, что такое божья любовь.

— Спасибо. Огромное спасибо. Честно говоря, последнее время мне было очень тяжело, но благодаря вам я чувствую, что смогу жить дальше.

— Когда я вырасту, я обязательно хочу стать такой же монахиней, как вы. Тем, кто оберегает и ведет всех за собой с любовью.

Монахиня лишь кротко улыбалась под вуалью, провожая их взглядом и не проронив ни слова.

Наконец, закрыв двери часовни, она направилась к одной из комнат, отведенных для кандидаток в Святые.

Символ Афродиты, богини любви и красоты, начертанный на двери, в точности повторял узор на её языке.

Стоило ей войти внутрь, как три монахини тут же пали перед ней на колени.

По правилам, в эту комнату не мог входить никто, кроме монахини Афродиты и сопровождающего её священника, но она без колебаний сорвала с себя вуаль и швырнула её одной из женщин.

— Это корм, суки.

Монахиня Зевса, считавшаяся самой сильной кандидаткой на этих выборах, с экстатическим выражением лица принялась обнюхивать и лизать вуаль женщины.

Монахини других богов тоже набросились на ткань, желая заполучить её, и в итоге завязалась потасовка, но монахиня Афродиты лишь расхохоталась и, присев на кровать, стала наблюдать за ними.

Это зрелище напоминало схватку диких зверей.

— Надо же, в конце концов вы всё равно будете ползать и умолять о любви, а вначале-то сколько гордости было.

— О-о, пожалуйста, любите меня!

— Госпожа Микаэла!

— Еще! Еще вашей любви мне!

Бросив вуаль, которая теперь была насквозь пропитана их слюной, монахини бросились к Микаэле и склонили головы.

Та закинула ногу на ногу и выставила одну ступню вперед, и монахини принялись усердно сосать её пальцы.

— Да, нет ничего слаще, чем видеть, как эти святоши ползают у моих ног.

Изо рта Микаэлы сочился розовый свет. Её слова обретали форму и, подобно насекомым, ползающим по полу, извивались в воздухе, проникая в уши и носы монахинь, захватывая их разум.

Те стали требовать еще более неистовой любви, но...

— А теперь пошли вон, паршивые девки.

Микаэла, словно только этого и ждала, принялась пинать их по лицам и топтать, будто давила муравьев.

Комната в мгновение ока окрасилась кровью.

У кого-то из монахинь было разорвано ухо, у кого-то выбиты зубы, но их это совершенно не заботило.

— Ха-а, ха-а.

Почувствовав, как улетучивается стресс, накопившийся от объятий с прихожанами, Микаэла переоделась и вышла в город.

«С этой силой у горожан не останется выбора, кроме как поддержать меня».

До голосования осталось четыре дня.

Голосовать могут только высокопоставленные священнослужители — епископы и паладины, но и они оглядываются на общественное мнение.

Видя подавляющую поддержку граждан, они неизбежно отдадут свои голоса ей.

«Иначе как они справятся с бунтом?»

В истории уже были случаи, когда монахиня, пользующаяся всенародной любовью, не становилась Святой, что приводило к масштабным митингам и протестам.

Если этого не случится само собой, она сама спровоцирует беспорядки.

Микаэла напевала гимн богине, шагая по улицам города.

— ...Ты отлично поработала, сестра.

— Ха-а! Ха-а!

Прибыв на улицы Батиана, я искренне поблагодарил сестру, но у Дайны, похоже, не было сил даже на ответ.

— Думаю, тебе стоит сегодня отдохнуть. Я пройдусь один.

— Н-но...

— Сестра, ты преодолела расстояние, на которое у кареты ушло бы несколько дней, всего за сутки. Да еще и со мной на спине. Тебе нужен отдых.

Глубокая усталость в глазах и пот, катящийся градом, будто её окатили водой. Зная, как тяжело пришлось Дайне, я хотел, чтобы она отдохнула.

— Нас знают в лицо, так что в общежитии академии нам не откажут. Директор говорил, что предупредил о нашем прибытии.

Несмотря на мои слова, сестра всё еще беспокоилась, что брат может ввязаться в неприятности один.

Я уже приготовился к долгому спору, но наш разговор прервал неожиданный человек.

— Здравствуйте, вы впервые в Батиане? Вы брат и сестра?

Алые волосы и глаза того же цвета.

Белоснежная кожа напоминала о вампирах, но на ней было надето монашеское одеяние.

Обычно монахини избегают контактов с мужчинами, но эта была настолько красива, что наверняка страдала от навязчивого внимания.

Вкусы у всех разные, но если бы в академии выбирали самую красивую девушку, она могла бы соперничать даже с Рин, которая обычно получала больше всего голосов.

Конечно, типаж у неё был другой, но её красота обладала такой силой, что прохожие невольно оборачивались ей вслед.

— Вау, вы такая красавица.

Дайна даже забыла об усталости и с ходу похвалила её внешность. Монахине это, видимо, польстило: она коснулась щек обеими руками и поблагодарила.

— Меня зовут Микаэла. В последнее время в Батиан приезжает много людей, поэтому я проповедую на улицах.

— А... простите, но я не придерживаюсь какой-то конкретной веры.

Дайна с неловким видом попыталась вежливо отказаться и незаметно толкнула меня локтем в бок, намекая, что пора идти.

— ...

Но я застыл на месте, пристально глядя ей в лицо.

Дайна извинилась за мою грубость, спрашивая, что со мной такое, а монахиня по имени Микаэла привычно ответила, что всё в порядке.

Однако причина, по которой я сверлил её взглядом, была вовсе не в её внешности.

Микаэла.

Если память мне не изменяет, её полное имя — Микаэла Этрам.

Та самая монахиня, которая должна победить на этих выборах и стать следующей Святой королевства Фризия.

«Значит, она скрывает свой статус кандидатки и действует инкогнито».

Кандидаткам запрещалось раскрывать свою личность до дня голосования, так что её поведение было вполне объяснимым.

«Этому человеку, пожалуй, можно доверять».

В конце концов, в прошлой жизни её почитали как Святую. Слухи о её добрых делах и прекрасном характере, под стать внешности, доходили даже до леса в мире демонов, где я жил.

— Не могли бы вы мне помочь?

Поэтому я без колебаний обратился к ней за помощью.

«Что это еще за выродок такой!»

Микаэла, провожая двоих путников к собору, впервые за свои двадцать лет была в таком замешательстве.

Внезапно эти Макклейны попросили её о помощи.

Они заявили, что на улице говорить неудобно, и попросили проводить их в собор.

Микаэла, делая вид, что соглашается, попыталась воздействовать на них розовым клеймом со своего языка. Она не хотела тратить время на пустяки и планировала просто внушить им нужные мысли и спровадить.

На сестру по имени Дайна это подействовало.

Но с братом всё пошло не так.

— М-м?

Мужчина, получив удар её силой, лишь почесал в ухе пальцем, будто оно просто зачесалось.

Из-за этого ей пришлось отозвать силу, наложенную на Дайну. Нельзя было допустить, чтобы Даниэль заметил странности в поведении сестры.

«Да что с ним не так! Кто он, черт возьми, такой!»

Пока растерянная Микаэла мысленно изрыгала ругательства, неподобающие монахине, из-за Даниэля Макклейна нервничала еще одна женщина.

Дама в черном платье сидела на скамье, тише воды ниже травы.

По поручению первого принца она искала убийцу монахини богини Деметры и, решив, что Микаэла — главная подозреваемая, следила за ней.

Она выжидала удобного момента, чтобы похитить её или допросить, но...

«Что это за монстр?»

Она не могла точно понять, исходит ли угроза от женщины или от мужчины из семьи Макклейн.

Но её шестое чувство, которое за долгие годы службы в карательном отряде никогда не подводило, сейчас буквально вопило об опасности.

Интуиция била в набат, сообщая одну простую вещь:

«Обнаружат — умру».

Умру без шансов на спасение.

Поэтому даже эта знатная дама, всегда сохранявшая на лице беззаботную улыбку, сейчас покрылась холодным потом от напряжения, изо всех сил стараясь казаться обычной горожанкой на прогулке.

— Ха-а-ам.

А Даниэль, заставивший их обеих дрожать от недобрых предчувствий, лишь лениво зевнул.

* * *

Том 1 Глава 110

〈 Глава 110 〉 109. Мученик, убийца и подстрекатель

* * *

О кафедральном соборе Батиана я слышал не раз. Говорили, что это здание пропитано многовековой историей, традициями, а также кровью и слезами бесчисленных святых.

Стены хоть и были выбелены заново, но проступающая в углах желтизна и пятна красноречиво свидетельствовали: те, кто здесь жил, не просто смиренно преклоняли колени и склоняли головы перед Богом.

«Слышал я и о том, что у них идет нешуточная подковерная борьба с королевской семьей».

Сам я, прожив всю жизнь в Лесу Мира демонов, был совершенно несведущ в подобных политических тонкостях, а потому не мог судить объективно.

Но, честно говоря, я не понимал, зачем нужно мешать веру в божественный промысел с политикой и мериться силой.

У каждого свое предназначение, своя природа, так к чему эта вражда?

Глядя на это, я вспомнил слова, которые когда-то услышал от старшекурсника Алдфрика, когда еще играл в театре.

Он рассказывал, что актеры и певцы втайне сравнивают себя друг с другом и питают дух соперничества.

Тогда я спросил, что он имеет в виду.

Разница между спектаклем и песней была очевидна.

Если и искать сходство, то лишь в наличии зрителя, но ведь точки эмоционального воздействия, роли и сама атмосфера совершенно разные.

Тем не менее, Алдфрик лишь пожал плечами и ответил, что, несмотря на различия, в глобальном смысле они видят друг в друге конкурентов.

«И чем это отличается от нынешней ситуации?»

Фризия — это не теократия драконидов, политика королевства и религия здесь четко разделены, так почему же они пытаются сойтись на одном ринге?

Впрочем, откуда простому шерпе, рыскающему по лесам, знать, что творится в головах высокопоставленных особ.

Не желая забивать голову сложными раздумьями, я честно поделился с Микаэлой впечатлениями от впервые увиденного собора.

— А это что такое?

Сначала я принял это за баннер, висящий над собором, но полотно оказалось девственно белым, словно чистый лист бумаги.

Микаэла бросила на него мимолетный взгляд и с легкой улыбкой пояснила:

— Это экран, устройство, которое внедрили совсем недавно. В день голосования кандидатки в святые, прожившие в Батиане месяц, будут вещать оттуда о своих озарениях и о том, каким должен быть дух истинной святой.

— О-о.

— Раньше перед собором возводили огромный помост, но строительство занимало много времени, да и верующие других богов порой вели себя агрессивно, поэтому решили перейти на такой формат.

И правда, так кандидатки могли в полной безопасности вещать о том, насколько они достойны этого титула.

— Говорят, помимо собора, экраны установят еще на семнадцати зданиях специально для выборов. Чтобы горожане могли видеть их из любой точки.

«Ничего себе».

Я и не подозревал, что десять лет назад технологии были настолько развиты. Иронично: я, видевший мир будущего через десять лет, восхищаюсь технологиями десятилетней давности.

Даже как-то неловко стало.

— Но все ли будет в порядке с госпожой Дайной?

— Да, ее жилье неподалеку, так что беспокоиться не о чем.

Микаэла продолжала с беспокойством поглядывать в ту сторону, куда ушла Дайна Макклейн.

Мне все же удалось отправить вконец измотанную сестру в отель, где остановились студенты академии.

И вот, пока я с любопытством разглядывал экран, собираясь войти в собор...

Раздался резкий, режущий слух шум, и экран вспыхнул. Не думал, что увижу его в действии так скоро.

— Архиепископ?

На экране появился пожилой мужчина — архиепископ, обладающий сейчас, в отсутствие святой, высшей властью в соборе.

Он перекрестился и заговорил скорбным голосом:

— Дорогие сограждане, я должен сделать объявление касательно предстоящих выборов святой.

— Хм?

Люди начали мгновенно стекаться к экрану, но так как я в этот момент как раз подходил к дверям, мне повезло оказаться в первом ряду вместе с Микаэлой.

— К сожалению, должен сообщить, что сегодня из семи кандидаток двое выбыли из борьбы.

Толпа тут же загудела.

Горожане выкрикивали вопросы: что это значит и каким богам служили эти монахини?

«Это что, прямой эфир?»

Словно услышав шум снаружи, архиепископ поспешил успокоить народ и сразу назвал имена.

— Это монахини, служившие богине Деметре и богу Гелиосу.

Оба божества были весьма почитаемы, поэтому волна негодования с требованием объяснить причины мгновенно прокатилась по толпе.

Я не мог отделаться от мысли, что ситуация выглядит крайне неестественно. Горожане вели себя так агрессивно, будто заранее репетировали.

— ......

Микаэла стояла рядом, низко склонив голову и что-то бормоча под нос.

Я хотел было спросить, что она делает, но архиепископ продолжил свою речь.

— Изначально я хотел на этом закончить, но как архиепископ и слуга Божий, я решил, что не имею права молчать ради справедливости Батиана.

Мужчина с благообразным лицом с силой ударил по столу и выкрикнул:

— Граждане! На самом деле монахиня богини Деметры была убита. И сделал это зверь в человеческом обличье, прикрывающийся служением богу Солнца!

Поднялся невообразимый шум.

На экране было видно, как изображение дрогнуло, словно архиепископа пытались остановить, но он упрямо продолжал:

— Лусия Брайт! Монахиня, якобы служащая Гелиосу! Женщина, претендовавшая на титул святой! Как она могла совершить столь аморальный, выходящий за рамки разумного поступок?! Неужели место святой было ей настолько желанно?!

— Ар-архиепископ!

— В данный момент она находится в бегах. Нам нужна ваша помощь, дорогие граждане! Эту грязную убийцу! Эту ничтожную ведьму, запятнавшую кровью святой престол, необходимо поймать!

На этом крике архиепископа трансляция прервалась. Экран снова стал белым, будто ничего и не было, но люди продолжали вопить, словно перед ними все еще стояло лицо Лусии Брайт.

— Смерть коварной ведьме!

— Смерть убийце, оскорбившей имя бога Солнца!

— Господь не проявит милосердия к убийце!

Среди потока проклятий в адрес Лусии Брайт Микаэла медленно подняла голову, словно приходя в себя.

— Какая прискорбная новость, просто слезы наворачиваются.

Прозрачные слезы монахини, смешиваясь с розовым цветом ее глаз, напоминали светлые рубины. В них таилась столь благородная красота, что любой ювелир отдал бы целое состояние за такие драгоценные капли. Однако...

Хвать.

Я протянул руку и бесцеремонно схватил ее за щеки большим и указательным пальцами. Ее губы невольно приоткрылись, как у рыбы, обнажая клеймо на языке.

— А-э?

Глядя на Микаэлу, чье лицо выражало крайнюю степень недоумения от происходящего, я произнес абсолютно бесстрастным тоном:

— Ты ведь только что лыбилась.

Склонила голову, прикрыла рот рукой.

Я же видел, как ты едва сдерживала смех, содрогаясь всем телом, а теперь ломаешь эту комедию?

— Думала, я куплюсь на слезы, которые у тебя выступили от смеха?

— Пу-пушти!

Микаэла задергалась, пытаясь вырваться, но как бы она ни извивалась, ей было не под силу справиться с моей хваткой.

Напротив, когда я сжал пальцы чуть сильнее, от ее клейма разлилось розовое сияние, и окружающие горожане с такими лицами, будто здесь кого-то режут, уставились на нас.

— Так ты и правда подстрекала толпу с помощью этого клейма?

Я отчетливо видел, как реакция толпы становилась все яростнее с того самого момента, как она склонила голову и начала шептать.

Я даже начал подозревать, что внезапная вспышка гнева архиепископа — тоже дело ее рук.

— Ты кто такой?!

— Что ты творишь с сестрой?!

— Убери от нее руки! Живо отпусти!

Похоже, это было не полное подчинение воли, а лишь легкое искажение восприятия, потому что горожане не вели себя как марионетки, а вполне естественно злились на меня.

Если бы я не заметил воздействие клейма, то и сам бы, наверное, поверил в их искренность.

«Значит, вот какими методами ты стала святой в прошлой жизни».

Судя по ее нынешним поступкам, многочисленные слухи о ее благодеяниях, доходившие даже до Леса Мира демонов, скорее всего, были ложью от начала и до конца.

Конечно, нельзя исключать, что за десять лет после становления святой она могла действительно измениться в лучшую сторону.

«Но обычно люди, способные вот так манипулировать другими, никогда не отказываются от подобной власти».

Зачем считаться с чужим мнением или заставлять себя творить добро, если можно просто подстроить всех под свои прихоти?

Горбатого могила исправит. Было очевидно, что, став святой, Микаэла начнет пользоваться этой силой еще неистовее.

Люди облепили меня, пытаясь оттащить, но я даже не шелохнулся, продолжая сверху вниз смотреть на Микаэлу.

Я собирался выпытать, о чем она думает и каковы ее истинные цели, но...

— Ха.

На этот раз даже мне пришлось признать очевидное.

Несмотря на то, что ее прижали к стенке, Микаэла смотрела на меня с такой яростью, будто готова была разорвать на куски, ни капли не раскаиваясь в содеянном.

Конечно, я не давил на нее всерьез, но за одну только дерзость ее стоило похвалить.

«Даже если я сейчас прямо здесь заявлю о способностях Микаэлы...»

Одурманенная толпа просто закроет глаза и уши, а затем забросает меня яйцами и молоком, припасенными на завтрак.

— Тебе повезло. Если выкинешь нечто подобное еще раз — лишишься языка.

Стоило мне разжать пальцы, как Микаэла, потирая щеки, выкрикнула истеричным голосом, сорвавшимся на фальшивую ноту:

— Неотесанный деревенщина, я заставлю тебя сдохнуть у ног богини Афродиты, моля о тысячелетней любви!

Полностью проигнорировав участливые вопросы горожан, Микаэла просто скрылась в дверях собора.

И тут же люди, которые еще мгновение назад готовы были меня распять, притихли, словно их окатили ледяной водой.

* * *

Том 1 Глава 111

```

< Глава 111 > 110. Поводок для льва

* * *

Какова была причина моего прибытия в Батиан?

Чтобы спасти Сена, который, судя по всему, угодил в ловушку Отряда Искоренения. Возможно, было уже слишком поздно, но если задумываться о подобном, то ничего и не добьешься.

Для начала я просто бросился в омут с головой.

Как бы то ни было.

Я собирался расспросить монахиню о здешней обстановке и о том, не бродили ли тут подозрительные личности, но подозрительной оказалась она сама.

Стоит ли позволять ей и дальше притворяться святой — вопрос второстепенный, сейчас меня больше всего волновал Сен.

— Что?

В итоге я тоже решил направиться в гостиницу, забронированную академией, но по пути встретил нашего куратора, Аманду.

— Да, сейчас пропал не только Сен. С родителями Элизе удалось связаться, но Рин, Арес и Мэй... Все они исчезли.

Что это, черт возьми, значит?

Я думал, дело только в Сене, но пропали еще и Рин, Арес и Мэй? К тому же, родители Элизе вышли на связь?

Я мельком взглянул на лицо профессора Аманды; похоже, она и понятия не имела, что Элизе — принцесса.

Должно быть, слуги разыграли роль фальшивых родителей.

— ...

— Ты, должно быть, сильно устал, так что иди и отдохни. И о чем только думал ректор, отправляя студента на поиски других учеников...

С этими словами профессор Аманда снова отправилась на поиски.

Это не было похоже на простой удар молотом. Ощущение было такое, словно монстр из Магического леса со всей силы приложил меня лапой по затылку, впечатав лицом в землю.

— Фух.

Аманда велела мне возвращаться в отель и отдыхать вместе с сестрой Дайной Макклейн, но мои ноги, разумеется, несли меня в противоположную сторону.

Опасность для Рин означала опасность для всего мира. Даже если предположить, что Сена забрал Отряд Искоренения, то по какой причине исчезли остальные трое?

«Пока оставим Элизе. Раз профессорам поступило отдельное сообщение, значит, на данный момент она в безопасности».

А это, в свою очередь, означало высокую вероятность вмешательства королевской семьи.

В том, что корона управляет Отрядом Искоренения, не было ничего странного. Положение обязывает их носить белоснежные одежды, на которых не должно быть ни единого пятнышка.

Но тот кто стоит выше всех, неизбежно первым принимает на себя удар дождя.

Им нужен был зонт, который не позволил бы запачкать королевское платье, и множество организаций, начиная с Отряда Искоренения, служили этим самым зонтом.

«Подождите, а не связано ли дело монахини из Эйоса с этим?»

Ситуация была неоднозначной.

Исчезновение Ареса, носящего герб Эйоса, и побег монахини из Эйоса после совершения убийства.

Связь прослеживалась, но в то же время казалось, что я слишком далеко зашел в своих догадках.

— Для начала нужно найти ребят.

Я медленно и осторожно осматривался, словно искал целебные травы в Магическом лесу или подкрадывался к монстрам. Если Отряд Искоренения все еще в Батиане, выследить их будет не так уж сложно.

По крайней мере, я так думал.

Совершенно неожиданно ко мне уверенной походкой подошла женщина, способная дать подсказку.

Увидев ее наряд, я сначала принял ее за Бертию, горничную Элизе. На ней была точно такая же форма.

В каждом движении женщины чувствовались вежливость и скромность; когда она склонила голову передо мной, я на мгновение ощутил себя влиятельным вельможей или богачом, нанявшим ее.

— Здравствуйте, господин Даниэль Макклейн.

— ...

Честно говоря, настроение у меня было паршивое, поэтому я даже не ответил на приветствие.

Тот факт, что она носила ту же форму, что и Бертия, означал ее принадлежность к королевскому двору. Она вполне могла быть причастна к похищению Элизе и остальных студентов.

«Хотя, кажется, она не дотягивает до уровня Бертии».

— Меня зовут Пенисилла. Я личная горничная принца Оливера де Фризия.

«Первый принц?»

Речь о том самом человеке, который считается ближайшим к трону после нынешнего короля и чей статус наследника уже не подлежит сомнению?

В моей прошлой жизни принц Оливер действительно взошел на престол без каких-либо происшествий.

— Его Высочество желает видеть вас.

— Первый принц... хочет видеть меня?

Я только хотел спросить, что он вообще здесь делает, как Пенисилла со слабой улыбкой предостерегла меня:

— Господин Даниэль, принц — «Его Высочество». Прошу вас соблюдать этикет.

— ...Хорошо.

На данный момент у меня не было на руках никаких козырей, лишь одни сожаления, поэтому я решил смиренно согласиться.

«Фух».

Конечно, мне пришлось сделать глубокий вдох, подавляя закипающий внутри гнев.

«Сначала так все запутать, а потом явиться за мной?»

Решив выяснить, зачем я ему понадобился, я последовал за Пенисиллой, и она привела меня в один из лучших отелей Батиана.

Внутри отеля царила приятная прохлада, контрастирующая с наступающей на улице жарой.

Тонкий аромат зеленых трав щекотал ноздри, а вышколенный персонал отеля, пусть и уступавший Пенисилле в грации, встречал меня со всей торжественностью.

Необычным было то, что их физическая форма, осанка и мускулатура сильно отличались от обычных служащих отеля.

— Других гостей нет.

Пенисилла ответила мне, даже не оборачиваясь, словно почувствовав, как я озираюсь по сторонам в поисках других постояльцев.

Что ж, если прибыл сам Первый принц, он наверняка занял весь отель целиком.

Скрывая иронию, я вошел в номер, расположенный на самом верхнем этаже.

Передо мной предстал крепко сложенный мужчина, обнаженный по пояс.

Золотые волосы и золотые глаза — точно такие же, как у Элизе; от него исходило благородство, словно он родился с золотом в руках.

Возможно, потому что он слишком хорошо знал себе цену.

С того самого момента, как он увидел меня, он начал оценивать Даниэля Макклейна, но это не был взгляд купца, бороздящего моря.

Это был взгляд оценщика в ювелирной лавке, определяющего подлинность камня.

Он начал судить обо мне еще до того, как я переступил порог.

— Так вот ты какой, Даниэль Макклейн. Я слышал о тебе от Элизе.

— Это вы забрали Элизе?

Возможно, из-за моего тона Пенисилла тут же потянулась за скрытым на бедре оружием, но мой взгляд опередил ее движение.

— ...!

— О?

Тело Пенисиллы застыло, когда она поняла, что ее намерения были разгаданы еще до начала действия, но ее господин, принц Оливер, лишь скрестил ноги и, подперев подбородок рукой, с интересом уставился на меня.

— Я слышал, он простолюдин. Требовать от него соблюдения этикета было бы выше его способностей. Оставь его.

— ...Слушаюсь.

Меня оскорбили прямо в лицо, но раз уж они решили закрыть на это глаза, мне нет нужды принуждать себя к вежливости.

— Я позвал тебя по одной причине. Мне сказали, что именно ты в одиночку истребил «Бойцовых псов», и, глядя на тебя сейчас, я вижу, что ты действительно обладаешь соответствующим мастерством.

— ...

И об этом он тоже узнал от Элизе?

Я был уверен, что Элизе не из тех, кто станет болтать о ком-то направо и налево. Вероятно, он применил какую-то хитрость.

— Поэтому я намерен использовать тебя, Даниэль Макклейн. Дитя, что стало львом в чистом поле, несмотря на свое низкое происхождение.

— Использовать... меня?

Неожиданное предложение.

Однако, почувствовав в его словах некий подвох, я переспросил:

— Что именно во мне вы собираетесь использовать? Неужели только из-за того, что я уничтожил какую-то шайку «Бойцовых псов»?

Принц Оливер убрал руку от лица и начал мерно постукивать пальцами по подлокотнику.

— Наши осведомители узнали о группировке «Бойцовые псы» еще два года назад. И Отряд Искоренения, и наши люди пытались покончить с ними, но эти мерзавцы умело скрывались, используя особенности Магического леса.

Действительно, если кто-то скрывался в Магическом лесу, преследователи неизбежно оставались ни с чем.

В прошлой жизни я часто встречал тех, кто заходил в лес, спасаясь от погони.

Конечно, большинство из них в итоге становились лишь деликатесом на обед у местных монстров.

— И именно ты вошел в этот лес и истребил их всех. Да, я совершенно ничего не знаю о тебе как о человеке.

С улыбкой, напоминающей змеиный оскал, принц Оливер продолжил:

— Но какое это имеет значение? Когда ты берешь в руки меч, важно ли тебе, из какой стали он выкован, какой мастер его создал или какой метод закалки использовался? Для меня — нет. Меч нужен для того, чтобы разить. Если он хорошо режет, этого достаточно.

Он давал понять, что мое происхождение, наклонности или характер его совершенно не волнуют. Я был для него лишь эффективной фигурой на шахматной доске.

«Ну и бред же».

Разумеется, я собирался отказаться.

С чего он взял, что может потакать своей жадности и пытаться связать меня по рукам и ногам?

— Прошу прощения, но...

— Рин.

Я старался говорить как можно вежливее, чтобы не задеть его чувства резким отказом, но застывшая на губах Оливера улыбка говорила мне об одном.

Мне не сбежать.

— Арес, Мэй, Сен. Твои друзья, не так ли? Я слышал, они тебе очень дороги.

— ...

Подобное чувство я испытывал впервые в жизни.

В буквальном смысле, нечто, зародившееся в груди, в мгновение ока захлестнуло все мое тело, стремительно разгоняясь по жилам.

Кровь прилила к голове, а мышцы непроизвольно напряглись.

Пенисилла в замешательстве шагнула вперед, заслоняя принца, но тот лишь с довольной улыбкой махнул рукой, веля ей отойти.

— Мой лев, неужели ты думал, что я впущу тебя к себе, не подготовив поводка?

Слова, срывавшиеся с его губ, медленно подползали ко мне, затягиваясь удавкой на шее.

Том 1 Глава 112

```text

〈 Глава 112 〉 111. Горсть милосердия

* * *

Способов заполучить человека существовало великое множество.

Конечно, лучше всего было бы разделить чувства, объединиться ради общей цели и выстроить крепкие, праведные узы.

Однако в этом мире всё переменчиво.

Разве может человек прожить жизнь, достигая всего, чего пожелает, и воплощая в жизнь каждый свой замысел?

Мы с принцем Оливером были наглядным тому примером.

Как бы он ни старался, как бы искренне ни пытался со мной сблизиться, я никогда не стану его подчиненным.

Поводку принца не суждено коснуться моей шеи.

Поэтому принц выбрал иной путь. Способ куда более быстрый, эффективный и позволяющий немедленно добиться от меня притворной верности.

— На самом деле, это вышло случайно. Мальчишку по имени Сен Отряд Истребления притащил для казни, а девчонку Мэй похитили просто потому, что она дружна с Элизе и могла пригодиться.

Низкий голос принца провоцировал меня без малейших усилий. Пришлось приложить немало воли, чтобы подавить ярость, вспыхнувшую слишком резко и вызвавшую легкое головокружение.

— Рин и Ареса выследили, полагая, что они могут быть связаны с убийцей монахини Деметры, но, увидев на них божественные метки, решили забрать с собой.

В итоге он утверждал, что всё сложилось по воле случая, но его поведение говорило об обратном.

Мир вращается вокруг него.

Он навязывал мне мысль, что это не случайность, а неизбежность.

— От Элизе я слышал, что ты весьма дорожишь другими детьми. Изначально я планировал шантажировать тебя, пока ты в академии, но я благодарен тебе за то, что ты сам явился в Батиан.

— ......

— Ну же, мой лев. Свирепый зверь, что некогда резвился на воле.

Он медленно протянул мне руку, на его лице застыла полная уверенности улыбка.

— Пришло время надеть ошейник.

— ......Одно условие.

Я с трудом разомкнул губы.

Пришлось силой подавлять рвущиеся наружу чувства.

— Позвольте мне увидеть их, убедиться, что они в порядке.

Принц кивнул, и его улыбка стала еще более удовлетворенной.

— О, разумеется. Стоит тебе пожать мою руку, и я тут же велю проводить тебя к ним. Однако и мне нужно кое в чем убедиться.

Стоило ему договорить, как Пенисилла один раз хлопнула в ладоши. Дверь распахнулась, и в комнату гурьбой вошли люди в масках.

Нижняя часть их лиц была скрыта одинаковыми белыми платками — неоспоримый знак того, что они являются полноправными членами Отряда Истребления.

— Хочу посмотреть, насколько свиреп мой лев.

Я думал, он сразу прикажет им напасть, но принц Оливер, размяв затекшие ноги, подозвал к себе мужчину, на платке которого красовался красный узор.

— Где Госпожа? Я хотел посмотреть, как сражается и она тоже.

«Госпожа?»

Впервые слышу это имя.

Некоторые члены Отряда Истребления нахмурились, сочтя тон принца по отношению к Госпоже слишком фамильярным, но вызванный мужчина ответил холодным голосом:

— Госпожа сейчас находится за пределами города, она выслеживает убийцу монахини Деметры.

— Хм, вот как? Жаль.

Принц выглядел искренне разочарованным, в то время как бойцы Отряда Истребления, чья гордость явно была уязвлена, начали демонстративно разминаться.

Похоже, их задело то, что принц счел необходимым присутствие не только их всех, но и некой Госпожи, чтобы справиться со мной одним.

Мужчина уже собирался вернуться на место после разрешающего жеста, но принц добавил, словно только что вспомнил:

— Если этот юноша победит, мальчишка Сен перейдет в мою собственность.

— ......Ваше Высочество.

Мужчина, никак не отреагировавший на оскорбление Госпожи, резко развернулся, выражая явное недовольство.

— Сен — предатель, состоявший в нашем Отряде Истребления. Упустить его — значит навлечь несмываемый позор на весь наш отряд.

— Я заплачу больше золота.

— Дело не в золоте и не в заказе.

Глядя на то, как дерзко ведет себя Отряд Истребления, принц Оливер помрачнел, а Пенисилла выхватила кинжал, спрятанный на бедре.

В этой взрывоопасной ситуации я, с трудом сдерживая эмоции, вмешался:

— Начинайте уже, ублюдки.

Множество взглядов мгновенно скрестились на мне.

Из-за чувств, которые, казалось, вот-вот разорвут меня изнутри, я не мог даже пальцем пошевелить, я был на пределе.

— Вам же просто нужно победить меня. Тогда и Сена заберете, и делайте с ним что хотите.

— Но даже если ты победишь, заявлять права на Сена — это...!

— Еще раз.

Я предостерегающе уставился на мужчину, готовый в любой момент разорвать его на куски.

— Еще хоть раз заикнешься о Сене как о собственности или чем-то подобном — и ты труп. Он вам не вещь.

— ......

Тяжелое напряжение густо заполнило комнату.

Принц Оливер, заинтригованный, снова закинул ногу на ногу, Пенисилла подала ему бокал с вином, а мужчина, занимавший самый высокий пост среди присутствующих ищеек, погрузился в раздумья.

— Командир, давайте просто сделаем это. Всё равно победа будет за нами.

— Верно, нас десятеро. К тому же мы его окружили.

— Честно говоря, это уже просто унизительно.

Возможно, из-за того, что командир вел себя слишком осторожно, недовольство подчиненных вырвалось наружу.

— Хорошо, я понял.

Командир вздохнул и обнажил кинжал.

В просторной комнате десять элитных ассасинов окружили меня. Раздался чистый звук — принц Оливер щелкнул пальцем по краю бокала.

И они бросились на меня.

— А...

В этот момент я почувствовал, как плотина, которую я так долго удерживал, дала трещину.

Первым делом я схватил за шиворот того, кто напал со спины, и швырнул его прямо перед собой.

Благодаря этому двое нападавших спереди были вынуждены отступить, но с боков уже заходили другие.

Я резко подался назад, перехватил обоих за запястья, в которых они сжимали кинжалы, и с силой дернул на себя.

*Чвак.*

Одновременно раздался звук разрываемой плоти и вонзающихся клинков. Не выдержав моей силы, они пронзили грудь друг друга, и их кровь хлынула на пол, окрашивая красный ковер в еще более темный цвет.

Ассасины молчали.

Однако сама ситуация кричала о многом.

Ярость, направленная на меня.

Позор от того, что они испытывают трудности в таких условиях.

Страх перед возможным поражением.

Ощущая всё это кожей, я с бесстрастным лицом продолжал методично расправляться с нападавшими.

Даже уборка в комнате принесла бы больше радости.

Лица опухали, они харкали кровью, их кости дробились.

Я старался не убивать их, понимая, что это может создать лишние проблемы, но...

*Хрусть.*

— На тебя я давно точил зуб.

Я перехватил за горло последнего оставшегося на ногах — того самого командира — и вывернул ему руку.

Мужчина, привыкший к боли, не издал ни звука, даже когда кость хрустнула, но это лишь сильнее меня разозлило.

Я сжал пальцы на его шее и рванул вперед. Он отчаянно пытался вырваться, думая, что я просто прижму его к стене.

Но разве достаточно просто впечатать его в стену, чтобы он перестал мозолить глаза?

Стекло разбилось, осколки разлетелись во все стороны.

Шторы были сорваны, и в комнату, где до этого царил мягкий полумрак, ворвался яркий солнечный свет.

*Глухой удар.*

— А-а-а-а!

— Че-человек упал!

Снаружи поднялся шум из-за выпавшего из окна командира, но я даже не взглянул вниз.

*Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп.*

Раздались бурные аплодисменты.

В отличие от тех времен, когда я выступал на театральной сцене, это были скудные и жалкие овации, но для принца Оливера это было высшей степенью похвалы.

— Великолепно! Потрясающе! Мой зверь! Мой лев! В тот день, когда я взойду на трон, ты будешь рычать подле меня!

— Хватит. Показывайте детей.

— А-а! Конечно! Разумеется!

По слову принца Пенисилла, словно только и ждала этого, достала из сумки на кровати тяжелые стальные наручники.

— Протяните руки.

Видимо, они заранее подготовились, решив, что позволять мне встретиться с друзьями без оков слишком опасно — мало ли что я выкину.

Ярость, способная расплавить всё тело, вновь вскипела во мне, едва утихнув после расправы над Отрядом Истребления.

Однако, понимая, что сейчас у меня нет иного выбора, я протянул руки. Стальные оковы мгновенно сомкнулись на моих запястьях.

— Ступай. Это сцена воссоединения, так что Пенисилла, ты знаешь, что делать — не мешай им.

— Слушаюсь.

Оставив позади принца Оливера, с довольной улыбкой попивающего вино, мы направились в подвал отеля.

Я думал, мы пойдем в другое место, но в подвале отеля, как и на верхних этажах, были комнаты.

Вот только вместо роскошных деревянных дверей здесь были грубые железные решетки, а внутри не было даже самой дешевой мебели.

— Тюрьма?

— Этот отель перестроен из здания, которое раньше служило темницей. Оно тесно связано с королевской семьей.

Пенисилла предоставила мне лишь самый минимум информации.

Я следовал за ней по гулкому подземелью.

— Мы не стали разводить их по разным камерам, а заперли в самой большой, так что вам будет удобно общаться.

— Просто заткнись.

Мне казалось, что если я услышу от Пенисиллы еще хоть слово, я сорвусь, но она оказалась женщиной весьма твердого нрава.

— И впредь следите за своим языком в присутствии Его Высочества. Я лично обучу вас правилам этикета и манерам, подобающим при встрече с принцем.

— Ах ты, су...

Я чуть не выругался вслух, но вовремя сдержался.

Сейчас злить её было совершенно бессмысленно.

— Вот, мы пришли.

Пенисилла указала рукой на самую большую камеру, но...

— ......

Там не было никого из моих друзей — ни изголодавшихся, ни измученных. Ощущалось лишь слабое тепло, намекающее на то, что здесь кто-то был, но самих людей и след простыл.

— Что?

Даже лицо Пенисиллы исказилось, она явно не понимала, что происходит.

— По-подождите, этого не может быть.

Она поспешила вернуться к принцу с докладом, но не успела. От сокрушительного удара в живот она сложилась пополам и отлетела на пол камеры.

— Фух...

Я тяжело выдохнул.

Схватившись руками за железные прутья, я начал крушить наручники.

*Бам!*

Наручники были настолько прочными, что старые решетки не выдержали и начали рушиться.

*Хрусть.*

Все оковы, сковывавшие льва, были разорваны в клочья.

— Скажу тебе предельно ясно.

Я обратился к Пенисилле, которая, скорчившись от боли, пыталась отползти прочь.

— Не делайте ничего.

Пока я сражался с Отрядом Истребления, я лишь слегка приоткрыл плотину. Я всё еще пытался сдерживать бушующие внутри эмоции.

Но подобно тому, как наручники, сжимавшие мои запястья, разлетелись по полу камеры, бесчисленные цепи моего терпения превратились в пыль и развеялись по ветру.

— Не пытайтесь бежать.

Бесполезно.

— Не проливайте слез.

Это тоже бесполезно.

— Не смейте падать на колени, молить о пощаде или прятаться.

Любые ваши конвульсии будут тщетны.

— Сегодня даже моя последняя горсть милосердия обошла вас стороной.

* * *

Том 1 Глава 113

```

〈 Глава 113 〉 112. Побег заключенных

* * *

— Что это за место? Это и есть наше пристанище? Гляжу, все в сборе!

Мэй, в раздражении пинавшей решетку, Сен, сидевшая на корточках в углу, принялась буднично объяснять ситуацию.

— Это тюрьма. Похоже, мы внутри Батиана, где-то в подземелье. И этот Отряд Истребления, в котором я раньше состояла...

— Да поняла я, поняла! Ты уже объясняла! И чего она стала такой забитой?

Сен продолжала сыпать фактами, словно живая энциклопедия, зачитывающая словарные определения.

— Все в порядке.

Хоть Сен и пыталась это скрыть, было видно, как она пала духом, поэтому Рин подсела рядом и крепко сжала её ладонь.

Сен вела себя так, потому что чувствовала свою вину за их пленение.

В конце концов, именно Отряд Истребления притащил их сюда, а она когда-то была его частью.

Глядя на Рин, нежно державшую её за руку, Сен дала себе обещание.

«Я обязана спасти всех, кто здесь находится. Любой ценой».

Она предала Отряд, и с того момента, как попалась им в руки, её жизнь уже была кончена. Значит, нужно хотя бы вытащить остальных.

Теперь Сен признала, что это не просто задание.

«Я сама хочу их спасти».

Она искренне желала им жизни.

Она не знала почему, но это чувство переполняло её, и такая цель казалась идеальным завершением её недолгой жизни.

— Куда важнее, что они собираются с нами делать.

Пробормотал Арес, вцепившись в решетку и оглядывая коридор. Он проверял, нет ли кого поблизости, но шагов слышно не было.

Видимо, поэтому его голос, ставший от напряжения ниже, вернул свой привычный мелодичный тембр.

— Кто ж знает. Черт, надеюсь, с Лусией все в порядке.

Глядя на Мэй, которая даже в такой ситуации беспокоилась о сбежавшей в собор Лусии, Арес невольно спросил:

— Мэй, ты как-то... сильно изменилась.

— А?

— Стала другой. Не такой, как раньше.

— ......

Мэй резко отвернулась, почувствовав странный укол стыда. Как-никак, перед ней стоял парень, в которого она когда-то была влюблена.

Будь она той прежней безрассудной девчонкой (хотя прошло всего-то пару месяцев), она бы из кожи вон лезла, чтобы произвести на Ареса впечатление даже в тюрьме.

— Хм.

Она медленно прислонилась к решетке, засунув руки в карманы худи. Кончики пальцев коснулись обертки последней оставшейся конфеты.

Ловко достав её и развернув, она отправила сладость в рот и посмотрела на Ареса.

— Хмм.

— Что такое?

Арес, под её пристальным взглядом, принялся ощупывать щеки, гадая, не испачкался ли он чем-то. Мэй лишь кивнула.

— Просто подумала, как же это забавно.

— О чем ты?

В симпатии к кому-то внешность, разумеется, играла важную роль. Мэй всё еще так считала, но кое-что за эти месяцы в ней изменилось.

«И как я могла влюбиться, глядя только на лицо?»

Одного этого было явно недостаточно, чтобы по-настоящему любить человека.

Да и была ли это любовь вообще?

Скорее, это походило на жажду обладания — как желание заполучить брендовую сумку, кольцо или колье, которым завидуют окружающие.

«Ну, теперь уже не разберешь».

К сожалению, даже сама Мэй, хозяйка этих чувств, больше не могла дать им определения. Они исчезли, словно отстиранное пятно.

— У тебя козявка в глазу.

— А? Что?

Мэй усмехнулась, подколов его, а Арес в замешательстве принялся тереть веки. Не колеблясь ни секунды, она отвела взгляд и вздохнула.

«Всего пару дней не виделись, а я уже скучаю».

Глядя на то, как Мэй с хрустом разгрызает конфету, Рин одарила её пугающей улыбкой.

— Не надейся.

— Что?

— Тебе там места нет.

— Ха?

Было невозможно не понять, на что она намекает. Мэй так разозлилась, что у неё на лбу вздулась венка, и она уже собиралась высказать всё, что думает, но...

— Кто-то идет.

Предупреждение Ареса, наконец разобравшегося со своим глазом, заставило всех замолчать и уставиться за решетку.

В таком кирпичном подземелье шаги должны были гулко отдаваться эхом, но этот человек двигался бесшумно, словно из гордости не желая выдавать своего присутствия.

Мужчина, чье лицо до самых глаз было скрыто белым капюшоном. В отличие от следовавшего за ним спутника, на его одеянии красовался красный узор — знак командира.

— Сен, давно не виделись.

— Командир.

Сен, выпустив руку Рин, поднялась и медленно подошла к решетке.

Обстановка не располагала к любезностям, поэтому Сен сразу перешла к делу.

— Я всё понимаю насчет себя, но зачем вы схватили остальных?

— Ты стала слишком разговорчивой. Неужели думаешь, что я стану отвечать?

— ......

— Мы не убили тебя на месте лишь потому, что тебя казнят на глазах у всех. Весь Отряд Истребления будет смотреть, как из тебя живьем вываливают кишки и скармливают их свиньям.

Командир вещал о будущем Сен, словно пророк, но взорвались в ответ две другие девушки.

— Фу, блядь, ты хоть рот моешь, прежде чем такое нести?

— Вы совсем не следите за языком.

Мэй яростно возмущалась, а Рин высказала тихое, но веское предупреждение.

Однако все понимали: как бы ни рычал запертый в клетке зверь, это ничего не изменит.

Хоть лицо и скрывал капюшон, по прищуру глаз было ясно — командир усмехается.

— Ваша судьба решится позже. Заказчик сказал, что использует вас для сделки с кое-кем.

— Сделки?

Арес переспросил, почувствовав, как это слово неприятно резануло слух, и командир кивнул.

В этот момент Сен невольно задалась вопросом: а зачем вообще командир сюда пришел?

— Разве железное правило Отряда Истребления не гласит, что мы не лезем в дела заказчика?

Сейчас командир явно вынюхивал цели заказчика, что шло вразрез с принципами их организации.

Но тот держался уверенно.

— У Отряда Истребления нет ни вечных союзников, ни вечных врагов.

— ......!

Сен, когда-то служившая в Отряде, мгновенно поняла смысл этих слов.

«Значит, есть другой заказчик, который поручил разузнать подноготную того, кто велел нас похитить».

И раз они действуют так бесцеремонно, рискуя доверием первого клиента, значит, за их спиной стоит кто-то очень влиятельный.

— Даниэль Макклейн.

Поняв, что пленники не собираются откровенничать, командир первым выложил карты на стол.

Услышав это имя, все замерли в оцепенении.

— Он — цель сделки заказчика. Я слышал лишь то, что он в одиночку расправился с «Бойцовскими псами», но, может, вы знаете что-то еще...

— Эй.

Мэй, чей вспыльчивый нрав никуда не делся, с грохотом пнула решетку, прерывая его.

— Заткнись, пока я тебе пасть не порвала. Не смей произносить это имя своим поганым ртом.

Сен поддержала её, добавив от себя:

— Вы ничего от нас не узнаете о Даниэле.

— А я вообще-то...

Арес вскинул руку, собираясь что-то вставить, но кулак Рин мгновенно врезался ему в живот, так что вместо слов из него едва не вылетело содержимое желудка.

Честно говоря, Арес был не прочь продать информацию, лишь бы выбраться отсюда, но...

— Э-это шутка!

Посылая сигналы о капитуляции Рин, которая уже замахнулась для добавки, он был вынужден держать язык за зубами.

Поняв, что больше ничего не вытянет, командир ушел, но атмосфера в камере стала еще тяжелее, чем прежде.

— Сука.

Мэй выругалась прежде, чем успела сообразить, и запоздало прикрыла рот ладошкой: «Ой».

— Блядь.

Но тут же выругалась снова.

Это лишь подчеркивало, что ситуация катится к чертям, и именно так, как ей меньше всего хотелось.

— ......Сука.

Сен, сидевшая рядом, робко повторила за ней.

Она никогда раньше не ругалась, но решила попробовать — вдруг это поможет унять гнетущее чувство в груди? И, надо признать, эффект ей понравился.

— Сен! Не смей повторять такие слова!

— Даже матерится милашно.

Рин и Мэй отреагировали совершенно по-разному.

Рин зажала рот Сен, которая уже собиралась закрепить успех.

— Сделка с Даниэлем? Используя наши жизни?

Стоило Аресу подытожить ситуацию, как лица Мэй и Сен стали еще мрачнее.

Но тут Рин подняла руку.

— Послушайте, у меня есть способ сбежать. И я вытащу всех вас.

Как только она убрала ладонь, Сен, словно заведенная кукла, снова пробормотала: «Сука». Рин тут же одарила Мэй свирепым взглядом за то, что та учит ребенка плохому.

— Да поняла я, поняла! Так что за способ?

Мэй, безмолвно признав вину за дурное влияние на Сен, поторопила подругу. Рин начала медленно расстегивать пуговицы на груди.

Конечно, она не расстегнулась полностью, как тогда перед Даниэлем, но даже этого хватило, чтобы дыхание влюбленного Ареса стало тяжелым.

— Куда вылупился!

— А-а-а!

Мэй тут же ткнула Ареса пальцами в глаза, отчего тот повалился на пол, корчась от боли. Рин, мысленно поблагодарив её, указала на узор, проступающий в ложбинке между грудей.

— Этот знак начертал на мне сам Бог Смерти. Я могу помещать внутрь него людей и выпускать их обратно.

— Помещать и выпускать людей?

— Ты что, живой комод?

Сен выглядела ошарашенной, а Мэй лишь недоуменно пожала плечами. Но Рин, вздохнув, начала медленно изливать свою силу на пол камеры.

— Простите, но я заберу вас силой.

— ......!

— Эй! Погоди! Стой!

— Мои... мои глаза-а-а!

Сен и Мэй попытались отпрянуть, но камера была слишком тесной. От черной энергии было не скрыться.

— Я не позволю навредить Даниэлю. Никто не посмеет им завладеть. Простите меня.

С затуманенным взором Рин медленно протянула руку.

— Для меня Даниэль — важнее всего.

В мгновение ока к троим пленникам потянулась самая глубокая тьма континента.

В тени здания, куда не проникал солнечный свет, появилась черноволосая девушка, и следом за ней из её груди хлынула черная энергия, принимая человеческие очертания.

— Ха-а... Ха-а...

— А-а-а! Ты, сумасшедшая дрянь!

— ......

Троица, поглощенная тьмой, вновь оказалась в реальности — в одном из переулков Батиана. Сен и Мэй тяжело дышали; Арес же лежал без сознания.

Боли они не чувствовали, но видеть воочию, как твое тело буквально растворяется — опыт, который не забудешь до конца жизни. И который, разумеется, никогда не захочешь повторять.

К тому же, пока они находились внутри Рин, их преследовало неописуемо странное, жуткое ощущение.

— Кх... грх!

Мэй уже собиралась отвесить ей пощечину, но Рин, покрытая холодным потом, привалилась к стене и зашлась в рвотных позывах.

— Эй, ты чего? Что с тобой?

Не понимая, что происходит, Мэй сменила гнев на милость и вместо удара принялась легонько похлопывать Рин по спине.

Немного придя в себя, Рин вытерла рот платком и убрала прилипшие к мокрым от пота щекам пряди волос.

«Из-за Ареса нагрузка была слишком велика».

Несмотря на обеспокоенные голоса Сен и Мэй, взгляд Рин был прикован к бесчувственному Аресу.

Прятать физические тела в тени и раньше было непросто, но из-за Ареса, отмеченного богом Гелиосом, Рин накрыло волной дикой головной боли и головокружения.

Из-за этого им не удалось уйти далеко от отеля, где находилась тюрьма.

Рин, стараясь выровнять дыхание, обратилась к спутницам:

— Тот отель — это тюрьма, где нас держали. Хватайте Ареса. Нужно беж...

Дзынь!

Несмотря на спешку, Рин осеклась и невольно обернулась на звук.

Окно на самом верхнем этаже отеля разлетелось вдребезги, и вниз, запутавшись в занавесках, рухнул человек.

К их изумлению, это лицо было им знакомо.

— Командир?

Тот самый мужчина, что недавно навещал их в камере, лежал на земле, скорчившись от невыносимой боли, а его тело было изломано под неестественным углом.

* * *

Том 1 Глава 114

```text

〈 Глава 114 〉 113. Резня

* * *

Грох!

Видимо, руководство отеля понимало, что подвал не предназначен для чужих глаз: в отличие от остальных комнат, вход сюда преграждала массивная стальная дверь. К несчастью для них, она не справилась со своим предназначением — смятая, словно лист бумаги, дверь отлетела и покатилась по полу.

В подвале даже малейшее движение отдавалось гулким эхом от стен, но стоило мне подняться на первый этаж, как раздражающий гул естественным образом затих.

— Кх... ы-ы-ы...

Я думал, что вырубил её, но Пенисилла, видимо, приложилась головой о порог, пока я её тащил. Придя в себя, она отчаянно пыталась сбежать, скребя ногтями по ковровому покрытию отеля.

— Заткнись.

Я схватил её за волосы и приложил лицом о пол, после чего она снова обмякла, напоминая дохлую рыбу.

Перехватив её за шиворот, я собирался идти дальше, но путь мне преградил персонал отеля.

— Вы хоть понимаете, против кого ополчились?

Самый старый на вид мужчина, седоусый старик, положил руку на эфес меча у пояса и высказал предупреждение, сохраняя напускную вежливость.

— Вы обнажили клинок против того, кто занимает высшее положение в королевстве. Если переступите черту еще раз, всё королевство, в буквальном смысле, вцепится вам в глотку.

— ......

— Не делайте выбора, о котором пожалеете.

Если честно, слова управляющего отелем едва долетали до моих ушей. Меня совершенно не волновала подобная чушь.

— Тридцать один человек? Думаю, вам стоит позвать еще кого-нибудь.

Когда я точно назвал число затаившихся в засаде, управляющий понял, что пространства для переговоров больше нет. В тишине он обнажил меч и бросился в атаку.

— Отточенное фехтование? Мы же не на спарринге.

Пригнувшись, я уклонился от колющего удара и перехватил запястье управляющего. Он попытался немедленно отпрянуть, но под действием моей силы его тело качнулось вперед.

Мое колено встретилось с его переносицей. Глаза старика закатились, и он рухнул без чувств.

Воспоминания о сражениях с монстрами в лесу — существами сложными, в схватке с которыми можно было лишиться души, — всё еще были выжжены в моем сознании.

По сравнению с ними движения этих фехтовальщиков, привыкших к вежливым дуэлям на тренировочных площадках, казались слишком предсказуемыми и банальными.

И неважно, сколько бы их ни набросилось на меня.

Напротив, когда они нападали все вместе, мне было даже проще — я расправлялся с ними в мгновение ока.

Всего тридцать минут назад эти люди приветствовали меня с тщательно отрепетированными улыбками, а теперь они валялись на полу, скуля, словно дети.

Снова схватив Пенисиллу за шкирку, я направился на верхний этаж. Там Карательный отряд уже готовил ловушки и выстраивал боевой порядок, чтобы схватить меня.

Принц находился на четвертом этаже.

Бойцы Карательного отряда с решимостью смертников сжимали кинжалы, ожидая моего появления, но, честно говоря, я не мог избавиться от чувства брезгливости.

Будь я хоть капельку спокойнее, возможно, проявил бы к ним последнее милосердие.

Судя по атмосфере, даже в Карательном отряде не все были преданы принцу Оливеру до конца. Я мог бы дать им шанс сбежать, но...

— У меня сейчас не то настроение.

Несмотря на то что я уверенно шагал к ним, бойцы Карательного отряда не отступили ни на шаг.

— Осторожно! Не недооценивайте его!

— Этот человек победил десятерых из нас! Признать целью S-класса и ликвидировать!

— Где госпожа?!

Те, кто именовал себя лучшей гильдией убийц на континенте, подняли невообразимый шум.

— Хватит зудеть.

У меня было чувство, будто над ухом кружит назойливый комар. Раздраженно фыркнув, я швырнул Пенисиллу вперед, чтобы отвлечь их внимание, и в этот момент взлетел по лестнице.

Убийцы, прятавшиеся на пролетах третьего этажа, тут же попытались вонзить кинжалы мне в спину. Похоже, суматоха на втором этаже была лишь уловкой.

Уклонившись от удара, я вывернул запястье противника и столкнул его с лестницы. Было бы славно, если бы он смог сгруппироваться при падении, но со сломанной кистью это вряд ли представлялось возможным.

— Готовьтесь остаться калеками на всю жизнь.

Если рассматривать природу организации «Бойцовые псы», их можно было назвать «злом». Хотя их лидер и прикрывался благородной целью спасения мира от конца света.

Большинство дел, совершаемых ради этой цели, были грязными, подлыми и отравляли жизни других.

А что же их соперники, Карательный отряд?

Быть соперниками не значит находиться на противоположных полюсах.

Скорее, они просто звери, грызущиеся за территорию в одной и той же грязной луже.

История Карательного отряда была куда длиннее, а сеть заказчиков — обширнее, так что на их руках наверняка было гораздо больше крови.

Решив сегодня вырвать эту заразу с корнем, я ломал руки и ноги каждому, кто бросался на меня, или выворачивал их в неестественном направлении.

— Больше вы нигде не посмеете назваться бойцами Карательного отряда.

Даже привыкшие к боли убийцы кричали и обливались слезами. Оставив за спиной зрелище, напоминающее копошащихся белых личинок, я поднялся на следующий этаж.

На третьем этаже повторилось то же самое.

Видимо, из-за узости лестницы они рассредоточились для эффективности, но в итоге это стало фатальной ошибкой — я перещелкал их поодиночке.

В роскошном отеле, привыкшем принимать знатных гостей, повсюду разносились человеческие вопли. Задавшись вопросом, не так ли ощущался «отель-убийца» в Бетеле, я наконец добрался до покоев принца.

Используя тело Пенисиллы как таран, я вышиб дверь. Она издала сдавленный хрип и зашлась в мучительном стоне на полу комнаты.

Я вошел внутрь, но принца Оливера на месте не оказалось. Я уж было подумал, что он сбежал, но в этот миг...

В пустом пространстве раздался свист рассекаемого клинком воздуха.

— ......!

Рефлекторно пригнувшись, я увернулся, а затем, резко развернув корпус, нанес удар ногой. Почувствовав контакт, я услышал стон, донесшийся из пустоты.

— Кха!

Принц Оливер, использовавший магию невидимости, получил точный удар в живот. Теперь он сползал по стене, пуская слюну.

— Ты не лев... Ты вовсе не хищник. Магический зверь. Да, ты — зверь, кусающий руку короля.

В глазах Оливера, издавшего сухой смешок, была не ярость, которая должна была там быть, а смесь возбуждения и трепета.

Глядя на него, я вспомнил одну студентку.

— Вы и правда брат с сестрой.

— Кха-ха, прекрасно! Чудесно! Одна только мысль о том дне, когда ты наконец склонишь колени у моих ног, приводит меня в экстаз.

Я уже знал по опыту, что с такими людьми бесполезно разговаривать, поэтому с самого начала решил не тратить слова.

Принц Оливер крепко сжал кулак. Кольцо на его пальце вспыхнуло ярким пятицветным светом, заполняя комнату.

— Как и у Элизе...

— Сила — это не только физические способности. Люди, ресурсы, богатство, знания, внешность, власть. Всё это — грани силы.

Его правая рука, вобравшая в себя весь свет мира, совершила рубящее движение в воздухе. Расстояние было слишком велико, чтобы он мог достать меня физически, но...

— И я не колеблясь воспользуюсь ею.

— ......!

Я невольно скрестил руки, защищая грудь. Несмотря на блок, удар был такой силы, что меня подбросило в воздух и впечатало спиной в стену отеля.

— Кха!

По подбородку потекла струйка крови. Тыльные стороны ладоней и предплечья были покрыты ранами, будто по ним прошелся ледяной тайфун.

Если бы я не успел среагировать и закрыться, это ранение могло бы вывести меня из строя, но я выстоял.

— Второй раз не пройдет.

В тот момент, когда его решающий удар был заблокирован, моя победа стала предрешена.

Я нервничал, думая, что у принца припрятан какой-то невероятный козырь, но если это всё, то я даже разочарован.

— Чем больше я смотрю на тебя, тем сильнее хочу заполучить, Макклейн...

Лицо принца Оливера застыло, когда кинжал вонзился точно в его плечо. Сначала он оцепенел, словно не понимая, что произошло, но вскоре его кожа стала мертвенно-бледной.

Оливер схватился за рукоять, чтобы вытащить кинжал, но в этот момент моя подошва накрыла его руку.

Хрусть.

— Гх-а-а-а-а!

Когда я раздавил его руку вместе с кинжалом, изо рта принца пошла пена, а глаза закатились, прежде чем снова сфокусироваться.

— Полагаешься на магию какого-то колечка и еще что-то вякаешь?

Я выхватил еще один кинжал, припрятанный у пояса одного из поверженных бойцов Карательного отряда.

Видя, как из правой руки Оливера снова исходит чистый свет, я без малейших колебаний замахнулся кинжалом, намереваясь для начала отрубить ему пальцы.

Однако кинжал ничего не пронзил и лишь бесполезно вонзился в ковер отеля.

— Варп?

Тело принца Оливера уже наполовину исчезло. Видимо, среди заклинаний кольца был и телепорт. Он из последних сил растянул дрожащие губы в ухмылке.

— Скоро я засажу тебя в свою клетку, магический зверь-мятежник!

Злодейская фраза, вполне подходящая для убегающего подонка, эхом разнеслась по комнате, и на этом всё закончилось.

Хотя, можно ли сказать, что всё закончилось?

Я посмотрел на снова потерявшую сознание Пенисиллу и решил, что мне нужно немного передохнуть. Но стоило мне опуститься в кресло, где сидел принц...

— Даниэль!

У двери стояла черноволосая девушка, чьи глаза были на мокром месте.

— Рин?

Я невольно вскочил с кресла, но в этот момент из-за спины Рин выскочила миниатюрная беловолосая воительница.

— Даниэль!

— Уа-а!

Возможно, потому что я расслабился, я не удержал равновесие под легким весом Сен и повалился назад. Меня застали врасплох, но это не вызывало раздражения.

— Как вы здесь оказались?

Спросила Сен, сидя на мне сверху и заглядывая в лицо. Стоило мне увидеть её, как всё беспокойство, терзавшее меня, мгновенно испарилось.

— Мы узнали, что в Батиане находится Карательный отряд. Я подумала, что ты в опасности.

Я не стал упоминать про радиопереговоры, выразившись иносказательно. Сен, казалось, удивилась, мотнула головой и прижалась к моей груди.

— Спасибо. Благодаря тебе мы спаслись.

— Ну конечно. Твой братик — самый лучший, верно?

— Да, ты самый лучший.

Ой?

Я не ожидал такого ответа.

Думал, она как обычно скажет, что хоть я и старше на год, мы на одном курсе, а значит — друзья. Но она так просто согласилась.

Понимая, что она, должно быть, была сильно подавлена морально, я нежно погладил Сен по голове.

Однако за спиной сидящей на мне Сен послышался странный разговор.

— Я следующая, вставай в очередь.

— А вот и нет. Разве не видишь, что я первая стою?

— Я ради побега даже внутрь тебя насильно забиралась, так что могла бы и уступить?

Я не совсем понял, что значили слова о том, что кто-то «забирался внутрь», но услышал, как Рин цокнула языком.

Казалось, Мэй вот-вот одержит верх, но Рин упрямо стояла на своем.

— Тогда давай честно, на «камень-ножницы-бумага».

— Ты же ни разу не проигрывала! Один раунд.

— Арес, ты тоже будешь?

— ......Нет.

* * *

Том 1 Глава 115

```markdown

< Глава 115 > 114. Божий суд, ублюдок.

* * *

Прошло уже три дня с тех пор, как Даниэль разгромил принца Оливера и вышвырнул его из Батиана.

До голосования за звание Святой оставался всего один день.

Двое людей, которые еще несколько дней назад были врагами, вели на удивление спокойную беседу.

— Интересно, за сколько можно продать информацию о том, что кандидатки в Святые великой державы на самом деле находятся под внушением и вовсю наслаждаются оргиями?

Благородная дама в черных кружевных перчатках прикрыла рот ладонью, демонстрируя леденящую душу улыбку. Сидящая на кровати Микаэла, одна из кандидаток, лишь поморщилась в ответ.

— Вы называете оргией то, что собаки просто вылизывают друг друга?

После этих слов дама предпочла замолчать.

В глазах Микаэлы все эти многочисленные кандидатки были не соперницами, претендующими на равный с ней статус, а всего лишь комнатными собачонками, валяющимися у её ног.

Почему же эти двое оказались вместе?

История берет начало с той самой благородной дамы, которую Даниэль, выставив принца Оливера, оставил в Батиане одну, словно брошенного сторожевого пса.

Монахиня Деметры, которую принц планировал сделать Святой, была убита. И хотя инициатором выступила Микаэла, весь собор оказал ей молчаливую поддержку.

Епископы, прознав, что она — засланный казачок королевской семьи, объединили усилия и вырвали сорняк с корнем, в процессе чего в жертву принесли Люсию, монахиню Гелиоса.

Для принца ситуация сложилась патовая: он не мог договориться с новой монахиней, а из-за изгнания Даниэлем потерял всякое влияние в Батиане.

В итоге дама тоже собиралась покинуть город, на время отложив личные чувства — ярость и позор от того, что её Карательный отряд был полностью истреблен.

Однако совершенно внезапно Микаэла — главная фигура собора и та, кто ближе всех подобралась к титулу Святой — сама выступила с предложением.

Она попросила о помощи.

Это звучало смехотворно, ведь можно было смело утверждать, что Микаэла уже победила в предстоящем голосовании.

Зачем просить о помощи, когда победа и так в кармане?

Тем не менее, принц, выслушав доклад дамы, пообещал Микаэле поддержку даже большую, чем та, что предназначалась монахине Деметры.

Микаэла не собиралась ограничиваться простым выигрышем в голосовании. Она была уверена в своем избрании и смотрела далеко вперед.

И пришла к выводу, что статус Святой сам по себе не принесет ей полного удовлетворения.

Епископы, выпячивающие свои жирные животы и кичащиеся тем, что именно они убили монахиню Деметры, непременно потребуют свою долю за её избрание и попытаются превратить её в марионетку.

Поэтому она предала собор.

Микаэла, имевшая самые высокие шансы на победу, переметнулась на сторону королевской семьи.

«То, что такая женщина станет Святой — живое доказательство того, что мир окончательно прогнил».

Дама, будучи вторым лицом в Карательном отряде, на своем веку навидалась и отвратительных грешков аристократии, и грязи, скопившейся под кафедрами архиепископов.

Но то, что женщина, готовящаяся занять самый благочестивый пост, на деле обладает головой змеи, даже её выбивало из колеи.

Если мир настолько погряз в нечистотах, не пора ли Богу устроить новый потоп, чтобы смыть всё это дерьмо?

Дама снова улыбнулась, подумав, что это было бы забавное зрелище.

— И что вы намерены с этим делать?!

Епископ, который в силу возраста председательствовал на собрании, сорвался на крик, что случалось крайне редко.

Сидевшие перед ним епископы и паладины лишь тяжело вздыхали, уткнувшись взглядами в край стола — им нечего было сказать в оправдание.

— Вы только посмотрите, что творится вокруг собора! Там всё кишит наемными убийцами, которых привела Микаэла! Эти люди скоро ворвутся в наш храм в своих грязных сапогах!

Чем ближе был день голосования, тем плотнее кольцо Карательного отряда, пополненного дамой, сжималось вокруг собора.

Они следили за каждым, кто выходил из здания, наглядно демонстрируя решимость не допустить никаких лишних случайностей.

— Мы допустили такой хаос только потому, что не смогли удержать в узде одну девчонку? Неужели вы не понимаете, какой вес имеет имя Святой?!

Собравшимся оставалось только слушать гневную тираду старого епископа. Несмотря на то, что его уважали за возраст и стаж, остальные занимали те же должности и вполне могли бы огрызнуться.

Но слов не находилось.

Ситуация была настолько отчаянной, что не имело смысла ни оправдываться, ни отвечать нападками на нападки.

Все кандидатки в Святые были в руках Микаэлы.

Клеймо богини Афродиты, которым она обладала, нашептывало им слова любви, превращая соперниц в её верных рабынь.

Предательство одной лишь Микаэлы привело к тому, что абсолютно все кандидатки стали прихвостнями королевской семьи.

Более того.

К величайшему позору, даже архиепископ — высшее лицо в иерархии собора — оказался под контролем клейма Афродиты.

Именно поэтому сейчас здесь собрались только епископы и паладины, исключая самого главу.

За всю историю выборов Святой и за всю многовековую летопись собора они еще никогда не подвергались столь глубокому унижению.

— Фух.

Епископ, чье лицо еще мгновение назад было багровым от прилива крови, медленно выдохнул и заговорщицки спросил:

— Что с покушением?

У людей, загнанных в угол, оставались только крайние меры. Монахиня Деметры уже была мертва, и еще одно убийство кандидатки нанесло бы собору огромный репутационный ущерб.

Но это было лучше, чем позволить марионетке королевской семьи, контролирующей даже архиепископа, занять трон Святой.

Один из паладинов в синей сутане, не смея поднять глаз, заговорил:

— Мы потерпели неудачу. Женщина, которая постоянно находится рядом с Микаэлой — мастер запредельного уровня.

И перед кем они вздумали обсуждать убийство?

Благородная дама была вторым человеком в Карательном отряде, специализирующемся именно на заказных убийствах.

Это было всё равно что щенку, не знающему страха перед тигром, пытаться объяснять Даниэлю устройство Магического леса.

— Ха-а...

Голосование уже завтра.

Поскольку право голоса было только у присутствующих, они могли бы подтасовать результаты как угодно.

Но, как уже было сказано, не только все кандидатки были во власти Микаэлы — её влияние распространилось на весь Батиан, и если они не выберут её, немедленно вспыхнет бунт.

Как же всё дошло до такого?

Даже если сейчас они будут проклинать свою прошлую беспечность и горько раскаиваться, результат не изменится.

И в тот момент, когда они, обхватив головы руками, изливали свой гнев...

— Эй, подожди! Я же сказал, нельзя входить!

В зал заседаний уверенным шагом вошел юноша.

Стражники пытались остановить его сзади, но он каким-то магическим образом, без лишних движений, ловко ускользал от их рук.

— Не стоит поднимать шум, давайте сразу перейдем к делу.

Юноша озвучил предложение, которое было подобно отравленному яблоку — от него невозможно было отказаться.

— ......

Для Люсии, монахини бога Гелиоса, солнечный свет был милостью, дарованной Богом человечеству, его любовью и доказательством существования.

Она грелась в его лучах всю жизнь и ни разу не воспринимала это как нечто должное, но стоило лишь вырыть яму и возвести подземные стены, как божественная благодать перестала её достигать.

Монахиня Люсия не отказывалась от приносимой воды и еды, но чувствовала, как её тело иссыхает. На самом деле она была крайне истощена.

Из-за постоянного заточения и оков она не могла нормально спать, отчего под глазами залегли глубокие тени. Единственным утешением было то, что из-за отсутствия зеркал и темноты она не видела собственного отражения.

— О, Гелиос...

Всё, что Люсия могла делать здесь — это молиться. Это уже не было похоже на те времена, когда она, цепляясь за жизнь, умоляла о спасении.

Поскольку Бог остался её единственной опорой, молитва стала её единственным занятием.

Это было подземелье, лишенное даже крупицы тепла бога, освещающего весь континент, но парадоксальным образом именно в таких условиях Люсия чувствовала себя ближе к божеству, чем когда-либо.

И вдруг над её головой промелькнул тонкий лучик искусственного света.

Это открылась дверь, пропуская свет из коридора — единственное сияние, которое она видела раз в день, во время приема пищи.

Как ни странно, глядя на этот крошечный свет, Люсия пришла ко многим теологическим размышлениям и озарениям. Впрочем, было неясно, сможет ли она когда-нибудь поделиться ими с кем-то еще.

«Но сейчас вроде бы не время для еды».

Конечно, в пустой камере под землей трудно точно определять время, но за дни такого существования у Люсии развилось невольное чутье.

Согласно её ощущениям, до обеда было еще далеко.

— Наконец-то я тебя нашла.

В камеру вошла девушка, заслоняя собой свет из коридора.

Её рыжевато-каштановые волосы ярко переливались в лучах ламп.

Первая подруга, которую она завела вне стен монастыря.

Их знакомство было совсем коротким, чтобы называть это крепкой дружбой, но за это короткое время между ними возникла глубокая связь. Хотя внешние факторы тоже сыграли свою роль.

«Плохая» подружка, про которую можно было сказать, что она совсем не подходит монахине.

— Мэ... Мэй!..

— А я уж испугалась, что ты померла.

Мэй, прислонившись к дверному косяку, подошла к Люсии с улыбкой, в которой читалось облегчение.

— Как ты сюда попала? Ни... никто же не должен был знать, что я здесь заперта.

— Голос совсем сел. На, выпей сначала это.

Люсия прильнула к бутылке с водой, которую протянула Мэй. Почувствовав сладкий аромат лимона, она, забыв обо всем, начала жадно глотать жидкость.

— Ох, тише, тише. Как хорошо пьет.

Когда Мэй погладила её по голове, обращаясь как с ребенком, Люсия оторвалась от бутылки и слегка выпятила губу.

— Не... не обращайся со мной как с маленькой. Лучше скажи, если тебя здесь поймают...

— Об этом не беспокойся. Смотри, я и подарок принесла.

Из кармана толстовки она достала привычную конфету, но это было не всё. Вместе с конфетой в руке было кое-что еще.

— Ключ?

— Сначала съешь это.

Мэй сорвала обертку и буквально запихнула конфету Люсии в рот. Та на мгновение растерялась, но сладость, разлившаяся по языку, принесла почти экстатическое удовольствие.

*Щелк.*

Оковы, сковывавшие Люсию, разомкнулись.

Ощутив долгожданную свободу в руках, она не могла не чувствовать растерянности.

— Откуда у тебя этот ключ?

Пока Люсия пыталась осознать происходящее, Мэй кивнула в сторону двери, где стоял юноша.

— Привет.

— Здрав...ствуйте?

Юноша небрежно поднял руку в знак приветствия, и Люсия машинально ответила тем же. Мэй прошептала ей на ухо:

— Это он тебя вытащил. Удивительно, да? Но впереди еще больше сюрпризов.

— Сюрпризов?

Даниэль медленно подошел к Люсии и, протягивая ей накидку, произнес:

— Монахиня Люсия. Ты должна стать следующей Святой.

— Что?

— Ах да, чуть не забыл.

Из-за спины Даниэля нехотя вытащили священника Гелиоса.

Он, совершенно не ожидая такого поворота, собирался немедленно просить прощения за то, что грубо обращался с запертой Люсией.

Он уже приготовил пространную речь о милосердии Гелиоса и о том, что ей, как кандидатке в Святые, подобает сохранять достоинство.

К сожалению, шанса высказаться ему не дали.

*Хлесть!*

Мощная пощечина Люсии пришлась точно в щеку священника. Он рухнул на пол и мгновенно потерял сознание от удара.

— Это Божий суд, ублюдок!

* * *

Том 1 Глава 116

```text

〈 Глава 116 〉 115. Значение Святой

* * *

Подвал, где даже воздух застоялся.

Здесь висел плотный туман из запаха пота сестры Лусии и пыли, но принесенный Мэй дезодорант сумел их разогнать.

В таком месте, сидя на корточках, трое играли в карты.

Мэй, Лусия и я.

— Это мошенничество! Ведь так? Скажите же! Вы что, держите меня за последнего лопуха?

Я выкрикнул это, в порыве несправедливости бросая карты, но Мэй лишь коварно, по-кошачьи улыбнулась и поманила пальцем.

— Иди сюда, иди сюда. Подставляй лоб.

— Клянусь Гелиосом, я никогда не считала Даниэля лопухом.

— Ха-а.

Стоило мне с раздражением опустить голову, как щелбан Мэй четко приземлился мне на лоб. Могла бы и полегче ударить, но она била со всей дури, будто вымещая все накопившиеся обиды.

Следом я повернул лицо к Лусии и тоже получил удар. С виду она такая кроткая, но рука у неё оказалась на удивление тяжелой, что меня даже поразило.

— Фух, хватит. Бесит уже.

— Ах, было весело.

Мэй с довольной улыбкой принялась собирать карты.

Лусия тоже сказала, что ей понравилось, и прислонилась спиной к ящику позади, но тут же подскочила, словно от удара током, и воскликнула:

— Нет, но разве нам можно вот так сидеть? Вы же обещали меня защищать.

Причина, по которой мы трое находились здесь, была проста.

Мы не могли вывести Лусию отсюда.

Карательный отряд окружил собор, ведя плотное наблюдение.

Хотя я и превратил их в полуинвалидов, откуда-то вылезли новые ищейки, которые зорко следили, чтобы никто не сделал и шага за пределы собора.

Поэтому нам с Мэй было легко пробраться внутрь тайно, но вывести Лусию, обладающую силами обычного человека, было задачей трудной.

Вместо того чтобы неосторожным движением дать Микаэле и Карательному отряду шанс или раскрыть наши намерения, было мудрее провести в подвале еще один день. Именно поэтому мы были здесь.

— Надо же, в таком месте мы занимаемся чем-то похожим на школьную поездку. Хочешь конфету?

— Школьная поездка...

Лусия машинально приняла конфету от Мэй, смакуя это слово.

Для неё «поездками» в жизни были разве что миссионерские путешествия, но те лишь назывались так, а на деле были сплошным аскетизмом.

Видимо, осознав, что она невольно развлекается, как обычная студентка, она выглядела растроганной.

— Скоро ложитесь спать. Завтра будет тяжелый день.

Я взял складной стул, стоявший на складе, разложил его у двери и сел. Мэй посмотрела на меня с недоумением.

— Даниэль, а ты не будешь спать? Если ты на карауле, может, сменишься со мной посреди ночи?

— Обойдется, просто спи. В чем я уверен, так это в своем умении не спать по ночам.

— Тебе же будет скучно? Может, посидим, поболтаем?

Накинув одеяло на плечи, Мэй, словно кошка, начала подкрадываться ко мне, едва касаясь пола. Стоит ей дать хоть немного воли, как она тут же пытается сесть на шею.

— Спи, говорю.

Я скрестил ноги, естественным образом преграждая Мэй путь, и она, цокнув языком, вернулась на место.

— Пфу-хут.

Лусия улыбнулась, глядя на нас.

— Приятно видеть, что вы так хорошо ладите.

— Правда? Мы же подходим друг другу?

— С чего бы это? Знаешь, что она пыталась сделать со мной в самом начале? Это было время, когда весенние цветы только начинали распускать бутоны, готовясь к своей первой трепетной встрече с миром...

— Эй! Эй!

Раз уж Мэй всё равно не спится, я решил поведать Лусии историю их «знакомства», начав издалека и высокопарно, но Мэй тут же набросилась на меня.

— Заче-е-ем ты вспоминаешь старое!

— Что, совесть замучила? Мэй, ты прямо человеком стала.

— А? Хочешь поцеловаться? Да? Раз не закрываешь рот, значит, хочешь поцеловаться?

— Эй!

Я вытянул руку, пытаясь оттолкнуть Мэй, которая сунула лицо прямо к моему, но она приоткрыла свой маленький ротик и, словно конфету, прикусила мои указательный и средний пальцы.

— Хыхы махао!

(Хватит, говорю!）

— Понял я, отпусти уже. Ты что, зверь какой-то!

Я раздраженно прикрикнул, чувствуя себя странно, но наша Мэй в таких делах была чертовски проницательной.

— ...Бхы-ры-во?

(...Смущаешься?）

— Ай, бля! Ты же языком касаешься каждый раз, когда говоришь!

Раздраженный, я схватил её за челюсть другой рукой и с силой вызволил свои пальцы.

Я держал мокрые пальцы как можно дальше от себя и уже потянулся за платком, но...

— Ну как, мастерски я их облизала, как леденцы?

— Где это видано, чтобы студентка несла такую чушь!

Я невольно прикрикнул на неё, но Мэй выхватила платок и сама принялась вытирать мои пальцы.

— Вечно ты строишь из себя взрослого, а на деле сразу смущаешься, стоит только прижать.

Это было даже немного унизительно.

Чувствую себя так, будто меня, двадцативосьмилетнего мужика, ни разу не состоявшего в отношениях, водит за нос восемнадцатилетняя девчонка.

Однако в глазах Лусии, наблюдавшей за нами сзади, всё выглядело иначе.

— О-о-о! О-о-о! О-о-о-о!

Впав в какой-то детский восторг, Лусия крепко обняла одеяло, залившись краской. Из-за её реакции Мэй, которая до этого была в ударе, тоже смутилась, вернула мне платок и ушла на своё место.

— Ох.

В любом случае, с того самого фестиваля Мэй набрала такие обороты, что её трудно остановить. С остальными тоже непросто, но Мэй требовала особого внимания.

Например, Ив. Она ведет себя как обычно, но внезапно вбрасывает что-то эдакое. Небрежно, будто это пустяк.

Создается ощущение тайной парочки, которая случайно при всех сболтнула что-то, понятное только им двоим.

Рин в последнее время, кажется, достигла какого-то просветления.

Когда другие девчонки липнут ко мне, она улыбается и терпит, но от этой улыбки становится жутко.

Позже она незаметно подходит и спрашивает: «Тебе понравилось?», и я еще ни разу не рискнул ответить «да».

Не знаю, что будет, если отвечу, и, честно говоря, знать не хочу.

Ведьму Адриану пропустим, её сейчас нет в школе.

С эльфийкой Эрис, кроме душевной близости, пока ничего особенного не было.

Элизе?

Ебанутая извращенка.

Как по мне, Бог сделал её принцессой только потому, что, кроме красоты, в ней не было ничего путного, вот и решил пристроить дочерью короля.

Мэй же очень догадлива и умеет ловить момент. Она знает, что если будет действовать в лоб, как Элизе или Рин, я начну тяготиться.

Но она также понимает, что если будет просто плыть по течению, как Ив, ей не выжить в этой непонятной конкуренции (?).

Обычно она ведет себя как близкий друг, но стоит ей почуять возможность, как кошка мгновенно превращается в тигрицу и бросается в атаку.

И это действительно сложно, потому что при встрече с такими, как Элизе, я изначально начеку, а Мэй ведет себя привычно, обходит мои защитные механизмы и, оказавшись внутри, показывает зубы.

«Сразу видно — бывшая хулиганка».

Поступки у неё крайне хулиганские.

И, стоит добавить, весьма коварные и дерзкие.

Мэй и Лусия, улегшись, принялись о чем-то перешептываться.

В основном Лусия дотошно расспрашивала о наших отношениях, а Мэй, слегка смущаясь, время от времени поглядывала на меня.

Они действительно напоминали болтающих школьниц в поездке.

Так они проговорили довольно долго, а затем наступила тишина.

Я подумал, что они уснули, но Лусия снова заговорила.

— На самом деле, мне страшно.

Я, сидевший со скрещенными на груди руками, мельком взглянул на Лусию. Мэй, тоже почувствовав неладное, повернулась к ней.

— Смогу ли я стать Святой? Нет, даже если стану, подхожу ли я на эту роль?

— ......

И Мэй, и я молча слушали её.

— Честно говоря, до приезда в Батиан я представляла, что буду делать, став Святой, и это меня радовало. Я так волновалась, что сердце трепетало. Сейчас я думаю, что это было очень высокомерно и глупо с моей стороны.

Сейчас Лусия была не сестрой, а просто девушкой.

И это была тайная исповедь, происходящая поздней ночью в подвале, куда не проникала и где не вспоминалась божья благодать.

— Оказавшись здесь, в самом центре интриг, запятнанных завистью и ревностью из-за места Святой, я испугалась и поняла, насколько я никчемна.

— ......

— Конечно, я против того, чтобы сестра Афродиты стала Святой, но вопрос о том, имею ли я право занимать это место — совсем другое дело.

Мэй медленно перевела взгляд на меня.

Чтобы помешать монстру, использующему силу Афродиты для управления людьми, надеть священную вуаль Святой, нам была нужна Лусия.

Обычно в такой ситуации следовало бы тщательно подбирать слова для убеждения.

Но у меня не было намерения давить на неё, поэтому я сказал честно:

— Верно, в тебе нет ничего особенного. Честно говоря, ты бездарна.

— ......!

— Да... Даниэль?

Лусия и Мэй приподнялись и уставились на меня.

— Ты не заметила предательства священника, который пришел с тобой, тебя похитили без всякого сопротивления, и ты несколько дней беспомощно взывала к имени бога в этом подвале.

— ......

— И то, что ты сейчас становишься Святой, на самом деле лишь потому, что ты подозреваемая в убийстве. Микаэла оставила тебя в покое только потому, что не видела в тебе никакой угрозы.

Одним словом, в нынешней ситуации она не контролировала ровным счетом ничего.

Лусия поникла еще сильнее.

— К тому же, кажется, ты неправильно понимаешь саму суть титула «Святой».

— ......Простите?

Что такое Святая?

Кто-то скажет, что это самая милосердная и сострадательная женщина в королевстве, избранная богом.

Другой же сплюнет и скажет, что это просто марионетка, созданная собором для давления на королевскую семью через подстрекательство народа.

Мнения расходятся кардинально, но есть одна вещь, в которой обе стороны согласны.

Святая — это та, кто «молится богу искренне, как никто другой».

— У тебя нет силы, ты не владеешь маной, ты не сообразительна, не умеешь читать людей и даже глупа настолько, что слепо веришь каждому встречному.

Я говорил жестко, но, в отличие от того, как она прятала взгляд раньше, теперь она ошеломленно смотрела на меня, и я встретился с ней глазами.

— Сестра Лусия, что же у тебя тогда есть?

— Ах...

— Скажи мне, я хочу услышать это от тебя.

Сглотнув, Лусия очень осторожно дала правильный ответ:

— Вера... в Бога.

— Святая не должна полагаться на меч в кризисной ситуации, не должна решать проблемы с помощью маны и не должна распутывать дела, используя интеллект, превосходящий других.

И, разумеется.

— Она не должна промывать мозги и управлять людьми через клеймо.

— ......

— Это место для той, кто в любой ситуации будет лишь истово молиться богу.

Я сделал глубокий вдох и закончил:

— В этом и заключается роль существа, именуемого «Святой».

В каком-то смысле она была полной противоположностью принцу Оливеру.

Связи, материальные блага, богатство, знания, власть.

У неё не было ничего из этого.

Она была беднее всех и настолько бессильна, что не могла поднять головы от стыда.

И именно поэтому она всецело полагалась на бога.

Парадоксально, но именно это и было причиной, по которой она могла занять самое высокое, почитаемое всеми место «Святой».

Ну, это лишь мой взгляд на вещи, и, честно говоря, я настроен весьма скептически по отношению к богам, так что не считаю роль Святой чем-то завидным, но всё же.

— ......Спасибо вам.

Лусия смахнула набежавшие слезы.

Мэй, переводившая взгляд с меня на Лусию, медленно встала и подошла ко мне.

Я не понял, к чему это, и попался на её внезапную атаку — она схватила меня за бок. Наклонившись к самому уху, она прошептала:

— Если их станет еще больше, я реально стану бандиткой.

Мэй ущипнула меня за бок изо всех сил.

На мгновение я почувствовал такой же холод, как от Рин, и не смог ничего ответить.

Вернувшись на место, Мэй обняла Лусию и снова улеглась.

Глядя на посветлевшее лицо Лусии, Мэй медленно закрыла глаза и произнесла:

— Это парень твоей подруги.

Плечи Лусии вздрогнули.

Я хотел сказать, что я не её парень, но не успел и рта раскрыть, как Мэй продолжила:

— Нам же было так хорошо вместе? Давай соблюдать границы.

Я подумал, что это лишние опасения, но Лусия ответила слегка лукавым голосом:

— В писаниях сказано, что у бога Гелиоса было множество жен.

— Эй.

— Да нет, я просто к слову.

— ......

Мэй уже собиралась уснуть с неприятным осадком, но тут Лусия добавила:

— А знаешь что? Боги любят число «три».

— Похоже, пора вырывать сорняк с корнем. Даниэль, завтра Святой стану я.

Какую же чушь они несут, честное слово.

Стоило Мэй броситься на Лусию, как та, весело смеясь, закричала: «Шутка! Это просто шутка!»

* * *

Том 1 Глава 117

```

〈 Глава 117 〉 116. Речь

* * *

— Как я вам?

Мягкие розовые волосы были изящно заплетены в косу и украшены легким цветочным декором — ее красота была такова, что невольно возникали ассоциации с садом богов.

— Вы прекрасны.

На вопрос Микаэлы знатная дама ответила прямо, не скрывая своих искренних чувств.

Микаэла и раньше постоянно слышала, что она красива, но это было колдовское слово, которое никогда не надоедало.

— Если бы вы только сняли эту темную вуаль, вы бы тоже были достаточно красивы.

Глядя на отражение знатной дамы в зеркале, Микаэла предложила это без какого-либо злого умысла или лжи.

Хотя стандарты красоты у Микаэлы были значительно выше, чем у других, внешность знатной дамы была достаточно выдающейся, чтобы соответствовать ее критериям.

— Для убийцы красота может быть отличным оружием, но иногда это свет, который необходимо скрывать.

Дама намекнула, что не желает больше обсуждать себя, и Микаэла, не чувствуя дискомфорта, снова сосредоточилась на украшении своего облика.

В конце концов, их связывали не нежные чувства вроде дружбы или любви, а простое совпадение интересов ради сотрудничества.

Если бы принц Оливер сошел с ума и приказал убить Микаэлу, пурпурная бабочка знатной дамы без малейшего колебания пронзила бы сердце монахини.

— Что ж, я пойду.

Еще раз проверив свой безупречный вид, Микаэла с удовлетворенной улыбкой поднялась из-за туалетного столика.

Макияж не был чрезмерным, скорее даже слегка простоватым, но, учитывая статус святой, излишества стали бы скорее негативным фактором.

Умеренный, естественный макияж заставлял ее исключительную красоту сиять еще ярче. Для красавицы уровня Микаэлы это не составляло труда.

Знатная дама, будучи посторонней, не могла пойти с ней, но она будет следить за Микаэлой, скрываясь в тенях собора.

— Вы пришли.

Один из паладинов, ожидавших кандидаток в святые, поприветствовал ее.

Сегодняшняя речь должна была состояться в часовне кафедрального собора.

По сравнению с размерами часовни, собравшихся людей было совсем немного, что создавало ощущение скромности мероприятия, однако это было лишь внутри — снаружи, через экраны, установленные по всему Батиану, за этим местом будут наблюдать бесчисленные толпы.

— Кхм.

— Тц.

— Ха-а.

Епископы и паладины, уже занявшие свои места, при виде Микаэлы начали цокать языками и тяжело вздыхать.

«Ах, как же они могут быть настолько глупы?»

Несмотря на откровенное пренебрежение, Микаэла ответила им лучезарной улыбкой, словно выставляя напоказ свою красоту.

Они смеют так вести себя с той, кто вот-вот станет святой?

Впрочем, эти твердолобые чины из собора имели привычку думать, что их положение останется незыблемым при любых обстоятельствах.

Может, потому что это место было даровано самим богом?

Они даже не подозревают, насколько это напрасные иллюзии.

«Бог выбрал именно меня».

Поводя во рту языком, на котором была начертана печать, Микаэла с трудом сдерживала желание расхохотаться во весь голос.

Что у вас вообще есть?

Вы заявляете, что служите богу больше всех, но на самом деле бог не дал вам ничего. Глупцы, которые выдают простые случайности или собственные усилия за божественное провидение.

«Посмотрите на печать, начертанную на мне. Это доказательство того, что бог выбрал меня, знак того, что бог пребывает со мной».

Сокровище, изменившее жизнь, дарованное лично Афродитой, богиней красоты и любви; знак того, что она — посланница богини.

Микаэла направилась к месту, где сидели кандидатки в святые.

Тогда одна из кандидаток естественным образом уступила ей дорогу, а другие монахини начали услужливо подносить стулья или напитки, тайно прислуживая ей.

Микаэла намеренно приказала им это сделать, чтобы еще раз наглядно продемонстрировать: какая бы женщина ни стала святой, она все равно будет в ее руках.

— Ох, вы прибыли.

— Прошу вас, позаботьтесь обо всем сегодня.

Более того, даже архиепископ, готовивший мероприятие на трибуне, подошел к Микаэле, низко поклонился и протянул руку для рукопожатия.

Он проигнорировал всех остальных монахинь, но те лишь улыбались с естественным видом.

Для епископов и паладинов это зрелище, должно быть, вызывало боль, от которой сердце не просто сжимается, а гниет заживо.

«Глупцы, вечно идущие на поводу у собственного упрямства, несмотря на священные слова. Сегодня — день, когда над вами свершится суд».

Вдоволь посмеявшись над ними про себя, Микаэла закрыла глаза, собираясь с духом, и вскоре голос архиепископа, стоящего на трибуне, разнесся по всему Батиану через трансляцию.

— Поистине прекрасный день, возлюбленные подданные континента, хранимые богами.

Это была пространная, долгая и скучная вступительная речь.

Микаэла даже всерьез раздумывала, не использовать ли ей способности печати прямо посреди процесса.

Тем не менее, вступительная речь наконец закончилась, и архиепископ отступил.

Молодой паладин, исполнявший роль ведущего, взял микрофон и появился на экранах.

— Итак, я представляю вам первую из пяти кандидаток в святые. Служащая Посейдону, богу воды и морей, вмещающих в себя бескрайнюю жизнь...

Речи предыдущих четырех монахинь пролетели быстрее, чем ожидалось, что означало лишь одно — они не оставили никакого впечатления.

Это было естественно.

Под воздействием способностей Микаэлы они просто зачитывали сценарий, словно куклы, лишенные эмоций. Разве могли они вызвать сочувствие или тронуть сердца горожан?

Наверняка сейчас снаружи люди уже начали шуметь. Критиковать, что среди нынешних монахинь нет достойных звания святой.

— Теперь следующая кандидатка, монахиня, избранная самой Афродитой, богиней красоты и любви. Микаэла Ромерс.

Лицо паладина выражало улыбку, но тон его голоса и сами слова представления были скудными и невзрачными по сравнению с другими монахинями.

Но это не имело значения.

Напротив, это тоже станет маленькой деталью, которая лишь подчеркнет ее превосходство.

Сняв вуаль, закрывавшую лицо, Микаэла явила свою ослепительную красоту всему Батиану.

Убедившись, что с самого начала произвела нужный эффект — снаружи послышался гул восхищения, — Микаэла разомкнула свои алые губы.

— Дорогие сограждане, к вам обращается Микаэла Ромерс, смиренная слуга Афродиты, богини красоты и любви.

Склонив голову, Микаэла снова заговорила, тщательно подбирая слова. Ее чуть медленные, но плавные движения придавали ей ореол истинного благородства.

— Многие из вас служат великому множеству богов. Начиная с Гелиоса, у которого больше всего последователей, рыбаки, живущие морем, почитают Посейдона, те, кто сосуществует с лесом — Артемиду, а те, кто вершит закон — Афину.

Она плавно перевела взгляд с левого края магического кристалла, снимавшего ее, на правый.

Словно она смотрела в глаза каждому человеку по ту сторону экрана.

— Поистине многие боги, по своей великой милости, ниспосылают нам сострадание и благодать. Это чудо, которое невозможно описать никакими словами. Просто чудо.

Она видела, как епископы и паладины прикладывают руки ко лбу и вздыхают. Это было жалкое зрелище, признание того, что они уже проиграли врагу.

— Но, друзья мои, есть нечто, о чем в один голос взывают все эти боги. Есть одно драгоценное слово, без которого невозможно существование ни богов, ни нас, людей.

Микаэла лучезарно улыбнулась и милостиво дала ответ.

— Это любовь.

— Какой бы бог ни был в этом мире, он шепчет о любви своим верным последователям. И мы, в ответ на это чувство, взываем к ним о своей любви.

Ее зрение затуманилось.

Слезы, скопившиеся в глазах, словно по волшебству, мягко покатились по ее белоснежным щекам.

— Но почему же тогда мы сражаемся?

Словно с трудом сдерживая разрывающую сердце боль, она воскликнула дрожащим, слегка надтреснутым голосом:

— Что заставляет нас завидовать друг другу, подталкивает указывать пальцем и клеветать, почему не прекращаются насилие и раздоры?

— Тот, кто служит богу домашнего очага, преклоняет колени и в слезах клянется своему богу в любви, но, отвернувшись, указывает пальцем на тех, кто почитает Зевса.

— Те, кто служит богу грома, приносят дары благодарности и любви своему богу, но на следующий день изливают недовольство в адрес почитателей богини Геры.

Микаэла перевела дыхание.

Следы слез все еще отчетливо виднелись на ее щеках, но выражение лица уже не было страдальческим.

Твердая решимость — это была святая, объявляющая священную войну.

— Так не может продолжаться. Ни один бог нигде не говорит нам сражаться друг с другом. Они лишь велят изучать их учения, проповедовать их и любить друг друга!

— Как же получается, что мы видим все эти слова, размышляем о них, молимся, заучиваем и осознаем их, но не можем претворить в действия? Почему! Ну почему же?!

— Отныне я не буду сидеть сложа руки. Я, Микаэла Ромерс, не позволю этому продолжаться.

Яростная, почти агрессивная убежденность, читавшаяся в ее нежно-розовых глазах, хлынула на горожан через семнадцать экранов, установленных в Батиане.

— Любовь, пронзающая всех богов и людей. Я, Микаэла, стану слугой богини любви Афродиты, стану ее Купидоном и приду к вам.

— Вы враждуете? Завидуете друг другу? Содрогаетесь в тисках вражды и жажды убийства? Я приду. Приду и скажу вам.

— Что я люблю вас.

— Что я просто люблю вас.

— Вы можете бросать в меня камни, называть лицемерием, ненавидеть и говорить, что я действую самовольно, прикрываясь именем бога.

Медленно, но отчетливо Микаэла улыбнулась всем, кто находился по ту сторону экрана.

— Но я все равно буду любить вас. Ибо это величайший дар, который боги дают нам, и то, чего они от нас хотят.

Микаэла крепко сложила ладони и закрыла глаза.

— Молю, чтобы через меня вы смогли почувствовать хотя бы крупицу той любви, которую даруют нам боги.

Экран кристалла погас, снова показывая паладина-ведущего. Спускаясь с трибуны, Микаэла тут же вытерла следы слез платком, который подали ей другие монахини.

Ощущая всем телом доносящиеся снаружи крики восторга, Микаэла была охвачена трепетом и чувством глубокого удовлетворения.

Победа.

Хотя она и наложила печать на горожан, этот момент стал решающим переломом, обеспечившим сокрушительный успех.

В зависимости от того, насколько сильно она тронет сердца людей, в случае, если епископы насильно выберут другую святую, это естественным образом спровоцирует восстание.

«У меня получилось».

Буквально сокрушительная победа и поддержка граждан.

Поскольку последователей разных богов было очень много, речь о том, чтобы объединить их всех, сработала максимально эффективно.

Наконец, все должно было решиться после того, как архиепископ, епископы и паладины войдут в зал заседаний для голосования.

Так она думала.

Однако паладин-ведущий произнес торжественным голосом:

— В обычных обстоятельствах, поскольку все пять кандидаток закончили свои речи, должно было начаться голосование, но из-за ошибки и недоразумения мы объявляем о наличии еще одной кандидатки в святые.

«Внезапно?»

Микаэла резко повернула голову, чтобы посмотреть на епископов и паладинов, но на их лицах не было ни тени удивления или замешательства.

«Они знали?»

Учитывая, что они все знали, но не упомянули об этом при первом представлении кандидаток...

«Они что-то замышляют?»

Но разве есть что-то, способное перевернуть текущую ситуацию?

Ведь кандидатка...

— Ах.

Двери часовни распахнулись, и вошла хрупкая монахиня, лицо которой было скрыто белой вуалью.

Женщина, которую преследовали как подозреваемую в убийстве жрицы богини Деметры, но которая на самом деле была заточена в подземелье собора.

Служащая свету, озаряющему континент, Монахиня Солнца.

Лусия Брайт уверенным шагом направилась к трибуне.

* * *

Том 1 Глава 118

```markdown

〈 Глава 118 〉 117. Страж ворот

* * *

Она была в замешательстве.

Приходилось признать: со стороны собора в качестве козыря явился некто, о чьем существовании Микаэла даже не догадывалась.

Ее застали врасплох, но если бы кто-то спросил, представляет ли это угрозу, она бы лишь презрительно усмехнулась.

«Их козырь — всего лишь подозреваемая в убийстве?»

Слишком слабо, до смешного слабо.

Что, они собираются доказать здесь свою невиновность?

«Все и так ясно».

Глядя на идущих позади жрецов с опухшими лицами, она сразу все поняла.

Они хотят снять обвинения и снова выставить ее кандидатом в Святые, давая еще один шанс.

«И это все, до чего они додумались?»

Было очевидно, что собор полон решимости помешать Микаэле и другим монахиням стать Святыми, даже ценой собственных потерь.

«Но это не имеет значения».

Важно не то, что обвинение в убийстве было ложным. Важно то, что она *была* подозреваемой. Горожане уже не могли смотреть на Лусию без предубеждения.

«А у меня есть сила, способная раздуть это до предела».

Из уст Микаэлы начал медленно сочиться розовый свет. Как только Лусия взойдет на трибуну, подвластные ей горожане поднимут крик ярости.

Но в этот момент.

Первым на трибуну поднялся светловолосый паладин в желтой сутане. Точнее, некто, облаченный в одежды паладина.

«Что? Есть паладин, которого я не знаю?»

Паладинов было немного, поэтому тщательная во всем Микаэла не могла кого-то не знать.

Совсем юный для паладина мальчик. Он выглядел как студент, и по его внешности было ясно, что он разбил немало женских сердец.

Но внимание Микаэлы привлекло вовсе не лицо юноши.

Символы бога Гелиоса, начертанные на обеих его ладонях.

Арес Хелиас слегка поклонился в сторону экрана и заговорил.

— Мы ненадолго прервем выборы Святой, чтобы разъяснить ситуацию с ложным обвинением кандидата Лусии, а также рассказать о деталях дела и истинном преступнике.

Пока что все было в порядке.

Как она и думала, самого факта того, что Лусия была подозреваемой, достаточно, чтобы она могла взбудоражить толпу.

Однако.

Из рук юноши начал сочиться свет.

Когда мягко разлилось солнечное сияние, смывающее все нечистое.

— А?

— Что? Что я вообще делала до этого момента?

— Микаэла!

Сила клейма, наложенного на невежественных кандидаток в монахини, исчезла. Придя в себя, они начали требовать от Микаэлы объяснений.

Ошеломление, словно удар по затылку, мгновенно сменилось яростью, которая, естественно, была направлена на юношу, излучающего свет бога солнца.

Если так пойдет и дальше, клеймо спадет даже с тех горожан, что подверглись промывке мозгов по ту сторону экрана.

Ощутив отчаяние из-за внезапного появления Ареса, Микаэла начала источать розовую энергию. Она стала похожа на магического зверя, извергающего ядовитый туман.

— Идите и вырубите само питание!

Она снова попыталась использовать свою силу, чтобы подчинить окружающих, но в ответ на это благословение бога солнца, которым обладал Арес, засияло еще ярче.

— Что это вообще такое...

Бессилие.

Подавляющее чувство беспомощности перед лицом пропасти между богами, с которой она ничего не могла поделать.

Сама Микаэла была избрана богиней красоты и любви, а потому втайне насмехалась над епископами и паладинами, не имевшими никакой силы.

Ведь между ними и ею была очевидная разница — ее выбрало божество.

Но что насчет этого парня?

Какова же тогда разница между ней и этим мужчиной, который одним лишь светом плавит все ее оковы?

Оковы любви и красоты таяли в ослепительном сиянии бога солнца, но ее желание, поистине чудесным образом, исполнилось.

Питание экранов, транслировавших изображение, отключилось.

— Что? Что происходит?

— Похоже, в подземном зале подачи маны отключилось питание?

Чтобы транслировать изображение на целых семнадцать экранов, установленных по всему Ватиану, требовался огромный магический генератор, и, судя по всему, он перестал работать.

— Получилось! Да!

Если Лусия вообще не сможет выступить, то все кончено. Даже если она зарегистрирована как кандидат, если она не сможет толком показать свое лицо, епископы не станут голосовать за нее насильно, даже без вмешательства силы Микаэлы.

Микаэла оттолкнула наседавших на нее монахинь и расплылась в победной улыбке.

Тр-р, тр-р-р.

Кинжал, вонзенный в генератор.

Поняв по трансляции, что ситуация принимает странный оборот, Знатная дама, дабы не упустить инициативу, немедленно отправила Истребителей в подземный зал магического генератора собора.

— Готово, разнесли в щепки.

— Судя по звукам снаружи, трансляция точно прекратилась.

Выборы Святой превратились в балаган, но если остановить этот поток хотя бы силой, то в итоге Святой неизбежно станет Микаэла — та, кто больше всех выделялась и вызывала восхищение.

Члены отряда, скрывая довольные улыбки под белыми капюшонами, уже собирались уходить, но...

Пхык!

Кинжалы вонзились точно в грудь двоих мужчин. Схватившись за сердца, они рухнули на пол и испустили дух, даже не успев повести глазами в поисках убийцы.

— Опоздала на шаг.

Сен, стоя у входа в генераторную, цокнула языком и тяжело вздохнула.

Она ждала, чтобы среагировать на действия Истребителей, но те, ведомые шестым чувством Знатной дамы, опередили ее.

— Ничего, я посмотрю.

Рин, бывшая вместе с Сен, медленно протянула руку к генератору, и темная энергия, исходящая из ее груди, начала поглощать всю ману поблизости.

— Серьезно...

Сен даже пробормотала себе под нос, поражаясь существованию такой способности.

В этот раз в Ватиане достижения Рин были ослепительны, вопреки ее мрачной силе.

Начиная с того, что она помогла им выбраться из тюрьмы своими силами, и заканчивая информацией о том, что клеймо Гелиоса у Ареса может победить клеймо Афродиты — все это сообщила Рин.

Когда она поглотила Ареса в себя, их клейма столкнулись, и благодаря этому Рин смогла поведать о способностях, о которых не догадывался даже сам владелец.

Черная энергия окутала генератор.

Словно желая поглотить всю ману Ватиана, Рин начала жадно пожирать ее.

В-в-в-в-в-в.

Генератор, теперь полностью поглощенный силой Рин и ставший иссиня-черным, начал медленно запускаться.

— Есть!

Но радоваться было рано.

Как только трансляция возобновилась, послышались шаги Истребителей, которые, осознав провал миссии, начали стягиваться сюда в еще большем количестве.

Рин не могла сражаться, так как была занята поглощением маны и работой генератора.

И хотя противниками были те, кого можно было назвать бывшими товарищами, Сен без малейшего колебания вытащила кинжалы из тел первых двоих и перехватила их обратным хватом.

— Сен...

— Мы слышали, что ты сбежала.

— Ты предала Истребителей и причинила вред своим соратникам. Твой приговор — казнь на месте.

Члены отряда Истребителей свирепо уставились на Сен.

Если мгновение назад они были куклами, действующими ради миссии, то теперь превратились в зверей, готовых разорвать Сен на куски.

— Если уйдешь из Истребителей, сможешь научиться и получить гораздо больше, чем думаешь.

Но несмотря на это, Сен одарила их слабой, сочувственной улыбкой. Члены отряда были слегка потрясены ее естественным выражением лица — тем, что Сен, чьи чувства подавлялись наркотиками, по их мнению, никогда не смогла бы изобразить.

— Например.

Используя все свои навыки ассасина, Сен нанесла первый удар.

— Очень сильного старшего брата.

Понимая, что больше нельзя сидеть сложа руки, Знатная дама вместе с оставшимися бойцами поспешила через внутренние помещения собора.

Самые грязные люди, бесцеремонно рыщущие в самом священном месте. Одно это уже можно было назвать святотатством.

Она посылала людей остановить подачу маны, но генератор, видимо, снова заработал, и трансляция в Ватиане продолжалась.

На экране Арес одно за другим снимал обвинения с монахини Лусии, нанося ответный удар по кукловоду — Микаэле, но важно было не это.

А то, что с помощью клейма Гелиоса на тыльной стороне ладони он снимал с горожан промывку мозгов Афродиты.

— Знай я, что так будет, прикончила бы его еще тогда.

Знатная дама, которая лично одолела и похитила Ареса, задрожала от ярости и поспешила к часовне.

Решив, что поломка генератора не решит коренную проблему, она вознамерилась лично разобраться с ситуацией.

«Нужно убить мальчишку Ареса, а затем снова промыть мозги епископам и паладинами через клеймо Микаэлы, и делу конец».

Хотя те не давали Микаэле ни шанса, Истребители намеревались силой создать условия для повторного внушения.

Она направилась к огромным дверям, но...

Знатная дама вновь ощутила чувство, о котором на время забыла.

Ощущение абсолютной смерти, нависшей прямо перед носом, — то самое, что она впервые испытала на улицах Ватиана.

— Иди, побудь рядом с Лусией. Мало ли какие возникнут переменные.

— Хорошо, ты тоже береги себя.

Девочка с каштановым каре вошла в часовню, а черноволосый юноша медленно закрыл за ней массивные двери.

— Это он!

— Враг наших соратников!

— Госпожа Знатная дама! Прикажите немедленно!

Даниэль Макклейн, чье лицо было прекрасно известно внутри отряда Истребителей, ведь он уже однажды разгромил их силы в Ватиане.

Бойцы из второго подкрепления ждали лишь приказа, готовые в любой момент отомстить за павших товарищей, но она не могла заставить себя разомкнуть губы.

Она не хотела сражаться.

Ее шестое чувство снова яростно предупреждало.

Если она вступит в бой, то умрет без каких-либо вариантов.

Она поднялась до положения второго человека в отряде Истребителей, и это был первый раз, когда она встретила кого-то, с кем ей не хотелось сражаться. Ее дыхание стало прерывистым.

Мужчина же напротив, с совершенно безразличным видом, закинув меч на плечо, уселся на пол и прислонился к дверям.

Став стражем, охраняющим вход в часовню.

— Не пройдете.

Бросил он фразу — легкую, но бесконечно тяжелую.

* * *

Том 1 Глава 119

```text

〈 Глава 119 〉 118. Уход актера

* * *

— Здравствуйте. Я — сестра Люсия Брайт, служащая богу солнца Гелиосу.

В голосе, доносившемся из-за дверной щели, не было и тени дрожи.

Спокойная, но пламенная вера монахини разливалась по душам всех жителей Батиана.

— Леди? В чем дело?

— Возникли какие-то проблемы?

А передо мной суетились бойцы Отряда Истребления. Они походили на псов, которых вывели на прогулку: те рвутся с поводка, желая сорваться в бег, и жалобно скулят от нетерпения.

Женщина в черном платье с зонтиком на плече, которая, судя по всему, была их хозяйкой, хранила молчание.

«Значит, эта женщина и есть Леди».

Я вспомнил, как принц Оливер, испытывая меня, спрашивал у командира звена, где находится Леди. Вспомнил и слова Сена с Рин о том, что в Отряде Истребления есть бойцы, чья сила выходит за рамки всяких стандартов.

Ради выполнения миссии — да и ради своих искалеченных подчиненных — Леди должна была броситься на меня прямо сейчас.

Поводов для этого было более чем достаточно.

Впрочем, чего ждать от тех, для кого деньги — единственный закон? Эти люди за пару монет перережут горло любому, даже не моргнув глазом.

Сидя и лениво позевывая, я встретился с Леди взглядом.

Я слегка улыбнулся, одними глазами спрашивая: «Ну, когда уже войдете?», но Леди лишь вздрогнула от этой провокации и невольно отступила на шаг.

— Леди?

— Сегодня вы сами на себя не похожи!

Разумеется, бойцы Отряда, чуткие к малейшим движениям, посмотрели на нее с недоумением, но я был искренне впечатлен.

— А у тебя хорошая чуйка.

Стоило мне заговорить, как взгляды всех карателей вонзились в меня, словно туча пущенных стрел. Однако я смотрел не на них, а только на Леди.

Эта женщина понимала.

Она знала, что здесь и сейчас никто не сможет открыть дверь, у которой я стою спиной.

И знала, что если они нападут — умрут все до единого.

«В этот раз я не стану утруждать себя тем, чтобы делать вас калеками».

Когда я напал на отель, где прятался принц Оливер, я превратил большинство бойцов Отряда в инвалидов. Я был уверен, что для них это станет мукой похлеще смерти.

Их тела — результат целой жизни, проведенной в нечеловеческих тренировках и под воздействием препаратов. И в одно мгновение всё это стало бесполезным из-за какой-то травмы.

Я думал, что Отряду будет неудобно возиться с ними.

Но позже выяснилось, что все они мертвы.

Причем у каждого были раны от одного и того же скрытого оружия.

Сен, внимательно изучив характер повреждений, заключил, что это дело рук Леди. Только она использовала метательные снаряды в форме бабочек.

В итоге они все погибли.

Отряд Истребления без малейших колебаний даровал смерть своим ставшим бесполезными соратникам.

— Ха-а, я сам проложу дорогу!

В конце концов, один из карателей, потеряв терпение, бросился на меня без приказа Леди.

Выхватив кинжал, он резко замахнулся на меня, сидящего.

Мне хватило лишь слегка раздвинуть ноги, чтобы легко уклониться от его выпада. Лицо бойца оказалось прямо передо мной, словно поданное на блюде.

— А?..

Я схватил растерявшегося бедолагу за волосы и со всей силы впечатал его головой в пол.

В тот миг на белом мраморе, пропитанном историей и традициями великого собора, начала писаться новая история — кровавыми слоями.

Хрясь! Хрясь! Хрясь!

Я не переставал дробить его череп, пока он не отправился прямиком в загробный мир, миновав стадию инвалидности.

— Кхм.

Я медленно поднялся и ухмыльнулся, глядя на остальных, что теперь рычали, словно сорвавшиеся с цепи псы.

— В этот раз я буду убивать наверняка. Если вы всё равно дохнете после того, как я делаю вас калеками, то лучше я отправлю вас на тот свет одним чистым ударом.

Так ведь и вашему Отряду будет проще, верно?

— Но есть для вас и одна хорошая новость.

Раздался приятный слуху скрежет вынимаемого из ножен меча, и одновременно донесся голос монахини:

— Этот месяц в Батиане стал для меня поистине бесценным временем. Казалось, я пала на самое дно бездны, и я взывала к Богу: «За что Ты посылаешь мне такие испытания?».

— Вы умрете в месте, которое ближе всего к Богу. Кто знает, может, даже такой мусор, как вы, наемные убийцы, на мгновение встретится с Богом, который занимается переработкой отходов?

— Ах ты, сучонок!

Разъяренный боец бросился в атаку.

Прости, но я уже видел это в отеле.

Если вспомнить Сена, всё становилось очевидным.

Бойцы Отряда Истребления, подавляющие эмоции с помощью наркотиков и тренировок, вдруг впадают в ярость от пары слов и бездумно бросаются вперед?

Этого просто не могло быть.

Они лишь притворялись взбешенными.

Тот, кто приближался, источая жажду крови, был лишь отвлекающим маневром. Он двигался нарочито размашисто, чтобы я сосредоточился на нем.

— Слишком очевидно прятаться за его спиной.

Я почувствовал присутствие другого мужчины, который, скрыв жажду крови, незаметно подбирался ко мне, прячась за массивной фигурой напарника.

Хрусть!

Послышался звук меча, вонзающегося в ребра и проворачивающегося внутри. Важно было то, что мой клинок, уже пронзив одного человека, проткнул что-то еще.

Меч, вошедший в живот первого мужчины, перерезал горло притаившемуся за ним бойцу. По полу покатилась голова в белом капюшоне.

Однако остальные, подтверждая репутацию Отряда Истребления, никак не отреагировали на смерть товарищей. Они начали теснить меня, действуя по четко отработанной схеме.

— Раз я стою спиной к двери, вы думаете, что загнали меня в угол?

Поняв, что тактика с притворной яростью не сработала, они перешли к тактике молчания, но их слаженность была безупречной.

Их движения казались хаотичными, словно камни, которые дети бросают в реку, но на самом деле за каждым шагом стояли годы изнурительных тренировок.

Я всегда сражался в одиночку, поэтому впервые видел столь высокий уровень командной работы.

— Вы тоже наверняка проходили через это. Обливаясь слезами, стоя на коленях, вы кричали в небо: «Почему Ты уготовил мне такую участь? Почему Ты оставил меня?».

Я дал наступающим карателям простой совет:

— То, что я в углу, означает лишь одно: у вас на одно направление атаки меньше.

Конечно, вы и сами это понимаете.

Вы решили, что ограничить мою подвижность важнее, чем сохранить лишний вектор для удара.

Хрясь! Кр-р-рак!

К сожалению, ваш расчет оказался неверным.

Впрочем, называть это «ошибкой» было бы неуважительно по отношению к вам. В битве, где победа невозможна, не может быть и ошибки.

Это был лишь закономерный итог там, где не существует выбора между успехом и провалом.

Я чувствовал себя настоящим тайфуном.

Я просто двигался, а бойцы Отряда Истребления без остановки летели на меня, подобно скоту, людям или обломкам зданий, подхваченным стихией.

И умирали.

Все пространство от дверей молельного зала до конца коридора уже было залито кровью.

— Я знаю. Вам горько и обидно. Вы задаетесь вопросом: неужели такова воля Божья? Простите меня, я слишком несовершенна, чтобы постичь все замыслы Господа и дать вам ответ.

В этот момент.

Среди багрового марева вспорхнула фиолетовая бабочка.

Она пролетела между бойцами, целясь точно в мое сердце.

Хвать.

Я без колебаний перехватил эту бабочку. Ладонь обожгло болью, закапала кровь, но это не было проблемой.

— Так вот оно какое, это скрытое оружие.

Мне было любопытно, как оно работает. Оказалось, это уникальный механизм, порхающий на магической силе Леди.

Для меня, не умеющего гибко управлять маной, это оружие было бесполезным — разве что в качестве украшения для комнаты.

— Впечатляет.

Увидев, что Леди вступила в бой, оставшиеся каратели тут же отступили.

— И все же я буду плакать вместе с вами. Я тоже познала подобную боль, и потому буду молиться вместе с вами. Я не могу дать вам ответ, но мы будем искать его вместе.

За спиной Леди, протянувшей руку с печальным лицом, взмыли в воздух десятки бабочек. Я широко раскрыл глаза — не ожидал, что она способна управлять таким количеством снарядов одновременно.

Словно охраняя Леди с зонтиком, бабочки начали кружить в причудливом танце, устремляясь ко мне, а бойцы, поймав кураж, снова пошли в атаку.

Вжик.

На моем теле, до этого момента чистом, стали появляться раны. Длинные порезы прочертили плечо, щеку и бедро, и каратели с еще большей силой сжали свои мечи.

Они наносили урон мне — крепости, казавшейся неприступной. В них затеплилась надежда, что числом они смогут задавить меня.

— Вот же ж.

Честно говоря, я был немного озадачен.

Бабочки Леди двигались по совершенно непредсказуемым траекториям, постоянно давя на меня и атакуя.

К тому же их было слишком много. Стоило мне отвлечься на одну сторону, как тут же прилетал удар с другой.

Среди множащихся ран я, наконец, принял решение.

— А, ладно, не пойдет.

Зажав меч в зубах, я схватил два валявшихся под ногами трупа и швырнул их прямо в бойцов.

Карателям пришлось отпрянуть, и я, воспользовавшись моментом, оттолкнулся от двери и рванул сквозь их строй.

Бабочки сбились в кучу, пытаясь преградить мне путь, но это были всего лишь бабочки. Одним мощным взмахом меча я сбил их на пол, и они не смогли защитить свою хозяйку.

Меч без тени сомнения пронзил грудь Леди.

— Я хотел драться там, чтобы не заходить за порог молельни, но ты и впрямь оказалась хлопотной.

— ......

Я думал, она что-то скажет, но Леди была на удивление спокойна. Она приняла этот исход так, словно он был единственно возможным.

— Хм? Ты знала, что умрешь?

— Почему...

Леди медленно опустилась на колени с горькой усмешкой. В ее глазах сейчас отражался не Даниэль Макклейн, а ее собственный предводитель.

«Я знаю, что Сен там. Но никогда не приближайся к Эльгриду, где находится Академия».

Тогда она не понимала, почему он это сказал. Тем более что предатель Сен открыто посещал Академию, а они не мстили ему.

Для Отряда Истребления это было позором.

Но теперь Леди всё поняла.

Дело было не в Сене.

И не в том, что с самой Академией было что-то не так.

Всё из-за этого человека.

Из-за этого монстра...

Рука Леди бессильно соскользнула.

Было ли дело в ее наряде, зонтике на плече или вуали, скрывавшей лицо?

Она закрыла глаза так, словно театральная актриса уходила со сцены под бурные овации.

* * *

Том 1 Глава 120

```markdown

〈 Глава 120 〉 119. Коллекционер трупов

* * *

Бам!

Дверь с этой стороны поддалась так легко, что члены Отряда Истребления, ставшие трупами в попытке войти в часовню, наверняка забились бы в рыданиях и стали бы бить себя в грудь от досады.

Речь Лусии Брайт подошла к концу, и в зале заседаний началось голосование епископов и паладинов.

В этот самый напряженный момент, когда следовало оставаться на месте, женщина с розовыми волосами позорно спасалась бегством.

Она, подозреваемая в убийстве сестры Деметры и названная Аресом закулисным вдохновителем похищения Лусии Брайт, разумеется, должна была быть арестована, но из-за специфики ситуации с выборами Святой этот вопрос временно отложили.

Микаэла, воспользовавшись этим, осознала свое поражение и пустилась в бега.

Можно было задаться вопросом, как ей удалось проскользнуть мимо всех остальных и добраться досюда, но, к несчастью для нее, снаружи выход охранял я.

— Ик! Что это! Что эти суки натворили!

Микаэла вскрикнула в отчаянии, когда трупы Отряда Истребления, разбросанные под ногами, преградили ей путь. Она так долго ждала их прибытия, но, увидев их всех мертвыми прямо перед входом, не могла не впасть в панику.

— Ты!

Она изрыгала ярость, пытаясь как-то проявить свою розовую силу, но та не слишком-то действовала. Впрочем, прежде чем я успел вмешаться, некая девушка сзади вцепилась в ее волосы, украшенные цветами.

— И куда это мы ползем, сестрица?

Я велел Мэй защищать Лусию, но она придерживалась стратегии «лучшая защита — это нападение», считая, что, сокрушив врага, она тем самым защитит союзников.

Мэй резко дернула ее за розовые волосы и другой рукой нанесла сокрушительный удар кулаком прямо в лицо Микаэлы. Видимо, сказывалось ее прошлое хулиганки — она не чуралась жестоких приемов, на которые не решилась бы обычная школьница.

— Для начала присядь и подожди!

Стоило Мэй ударить ее под колено, как ноги Микаэлы, у которой, похоже, не осталось иных сил, кроме клейма Афродиты во рту, подкосились, и она рухнула на пол, словно кукла.

— Я! Я не тот человек, с которым можно так обращаться-а-а!

Розовая энергия снова попыталась накрыть Мэй, но сила Гелиоса, сиявшая изнутри часовни, полностью подавляла богиню красоты и любви.

— А теперь вздремни. Проснешься уже в тюрьме.

Мэй снова опустила кулак, окончательно усмиряя Микаэлу.

Так подошел к концу долгий переполох в Ватиане.

«В прошлой жизни она была святой, оберегавшей королевство, а в этой — преступница, доживающая свои дни в темнице. Жизнь человека порой бросает из одной крайности в другую».

Последний день школьной экскурсии.

Я прищелкнул языком, читая статью о том, что Микаэла переведена в тюрьму и ожидает суда благодаря сообщникам, которых собор выдал, пойдя на серьезные репутационные потери.

Перевернув страницу, я довольно улыбнулся, увидев новость о том, что первые шаги Лусии, Святой Воскрешения, приковали к себе всеобщее внимание.

На снимке в газете Лусия в облачении Святой лучезарно улыбалась людям.

Поскольку нынешние выборы сопровождались множеством слухов и проблем, дальнейшие действия Лусии будут иметь решающее значение.

— Ты так и будешь только газету читать?

Сен, сидевшая на краю моей кровати и болтавшая ногами, спросила с обиженным видом. В последнее время нам пришлось несладко, поэтому в этот последний день я планировал немного отдохнуть.

— Вот именно. Мы так вкалывали, разве мы не должны пойти и развлечься?

Позади Сен, прямо на моей кровати, развалилась Мэй, посасывая леденец. Из-за них мне пришлось примоститься на кровати сестры Дайны, стоявшей напротив.

Сестра Дайна сокрушалась, что в этот раз ей не удалось проявить себя, но что поделать.

Сестра, скрывающая свои черты драконида с помощью зелья ведьмы, начинает терять этот эффект, как только ввязывается в грубые действия вроде сражений.

Это означало, что в черте города она не могла позволить себе открыто сражаться, и из-за этого ей оставалось только сидеть в комнате и грызть ногти от досады.

«Хотя в последний день ее все же утащили профессора».

Как я слышал, Телман с пятого курса и его шайка, вызвавшиеся быть ассистентами, пострадали от рук той знатной дамы, так что сестре Дайне волей-неволей пришлось занять место ассистента профессора.

Нет, подождите.

— Эй, я слышал, сегодня групповая экскурсия, почему вы двое здесь?

Я-то ладно, я приехал не на экскурсию, а чтобы спасти Сен, так что могу и пропустить, но эти двое — совсем другое дело.

Когда мой взгляд впился в них, Мэй непринужденно отвела глаза и перевела тему.

— Кстати, а что там с Элизе?

— Ха-а, вы не только лекции прогуливаете, но и экскурсии? Что ж, по крайней мере, вы последовательны.

— Нет, я спрашиваю, что с Элизе случилось.

Мэй не собиралась уступать мне в напоре и переспросила, так что мне пришлось со вздохом объясниться.

— О ней можешь не беспокоиться, по крайней мере, сейчас.

— Да? А я-то переживала, вдруг ее куда-то утащили, пока она нам помогала.

— ......

Ну, в каком-то смысле так и есть.

Сейчас беспокоиться не о чем, но найти Элизе все равно придется...

«А надо ли?»

Нет, она просто отправилась в королевский дворец вслед за первым принцем, так почему бы ей не наслаждаться там жизнью принцессы?

«Конечно, жизнь во дворце будет куда роскошнее, чем в академии».

Я мысленно подбирал различные оправдания, желая Элизе счастья и благополучия.

Конечно, я понимал, что принц Оливер продолжит попытки заарканить меня, и в процессе мы неизбежно встретимся с Элизе.

В этот момент в дверь раздался тяжелый стук.

Мне совсем не хотелось, чтобы меня застукали в комнате, которую я делю с сестрой, в компании двух девчонок, поэтому я велел им спрятаться.

— О-хо, как хорошо-то.

— Блюп.

Мэй развалилась на моей кровати «звездочкой», а Сен с каким-то странным звуком уложила голову ей на живот.

Вид этих двоих, наслоившихся друг на друга, словно бумажные куклы, по-настоящему выводил из себя.

Я уже собирался завернуть их в одеяло и вышвырнуть в окно, но тут Мэй с озорной улыбкой предупредила:

— Я закричу.

— ......Эй, постой.

Не надо.

Вот этого точно не надо.

— Закричишь? А-а! Вот так?

Сен произнесла это совершенно безэмоционально, так что с ней проблем не возникло — я просто поднял ее и перебросил на противоположную кровать.

Тем временем Мэй закончила приготовления.

Она слегка приспустила свою толстовку, обнажая плечо, и одновременно с этим отползла в угол кровати.

— Не смей. Серьезно, не смей.

— Тогда не гони меня. И давай сегодня сходим на свидание.

Я, чувствуя, как в затылке пульсирует раздражение, обиженно спросил:

— Да что я тебе такого сделал? Нет, серьезно, какая тебе от этого выгода?

— Не знаю, кто там за дверью, профессор или студент, но я смогу четко дать понять, что у нас «горячие» отношения, верно?

— ......Ты же не серьезно?

Мэй усмехнулась, поправила одежду и пожала плечами.

— Просто подразнить тебя хотела. Даниэль, ты выглядел довольно мило, когда так перепугался.

— Фух, ну и слава...

— Хы-а... Оппа!

В мгновение ока наши с Мэй глаза округлились и мы резко обернулись.

Сен, сидевшая на другой кровати, прижала ладонь к шее и издала невообразимо томный, эротичный стон.

Поймав наши взгляды, острые как стрелы, Сен смущенно почесала затылок.

— Нас в Отряде Истребления и такому пару раз учили.

Я хотел было сказать, что в этом Отряде Истребления учат только всякой херне. Но прежде чем я успел, дверь распахнулась, и в комнату вошли монахиня и юноша.

— Что за непотребства творят студенты средь бела дня, когда Гелиос взирает на мир во все глаза-а-а!

— Неужели вкусы Даниэля пали на Сен...!

Лусия Брайт, ставшая Святой, и Арес Хелиас, получивший звание почетного паладина, ворвались в комнату, словно верша божий суд.

В крематории Ватиана трупы лежали рядами, словно товар на продажу. Можно было подумать, что началась война, но все они были убийцами.

Причем высококвалифицированными убийцами из Отряда Истребления, хотя владелец крематория об этом и не догадывался.

— Из собора привезли столько тел? Я слышала, на этих выборах Святой было много хлопот, но не слишком ли это?

Когда жена владельца крематория спросила об этом, скрестив руки на груди, муж испуганно вздрогнул и огляделся. Убедившись, что никого нет, он вздохнул с облегчением и предостерег ее:

— Женщина! Не болтай лишнего! Это секретный заказ от самого собора. Нам хорошо заплатили за молчание, так что давай просто радоваться крохам, что нам перепали.

То, что из собора, который можно назвать храмом божьим, вынесли столько трупов — да еще и трупов нечестивых убийц — могло сильно ударить по имиджу церкви.

Особенно сейчас, когда выборы Святой и так сопровождались скандалами. Если пойдут слухи еще и об этих телах?

Репутация была бы окончательно растоптана, поэтому собор тайно перевозил и сжигал трупы.

— Сказали, чтобы после кремации с прахом тоже разобрались как следует. Так что я просто закопаю всё в одну яму.

— А это нормально? Все-таки они покойники, разве не стоит проводить их с почестями...

— Хочешь позвать жреца или епископа? Тогда нам обоим крышка. Все равно они убийцы, боги их не примут.

— Тогда я их заберу.

Леденящий душу голос вклинился в разговор супругов.

Обладательницей голоса была черноволосая дева с мягкой улыбкой на лице.

В тот миг, когда они увидели девушку, возникло ощущение, будто Ватиан, залитый ярким солнцем, в одно мгновение погрузился во тьму.

И дело было не только в темноте — казалось, что вокруг этой девушки, в самом сердце священного города, боги внезапно замолчали.

— А?

— Ты кто такая?

Прежде чем супруги успели что-то сказать, черная энергия Рин окутала их, и они вдруг начали глупо улыбаться друг другу.

— Кремация окончена, может, вернемся?

— Сегодня работа закончилась пораньше.

Их поведение было неестественным, словно в плохой пьесе, но супруги послушно отправились к себе домой.

Остались только Рин и трупы Отряда Истребления.

То, что было уготовано им, не было очищающим пламенем, стирающим последние следы земного существования.

Их ждало прикосновение девы, чьим спутником был бог смерти.

— Ну же, просыпайтесь.

Трупы, которые, казалось, никогда больше не пошевелятся, синхронно поднялись и выстроились перед Рин.

И прямо рядом с ней.

Женщина в темном платье, чей облик дышал скорбью.

Женщина, которая предчувствовала свою смерть и смиренно приняла ее, вопреки своей воле снова стояла на земле обеими ногами.

— Впредь рассчитываю на вашу помощь.

Множество трупов обратились в тени, слились в единый поток и впитались в узор в ложбинке на груди Рин.

* * *

Том 1 Глава 121

```markdown

〈 Глава 121 〉 120. Несварение

* * *

— Так вы, значит, просто прохлаждались в комнате?

Я энергично кивнул Лусии, которая смотрела на меня, скрестив руки на груди. Хотя я и попытался объясниться, чтобы развеять нелепое недопонимание, выражение её лица не особо прояснилось.

Куда важнее было то, что первым местом, которое посетила Лусия — «Святая Воскрешения», к которой сейчас приковано всё внимание прессы, — оказался отель, где мы остановились.

Подобный шаг заслуживал первой полосы газет, но, к сожалению, об этом знали только мы.

— А вы двое почему вместе?

Как и ожидалось от Мэй — стоит поручить ей охранять Лусию, как она принимается колотить Микаэлу. Почувствовав, что мы сдаем позиции, она без колебаний приплела Лусию к Аресу.

Однако Лусия ответила с присущим святой спокойствием.

— Мы обсуждали метку Гелиоса на тыльной стороне ладони Ареса. С точки зрения Собора, он — избранник божий.

И это не было ложью.

Раз уж сама Эрис, страж Иггдрасиля, явилась за ним, можно было косвенно судить о том, насколько ценна эта метка.

Благодаря этому Арес, несмотря на юный возраст, получил титул почетного паладина.

Разумеется, это не давало ему реальной власти — лишь громкое имя. Собору просто нужно было как-то удержать Ареса при себе.

Арес тоже не стал отказываться.

Хоть это и была пустая формальность без права голоса или реальных полномочий, которыми обладали другие паладины, поддержка полагалась весьма солидная.

К тому же для Ареса, у которого было много вопросов к своей метке, это означало обретение покровителей, готовых исследовать и изучать его силу вместо него самого.

— Так ты пришла попрощаться?

Поскольку Мэй ворчала из-за неудавшейся словесной атаки, я спросил вместо неё, и Лусия едва заметно кивнула.

— Верно. Я слышала, завтра вы покидаете Батиан. Хотела хотя бы попрощаться.

— У тебя ведь наверняка полно забот с подготовкой к церемонии вступления в сан.

Стоило мне упомянуть скорую церемонию, как Лусия приложила руку ко лбу, словно у неё уже разболелась голова.

— И не говори. Из-за того, что архиепископ был под внушением Микаэлы, его позиции пошатнулись, и теперь между епископами и паладинами разгорелась нешуточная борьба за влияние.

— Ха-ха...

Видимо, Арес уже успел прочувствовать это на себе, так как он неловко рассмеялся, почесывая затылок.

Я-то думал, что всё закончилось и наступил мир, но, как обычно, стоит разобраться с одной проблемой, как тут же маячит следующая.

— Ну, ничего страшного. Я многому научилась за это время, так что уверена: склоки стариков меня не пошатнут.

Лусия решительно сжала кулачки. Никто не назвал бы её идеальной святой. На самом деле, ей всё ещё многого не хватало.

Даже если в этот раз она многое пережила и повзрослела, пост святой — это не то место, где можно усидеть без труда.

И всё же произошедшее определенно пойдет Лусии на пользу. Даже если тьма и глубокое отчаяние, подобные тем, что сковали её в подвале, нахлынут вновь, она выстоит и победит, опираясь на воспоминания о тех днях.

— У тебя всё получится.

Я не особо верю в богов, но всё же пожелал, чтобы на её пути пребывало благословение того бога, которого она так любит. Лусия пристально посмотрела на меня.

Почувствовав странную атмосферу, Мэй тут же встала передо мной, прерывая этот зрительный контакт.

— Эй, не нагнетай тут романтику. Только попробуйте затеять какой-нибудь прощальный поцелуй!

Мэй погрозила Лусии кулаком. Святая со смехом покачала головой.

— К сожалению, на это совсем нет времени. Кажется, что если святая не занимается общественной деятельностью, то она бездельничает, но на деле всё совсем иначе.

Лусия начала медленно собираться в обратный путь, а Арес сопровождал её. Визит был коротким, и чувствовалось, что они больше не могут тратить ни минуты.

— Ну, я пойду... Огромное спасибо тебе за всё, Мэй.

— Никогда бы не подумала, что у меня в подругах окажется святая.

Девушки, которые только что в шутку подкалывали друг друга, обменялись коротким прощальным объятием. Попрощавшись с Мэй, Лусия медленно подошла ко мне.

— Для святой иметь ту же первую любовь, что и у подруги... Это ведь не очень хорошо для имиджа, верно?

От такого внезапного признания я растерялся, не зная, что ответить, но Лусия и не ждала от меня слов.

— У меня много дел, да и святая — это та, кто должна без остатка любить бога. Так что я спрячу эти чувства поглубже.

Она легонько ткнула меня кулачком в грудь.

— Ведь вы подарили мне воспоминания, которые я буду бережно хранить в сердце.

С этими словами она слабо улыбнулась и попрощалась.

— Не заставляйте Мэй плакать, хорошо?

Я никогда не чувствовал привязанности к академии Эйос.

В конце концов, я перевелся сюда только на третьем курсе, и нельзя сказать, что это место вызывало у меня приятные воспоминания.

И всё же, может, дело в том, что я натерпелся в Батиане, впутавшись во всякие переделки? Силуэт зданий академии, показавшийся из окна кареты, принес мне истинное облегчение.

Охранники у главных ворот широко улыбались и махали руками. Хоть это и не был мой родной дом, я вышел из кареты с тем самым чувством спокойствия, которое бывает при возвращении в родные края.

В завершение преподаватели собрали студентов и велели написать отчет о впечатлениях от поездки, но мы с сестрой Дайной незаметно ускользнули.

Сестра Дайна и так была на пятом курсе, а я официально в поездке не участвовал.

Мэй и Рин сверлили нас взглядами, ворча, что это нечестно, но мы проигнорировали их и направились прямиком в общежитие.

— Ну, отдыхай.

— Ага, ты тоже, нуна.

Дайна ушла в сторону корпуса пятикурсников, а я, чувствуя ломоту во всем теле после долгой дороги, планировал лишь немного размяться, принять душ и завалиться спать.

Однако в общежитии, где должно было быть пусто, бродило довольно много студентов — видимо, вернулись те, кто ездил на плато Таман.

— Значит, Тана и Ив тоже приехали.

Я подумал, не заглянуть ли к ним поздороваться, но после того случая, когда девчонки толпой завалились ко мне в комнату, соваться на женский этаж совсем не хотелось.

«Ай, ладно, завтра увидимся».

Завтра выходной, лекций нет, так что наверняка где-нибудь да пересечемся.

— Хм?

Пока я шел к своей комнате, на мне то и дело скрещивались странные взгляды немногочисленных парней. Я гадал, в чем дело, пока не вспомнил слова ректора.

«Точно, он же говорил, что из-за частых визитов девушек среди парней пошли слухи».

Почувствовав укол вины, я мысленно извинился перед ними и подошел к двери, на которой была приклеена записка.

— Это еще что такое?

Я сорвал её и вошел в комнату. Чтение не заняло много времени.

Слова были предельно простыми.

[Убью.］

— О как?

Я подумал, что письма с угрозами — это уже перебор. Оказались бы вы на моем месте, хоть немного бы поняли, какая это головная боль.

Как бы то ни было, я скомкал пропитанную злобой записку от неизвестного «доброжелателя», отправил её в мусорную корзину и, как и планировал, после разминки и душа рухнул на кровать.

— Да уж, дома всё-таки лучше всего.

Это не был мой настоящий дом, и я даже не считал его таковым, но сказал так просто к слову. Атмосфера ведь важнее фактов.

Когда я проснулся после короткого сна, на улице уже стемнело. Я открыл окно, которое запер на случай, если Сен вздумает вломиться, и вдохнул влажный ночной воздух.

Решив сходить в город и купить чего-нибудь на ужин, я вышел из комнаты, и тут же послышался шорох осыпающейся бумаги.

— Что за?..

Это были письма, которые кто-то просунул под дверь.

Судя по разным цветам бумаги и разным почеркам, их оставили сразу несколько студентов.

Среди них были как полноценные письма, так и просто листки с короткими предупреждениями.

[Я тебя прикончу, Даниэль Макклейн.］

[Будь ты проклят. Чтоб ты облысел и сдох.］

[Повторяю один раз. Не смей приближаться к старшекурснице Серии.］

[У тебя и так баб навалом, ублюдок! Не трогай Серию-сонбэ!］

— ...Что это еще за бред? Серия? Та четверокурсница, что оставалась в академии вместе со мной?

Нахмурившись, я начал подбирать бумажки, и в этот момент почувствовал на себе чьи-то взгляды.

Это были парни из соседних комнат; встретившись со мной глазами, они в ужасе захлопнули свои двери.

Только я подумал, что эти трусы способны лишь на такие пакости исподтишка, как...

В мою спину вонзился ледяной взгляд.

Я невольно обернулся. На этот раз обладатель взгляда не отвел глаз, а продолжал безучастно смотреть прямо на меня.

— Рин?

Поскольку ей нельзя было заходить на мужской этаж, Рин стояла у лестницы, ведущей в женское крыло. Наши взгляды встретились.

— А, пойду-ка я еще посплю.

Ощутив внезапный озноб, я поспешно открыл дверь и юркнул обратно в комнату. Обычно она ведет себя нормально, но стоит ей вот так «перегореть», как она становится пугающей.

— Хотя в последнее время она вроде бы научилась контролировать свою силу...

— Это правда?

— Ух! Твою мать!

Стоило мне войти, как я обнаружил Рин, уже поджидающую меня у двери. Она медленно приближалась, источая ту же ауру, что и во времена Конца Света.

— Это правда, что пока все были в поездке... вы решили начать встречаться?

Её прерывистая манера речи пугала еще сильнее.

Нет, серьезно, она же только что была в коридоре, как она оказалась у меня в комнате?

Из груди Рин, подошедшей так близко, что наши носы едва не соприкасались, начала сочиться черная энергия, и я отчаянно замотал головой.

— Конечно нет!

Услышав мой ответ, Рин слегка склонила голову и сделала глубокий вдох. Её лицо было скрыто длинными волосами, но вскоре она подняла голову.

Передо мной снова стояла обычная Рин с сияющей улыбкой.

— Вот видишь? А я-то напридумывала себе всякого. Ты не проголодался? Пойдем поедим.

— Нет, не хочу.

Потому что из-за тебя у меня только что случилось несварение.

* * *

Том 1 Глава 122

〈 Глава 122 〉 121. Очень длинный день

* * *

Ранняя утренняя тренировка.

Я давно не видел Ив, Тану и Хаюн, и мне было приятно, что они сами вышли размяться, поэтому я с улыбкой помахал им рукой, но атмосфера вокруг них казалась зловещей.

Тана и Хаюн, едва завидев меня, тяжело вздохнули, а вот Ив, решительно сжав кулаки, направилась ко мне размашистым, тяжелым шагом.

Я только собирался поздороваться и сказать, что давно не виделись, но Ив заговорила первой, не сбавляя темпа.

— Мне часто говорили, что я только и делаю, что читаю книги. И чаще всего я слышала фразу о том, что реальность сильно отличается от романов.

— А-а?

Она всегда так быстро тараторила?

Мы так долго не виделись, она выглядела такой милой и тискательной, что мне нестерпимо захотелось потянуть её за щечки.

— В романах главные герои четко определены, поэтому третьи лица вмешиваются крайне редко. А если и появляются, то это персонажи, имеющие определенный вес в сюжете.

Ив читала не только «ванильные» любовные романы. Ревность, предательство, интриги, страсть, убийства, измены — она знала всё.

Она пропустила через себя бесчисленное множество историй о любви, и в каком-то смысле была закаленным в боях ветераном, хоть сама ни разу не ступала на поле брани.

— Говорят, реальность полна абсурда, и теперь я, кажется, понимаю смысл этих слов. Стоило вам вернуться из поездки, как поползли слухи, что вы внезапно начали встречаться с какой-то сомнительной женщиной?

А, опять это?

Голова начинает болеть, стоит только вспомнить, как вчера мной вертела Рин, а вечером Сен вломилась через окно и устроила погром.

Я обхватил обеими руками голову тяжело дышащей Ив и легонько потрепал её из стороны в сторону.

— Приди в себя. Неужели ты думаешь, что я стану встречаться с какой-то случайной девицей? У меня уже есть та, кому я принадлежу.

Мой статус «занят Эрис» — это уже практически свершившийся факт. Вот так-то!

Я был вполне доволен своим кратким, но емким ответом, однако Ив лишь надула губы и недовольно проворчала:

— Я не этого ответа ждала.

— Похоже, из-за того, что мы с Серией-сонбэ вдвоем не поехали на экскурсию, поползли странные слухи. Не забивай голову этой чепухой, давай лучше тренироваться.

Оставив надувшуюся Ив, которая продолжала крутиться рядом, я поприветствовал подошедших Тану и Хаюн.

— Давно не виделись. Кажется, вы немного загорели?

— Мы целыми днями только и делали, что катались на лошадях по плато Тэман. Меня уже тошнит от верховой езды.

— А мне понравилось. Говорят, там атмосфера похожа на родину моей матери.

Услышав слова Хаюн, Тана звонко хлопнула в ладоши и запричитала:

— Ах, точно! Вы знали? Количество раз, когда местные жители на плато Тэман пытались подкатить к Хаюн, составило аж...

— Эй! Мы же договорились об этом не рассказывать!

Хаюн поспешно зажала Тане рот, но был еще один свидетель их поездки. Ив, всё еще крутившаяся поблизости, озвучила правильный ответ:

— В общей сложности тринадцать раз. Учитывая, что они пробыли там неделю, если бы к ней подошли еще один раз, вышло бы ровно по два раза в день. Какая жалость.

— В-вовсе не жаль!

Как только что сказала Хаюн, на плато Тэман обосновались племена из восточных земель, так что её внешность, очевидно, идеально соответствовала их канонам красоты.

— Впечатляет.

Я искренне восхитился.

Ив и Тана тоже далеко не дурнушки, но, видимо, там сыграли роль специфические региональные предпочтения.

— ...Да, спасибо.

Может, она ждала какой-то другой реакции?

Хаюн ответила как-то неопределенно, теребя пальцами свои штаны.

— Я пришла.

С появлением Сен, которая вчера вела себя как кошка, одержимая желанием разнести мою комнату, началась наша первая за долгое время утренняя тренировка.

Серия Делоа.

Обладательница прозвища «Арес в юбке» и главная виновница слухов о том, что она встречается с Даниэлем Макклейном, в этот субботний день безмятежно дрыхла в своей постели.

Всем своим телом — вызывающе и роковым образом — доказывая истину, что красавицы любят поспать, она открыла глаза в прекрасном расположении духа.

— Ах, какой чудесный день.

Сквозь окно общежития лилась благодать бога Гелиоса. Серия не была особо верующей, но сегодня ей почему-то захотелось поблагодарить небеса.

Обычно по выходным она брала с собой парочку приличных парней из числа своих «хвостов» и отправлялась в город — в дорогие рестораны или за брендовыми вещами, но сегодня планы были иными.

— Наверное, он уже в курсе?

Вспоминая, как её обожатели рыдали и умоляли сказать, что это ложь, она представляла, что сейчас дверь комнаты Даниэля, должно быть, завалена письмами с проклятиями.

И он наверняка счастлив.

«Я встречаюсь с Серией-сонбэ?» — небось, прыгает от радости у себя в комнате, как ненормальный.

Он ведь любил её еще со времен театральной постановки. Наверняка скоро прибежит сам.

Серия долго принимала ванну, нанесла легкий макияж и подобрала украшения: серьги и ожерелье.

Чтобы отомстить Дайне Макклейн, которая когда-то её побила, она решила соблазнить её младшего брата, Даниэля Макклейна.

«Хочешь свалить рыцаря — стреляй в коня», — Серия мысленно похвалила себя за идеальное следование этой поговорке. Она уже собиралась выйти к Даниэлю, который, по её мнению, глаз не смыкал от волнения, как вдруг дверь распахнулась.

— Наконец-то открыла.

Девушка, которой не положено было находиться в общежитии четвертого курса, бесцеремонно оттолкнула Серию и вошла внутрь.

Рыжевато-каштановое каре, худи на пару размеров больше, леденец во рту.

Это была Мэй Флоув, императрица подворотен, чья дурная слава гремела среди четвершекурсников, несмотря на то что сама она была лишь на третьем.

— Нам надо потолковать, сонбэ.

— ...В-в чем дело?

С чего бы этой хулиганке заявляться сюда? Третьекурсники знали, что Мэй близка с Даниэлем, но на четвертом курсе такие подробности были известны не всем.

Серия не понимала, почему Мэй сейчас прижимает её к стене.

— Ты ведь знаешь о слухах, что вы с Даниэлем встречаетесь?

— Угу.

— Предупреждаю только один раз. Он — мой, ясно? Не смей к нему подкатывать.

Она использовала вежливую форму речи, но тон был чистой воды угрозой. Серия Делоа почувствовала первобытный страх и лишь мелко закивала.

Видимо, это удовлетворило Мэй: она медленно убрала руку от стены и отпустила Серию.

— Ты популярная, красивая, так что найди себе другого мужика. С твоими данными любого быстро подцепишь.

— Х-хорошо...

Мэй с довольной ухмылкой вынула леденец изо рта. Она держала его так, будто это была сигарета.

— Тебе еще повезло, что пришла я. Если бы сюда заявилась Элизе, которой сейчас нет в академии, или Рин... Ох, сонбэ, ты мне по гроб жизни обязана должна быть.

— ......

— Будем считать, что ты всё поняла. Я ушла.

Мэй помахала рукой и вышла. Серия, которая только что дрожала как мышь перед кошкой, внезапно преобразилась.

Кто такая Серия Делоа?

Она обладала такой гордостью, что заслужила прозвище «Арес в юбке», а в делах амурных была подобна скаковой лошади — всегда должна быть впереди всех.

Ей было страшно, но это чувство лишь раззадорило её.

— А Даниэль Макклейн, оказывается, популярнее, чем я думала?

Если вспомнить, еще во время репетиций Рин явно выказывала ему симпатию, да и другие девчонки так и липли к нему.

Типаж Серии в любви можно было назвать «викингом».

Грабь, захватывай, властвуй.

В каком-то смысле она была даже хуже Ареса, который просто держал людей рядом, давая им ложную надежду.

— Отлично, погнали.

Серия снова взглянула в зеркало, проверяя свой вид. Она была прекрасна, и подготовка к выходу на поле боя была завершена.

Уверенным шагом она направилась к выходу.

Это было начало очень длинного дня.

— ...А вы стали выносливее, чем я думал.

Я невольно пробормотал это, глядя на своих соратников по тренировке. Ив и Тана, услышав это, несмотря на тяжелое дыхание, расплылись в улыбках и показали пальцами знак «V».

— Было бы странно, если бы после таких усилий прогресса не было.

— Взгляни на эти стройные ножки!

— Посмотрите на мою линию талии!

— Опять выпендриваетесь.

Я усмехнулся, глядя, как они начинают задирать нос после малейшей похвалы. Что ж, можно будет немного увеличить интенсивность тренировок.

— Кх-х-х!

— Это потому что у тебя грудь большая? Гибкость вообще на нуле!

— П-при чем тут это!

Оставив этих двоих помогать друг другу с растяжкой, пока они еще не знают, что их ждет завтра, я перевел взгляд на Сен и Хаюн, которые проводили спарринг.

Спарринг с самого утра — дело изматывающее, но они двигались так, будто это стало для них привычным делом.

«За время поездки в Батиан они определенно выросли».

Обычно Хаюн, как фехтовальщица, имела преимущество над Сен-ассасином, но сегодня они сражались на равных.

Хаюн даже выглядела немного растерянной из-за такого внезапного скачка мастерства соперницы.

Наблюдая за ними, я уже собирался предложить пойти позавтракать, как вдруг...

К нам направилась целая толпа студентов.

Они несли огромные плакаты и повязали на головы ленты, словно вышли на митинг.

Нет, это не «словно».

Это и был митинг.

И направлен он был против меня.

[Сломаем ядовитые клыки Даниэля Макклейна!]

[Мужчина, видящий в женщинах лишь инструмент — мусор!]

[Не дадим развратить нравы академии!]

[Расстанься с Серией-сонбэ!]

— ......

— Фух.

Эрис, хранительница Иггдрасиля, стоя перед восточными воротами Эльгрида, сделала глубокий вдох и поправила одежду. Стоявшая рядом ведьма Адриана усмехнулась и подколола её:

— Вы и так красавица. Вы же эльф, о чем вообще беспокоитесь?

— Но мы ведь давно не виделись. Нужно подготовиться как следует.

— ...И то верно, давно.

Поскольку Даниэль стал предвзято относиться к ведьмам Черного леса, Адриане было даже немного страшно встречаться с ним спустя столько времени.

Заметив, как она помрачнела, Эрис ободряюще похлопала её по плечу.

— Не переживайте так. Мы ведь так стараемся, чтобы найти способ вернуть госпожу Дайну в прежнее состояние. Даниэль обязательно поймет вас, Адриана.

— Надеюсь на это.

Адриана пробормотала это, теребя свою косу. Девушкам было не так-то просто сделать первый шаг, но, к несчастью, в разговор вклинились нетерпеливый дварф и ценящий время зверолюд.

— Да пошли уже!

— Подумаешь, идем навестить человека, ставшего драконидом, а сборов-то сколько.

Хассим Беллок, один из семи великих мастеров среди дварфов, и Ягуар Бэкфлин, капитан «Тайного когтя», подчиняющийся напрямую королю зверей Райзелю.

Эти четверо — разные по взглядам, расам, культурам и религиям — путешествовали вместе, чтобы найти способ исцелить людей, превращенных в драконидов силами «Бойцовых псов».

И вот, чтобы немного передохнуть, они прибыли в Эльгрид, город, где находится академия Эйос.

— Кстати, насчет того, что я говорила в прошлый раз...

— Если еще хоть раз заикнетесь о превращении Даниэля в жеребца-производителя — пришибу на месте, ясно?

Пользуясь хорошей атмосферой, Адриана попыталась снова закинуть удочку, но Эрис мгновенно пресекла это, явив из-под благостной улыбки ауру чистой жажды крови.

* * *

Том 1 Глава 123

```

〈 Глава 123 〉 122. Разница в уровнях

* * *

— И как мне на это реагировать?

Глядя на эту копошащуюся толпу идиотов, я мог лишь сокрушаться: неужели это и есть таланты академии Эйос, которым суждено нести на своих плечах будущее королевства Фризия?

Тем временем вперед вышел четверокурсник, судя по всему, предводитель этой шайки; на его лбу красовалась повязка с надписью: «Серия Делоа принадлежит всем».

— Даниэль Макклейн! Мы не знаем, какими методами ты заставил Серию плясать под свою дудку в этих грязных лапах! Но если ты посмеешь причинить ей боль, на тебя обрушится наш карающий молот!

— Женщины тебе не игрушки!

— Не наглей, урод!

— Знай свое место, простолюдин!

«Они же меня просто оскорбляют, нет?»

Я не чувствовал ни гнева, ни раздражения. Мне было просто смешно, а еще немного жаль этих парней, которых так легко окрутила одна лисица.

Ив и Тана попытались выйти вперед, чтобы заступиться за меня, но я остановил их жестом руки.

Если девчонки вмешаются сейчас, неизвестно, какие ярлыки на них навесят — скажут еще, что они очередные «жертвы», попавшие под мое влияние.

— И что вы предлагаете?

Стоило мне медленно сжать кулак и сделать шаг навстречу, как толпа тут же поджала хвосты и дружно попятилась.

Тот, что стоял впереди всех, поспешно выкрикнул:

— М-мы против насилия! Как и подобает студентам академии, давай состязаться в логике и интеллекте, а не на кулаках!

— Сейчас вы ведете себя эмоциональнее всех остальных, знаете об этом?

Логика и интеллект? И это говорят люди, которые примчались сюда в ярости, вообразив, будто их любимую девушку кто-то увел?

— В моих глазах это выглядит как обычное грязное вожделение.

Похоже, они еще не окончательно лишились рассудка: стоило мне указать на их истинный вид, как они замялись, не зная, что ответить. Нужно было забить последний гвоздь.

— И давайте проясним ситуацию раз и навсегда. Я не встречаюсь с госпожой Серией. И она мне не нравится... Нет, серьезно, кто вообще распустил эти слухи? Мне самому хочется набить ему морду.

— ...Не встречаетесь?

Неужели они наконец-то решили меня выслушать?

— Да. Я не признавался ей в любви, и она мне тоже. Между нами ничего нет, так что завязывайте с этим. Я начинаю по-настоящему злиться. И прекратите клеить проклятия и письма на мою дверь.

После этих слов студенты начали понемногу признавать, что, возможно, они ошибались, но тут кто-то из толпы выкрикнул:

— А зачем тогда Рин ходит к тебе в комнату?!

— Точно! Я сам несколько раз видел, как к нему заходили другие девчонки!

Кажется, эти двое были фанатами не Серии, а других девушек.

Забавно, но на эти выкрики отреагировал не я.

Среди них самих начались споры в духе: «Предатель!», «Так ты сохнешь по кому-то, кроме Серии?!».

Воспользовавшись моментом, я обернулся и посмотрел на своих «постоянных гостей».

— Видели? Я же просил вас больше не приходить ко мне.

— Н-но, Даниэль, ты ведь почти не выходишь из комнаты, если только не идешь на тренировку.

— Вот именно! Я раньше просила других парней позвать тебя, но ты их просто игнорировал!

— А я вообще через окно лажу.

— ......

Тут и возразить было нечего. Кроме тренировок, мне особо нечем было заняться, так что обычно я либо спал, либо читал книги, которые советовала Ив.

Впрочем, лазанье через окна — не тот навык, которым стоит хвастаться.

— Ай, всё! Плевать, просто проваливайте!

Мне еще нужно было закончить силовую тренировку, но в такой обстановке нормально заниматься не получится. В итоге я попытался прорваться сквозь толпу, расталкивая студентов, но...

— Ах, вот ты где.

В этот самый момент появилась Серия Делоа — «Мадонна» четвертого курса, чьи изумрудные волосы сияли, словно драгоценные камни.

Видимо, она собиралась куда-то выйти, потому что выглядела очень нарядно; стоявшие перед ней парни тут же начали пускать слюни от восторга, словно преданные псы.

— Вау, сегодня она просто отпад.

— Какая же она красивая.

— Хочу на ней жениться.

«Озабоченные придурки».

Как бы то ни было, благодаря появлению такой «приманки», как Серия, я надеялся незаметно ускользнуть, но, к несчастью, она стала не приманкой, а прожектором.

Остановившись прямо передо мной, Серия Делоа кокетливо улыбнулась и поздоровалась:

— Привет, Даниэль. Давно не виделись, правда? Я так расстроилась, когда услышала, что ты внезапно уехал в Батиан.

«Ты посмотри на нее».

Мы ведь почти не разговаривали, когда вместе занимались на дополнительных занятиях во время школьной поездки, с чего вдруг она так себя ведет?

«Она явно что-то задумала».

Если так, значит, именно эта женщина и была тем человеком, который распустил эти чертовы слухи.

«И что мне с этим делать?»

Ответить ей было особо нечего. В конце концов, она просто поздоровалась. У меня были лишь подозрения, но никаких доказательств.

Да и какие вообще могут быть доказательства в случае со слухами?

— Се-Серия! Ты правда с ним встречаешься?

Четверокурсник, который до этого громче всех защищал Серию, наконец набрался смелости и задал вопрос. Серия Делоа со смущенным видом покачала головой.

— Нет, пока еще нет.

«Пока еще?»

Глаза студентов тут же вспыхнули яростью, и они уставились на меня так, будто хотели разорвать на куски. Голова снова начала раскалываться.

Было очевидно, как бы я сейчас ни ответил, они истолкуют это по-своему.

Если я скажу, что не собираюсь с ней встречаться, то стану подонком, который ни во что не ставит Серию Делоа.

Если скажу, что хочу, то превращусь в главного мерзавца века, который увел ее у всех из-под носа.

«Первый вариант, пожалуй, лучше».

Второй вариант мне и самому претил, к тому же это дало бы им повод бесконечно судачить у меня за спиной.

Выбор был только один. Я уже собирался прямо заявить об отказе, но Серия Делоа опередила меня, слегка улыбнувшись.

— Ведь так? Пока еще нет. Значит, в будущем у меня будет шанс?

«Смешно. Она что, всерьез уверена, что я обязательно буду с ней встречаться?»

— Нет, я же говорю, давайте решим очередность через «камень-ножницы-бумага»! Я тоже хочу испытать на ком-нибудь «Серию ударов по жизненно важным точкам в стиле Даниэля: женская версия».

— Я кое-чему научилась в Карательном отряде. Это техника, после которой человек неделю не сможет встать с кровати. Я буду первой, так что до Ив очередь даже не дойдет.

— Ого, правда? Спасибо!

— Послушайте... может, стоит быть чуточку помягче? На нас же люди смотрят.

Хаюн попыталась хоть как-то утихомирить Ив и Сен, которые вели за моей спиной этот жуткий диалог. Тана же подала мне знак глазами: мол, заканчивай разговор поскорее, пока девчонки окончательно не слетели с катушек.

— Простите, но, старшая...

— Это абсолютно исключено.

Знакомый женский голос, который я не слышал уже довольно давно, перебил меня и ответил вместо меня.

Все студенты обернулись на звук, донесшийся со стороны входа в академию, и их взгляды замерли.

Там была Адриана, которую я давно не видел, а также дварф и зверолюд, встретить которого — большая редкость, но для парней всё это было неважно.

Ведь перед ними во плоти предстала та, кого каждый из них мечтал видеть своей возлюбленной — идеал номер один, сошедший со страниц фантазий.

Златовласая эльфийка с роскошной фигурой.

— Э-Эрис? Как ты здесь оказалась?

Эрис, чья красота считалась выдающейся даже среди эльфов, подошла ко мне и, чеканя шаг, собственнически взяла меня под руку.

— Даниэль уже принадлежит мне.

У Серии Делоа отвалилась челюсть. Другие девушки тоже не уступали ей в красоте — каждая из них была по-своему прекрасна.

Но это была эльфийка.

Представительница крайне редкой и благородной расы, о которой обычно узнают лишь из сказок и легенд. Эта исключительность буквально ослепила студентов.

Наверное, в их глазах она сейчас сияла, окруженная божественным ореолом.

— А...

— С ума сойти.

— Бля-а...

Члены фан-клуба больше даже не смотрели на разодетую Серию. Как бы та ни старалась прихорашиваться, ей было не сравниться с Эрис, которая только что вернулась из долгого путешествия.

Вскоре в глазах парней отразилась непоколебимая уверенность.

Уверенность в том, что такой парень, как Даниэль Макклейн, ни за что не заинтересуется Серией Делоа.

Ведь рядом с ним гордо стояла эльфийка, с которой просто невозможно было тягаться.

— Прости, что... ошиблись, но извиняться не будем.

— Сукин сын, чтоб ты облысел.

— Сдохни пораньше, и желательно не от старости.

Оставив на прощание эти «добрые пожелания», студенты начали расходиться. Для них Серия Делоа была единственным цветком, растущим на ближайшем холме.

Цветком, который можно сорвать, если проявить хоть немного смелости или оказаться быстрее других.

Но кем была Эрис?

Вероятно, она казалась им цветком, растущим в лесах мира демонов.

Разница в их уровнях была настолько колоссальной, что глупое, ошарашенное выражение лица Серии Делоа тут же сменилось багровой краской стыда и гнева.

В конце концов, она метнула в меня яростный взгляд, развернулась и зашагала обратно к общежитию.

— И что нам делать? В «Серии ударов по жизненно важным точкам» нет версии для эльфов.

— А мне вот захотелось ударить Даниэля. Его рожа меня просто бесит.

— Девочки, пойдемте уже.

— Даниэль! Хорошо вам провести время!

Ив и Сен сменили цель, но Хаюн и Тана увели их, стараясь дать нам с Эрис возможность побыть вдвоем.

Ведьма Адриана, дварф и зверолюд тоже отошли на приличное расстояние, позволяя нам насладиться моментом воссоединения.

— Давно...

— Ты ведь не поддался искушению, правда?

Я хотел было поздороваться, но Эрис крепко сжала мое предплечье и задала вопрос.

— Конечно нет! Я храню тебе верность!

Стоило мне поспешно и даже чересчур эмоционально ответить, как Эрис тихо рассмеялась и прошептала:

— Хороший мальчик.

— ......

Ну да, учитывая нашу разницу в возрасте, она вполне может так меня называть.

Но на душе всё равно было как-то странно.

Впрочем, я решил промолчать, так как даже представить не мог, какой будет ее реакция, озвучь я свои мысли вслух.

* * *

Том 1 Глава 124

```text

〈 124 глава 〉 123. Я тебя очень сильно любил.

* * *

— Слушай, тут про тебя и Серию странные слухи ходят... Это же ведь неправда?

— Разумеется, нет, сестра.

На вопрос Дайны, прозвучавший внезапно, пока Адриана проверяла моё состояние, я ответил молниеносно.

И вовсе не потому, что заметил, как слегка дернулась бровь Эрис.

— Можно считать, что процесс драконизации остановился. К счастью, ухудшений нет.

Адриана, державшая меня за запястье, с улыбкой поднялась. Говорят, это уникальный метод ведьм — пропускать ману через сосуды, чтобы выявить аномалии в организме; Рин наверняка бы этим заинтересовалась.

Пусть сейчас атмосфера и стала немного странной, она говорила, что в будущем, когда всё закончится, хочет спокойно работать врачом в деревне.

— И всё же, как искусно он управляется с крыльями и хвостом. Я слышал, у наших сородичей крыльев нет, только хвосты, но и с ними они мучаются из-за нарушения пропорций.

Хассим Беллок, один из семи величайших кузнецов среди дварфов, Майстер, пробормотал это, поглаживая седую бороду, на что стоящий рядом зверолюд Ягуар Бэкфлин лишь фыркнул.

— Это всё потому, что пропорции у вас, дварфов, изначально никуда не годятся. У наших же никаких особых проблем не наблюдается.

Эти двое снова сцепились в споре о гордости своих рас из-за какой-то ерунды. Казалось, Хассим вот-вот уступит, но он возразил с торжествующей ухмылкой:

— Я слышал, у того твоего друга крыльев нет, зато вырос хвост? Говорили, он из кошачьих, значит, теперь у него два хвоста?

— ......

— Я где-то слышал о таком. О кошачьих призраках или магических зверях с двумя хвостами! Получается, твой друг эволюционировал в легендарное существо?

— Ты слишком распускаешь язык, коротышка.

— В присутствии пациента шерсть летит. С каких это пор зверье смеет садиться за один стол с людьми?

Глядя на то, как они начали перепалку прямо в палате, я невольно нахмурился.

— Они всегда такие?

— Ни дня без этого. Мы уже привыкли. Недавно их ненадолго разлучили, так они начали скучать друг по другу.

Значит, была причина их не разнимать. Эрис, которой это зрелище давно примелькалось, сделала им легкое замечание, велев идти ругаться на улицу, и оба тут же, поджав хвосты, вышли вон.

Сразу видно, кто здесь держит дисциплину.

Поскольку мы временно заняли медпункт для осмотра, я подкатил круглой стул на колесиках и пододвинул его Эрис.

Адриана присела на край кровати, где лежала сестра, а я устроился напротив, скрестив ноги. Я не думал, что эта четверка прибыла в академию Эйос только ради того, чтобы навестить Дайну.

Словно прочитав мои мысли, Эрис кашлянула и начала рассказывать о том, что им удалось выяснить.

— Для начала, мы отправились к Границе Драконов, чтобы допросить Кеяльмирека, бывшего инквизитора.

Кеяльмирек.

Драконид, который похищал своих сородичей и продавал их «Бойцовым псам» в качестве приспешника.

Преступник, пользовавшийся тем, что при переходе с Границы Драконов на земли людей вся судебная власть над драконидом переходит к человечеству.

— Поскольку организация «Бойцовых псов» рухнула мгновенно, базы, о которых говорил Кеяльмирек, остались нетронутыми и заброшенными.

Адриана виновато склонила голову, глядя на меня — того, кто совершил этот разгром, — но Эрис лишь гордо улыбнулась.

— Это была целая сеть: стоило найти одну точку, как обнаруживалась связь со следующей. Продвигаясь так, недавно мы столкнулись с Хоран.

— Выжившая из «Бойцовых псов», которая сбежала?

— Да, именно так.

Я помню, как лидер «Бойцовых псов» тянул время, чтобы дать ей уйти. В итоге ту женщину-тигра упустили.

— К сожалению, поймать её не удалось. Она уже знала о нашем приближении и скрылась.

— Она всё еще занимается экспериментами над телами? — спросила Дайна.

Эрис покачала головой.

— Нет, на это не похоже. Напротив, там были следы того, что она пыталась уничтожить все базы.

Хочет скрыть секреты «Бойцовых псов»?

Тут в разговор вмешалась Адриана, скрестив руки на груди:

— Однако по шерсти, которую оставила Хоран, и сохранившимся записям мы вычислили их самую крупную базу. И находится она... неподалеку от земель Короля Зверей.

Король Зверей Райзель.

Правитель зверолюдов, которому служит Ягуар Бэкфлин — тот самый, что сейчас ведет ребяческую, но ожесточенную войну с дварфом.

Зверолюды гораздо острее других рас реагируют на чужаков, вторгающихся на их территорию.

Конечно, судя по моему опыту, другие расы тоже не отличались особым гостеприимством.

В лесу эльфов в меня едва не пустили стрелу, а на Границе Драконов ты лишаешься всех прав в ту же секунду, как переступаешь черту.

Но зверолюды реагируют иначе.

Стоит незваному гостю ступить на их земли, как они не просто отрубают ему конечности, но идут на шаг дальше.

Например, если они поймают человека, то в ответ нападут на ближайшее человеческое поселение.

Ударь один раз — получишь десять в ответ.

Этот инстинкт вшит в саму их природу, и именно поэтому другие расы стараются не соваться на земли зверолюдов без веской причины.

— Но в этот раз с вами ведь Ягуар Бэкфлин.

Раз с ними командир особого отряда, подчиняющийся напрямую Королю Зверей, проблем с проходом быть не должно.

Мне казалось, это очевидный вопрос, но Адриана лишь ехидно улыбнулась и покосилась на Эрис. Та же, положив руки на колени и опустив голову, лишь изредка бросала на меня быстрые взгляды.

— Хм? Я сказал что-то не то?

— Ох, братец. Ну как можно быть таким недогадливым.

Я слушал сестру с выражением лица, искренне не понимающим сути претензий.

— Земли зверолюдов довольно далеко. Вот они и зашли, чтобы ты мог повидаться с ней перед дорогой.

— Да ну.

Я засомневался.

Неужели Эрис, Хранительница Иггдрасиля, притащила с собой целый отряд из ведьмы, дварфа и зверолюда в академию только ради того, чтобы увидеть меня?

Однако лицо Эрис раскраснелось, словно спелое яблоко, ждущее сбора урожая.

— А?

При виде её выражения лица меня охватило замешательство, но в то же время в душе расцвела тихая радость. Я понимал, что даже минутное молчание будет для Эрис мучительным.

— Я... я ненадолго выйду. Мне нужно поговорить с Эрис.

Несмотря на то что на нас смотрели сестра и Адриана, я схватил Эрис за руку и вывел её из медпункта.

— Эх, молодость! — донесся до моих ушей ворчливый голос сестры.

Игнорируя дварфа и зверолюда, которые еще недавно тыкали друг в друга пальцами, а теперь вдруг сплотились и свистели нам вслед, мы шли по коридору.

Я хотел предложить сходить в город и съесть что-нибудь вкусное, но Эрис вежливо отказалась, сказав, что хочет посмотреть академию, в которой я учусь.

Поскольку были выходные, здание пустовало, если не считать учеников в кружках, так что я без проблем показал ей свой кабинет 3-го класса «Е».

— Где ваше место, Даниэль?

— Закрепленных мест нет, но я обычно сижу здесь с ребятами.

Я провел рукой по парте в углу заднего ряда, и она тут же села на моё место, медленно обводя класс взглядом.

— Значит, вот какой вид Даниэль видит каждый день.

— Ничего особенного, верно?

— Здесь мирно и хорошо. А рядом сидят ваши друзья? Вы познакомите меня с ними?

— ......Вы их уже мельком видели. Если представится случай, я познакомлю вас официально.

Насчет Таны не уверен, но Ив почему-то наверняка вспыхнет странным духом соперничества. В последнее время Ив не уклоняется от брошенных вызовов.

Я уже собирался предложить пойти дальше, но Эрис, купающаяся в солнечных лучах из окна, так благостно улыбалась.

Я невольно засмотрелся на неё, желая продлить этот момент, и просто стоял в тишине.

— Послушайте, Даниэль.

Эрис заговорила медленно и очень осторожно. Не отрывая взгляда от доски на стене, она продолжила:

— Вы помните тот день в Иггдрасиле, когда признались мне в чувствах?

— А? Ра-разумеется, помню.

Я не ожидал, что она вдруг заведет об этом речь, и в замешательстве почесал затылок, но Эрис всё так же улыбалась.

Я на мгновение подумал, не собирается ли она принять моё отложенное признание, но она заговорила о том, что случилось после.

— И той же ночью вы разговаривали у озера с девочкой по имени Рин. На самом деле я тогда всё слышала. О том, что вы видели будущее.

— ......!

Она слышала это?

Тогда я был слишком сосредоточен на Рин и, видимо, упустил чужое присутствие. К тому же эльфы так сливаются с лесом, что их крайне трудно обнаружить.

Словно не желая упускать смятение в моих глазах, Эрис перевела взгляд с доски на меня.

— Тогда мне всё стало понятно. И то, почему вы проявили симпатию ко мне, хотя мы едва встретились, и то, почему вы так хорошо знали мои вкусы в еде. Хотя, конечно, я гадала, какое именно будущее вы видели.

— ......

Эрис через силу улыбнулась.

Сейчас она была встревожена. Я, как непутевый шерпа, не мог понять, в чем причина её тревоги, но она, щадя мои чувства, высказалась прямо:

— Даниэль, а не может ли быть так, что вы любите не меня, а ту меня... из «будущего»?

— ......

Я не нашелся что ответить.

Этот вопрос пронзил моё сердце, он был болезненным и бил в самую суть.

— Глядя на вас, я думала. Вокруг вас столько прекрасных женщин, которым вы нравитесь, так почему же вы выбрали меня? Ведь на самом деле мы не так уж тесно связаны.

Рука Эрис снова мягко скользнула по поверхности парты. Её движение, смахивающее несуществующую пыль, выглядело так...

Словно она пыталась стереть воспоминания, которых у неё не было.

— Даниэль, я не знаю, как сложилось то будущее, но я — не та Эрис, которую вы помните.

Это была правда.

Та, что шептала мне слова любви.

Та, что вместе со мной до самого конца отчаянно боролась за жизнь.

Та, что даже в миг, когда копье пронзило её сердце, думала лишь обо мне.

Эрис Анен Серийер была лишь тщетной надеждой, жадностью, призраком и миражом, оставшимся в моей памяти.

— Поэтому, думаю, нам нужно прояснить наши отношения. Как раз сейчас я уезжаю на земли зверолюдов, так что у нас обоих будет достаточно времени, чтобы всё обдумать.

— ......

Глядя на меня, не способного вымолвить ни слова, Эрис осторожно взяла меня за руку.

— В этом нет вашей вины, Даниэль. Естественно отождествлять меня нынешнюю с той, из будущего. Но нельзя определять настоящее, исходя из результатов будущего. Это ничем не отличается от суеверий тех, кто слепо следует за судьбой.

Она строго отчитывала меня, но её хватка была нежнее нежного.

— Пожалуйста, не делайте из меня несчастную женщину. Не заставляйте меня жаждать фальшивой любви, отождествляя меня с той, из ваших воспоминаний.

В конце концов, мне пришлось признать её правоту.

— Хорошо. Давай возьмем паузу.

— Спасибо.

Эрис медленно отпустила мою руку и, чтобы разрядить обстановку, спросила несвойственным ей игривым тоном:

— И всё же, какие отношения у нас были в том будущем?

Я понимал, что её не может это не волновать.

На этот раз я сам взял её за руку и посмотрел прямо в глаза.

— Я тебя очень сильно любил.

Том 1 Глава 125

```text

〈 Глава 125 〉 124. Подруга детства

* * *

— А? Да?

Растерянная Эрис попыталась отстраниться, но я крепко держал её за руку, не давая сдвинуться с места.

— По-подождите! Я! Это, ну, немного... нет, я тоже...

Когда я наконец отпустил руку внезапно замявшейся Эрис, она тут же развернулась ко мне спиной. Ладонями, словно веером, она принялась обмахивать своё раскрасневшееся лицо.

Не слишком ли сильно я на неё надавил?

Если подумать, Эрис была уже в довольно зрелом возрасте. Даже если сложить возраст всех учеников нашего класса «Е», мы, вероятно, всё равно ей проиграем.

К тому же, у неё никогда не было романтического опыта, так что к подобным стимулам она явно не привыкла.

Эрис, искоса поглядывая на меня, слегка надула губы. Видимо, моя едва заметная улыбка пришлась ей не по вкусу.

— И где вы только такому научились?

— М-м? Да так, повсюду понемногу.

— Не издевайтесь надо мной.

У меня возникло странное чувство: кажется, я впервые взял инициативу в разговоре с женщиной на себя. Если вдуматься, так оно и было. Рин или Элизе вечно нагоняют такого страху, что к ним и подступиться-то боязно.

Мэй и Ева в последнее время так активно виляют хвостами, что я невольно чувствую себя ведомым.

И надо же, чтобы такое непривычное, почти девичье целомудрие проявилось именно у старейшей из эльфиек!

— Говорят, в наши дни такая напористость работает лучше всего. Времена изменились.

Я произнёс это тоном умудрённого опытом профессора, за что тут же получил от Эрис щипок в бок.

— Ай!

— Вы это к тому, что я старая?

— ...Нет, вовсе нет.

— Вы сейчас замялись с ответом!

Разгорячённая Эрис было подалась лицом ко мне, но, осознав, что слишком сильно наклонилась вперёд, кашлянула и снова отступила.

— Возвращаясь к теме... не поймите меня неправильно. Я просто хочу, чтобы вы сорвали с меня тот чужой образ, что наслоился сверху. Я хочу видеть настоящего вас, а не того, кто был чрезмерно добр ко мне лишь из-за кого-то другого.

Бросив эти слова, Эрис резко развернулась и выбежала из класса. Я понимал, что она делает это просто от смущения и идти ей особо некуда, поэтому тут же бросился вдогонку.

— Подожди меня!

— ...Поторапливайтесь.

Пока Эрис и Даниэль беседовали в классе, снаружи, затаившись, за ними наблюдали несколько девушек.

Ева, Сен и Рин.

— Кажется, у них там какой-то важный разговор, да? — спросила Рин.

Ева и Сен синхронно кивнули.

— Но атмосфера, кажется, не самая радужная.

— Точно, у Даниэля лицо совсем мрачное.

Согласившись с ними, Рин впилась взглядом в Эрис. Затем она перевела взор на Даниэля — тот выглядел так, будто его чем-то сильно огорошили.

«.......»

Ей было больно.

Казалось, в груди, прямо там, где начертана метка, пробили дыру. Почему Даниэлю так нравится эта эльфийка?

Раньше она изо всех сил старалась уважать чувства Даниэля, но, видя его с таким выражением лица, ей хотелось немедленно вмешаться.

— Эй, вы чего тут застряли?

Её порыв прервал раздавшийся сзади легкомысленный женский голос.

Это была Мэй. С леденцом во рту и руками в карманах толстовки, она подошла к троице. Похоже, она тоже бродила по округе в поисках кое-кого.

Все всё поняли без слов.

Догадливая Мэй сразу сообразила, что Даниэль в классе, и, пригнувшись, пристроилась рядом с Рин.

— Что? Он там с этой эльфийкой?

Мэй мгновенно нахмурилась. Рин на секунду подумала: «Вот оно!».

«Если Мэй ворвётся внутрь, я смогу зайти следом как ни в чём не бывало».

Рин надеялась, что Мэй вот-вот распахнёт дверь, но лицо той становилось всё серьёзнее, и в итоге она медленно выпрямилась.

— Думаю, сейчас лучше не лезть.

— А?

Слова были неожиданными. Мэй перекатила леденец во рту и тяжело вздохнула.

— Если сейчас влезем, Даниэль нас просто возненавидит. Один шаг назад ради двух шагов вперёд. Жаль, конечно, но сегодня придётся уступить очередь этой эльфийке.

Следом за ней поднялась и Ева, отряхивая юбку.

— Она права. Судя по лицам Даниэля и госпожи эльфийки, дело серьёзное. Давайте просто уйдём.

Ева по натуре была склонна заботиться о других. Хотя после того, как она влюбилась в Даниэля и объявила войну соперницам, эта черта поутихла.

Но если в конечном итоге Даниэль выберет кого-то одну, Ева будет первой, кто отпустит его и пожелает счастья.

В конце концов, счастье Даниэля для неё было важнее собственного.

— Хаюн говорила мне не вмешиваться.

Сен, которую заранее проинструктировала Хаюн, поддерживающая фронт Эрис и Даниэля, с легким сожалением последовала за Евой.

Рин, сжав кулаки, медленно поднялась.

Ей хотелось прямо сейчас войти и разлучить их.

Она не желала видеть их вместе.

Но.

«Ах...»

Только что атмосфера казалась гнетущей, но теперь Даниэль улыбался. Он улыбался светло, но внутри этой улыбки скрывалась глубокая боль.

«Неужели ты не видишь, как Даниэлю больно?»

Он ведь улыбается через силу.

Он просто старается быть тактичным по отношению к тебе.

«Да из-за чего всё это? Что заставляет тебя так грустить?»

Она и так знала, что Даниэлю нравится Эрис. Как уже говорилось, поначалу Рин хотела уважать этот выбор, считая его волей самого Даниэля, но что-то было не так.

Ещё до встречи с Эрис, там, на крыше, он говорил ей, что у него уже есть та, кто ему дорог.

«Потому что он видел будущее?»

Зная, что в будущем он станет плохим человеком, Даниэль пытается держать её рядом, чтобы сдерживать себя.

Тогда что насчёт Эрис?

«Кем ты была для Даниэля в том будущем?»

Почему она проигрывает из-за будущего, которое ещё даже не наступило?

«Ведь в будущем я тоже наверняка любила тебя?»

Почему Даниэль отверг её чувства ради эльфийки, которую он тогда ещё даже не встретил?

— Рин, ты идёшь?

Голос Мэй, в котором слышался недвусмысленный намек, заставил Рин медленно повернуть голову. Никогда ещё её шаги не были такими тяжелыми.

— ......

В конце концов, Рин побрела вслед за остальными.

— Но это же просто свинство. Ублюдок, сам всех соблазнил, а теперь сохнет по другой.

— Вот-вот! Сначала строит из себя крутого, заставляя влюбиться! Открывает наши сердца, утешает! А потом такой: «Ну мы же просто друзья»? Разве это не бесит?!

Мэй и Ева начали наперебой возмущаться.

Лицо Рин, которое до этого было мрачнее тучи, внезапно оживилось.

— В этом и есть прелесть Даниэля! Вы видите только верхушку айсберга!

Стоило ей подчеркнуть своё превосходство как подруги детства, как Мэй и Ева раздраженно уставились на неё.

— Подумаешь, жили в одной деревне. Тоже мне достижение.

— Именно! Важно не прошлое, а настоящее и будущее!

Рин тут же вспыхнула и начала спорить:

— Я знаю секреты и воспоминания Даниэля, о которых вы даже не догадываетесь! Я даже в бане с ним вместе мылась!

Это был удар ниже пояса.

В плане общих воспоминаний и опыта Рин обладала подавляющим преимуществом. В итоге Мэй и Ева объединились против неё.

— Слышь, если бы я была его подругой детства, нас бы в этой академии не было! Да мы бы уже двоих детей нарожали и жили припеваючи! Сейчас бы как раз уложили мелких спать и вовсю строгали бы третьего!

Мэй пошла в атаку с козырей в виде своих пошлых фантазий.

— А вы знали? Подруги детства в итоге всегда проигрывают. Я читала об этом в куче книг. В конце концов подруга детства уступает героя новой женщине и со слезами на глазах поздравляет их. Рин, ты уже приготовила платочек?

Ева ввернула аргументы из любовных романов.

— ......

Сен, выросшая в Карательном отряде и совершенно не разбиравшаяся в таких делах, лишь переводила взгляд с одной на другую, став невольным зрителем этой бессмысленной битвы.

Поздняя ночь.

Серия Делроа крайне осторожно открывала дверь собственной комнаты. На её руках остались клочья пуха из разорванной подушки — можно было только догадываться, с какой яростью она избивала свою постель.

«Даниэль Макклейн!»

Никогда в жизни она не испытывала подобного унижения.

Хоть она и не была принцессой, её ослепительная красота всегда заставляла других женщин чувствовать себя никчёмными, а мужчин — падать к её ногам.

Но сегодня.

«Так ту эльфийку звали Эрис?»

В пьесе её героиню звали Эрис. Оказывается, когда он выкрикивал это имя, он звал вовсе не её, а просто ныл о том, как хочет увидеть ту эльфийку!

— Гр-р-р-р-р!

Невыносимо.

Серия не могла проглотить такую обиду.

Весь день она колотила кровать, представляя на её месте Даниэля, била подушку, воображая, что это его пах, и в конце концов растерзала её в клочья.

Но гнев так и не утих, и она вышла в коридор.

«Точно, я просто заявлюсь к нему в комнату и притворюсь жертвой!»

Она где-то слышала секрет, что Даниэля Макклейна когда-то чуть не обвинили в сексуальных домогательствах.

У неё не было четкого плана.

Она действовала на чистых эмоциях, поддавшись порыву.

В кромешной тьме коридора, где не горело ни единого светильника, чтобы студенты не шатались по ночам, заколыхалась тьма ещё более густая.

Глаза Серии уже привыкли к темноте, но она всё равно не могла разобрать очертания. Если бы этому мареву нужно было придать форму...

— Бабочка?

Во тьме порхала бабочка.

Была ли это настоящая бабочка или нечто иное — неясно, но у неё определенно была цель.

Конец коридора.

Там стояла фигура с зонтиком.

Цвет — понятие относительное, и казалось, будто эта фигура зонтом отгораживается от темноты коридора. Потому что даже такая тьма казалась ей слишком яркой.

Бесполезно красить чёрное чёрным.

Нового цвета не получится.

Но это существо было иным.

У него был другой цвет.

Более глубокий, вязкий, мрачный.

Если бы у слова «ужас» был цвет, он выглядел бы именно так.

— А... а?..

Серия Делроа попятилась, но женщина под зонтом в мгновение ока оказалась прямо перед ней.

Она даже глазом моргнуть не успела.

Дама в платье, укрытая зонтом, медленно приближалась.

— А-а-а-а-а-а-а!

Серия не выдержала и закричала, заливаясь слезами.

В тот же миг вспыхнул свет.

Дежурный профессор и студенты, спавшие в своих комнатах, выскочили на крик, протирая глаза, но таинственная фигура исчезла вместе с темнотой.

— Серия? Что случилось?

— Хнык... ы-ы-ы! Что это? Что это сейчас было?!

Профессор подошел к ней, но Серия лишь тряслась всем телом, не в силах вымолвить ни слова.

— Так, все быстро по комнатам! Серия, пойдём со мной. Ты сейчас...

Взглянув на пол, профессор заметил мокрое пятно и понял, что Серия проливала не только слезы.

Другие студенты тоже осознали серьезность ситуации и, несмотря на приказ профессора, вовсю глазели на позор Серии.

Но ей было не до того — она лишь вопила, что видела привидение.

К сожалению, это было не привидение.

Том 1 Глава 126

```text

〈 Глава 126 〉 125. Род Мейас

* * *

Эрис отправилась в земли зверолюдей, и в будни вновь вернулся покой.

— Слышала? Говорят, тут привидение завелось.

— В общежитии четвертого курса? Да, слышала. Вроде бы старшая Серия его видела?

— Но ведь она тогда...

Разговор девушек из Е-класса доносится до моих ушей, хоть я и не желал этого слушать. По слухам, в общежитии четвертого курса появилось женское привидение.

«И всё же, в этом возрасте дети обожают подобные слухи».

В этом мире есть магия и магические звери, но привидений не существует. А если бы они и были, то не смогли бы причинить вред человеку.

Почему я так уверен?

«Будь привидения реальны, в прошлой жизни Рин не смогла бы так свободно разгуливать».

Она истребила всё человечество на континенте; если бы духи существовали, они бы все скопом набросились на неё и прокляли.

Я хотел немного поспать на перемене, но в аудитории было слишком шумно, так что в итоге пришлось встать. Тана и Ив куда-то ушли вдвоем, и мне стало скучновато, но как раз в этот момент я заметил Хаюн, проходящую мимо нашего класса.

— Ты куда?

В последнее время, не считая Ив и Таны, именно с Хаюн я чувствовал себя наиболее непринужденно. Особенно учитывая, что она была для меня кем-то вроде наставника и союзника в делах сердечных, общаться с ней было еще проще.

— М-м? Да вот, взяла небольшой заказ, иду снимать мерки.

— О чем ты?

Хаюн, видимо, по паре слов поняла, что мне скучно. Она лишь пожала плечами и сказала, что если любопытно — могу идти за ней. Я последовал за ней, словно пес, почуявший косточку.

Местом, куда направилась Хаюн, оказался музыкальный класс.

Она решительно зашагала к стоящему там пианино, но целью Хаюн был вовсе не инструмент.

Она взяла накидку для пианино, защищающую его от пыли, и протянула её мне.

— Разверни-ка пошире, нужно измерить длину.

— Так ты позвала меня с собой, чтобы запрячь в работу?

Ворча для вида, я широко развел руки, растягивая накидку. Она была чуть длиннее размаха моих рук, поэтому края свисали, но Хаюн подхватила их и замерила длину.

— Ага, примерно столько? Раз пианино сто пятьдесят на тридцать пять... Окей, спасибо.

Я засомневался, можно ли так мерить на глазок, но Хаюн привычным жестом начала что-то записывать в принесенный с собой блокнот.

— Ты и сейчас подрабатываешь?

— А? Ну конечно. Даже если я получаю стипендию, она покрывает только обучение в академии, а не мои расходы на жизнь.

Надо же, как она старается.

Хаюн обладает весьма недурной внешностью и при этом по-взрослому рассудительна. Если бы она искала легких путей, то могла бы податься в какое-нибудь сомнительное место вроде кабака, но видеть, как она живет, используя собственные таланты, было похвально.

— Если в будущем останешься без дела, приходи ко мне. Научу тебя, как выживать в лесу.

— А? При чем тут лес?

— Есть там кое-что. Приносит неплохой доход.

На самом деле, золотых монет, которые я накопил в то время, хватило бы, чтобы тягаться с богатейшими аристократическими родами.

Просто в том месте деньги было особо не на что тратить, да и жажды наживы я не испытывал, так что они просто занимали место на складе.

В любом случае, «цветочная нищенка», файтинг!

Я мысленно подбодрил Хаюн.

Она не только усердно тренируется на рассвете, но и, в отличие от меня, получает довольно высокие баллы за письменные тесты по магическим наукам.

Если так пойдет и дальше, она точно сможет получить стипендию.

— Ах да, кстати, через два месяца уже каникулы. Снова отправишься в Иггдрасиль?

— Уже каникулы?

Нет, что это значит?

Кажется, я толком и не учился, а уже каникулы.

— Я же говорю, еще два месяца осталось. К тому же, перед этим будут экзамены и состязания, так что будет куча дел.

— А что еще за состязания?

Хаюн посмотрела на меня взглядом «ты и этого не знаешь?», но, вспомнив, что я перевелся только на третьем курсе, убрала блокнот и начала объяснять.

— Ты ведь знаешь, какая академия является нашим главным соперником?

— Паллас, верно? У них полная противоположность Эйосу.

Если академия Эйос расположена в Эльгриде, центре морской торговли, и ведет активный обмен, то академия Паллас — полная противоположность.

Слышал, она запрятана где-то глубоко в горах, и студентам, попавшим туда, трудно вернуться в свои семьи даже на каникулах, поэтому они просто остаются там и учатся.

Говорят, даже встречаются ученики, которые за все пять лет обучения ни разу не возвращались домой, безвылазно сидя в академии.

— В конце года между Палласом и Эйосом проводятся состязания. Это довольно старое и традиционное мероприятие.

— Хм-м?

Честно говоря, меня это не особо заинтересовало.

За время пребывания в академии я и так влип в кучу историй, так что лишних событий мне не хотелось, но Хаюн, напротив, была полна энтузиазма.

— Хорошие результаты там определенно станут плюсом для получения стипендии.

— Не думаю, что за то, что ты просто выделишься в такой мелочи, тебе что-то дадут.

— Нет, сейчас академия Эйос жаждет победы как никогда.

— ...?

Хаюн мельком огляделась, проверяя, не слушает ли кто, и проворчала:

— До прошлого года у нас было тринадцать поражений подряд.

— Тринадцать поражений подряд?

— Мы проигрывали целых тринадцать лет.

Я и так думал, что в этой академии ничего толком делать не умеют, но чтобы их так и во внешнем мире колотили... Какая уж тут «лучшая академия континента», если их так отделывает Паллас.

— Они оправдываются тем, что былая слава была слишком велика и это лишь временная заминка, но на самом деле со стороны Палласа еще с прошлого года идут разговоры о том, не прекратить ли эти состязания вовсе.

— Со стороны Палласа, а не нашей?

Судя по результатам, это наши должны были поджать хвост и просить о прекращении.

— Говорят, студентам Палласа эти состязания не приносят никакой пользы. А наши профессора настаивают на продолжении, чтобы хоть как-то отомстить.

— До чего же здесь всё нелепо.

С виду — престижное заведение, но если заглянуть внутрь, всё прогнило, как испорченное яблоко. Может, давным-давно это и было местом, где истинные аристократы среди аристократов занимались наукой, но сейчас это не так.

Да и можно ли их вообще называть соперниками?

Если проиграли тринадцать раз, то, насколько я знаю, это не соперник, а просто бессменный мучитель.

— Даниэль! Вот ты где!

Посмотрите-ка на неё.

Стоило заговорить о мучителях, как одна такая примчалась с леденцом во рту.

— Не из-за таких ли, как она, мы проигрываем?

— Вполне возможно.

— Что? Почему это меня начали поливать грязью, едва я пришла?

Мэй тут же скрестила руки на груди и уставилась на нас после моих и Хаюн слов. И когда только она успела стать такой чуткой — стоит сказать о ней что-то плохое, как она тут же это сечет.

Я думал, она начнет спорить, но Мэй вынула леденц изо рта и указала пальцем в конец коридора.

— Тут приехали из рода Мейас, ты видел?

— Мейас...? А! Главная ветвь Таны?

Род Мейас, семья Таны.

Знатнейший из знатных родов, идущий вровень с семьей Дюлатан, прославленной своим фехтованием. Если Дюлатан больше тяготеют к мечу, то род Мейас отличается прекрасным балансом во всем.

Одним словом — универсалы.

Мне тут же вспомнился пятикурсник Беллин Мейас, который признался в любви моей сестре и был с треском отвергнут. Помнится, телосложение у него было весьма впечатляющим.

— И что с того?

То, что это семья Таны, немного задевало, но какое мне дело до их приезда? Однако Мэй тут же добавила:

— Мои ребята сказали, что они ищут Тану.

— Хм?

А это еще что за новости?

Приехали не со стороны Кристы, а из главной ветви рода Мейас за ребенком из побочной ветви — Таной?

— А, ну что опять такое.

Я еще даже с делом первого принца и Элизе толком не разобрался. Хотел по возможности покончить со всем этим до конца года.

Шаги стали тяжелыми от предчувствия, что нагрянуло какое-то новое происшествие.

— Они хотят забрать Тану!

Мэй и Хаюн вернулись в свои классы, и как только я зашел в кабинет Е-класса, ко мне тут же подскочила поджидавшая Ив.

— Да, я слышал, что приехали из Мейас. Ты знаешь, зачем её забирают?

— Да! Я как раз ела печенье вместе с Таной, когда ворвались их слуги, и я всё слышала!

— Понятно... Погоди, ели печенье? Вы же говорили, что на диете!

— ......

Ив, словно поскользнувшись на льду, резко отвернула голову в сторону.

Так вот почему эти двое на перемене бросили меня и ушли куда-то лопать сладости!

Ощутив резкий прилив чувства предательства, я тут же ущипнул Ив за щеку.

— Что вы мне тогда сказали? Если попадётесь на поедании сладостей?

— Ха-ха-хо хы-хэ-хо-хо.......

(Сказали, что будем собаками......）

— Значит, теперь ты собака? Твои младшие братья и сестры очень расстроятся. Старшая сестра стала собакой. Не поэтому ли и Тану хотят забрать? В Мейас захотели завести щеночка?

Меня злило, что из-за них мои усилия по составлению диетического меню пошли прахом, но сейчас ситуация Таны была важнее, поэтому я отпустил её щеку.

— У-у.

Ив с обиженным видом потерла щеку.

— Так зачем её забирают?

— ......Гав.

Внезапно Ив издала лай.

— Эй.

— Гав-гав.

Фух.

— Ладно, прощаю, так что говори.

— Кхм, сказали, что заберут Тану, чтобы воспитать из неё одну из фрейлин третьей принцессы!

— Горничную? Нет, погоди.

Обычно фрейлинами принцесс королевства становились дочери аристократов.

Бертия, которая стала фрейлиной после ранения на посту лидера личной тени короля — случай особый, но обычно прислуживают королевским особам дети безымянных дворян.

Но как ни крути, это побочная ветвь Мейас.

Они не могли так поступить с Таной.

Нет, важнее другое.

— Третья принцесса?

Элизе?

— Да! Удивительно, правда? Третья принцесса, которая до сих пор была окутана тайной, вдруг ищет фрейлину.

Поскольку Ив не знала истинной сущности Элизе, она, очевидно, пребывала в иллюзиях, что третья принцесса — благородная и изящная дама.

Она бы пришла в ужас, узнай она, что та — сумасшедшая, которая готова скулить и принимать позу подчинения, лишь бы ей надели ошейник.

— В любом случае! Мы должны спасти Тану!

— Сначала, когда Тана придет......

— Вы меня звали?

Легок на помине — Тана появилась как раз вовремя.

Мы хоть и растерялись, но тут же спросили её:

— Что случилось? Тебя забирают? Кого мне побить?

— Тана! Для побега лучше всего подходит рассвет! Сначала выберемся из Эльгрида......!

— Нет, погодите. Успокойтесь.

Тана выставила руки, призывая нас к спокойствию. В её облике странным образом чувствовался аромат расставания, поэтому мы с Ив переглянулись и приготовились к худшему, но...

— Верно, мне сказали бросать академию, потому что я должна готовиться стать фрейлиной принцессы Элизе.

Ощущение печали было ошибкой. Осознание этого не заняло много времени.

Наша подруга оказалась куда смелее и горячее, чем мы думали.

— Поэтому я послала их к черту. С какой стати какая-то там главная ветвь будет так нагло разевать пасть? Спросила, не хотят ли они стать жертвами «Серии быстрых ударов по жизненно важным точкам».

— ......Вау?

Я и не знал, что она может быть такой дерзкой, но Тана подмигнула и сказала:

— Вы ведь тоже растете, не могу же я стоять на месте.

Та ли это Тана, над которой издевалась Мэй? Сердце наполняется гордостью.

Если бы нынешнюю Тану попытались задирать, она бы, наверное, вцепилась Мэй в волосы и устроила бы знатную драку — настолько она выросла.

Ну, это одно дело.

— Так вы, значит, втихаря лопали сладости? Знаете, как я вчера корячился, составляя вам рацион?

— А-ха! А-ха! А-ха-хо!

(Больно! Больно! Больно!）

Тана, которая и глазом не моргнула перед прихвостнями Мейас, тут же скорчила плаксивую мину, когда я ущипнул её за щеку.

Я сказал, что прощаю, но, снова вспомнив об этом, разозлился и посмотрел на стоящую рядом Ив.

— Гав-гав!

Она тут же превратилась в собаку.

* * *

Том 1 Глава 127

```text

< Глава 127 > 126. Единственный на континенте

* * *

На самом деле, я думал, что на этом инцидент будет исчерпан. В конце концов, пусть способ, которым Тана отвергла предложение главной семьи, и был резковат, это ведь её жизнь.

Мне казалось, что она справилась неплохо, но жизнь преподнесла Тане очередной суровый урок: всё не так просто, как кажется.

— Значит, вы хотите, чтобы я сразилась с ними двумя?

В её вопросе сквозило чувство полного бессилия. Она переспросила не потому, что не поняла услышанное.

Напротив, она всё прекрасно расслышала и теперь пребывала в унынии, надеясь, что это лишь дурная шутка. Однако ответ прозвучал твердо, словно окончательный приговор.

— Именно. Докажи, что у тебя есть веская причина оставаться в академии Эйос. Отец, глава семьи, сказал, что если ты это сделаешь, он больше не станет ничего от тебя требовать.

Беллин Мейас, пятикурсник, у которого уже закончились лекции и осталась лишь подготовка диплома, бесстрастно объявил об этом. Он был, пожалуй, самым занятым среди выпускников, на которого возлагались огромные надежды.

— Но я...

Её взгляд заметался.

Стоило ей посмотреть на близнецов, стоявших перед Беллином, как она тут же сжалась. Те, в свою очередь, принимали её реакцию как нечто само собой разумеющееся.

— Если не уверена в себе, просто сдайся.

— Верно, ты и сама знаешь, что у тебя ничего не выйдет.

— ......

Тана хотела что-то возразить, но не смогла. Потому что это было правдой. Её текущий счет составлял шестнадцать поражений в шестнадцати поединках.

Ни против брата Бена, ни против сестры Батори Тана не одержала ни единой победы.

Всё потому, что они были выходцами из главной ветви семьи Мейас.

Я и раньше слышал слухи о том, что на втором курсе учатся близнецы Мейас. Но каждый раз, когда об этом заходила речь, лицо Таны мрачнело, поэтому я старался не поднимать эту тему.

— Может, тебе лучше начать собирать вещи прямо сейчас? Зачем создавать лишние проблемы и позорить побочную ветвь?

Бен Мейас засунул руки в карманы и угрожающе подался вперед.

Сейчас Тана совсем не походила на ту бойкую девушку со своими убеждениями, которую мы привыкли видеть. Она словно вернулась в те времена, когда терпела издевательства от бывших друзей.

«Ты говорил, это травма».

Стоя рядом с Ив, которая нервничала и не знала, что предпринять, я молча наблюдал за состоянием Таны.

Я уже слышал, что близнецы Мейас, которые были на год младше неё, стали для Таны источником боли и психологической травмы.

Знал я и об её ужасающей статистике поражений, и о том, что через неделю ей предстоит принудительная дуэль, организованная семьей.

Беллин Мейас уже приходил ко мне и всё рассказал, тайком от близнецов.

И сделал он это не ради чего иного, как ради спасения Таны Криста.

«Когда я видел, как он признавался сестре в любви и получил отказ, он выглядел жалко. Но сейчас, когда он напустил на себя важности, смотрится совсем иначе».

Действительно, нельзя судить о человеке по одной стороне медали. Когда он, получив отказ, рухнул на землю, мне было его жаль, но сейчас он выглядел как достойный преемник благородного рода.

— Фехтование — ноль, магия — посредственность. Тебе даже нельзя называть себя членом семьи Мейас, и ты сама это знаешь, сестрица?

Бен насмехался над поникшей Таной. На словах он называл её сестрой, но в его тоне не было ни капли уважения.

— Давай разойдемся по-хорошему, онни. Не трать зря время. И не питай пустых надежд.

Батори в очередной раз поправила и без того безупречный воротник своей формы. Казалось, для неё проверка одежды была куда важнее, чем противостояние с Таной.

— ......

Тана уже была готова кивнуть под гнетом страха, копившегося годами, но в этот момент я положил руку ей на голову.

Из-за этого её голова склонилась не по её воле, а под моим нажимом.

— Сказали, через неделю? Раз вы близнецы, будет два на два. С нашей стороны выступят Тана и Ив.

— Я, я?!

Позади раздался растерянный голос Ив. Стоило мне слегка повернуть голову и подмигнуть ей, как она, внезапно обретя уверенность, выпятила грудь и выкрикнула:

— Ну, нападайте!

Видимо, внушительные формы Ив подействовали на Бена как сильный раздражитель: он тут же покраснел и глуповато уставился на неё, а Батори скрестила руки на груди, инстинктивно пытаясь прикрыть свою более скромную фигуру.

Что ж, в плане обаяния мы уже одержали сокрушительную победу.

Одна только Ив их раздавила.

Беллин Мейас с легкой улыбкой ответил за близнецов, подтверждая согласие.

— Хорошо, через неделю. Надеюсь, этот поединок пройдет без сожалений. Бен, Батори. Вы ведь принимаете вызов?

— С радостью.

— Я из неё котлету сделаю.

Бен широко улыбался, а Батори сверлила Ив взглядом. Похоже, выдающиеся формы Ив вызвали у неё комплекс неполноценности.

Но следом прилетел довольно странный «залп» объявлений.

— И что изменится от того, что вы получили наставления «Ночного Короля»?

— Роковой мужчина третьего курса. На меня твои чары не подействуют!

— ......Что?

Как я уже говорил, переспрашивание не всегда означает просьбу повторить. Иногда это признак глубокого отрицания.

Чувство надежды на то, что ты ослышался.

Однако дерзкие второкурсники-близнецы, не чувствуя атмосферы, пустились в пространные объяснения.

— Негодяй, который видит в женщинах лишь инструменты! Наглец, меняющий девушек каждый день недели! Возле комнаты Ночного Короля всё благоухает ароматами женских духов!

— Он соблазняет не внешностью, а своим порочным обаянием. Тот самый извращенец, о котором ходят слухи, что он не только сорвал «Изумрудную розу» четвертого курса Серию Делоа, но и прибрал к рукам эльфийку!

А, понятно.

— Ребята, это недоразумение.

Я хлопнул в ладоши и рассмеялся.

— Это не я, это парень по имени Арес.

Тогда Батори, склонив голову набок, ответила:

— Но Арес Хеллиас-сэмпай ведь красавчик.

Фух.

— Пустите меня! Я его всего на недельку в больницу упеку!

Если бы Ив и Тана не вцепились в меня с обеих сторон, я бы отправил его на больничную койку еще до начала дуэли.

— Ночной Король Даниэль?

— Если ты еще хоть раз это скажешь, я за себя не ручаюсь.

Я разминался под утреннее пение петухов и, услышав вопрос Хаюн, тут же сверкнул глазами, угрожая ей.

Она ответила, что поняла, но при этом продемонстрировала свою гибкость, сев на полный шпагат.

— В любом случае. Через неделю дуэль, так что Тана и Ив вместо тренировок на выносливость будут практиковаться в поединках?

— Да, за неделю тренировок общая выносливость всё равно резко не вырастет.

К тому же, обе они до этого усердно тренировались со мной. Сил для поединка у них было более чем достаточно.

Хаюн, сидя в шпагате, коснулась обеими руками пальцев левой ноги. Я видел это постоянно, но у меня самого от одного вида всё начинало болеть.

Впрочем, Хаюн еще ничего. Если говорить о гибкости, то Сен была словно пластилиновая кукла в руках ребенка.

Пока Хаюн сидела в шпагате, Сен, стоя на одной ноге, закинула вторую за голову.

— Бен Мейас, Батори Мейас. Оба входят в топ своего второго курса. И в фехтовании, и в магии они хороши.

— Слушай, ты не могла бы не разговаривать в такой позе?

Я поморщился, глядя на Сен, которая выглядела как труп с переломанными костями, но она лишь надула щеки.

— Гибкость — это жизнь для ассасина. Можно спрятаться там, где цель и не вообразит. Например, под узкой кроватью или между книжными полками.

Это не гибкость, это просто худоба, разве нет?

Закончив растяжку, я встал перед Таной и Ив, которые впервые принесли деревянные мечи для тренировки.

— Отложим диету на время и начнем готовиться к тому, чтобы проучить этих наглых близнецов.

— Слушаюсь!

— ......

Ив, вопреки своему обычному поведению, вскинула руку и ответила как доблестный воин, но Тана молчала.

— Даниэль, это правда возможно?

— ......

— Эти дети — прямые потомки семьи Мейас. В отличие от меня, на которую в побочной ветви махнули рукой, их воспитывали совсем иначе.

В последнее время я не видел Тану такой, но изначально ей была присуща эта черта. Из-за нехватки уверенности в себе она старалась чаще улыбаться окружающим, чтобы почувствовать свою значимость.

— С тех пор как они научились ходить, их обучали рыцари семьи и профессиональные маги. Всего за неделю мы вряд ли.......

Она выглядела точно так же, как тогда, когда попала в ловушку шайки Мэй и подверглась травле. Только сейчас я понял, что вчерашние слова Таны о её росте были лишь попыткой выдать желаемое за действительное.

— Опять?

Я задал встречный вопрос.

— ......А?

— Я спрашиваю, есть ли еще причины, по которым ты должна проиграть? То, что их с детства учили великие люди, то, что они прямые потомки Мейас. Что-то еще?

— ......

Тана поджала губы, и на этот раз я, скрестив руки на груди, ответил ей:

— Хочешь, я назову причину, по которой мы в этот раз обязаны победить?

Тана подняла голову и встретилась со мной взглядом. Я слегка улыбнулся ей.

— Потому что вас учу я.

Обучение у рыцаря, преисполненного воли и боевого духа, несомненно, принесло близнецам огромную пользу.

Их стойка, настрой, техника владения мечом...

Всё это, должно быть, в точности копирует манеру ветеранов-рыцарей.

Уроки магов, ищущих истину и знания, наверняка впитались в саму кожу этих юноши и девушки.

Методы управления маной, дыхание, эффективное использование энергии и особые уловки...

Они получили то, что не купишь и за тысячи золотых.

Но скажу честно.

Если сравнивать уровень и класс наставников, я был уверен — наша сторона обладает подавляющим преимуществом.

Колос, наливаясь зерном, склоняет голову.

Однако, как бы низко я ни склонял голову, я всё равно буду видеть лишь их макушки.

На континенте полно рыцарей.

Магов меньше, но и их предостаточно, буквально на каждом шагу.

Но.

— Верь мне.

Шерпа, исходивший вдоль и поперек леса Мира Демонов — это титул, который на всем континенте принадлежал только мне.

* * *

Том 1 Глава 128

```markdown

〈 Глава 128 〉 127. Тренер

* * *

В поединках чрезмерный разрыв в уровне не просто бесполезен, он может сослужить дурную службу, привив бойцу странные привычки, поэтому мне приходилось раз за разом всё тщательно обдумывать.

В конечном счете, самым важным в подготовке этих двоих был поиск подходящих противников для спарринга.

— В этом смысле, позвольте представить сегодняшних гостей.

Студент, который вовсю зевал, широко разевая рот — явно недовольный тем, что его вытащили в такую рань, — и Мэй, стоявшая рядом и почесывающая затылок заспанным взглядом.

— Бедельмент. Парень из D-класса, который не прочь помахать кулаками. А эту особу представлять не нужно, верно? Мэй.

— Ха-а, если бы не просьба Мэй...

— Я привыкла спать по утрам, так что двигаться тяжеловато.

— Оба они — отпетые хулиганы, съевшие собаку на драках, так что можете сражаться, не сдерживаясь.

С этими словами я вручил обоим хулиганам по деревянному мечу.

— Ваши противницы используют мечи, так что и вы беритесь за них.

Мэй обычно предпочитала усиливать тело маной и драться в стиле подворотен. Одним словом, её коньком была грязная грызня без правил.

Похоже, Бедельмент, правая рука Мэй, придерживался тех же взглядов, так как, приняв меч, он скорчил недовольную мину.

— В-взбодрись! Мы справимся!

Тана, считавшая, что из-за неё страдают другие, была совсем поникшей, поэтому Ив, напротив, старалась её приободрить.

Ситуация, прямо противоположная их обычному состоянию.

Воодушевленная поддержкой Ив, Тана крепче сжала меч и приготовилась к спаррингу.

— Подойди-ка.

Чтобы дать сигнал к началу, я, стоявший между четверыми участниками, поманил Мэй к себе. Она подошла, ворча — видимо, из-за того, что с утра пораньше ей не досталось конфет.

— Опять что?

— Продержись как можно дольше. Можешь драться в своем любимом стиле, я не против.

— ...Ты серьезно? Эти малявки из рода Мэйас явно не привыкли к такой грязи, как я.

На вопрос Мэй о том, уместно ли сталкивать столь противоположные стили боя, я ответил, чтобы она не беспокоилась.

— А как же Бедельмент? Не хочу хвастаться, но он тоже неплохо дерется.

— Его я позвал просто для массовки, чтобы Тана и Ив почувствовали уверенность в своих силах.

— Хм? Не думаю, что его стоит так недооценивать.

Как и сказала Мэй, я знал, что Бедельмент умеет махать кулаками. Однако его сила строилась на наглости и упорстве — своего рода кураже. Стоило ему взять в руки меч, как он терял значительную часть своей эффективности.

Я хорошо это знал, так как сам спарринговался с ним во время прошлого практического экзамена.

— Мои девочки тоже не лыком шиты.

Учитывая время, которое они провели, тренируясь со мной, вдвоем они справятся с кем-то вроде Бедельмента.

— «Наши»? А я что, не в счет?

— ...Иди уже.

Мэй вернулась на место, и я объявил о начале поединка.

— Закончим по-быстрому, и я пойду дрыхнуть!

Бедельмент бросился вперед, а Мэй лишь безучастно наблюдала за ним со стороны.

Видимо, он ожидал, что Мэй последует за ним, и поначалу немного растерялся, но тут же решил показать себя во всей красе.

«Победа над двумя девчонками вряд ли будет выглядеть круто, но всё же».

В итоге Бедельменту пришлось противостоять Ив и Тане одновременно. Он полагал, что легко справится с ними, зная, что их результаты на экзамене едва перевалили за нижнюю планку, но...

— Я атакую!

— Я прикрою.

Под градом непрекращающихся атак Бедельмент начал беспомощно отступать.

В конце концов, получив одновременные удары в лоб и в пояс, он растянулся на земле.

— Ого, а они и правда стали сильнее.

Похлопывая себя деревянным мечом по плечу, Мэй честно признала их успех и вышла вперед. Тана и Ив, ожидавшие боя два на два, не расслаблялись.

Ведь именно Мэй своими маленькими кулачками держала в узде бесчисленное множество хулиганов этой академии.

Однако в этом спарринге использование маны было запрещено, а значит, тело Мэй ничем не отличалось от тела обычной девушки. Если её ударить — будет больно, а от боли на глазах выступят слезы.

Это означало, что она не могла использовать свой главный козырь — укрепление плоти.

— Ха-ап!

На этот раз первой снова пошла Ив.

Она прекрасно понимала, что её задача в этом поединке — дать Тане возможность проявить себя, поэтому и взяла инициативу на себя.

Пак!

Деревянные мечи Ив и Мэй столкнулись.

В чистой силе Мэй, конечно, одержала верх, и Ив начала пятиться, но именно этого момента они и ждали. Тана рванулась вперед и нанесла колющий удар мечом прямо в живот Мэй.

Идеальное попадание.

От такого удара любой бы согнулся пополам и рухнул, но...

— Кх-х-х!

Мэй стиснула зубы и выстояла.

Навалившись всем весом, она опрокинула Ив и тут же бросилась на Тану.

Упорство.

Она двигалась, ведомая лишь жаждой победы; грязная, бесчестная, но способная выжить и остаться последней, кто стоит на ногах.

Она выбрала такой путь не потому, что была «крутой». Она не знала, как правильно сражаться, и нынешняя Мэй была результатом эволюции ради одной цели — победы любой ценой.

Прозвище «Императрица подворотен» не давалось просто так.

— А это точно принесет пользу?

— Кажется, её стиль боя — полная противоположность тому, с чем им придется столкнуться.

Хаюн и Сэн, закончившие свой спарринг, подошли поближе и стали наблюдать за троицей. Хаюн и Сэн явно превосходили их в мастерстве, поэтому не подходили на роль спарринг-партнеров.

Тот же резонный вопрос, который недавно задавала мне Мэй.

Скрестив руки на груди, я продолжал следить за движениями Таны и Мэй, отвечая на ходу:

— Для начала им нужно просто научиться драться. Обе они привыкли махать мечами только на практических экзаменах.

Какая разница, кто враг: рыцарь, маг, уличный бандит или магический зверь?

Прежде всего, нужно привыкнуть к самому факту сражения.

В этом смысле я планировал в течение следующей недели устраивать им спарринги не только с Мэй, но и со многими другими. По возможности — с противниками их уровня.

«А уж как справиться с этими близнецами, я их сам научу, так что всё в порядке».

Конечно, для этого придется потратить немало времени.

— Вот, Даниэль. Поешь.

— ...Я же только что пообедал.

— Ты много тренируешься, так что тебе нужно постоянно подкрепляться.

В последнее время забота моей подруги детства стала чересчур навязчивой. Вот и сейчас она сидела вплотную ко мне, протягивая сэндвич собственного приготовления.

Раз дают — надо брать.

Внешность Рин была настолько выдающейся, что она волей-неволей привлекала взгляды. Особенно второкурсников, которым нечасто доводилось её видеть.

— Вау, эта старшекурсница просто нереальная.

— Старшекурсница Рин из класса 3-А? На днях она подняла платок, который я выронил. Завидуешь?

— Что? Будь я на твоем месте, я бы его никогда не стирал.

— А? Да это же само собой! Я его каждый день в кармане ношу.

Что за... Кажется, я слышу какие-то опасные речи.

Рин, конечно, тоже всё слышала, но её реакция была такой, будто где-то застрекотало насекомое. Проще говоря — никакой реакции.

— Ну как? Вкусно?

Рин спросила об этом сразу же, как только я откусил кусок. Прожевав, я не стал преувеличивать и просто слегка кивнул.

— Вкусно.

Вообще, сэндвич — это такое блюдо, которое сложно испортить, но в этом чувствовалось, сколько стараний вложила Рин. Он был по-настоящему сытным.

— Хе-хе.

В её радостной, светлой улыбке сквозила та самая простодушная искренность деревенской девушки.

Словно скаут, высматривающий перспективного атлета, я внимательно наблюдал за Беном Мэйасом, который тренировался на поле перед состязаниями по «боевому футболу».

Батори Мэйас тоже тренировалась в другой дисциплине, но, видимо, решив сделать перерыв, направилась в мою сторону.

— Тебе не пора делать ноги?

— С чего бы? Если не хотят, чтобы на них смотрели, пусть валят в другое место.

Хоть я и занимался шпионажем за противником, но, говоря прямо, я просто сидел на ступеньках стадиона и смотрел.

Право, которое есть у любого студента академии Эйос.

Подошедшая Батори Мэйас, похоже, не видела большой проблемы в том, что я за ними наблюдаю, и не выглядела рассерженной.

— Мои друзья говорят, что из-за того, как пристально вы смотрите, я стала следующей целью Короля Ночи.

— ...

— Простите, но не могли бы вы смотреть на Бена?

С этими словами Батори развернулась. Немного подумав, я окликнул её в спину:

— Кстати, а вы сами-то не готовитесь?

Тана и Ив пашут с самого рассвета, а эти двое занимаются какой-то ерундой перед состязаниями — это меня немного задело, но ответ Батори был обескураживающим.

— С какой стати нам тратить время из-за сестры Таны? Достаточно будет просто выйти и пару раз взмахнуть мечом, разве нет?

Полнейшее пренебрежение.

— Смотрите, как бы вас самих больно не укусили.

Это было предупреждение, продиктованное своего рода милосердием, но Батори лишь усмехнулась в ответ.

— Что ж, попробуйте, понаблюдайте и научите её чему-нибудь. Пусть сестра Тана сделает всё, что в её силах, и проиграет — только тогда она наконец сдастся.

Батори с усмешкой вернулась на свое место. Я молча смотрел ей вслед, когда Рин внезапно высунулась сбоку.

— Король Ночи? Следующая цель? О чем это она?

— ...Ареса прозвали Королем Ночи. Слухи исказились, и теперь его путают со мной.

Элизе с давних пор не любила эту комнату, утопающую в розовых тонах.

Начиная от нежно-розовых обоев и заканчивая ярко-алыми шторами с оборками и розовым балдахином, накрывающим всю кровать.

Даже толстое одеяло и три подушки — всё было розовым.

Элизе настолько ненавидела эту комнату, что порой ей казалось, будто это заговор сестер, желающих довести её до сумасшествия, но она ничего не могла изменить.

«Да, так оно и было».

Чувство, которое она не испытывала уже давно.

Будь то люди или вещи, если протянуть к ним руку без разрешения, неважно с какими намерениями — всё портилось и ломалось. В конце концов, она стала бояться самого жеста.

Это чувство укоренилось настолько глубоко, что Элизе, скрыв свою личность, сбежала в академию Эйос.

Там никто не знал, что она принцесса, и всё было для неё в новинку.

Особенно встреча с Даниэлем Макклейном, который, злясь на неё, размахивал мечом — это был один из немногих моментов в жизни Элизе, когда она чувствовала истинное возбуждение.

— Заметил ли он?..

Хоть эта комната ей и не подходила, Элизе молилась про себя. Ведь это было единственное, что она могла делать.

В этот момент дверь распахнулась.

Она подумала, что вошла её личная горничная Бертия, но ошиблась.

— Брат.

— Каково тебе в своей комнате? Приятно наконец вернуться на свое законное место?

Первый принц, Оливер де Фризия.

И следовавший за ним глава рода Рен, Хэвен Рен, чье внушительное брюхо сразу бросалось в глаза.

И, наконец, последняя.

— Поистине достойные принцессы покои.

Одежда жрицы, пропитанная духом аскезы и перенесенных испытаний; серьга в форме часовой стрелки в ухе; серебристые волосы, напоминающие Млечный Путь. С первого взгляда было ясно, что вошедшая женщина — не из простых.

Элизе видела её впервые, но сразу поняла, кто перед ней — она не раз слышала об этой особе.

Существо, к которому именитые аристократы хоть раз да обращались за советом или консультацией, но которое никогда не являлось на глаза просто так, и которое сами дворяне оберегали и скрывали.

В сознании Элизе сами собой всплыли многочисленные прозвища этой женщины.

Самый ранний шаг.

Одинокий наблюдатель, идущий впереди.

Провидица (전정도).

Но было и куда более простое имя, которым её называли.

— Жрица Времени.

Услышав, что её личность раскрыта, жрица одарила принцессу благосклонной улыбкой.

* * *

Том 1 Глава 129

```text

〈 Глава 129 〉 128. Служанка

* * *

— Как успехи?

— Хм? Нуна, ты ведь только что ушла.

— ...Я пришла повидаться с тобой.

Беллин Мейас подошла и села рядом со мной, пока я наблюдал за близнецами Беном и Батори. Дайна-нуна до этого была со мной, но уже ушла, поэтому я на всякий случай упомянул её, но, видимо, целью была не она.

— Да, в общем-то. Всё идет неплохо.

С тех пор как в четыре часа закончились лекции, я не отрываясь смотрел на них до самого заката, так что в глазах уже начало покалывать.

Близнецы были поглощены подготовкой к состязаниям с академией Палас, и поскольку они тренировались не только в игровых видах спорта вроде боевого футбола или мана-волейбола, но и в дисциплинах с мечом — как в той «Игре в короля» на прошлом экзамене, — я мог почерпнуть для себя много полезного.

Близнецы заметили, что мы с Беллин Мейас сидим вместе.

Сначала они весело помахали Беллин руками, а потом, увидев, что я всё ещё там, показали мне средние пальцы.

Я с улыбкой ответил им тем же жестом, а Беллин, издав сухой смешок и пробормотав, что мы неисправимы, устроилась поудобнее.

— Говорю на всякий случай: я не принимаю ни твою сторону, ни сторону Таны.

— Что?

— Когда я впервые рассказала тебе о дуэли, я говорила, что это ради спасения Таны, но, если быть точной, я просто хотела дать этой девочке шанс. Слишком жалко смотреть, как её, лишь потому что она из побочной ветви, ведут на убой, словно скот, а она даже не пытается сопротивляться.

— Да, пожалуй.

Я знал, что это не была бескорыстная доброта. Изначально Беллин предложила дуэль не потому, что верила в победу Таны, а чтобы дать ей время хотя бы немного побарахтаться.

— К слову, имей в виду. Если Тана победит, Батори заберут в служанки к принцессе.

— ......

— Не знаю почему, но говорят, что принцесса лично об этом просила. Сказала, что мы обязательно должны предоставить ей служанку.

— Вот как?

— Да, так что Батори, хоть и старается не показывать виду, наверняка втайне в отчаянии. Мечта этой девочки — не прислуживать кому-то, а стать выдающимся мечником вместе со своим братом-близнецом.

Беллин смотрела на Батори, которая, обливаясь потом, размахивала мечом наравне со сверстниками. Вслед за её взглядом я тоже посмотрел на девушку.

Наблюдая за ними последние несколько дней, я мог сказать одно: у этих двоих определенно была страсть и была мечта. Было отчетливо видно, насколько они довольны своей нынешней жизнью.

— Извини, конечно, но у нас тут тоже ситуация отчаянная. У меня нет намерения поддаваться лишней жалости.

— Да, разумеется. До дуэли осталось всего три дня, так что я просто хотела сказать, что надеюсь — каждый подготовится на пределе своих возможностей.

С этими словами Беллин отряхнула штаны и поднялась с места. Я последовал её примеру.

— О? Разве ты не собирался и дальше шпионить за моими ребятами?

— Закончил. Теперь мне нужно кое-что проверить.

— ......Проверить?

Разминая затекшее от долгого сидения тело, я обратился к Беллин с одной просьбой.

— Давай-ка мы с тобой разок сразимся.

Три дня спустя, день дуэли.

Поскольку было решено провести всё после лекций, арендовав отдельную тренировочную арену академии, до начала поединка оставалось ещё прилично времени.

Возможно, поэтому Тана так нервничала: даже подойдя к арене, она продолжала слишком тяжело и часто дышать, а стоящая рядом Ив начала чересчур интенсивно растягиваться, жалуясь на задеревеневшее тело.

— Кх-х-х-ы-ы!

Глядя на то, как Ив изгибается во все стороны, я и впрямь подумал, что сегодня она какая-то скованная, как вдруг почувствовал легкий тычок в бок.

— Не слишком ли откровенно ты пялишься на одну только Ив?

Это была Хаюн, пришедшая сегодня поддержать нас на дуэли.

— А, просто мне показалось, что Ив как-то зажата. Думаю пойти помочь ей размяться.

— ......Эх, лучше бы ты пялился откровенно, тогда бы я хоть позлилась.

— А?

Если начать резко двигаться в состоянии сильного стресса, можно получить травму. Я уже собирался подойти и помочь, но Хаюн схватила меня за плечо.

— Я сама пойду и помогу ей. И помни: человек, который тебе нравится — это Эрис-сси. И Эрис-сси тоже тебя ждет.

— С чего вдруг такие речи? Это и так понятно.

О чем она вообще говорит?

— Я слышала, что если тереться телами с другими девчонками, могут возникнуть чувства там, где их не было. Так что не давай даже повода. Не хочу, чтобы мой друг превратился в казанову.

— Да ну тебя. Ты это не «слышала», а «прочитала». Ив говорила, что в последнее время ты ставишь рекорды по аренде книг об отношениях.

В этот момент Хаюн, что случалось крайне редко, густо покраснела от смущения и выпалила:

— Это всё из-за тебя! Ты постоянно лезешь ко мне с советами про любовь! Вот я и изучаю то, в чем сама не смыслю, чтобы хоть как-то тебе помочь!

— Да-да, именно так. Премного благодарен, учитель!

— Бесишь.

Фыркнув, Хаюн отвернулась и направилась к Ив, чтобы помочь той с растяжкой. Хоть она и ворчала, но благодаря Хаюн я получил немало ценных советов и смог четко определиться с направлением.

— Эй, я пришла поглазеть.

Я естественным движением уклонился от руки Мэй, которая, подойдя, сразу попыталась взять меня под локоть. Она тут же скорчила недовольную мину, но я ответил ей лицом, полным невозмутимости истинного мудреца.

— Учитель Хаюн только что наставила меня, что благоразумнее избегать излишнего физического контакта с другими женщинами, так что я не могу нарушить её завет.

— Пиздишь как дышишь.

— ......

Не ожидал, что она скажет это так прямо.

Мэй искоса взглянула на Хаюн, которая помогала Ив тянуть шпагат, и предостерегла:

— Слышь, ты особо-то не расслабляйся. Обычно такие вот «помощницы» потом первыми и показывают зубки.

— А?

— Я говорю — будь осторожен. Не вздумай просить её о помощи, а то не заметишь, как засунешь голову в пасть к гадюке.

Она судит о Хаюн по себе.

— Она не такая, как ты, так что всё в порядке. Мы — кристально чистые друзья.

Мэй цокнула языком, достала из кармана толстовки конфету, развернула обертку и предупредила меня:

— Если она позовет тебя куда-нибудь, отказывайся, говори, что встречаешься со мной. А если предложит помочь с какой-нибудь «практикой» — сразу бей по щекам.

— Это что, методы похищения детей? И о какой практике речь?

— Сексом.

От неожиданности я замер с вытаращенными глазами и разинутым ртом, уставившись на Мэй, а та с озорной ухмылкой запихнула мне в рот только что развернутую конфету.

Причем запихнула так сильно, что попала прямо по язычку.

— Кха!

— Хе-хе, если захочешь попрактиковаться — приходи к нуне!

— Ты! Я же просил тебя не использовать такие слова!

Словно предугадав мою отповедь, Мэй тут же развернулась и убежала в противоположную сторону. Вечно она ведет себя по-взрослому только в каких-то странных вещах.

Должен же быть какой-то способ на неё повлиять.

— ......

Почувствовав чье-то присутствие сзади, я обернулся и увидел маленькую беловолосую девочку, которая пристально смотрела на меня снизу вверх.

— Чего смотришь?

Из-за того, что Мэй выбила меня из колеи, я ответил немного резковато, но Сен лишь насмешливо фыркнула.

— Ты в курсе? В академии сейчас вовсю принимают ставки.

— Опять банда Мэй? Я же говорил этим придуркам, чтобы завязывали со своими странными выходками......

— Нет, не они.

Сен покачала головой из стороны в сторону.

Видимо, не в силах избавиться от привычек из карательного отряда, она докладывала мне информацию как отчет:

— Ставят на то, кто же девушка Ночного Короля.

— Что?!

Что я сейчас услышал?

Я не просил её повторять, но Сен сочла нужным уточнить:

— Кто является девушкой Даниэля Макклейна.

— Сумасшедшие! Кто-то реально открыл такой тотализатор? Кто это! Что за ублюдок!

— Не волнуйся, я уже всех прищучила.

Глядя на Сен, которая говорила это с абсолютно невозмутимым видом, я на мгновение заподозрил, что она надо мной издевается, но, в любом случае, хорошо, что она со всем разобралась.

— Да? Фух, спасибо.

— К слову, у Ив самый высокий рейтинг — 37%, следующая — Рин.

— Могла бы и не говорить.

Мне совершенно не хотелось этого знать.

— Обидно, но у меня было всего 3%. Но из чувства солидарности я не тронула тех студентов, которые поставили на меня.

— А их-то ты почему оставила?

На этом моменте я уже просто плыл по течению разговора. Всё равно от Сен сейчас вряд ли можно было дождаться адекватных ответов.

— Хм? Они ведь люди, которые поверили в меня. Считай это своего рода благодарностью.

— ......

Всё, забей.

Даже вникать не хочу.

Раз уж Сен сказала, что разобралась, значит, она приняла меры, чтобы подобное больше не повторилось.

— Ладно, иди уже.

Я махнул рукой, прогоняя её как назойливую муху, и Сен, надув губы, направилась к Хаюн. Тана и Ив, видимо, уже закончили разминку и легко взмахивали мечами, а Хаюн им помогала.

— Я пришла.

— А? Ты тоже здесь?

— Конечно. Это же очень важная дуэль для Таны.

К нам подошла Рин, поправляя прядь волос за ухом.

Я не ожидал, что Рин придет, поэтому поблагодарил её от имени Таны, а сам стал высматривать, когда же наконец появятся близнецы Мейас.

— Ну и как, тебе понравилось?

— ......А?

Хоть лето и клонилось к закату, оно всё еще оставалось летом.

Стояла удушающая жара, но у меня по затылку пробежал холодок, будто кто-то применил магию льда.

— Я спрашиваю, понравилось ли тебе.

Рин смотрела на меня с улыбкой, словно сошедшей с картины.

Этот вопрос я слышал уже не раз, поэтому не стал уточнять, что именно должно было мне понравиться.

Я просто ответил так, как уже привыкло отвечать моё тело.

— Не понравилось.

— Правда?

— ......Да.

Я слегка отвернул голову и посмотрел на вход в тренировочный зал.

Там, вместе с близнецами семьи Мейас, входили королевские слуги, прибывшие, чтобы забрать сегодняшнего проигравшего.

«Ах, может, мне самому пойти в служанки?»

Почувствовав внезапное разочарование в академической жизни, я невольно поймал себя на этой странной мысли.

* * *

Том 1 Глава 130

```markdown

〈 Глава 130 〉 129. Схватка ничтожеств

* * *

Жизнь часто сравнивают с марафоном.

Однако, к сожалению, в нашей реальности редко выпадает шанс бежать по ровной, подготовленной трассе, как в марафоне.

Бывают моменты, когда приходится карабкаться по суровым горным тропам, бежать вдоль кромки воды или продираться сквозь вязкую, липкую грязь.

И, в отличие от марафона, здесь нет строго заданного маршрута.

Наша жизнь — это путь, на котором, даже если ты бежишь по одной дороге, постоянно возникают новые развилки.

Если считать самую крупную из них поворотным моментом в жизни...

То каждому человеку суждено встретить хотя бы один такой момент. У всех по-разному, но он явится под именем судьбы, чуда или трагедии и встанет прямо перед тобой.

В каком же возрасте человек способен взять на себя ответственность за выбор, который полностью изменит его будущее?

Если взять меня в качестве примера, то исключение из академии в восемнадцать лет и поход в Лес Мира Демонов стали моим величайшим поворотным моментом.

По личному опыту скажу: восемнадцать — это слишком юный возраст, чтобы нести ответственность за свое будущее «я».

— Фу-ух.

Но разве мы вольны сами выбирать это время?

Здесь и сейчас девушка по имени Тана Криста, которая, как и я, встретила свой поворотный момент в восемнадцать лет, сделала глубокий вдох и крепко сжала деревянный меч.

— Я справлюсь.

В голосе, которым она подбадривала себя, слышалась дрожь, но она продолжала повторять это, словно читала молитву богу.

— Все в порядке.

К счастью для Таны, у нее были спутники. И не один, а двое.

— Верно. Вы уже десятки раз побеждали этих близнецов. Не волнуйтесь.

На мои слова Ева и Тана синхронно кивнули. Стоявшая рядом Рин выглядела озадаченной, не понимая сути, но для нас троих это было своего рода зашифрованным посланием.

— Итак, начинаем поединок. Прошу обе стороны приготовиться.

Объявил властным голосом королевский слуга, выступавший сегодня распорядителем.

Поскольку выбирали горничную для Элизе, я ожидал увидеть Бертию, но, похоже, она не смогла прийти из-за того, что ее лицо слишком известно в академии.

— Удачи.

Я мягко подтолкнул их в спины.

Близнецы, стоявшие напротив, так и лучились уверенностью, однако в глазах младшей сестры, Батори Мейас, затаился страх перед возможной неудачей.

«Да, ты тоже еще слишком молода, чтобы решать свою судьбу».

Если Тана победит, Батори Мейас заберут в качестве горничной для Элизе. Ей всего семнадцать — на год меньше нас.

Жаль ее, но в итоге кто-то должен занять это место.

— С обоюдного согласия начинаем поединок.

Слуга произнес это таким тоном, будто ему было плевать на результат, лишь бы всё поскорее закончилось. С сигналом к началу первыми, разумеется, двинулись близнецы.

Им не было смысла тянуть время.

«Покончим с этим одним ударом».

Бену и Батори даже не нужно было разговаривать. Эти близнецы поддерживали друг друга на протяжении семнадцати лет. Они часто ссорились, но в той же мере полагались друг на друга.

Словно в заранее отрепетированном танце, каждый из них отчетливо видел движения другого в своей голове.

С другой стороны.

Тана и Ева, которые стали подругами меньше года назад. С точки зрения времени и командной работы это было сокрушительное поражение.

Ведь не зря говорят, что кровь гуще воды.

Однако за спинами этих двоих стоял человек, покоривший единственный лес на континенте, где, по легендам, обитают демоны.

Покорение леса было не просто вопросом истребления монстров и выживания.

Чтобы охотиться на магических зверей, нужно было досконально анализировать движения противника, его привычки, предпочтения, любимые места, ненавистные запахи и распорядок дня.

Потому что этот юноша не был силен с самого начала. Чтобы расти шаг за шагом, требовались усилия, от которых, казалось, вытекают мозги и лопаются глаза.

Еще до того, как скрестить мечи с монстром, Шерпа уже начинал битву своим разумом и глазами.

По сравнению с магическими зверями, которые неистовствуют подобно берсеркам, близнецы из знатного рода были для него не сложнее, чем щелканье семечек.

Так!

Пак!

Два звука слились воедино.

Один — это звук столкновения деревянного меча Бена Мейаса с мечом Таны.

А другой — точный удар меча Евы в солнечное сплетение Бена.

«Сработало!»

Тана, встретившись взглядом с Евой, тут же пригнулась и проскочила мимо согнувшегося от боли Бена, у которого потекли слюни, чтобы снова скрестить мечи с Батори, нацелившейся на Еву.

— Близнецы недооценивают вас. Поэтому, как только начнется поединок, они сразу бросятся в атаку. Первым делом нужно метить в Бена Мейаса. Он парень, бегает быстрее Батори, поэтому на мгновение обязательно вырвется вперед один.

— Ловите этот момент. Атакуйте Бена вдвоем одновременно.

Голос Даниэля эхом отдавался в ушах девушек.

В нынешней ситуации держать в руках деревянные мечи было крайне непривычно.

И Тана, и Ева обладали куда большим талантом к магии, теории и мышлению, чем к прямому столкновению.

Поэтому Даниэль немного сместил их угол зрения.

Не нужно заставлять этих детей просто сражаться.

Достаточно было превратить поединок в область их специализации.

— Батори знает, как эффективно использовать оборонительное фехтование. Постарайтесь не застревать на ней надолго. Помните, вы должны постоянно создавать ситуацию, где вы вдвоем противостоите одному. Только так вы победите.

Тана, сражавшаяся с Батори, отступила назад и встала рядом с Евой прежде, чем Бен успел прийти в себя.

Бен, получивший в самом начале сильный удар в солнечное сплетение, уставился на них, издавая болезненные стоны.

— А это забавно-о?

В его глазах читались яростная враждебность и возбуждение.

Если бы он в порыве гнева снова бросился в одиночку, всё сложилось бы максимально выгодно, но это не был поединок один на один.

— Бен, успокойся. Если будем действовать хладнокровно, мы обязательно победим.

— ......Фух. Да, прости.

То, как он мгновенно признал ошибку и склонил голову, напоминало хорошо выдрессированного хищника.

Бен, собиравшийся сорваться с места, встретился взглядом со своей сестрой и, глубоко вздохнув, укрепил свою решимость.

Ева и Даниэль помогали Тане, чтобы ту не забрали в королевский дворец в качестве горничной.

К сожалению, на противоположной стороне ситуация была зеркальной.

Ради своей сестры Бен Мейас сковал кипящий гнев льдом.

Разве они не обещали друг другу с самого детства, что станут Мечниками Двух Полюсов, которые будут опорой рода Мейас?

— Всё идет не так гладко.

— Это уж точно.

Ева закусила губу, а Тана вытерла холодный пот.

Близнецы были на год младше них, но когда они начали приближаться, синхронизируя шаг, на девушек навалилось давление, несравнимое с их первым рывком.

Близнецы снова пошли в атаку и оказались прямо перед ними. Бен попытался ударить Тану, но Ева вклинилась между ними.

Батори же взяла на себя Тана.

— Ситуация один на один? Думаете, справитесь!

Поскольку близнецы значительно превосходили их в индивидуальном мастерстве, такая расстановка сил была им только на руку.

— Ах...

— Ну надо же.

Донеслись полные разочарования вздохи Хаюн и Сена, сидевших среди зрителей, но всё внимание Даниэля было сосредоточено исключительно на Еве.

Даже имея возможность мельком взглянуть друг на друга, Ева ни на мгновение не теряла концентрации, не сводя глаз с Бена Мейаса.

— Если он заносит меч высоко для удара, сначала отступи. В такой удар вкладывается много силы, но шаг при этом короткий.

Деревянный меч Бена, взметнувшийся высоко вверх, рассек воздух. Ева уже успела резко отпрянуть назад.

— Горизонтальный взмах от пояса служит для сокращения дистанции. Не бойся, крепко сожми меч обеими руками и иди на сближение. Нужно ударить на опережение, чтобы сместить точку контакта.

Та-ак!

Снова по тренировочной площадке разнесся чистый звук удара дерева о дерево. Из-за того, что Ева резко сократила дистанцию, Бен не смог как следует взмахнуть мечом.

Конечно, даже при этом руки Евы пронзила резкая боль от отдачи.

— И-и-ик!

— Если он отступит на шаг назад — жди удара снизу вверх. Пригнись и заранее опусти меч. Удар снизу, в который не вложена вся сила, ты вполне сможешь заблокировать.

— Откуда такие дешевые трюки?!

— Если он начнет серию ударов, ты не сможешь их остановить. Считай, что в этом случае ты проиграла. Но если будешь делать так, как я сказал, он не сможет связать свои приемы в цепочку.

— Ты смеешь недооценивать Мейасов?!

В конце концов Бен решил отбросить отточенное фехтование рода и задавить противницу исключительно своими физическими данными.

Он попытался подавить её силой и скоростью, и это была непредвиденная задача, на которую Даниэль не мог дать готового ответа, но...

— Что делать, если он в ярости начнет размахивать мечом как попало? Всё в порядке.

Это не значило, что они были к этому не готовы.

— Беспорядочные удары семнадцатилетнего мальчишки, который даже стойку не держит, ты уже вполне способна отследить глазами и заблокировать. Не зря же мы занимались утренними тренировками?

«Я смогу».

Я смогу это заблокировать.

В конце концов, мечей у него не два и не три.

Концентрация, развитая годами чтения книг, была целиком направлена на деревянный меч Бена Мейаса. И хотя её руки ныли от боли, она не пропустила ни одного серьезного удара.

— Ха-а! Ха-а!

В итоге Бен вытер пот со лба и тяжело задышал.

Поняв, что мечом, ведомым эмоциями, не победить, он снова принял стойку.

— Не думал, что мне придется использовать одну из тайных техник семьи в таком паршивом поединке.

Поднялся ветер.

Хотя окна и двери зала были открыты, источником этого ветра была не природа.

Маленький мальчик, крепко упершийся ногами в пол площадки, сейчас становился центром этого места.

— Тайная техника? Её не заблокировать. Я видел их тренировку: от этого не защититься и не уклониться. Единственный минус — подготовка требует времени.

В голове Евы зазвучал голос Даниэля. Впервые за время поединка она скосила глаза, чтобы проверить выражение его лица.

Он улыбался и подбадривал её, подняв большой палец вверх.

— Поэтому обязательно заставь его использовать тайную технику.

Ева резко вскинула деревянный меч и швырнула его прямо в Бена, который застыл в стойке. Ошарашенный летящим в него и весело вращающимся мечом, Бен поспешно сменил позицию и отбил его.

— Ты сдаешься?

Обычно бросок меча во время поединка означал признание поражения, но...

— Помни.

Ноги Евы двигались быстрее, чем когда-либо, и вовсе не для того, чтобы сдаться. И целью её был не Бен, который не мог пошевелиться, готовя технику.

Она бросилась к Батори, которая в этот момент теснила Тану.

— Создание численного превосходства — это наш единственный путь к победе.

* * *

Том 1 Глава 131

```markdown

< Глава 131 > 130. Явился.

* * *

Даниэль Макклейн признал это официально.

В оборонительном фехтовании Батори Меиас определенно была хороша. То, что он зашел так далеко в похвалах, означало, что у Батори был не только упорный труд, но и недюжинный талант.

Но каким бы ранним ни был этот талант, ей исполнилось всего семнадцать.

Хотя дуэли один на один были ей привычны, бой в меньшинстве, двое против одного, стал для нее в новинку, и под натиском Ив и Таны она начала сдавать позиции.

Хрясь!

— Гх!..

Точный лоу-кик Ив пришелся прямо по голени, и под градом ударов перешедшей в наступление Таны Батори в итоге позорно шлепнулась на задницу.

— Да! Вот это я понимаю!

Мэй, размахивающая кулаками от восторга, что ее ученица применила тот самый лоу-кик, сейчас до боли напоминала азартного мужика на скачках, зажавшего в руке выигрышный билет.

Тана тут же выбила меч из рук Батори точным ударом ноги. Оружие отлетело в сторону, и Ив ловко перехватила его.

— ...

— Ах...

Осознав, что поражение неизбежно, Батори почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

Ее брат Бен поспешно прервал свою технику и бросился на помощь, но чаша весов уже окончательно склонилась не в их пользу.

Тана и Ив, помня наставления Даниэля, не расслаблялись ни на секунду.

— Нет!

В конце концов Бен тоже выронил меч и, лишившись сил, опустился на землю.

Близнецы одновременно посмотрели на королевского слугу, выступавшего судьей, но тот, проигнорировав их полные отчаяния взгляды, холодно и четко объявил:

— Победитель — Тана Криста. Батори Меиас, немедленно соберите вещи и приготовьтесь к отправке в королевский дворец.

— Нельзя! Пожалуйста!

— Хнык... А-а-а-а!

Бен рухнул на колени, ударившись лбом о землю, а Батори разрыдалась, отказываясь верить в происходящее.

Момент, когда рухнула мечта, которую близнецы лелеяли вместе на протяжении семнадцати лет, был душераздирающим. В их головах, словно в калейдоскопе, пронеслись воспоминания о том, как они презирали Тану все это время.

Нельзя сказать, что близнецы ленились на тренировках.

Как и подобает отпрыскам знатного рода, они каждый день упражнялись с мечом, усердно выстраивая свое будущее.

Но была одна важная деталь.

Они слишком сильно недооценивали Тану Кристу.

И они даже не подозревали, что их тактику просчитают настолько безупречно.

Близнецы пришли просто на поединок.

Тана Криста же пришла, чтобы сокрушить именно этих близнецов.

Между этими двумя подходами была огромная пропасть, и результат наглядно это доказал.

— Прекратите оба. Вы ведь знали, что все может закончиться именно так.

Белин Меиас, их старший брат, попытался их унять. После собственного спарринга с Даниэлем Макклейном он понял, что тот полностью разобрал стиль боя близнецов.

Честно говоря, он в какой-то степени ожидал подобного исхода.

— Ваше поведение только усложнит положение отца. Батори, иди собирай вещи.

— Но брат!

— Бен! Ты проиграл из-за собственной гордыни, так до какой степени ты собираешься опуститься в своем ничтожестве?!

— ...

Из сжатых кулаков Бена сочилась кровь. Каждое слово брата было правдой, поэтому он не мог ни возразить, ни даже пожаловаться.

К тому же, это действительно подставило бы отца.

Такого исхода близнецы желали меньше всего.

Белин Меиас уже вызывал близнецов и Тану Кристу, чтобы объяснить, почему третья принцесса указала именно на семью Меиас, требуя служанку.

Состояние нынешнего короля было критическим.

Это означало, что старый свет, озарявший королевство, угасает, и на небосклоне вот-вот взойдет новое солнце.

Первый принц, Оливер де Фризия.

Он переманил на свою сторону третью принцессу, Элизе де Фризия, сделав ее своей сторонницей. Поставив дочь семьи Меиас в ближайшее окружение Элизе, Оливер тем самым проверял их лояльность.

Достоин ли род Меиас быть подле него? Станут ли они врагами или будут вместе трудиться на благо королевства?

Проще говоря, это был экзамен, устроенный принцем Оливером, где принцесса Элизе служила лишь ширмой.

Ответ на этот вопрос был очевиден, но жестокость ситуации заключалась в том, что писать его пришлось бы кровью членов семьи.

Глава дома Меиас предпочел пустить кровь из пальца, чтобы вписать ответ, и этой «кровью» только что стала Батори.

Тана подошла к поникшей Батори и, положив руку ей на голову, мягко прошептала:

— В следующий раз не смей игнорировать старшую сестру. Пусть я и из побочной ветви, но все же на год старше тебя.

— Хнык...

Батори, обливаясь слезами, сверкнула глазами на Тану. Но сказать ей было нечего. Она проиграла, а Тана победила.

Даже учитывая, что за ее спиной стоял такой исключительный человек, как Даниэль Макклейн, нельзя было отрицать ее собственные старания.

Ведь в конечном итоге именно Тана и Ив впитали все его уроки и применили их на практике.

Достав платок, Тана осторожно вытерла слезы девочки и обняла ее.

— В будущем, когда увидишь моих друзей, не забывай вежливо здороваться и называть их «старшими», поняла?

— ...А?

Разомкнув объятия, Тана с улыбкой подмигнула, в последний раз погладила Батори по голове и поднялась. Утешенная девочка лишь растерянно смотрела ей в спину.

— Простите, что заставила всех помогать. Но даже если мы из разных ветвей, я все же немного старше.

— Тана...

Ив, хоть и выказывала уважение к ее решению, не могла сдержать слез.

Бросив взгляд на Даниэля, Тана глубоко вздохнула и объявила королевскому слугу:

— Я поеду в качестве служанки.

Так, в этот самый день.

Тана Криста покинула Академию Эйос.

Кареты, принадлежащие королевской семье, называют «Небесными стальными повозками».

Это название означает, что они способны домчать до самого края континента за тысячи ли; они быстрее любого другого экипажа и невероятно прочны, так как сделаны из стали.

Для фанатов экипажей это предел мечтаний, и увидеть такую карету вживую — повод для гордости на всю оставшуюся жизнь.

— А вот и она.

Разумеется, плоды технического прогресса не могут быть только сладкими.

Коней, способных тянуть такую махину, крайне мало, к тому же из-за постоянного воздействия зелий и магии их срок жизни не достигает и четверти от обычного.

Элизе перевела дух, глядя на Небесную стальную повозку, въезжающую во двор ее личного дворца. Из-за невероятной скорости экипажа она даже не успела заранее узнать, кто именно приехал.

— Пойдем, Бертия.

— Да, принцесса.

Сделав глубокий вдох, Элизе вышла из комнаты и спустилась по лестнице. Она старалась сохранять достоинство, но ее шаг был куда стремительнее обычного.

В обычных обстоятельствах принцессе, разумеется, не пристало лично встречать какую-то служанку.

Однако для нее набор прислуги был своего рода криком о помощи. Это был сигнал, и она гадала, правильно ли его истолковала принимающая сторона.

Стоявшая перед дворцом карета ходила ходуном, что было ей совершенно не свойственно. Даже кучер выглядел растерянным.

Элизе жестом приказала кучеру открыть дверь. Тот низко поклонился, соблюдая этикет, но на мгновение замешкался, с опаской глядя на содрогающуюся дверь.

Наконец, решившись, он резко распахнул ее.

И Элизе, и Бертия, и кучер...

...тут же убедились, что у Небесной стальной повозки просто великолепная звукоизоляция, пока двери закрыты.

— Ты видел! Видел же! Ах ты подонок! Сволоооочь! Тебе перед Ив совсем не стыдно?!

— Да там же спрятаться было негде! Ты хотела, чтобы нас сразу поймали? И я же сказал, что закрыл глаза!

— Не неси херни! Я видела, как изменилась твоя рожа, когда ты залезал мне под юбку и когда вылезал! Кого ты пытаешься обмануть?!

— Погоди! Ты сейчас из меня злодея делаешь? Ты же сама в панике велела мне туда лезть!

Тана, одетая в изысканное платье, которое совершенно не вязалось с ее поведением и манерой речи, и черноволосый юноша напротив нее, который орал во всю глотку.

Даниэль Макклейн.

— А... а-а...

Стоило Элизе увидеть его лицо, как ей захотелось немедленно броситься в его объятия.

— Можешь идти.

— Слушаюсь.

Кучер, который до этого дрожал от страха, боясь попасть под горячую руку, поспешно поклонился и буквально сбежал.

— Они совсем не изменились.

Когда стоящая рядом Бертия неловко усмехнулась, Элизе лишь кивнула.

Он понял ее сигнал.

Более того, Даниэль Макклейн лично пришел ей на выручку.

— Даниэль! Даниэль! О-о, Даниэль!

Переполненная нахлынувшими чувствами, Элизе сделала шаг вперед и только открыла рот, как...

— Да помолчи ты! Мы тут разговариваем! Меня только что в сексуальных домогательствах обвинили! Сначала в Академии, теперь вот Тана! Это вообще нормально по-твоему?!

— Так не смотрел бы! Что, так трудно было глаза зажмурить?!

— Я увидел это, пока залезал под юбку!

— Ага! Значит, видел! Сам признался! А до этого заливал, что ничего не видел! И почему у тебя рожа такая довольная стала, когда ты там оказался?!

— Э-э, послушайте...

Бертия попыталась вмешаться, чтобы спасти достоинство принцессы, которую проигнорировали с самого начала, но...

— М-м-м...

Ее госпожа, раскрасневшись от властного приказа «помолчать», слегка пустила слюну и, обхватив себя руками, явно пребывала в экстазе.

— Да если честно! Зачем ты вообще нацепила такое белье? Это разве белье? Ты считай голая была!

— Ах ты!.. Ты думаешь, я по своей воле это надела?!

Покрасневшая как рак Тана сжала кулаки и бросилась на Даниэля, но тот, ловко извернувшись, уклонился от удара даже в тесном пространстве кареты.

— Ах... м-м-м...

— ...Давно вы не виделись, вот вас и «штырит» так долго.

Бертия вздохнула. Она уже не раз убеждалась, как глупо пытаться исправить подобную ситуацию, поэтому просто уставилась в чистое небо.

«А облака сегодня на редкость красивые».

* * *

Том 1 Глава 132

```markdown

< Глава 132 > 131. Решение

* * *

Вилла принцессы, если сравнивать её с другими постройками королевского двора, не отличалась чрезмерной роскошью.

Хотя сад и само здание были оформлены со вкусом, создавалось впечатление, что архитектурную скромность пытались компенсировать изысканным интерьером и тщательным уходом.

В любом случае, это место не слишком подходило Элизе.

Здесь витала атмосфера комнаты, которую взяли взаймы, а не личных покоев принцессы.

Заметив мои мысли, Элизе, улыбнувшись, ответила прежде, чем я успел спросить.

— Раньше здесь жила моя старшая сестра.

Казалось, она хотела добавить что-то ещё, но Элизе замолчала. Подобная реакция была для неё редкостью, поэтому я тоже не стал расспрашивать.

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату вошли расстроенная Тана и невозмутимая Бертиа.

— Отклонений нет. Она определённо чистая девственница.

— Э-это... разве нельзя было доложить об этом, когда Даниэля нет рядом?!

На прямолинейный отчет Бертиа Тана взорвалась негодованием, её лицо покраснело так, словно вот-вот хлынет лава, но Бертиа никак не отреагировала.

Почувствовав, что кричит в пустоту, Тана быстро сникла и украдкой взглянула на меня.

Ха-а, пришло время показать пример манерного мужчины.

— Не волнуйся, я так и думал.

— Ублюдок! Сволочь! Как Ив вообще может любить такого типа?!

Это была моя лучшая шутка, но она не сработала.

Тана яростно ворчала, пока не осознала, перед кем находится, и тут же замолчала, словно получила пощечину.

— Ой, неужели ты решила вспомнить о приличиях только сейчас?

— Э-это... прошу прощения за всё, что было.

— Всё в порядке, благодаря тебе мне было весело.

Если вспомнить всё, что Тана наговорила Элизе за это время, её можно было бы приговорить к смертной казни за оскорбление королевской семьи без права на обжалование.

Даже адвокат, услышав такое, наверняка бы закричал: «Ты что, с ума сошла?!»

К слову, если бы на её месте была Мэй, судья прямо во время заседания подбежал бы к ней и размозжил голову судейским молотком — настолько грубо она обходилась с Элизе.

— Да, всё нормально. Как ты её называла? Сумасшедшая сука, психопатка, мазохистка? Но ведь это правда. Сама виновата, что ведет себя неподобающе.

— Эй! Эй!

Тана в панике закричала, пораженная тем, что я так спокойно произношу подобные слова.

— Ух... а-ах...

Элизе, обхватив себя руками, замерла с выражением полнейшего экстаза на лице.

— Даниэль-ним, разве я не просила вас быть осторожнее?

— ...Прости. Давно не виделись, вот я и забыл.

Бертиа, вздохнув, одарила меня укоризненным взглядом. Мы так долго не встречались с Элизе, что я на мгновение забыл, как именно с ней нужно обращаться.

— Пожалуйста, будьте внимательны. Кажется, за время разлуки её состояние только ухудшилось.

Стало ещё хуже?

Без шуток, мне расхотелось даже приближаться к ней. Наша принцесса в очередной раз заставила меня осознать, что внешность — не главное, важна внутренняя суть.

— Послушайте.

— Да, что такое?

Элизе слегка подняла руку и с улыбкой попросила разрешения.

— Можно мне пойти сменить нижнее белье? Оно немного намокло.

— ...!

Клянусь, из моего рта чуть не вырвался поток отборного мата.

Нет, он всё-таки вырвался.

Если бы Бертиа не зажала мне рот обеими руками, умоляя: «Пожалуйста! Пожалуйста!», мой крик разнесся бы по всей вилле.

Пока я оглядывался в поисках чего-нибудь тяжелого, чем можно было бы проломить ей череп, Элизе упорхнула в свою гардеробную.

Когда она исчезла из виду, я немного успокоился, но шок не проходил.

— И эта девка — принцесса нашей страны? Может, нам стоит поднять восстание?

— ...Это вилла принцессы.

— И что с того!

Пока я продолжал ворчать о её безумии, Тана, сидевшая рядом, осадила меня: «Планировать восстание в покоях принцессы — тоже не слишком нормально». Я прикусил язык.

Через некоторое время всё улеглось.

Элизе выглядела посвежевшей, а моё настроение, пропорционально её радости, окончательно испортилось, но мы сразу перешли к делу.

— Причина, по которой я запросила горничную из семьи Мэйас, заключается в моем брате Оливере.

— Да, я уже слышал. Здоровье нынешнего короля ухудшается, и принц Оливер вот-вот захватит власть.

Я отхлебнул чай, поданный Бертиа, и добавил это к разговору. Вкус чая оказался настолько великолепным, что я удивленно посмотрел на Бертиа, а она в ответ лишь едва заметно, удовлетворенно улыбнулась.

— Да, верно. На самом деле, Таны из побочной ветви маловато, но, поскольку это лишь способ прощупать семью Мэйас, они, кажется, не придают этому большого значения.

Элизе тяжело вздохнула и принялась поглаживать ручку чашки, так и не притронувшись к напитку. Она заметно похудела, и, судя по всему, в последнее время из-за принца Оливера не могла даже нормально поесть.

— Меня интересует только одно. Почему ты поддерживаешь принца Оливера?

— ......

— Судя по тому, что ты намеренно задела семью Мэйас и Тану в академии Эйос, я понял, что тебе что-то от меня нужно. Но зачем ты насильно поддерживаешь его?

Третья принцесса Элизе всегда была «принцессой за ширмой», не желавшей показываться на свет. О её многогранных талантах было широко известно, но она никогда не упоминала о праве на престол или политике и не проявляла к ним интереса.

Поэтому она была подобна цветку, расцветшему в одиночестве посреди грязи.

То, что такая девушка поддержала принца Оливера, пусть и не принесло прямой выгоды, вызвало огромный резонанс.

Ведь «Безмолвная принцесса» поступилась своими принципами.

— Чтобы защитить второго брата и сестру.

— ......

— Вы знаете о моей старшей сестре?

Разумеется.

Первая принцесса королевства Фризия, Илиана де Фризия.

Святая королевской семьи, «Звездопад, исполняющий желания».

И ещё.

— «Девочка, которую Бог полюбил так сильно, что забрал в свои объятия слишком рано».

Тогда ей было всего девятнадцать лет.

Весть о её смерти оплакивало всё королевство; она дошла даже до меня, маленького мальчика в глухой горной деревушке.

Люди славили её, говоря, что она была слишком прекрасна, чиста и прозрачна для этого мира, и Богу пришлось забрать её, чтобы она не осквернилась.

— Говорят, она умерла от болезни, но на самом деле это не так.

История, которую затем поведала Элизе, была из тех, за которые можно бесследно исчезнуть, если посметь произнести их вслух.

— Ха-а.

Из груди вырвался тяжелый вздох, словно его вытолкнула тесная одежда. Никогда не думал, что наступит день, когда я надену нечто подобное.

— Вау, тебе так идет!

— Мой... господин господина?

— Принцесса, у вас слюни текут.

Поскольку какое-то время мне предстояло провести на вилле Элизе, я стал её слугой.

Даже для слуги в королевском дворце существовал строгий дресс-код: от галстука-бабочки и белоснежной рубашки до черного жилета.

Учитывая мою прошлую жизнь, я впервые надел такую одежду, и воротник нещадно сдавливал шею.

— Это должна была видеть Ив! Ей бы точно понравилось. Даниэль, когда будем возвращаться, забери этот костюм с собой. Надень его как-нибудь потом.

— Хватит нести чушь.

Тана, одетая в форму горничной, суетилась вокруг меня. Всё внимание было приковано ко мне, но, честно говоря, наряд Таны тоже мог заставить сердце любого мужчины биться чаще.

— Так, оставим Даниэля-нима в покое, а ты, Тана, следуй за мной и учись обязанностям горничной.

— А, да! Слушаюсь!

На слова Бертиа Тана ответила по-армейски четко, вытянувшись в струнку.

— Не нужно, не делай этого.

Я остановил Бертиа, собиравшуюся увести Тану.

Обе посмотрели на меня с недоумением, но я повторил твердо:

— Она вернется со мной в академию. Так что ей не нужно учиться работе горничной.

На самом деле, слова Таны меня задели.

«Забери с собой, когда будем возвращаться»?

Она говорила так, будто сама собирается остаться здесь.

Это жутко раздражало.

— Даниэль? Но...

— ......

Тана переводила взгляд с меня на Бертиа, не зная, как поступить, а Бертиа инстинктивно посмотрела на свою госпожу.

Элизе отхлебнула глоток уже остывшего чая и ответила с предельно довольной улыбкой:

— Конечно. Тана мне не горничная, а подруга по академии. Она здесь ненадолго, так что учить её ни к чему.

— Слушаюсь. Прошу прощения, Тана-ним.

Бертиа тут же сменила обращение и вежливо поклонилась в знак извинения. Тана замахала руками, мол, всё в порядке.

— Но на всякий случай я обучу вас основам. Вы можете столкнуться с кем-то, кроме нас.

Не для обучения, а для маскировки. Добавив это, Бертиа увела Тану.

— Вы настроены решительно?

Элизе смотрела на меня снизу вверх, и уголки её губ не опускались.

Отказ признавать Тану горничной означал не просто защиту девушки.

Это было моим заявлением о намерении пойти против воли принца Оливера и заставить Элизе отозвать свою поддержку.

— Нельзя отдавать страну ублюдку, который убивает собственную сестру только потому, что она лучше него.

— Согласна.

Ни слова не говоря.

Элизе грациозно поднялась и, слегка приподняв края юбки, отвесила мне официальный поклон.

— Заранее благодарю вас за спасение королевской семьи.

— Я ещё даже не начал.

— Фу-фу, но я верю, что Господину это под силу.

— ...Я же просил не называть меня Господином.

Стоит только дать слабину, как она тут же пытается втиснуться в эту роль.

Элизе снова села на место. Она откусила кусочек десерта, к которому до этого не прикасалась, и спросила:

— Кстати, кажется, к Тане Криста вы относитесь с особой мягкостью, не так как к остальным.

— ......

— Рин — подруга детства, Мэй — почти подчиненная, Ив — всегда рядом. Но рядом с Таной ваше лицо выглядит гораздо спокойнее.

Слова о том, что те девушки признались мне в любви и это давит на меня, едва не сорвались с языка, но я сдержался.

Определенно, с Таной было проще, чем с остальными. Рядом с ней я чувствовал себя не шерпой, выживающим в Лесу Магического Мира, а обычным студентом, который дурачится с близким другом.

Отчасти это было потому, что, не считая Рин и Ареса, я провел с ней в академии больше всего времени.

Но еще и потому, что она относилась ко мне исключительно как к другу, без всякого романтического подтекста.

Хаюн была такой же, но она не была столь эмоциональна, как Тана, поэтому рядом с ней я и сам становился спокойнее.

— Она забавная, как акварельная краска.

Вокруг меня было столько сумасшедших, что на их фоне Тана казалась по-настоящему светлым ребенком. Ребенком, у которого и до изгойства было много друзей.

— Как краска?

— Да, сияет разными цветами. Просто глядя на неё, чувствуешь себя лучше.

В тот момент, когда я подумал, что сболтнул лишнего о своих чувствах...

— Эй! Ты тоже иди сюда! Решил в одиночку бездельничать?

— ......

— А? Что за лицо? Я — горничная! Ты — слуга! Не знаешь разницы в статусе?

Глядя на хихикающую Элизе, я спросил:

— Раз она как краска, её нужно растворить в воде. У тебя нет ведра?

Чтобы окатить её как следует.

* * *

Том 1 Глава 133

```markdown

〈 Глава 133 〉 if-экстра: Подруга детства одерживает сокрушительную победу.

* * *

(Тема этого if-сценария: «Что, если бы характер Рин был куда более искаженным, чем в основной истории?»)

— Рин немного пугает, правда?

— В этой девчонке есть что-то жуткое, порой от неё мурашки по коже.

— Каждое утро на рассвете она куда-то уходит. Но никто не знает куда.

— Сестрица Рин красавица, но к ней как-то неловко подходить.

Всякий раз, когда до нас доносились подобные пересуды односельчан, мы с Аресом совершенно не могли их понять. Пусть Рин и не особо ладила с людьми, но говорить о ней такие гадости — это уже слишком.

Я не раз и не два обнимал и утешал Рин, когда она, раненная этими словами, проливала слезы от обиды.

Благодаря внешности, которая не затерялась бы и у принцессы королевства, а не просто у деревенской девчушки, Рин с самого детства была в центре внимания.

Из-за этого хрупкая девочка начала бояться чужих взглядов, страшилась разговоров и вечно пряталась за моей спиной.

Даже когда стоявший рядом Арес предлагал свою помощь, она почему-то льнула только ко мне.

И вот, спустя долгое время, она снова предстала перед моим взором.

— ...Рин?

Прошло уже два года с тех пор, как меня исключили из академии Эйос. Воспоминания о том дне всё ещё были мучительными и болезненными; они остались травмой, преследовавшей меня даже в снах.

Однако человек не может страдать круглые сутки напролет.

Когда я ел, потому что был голоден,

Когда без оглядки бежал из леса Мира демонов, оказавшись на волосок от смерти,

Когда тренировался, чтобы стать сильнее, —

Времени на воспоминания о прошлом оказывалось куда меньше, чем можно было ожидать.

Да и когда я ложился спать в ближайшем сарае, все мои мысли занимали лишь холод и раздражающий запах навоза.

В любом случае.

Сегодня Рин появилась прямо передо мной, когда я в очередной раз упражнялся с мечом у самой границы леса Мира демонов. В день исключения всё было настолько сумбурно, что я даже не успел толком попрощаться, поэтому сначала я обрадовался встрече. Но...

— Ах...

В памяти всплыл тот день, когда я услышал об исключении.

Я вспомнил, как, выходя из кабинета ректора, увидел в окне Ареса и Рин, идущих вместе и оставляющих меня позади.

У меня и раньше возникали сомнения: а не встречаются ли они? Тем более среди третьекурсников ходили слухи, что эта пара — первые красавец и красавица академии — идеально подходят друг другу.

— Гм.

Что же мне сказать?

Спросить, как поживаешь? Или стоит извиниться? А может, поинтересоваться, как там дела с Аресом?

Пока я перебирал варианты, Рин медленно подошла ко мне вплотную.

Ввалившиеся глаза, кожа, и без того белая как фарфор, сегодня казалась совсем мертвенно-бледной, а волосы, явно давно не видевшие расчески, торчали в разные стороны.

— Рин? Что-то случилось?

Рин, выглядевшая крайне скверно, медленно протянула руку и осторожно коснулась моей щеки.

— Теплый...

— Рин? Да что с тобой? Что, черт возьми, произошло?

Неужели с этой девочкой случилось что-то столь же нехорошее, как и со мной? Я невольно заволновался, ведь Рин — девушка, и ситуация могла дойти до самого серьезного и непоправимого.

— Это правда ты, Даниэль...? Не галлюцинация, не сон?

— Да, это я. Рин, всё хорошо, так что приди в себя...

Прежде чем я успел договорить, черная энергия, начавшая расползаться вокруг, уже сковала мои лодыжки.

В тот момент я ещё не понимал.

Рин была из тех, кто сам наносит раны и оставляет травмы другим, а не из тех, кто становится жертвой.

— Кх?!

В панике я попытался дернуться, но ноги словно вросли в землю и не шевелились. Черная дымка начала медленно поглощать моё тело.

— Куда же ты ушел. Я так скучала. Я скучала по тебе. Очень. Очень скучала. Я же сказала, что скучала.

— П-погоди! Что это вообще такое..!

Тёмная аура уже начала накрывать моё лицо. Последним, что запечатлели мои глаза, была жуткая улыбка Рин, полная экстаза.

— Ха-а! Ха-а!

Тьма выплюнула меня.

После того как меня поглотило нутро Рин, обрывки увиденных там сцен и голосов то и дело всплывали в памяти, бередя сознание.

Я не знал названия местности, но этот дом назывался «Гостиница Герц». Я видел вывеску в одном из видений, когда Рин входила внутрь.

— Проснулся?

— Хи-ик!

Увидев поджидавшую меня Рин, я тут же попятился назад, не отрывая зада от пола. Наверное, даже насекомые не умеют ползать так быстро.

Рин выглядела совсем не так, как в тот момент, когда пришла за мной.

К её коже вернулось сияние, волосы снова стали шелковистыми. На ней было белое платье — очень похожее на то, про которое я когда-то сказал, что оно ей идет.

— Даниэль, ты не должен был меня бросать. Ты мог уйти, но ты должен был взять меня с собой.

— ...!

Однако её глаза остались прежними — нет, они превратились в нечто ещё более сломанное и пугающее.

— Но всё в порядке. В конце концов, я нашла тебя, Даниэль, и ты стал моим.

— Что... что это вообще значит...

Рин грациозно подошла и присела передо мной на корточки. Платье сидело свободно, так что её ложбинка между грудей была отчетливо видна; там, рядом со странным узором, продолжала клубиться та самая черная энергия, что поглотила меня.

— Даниэль, тебе ведь есть что мне сказать?

Рин кротко улыбнулась.

Под давлением этой ауры и сковывающего страха я, сам того не осознавая, начал молить о пощаде.

— П-пощади меня. Рин!

Я не понимал её намерений, но для начала решил просто взмолиться. Я надеялся, что она сохранит мне жизнь, вспомнив о нашей дружбе с детства, но...

Взгляд Рин стал невыносимо холодным, а улыбка мгновенно испарилась с её лица.

Она встала и отвернулась.

— Неверно.

В следующий миг тьма снова поглотила моё сознание.

На следующий день.

В том же гостиничном номере Рин, одетая в то же платье, снова вызвала меня из тьмы.

Находиться внутри неё не было больно. Это напоминало состояние полусна, где её действия и слова просачивались в меня, подобно сновидениям.

— Пха-а!

И всё же к этому ощущению невозможно было привыкнуть.

Быть выплюнутым из тьмы. Уж лучше бы меня проглотила и выплюнула огромная рыбина — и то было бы приятнее.

— Даниэль, ну как? Ты хорошенько подумал?

— ...

Рука Рин нежно скользнула по моей щеке. Глядя на её улыбку, полную предвкушения, я тут же выпалил ответ:

— Прости меня. Мне правда очень жаль, что я бросил тебя и ушел!

Да, это должен быть правильный ответ.

Она пришла за мной. Она винит меня за то, что я её оставил.

Так я думал, но...

— Неверно.

Тьма Рин снова начала пожирать меня.

— Даниэль, твой ответ?

— Моих извинений было недостаточно, да? П-прости! Я даже палец себе отрежу...!

— Неверно. И не смей вредить своему телу без разрешения.

— Ну как? Ты понял ответ, Даниэль?

— ...Я не знаю. Совсем, вообще не знаю! Не понимаю-ю-ю!

— Так нельзя. Если ты спокойно подумаешь, то обязательно поймешь.

— Ответ?

— Арес! Это потому, что я мешал вашим отношениям с Аресом...!

— Худший из ответов.

— ...

— Хватит! Прекрати это! Ты, сумасшедшая...!

— Кажется, вчера я немного погорячилась. Ну как? Тебе стало лучше?

— П-простите меня.

— Нет же, я ведь говорю, что мне не нужны твои извинения. Ты всегда был недогадливым, Даниэль. Впрочем, это так на тебя похоже.

Она улыбнулась, слегка потянув меня за кончики волос.

— Но я верю, что ты скоро найдешь правильный ответ.

— ...

Ощущения, к которым, как я думал, невозможно привыкнуть, теперь воспринимались как нечто само собой разумеющееся. Выбравшись из тьмы, я естественным движением опустился на колени перед Рин.

— Ну как? Что сегодня?

Рин всё так же смотрела на меня сверху вниз в том же номере, в том же платье. Как и в первый раз, в уголках её губ застыла улыбка, полная ожидания.

Пока я находился внутри неё, её голос, поступки и ход мыслей невольно проникали в меня.

И я, кажется, нашел ответ.

Вот только я колебался, стоит ли произносить это вслух. Если я скажу это, смогу ли я выбраться из этого ласкового чистилища?

Смогу ли я подняться из тьмы, что обнимает меня, словно постель?

— ...И сегодня не знаешь?

Глядя на Рин, которая с притворным разочарованием снова начала пробуждать тьму, я, уронив одинокую слезу, выдавил из себя фразу, весившую целое состояние.

— Я люблю тебя.

— Ах...

Выражение лица Рин резко изменилось. Она тут же упала на колени и неистово прижала меня к себе.

— Правильно. Я тоже, я тоже очень люблю тебя, Даниэль!

Её тьма сковала мои руки и ноги, и моё тело взмыло в воздух. Затем она швырнула меня на кровать, которая всё это время стояла там лишь как декорация.

Рин забралась сверху.

— Э? П-погоди! Постой, Рин!

— Всё хорошо. Для меня это тоже в первый раз, но я как-нибудь справлюсь.

— Нет! Я не об этом...!

Она тут же стянула с меня штаны, что-то проверила и густо покраснела.

— А-а, какой послушный мальчик.

Даже после того как я решил загадку, время, проводимое в заточении во тьме, не сократилось, и время моего «выхода» тоже не изменилось.

Однако теперь, оказавшись снаружи, я мог чуть дольше наслаждаться миром.

— Хы-ык! Даниэль!

Поскольку время моего пребывания снаружи напрямую зависело от того, как долго я смогу продержаться, мои навыки в «этом деле» естественным образом росли.

Если Рин от удовольствия ненадолго теряла сознание, я мог дольше оставаться в реальности, глядя на её безмятежно спящую нагой фигуру. Поэтому, ведомый инстинктом выживания, я становился всё более неутомимым, словно племенной жеребец.

Но в какой-то момент Рин перестала меня звать.

Я просто дрейфовал в темноте в состоянии полусна, запертый внутри неё. Я уже начал думать, что она просто пресытилась мной.

Я даже решил, что стать ничем и вечно плавать в этой пустоте — не такая уж плохая участь, но...

Прошло не так много времени, и Рин снова призвала меня.

На этот раз это был не гостиничный номер.

Место походило на маленькую деревенскую часовню. Я по привычке огляделся, но вокруг, разумеется, никого не было.

Лишь один человек.

Черноволосая девушка в свадебном платье с заметно округлившимся животом приветствовала меня.

— Прости за всё, что было. Я держала тебя силой, потому что боялась, что ты сбежишь.

— ...Что?

Рин с обожанием погладила свой живот и прошептала:

— Теперь всё в порядке. Теперь ты точно не сможешь сбежать.

— О-о, бля-я-я-я-ядь!

Проснувшись в комнате, которую Элизе выделила мне в своем дворце, я судорожно задышал и начал ощупывать себя, озираясь по сторонам.

За окном всё ещё царила предрассветная тьма, но мне стало необъяснимо жутко. Я включил настольную лампу, и комнату залил яркий свет.

— Сон... это же был сон?

Я начал медленно восстанавливать в памяти события сегодняшнего дня.

Да, я приехал к Элизе в карете вместе с Таной, чтобы помешать принцу Оливеру взойти на престол.

Точно.

Да, всё верно.

— Фу-ух.

Вытирая холодный пот, я огляделся.

— В этой спальне, которую выделила сумасшедшая баба, и сны снятся только сумасшедшие!

Я попытался снова лечь, ворча на Элизе, но из-за давно забытого чувства первобытного ужаса мне пришлось встать и начать рыться в вещах в поисках какой-нибудь книги, лишь бы не закрывать глаза.

* * *

Том 1 Глава 134

```text

〈 Глава 134 〉 132. Жрица Времени

* * *

— Господин Даниэль? Вам и здесь нужно протереть.

— ...Ты ведь не всерьез, да?

— Ой-ой? Разве слуга может так разговаривать с горничной?

Пока я с раздражением протирал тряпкой оконную раму, Тана, посмеиваясь, продолжала подначивать меня. И без того настроение было паршивым из-за дурного сна, приснившегося под утро, а эта девица будто на рожон лезла.

— Подумать только, даже в собственном отдельном дворце приходится опасаться слежки. Какая суровая жизнь.

Была лишь одна причина, по которой мы с Таной, притворяясь прислугой, драили здесь окна. В королевском дворце никогда не знаешь, кто и откуда за тобой наблюдает.

Особенно опасно, если принц Оливер узнает о моем пребывании здесь — неизвестно, что он тогда выкинет. Элизе не очень нравится такое определение, но, как бы то ни было, он её брат, и его действия невозможно предугадать.

«Он ведь может выкинуть какое-нибудь безумство, выходящее за рамки воображения».

Даже сейчас, прокручивая всё в голове, я признавал: решение Таны спрятать меня под своей юбкой в тот критический момент проверки было блестящим.

— Только представь: это всё равно что в нашу комнату в общежитии постоянно вламывались бы чужаки, шарили там, глазели. Бр-р, я бы такого не вынесла.

— Это точно...

Продолжая возить тряпкой, я медленно повернул голову и посмотрел на Тану.

— А разве вы не так же поступаете?

— А?

Она сделала лицо человека, который искренне не понимает, о чем речь, но раз уж я начал вспоминать, мысли потекли одна за другой.

— Вы ведь заваливаетесь ко мне в комнату без спроса и торчите там, когда вздумается. Рин взламывает замок, даже если я запираюсь, а Сен и вовсе влетает через окно.

— Э-это... это судьба популярного мужчины!

— И это, по-твоему, оправдание?

— Я... Ну, я и Ева хотя бы заходим нормально.

— Тоже мне, достижение.

Это всё равно что ударить человека вдвоем, а потом оправдываться тем, что ты ударил один раз, а напарник — два.

— ......

— Эй, ты чего? Вправду обиделся? Ладно, я поговорю с Евой и...

— Продолжай говорить непринужденно. За нами сейчас наблюдают.

— ...!

Несмотря на внезапность, Тана не вздрогнула и не застыла, продолжая усердно работать руками. Не переводя взгляда и жестами указывая мне, где еще протереть окно, она заговорила совсем о другом:

— Где? Мне нужно что-то сделать?

— Укажи на тот ящик с инструментами и жестом вели мне что-нибудь принести.

Тана тут же приняла раздраженный вид и ткнула пальцем в сторону далекого ящика. Я, изобразив на лице испарину, немедленно бросился туда и в тот же миг исчез из поля зрения наблюдателя за окном.

Стоило мне покинуть зону видимости, как я взлетел по лестнице. В мгновение ока оказавшись на крыше дворца, я глянул вниз: за деревом всё еще стоял мужчина, шпионящий за Таной.

— Нельзя это так оставлять.

Если это прихвостень принца Оливера, будет хлопотно, но Элизе как-нибудь с этим разберется.

Я спрыгнул вниз и приземлился прямо на дерево, на которое опирался незнакомец. Это было несложно, так как принцесса Илина де Фризия жила скромно, и её дворец не был высоким.

— Ч-что за?!

Шпион вздрогнул от того, как сильно затряслось дерево и посыпалась листва. Накопив ману в стопах, я беззвучно совершил еще один прыжок и приземлился прямо перед ним.

— Шестерка принца Оливера? Извини, но раз уж ты меня увидел, просто так я тебя не отпущу.

Главной причиной, по которой я облачился в ливрею слуги, была возможность свободно перемещаться по дворцу. Несмотря на риск попасться Оливеру, я был уверен, что смогу остаться незамеченным.

— Поживешь пока в подвале дворца. Позже выпущу.

Стоило мне поднять руку, чтобы вырубить этого неумелого соглядатая, как он рухнул на колени и, уткнувшись лбом в землю, закричал:

— Я... я не от принца Оливера, я от принцессы Айнис!

— Принцесса Айнис?

Вторая принцесса, старшая сестра Элизе?

Шпион, видимо, и не собирался ничего скрывать — он начал выкладывать всё, о чем я даже не спрашивал.

— П-поскольку горничную прислали по приказу принца Оливера, принцесса Айнис отправила меня присмотреть за ней, чтобы принцесса Элис не оказалась в опасности...

— А-а.

Я слышал, что после смерти принцессы Илины две оставшиеся сестры стали еще ближе. Видимо, они опасались, что коварные руки старшего брата дотянутся и до младшей.

— Если так, то не беспокойся. Я передам Элизе... то есть, принцессе Элис, чтобы она сообщила об этом принцессе Айнис.

— ...П-понял.

С сомнением на лице, но не смея возразить, он поспешил удалиться. Глядя ему в спину, я тяжело выдохнул и уже собирался вернуться к работе, как вдруг...

— Встреча с неординарным человеком — это всегда волнительно.

Я её не почувствовал.

Если точнее, я совершенно не осознавал, что она стоит за соседним деревом и наблюдает за мной, пока она сама не открыла рот.

Её одежда напоминала облачение священнослужителя, но аура отличалась от той, что исходит от обычных монахинь. Серебристые волосы, струящиеся по плечам, напоминали сияние созвездий.

На её запястье были намотаны цепочки множества карманных часов; при каждом движении они соприкасались, издавая характерный мелодичный перезвон.

— Прошу прощения, я заговорила слишком внезапно и, должно быть, вызвала у вас неприятное чувство.

Моложавая внешность.

На вид ей нельзя было дать больше двадцати семи — двадцати девяти лет, однако в её манере речи, голосе и даже в том, как она приносила извинения, чувствовался опыт, не свойственный этому возрасту.

Я был ошеломлен тем, что не заметил её присутствия, но благодаря уникальным приметам сразу понял, кто она такая — Элизе рассказывала мне о ней вчера.

Ведь эта женщина была ближайшей соратницей принца Оливера.

— Жрица Времени... я слышал о вас.

— Раз вы знаете меня, значит, принцесса уже успела рассказать.

— ......

Жрица кротко улыбнулась. Словно весь мир приветствовал её: солнечный свет и листва деревьев естественным образом расступались перед ней.

Чтобы не упустить инициативу, я задал вопрос, который мучил меня со вчерашнего дня:

— Кто такая «жрица» на самом деле? Чем вы отличаетесь от святых дев или монахинь?

— О-о, многих это занимает. Разумеется, я объясню.

Спрашивал я, но она, казалось, была даже больше воодушевлена возможностью дать ответ.

— Монахини и святые девы — это те, кто слышит глас Божий и доносит его до людей. Они тоже несут благородную и священную миссию.

— Допустим.

Хотя с моей позиции на богов трудно смотреть иначе как с пессимизмом.

— В случае же со жрицей — она пребывает «вместе» с Богом. Моя воля — это Его воля, а Его воля — моя. Поэтому нас называют божественными девами или жрицами.

— ......

Когда я посмотрел на неё взглядом, выражающим крайнее сомнение, жрица громко и весело расхохоталась.

— Все так смотрят. Я и сама поначалу не верила. Но в итоге моя жизнь всегда следует Его воле. Как и сейчас.

— И сейчас тоже?

Я не понимал, к чему она клонит, пока её слова не пронзили меня насквозь.

— Я здесь потому, что Бог велел мне встретиться с вами, Даниэль Макклейн. Я ждала этого целый час.

— Что?

Она знает моё имя?

И знала, что я приду?

Нет, важнее другое.

«Она хочет сказать, что я не замечал её целый час?»

Я был в замешательстве, но старался не выдавать этого.

Внезапно в памяти всплыло одно из её прозвищ, о которых вчера упоминала Элизе.

Предшествующая пути (前程到).

Это означало, что она заранее достигает конца любой дороги. Говорили, что идущие в начале пути видят её, уже стоящую у финиша.

«Раз она жрица Бога, это сила её Клейма?»

Во мне крепла уверенность, что оставлять её в живых опасно. Честно говоря, давно мне не попадался противник, исход боя с которым было бы так трудно предсказать.

За её спиной струилась та самая едва уловимая аура, которую я ощущал лишь при встречах с по-настоящему опасными древними магическими зверями.

«Слишком давно я не встречал подобных, вот и расслабился».

Она скрывала свою силу, но многие признаки выдавали в ней того, чья мощь переливается через край.

Однако жрица с улыбкой замахала руками.

— Я пришла не сражаться. Прошу, уймите свою жажду крови.

— Тогда зачем вы здесь?

Зачем соратнице принца Оливера приходить сюда? Не верилось, что такая крупная фигура явилась лично лишь для того, чтобы шпионить за Элизе. Должна быть иная причина.

— Разве я не сказала? Ради вас, Даниэль Макклейн. О юноша, получивший милость Богини Времени, как и я.

— ......

На мгновение я лишился дара речи.

Но она, с сияющими глазами и в крайнем возбуждении, подошла ближе, принюхиваясь и обходя меня кругом, словно осматривая товар.

А затем расплылась в довольной улыбке.

— Увидев вас лично, я убедилась окончательно! Вы — спаситель, который вместе со мной спасет этот мир! Да, именно спаситель!

Она говорит о регрессии?

Похоже, она что-то знает о «самом скором конце света».

— С чего вы взяли, что я...

Я попытался было отстраниться и прощупать почву, но она начала вести себя бесцеремонно, будто со старым знакомым.

— Мы узнаем друг друга получше со временем. Разве может быть злым человек, избранный Богиней Времени? Ну же, нам нужно о многом поговорить.

— ...Простите, но это невозможно. Я помогаю принцессе Элис, а вы, как мне известно, на стороне принца Оливера. Говоря прямо — мы враги.

Я решил, что лучше напасть сейчас, чем иметь дело с ней позже, когда ситуация осложнится. Но...

— В таком случае, я его брошу.

— ...Что?

Она заявила об этом с поразительной легкостью и решимостью, не переставая улыбаться.

— Я брошу принца Оливера и перейду на вашу сторону. Я помогала ему лишь потому, что он был жалким глупцом, молящим о помощи, и я проявила милосердие. Ничего больше.

— ......

— Уделите мне немного времени? Мне столько всего нужно вам рассказать! Ах, кстати, вы знаете мальчика по имени Арес из академии Эйос? Он — спаситель, избранный Богом Солнца...

* * ** * *

Том 1 Глава 135

```

〈 Глава 135 〉 IF-экстра: Хулиган мечтает об обычной семье.

* * *

(Это сценарий «что, если», основанный на словах Мэй Флоув из 124-й главы основной истории: «Да мы бы уже двоих детишек вовсю растили! В это самое время уложили бы их спать и делали бы третьего!»).

Я осознал гораздо раньше сверстников, насколько это огромная ответственность, какое это бремя и какая тяжесть — отвечать за чью-то жизнь.

Но если бы меня спросили, жалею ли я об этом, я бы ответил — ни капли. Счастье, перекрывающее чувство долга, удовлетворение, затмевающее любые трудности, и сила, превосходящая этот груз, всегда переполняли меня.

— Даниэль! Тренировка окончена, так что ты наконец-то возвращаешься домой спустя столько времени?

Услышав слова Хери, моего сослуживца, я не смог сдержать улыбки и энергично кивнул. Стоило вновь подумать о том, что я возвращаюсь домой, как тело наполнилось бодростью.

Походка стала легкой, а сердце словно пустилось в пляс.

— Везет же тебе. Дома ждут красавица-жена, сын и дочка. А у меня — никого. Возвращаюсь в пустой дом, где только ветер гуляет, и невольно думаю, что на учениях было даже лучше.

— Фу, да ты же врешь?

— Конечно вру. Дома спать, вытянув ноги, — это святое. Но вообще, на кой черт нам эти тренировки? Мы же просто рядовые стражники, которые даже в случае войны будут только ворота охранять.

— Ну, тут ты прав.

Мы всего лишь стража, следящая за порядком в городе или проверяющая документы у главных ворот, так зачем нас заставлять участвовать в масштабных маневрах?

Я невольно позавидовал коллегам, которым посчастливилось избежать учений.

Я закрепил меч на поясе и закинул кожаную сумку на спину. Попрощавшись с Хери, я вышел наружу, где меня окликнула капитан, прислонившаяся к стене в коридоре.

— Даниэль, подойди-ка на минуту.

Женщина, которая доказала свое право на лидерство исключительно благодаря таланту и силе. Лично я очень уважал ее, ведь она часто давала мне наставления по фехтованию.

— Да, что-то случилось?

Вид у нее был серьезный, поэтому я в напряжении подошел ближе. Капитан на мгновение задумалась и, помедлив, заговорила.

— На самом деле, меня переводят в королевский дворец. Должность пока точно не определена, но это в любом случае повышение.

— Ого! Ничего себе! Поздравляю вас!

— ...Так вот, к чему я это.

Она вела себя совсем не так, как обычно — не как властная и уверенная в себе воительница. Капитан слегка замялась и подалась вперед.

— По своим полномочиям я могу взять с собой одного адъютанта. Что скажешь? Не хочешь пойти со мной?

— Вы имеете в виду... меня?

Когда я переспросил, опешив от неожиданного предложения, она покраснела и начала сбивчиво объяснять:

— Нет, ну просто у тебя явно есть талант к мечу. Ты схватываешь всё на лету! Мне кажется, среди всей нашей стражи у тебя самый большой потенциал для роста!

Я был очень благодарен капитану за предложение, но ответил без тени сомнения:

— Прошу прощения, но, боюсь, это невозможно.

Услышав столь решительный отказ, капитан тут же помрачнела и неловко усмехнулась.

— Из-за семьи?

— Моему второму ребенку всего два года. Я не хочу заставлять их переезжать или жить в разлуке.

— ...Что ж, я поняла. Извини. Зря я это затеяла.

— Что вы, я очень признателен за предложение. И еще раз прошу прощения.

Еще издалека аппетитный аромат пощекотал мне ноздри, пробуждая голод. Сегодня рагу? Идеальное блюдо, чтобы снять усталость после изнурительных тренировок.

Закинув в рот леденец из тех, что купил в подарок, я постучал в уютную деревянную дверь.

Изнутри донесся звук торопливых шагов, спешащих к выходу, и я невольно расплылся в улыбке.

Дверь мягко распахнулась.

Разметая каштановые волосы, жена с ходу бросилась мне на шею. Бойкая женщина, которая, даже не поздоровавшись, сразу впилась в мои губы.

Мэй Макклейн.

Поцелуй, который казался вечным, прервал четырехлетний сын — он дергал маму за штанину, заявляя, что тоже хочет поцеловать папу.

— М-м? Лимонный вкус?

— Мы давно не виделись, так что решил угостить тебя чем-нибудь легким.

Забрав леденец из моего рта, Мэй принялась перекатывать его языком. Я же подхватил на руки сына, дожидавшегося своей очереди, и погладил его по голове.

— Кья-а-а!

Радостный детский смех.

Одного этого звука хватило, чтобы вся усталость от недельных учений бесследно испарилась.

— А где наша младшая?

— Спит. Ей уже пора по графику.

— И то верно, увидимся завтра.

Войдя в дом, я неловко улыбнулся, глядя на накрытый стол.

— Сначала я помоюсь, а потом поем. От меня, наверное, жутко несет потом после дороги.

Пока я снимал сумку и отстегивал меч, Мэй, усаживаясь за стол, произнесла:

— Сначала поешь, а потом в душ. Старшему тоже пора поесть и ложиться.

Я пришел поздно, так что сын и правда уже клевал носом. А Мэй добавила шепотом:

— А потом помоемся вместе.

— ...

Господи, я никогда не мог с ней совладать.

Я обреченно сдался и сел за стол. Горячее рагу, хлеб, мясо... Ужин был на редкость роскошным. Впервые за неделю наша семья собралась вместе.

Сын, видимо, совсем вымотался — стоило ему наесться, как он уснул прямо на стуле, так что мне пришлось перенести его в кровать.

Я собирался сразу пойти в душ, но за едой мы открыли вино и разговорились.

О кузене, одаренном в магии, который недавно нашел работу.

О новостях от друзей детства, окончивших Академию Эйос.

О том, что было самым сложным на этих учениях.

За разговорами мы плавно перешли к предложению, которое мне сделала капитан.

Я-то хотел похвастаться тем, как меня ценят на службе, но лицо Мэй мгновенно изменилось.

— Она предложила тебе поехать с ней в королевский дворец?

— ...Ну да.

Опасно.

В ее глазах вспыхнул тот самый блеск из времен, когда она заправляла в деревне, избивая всех хулиганов без разбору и охраняя покой детей.

— Она что, совсем ебанутая? Делать такие предложения женатому мужчине? Ха, я просто в шоке.

— Да нет же! Капитан не это имела в виду, просто я хорошо работаю...

— Ты что, защищаешь эту сучку?

«А, блядь, приплыли».

Я мысленно застонал, пытаясь придумать оправдание, но мозги наотрез отказывались соображать. Мэй залпом осушила бокал вина и, подперев подбородок рукой, насмешливо уставилась на меня.

Ее взгляд так и говорил: «Ну давай, попробуй оправдаться».

За годы совместной жизни я усвоил один урок, так что ответ был очевиден:

— Прости меня.

— Фу-ух.

Мэй выудила из подаренной банки леденец, закинула в рот и с хрустом разгрызла его.

— Когда тебе снова на службу?

— ...Через три дня.

Учения закончились, и мне дали отгулы, так что я мог три дня отдыхать дома. Услышав мой ответ, Мэй решительно кивнула.

— Когда пойдешь на работу, я приду к тебе в обед. С собой возьму корзинку с едой и наряжусь так, что глаз не оторвать. Покажу этой девке всю сексуальность замужней женщины. Чтобы она даже слюни пускать в твою сторону не смела.

Честно говоря, ей едва за двадцать, и я не думаю, что она уже обладает «зрелой сексуальностью», но если я сейчас возражу или откажусь, последствия будут непредсказуемыми.

Я закивал головой с такой силой, будто флаг на штормовом ветру.

— ...Ах, всё равно бесит.

Видимо, гнев так и не утих. Мэй резко вскочила со стула и толкнула меня так, что я повалился вместе со своим сиденьем.

— По-погоди!

— Придется освежить твою память.

Мэй начала раздеваться, слой за слоем. Судя по тому, как легко распускались завязки на ее одежде...

— Ты... ты! Ты же с самого начала это планировала! Ты заранее подготовилась!

— ...Нет.

Я пытался отползти назад, отчаянно протестуя.

— Я же весь в поту! Мне нужно сначала помыться!

— Всё в порядке. Мне нравится твой запах.

Глядя на приближающуюся Мэй, я вспомнил старую травму. Такое уже случалось — целых четыре года назад.

В тот день был зачат наш любимый первенец, но, к сожалению, в вопросе его появления на свет мое согласие тогда никто не спрашивал.

— Я... я же ясно говорил, что не люблю такое! И в тот день, перед отправкой в Эйос, ты тоже на меня набросилась и...!

Договорить мне не дали.

Мэй, прижав меня к стене и оседлав сверху, зажала мне рот ладонью и улыбнулась.

— Для третьего кого хочешь: сына или дочку?

Чирик-чирик.

Теплые солнечные лучи и щебет птиц проникали сквозь окно. Мэй «Флоув» с трудом разлепила веки. Она нехотя потянулась, ворча от нежелания вставать, как вдруг вспомнила свой сон.

— Мэй Макклейн...

Нет.

У нее нет такой фамилии.

И она вовсе не пропустила поступление в Академию Эйос.

Это была комната в женском общежитии на четвертом этаже Академии Эйос.

А Даниэль Макклейн сейчас уехал в королевский дворец вместе с Таной. Прошло уже три дня. Он уехал, не оставив ни весточки, так равнодушно.

Мэй Флоув наконец осознала, что всё это было лишь сном, и, приложив ладонь ко лбу, пробормотала:

— Ах, блядь.

Словно пытаясь вернуться в тот сон, она снова зарылась лицом в подушку, обхватила одеяло ногами и тяжело вздохнула.

— Жаль.

* * *

Том 1 Глава 136

```text

< Глава 136 > 133. Принцесса Инис

* * *

Почему всё обернулось именно так?

Перед прудом, который был прекрасно виден даже из отдельного дворца принцессы, я безучастно наблюдал за карпами.

Карпы подплывали ко мне, плескаясь и словно умоляя обратить на них внимание — видимо, приняли меня за садовника, который их кормит.

Я уже подумывал, не бросить ли в них камнем, чтобы они не разочаровывались понапрасну и уплыли, но стоявшая рядом женщина, чей рот не закрывался ни на секунду, достала из-за пазухи булку, отщипнула кусочек и бросила рыбе.

А им вообще можно давать хлеб?

— Вижу, вас очень интересуют карпы. Ваша близость к природе весьма похвальна.

Нет, не особо.

Просто наблюдать за карпами — это меньшее из зол, и уж точно интереснее, чем слушать твою болтовню.

Если смотреть с этой точки зрения, то да, я заинтересован. По крайней мере, больше, чем в твоих речах.

— Боги могут явиться даже в этих карпах. В нежно обволакивающем ветре, в теплых лучах солнца, в прохладных речных водах. Через всё это боги открываются нам.

— ......

— Просто мы этого не замечаем. Посмотрите на этого кота.

Неизвестно чей, но явно ухоженный кот внезапно возник подле жрицы и принялся ластиться, довольно урча.

— Даже в облике такого кота к нам может прийти божество. Даниэль-ним, помните ли вы случай, когда бог являлся вам лично?

Стоит ли говорить, что я это помню?

Когда Рин пронзила моё сердце, я ничего не почувствовал. Может, её меч и был богом? В голову лезли всякие странные фантазии.

— Нет.

— Вот как! Что ж, это естественно! Боги порой бывают весьма коварны и даруют прозрение лишь тогда, когда всё уже кончено. Однако то чувство восторга, когда истина проясняется в голове и фрагменты прошлого складываются в единую картину, не передать словами.

— ......

— В особенности Богиня Времени — она никогда не ошибается. Даже если в моменте кажется, что всё идет не так, со временем понимаешь: всё было правильно.

И долго мне еще слушать её трескотню?

Впрочем, кое-что я всё же выяснил.

Что узор, которым владеет Арес — это знак спасителя, избранного Богом Солнца.

Не знаю, насколько этому можно верить, но пока отложу в памяти.

— Ох! Кажется, я заговорилась! Даниэль-ним, быть может, вы хотите о чем-то спросить? Я отвечу на всё, что в моих скромных силах.

Я едва не спросил, как женщина, которая при первой встрече казалась такой величественной и серьезной, превратилась в это, но сдержался и на мгновение задумался.

— Насколько я знаю, у вас есть несколько прозвищ.

Женщина кивнула, и её недавняя болтливость сменилась туманной улыбкой, за которой, словно за дымкой, не было видно истинных намерений.

— Меня незаслуженно ими одарили.

— Одинокий наблюдатель, идущий впереди, Провидящая путь. И есть еще одно.

Самый ранний шаг.

Я намеренно сделал акцент на последнем имени, и уголки её глаз едва заметно дрогнули.

— Я слышал, что первые два имени вам дали другие, но «Самым ранним шагом» вы представляетесь сами.

— ......

Я понимал, что она уже догадалась, к чему я клоню. Но она лишь повела взглядом, безмолвно требуя, чтобы я произнес это вслух.

— Что вам известно о «Самом раннем конце»?

Она специально представляется «Самым ранним шагом». Словно это фильтр, призванный отсеять тех, кто знает нечто созвучное.

Услышав мой вопрос, она медленно сложила ладони в молитве. Наступила тишина, нарушаемая лишь тихим перестуком карманных часов на её запястье да плеском рыб, выпрашивающих добавку — безмолвный диалог с богом.

Закончив короткую молитву, она разомкнула руки и лучезарно улыбнулась.

— Прошу прощения. Я так обрадовалась, что мои старания, связанные с ношением этого зловещего прозвища, окупились, что не удержалась от благодарственной молитвы.

— Значит, всё-таки...

— Да, верно.

Жрица уверенно кивнула, встретившись со мной взглядом.

— Если вы и мальчик по имени Арес — спасители, избранные богом, то «Самый ранний конец» — наш главный враг, которого мы обязаны остановить.

— ......

— Но откуда вы узнали? Неужели бог лично поведал вам об этом?

Откуда я знаю о Самом раннем конце?

Не могу же я сказать, что испытал это на собственной шкуре. И я не могу выдать ей информацию о Рин.

Судя по всему, если она узнает, что Рин и есть Самый ранний конец, то немедленно бросится её убивать.

Даже если я скажу, что смерть лишь ускорит пробуждение конца, она попытается сковать её иным способом.

«Это было бы слишком жестоко по отношению к Рин, которая и сейчас в одиночку борется, чтобы не дать силе поглотить себя».

В конце концов, если её истории суждено завершиться, я сам возьму на себя эту ответственность. Единственный, кто имеет право судить её, ни в чем не повинную — это я, тот, кто уже однажды погиб от её руки.

Пока я молчал, жрица с неопределенным выражением лица тяжело вздохнула.

— Я так искренне хочу всё вам рассказать, но кажется, Даниэль-ним не настроен на взаимность. Жаль.

Жрица внезапно схватила за хвост кота, который всё еще терся о её ноги. Кот испуганно задергался, и она тут же его отпустила.

— А?

Мне показалось, что хвост кота стал чуть больше. К тому же, его гладкая шерсть внезапно стала грубой и всклокоченной, будто за ней не ухаживали вечность.

— Вы сказали, что намерены выступить против принца Оливера. В таком случае, у вас есть несколько нерешенных задач.

Это прозвучало внезапно, но жрица, помахав рукой убегающему коту, продолжила:

— В каком-то смысле он глуп, но в определенных вещах — запредельно коварен.

Жрица медленно поднялась и с улыбкой посмотрела на меня сверху вниз.

— Покажите мне силу спасителя. Если вы сделаете так, что принц Оливер не взойдет на престол, я расскажу вам всё, что знаю.

Её резкая смена тона с дружелюбного на ультимативный немного сбила меня с толку. Заметив это, жрица слегка подмигнула.

— Разумеется, если вы провалитесь — ничего страшного. Если я вмешаюсь, принц всё равно проиграет. Так что расслабьтесь и проявите свою силу, считайте это тренировкой. Я искренне за вас болею.

Приложив руку к груди, Жрица Времени отвесила поклон и удалилась. Лишь затихающее тиканье её часов возвещало о том, что она уходит.

— Подумать только, Жрица Времени приняла нашу сторону... Вы принесли новости, о которых я и мечтать не смела.

— А это не может быть ложью?

Тана, услышав слова Элизе, решила уточнить на всякий случай, но Элизе ответила с полной уверенностью:

— Я слышала о ней не только от брата, но и от многих высокопоставленных аристократов. Она не из тех, кто бросает слова на ветер.

— Я тоже так думаю. Когда мы разговаривали, она не была похожа на лгунью.

Она сковала себя чрезмерной верой и догматами, в её одержимости богом чувствуется своего рода безумие. Такие люди не станут лгать, чтобы не запятнать имя своего божества.

Подобными личностями легко манипулировать, но если они сойдутся с тобой в противоречии, то превращаются в неуправляемый клинок, ведомый лишь собственной верой.

— Итак, для начала нужно сделать так, чтобы принц Оливер не занял трон.

Жрица Времени обещала помочь, но нельзя сидеть сложа руки, полагаясь только на неё. Прежде всего, нужно раскрыть преступление — убийство Илины де Фризия, старшей сестры Элизе.

— Давайте сначала обсудим принцессу Илину. Если мы докажем, что принц Оливер — гнусный убийца собственной сестры, победа будет за нами.

— Да, верно.

Еще вчера при упоминании принцессы Илины её лицо заметно омрачалось, но сейчас всё было иначе.

За ночь она окончательно взяла себя в руки и твердо решила выследить истинного убийцу сестры.

По знаку Элизе Бертия раздала нам стопки бумаг и начала объяснять по порядку:

— Для начала, диагноз принцессы Илины остался неизвестным. Множество врачей и монахинь, посещавших её, никогда не видели подобной болезни и были бессильны.

Симптомы принцессы Илины были расписаны в мельчайших подробностях.

Мы принялись внимательно изучать записи, слушая пояснения Бертии, как вдруг...

Дверь распахнулась от сильного удара ногой, и в комнату вошла женщина.

Такие же ослепительные золотые волосы, как у Элизе, и платье, по одному виду которого было ясно — это баснословно дорогой шедевр.

Странно похожая на Элизе, она стремительно подошла к нам, слегка придерживая подол длинной юбки.

— Сестра Инис?

Вторая принцесса, Инис де Фризия?

Та самая, что из беспокойства за Элизе присылала людей для её защиты.

Я тогда довольно грубо выставил её слуг, но Элизе уверяла, что всё объяснит и проблем не будет.

Я ожидал, что Инис бросится к Элизе, но она встала прямо передо мной и, тяжело дыша от ярости, закричала:

— Так это ты тот ублюдок, который научил нашу Элизе всяким гадостям?!

— ......Простите?

Судя по тому, как она ворвалась и орет, забыв о манерах и этикете, принцесса была в бешенстве.

— Что ты, черт возьми, сделал с ребенком, если она теперь ходит за тобой и называет «хозяином»?!

— ......

— Моя прелестная Элис! Моя милая Элис! Она говорит, что уже принадлежит хозяину, поэтому мне нельзя её обнимать! И что мы больше не можем принимать ванну вместе! А-а-а-а!

Я невольно напрягся и бросил свирепый взгляд на сидящую напротив Элизе.

— Хы-а!..

Эта сумасшедшая умудрилась потечь даже от одного этого.

* * *

Том 1 Глава 137

```

〈 Глава 137 〉 134. Истина, погребенная под золотом

* * *

Присевшая на место принцесса Инис сверлила меня взглядом, прихлебывая чай, который приготовила горничная Бертия.

Бертия подала его, чтобы та немного успокоилась, но принцесса лишь смачивала язык, словно проверяла остроту клинка перед боем.

— Значит, это ты встречаешься с нашей Элис?

— Сестра! Здесь зови меня Элизе!

По выражению лица Инис было ясно: она не понимает, зачем даже в загородном дворце использовать академский псевдоним вместо настоящего имени, но просьбу сестры она приняла без лишних слов.

— ......Так значит, ты встречаешься с нашей Элизе?

— Нет, мы не встречаемся.

— Все верно, сестра. Мы не встречаемся, я просто принадлежу ему.

Элизе прильнула ко мне и взяла под руку. Глядя на то, как принцесса Инис едва не поперхнулась чаем, я поспешно отстранил Элизе.

— Я никогда не заявлял на неё прав. Мы просто студенты одной академии. И у меня к ней нет абсолютно никаких романтических чувств!

— Как такое возможно?! Наша Элизе такая милая и красавица! Ты что, импотент?

— Пфф.

Принцесса Инис внезапно сорвалась с места, а Тана, услышав это, прыснула со смеху. Стоило мне зыркнуть на неё, как она тут же сделала вид, что ни при чем, но я-то всё видел.

«С этой семейкой невозможно вести нормальный диалог».

Глядя на принца Оливера и Элизе, я чего-то подобного и ожидал, но принцесса Инис тоже казалась не совсем в своем уме. Не знаю, виной ли тому крайне авторитарная среда королевской семьи или это просто дурная кровь.

— И если ты всего лишь студент академии, что ты здесь делаешь?

Объяснения обещали быть долгими, поэтому за них взялась Бертия. По мере того как принцесса Инис слушала, её лицо мрачнело, пока в конце концов не исказилось от ужаса.

Принцесса, которая только что видела во мне врага, мгновенно забыла о моем существовании. Она обратилась к Элизе с мольбой в голосе:

— Ты уверена, что обязана это делать?

— ......

— Брат Оливер — страшный человек. Жестокий, способный уничтожить любого, кто окажется рядом. Я... я не хочу потерять еще и тебя, Элис.

— Сестра.

Инис, едва сдерживая слезы, подошла к Элизе, опустилась перед ней на колени и осторожно взяла её за руки.

— То, что сестру Илину убил брат Оливер — лишь подозрение. Нет ни одной зацепки. Как брат мог наслать болезнь, о которой не знает никто на всем континенте?

— Но вы же видите, что он делал после. Словно всё было подготовлено заранее: он стер все следы сестры Илины и быстро занял её место.

— Это......

— К тому же, нельзя позволить брату Оливеру взойти на престол. Вы и сами знаете, сестра. Если мы склоним головы, лишь бы сохранить свои жизни, то увидим, как у наших ног текут реки слез и крови простых людей.

Спор двух принцесс продолжался.

Элизе настаивала на том, что должна сражаться ради великой цели и ради сестры Илины, убитой много лет назад.

Принцесса Инис умоляла её, не желая, чтобы любимая младшая сестра подвергала себя опасности.

Я не стал вмешиваться.

Не только я, но и Тана с Бертией хранили молчание, стараясь не смотреть на них.

Все понимали, что в такой разговор лезть не стоит, поэтому я принялся изучать документы, переданные Бертией. И в тот момент, когда я читал строки о принцессе Илине...

— А?

Возглас вырвался у меня непроизвольно, и взгляды женщин тут же устремились на меня.

Бертия и Тана многозначительно намекали мне замолчать, а принцесса Инис одарила откровенно раздраженным взглядом.

Но я больше не мог молчать.

Отчет о состоянии принцессы Илины в точности совпал с одной сценой, которую я видел совсем недавно.

— Возможно, это прозвучит внезапно, но, кажется, я понял, как именно убили принцессу Илину.

Все уставились на меня широко раскрытыми глазами.

— Не мели чепухи!

Принцесса Инис, которая была слишком эмоционально привязана к погибшей сестре, вскочила и закричала.

— Никто на континенте не смог этого выяснить! Никто не знает, каким способом и какой яд ей дали! Именно поэтому это сочли неизлечимой болезнью!

В дрожащем голосе принцессы Инис слышалось отчаяние, вырывавшееся из самой глубины её израненного сердца.

— И ты утверждаешь, что понял всё, просто прочитав пару строчек? Так легко? Тогда сестру... сестру...!

Захлебываясь рыданиями, Инис вытирала слезы руками и плакала, словно ребенок.

— Значит, её можно было спасти. Если бы мы... если бы я постаралась чуть сильнее......

Я понимал, что она чувствует.

Настолько принцесса Илина была дорога Инис.

Глядя на то, как она, забыв о титуле второй принцессы, горько плачет.

Элизе медленно поднялась и обняла сестру, но при этом посмотрела на меня решительным взглядом.

— Даниэль, прошу, расскажи нам.

Сияющий блонд превратился в безжизненную седину. Принцесса Илина, которая не могла нормально ходить из-за боли во всем теле, с согбенной спиной, покрытая морщинами и пятнами, умирала в муках.

Я открыл рот, и ответ, который на всем континенте знали лишь двое, сорвался с моих губ.

Это был момент, когда несправедливость, погубившая прекрасную принцессу Илину де Фризия, наконец начала рассеиваться.

— Подготовка идет по плану?

Спросил принц Оливер, обнимая женщину в королевском кабинете. Когда он поинтересовался ходом подготовки к предстоящему королевскому банкету, стоящий рядом дворецкий почтительно ответил:

— Да, всё продвигается без задержек.

— Хорошо. В этот раз отец тоже почтит нас своим присутствием, несмотря на слабость. Нужно проявить осторожность и провести всё с особым размахом.

— Да, я всё исполню.

— Увеличь бюджет. Этого всё еще недостаточно.

Когда дворецкий вышел, Оливер отпустил и женщину, после чего медленно оглядел комнату.

Поскольку его отец, нынешний король, был прикован к постели болезнью, Оливер сейчас исполнял обязанности регента. Впрочем, это место он использовал скорее для развлечений и плотских утех, нежели для дел.

Странно, но здесь вино казалось слаще, а объятия женщин приносили небывалое наслаждение.

Королевский банкет должен был состояться через несколько дней.

Вокруг шептались: мол, какой может быть банкет, когда король болен? Но, разумеется, до ушей Оливера эти слова не доходили.

В тот миг, когда подобные речи достигли бы его слуха, говоривший перестал бы быть жильцом на этом свете.

«Всё должно быть еще роскошнее».

Официально банкет проводился во здравие отца, но принц Оливер вкладывал в него совсем иной смысл.

«Это банкет в честь моего восхождения на престол. Он должен быть великолепным, ослепительным».

К концу банкета, когда все вдоволь насладятся празднеством...

Его отец умрет. Умрет так же жалко, как и его старшая сестра, Илина де Фризия.

И тогда он естественным образом займет трон.

Он не мог сдержать невольной улыбки. Оливер, вопреки своей привычке, даже начал притопывать в такт какой-то мелодии, но...

Дверь распахнулась без стука, и в кабинет вошла сереброволосая жрица.

— Похоже, у вас случилось что-то радостное? Аж в пляс пустились.

Когда жрица с игривой улыбкой задала этот вопрос, Оливер нахмурился и раздраженно бросил:

— Входить в королевский кабинет без стука и разрешения? Будь на твоем месте кто-то другой, его бы повесили за оскорбление королевской семьи, и возразить было бы нечего!

Он немного преувеличивал, но в целом это было правдой. Однако жрица лишь улыбнулась в ответ, сощурив глаза.

— Если бы это был кто-то другой. Но я знаю, что мне это сойдет с рук, потому так и сделала.

— Тц.

Она бесила его с самого начала. Начиная с этого взгляда, будто она всё знает наперед, и заканчивая жестами, которыми она словно читала его сокровенные мысли.

— Ладно, проехали. Где ты была? Я же ясно сказал не разгуливать где попало до начала банкета.

Он выплюнул это как предупреждение, но женщина ловко уклонилась от ответа, высоко вскинув руки.

— Бог позволил мне встретить необычного человека. Того, кого я ждала очень и очень долго! Я немного задержалась, делая приготовления для него.

— Необычного человека?

Оливер не стал вникать. Он уже не раз зарабатывал головную боль, пытаясь уследить за ходом её мыслей.

— Так что, боюсь, после этого банкета мне придется уйти вместе с ним.

— Ты хочешь сказать, что покидаешь меня?

— Ох, не говорите так, а то люди не то подумают. Я здесь по воле божьей, а не потому, что служу вам, принц Оливер.

— ......Но на банкете ты ведь точно будешь?

Заметив тень тревоги на лице принца, жрица успокаивающе улыбнулась.

— Разумеется. Мой гость, похоже, тоже посетит банкет. Там мы и встретимся, а после я уйду. Тогда же я смогу окончательно попрощаться с вами, принц.

— Фух, ладно.

Так даже лучше.

Он использовал её, чтобы приструнить аристократов, и эффект был поразительным — многие дворяне перешли на его сторону.

«Но её влияние стало слишком велико».

Особенно Хевен Рен — тот внимал каждому слову жрицы, словно божественному откровению.

«Если она сама решила уйти сейчас, это к лучшему. Идеальный момент».

— Кажется, вы сильно изменились по сравнению с прежним собой, принц.

— Что?

Оливер нахмурился, переспрашивая после столь внезапного замечания.

— Ну, любой человек со временем меняется. Это естественно. Другой вопрос — развитие это или деградация, тут уж всё зависит от личности.

— Если и дальше собираешься нести эту херню, просто проваливай.

— Хе-хе, это слова Бога. Вам бы стоило к ним прислушаться.

*Бам.*

Дверь закрылась, и принц Оливер провел рукой по лбу.

До банкета жрица ему еще нужна.

Но после того как он взойдет на трон, она станет лишь помехой.

Он думал о том, как бы избавиться от неё, когда она станет не нужна, но её зубы были слишком остры — эта гончая могла ранить и самого хозяина. И вот она сама решила найти нового владельца и исчезнуть.

Принц Оливер улыбнулся, чувствуя, что всё идет именно так, как он задумал.

* * *

Том 1 Глава 138

```markdown

〈 Глава 138 〉 135. Специализация

* * *

— И почему мы тоже должны это носить?

Я с недовольством окинул взглядом сдавливающий горло костюм, а Тана, облаченная в желтое платье, посмотрела на меня с недоумением, будто я спросил об очевидном.

— А ты хотел заявиться туда в ливрее слуги? Тебя бы затаскали по поручениям, и на дела времени бы совсем не осталось.

— ...

Ответ был настолько логичным, что возразить было нечего. Я лишь молча наблюдал за тем, как Тана поправляет и разглаживает складки на моей одежде.

— А ты, оказывается, любишь прихорашиваться?

— Я же девушка. Разве это не естественно?

Вспоминая, как она когда-то наряжала Ив, я понимал: Тана не просто интересовалась модой, у нее определенно был к этому талант.

— В тебе есть некая дикая нотка, так что давай расстегнем пару пуговиц вот так... и добавим штрих здесь.

— Если я «дикий», то не должен ли я вообще ходить голышом?

Это была моя лучшая шутка, но Тана тут же с раздражением ткнула меня кулаком в живот.

— Ты хоть понимаешь, что когда шутишь, становишься похож на старого деда?

— ...

— Помалкивай. А если и откроешь рот, то только для приветствий. И даже не думай прикрывать свое полное незнание этикета дурацкими шуточками.

Больно же бьет.

Когда Тана закончила, я взглянул на себя в ростовое зеркало: результат был налицо — я выглядел по-настоящему щегольски. Она, видимо, тоже осталась довольна, так как расплылась в улыбке и одобрительно кивнула.

— Неплохо, да?

— Я уже говорил, но как насчет того, чтобы заняться этим всерьез? Думаю, если вы с Хаюн откроете общее дело, у вас все получится.

— А? Мне?

Тана ответила с таким видом, будто никогда об этом и не помышляла. Я утвердительно кивнул, обернувшись перед зеркалом, и она, подперев подбородок рукой, погрузилась в раздумья.

— Хм, наряжаться я и правда люблю. А Хаюн наверняка смогла бы воплотить в жизнь любые мои задумки.

— Судя по тому, как ты преобразила меня и Ив, вкус у тебя отменный. Так что это вполне реально.

— ...Надо подумать. Все-таки я связана с семьей Мэйас, пусть и через побочную ветвь, так что открытие ателье может вызвать косые взгляды.

Для детей высшей аристократии было в порядке вещей не иметь права голоса в выборе собственного будущего. С Хаюн была та же история.

— Ладно, идем. Потанцуем там немного, и дело с концом.

— М-м, мне бы не хотелось, чтобы меня узнали.

— Слушай, там будут сотни дворян. Даже принц тебя в такой толпе не разглядит.

Тем более принцу Оливеру придется неотлучно находиться при дряхлеющем короле и постоянно быть в движении.

— Тогда идем.

Позволив Тане вести себя, я направился вместе с ней в банкетный зал, где сегодня давали прием во здравие нынешнего короля.

Зал был настолько огромен и роскошен, что ничего подобного я в своей жизни не видел. Мы с Таной невольно съежились от изумления, напоминая деревенских мышей, впервые попавших в большой город.

— Ого...

— С-сильно же они постарались.

Впрочем, не мы одни были впечатлены. Даже аристократы, успевшие пресытиться подобными торжествами, входили внутрь с притихшим видом, подавленные масштабом празднества.

— Еда просто невероятная.

— Ого, и правда. Это что, икра?

Поскольку банкет еще не начался, приступать к трапезе было нельзя. Усевшись на стулья, мы с Таной вполголоса обсуждали, с какого блюда начнем нашу «атаку».

Мы были так увлечены, что пропустили момент, когда приветственная речь принца Оливера, знаменующая начало торжества, перевалила за середину.

Нынешний король, тяжело дышавший из-за болезни, через силу сидел на своем месте, а вместо него у микрофона распинался принц Оливер.

Содержание было предсказуемым.

Пожелания долголетия монарху, бесконечное процветание королевства, бла-бла-бла. Честно говоря, первую половину я прослушал, обсуждая с Таной меню, а во второй — обменивался взглядами с одной особой.

— ...

Если точнее, я встретился взглядом с Жрицей Времени, сидевшей в ложе для почетных гостей, и мы устроили небольшую безмолвную дуэль.

Она поприветствовала меня взмахом руки и лукавой улыбкой, отчего моя настороженность показалась мне самому глупой.

Как только речь принца завершилась, мы с Таной, согласно нашему плану, направились к огромному куску мяса, который повар жарил прямо на глазах у гостей.

— Что это за мясо?

Аромат был настолько манящим, что Тана, оказавшаяся первой в очереди, с улыбкой задала вопрос. Повар добродушно ответил юной леди:

— Это мясо магического зверя, именуемого Большеовцебыком.

— Что? Это мясо Большеовцебыка?

Это магический зверь, который в лесах Мира Демонов служит основной добычей. Благодаря своим огромным размерам он является настоящим спасением для хищников.

В «Большой энциклопедии магических зверей» я читал, что они обитают не только в лесах Мира Демонов, но и во многих других местах.

К слову, я несколько раз пробовал его на вкус, но мясо было настолько жестким и вонючим, что я в итоге бросил эту затею.

— Ха-ха, вы удивлены. Это свирепый зверь, которого рыцари нашего королевства добыли с огромным трудом. Его мясо действительно жесткое и имеет специфический запах, но мы долго обрабатывали его особыми специями и маринадами.

И правда, когда повар выкладывал порции, мясо под ножом расходилось на волокна на редкость легко. От него шел аппетитный парок. Никогда бы не подумал, что настанет день, когда мясо Большеовцебыка покажется мне лакомым кусочком.

Наполнив тарелки деликатесами, которых в обычное время не сыщешь, мы вернулись к столу. Тана тоже принесла внушительную порцию, и мы, переглянувшись с улыбкой, взялись за ножи и вилки.

— Приятного аппетита!

Мы тут же принялись за еду.

Узнав о банкете, я специально голодал с самого утра, и теперь этот парад вкусов заставлял меня мысленно хвалить себя за предусмотрительность.

Я слышал, что принц Оливер вложил в этот прием немало сил, но не ожидал, что даже кухня будет на таком уровне.

— Прямо тает во рту.

Было даже немного жаль, что придется ограничиться одной тарелкой, ведь с полным животом двигаться будет тяжело.

Тана тоже облизнулась, с сожалением поглядывая на оставшиеся яства.

В этот момент зазвучала классическая музыка. Настало время танцев — неотъемлемой части любого бала. Я никогда не понимал, что веселого в том, чтобы кружиться парами, но Тана подошла и потянула меня за руку.

— Пойдем! Давай станцуем!

— Да ну, не хочу.

— Это же весело!

Поддавшись ее напору, я нехотя вышел на паркет. Я переживал, как бы не попасться на глаза принцу Оливеру, но тот, видимо, был слишком занят и куда-то ушел.

Жрица Времени, с интересом наблюдавшая за нами и лениво хлопавшая в ладоши, раздражала, но я все же последовал за Таной в центр зала.

Площадка была настолько огромной, что на ней можно было бы играть в боевой футбол, а народу было столько, что мы вряд ли могли привлечь лишнее внимание.

Музыка заиграла, и я начал двигаться в такт шагам Таны.

— Хм? Надо же, а ты неплохо танцуешь.

— Доводилось как-то раньше.

— Вот как.

В памяти до сих пор свежи воспоминания о танце с Элизе на балу-маскараде. Кто же знал, что все закончится поножовщиной.

«Если подумать, не тогда ли все и началось?»

Зря я тогда пошел выяснять отношения с Элизе. Если бы не пошел, она бы сейчас не преследовала меня с таким безумным упорством.

— Ха-а...

— Чего вздыхаешь? Неужели тебе так не нравится танцевать?

Тана, заметив мой невольный вздох, вызванный мыслями об Элизе, вопросительно вскинула бровь.

— Да нет, просто вспомнил былое.

Кажется, это было целую вечность назад, хотя на деле прошло не так уж много времени. Услышав о прошлом, Тана усмехнулась.

— Слушай, а ведь если подумать, мы с тобой знакомы дольше всех, верно?

— А как же Рин и Арес?

— Ой, они не в счет, они друзья детства. А в Академии я стала твоим первым другом.

— ...Ну, пожалуй.

Если поразмыслить, так оно и было.

— Помню, как ты, потеряв голову из-за Ареса, примчалась ко мне в комнату выяснять, почему это я с ним вожусь.

— А-а, зря я об этом завела разговор.

Тана цокнула языком и отвернулась. Видимо, воспоминание было слишком неловким, потому что она затараторила:

— Тогда я искренне верила, что это любовь! Откуда мне было в таком возрасте знать, насколько это сложное чувство!

— Да-да, конечно.

Даже я, прожив до двадцати восьми лет и получив предложение от Эрис, начал что-то понимать только после смерти. Куда уж тебе.

— Тьфу, бесишь. Не для этого я тебя звала.

— Хм? Хотела что-то сказать?

Она и так болтлива, но сегодня превзошла саму себя. В короткой паузе между мелодиями Тана наконец решилась.

— Хотела сказать спасибо. За то, что пошел со мной, и за то... что не дал мне стать служанкой.

— ...

— Будь я одна, я бы сдалась. Смирилась бы, решив, что такова судьба. Ив, Хаюн, Сен, Мэй — все они растут, сбрасывают старую кожу. А я так не могла.

Я не мог с ней спорить.

На самом деле, если бы я не помог, она бы с позором проиграла в дуэли с близнецами.

Но теперь, когда она преодолела это препятствие, я верил, что она продолжит двигаться вперед.

— Я знаю, сколько хлопот тебе доставила. Спасибо тебе огромное, и прости.

— Пустяки, мы же друзья.

Тана и не догадывалась, насколько она мне дорога. Людей, с которыми я мог бы общаться так непринужденно, не опасаясь романтического подтекста, в моей жизни было немного.

— Точно, друзья.

Тана мягко улыбнулась.

Казалось, на языке у нее вертелось что-то еще, но она сдержалась и выбрала другие слова.

— Но я друг не только тебе. Я еще и подруга Ив.

— А? Ну да.

Она крепко сжала мою руку, когда мы снова начали танец. Усмехнувшись, словно деревенская задира, Тана предупредила:

— Так что не вздумай заставлять Ив плакать, понял?

— ...

Кажется, нечто подобное я уже слышал.

В Батиане святая Лусия грозилась прибить меня, если я обижу Мэй.

— Что молчишь?

— Это... не тот вопрос, на который я могу ответить.

— Эй!

— Да ладно тебе, ты же знаешь. У меня уже есть та, кто мне нравится.

— Фух, ничего не знаю! Сам разбирайся со своей ответственностью!

— Ну ты и вредина.

Я надулся и проворчал это себе под нос, отчего Тана не выдержала и прыснула со смеху.

— Слышь, не строй из себя милашку. Бесит.

— Я и не строил.

Кажется, меня впервые в жизни назвали милым, и от этого стало не по себе. Тана, глядя на меня, тяжело вздохнула.

— И почему в такого, как ты, все влюбляются...

— Грубо-то как. Я и сам не знаю.

Пока мы препирались, музыка стихла, и танец подошел к концу. Вновь появился принц Оливер и с улыбкой взял микрофон.

Жрица Времени начала действовать.

Я уже собирался последовать за ней, как почувствовал на спине маленькую ладонь.

Оглянувшись, я увидел Тану: она ободряюще улыбнулась и легонько подтолкнула меня вперед.

— Иди и сделай то, что умеешь лучше всего. А я приберегу для тебя кусочек мяса.

— То, что я умею лучше всего?

Я переспросил из любопытства, и Тана, скрестив руки на груди, покачала головой.

— Даже этого не знаешь? Я про то, чтобы пойти и всем там навалять.

— А...

И то верно.

— Это действительно моя специализация.

Том 1 Глава 139

```text

< Глава 139 > 136. Еретик

* * *

— Сегодня, здесь, я намерен объявить имя того, кто стоит за убийством первой принцессы Илины де Фризия.

Следом за принцем Олливером микрофон взял второй принц, Алоис, чтобы произнести традиционное пожелание здоровья правящему королю, однако из его уст вырвалось шокирующее заявление.

Считалось, что Алоис вчистую проиграл Олливеру в борьбе за престол. Впрочем, среди аристократов мнения разделялись: многие гадали, сражался ли он вообще всерьез.

Как и подобает члену королевской семьи, принц Алоис обожал культуру и искусство. Но его увлеченность была столь чрезмерной, что ходили слухи, будто он намеренно уступил право на трон.

Толпа заволновалась.

Люди недоумевали, какая муха укусила принца-гуляку, раз он внезапно перешел к таким резким выпадам, но всё же начали внимательно вслушиваться в слова Алоиса.

При первой встрече я и сам подумал, что его интересует исключительно искусство. Однако Элизе и принцесса Айнис открыли мне глаза.

Всё это было лишь ради выживания.

Понимая, что ему не одолеть своего брата Олливера, он просто притворялся бездельником и не высовывался.

И такому человеку мы вручили когти.

Настолько мощные, что эта правда, подобно острому лезвию, могла впиться в горло даже Олливеру, чей путь к трону казался незыблемым.

— Этот убийца — первый принц, Олливер де Фризия!

Зал снова взорвался ропотом, и взгляды присутствующих устремились на Олливера. Я не видел выражения его лица.

Потому что в этот момент сам был крайне занят.

Лязг.

Карманные часы, висевшие на моем запястье, издали резкий звук. Я перехватил руку жрицы, которая собиралась коснуться плеча короля, и дернул её на себя.

— Может, хватит уже?

— Ох, вы всё-таки пришли.

Увидев меня, жрица расплылась в лучезарной улыбке, словно приветствовала старого друга. И это при том, что я прекрасно знал, что она собиралась сделать секунду назад.

— Сначала принцесса Илина, а теперь ты замахнулась на самого короля? Это и есть воля твоего бога?

— Разумеется. Всё это — божественный промысел. И то, что вы сейчас меня остановили, тоже было предначертано Богиней Времени, чтобы мы могли встретиться.

Сияя улыбкой, жрица отступила на шаг от короля, который сидел с полуприкрытыми глазами, едва осознавая происходящее вокруг.

— Так вы нашли ответ? Поняли, как именно умерла принцесса Илина?

— Ты сама мне его подсказала.

— Хм-м.

Жрица издала неопределенный звук и игриво постучала пальцем по подбородку. Словно профессор, проверяющий экзаменационную работу, она ждала от меня правильного ответа.

— Симптомы принцессы Илины были и подсказкой, и самим ответом. Её золотистые волосы превратились в сухую седину, кожа покрылась морщинами и старческими пятнами, суставы воспалились, а спина сгорбилась.

Я окончательно убедился в этом, когда прочитал заключение лечащего врача, где говорилось, что она выглядела в точности как глубокая старуха.

— Это не была какая-то жуткая неизлечимая болезнь и уж тем более не «божье проклятие», о котором твердили священники. Это будущее, которое ждет каждого. То, что объединяет всех нас.

Время течет для всех одинаково.

Перед ним любое сопротивление бесполезно, и в итоге каждого ждет один и тот же финал.

И нищего, что бродит по улицам подобно бездомному коту, и короля, наслаждающегося властью на золотом троне.

— Она просто состарилась.

— Хе-хе.

— Звучит безумно, верно? Принцессе Илине было всего двадцать лет. Так почему же она так стремительно одряхлела всего за несколько дней?

Переведя дыхание, я сжал её запястье еще сильнее. Раздался отчетливый хруст — кости жрицы сломались.

— Разумеется, я думал, что такое невозможно, но ты сама показала мне разгадку.

— Значит, вы внимательно за мной наблюдали.

Когда я впервые встретил Жрицу Времени в королевском саду, во время нашего разговора у пруда она поймала за хвост пробегавшую мимо кошку.

Животное отчаянно вырывалось. Когда жрица отпустила хвост, он показался мне чуть крупнее, а гладкая шерсть на нем стала жесткой и клочковатой.

Словно только для этой части тела время пролетело гораздо быстрее.

— Раз уж ты сама подсунула мне ответ, значит, подготовилась и к последствиям?

— Ну, на самом деле я не такой уж великий стратег.

Жрица слегка отвела взгляд.

Тем временем принц Алоис во всеуслышание заявлял, что Олливер планировал убийство не только Илины, но и самого короля, а исполнителем была Жрица Времени.

— Это она! Эта ведьма! По приказу принца Олливера она убила первую принцессу и покушалась на жизнь нашего отца, нынешнего короля!

Вслед за указующим перстом Алоиса взгляды людей переместились на жрицу. Лицо Олливера, увидевшего меня рядом с ней, исказилось от неописуемой ярости.

Я показал ему средний палец, и в этот момент жрица высвободила сломанную руку и легко провела по ней другой ладонью.

Перелом исчез мгновенно. Словно кости никогда и не ломались.

Покрутив восстановленной кистью, она изящно приподняла руку в приветственном жесте.

— Да, господа. Именно я по приказу принца Олливера убила принцессу Илину и была поймана при попытке отравить короля. Я — Жрица Времени.

Её признание было настолько дерзким и непринужденным, что мало кто из присутствующих смог сразу осознать смысл сказанного.

Даже ярость Олливера сменилась замешательством и ужасом, когда он посмотрел на неё.

— А убила я её вот так.

Я не успел её остановить.

Она положила ладонь на плечо короля, и его спина тут же начала стремительно горбиться. Волосы выпали, а морщины прорезали лицо еще глубже.

Королева Изабель де Фризия, сидевшая рядом, бросилась было на помощь, но...

— И вот так.

Всё изменилось в обратную сторону.

Позвоночник короля выпрямился.

Глубокие морщины разгладились, а на месте лысины вновь заколосилась густая шевелюра.

В глазах монарха, который еще мгновение назад хрипел и угасал, вспыхнула жизнь, а дыхание стало ровным и глубоким.

— Ох!..

Сам король, только что стоявший на пороге смерти, в изумлении оглядывал себя. Его тело вернулось в то состояние, в котором оно было до начала болезни.

— Видите? Именно таким способом я убила принцессу Илину.

В зале воцарилась тишина, настолько тяжелая, что было трудно дышать.

Сотни людей смотрели на короля, словно на результат невероятного фокуса. А затем раздался яростный рев.

— Схватить её!

Первой, как и ожидалось, среагировала Элизе. Она выхватила меч, подготовленный Бертиа, и бросилась к ошеломленному Олливеру, мгновенно повалив его на пол и прижав к земле.

— Жрица! Ты, дрянь! Как ты посмела-а-а!

Отчаянный крик принца Олливера эхом разнесся по банкетному залу. Жрица Времени, даже находясь под прицелом взглядов, ответила поверженному принцу кокетливым подмигиванием.

— Я же говорила, что мы еще успеем попрощаться.

Она отвесила ему легкий поклон.

— Прощайте, принц.

— Ах ты, сука-а-а!

Кольцо на пальце принца вспыхнуло ослепительным светом. Это был артефакт королевской семьи. Я уже видел, как такие кольца дают владельцу усиление тела и позволяют использовать магию телепортации, но...

Хрусть!

— А-а-а-а-а-а!

Раздался полный боли вопль. Меч Элизе в одно мгновение отсек палец Олливера вместе с кольцом.

— Я больше всего опасалась именно этого. Вы потеряли бдительность из-за гнева, брат.

Если бы он не отвлекся на жрицу, то в момент нападения Элизе наверняка успел бы активировать магию кольца.

Однако Олливер, осознав, что его собственная охотничья собака обернулась против него, утратил способность мыслить здраво.

В итоге его усмирили без особого труда.

«С Олливером покончено».

Пусть мне не довелось ударить его самому, он валялся на полу, прижатый собственной сестрой, истекая кровью из обрубка пальца.

Теперь мне оставалось сделать только одно.

Обезвредить Жрицу Времени.

— Не ожидал, что ты сама во всём признаешься. Благодаря этому инициатива перешла к нам.

Изначально я планировал указать на неё, объяснить природу её силы и предъявить доказательства убийства.

Но из-за того, что она сама во всём созналась и наглядно продемонстрировала свои способности, дело закончилось подозрительно быстро.

— О нет, я просто рада, что смогла добиться желаемого.

— Что?

Я уже собирался броситься на неё, но в её голосе прозвучало нечто зловещее. Сменив привычную легкомысленную улыбку на странно-чарующую, она спросила:

— Не могли бы вы поднять руку, Даниэль Макклейн?

— ...!

Я не чувствовал рук.

Нет, дело было не только в руках.

Всё моё тело отказывалось повиноваться.

Словно моё личное время просто остановилось.

— Не волнуйтесь, я очень старалась, чтобы это не повредило вашему организму. Это простая формальность. Чтобы я могла служить вам, мне нужно знать о вас всё — ведь Бог избрал вас Спасителем.

Из её ладоней вырвался белый свет, а тиканье часов стало оглушительным. Я думал, что она собирается нанести удар, пока я беззащитен, но её рука мягко опустилась мне на голову.

— Я открою вам всю себя, так что и вы покажите мне всё, что скрыто внутри.

Она начала проникать в моё сознание.

А затем.

Спустя мгновение, которое для всех присутствующих в зале пролетело как один миг.

Она отдернула руку от моей головы и с силой ударила меня кулаком.

Это было совсем не в её стиле.

Удар был уродливым, грубым и полным ненависти.

— Кха!

Изо рта брызнула кровь.

Я рухнул на накрытый стол и покатился по полу. Инстинкты подсказывали, что у меня сломано несколько ребер, но сейчас это было не самым важным.

— Ерети-и-и-и-и-и-ик! Еретик! Еретик! Еретик! Еретик! Еретик! Еретик! Еретик! Еретик! Еретик!

Часы на её запястьях неистово затряслись, издавая визгливые звуки.

Она скрежетала зубами так, что казалось, они вот-вот раскрошатся. Изо рта текла слюна, глаза налились кровью, а на бледной коже вздулись вены. Атмосфера насилия и безумия буквально придавила всех в зале.

Сейчас она выглядела как настоящий демон.

— Дьявол, заслуживающий смерти! Порождение гексаграммы, искушающее Бога! Я разорву твою плоть! Сокрушу твои кости! Окроплю землю твоей кровью! Господь призвал меня сюда, чтобы я забрала твою жизнь! Он использует это бренное тело, чтобы скрыть позор!

Она кричала, словно в её разуме что-то окончательно сломалось.

— Сегодня! Здесь! Я свершу над тобой суд!

* * *

Том 1 Глава 140

```markdown

〈 Глава 140 〉 137. Ошибка бога

* * *

Маятник времени.

Так называлась техника, которую она применила ко мне: в обмен на воспоминания противника она передает ему собственные в равном объеме — весьма специфическая сила.

Более того, это своего рода чудо, требующее не только невероятно сложной подготовки и структуры самого плетения, но и наличия благословения богини времени.

Информация о таинственной силе, которой меня только что поразили, принудительно впечатывалась в сознание.

— Кх-х!..

Когда я жил в лесу Мира демонов, переломы ребер были для меня обычным делом, но то ли я давно не чувствовал подобного, то ли эта боль была какой-то особенной.

Несмотря на обилие острых углов и происшествий в моей нынешней жизни, в ней вовсю замигал сигнал тревоги — ведь по сравнению с лесом Мира демонов она была относительно спокойной.

— Даниэль! Ты в порядке?

Тана поспешно подбежала ко мне, пытаясь применить исцеляющую магию, но из-за чрезвычайной сложности заклинания мана, едва успев сконцентрироваться, рассеялась в воздухе.

— В по... рядке.

Дыхание сбилось. Боль от тяжелого удара жрицы была куда серьезнее, чем просто от сломанных костей.

— Бог совершенен. Нет, он обязан быть совершенным.

Жрица времени с силой вырвала черные минутную и часовую стрелки, висевшие у нее на ушах, и сжала их в руках.

Окропленные кровью жрицы, они начали стремительно увеличиваться, превращаясь в длинный меч и кинжал, ставшие ее оружием.

— Ты — лишь позорное пятно на лике богов. Ты не какой-то там «особенный». Ты всего лишь крошечная точка, возникшая в не поддающейся описанию сансаре этого мира.

— Немедленно окажите ему помощь!

Первой выступила Элизе. По ее приказу Бертия бросилась ко мне с зельем, которое всегда носила при себе ради госпожи.

Хрусть!

Кинжал, созданный из часовой стрелки, точно пронзил флакон в руках Бертии. Зелье, так и не исполнив своего предназначения, обильно залило пол, а минутная стрелка вернулась в ладонь жрицы точно так же, как и улетела.

— Кто-нибудь! Есть ли здесь те, кто владеет магией исцеления или у кого есть зелья?!

Жрица приближалась. Бертия в отчаянии выкрикивала призывы, и среди аристократов, разумеется, были те, кто держал при себе эликсиры для самозащиты.

Однако никто не спешил выходить вперед.

Потому что никто из них не понимал до конца, что происходит.

Неизвестная девушка с мечом отсекла палец принцу Оливеру, а жрица времени впала в неистовство. Это было всё, чем располагали присутствующие.

Разве что несколько сообразительных дворян, благодаря сияющим золотым волосам и внешнему сходству с королевской семьей, запоздало осознали, что эта девушка — третья принцесса.

Именно поэтому они поспешно достали свои зелья.

Но в тот же миг пролетевшая часовая стрелка разбила все флаконы, описав круг по залу.

— Я не позволю вам бездумно исцелять его!

Прочитав мои воспоминания, она наверняка осознала, насколько я силен. Именно поэтому она, будучи жрицей, нанесла внезапный удар и теперь мешала залечить раны.

— Фух, как же ты усложняешь жизнь.

Я заставил себя подняться, опершись на стоящий рядом стул. Благодаря поддержке Таны это удалось легче, чем я ожидал.

— Куда?!

Жрица тут же бросилась в атаку. Она явно намеревалась покончить со мной до того, как я привыкну к боли, но путь ей преградил меч, формой напоминающий золотую ветвь.

— Потеряв господина, вы совсем обезумели.

— Моя госпожа — лишь богиня времени, и никто иной.

Кольцо на пальце Элизе вспыхнуло. Ее физические способности многократно возросли. В таком состоянии в академии Элизе не смог бы одолеть никто, кроме Рин.

Более того, при должной поддержке она могла бы на равных сражаться даже с Аббиэлем, древним магическим зверем.

Бам!

И всё же она отлетела от легкого удара. Стоило похвалить ее за то, что она не выпустила меч, даже катясь по полу, но против жрицы времени она не смогла выиграть и мгновения.

В этот момент с потолка банкетного зала посыпались ассасины в белых масках.

Среди присутствующих аристократов те, кто знал их истинную сущность, в панике бросились бежать — для знати эта организация была сродни ходячей смерти.

Отряд Истребления.

— П-почему эти люди здесь?

Растерянная Тана пробормотала это, крепко сжимая мою руку. Она не ждала ответа, но он стал очевиден мгновенно.

— Это не тот противник, которого можно просто подавить! Убейте ее немедленно!

Это был не кто иной, как второй принц, Аллоис. Он яростно отдал приказ Отряду Истребления, и те подчинились без колебаний.

Сам Аллоис тоже принял свой лазурный меч из рук служанки и, активировав сияние кольца, бросился в бой.

«Видать, они подготовились на славу».

Раз они призвали даже Отряд Истребления, подготовку можно было назвать тщательной, да и мастерство владения мечом у самого Аллоиса было весьма недурным.

— Грешники, живущие кровью, знайте: скрываться в тенях было вашим единственным шансом на спасение.

Жрица времени с силой топнула ногой.

Бум!

В этой тяжелой вибрации, от которой, казалось, содрогнулся весь зал, бойцы Отряда Истребления, бежавшие на жрицу, замерли, словно выставочные статуи.

— Бог смерти разевает свою огромную пасть.

Длинная минутная стрелка яростно закружилась в вихре. Несмотря на свой эффектный выход, Отряд Истребления не добился успеха и лишь залил пол кровью, когда их тела повалились наземь.

«В этом-то и проблема».

Получив воспоминания жрицы, я знал, что она способна останавливать время вокруг себя.

Однако мне не хватило времени, чтобы мгновенно разгадать все ее секреты. Жрица уже не раз использовала Маятник времени, поэтому сразу усвоила информацию, хлынувшую в ее голову, но я — нет.

В голове всё перемешалось, будто вместо мозга туда залили какую-то иную жидкость. Я нахмурился, пытаясь насильно упорядочить ее воспоминания, агрессивно ворвавшиеся в мой разум.

— Принц, ставший уродливым ради выживания, ты пришел сюда, чтобы умереть?

Замерли не только бойцы Отряда Истребления. Жрица без колебаний собиралась вонзить часовую стрелку и в принца Аллоиса, который застыл в замахе.

Скрежет!

И снова меч Элизе, ударивший сбоку. Оружие, слишком изогнутое для обычного меча, с силой обрушилось на врага, заставляя жрицу разорвать дистанцию.

Как только жрица отступила, застывший Аллоис снова пришел в движение.

В этот момент в дверях показались рыцари.

Они начали эвакуировать аристократов и направились прямиком к нынешнему королю.

— Быстрее, уведите Его Величество! Остальным силам — сдержать жрицу!

Королева Изабель, поддерживавшая короля, который хоть и освободился от недуга, но еще не пришел в себя, отдавала резкие команды.

Она отчаянно кричала своим детям, чтобы те оставили битву рыцарям и отступили, но Элизе не собиралась уходить.

— Брат, если тебе страшно — проваливай назад. Эту суку убью я.

— Это опасно. Правильнее будет довериться рыцарям, как и сказала матушка.

Элизе бросила на Аллоиса косой взгляд.

— Пока действует магия колец, мы сильнее большинства рыцарей. Когда еще нести бремя королевского долга, если не сейчас?

— ......И при этом ты говоришь мне уйти?

Аллоис посмотрел на кольцо на своем пальце. Оно всё еще ярко сияло. Глубоко вздохнув, он крепче сжал меч.

Прежде чем подоспевшие рыцари успели что-то сказать, Элизе отрезала:

— Всем сохранять предельную концентрацию. Стоит приблизиться к ней, и ваши движения застынут. Однако, похоже, она не может использовать это постоянно, так что атакуем волнами.

Если бы она могла использовать это без остановки, Элизе тоже замерла бы во время своей второй атаки.

Глядя на сестру, чья голова работала так быстро, Аллоис невольно восхитился. Пока он думал лишь о том, как отразить удар, она уже анализировала бой.

— В строй!

Мужчина, судя по всему, командир рыцарей, зычно выкрикнул приказ, и рыцари, приняв боевые стойки, приготовились к рывку.

Судя по тому, что они разделились на три ряда, как и советовала Элизе, это был довольно эффективный метод.

— Недостаточно.

Я, знавший о силе жрицы из ее же памяти, мог утверждать это наверняка.

Эта женщина была сопоставима с древними магическими зверями из леса Мира демонов. И не с какими-то слабаками вроде Аббиэля, а с теми, кто был истинной элитой.

Бросаться на нее, ничего не зная, было всё равно что добровольно прыгать на язык тигру, разинувшему пасть.

— Да, Даниэль!

— Я должен идти.

Несмотря на преградивших ей путь рыцарей и членов королевской семьи, взгляд жрицы по-прежнему был прикован только ко мне.

Причина, по которой она была так взбудоражена, тоже прояснилась, стоило моим мыслям прийти в порядок.

То, что я не убил Рин, которая была предвестником скорого конца?

То, что я, пережив апокалипсис, хранил молчание?

То, что я жил как зверь в лесу Мира демонов?

Для нее всё это было лишь второстепенными причинами.

Главная причина, по которой она хотела стереть меня из этого мира...

Заключалась в том, что само мое существование было доказательством того, что богиня времени совершила ошибку.

Для жрицы времени бог — существо непогрешимое. Абсолют, знающий ответы на все вопросы, пастырь, ведущий по верному пути.

Но реальность была иной.

Всё человечество проиграло, богиня времени потерпела неудачу и повернула время вспять. Она лишь предприняла еще одну попытку бросить вызов катастрофе.

В тот миг, когда вера, которую жрица взращивала всю жизнь, пошатнулась, у нее не осталось выбора. Либо усомниться в боге, в которого она верила.

Либо сохранить свое упрямство и стереть этот комок проблем, вызвавший хаос, чтобы его никто не увидел.

Для жрицы, заявляющей, что она едина с богом, раздумья не были долгими.

Убить мужчину, которого она впервые встретила несколько дней назад, было куда проще, чем усомниться в боге, которому она отдала всё свое тело и душу.

Относительно моей регрессии.

Она мгновенно вынесла вердикт, к которому я сам еще не пришел окончательно.

«Значит, она решила, что моя регрессия не имеет отношения к богине времени?»

Честно говоря, о существовании такой богини я и сам узнал только сейчас.

В тот момент, когда я услышал это имя, я решил, что это связано со мной, а когда жрица подошла ко мне, называя «особенным», я подумал, что это божество причастно к моему возвращению.

Но меня не покидало чувство, что я странным образом отдаляюсь от истины.

— Эй! О чем ты вообще думаешь?!

Я, погрязший в пучине чужих воспоминаний и бурных потоках мыслей, внезапно пришел в себя от резкого голоса.

Маленький кулачок принцессы Айнис, на пальце которой сияло кольцо, уперся мне в грудь, и от него начал исходить яркий свет.

— Это...

— Я не умею сражаться так, как Элизе или брат Аллоис. Но вот это мне под силу.

Свет исцеления.

И это было не просто лечение ран: зеленый свет, дарующий покой разуму и снимающий усталость с плоти, мягко окутал всё мое тело.

— Как вы смеете!

Жрица, окруженная рыцарями, с яростной силой прорвала их строй и одним прыжком оказалась прямо над нашими головами.

— Нет!

Раздался отчаянный крик Элизе.

Исцеление еще не было завершено, но если я буду бездействовать, то умру.

В тот момент, когда я собирался оттолкнуть принцессу Айнис, чтобы принять удар...

Другая златовласая девушка бросилась вперед.

С готовностью пожертвовать жизнью она преградила путь жрице, но, несмотря на всю силу ее воли, она не могла задержать врага надолго.

Это было лишь мгновение.

Его хватило лишь на то, чтобы жрица на миг замешкалась, занося минутную стрелку в левой руке, и девушка, истекая кровью, покатилась по полу.

— Тана!

Я невольно выкрикнул ее имя, но Айнис, убрав руку, взглядом сказала мне: «Не волнуйся».

Хрусть!

То ли она собиралась убить нас с Айнис одновременно, то ли ей было плевать на принцессу.

Я с силой выбросил кулак навстречу яростно опускающейся часовой стрелке.

Благодаря тому, что я сконцентрировал в кулаке хотя бы малую часть маны, всё обошлось лишь легким порезом.

Но моя нога уже стремительно летела к ее животу.

Пах!

Впервые пропустив удар, жрица с расширенными от удивления глазами отпрянула назад. Глядя на меня, полностью исцеленного, она сгорала от гнева и самобичевания из-за того, что не смогла помешать.

Рыцари снова окружили ее, но жрица не сводила с меня глаз, будто в этом зале больше никого не существовало.

— Бог непогрешим и всемогущ. Ты — демон, искажающий и оскверняющий эту истину.

Жрица бормотала это, словно в агонии.

— Не такие уж они и великие, судя по всему.

Стоило мне спровоцировать ее словами, которые она ненавидела больше всего...

Как жрица тут же оттолкнулась от земли и бросилась на меня.

* * *

Том 1 Глава 141

```

〈 Глава 141 〉 138. Попроси его вернуть тебя в прошлое

* * *

Самым сложным в противостоянии со жрицей было то, что она могла замораживать время противника.

Она не могла использовать эту способность беспрерывно, но черпала её, словно воду ковшом из огромного чана, — этого вполне хватало.

Она искренне верила, что это проявление божественного великодушия и милосердия.

Поэтому, по сути, не было человека, способного одолеть её в ближнем бою. Даже без остановки времени она входила в число сильнейших воинов континента, а с добавлением этой читерской техники и вовсе становилась непобедимой.

«Было бы славно использовать других рыцарей поблизости, но...»

Судя по тому, как она сосредоточилась исключительно на мне, было очевидно: жрица применит заморозку времени только против меня одного.

Впрочем, она была не из тех, кто позволит другим рыцарям нанести себе удар.

«Радует хотя бы то, что жрица пребывает в состоянии крайнего возбуждения».

Сколько бы я ни рылся в воспоминаниях о прошлом, она никогда не была так взвинчена. С другой стороны, это означало, что она не может смириться с моим существованием — ведь я знал о «божественной ошибке» и поражении.

— Еретик, Богиня жаждет твоего наказания.

— Почему вы вините меня в собственной никчемности?

— Не смей распускать язык!

Жрица рванулась вперед, высоко занося часовую и минутную стрелки, чтобы обрушить их на меня, но я уже успел отпрыгнуть далеко назад.

«Нельзя подпускать её на дистанцию, где она сможет остановить время».

Рыцари бросились на жрицу, которая, скрежеща зубами, не сводила с меня глаз. Она встретила их плавными движениями, словно отдаваясь на волю текучей мелодии.

Тяжелые, сдержанные рыцари, захлестнутые этой мягкостью, либо катались по земле, либо падали на колени, изрыгая кровь после ударов часовой и минутной стрелок.

— Господин Даниэль!

Вместе с отчаянным криком Бертии ко мне полетел меч. Наконец-то представился случай обнажить клинок, который я прихватил из академии.

— Элизе!

Элизе, которая до этого не спешила вступать в бой, а лишь пристально анализировала жрицу, закусив губу, резко перевела взгляд на меня.

Хватило одного короткого взгляда. Сообразительная девушка мгновенно всё поняла и приготовилась к атаке.

— Почему! Почему ты насмехаешься над Богом?! Ты, чьё само существование уже является грехом, чего ещё ты желаешь, раз встал на сторону Бедствия!

Жрица, перешагивая через трупы рыцарей, кричала в исступлении.

— Если ты читала мои воспоминания, то должна знать: эта девочка пытается измениться.

— Глупец! Какой же ты глупец! Ты проявляешь милосердие к Бедствию?! Взвешиваешь на весах жизни всего человечества?!

Я снова отступил, увеличивая дистанцию. Я швырял в неё столы и стулья, но она лишь взмахивала руками, и мебель разлеталась в щепки.

— Ты ведь тоже узнала, что если она умрет, Бедствие пробудится!

— В таком случае Бедствие неизбежно нагрянет когда-нибудь! Лучше сковать её и подавить эту силу!

— И ради этого ты хочешь заставить ребенка, не совершившего ни единого греха, гнить на холодном полу темницы? Хочешь, чтобы девочка, получившая нежеланную силу, стала подопытной крысой?

В ответ на мой крик жрица вскинула руки и вонзила часовую и минутную стрелки в пол.

— Почему ты не понимаешь, что это единственный путь к спасению мира!

«Черт!»

«Она уже использует свой козырь?»

Вокруг её стрелок возникла прозрачная завеса, которая мгновенно накрыла весь огромный банкетный зал.

Люди, которых коснулась эта преграда, начали двигаться медленно, словно время для них замедлилось.

Уклониться было невозможно.

Прежде чем меня поглотила завеса, я успел сгруппироваться в воздухе, принимая максимально возможную защитную стойку. Техника, которая на короткое время замедляет всё вокруг. Сфера Заморозки Времени.

В этой области единственной хозяйкой была Жрица Времени.

Поскольку область была привязана к стрелкам, жрица оставила оружие и подошла ко мне с голыми руками.

— Умри.

*Бам!*

Её сокрушительный удар сверху пришелся прямо мне по руке. Я хотел что-то сказать, но даже время, за которое голос должен был сорваться с языка, тянулось невыносимо долго.

Сфера Заморозки Времени держалась всего десять секунд, но по ощущениям прошло не меньше десяти минут. За этот краткий миг жрица, даже не переводя дыхания, обрушила на меня серию непрерывных ударов.

Прозрачная сфера лопнула, словно пузырь, и исчезла.

Я, до этого зависший в воздухе, наконец рухнул на пол, и запоздалая боль безжалостно накрыла всё тело.

— Кх-х-х!

От шока я едва не потерял сознание. Сфера Заморозки Времени была для жрицы чем-то вроде абсолютной техники.

Несмотря на мучительную боль, я выстоял и заставил врага раскрыть одну из главных карт.

— Какой живучий!

*Бам!*

*Хрусть!*

Жрица снова высоко занесла ногу и нанесла удар по моему искаженному лицу. Сквозь жгучую боль я в последний момент успел выставить руку для блока.

Я проскользил по полу, круша столы и стулья, и остановился лишь через несколько метров.

«Запястье сломано!»

От последнего удара правое запястье хрустнуло. Будь я в своем прежнем двадцативосьмилетнем теле, я бы и глазом не моргнул, но нынешнее тело совершенно не было натренировано для такого.

«Ну да, до сих пор я только бил сам, а не получал сдачи».

Жрица, разумеется, не собиралась ждать. Она рванулась ко мне, словно разъяренный бык, атакующий тореадора.

Несмотря на её хрупкое телосложение, за её спиной бушевало величественное и яростное давление, направленное на меня.

— Бог направил меня к тебе! Следуя Его воле, я убью тебя! Я отрублю руки и ноги Бедствию, вырву ей глаза и язык, и навечно запечатаю в темнице для грешников!

— ...!

Я вскочил на ноги и перехватил меч, который протащил за собой по полу.

— Да, поначалу я тоже так думал.

Этого нельзя было отрицать.

Ведь когда я только вернулся в прошлое, я и сам был одержим мыслью, что неважно, какая Рин сейчас, — в будущем она станет Бедствием и всех убьет.

— Но потом я понял, насколько это было высокомерно.

— Высокомерие? Высокомерие?! Как ты смеешь произносить это слово! Ты, грешное чудовище, отбросившее человечность и ставшее демоническим зверем! Тебе так весело выкармливать Бедствие, которое погубит человечество?!

— Не смей распускать язык, жрица, карающая невиновных.

Жрица отвела руки назад, и часовая с минутной стрелками, торчавшие в ковре, прилетели прямо ей в ладони.

Стоит ей подойти чуть ближе, и Жрица Времени мгновенно остановит моё время, а затем изрубит в клочья.

— Рин обязательно со всем справится.

Поэтому я совершаю рывок вперед на пределе своих возможностей. В её сознании наверняка возникла брешь, ведь до этого я только и делал, что убегал.

Сила, накопленная и сжатая, словно пружина, выплеснулась наружу, проходя путь от кончиков пальцев ног через пятки, икры и бедра.

Я рванул с такой скоростью, что даже жрица едва успевала следить за мной взглядом. Она в спешке остановила время, но я и мой меч уже летели прямо к её шее.

Тело замерло.

И всё же инерция уже брошенного вперед тела и зажатого в руке клинка продолжала толкать их вперед.

— Кх-х...!

Но жрица тоже была не промах.

Она скрутила свое тело так резко, что послышался хруст костей, и сумела избежать прямого удара в шею.

Брызнула алая кровь, на шее появилась глубокая рана, но она выжила.

— Моя победа...!

*Пронзительный звук удара!*

Длинный меч, напоминающий золотую ветвь, пронзил грудь жрицы, словно пустив в ней корни.

— Не стоит так опрометчиво нас игнорировать.

Вместе с голосом Элизе моё застывшее тело снова обрело подвижность.

— Кх... а-а-ах!

— Ты была слишком зациклена на мне.

Поскольку она в деталях знала о моей силе из моих же воспоминаний, она не обратила должного внимания на остальных. Особенно в такой момент, когда её собственная жизнь висела на волоске.

— Тебя... я должна... убить тебя...!

Часовая и минутная стрелки выпали из её рук и покатились по полу. Жрица, харкая кровью, всё еще тянулась ко мне рукой, но...

*Вжик!*

Я взмахнул мечом и отсек её правую руку, которая с глухим стуком упала на пол.

— А-А-А-А-А-А!

— Вот что ты собиралась сделать с Рин. Ты хотела причинить эту боль ни в чем не повинному ребенку.

— О... Боже...

Жрица рухнула, пуская кровавую пену. Подумав, что это вполне подходящие предсмертные слова для Жрицы Времени, я вытащил меч Элизе из её груди.

— Никто не вправе называть нынешнюю Рин грешницей или судить её. Но если неизбежно настанет время, когда это придется сделать... это бремя возьму на себя я — тот, кто всё это уже пережил и помнит.

Это была не та сфера, куда могла бесцеремонно вторгаться какая-то там жрица, служащая Богу.

Протянутая рука ползущей по полу жрицы медленно опустилась. Вскоре она затихла, уставившись в пустоту остекленевшими глазами, полными обиды.

— Ну, попроси и ты его вернуть тебя в прошлое.

Хотя не уверен, что это сработает.

Инцидент был исчерпан.

Принц Оливер был арестован по обвинению в покушении на нынешнего короля и убийстве принцессы Илины де Фризия, после чего его бросили в королевскую подземную темницу.

Благодаря этому второй принц Алоис, который якобы разоблачил злодеяния брата, стал главным претендентом на престол.

Разумеется, поскольку король пошел на поправку, до коронации было еще далеко, но Алоис, для которого этот трон изначально не предназначался, выразил облегчение, сказав, что у него появилось время поучиться, прежде чем занять его.

Тана, пострадавшая от рук Жрицы Времени, выжила благодаря принцессе Айнис. Поскольку её родная семья, дом Мэйасов, оказала ей щедрую поддержку, её палата была заставлена редкими фруктами и цветами.

Похоже, они чувствовали вину за то, что она стала служанкой вместо своей младшей сестры-близнеца Батори Мэйас, но Тана лишь отрезала: «Даже не думайте, что этим можно откупиться».

Поскольку принц Оливер окончательно пал, нам больше нечего было здесь делать. Мы подлечились и начали готовиться к отъезду, но...

— Кхм.

— Вам помочь?

Ко мне подошла Элизе, видя, как я мучаюсь с погрузкой вещей из-за сломанного запястья, зафиксированного шиной и толстым слоем бинтов.

На самом деле я приехал налегке и думал, что забирать нечего, но нам надарили кучу всякой всячины.

— Может, всё-таки стоит срастить кость магией исцеления?

— Тогда тело не станет по-настоящему крепким. Кость должна срастись сама со временем, а не принудительно магией, чтобы в следующий раз при таком же ударе она не сломалась.

Элизе в ответ на мои слова лишь неопределенно хмыкнула.

Она помогла погрузить вещи в карету и отряхнула руки от пыли; её собственный багаж уже был собран.

— Кстати, ты уверена, что всё в порядке? Теперь то, что ты принцесса, станет лишь вопросом времени.

Элизе хотела скрыть свой статус, но на этом банкете она произвела слишком сильное впечатление, так что слухи неизбежно дойдут и до академии.

— Ничего не поделаешь. Зато оставшиеся два года проведу с комфортом.

— Ну да, под прицелом чужих взглядов ты уже не сможешь творить свои безумства.

— ...!

Элизе, которая только что нежно улыбалась, вдруг замерла с потрясенным видом. Затем она начала лихорадочно вытаскивать из своих вещей разные предметы и показывать их мне.

— Т-тогда как быть с этим? Может, используем прямо здесь? Я, вообще-то, и игры на свежем воздухе предпочитаю...

В её руках были хлыст, ошейник и... кошачий хвост?

— Вау, я уж думал, обойдемся без матов. Я вообще-то больной, мне нельзя волноваться.

— Волноваться буду только я.

— Ах ты, бля...!

Я едва сдержался, чтобы не выругаться вслух, заметив любопытный взгляд кучера. Всё-таки я не настолько безумен, чтобы открыто материть принцессу на глазах у людей.

По крайней мере, при свидетелях стараюсь этого избегать.

— А это еще что такое?

Когда я указал на хвост, она с коварной улыбкой завела руку за спину и, приложив его к юбке, показала жестом, куда именно он вставляется.

— Вот так это используется!

— Берти-и-и-ия! Ты почему не проверила, как она собирает вещи-и-и!

Для государственного преступника не существует покоя. Его не хоронят в благодатной земле, чтобы он вернулся в лоно Бога, — он должен исчезнуть, превратившись в пепел вместе с мусором.

Таков был общепринятый в королевстве Фризия способ избавления от тел изменников. Кости, конечно, оставались, но и их считали обычным прахом, не выказывая покойному ни малейшего почтения.

Разумеется, никто не приходил оплакивать их смерть.

Ведь если бы кто-то попался на глаза королевской семье, это могли расценить как почитание памяти преступника.

Поэтому и в этот раз все ожидали, что могильщик в одиночестве сожжет тело вместе с отходами, и на этом всё закончится.

«Почему здесь семья Рен?»

Хевен Рен, нынешний глава дома Рен и дядя Хаюн по отцовской линии, пришел сюда и обливался слезами.

— О Боже! Почему Ты забрал её!

Он рыдал так горько, словно потерял самого близкого человека, совершенно не обращая внимания на взгляд могильщика. Это выглядело настолько подозрительно, что его запросто могли объявить мятежником.

«Надо будет доложить».

Могильщик, глядя на Хевена Рена, принял внутреннее решение.

Ведь преступница, которую сжигали сегодня, была ни много ни мало убийцей принцессы Илины и покушавшейся на жизнь короля; она подняла меч на членов королевской семьи и перебила множество гвардейцев.

Нельзя было просто проигнорировать скорбь по такому существу, к тому же это входило в его обязанности.

*Чирк.*

Он бросил зажженную спичку в сторону тела.

Благодаря маслу, которым облили мусор и труп, пламя вспыхнуло мгновенно. Огонь должен был гореть несколько дней, прежде чем всё окончательно превратится в прах.

Поскольку преступникам не дозволялось пользоваться крематорием, их приходилось сжигать таким примитивным способом — работа куда более тяжелая, чем кажется.

— Хм?

В этот момент из пламени донесся какой-то шорох. Могильщик, усердно ворошивший угли кочергой, почувствовал, как она ткнулась во что-то мягкое.

Внезапно что-то затянуло кочергу внутрь, и могильщик, не удержавшись, сам рухнул в ревущее пламя.

— А-а-а! А-а-а-а-а! Кха-а-а!

Раздался жуткий вопль. Хевен Рен, всё еще обливавшийся слезами, замер в недоумении, но в затихающем крике, контрастирующем с яростным пламенем...

Из огня вышла женщина без правой руки. Её тело было гладким, словно у только что обожженной в печи керамики.

— А... а-а-а!

Узнав её, Хевен Рен тут же пал на колени и склонил голову. Он даже зажмурился, чтобы не сметь смотреть на её наготу.

Жрица, глядя сверху вниз на своего единственного и преданного последователя, с трудом разомкнула губы и произнесла голосом, похожим на шелест пепла:

— Мы отправляемся в Лес Мира Демонов.

Том 1 Глава 142

```text

〈 Глава 142 〉 139. Раненый

* * *

— М-м?

В отличие от плавного хода Небесной железной повозки, эта колымага дергалась по любому поводу, но я уже успел к ней привыкнуть и незаметно провалился в сон.

Причмокнув и пытаясь избавиться от сухости во рту, я одновременно спихнул со своих плеч две тяжелые головы.

Тана и Элизе, тоже спавшие, с глухим стуком приложились головами о противоположное окно, но так и не проснулись.

Я приоткрыл маленькое окошко для связи с кучером, чтобы глотнуть свежего воздуха, и Бертия, исполнявшая роль возницы, улыбнулась мне.

— Вы проснулись как раз вовремя.

— У-ух... Если устала, скажи. Я подменю.

— Все в порядке. Мы уже приехали, так что я закончу сама.

Я и не подозревал, что разница между Небесной железной повозкой и обычным экипажем настолько велика. На железной повозке путь до королевского дворца занял чуть больше половины дня, а сейчас на это ушло добрых десять суток.

И это при том, что мы, будучи королевскими особами без стеснения в средствах, по пути заезжали в ближайшие города и роскошно меняли лошадей — только так удалось уложиться в этот срок.

Никогда бы не подумал, что буду тосковать по влиянию принца Оливера, который предоставил нам ту железную повозку.

— Вон там виднеется академия.

— Не сказать, чтобы я был очень рад её видеть.

Теперь это место не вызывало радости, скорее навевало скуку. Обычно студенты покидают академию раз или два за всё время — на каникулы или практику, а я уже сколько раз вот так мотаюсь туда-сюда.

И всё же, учитывая все происшествия, я отсутствовал около месяца, так что мне хотелось увидеть лица остальных ребят.

— Эй, подъем.

— У-ум?

— Ха-ах... Мы уже приехали?

Стоило мне разбудить Тану и Элизе, как экипаж остановился у ворот академии. Моя правая рука всё еще была в шине, поэтому Бертия помогла мне выгрузить вещи.

— Я отнесу багаж в общежитие, а вы первым делом идите к ректору. Господин Даниэль, если не повезет, вас могли уже и отчислить.

— ...Спасибо.

— Идите же.

У меня и так было мало дней посещаемости, а тут я пропустил целый месяц, так что меня и впрямь могли отчислить без моего ведома, но это не проблема. Элизе решила больше не скрывать свою личность, так что можно будет немного надавить, прикрывшись королевским указом.

Честно говоря, я поймал убийцу королевских кровей, так что по логике вещей мне должны не просто отменить отчисление, а вручить почетный орден.

— Но что-то людей совсем не видно?

Я прислушался к словам последовавшей за мной Таны и огляделся — людей действительно было мало. Точнее, их не было совсем.

Шагая по пустому пространству, я даже подумал, не наложено ли на это место какое-то заклинание, но, к счастью, на глаза попались охранники.

Стражники, охранявшие вход в здание академии, всполошились и суетливо направились к нам.

— Судя по форме, третий курс. Зачем вернулся?

— А-а, судя по руке, поранился во время тренировки. Эх, бедняга.

— Что? О чем вы?

Я не понял, что за чушь они несут, но охранники, видимо, подумали о том же самом: один из них снял кепку, вытирая пот, и переспросил:

— Разве ты не вернулся с полевых учений?

— Полевых учений?

Я ответил с выражением полного непонимания на лице, но, судя по реакции Таны и Элизе, я был единственным, кто не улавливал нить разговора.

— А-а! Вы уехали готовиться к межшкольным соревнованиям!

— В этом году они начались чуть раньше, чем в прошлом?

Я вспомнил, как Хаюн рассказывала мне об этих соревнованиях.

Регулярные игры, проводимые с целью дружбы, обмена опытом и соперничества с Академией Паллес.

К слову, я слышал, что сторона Эйос потерпела сокрушительное поражение 13 раз подряд, установив своего рода «величавый» рекорд из тринадцати проигрышей.

— Ректор сказал, что в этом году мы обязаны победить, и специально организовал всё пораньше.

— Но если ты приехал не из-за травмы... Погоди, неужели ты студент Даниэль Макклейн?

— Да, я Даниэль.

Охранник, внезапно выкрикнувший моё имя, хлопнул в ладоши и с лучезарной улыбкой открыл двери академии.

— Ректор оставил наказ: если этот студент придет, открыть ему кабинет. И просил связаться с ним по магической сфере.

— Ого! Наконец-то прибыл ас нашей академии!

— ...Ас?

Я невольно прищурился и покосился на стоявших по бокам Тану и Элизе. Я попытался взглядом выяснить, знают ли они что-нибудь, но обе девушки лишь невинно пожали плечами или покачали головами, демонстрируя полное неведение.

Для начала я направился в кабинет ректора на самом верхнем этаже, следуя за одним из охранников.

Он внезапно проникся ко мне симпатией и начал расспрашивать, какой у меня спортивный стаж и в каком виде спорта я специализируюсь; было неловко, но я старался отвечать уклончиво и гибко.

— В свое время я тоже неплохо гонял мяч!

Щелк.

Охранник открыл запертую дверь кабинета ректора. На рабочем столе, который всегда казался мне излишне огромным для одного человека, лежала сфера связи.

— Погодите-ка, он говорил нажимать сюда?

Судя по тому, что внутри сферы чувствовалась мана ректора, в неё уже было закачано достаточно энергии для работы.

Видимо, охранник плохо слушал инструкции, потому что он начал потеть, сражаясь с устройством, пока Элизе, наконец, не вздохнула и не протянула руку.

— Я сама разберусь, так что можете идти.

— Ох, спасибо!

Охранник пулей вылетел за дверь, будто только этого и ждал. Похоже, он наслаждался бездельем, охраняя пустую академию, и дополнительная работа в нашем лице была ему в тягость.

Стоило Элизе коснуться сферы, как та мгновенно засветилась, испуская прямоугольный луч света. Сначала была видна лишь кромешная тьма, но отчетливый голос дал понять, что связь установлена.

— Если бить оттуда, то как же... Что это?

Голос ректора, который я не слышал уже давно.

Судя по шороху, он вытаскивал сферу связи из сумки, и вскоре показались окрестности.

Вдалеке был виден Арес, бегающий по зеленому газону, но затем экран полностью заполнило лицо ректора.

— Оу, слишком близко.

Мой цокающий голос, должно быть, донесся через сферу, потому что ректор всполошился и закричал:

— Даниэль? Даниэль, ты вернулся!

Словно путник, нашедший оазис в пустыне, или монахиня, чьи молитвы к Богу были услышаны, ректор приветствовал меня с явным излишком энтузиазма.

Его тревога ощущалась даже на таком огромном расстоянии.

— Вы как-то слишком уж мне рады.

— Конечно, я рад! Я уже не знал, что и думать, если ты не вернешься! Ты можешь прямо сейчас приехать в Байрн? Мы оплатим любые транспортные расходы, какими бы дорогими они ни были, только поспеши!

— Чтобы я ехал туда тренироваться к соревнованиям?

— А? Ты... ты уже слышал?

Он собирался это скрывать?

Я подумал, можно ли вообще такое скрыть, но он, разволновавшись, сам продолжил выдавать свои намерения.

— Верно! Если ты поможешь, мы наконец-то прервем серию из тринадцати поражений! Мы сможем утереть этот приплюснутый нос ректору Академии Паллес!

— Но даже если Даниэль будет участвовать, это всего лишь два вида программы.

Тана, стоявшая рядом, напомнила об ограничении на количество дисциплин для одного участника. Однако ректор улыбнулся еще более ведьминской улыбкой, чем ведьмы Черного леса, и достал лист бумаги.

Это был список участников, который на межшкольных соревнованиях можно было назвать секретным документом.

И самое важное.

— Везде в запасе?

Начиная с боевого футбола и заканчивая магическим баскетболом и командными дуэлями.

В списке запасных игроков каждой дисциплины красовалось имя «Даниэль Макклейн».

— В правилах нет ограничений на количество дисциплин для запасных! Поскольку это травмоопасные виды спорта, требуется много людей для замены!

— То есть вы хотите записать Даниэля в запасные и заставить его участвовать во всех дисциплинах?

Тана произнесла «О-о-о», признавая это блестящим планом, а ректор, словно ожидая похвалы, уставился на меня не по возрасту сияющими глазами.

Вжик.

Я медленно поднял правую руку, зафиксированную в шине.

— Я не смогу участвовать.

Ой, случайно еще и средний палец выпрямился.

Скрип.

Дверь открылась, и в темное помещение просочился свет. Однако густая тьма, словно вступая в борьбу за власть, не спешила уступать свое место.

— Ни черта не видно.

Хатсим Беллок, дварф-майстер, держащий один из Семи Молотов, не скрывал своего раздражения.

— Кхм, кхм-кхм. Здесь отчетливо пахнет этой девкой. И еще... сильный запах крови.

Джегуа Бэкфлин, лидер Тайных Когтей, следующий за королем зверолюдей Райзелем, тоже с отвращением на лице вошел внутрь.

За ними следовали хранительница Иггдрасиля, эльфийка Эрис, и ведьма Черного леса, Адриана.

Эти четверо нашли последнюю секретную лабораторию «Бойцовых псов», спрятанную на землях зверолюдей, и спустя долгое время смогли добраться до неё.

После довольно изнурительного преследования они загнали Хорана, последнего выжившего из «Бойцовых псов», к краю обрыва.

— Здесь нет движения воздуха. Похоже, потайных ходов нет.

Когда Эрис уверенно это произнесла, Хатсим вскинул топор на плечо и хрипло рассмеялся.

— Мы вошли в логово тигра, чтобы поохотиться на тигра!

— ......

— Эй? Что с тобой? На тебя не похоже.

Хатсим почувствовал неладное в поведении молчавшего Джегуа. Они так часто препирались, что теперь замечали малейшие изменения в настроении друг друга.

— Что-то... мне страшно.

Его черная шерсть встала дыбом. Словно инстинкты заранее почуяли опасность и велели немедленно бежать.

— Я чувствую чье-то присутствие.

— Ведьмочка, огонь!

— Да!

По крику Хатсима Адриана создала на ладони синее пламя и швырнула его вперед. Огонь ярко осветил стены, прогоняя тьму, но...

Там был уже мертвый Хоран и огромный оборотень или зверочеловек.

Это существо было слишком грубым, диким и источало слишком яростную ауру, чтобы называться просто зверочеловеком.

Однако оно не было и обычным оборотнем, полностью теряющим рассудок под луной и превращающимся в зверя — в блеске его глаз читалась глубокая мудрость и следы прожитых веков.

— А... а-а...

Лишь Адриана, единственная, кто узнал это существо, попятилась и оступилась. Эрис, стоявшая рядом, подхватила её, но и она не могла отвести взгляд от волка, излучавшего подавляющую мощь.

Обладая взором хищника, он медленно оглядел группу Эрис и остановил взгляд на Адриане.

— Ведьма покинула лес и пришла сюда?

Услышав, что волк узнал её, Адриана тут же пала ниц и закричала:

— О, Повелитель! Почему вы здесь?!

Никто не смел претендовать на звание хозяина Магического леса.

Там, конечно, важны личные навыки, но в конечном итоге победитель и проигравший определялись окружающей средой и состоянием на тот момент.

Даже древние магические звери, уверенные в своей силе, не вступали в драки бездумно. Из-за чувства опасности, что любой может оказаться в роли жертвы.

В таком месте.

Существо, с которым все древние магические звери больше всего избегали сражаться, даже если исход боя не был ясен до самого конца.

Сила, которую каждый обитатель леса был вынужден признать королевской, даже если этот зверь не правил лесом формально.

Более того.

Монстр, из-за которого единственный на континенте Шерпа не смог полностью покорить Магический лес.

Волк-магический зверь, Кулика, оскалил зубы и уставился на них.

* * *

Том 1 Глава 143

```markdown

〈 Глава 143 〉 140. Владыка леса

* * *

Кулика.

Если Даниэль Макклейн был человеком, ставшим магическим зверем, то этот когда-то был зверолюдом, обратившимся в монстра.

А потому он, в отличие от прочих древних чудовищ, не питал к окружающим безусловной враждебности и агрессии.

Напротив, он благоволил достойным воинам и проявлял милосердие к заблудшим, указывая им путь.

Однако сейчас он скалил мощные клыки, источая зловещую жажду крови и угрожая незваным гостям.

— Вы тоже из остатков этой швали?

На вопрос Кулики мгновенно отозвалась Адриана, единственная, кто стоял на коленях среди застывших в оцепенении спутников.

— Н-нет, что вы! Напротив, мы пришли сюда, чтобы истребить их!

Она сомневалась, что он поверит, но Кулика, немного поразмыслив, принял её слова.

— Верю. Значит, это вы стираете следы этих глупцов.

— Да! Всё верно!

Адриана не знала, откуда Кулике это известно, но и пытаться понять не собиралась. Это существо само по себе было сплошной загадкой.

— В таком случае уходите. Не стоит попусту топтать эту землю, возвращайтесь в свои края.

— Прошу прощения, но мы не можем.

Пока остальные не могли и слова вымолвить под гнетом его ауры, эльфийка Эрис сумела пересилить себя и прямо высказать свою позицию.

— Мы преследовали её, чтобы найти лекарство для наших сородичей, пострадавших от рук «Бойцовых псов». Мы не можем просто так отступить.

— Лекарство?

Кулика переспросил с явным интересом, и Эрис, переведя дух, продолжила. Разговор с ним вызывал ощущение, будто всё тело сковывает невыносимый жар.

— Из-за их снадобий одна эльфийка, трое людей, дварф и зверолюд превратились в драконидов. Мы хотим исцелить их от этого проклятия.

— Хм-м.

Оглядев темную лабораторию, Кулика ответил с тяжелым вздохом сожаления:

— Мне жаль, но лекарства не существует.

— ...!

— Не позволите ли вы нам самим здесь всё осмотреть?

Эрис хотела что-то возразить, но её перебил дварф Хассим Беллок. Адриана впервые видела, чтобы он говорил настолько вежливо.

Дварфы по природе своей народ прямолинейный и грубоватый, к чему все привыкли, но, видимо, и он был знаком с правилами этикета.

Однако, несмотря на почтение дварфа, Кулика был непреклонен.

— Нельзя. Здесь сокрыто слишком много тайн Леса демонического мира, больших и малых, к которым континент еще не готов. Я не могу позволить вам их увидеть.

— Но!..

— Довольно.

Голос остался прежним, но атмосфера резко переменилась. Оборвав дварфа на полуслове, Кулика посмотрел на четверых путников и произнес:

— Уходите.

Это был приказ, не терпящий возражений. Адриана медленно поднялась и прошептала остальным:

— Нам нужно уходить. Если мы его разозлим, он нас всех перебьет.

— Кхм, я тоже так считаю. Жаль Катринну, конечно.

Хассим согласился с Адрианой, но, к сожалению, двое других членов отряда были иного мнения.

— Простите, но мы не можем. Селим и госпожа Дайна ждут только нас.

— Я тоже получил приказ от Короля зверей. Я не отступлю. К тому же, есть кое-что, в чем я должен убедиться лично.

— Вы двое уходите. Тебе, Адриана, уж точно незачем ввязываться в драку.

— Оно-то так, но...

Хассим и Адриана переглянулись. Честно говоря, они не то что сражаться — они и встречаться-то с этим монстром больше никогда в жизни не хотели.

Рисковать жизнью в битве с таким противником было вопросом не только верности долгу; собраться с духом было невероятно трудно.

Коренастый дварф на шаг опередил ведьму, сжав в кулаке решимость, твердую, словно скорлупа ореха.

— Ха! Ладно! Если я сбегу, поджав хвост перед каким-то мохнатым зверолюдом, меня, будь я хоть трижды мастером, из деревни с позором вышвырнут!

Он лихо крутанул топором, подбадривая себя, и выступил вперед.

У Адрианы были иные причины сопровождать их. Организация «Бойцовые псы» была порождением мрачных традиций ведьм.

Она чувствовала ответственность, хотя на самом деле могла бы просто сбежать без всяких последствий. К тому же, наслушавшись от других ведьм ужасов о Кулике, ей было сложнее всего решиться на бой.

— А-а, была не была!

И всё же Адриана начала концентрировать ману, выражая готовность к сражению. Пусть их противник и был монстром среди монстров, обитающих в Лесу демонического мира.

Но и эта сторона была не лыком шита.

Она сама принадлежала к роду ведьм, чье мастерство владения маной и магией считалось одним из лучших на континенте.

С ними был капитан, возглавляющий личную гвардию Короля зверей.

Мастер, занимающий один из Семи Престолов — вершину иерархии дварфов.

И, наконец, гордость всех эльфов — Хранительница Иггдрасиля.

Если бы эти четверо решили напасть, они могли бы стереть с лица земли не то что деревню, а любой крупный город.

Глядя на них, Кулика сделал шаг вперед.

— Вы и вправду готовы?

От одной лишь его жажды крови, пронзающей насквозь, хотелось упасть на колени; к горлу подступила странная тошнота.

Несмотря на дурное предчувствие, все четверо обнажили оружие, и Кулика, приняв их вызов, начал медленно приближаться.

— Я — Кулика, владыка, живущий в этих проклятых землях. Я отдаю дань уважения вашей храбрости.

Взгляд волка, заприметившего добычу, был прикован к четверке.

— Молю, постарайтесь выжить.

Хрусть!

Черные когти Кулики удлинились. Сквозь густую шерсть отчетливо проступили вздувшиеся на плечах вены.

— Я пойду первым!

Начал дварф.

Хассим Беллок, отвечавший в отряде за авангард, вскинул топор и бросился вперед. Старый дварф понимал: надеяться на победу или хотя бы на один удачный удар было бы верхом высокомерия.

Нужно просто выстоять.

Оставить атаку идущим следом, а самому стать маленькой, но несокрушимой стеной.

— Слишком легко.

Однако «стена» была снесена в мгновение ока: Хассим, сметая оборудование лаборатории, отлетел в сторону и рухнул на пол. Всего один удар — и дварф потерял сознание.

Но остальные не растерялись и, воспользовавшись мимолетной брешью, которую создал Хассим, пошли в атаку.

Копье Ягуара и меч Эрис вонзились в пространство с двух сторон, беря врага в клещи. Теснота лаборатории давала преимущество тем, у кого был численный перевес, позволяя легко окружить противника, но...

— Хмф!

Мощные когти Кулики с невероятной легкостью парировали оба выпада. Он хотел было отшвырнуть их одним взмахом, но всё оказалось не так просто.

— ...Магия?

Из-за яростного вихря, поднявшегося вокруг Эрис, Кулика почувствовал себя так, словно его руки и ноги сковали невидимые цепи. Ограничить его движения при помощи одного лишь ветра — эта эльфийка была явно не из простых.

Пока двое сдерживали его руки, спереди обрушилось синее пламя. Яркий лазурный огонь озарил мрачную лабораторию и, словно живое существо, вцепился в тело Кулики, расползаясь по всей коже.

— Впечатляет, юная ведьма.

Магию, в которую она вложила все силы, чтобы убить его, он оценивал хладнокровно, будто смаковал изысканное блюдо.

Уязвленная Адриана начала готовить еще более мощное заклинание, но...

— Фу-у.

Стоило волку дунуть, как бушующее в руках Адрианы пламя мгновенно погасло.

— ...А?

Растерявшись, Адриана уставилась на свои ладони. Однако в бою с таким противником даже подобная мелочь могла стать фатальной ошибкой.

Мощным взмахом отбросив Эрис и Ягуара, Кулика, всё еще объятый пламенем, бросился к Адриане.

— Согласно клятве, я не убью тебя.

— ...!

Стоило ей встретиться с ним взглядом в такой близости, как Адриана лишилась чувств и мешком рухнула на пол.

Как только хозяйка потеряла сознание, синее пламя, терзавшее тело Кулики, само собой угасло.

— Фух... У-ух...

Опираясь на меч, Эрис из последних сил пыталась подняться. Против Кулики, который в мгновение ока вырубил троих её спутников, она всё еще намеревалась сражаться.

— Хрупкая эльфийка, ты великолепна.

Кулика похвалил её с искренним восхищением.

— У меня... есть те, кого я должна спасти.

Эрис взяла посох, висевший за спиной, в левую руку, а меч — в правую. Яростный ураган, зародившийся на кончиках её пальцев, вновь грозно взревел, устремляясь к врагу.

Скрестив посох и меч, Эрис приняла стойку для выпада. Окутавший её тело шторм стал одновременно и копьем, и щитом.

— Иди же ко мне, покажи свою непоколебимую веру. Я, Кулика, приму твой удар.

Кулика широко развел руки, встречая её атаку в абсолютно беззащитной позе.

Но Эрис не чувствовала себя оскорбленной. Противник был невероятно силен, и все её мысли были заняты лишь тем, как его одолеть.

Беспечность — это тоже шанс.

Ведь это была не тренировка, а смертельная схватка.

Оттолкнувшись от пола, Эрис сделала резкий выпад мечом. Маленький смерч, окутавший клинок и посох, придал удару сокрушительную мощь, и острие коснулось груди волка, но...

— Этого... не может быть.

На его мощных мускулах выступила лишь крохотная капелька крови; нанести Кулике хоть сколько-нибудь серьезную рану не удалось.

Тем не менее, Кулика сжал кулак и ответил:

— Ты была великолепна, гордая эльфийка.

* * *

Том 1 Глава 144

```markdown

< Глава 144 > 141. Взрослый Арес

* * *

Бирн — город, где развернулось противостояние между академиями Эйос и Паллас.

Хоть Бирн и славился как туристический центр, нельзя было сказать, что толпы приезжих ежедневно забивали его улицы до отказа, заставляя прохожих спотыкаться друг о друга.

В этом городе, где грань между пиком сезона и затишьем была размыта, основным источником дохода служил арендный бизнес.

Стены, возведенные предками непомерно высокими для защиты от монстров, стали основой для стадиона Бирна — площадки, которую облюбовали не только академии, но и королевская семья для своих торжеств, знаменитые театральные труппы и бродячие цирки.

Это была первоклассная сцена, востребованная множеством организаций.

— Ого, ну и махина.

Честно говоря, его масштабы, не охватываемые взглядом даже издалека, немного подавляли. Сколько раз деревенщина, выросший в лесах, мог видеть нечто подобное?

Королевский дворец оказался именно таким, каким я его и представлял, так что он не вызвал особого трепета, но вот гигантский стадион Бирна превзошел все ожидания, поразив меня вдвойне.

— Хм, я вообще-то еще не договорила.

Элизе деланно кашлянула, возвращая мое внимание, которое было поглощено величественным видом стадиона.

— Ах, да. Так почему, ты говоришь, они проигрывали?

Я слушал объяснения Элизе о том, почему академия Эйос терпела поражения на протяжении целых тринадцати лет. В карете было скучно, к тому же в этом году к команде присоединились я, Рин и Арес, но остальные-то были здесь и раньше.

Честно говоря, я не понимал, как они могли проигрывать, имея в составе Элизе, Хаюн и Сена. Эти трое наверняка были лучшими среди сверстников на всем континенте.

К тому же с ними была Арни Дюлатан из прославленного рода мечников.

Однако Элизе лишь лучезарно улыбнулась и ответила:

— С чего бы мне участвовать в этих детских забавах?

— ......

Если подумать, она даже не явилась на поимку офицера пиратов Джабаланко, когда похитили Мэй.

— Сен в то время притворялся паинькой, так что не показывал истинной силы. Хоть Хаюн и Арни приносили много очков, их было всего двое.

— И из-за этого вы проигрывали два года подряд с момента поступления?

— Лично я ведь не проигрывала.

Элизе ответила, пожав плечами. Полное отсутствие патриотизма по отношению к академии было вполне в ее духе. Директор явно лишился ценного актива.

— А я вот старалась изо всех сил, но мы всё равно постоянно проигрывали.

Сидящая напротив Тана с унылым видом уставилась в окно на стадион Бирна.

Похоже, воспоминания у нее были не из приятных.

Карета остановилась, и мы вышли у общежития. Бертия, проигнорировав багаж принцессы Элизе, подхватила мои вещи и направилась к зданию.

— Ого, это еще что?

Я был поражен размерами жилья, которое оказалось куда масштабнее, чем я ожидал. Я-то думал, нам снимут какую-нибудь лачугу, где мы будем спать вповалку, но, похоже, они арендовали целый отель.

— Родители проявляют большой интерес к соревнованиям, поэтому не скупятся на поддержку, чтобы студенты были в лучшей форме.

— Взрослые вливают капиталы в детские драки?

Я цокнул языком на слова Таны и вошел внутрь. Мы прибыли на рассвете, и я ожидал увидеть дремлющего администратора, но нас встретили бодрым, ясным взглядом.

Говорили, что селят по двое, но Элизе, воспользовавшись привилегиями принцессы, получила ключ от отдельного номера, а Тана ушла, сказав, что договорилась жить вместе с Евой.

В итоге я остался один и уже было с замиранием сердца понадеялся, что тоже получу одиночный номер, но...

— Свободных комнат больше нет, так что вы будете жить с другим студентом, который пока один. Номер 202.

— А, ясно.

Ответ был крайне разочаровывающим.

Забрав вещи у Бертии, я потащил их одной рукой по коридору. Когда я постучал в дверь 202-го номера, расположенного прямо напротив лестницы на втором этаже, изнутри послышались шаги.

Я думал, что в такую рань все еще спят, но мой сосед, похоже, оказался на редкость ранней пташкой.

— Да, кто там?

Дверь плавно отворилась. Передо мной предстал светловолосый парень в белом отельном халате, который был распахнут так, что верхняя часть тела была видна как на ладони.

— Арес?

— Да... Даниэль?

Он выглядел куда более ошарашенным, чем я ожидал. Глядя на него — перепуганного, словно преступник, пойманный на горячем, — я тяжело вздохнул.

— Ха-а, так ты мой сосед?

— Я тоже не в восторге.

— Забей и подвинься. Я после кареты вымотался, хочу поспать.

Когда я попытался оттолкнуть Ареса правой рукой, зафиксированной шиной, и войти внутрь, он напрягся и поспешно преградил мне путь.

— По... подожди секунду.

— Я устал. С дороги.

— Слушай, может, тебе поискать другую комнату? Тебе ведь тоже неудобно со мной жить.

— Мне не неудобно, мне хреново, но сказали, что других комнат нет. Если не нравится — сам иди и меняйся с кем-нибудь.

— Да по... подожди ты.

— Да бля! Я спать хочу!

Я оттеснил его, несколько раз чувствительно ткнув твердой шиной в бок, когда он попытался удержать позицию силой.

— Осторожнее, я могу прикончить тебя двумя пальцами.

Прижав Ареса к стене, я угрожающе пошевелил перед его носом забинтованными указательным и средним пальцами, после чего прошел в номер.

В комнате царил неописуемый хаос. Повсюду валялась одежда, постель была в полном беспорядке. В номере стояли две кровати, но этот придурок, похоже, умудрился использовать обе сразу.

— Жить надоело?

Комната, приличная лишь снаружи, словно воплощала его мелочную натуру. Я резко дернул левой рукой одеяло на своей кровати, чтобы встряхнуть его.

— Стой!

Арес бросился ко мне, но было уже поздно.

На белоснежных простынях лежала абсолютно нагая рыжеволосая женщина — зрелище, достойное кисти мастера, и в то же время напоминающее кадр из эротического фильма.

— Охренеть, блядь!

— Про... прости-и-и!

Арни Дюлатан, лихорадочно подхватив одежду, чтобы прикрыться, выскочила из комнаты. Какое-то время я тупо пялился на кровать, не в силах поверить в увиденное, но несколько оставшихся рыжих волосков заставили меня признать суровую реальность.

— Послушай... это...

Арес замялся, пытаясь что-то промямлить в оправдание, но мои ноги сработали быстрее мыслей. Я тут же сбил его с ног ударом и принялся топтать.

— Ах ты, псих гребаный! Тебя сюда тренироваться прислали! А ты! Устроил тут! Номер в мотеле!

— А-а! А-а-ах! Да... Даниэль! Прости! Прости!

— Сдохни! Просто сдохни, кусок мусора!

Я и сам не заметил, как начал вкладывать в удары всю силу. Избиение прекратилось лишь тогда, когда Арес был уже на грани слез.

— Фу-ух. Ты что, думал, я шутил, когда говорил, что прикончу тебя двумя пальцами?

Причина, по которой я остановился, была лишь одна.

Чтобы начать заново.

Разминая пальцы и мысленно желая Аресу «удачи» в его недолгом будущем, я приготовился, но он вцепился в мою ногу и закричал:

— Про... прости! Я не думал, что ты придешь!

— Отпусти, а то будет еще больнее.

Поняв, что переговоры невозможны, Арес внезапно сменил тактику и завопил о несправедливости:

— Ты... ты ведь тоже в общежитии постоянно этим занимаешься! А я просто разок переспал со своей девушкой, раз уж мы приехали в такое место!

— Чего?

— У нас были исключительно платонические отношения, но здесь атмосфера располагала, вот всё и случилось! Это было в первый раз!

— ......

У меня не было слов.

«Я тоже этим занимаюсь?»

Он смеет говорить такое мне — человеку, который сражается за человечество на протяжении двадцати восьми лет, да еще и после регрессии?

Мне нестерпимо захотелось расчленить его и развесить останки по всем четырем сторонам света Бирна, но почему-то казалось, что если я продолжу его бить, это будет выглядеть как проявление комплекса неполноценности.

— ......Фу-у-ух.

Сделав глубокий вдох, я стряхнул Ареса с ноги, убрал с кровати волосы Арни Дюлатан и повалился на матрас.

— Я сплю. Если услышу хоть звук — тебе конец.

— ......Понял.

Пытаясь сбежать от реальности, я накрылся одеялом и закрыл глаза, но...

— Ах ты, сукин сын! Тут же всё провоняло!

Я планировал поспать до обеда, но в итоге провалялся до самого вечера. Я нещадно залил всё отельным освежителем воздуха, чтобы избавиться от запаха, но теперь аромат средства был настолько резким, что щипало в носу.

Сон сложно было назвать спокойным, учитывая, что посреди дня в дверь постучал директор, чтобы справиться о состоянии моей правой руки.

— Я пошел есть.

— ......Угу.

— Только попробуй снова позвать Арни Дюлатан, пока меня нет. Тогда я превращусь в настоящего бандита.

— ......Понял.

— Делайте это где-нибудь снаружи. Снаружи, ясно?

Бросив это предупреждение-совет поникшему Аресу, я вышел из номера. После душа я накинул отельный халат, который оказался на удивление удобным, так что походка моя была легкой.

Мне сказали, что в ресторане на первом этаже можно поесть в любое время, пока он открыт, поэтому я подгадал момент к самому закрытию, надеясь, что там никого не будет.

Однако там нашлось несколько знакомых лиц.

— Даниэль!

— Эй! Ты пришел!

Рин и Мэй, как и я, были в отельных халатах. Похоже, они живут в одном номере и пришли поужинать вместе.

— Давно не виделись.

— Даниэль! Я слышала, ты ранен.

— Надо же, и ты можешь получить травму.

Рин с беспокойством осмотрела мою правую руку, а Мэй одарила меня приветливой улыбкой.

В тот миг, когда я почувствовал легкую ностальгию от общения с ними...

— Даниэль, от тебя пахнет другой женщиной.

— ......А?

И как мне прикажете реагировать на такой выпад сразу после долгой разлуки?

Рин медленно повернула голову и посмотрела на меня. Ее ладонь, сжимавшая мою правую руку, напряглась так сильно, что шина едва не треснула.

— Причем этот запах по всему твоему телу.

Видимо, всё из-за того, что я спал на кровати, где Арес с Арни Дюлатан потели и кувыркались.

«Я же столько освежителя вылил...»

Проблема изначально в этой парочке.

Если уж приспичило, кувыркались бы на одной кровати, так нет же — и тут, и там отметились. Не люди, а стадо обезьян.

— Пахнет? Хм-м... — Мэй подошла поближе и принюхалась, после чего с недоумением посмотрела на Рин. — Да вроде только мылом пахнет.

Рин же посмотрела на нее как на безнадежную дурочку.

— Не чувствуешь? Значит, тебе не хватает любви.

— Она что, ищейка?

Мэй в изумлении указала пальцем на Рин. Я же, тяжело вздохнув, приготовился немедленно сдать Ареса со всеми потрохами.

* * *

Том 1 Глава 145

```text

〈 Глава 145 〉 142. Академия Паллас

* * *

Лето постепенно уходило, и на смену ему естественным образом пришла пора прохлады. Как раз сегодня небо затянуло плотными облаками, так что студенты, тренирующиеся на огромном стадионе, выглядели на редкость бодрыми.

— Я, конечно, не так уж долго живу на этом свете, но всё же.

Прохлада лимонада, тянущегося через трубочку, приятно покалывала язык, бодря рецепторы.

— Кажется, нет ничего приятнее, чем отдыхать в одиночку, пока остальные вкалывают.

От этих моих слов Хаюн, которая как раз подошла передохнуть и вытирала пот полотенцем, невольно скривилась. В её взгляде читалось явное: «Что это ещё за тип такой?», но что поделать.

У меня сломана правая рука, так что мне ничего не оставалось, кроме как сидеть и прохлаждаться в тени.

«А ведь в этом есть своё удобство».

Честно говоря, в той Жрице Времени мне не нравилось абсолютно всё, от макушки до пят, но благодаря сломанной ею руке мне не пришлось ввязываться в детские забавы.

Даже если мы проигрывали тринадцать лет подряд, мне как-то не с руки бегать вместе с ними и пинать мяч. Не хочется становиться инвазивным видом в этой экосистеме и наносить психологические травмы нормально растущим детям.

Хотя ректор, искренне сокрушаясь, настаивал, что я смогу победить даже со сломанной рукой.

— Кстати, слышала, ты недавно был в королевском дворце.

Я думал, она уйдёт, фыркнув от раздражения, но Хаюн плюхнулась на соседнее сиденье. Видимо, она воспользовалась дезодорантом, потому что вместо запаха пота в воздухе разлился нежный цветочный аромат.

— Ну, сходил, уладил там кое-какие дела.

— Видел моего дядю?

Она про Хевена Рена? Не помню, чтобы видел его в банкетном зале.

— Нет, а что?

Она давно отреклась от семьи и не проявляла к ней ни малейшего интереса, так почему вдруг спрашивает о дяде? Лицо её при этом выглядело непривычно серьёзным.

— Говорят, в последнее время в роду Рен творится что-то странное. Я и не хотела бы знать, но слухи сами до меня доходят.

— Что значит «странное»?

— Для начала, уволили всех слуг, работавших на семью. Среди них была женщина, которая присматривала за мной с самого детства, я с ней виделась.

Кроме того, опустел сейф дяди, который не открывали без крайней необходимости, а в саду и внутри дома расставили какие-то странные украшения.

Даже по описанию понятно, что там произошли нешуточные перемены.

Я на мгновение подумал, не осталось ли у Хаюн хоть капли родственных чувств к дяде, но...

— Хоть бы на меня это дерьмо не выплеснулось. Я собираюсь добиться всего сама, без их помощи.

Похоже, ей было плевать, что случится с Хевеном Реном. Скорее, она просто хотела, чтобы её жизнь никак не пересекалась с их делами.

— Не переживай так сильно. Тебе нужно просто идти своим путём.

— Да, так и сделаю.

Для Хаюн, главной «цветочной нищенки» академии Эйос, вопрос насущных расходов был куда реальнее и ближе, чем дела семьи.

Конечно, сейчас у неё появилось много постоянных клиентов, и нужда в деньгах не была такой острой, но ведь кошелёк — это такая штука, которой всегда мало, сколько туда ни пихай.

— А как у вас с госпожой Эрис?

Хаюн ловко сменила тему. Моя рука, отставившая лимонад в сторону, на мгновение зависла в воздухе, потеряв опору.

— Да никак. С тех пор как решили держать дистанцию, от неё ни весточки. Ну, это и логично.

Я не стал рассказывать Хаюн про видения будущего и прочее, а просто туманно объяснил, что мы решили отдалиться и всё обдумать.

— Хм, давай я немного изменю вопрос. А как ты сам?

— ...В смысле?

Хаюн бесцеремонно выхватила мой лимонад и принялась утолять жажду. Видимо, из-за статуса «цветочной нищенки» её совершенно не смущало использование чужой соломинки.

— Госпожа Эрис что-то почувствовала и предложила разойтись. Не знаю всех сложностей, но, как по мне, тебе самому нужно в себе разобраться.

И она была права.

Я должен был принять и признать, что нельзя отождествлять Эрис до регрессии с нынешней Эрис.

— ...

Но если честно, мне этого не хотелось.

Для меня Эрис, улыбающаяся и предлагающая мне руку и сердце в Лесу Мира Демонов, всё ещё стояла перед глазами, словно мираж. И сейчас я должен был протянуть руку, чтобы убедиться, что это лишь иллюзия, и признать это.

«Тяжело».

Но я не мог.

Эрис всё ещё жива. Если я захочу встретиться с ней прямо сейчас, я смогу это сделать. Она определённо жива, улыбается и радуется жизни.

И при этом она — не она?

Та Эрис, которую я помню, и нынешняя Эрис — разные люди?

Я понимал, что это правда, и оттого, что эту истину приходилось принимать, было ещё тяжелее.

Эрис здесь, но я должен её отпустить.

Это было запредельно жестоко. Печаль, превосходящая всякую обиду, накрывала меня, словно морская пучина, разъедая сердце.

— Всё в порядке.

Видя моё молчание, Хаюн ободряюще похлопала меня по плечу. Для неё было неважно, о чём именно я мучаюсь.

Просто заметив, что мне плохо, она решила побыть рядом.

— Спасибо.

В вопросах отношений я каждый раз радуюсь, что рядом есть Хаюн. При этом сама она, кажется, совершенно не интересуется парнями вокруг.

Я хотел хоть как-то отплатить ей добром и уже собирался спросить, не нравится ли ей кто-нибудь, но тут вмешался незваный гость.

— Даниэль, как твоя рука?

Из-за моего плеча внезапно высунулась Сен — беловолосая девушка-убийца. Если в прошлом году она била баклуши, то теперь, по просьбе Хаюн и Ив, вовсю готовилась к межшкольным соревнованиям.

— Напугала.

Уже не в первый раз замечаю: я слишком расслабился в этой уютной атмосфере академии. Сен, конечно, выросла в мастерстве, но упустить её присутствие из-за того, что я расслабился...

«Ха-а, и ведь это не та проблема, которую можно решить за один день».

Вряд ли такой сильный враг, как Жрица Времени, появится снова в ближайшее время, но притупившиеся чувства могут стать фатальными в бою с подобными существами.

Однако это не то, что можно натренировать простым желанием. Какой толк пытаться обострить чувства в пустом месте, расширяя восприятие в никуда?

Только в ситуации, когда жизнь висит на волоске в любой момент, как в Лесу Мира Демонов, чувства обостряются по-настоящему.

«Может, вернуться туда на пару дней?»

После соревнований снова начнутся каникулы, так что я подумывал поехать туда, построить виллу и пожить какое-то время.

— Я решила играть в мана-волейбол. Смотри.

Сен внезапно подпрыгнула перед сиденьями, демонстрируя позу для атакующего удара. Это невольно напомнило мне русалку, выпрыгивающую из морской глади.

Хоть я ничего не смыслил в волейболе, я мог понять, что её форма была безупречной.

— Компенсируешь низкий рост прыгучестью?

— Угу, капитан волейбольного клуба радуется, говорит, что я — секретное оружие.

Глядя на её едва заметную улыбку и довольный вид, я невольно почувствовал прилив нежности. Неужели это та самая убийца, чьи эмоции были выжжены наркотиками?

Братик тобой гордится.

Я невольно встал, погладил Сен по голове и снова сел, как раз когда на стадион начали заходить студенты.

Их было примерно столько же, сколько и наших, но форма на них была другая, да и сопровождающие профессора были мне незнакомы.

— Это академия Паллас.

— Слышала, что они прибудут сегодня.

Услышав слова Сен и Хаюн, я, не вставая, вытянул шею, чтобы рассмотреть их. Даже издалека было видно, что среди них полно заносчивых типов.

Академия Паллас прибыла точно по графику, ничуть не беспокоясь о том, что Эйос уже вовсю тренируется в Байрне.

Это означало их полную уверенность в себе и то, что они ни во что нас не ставят.

Аманда, куратор класса E, которая как раз проводила тренировку по бегу, вышла вперёд, переговорила о чём-то с профессором другой стороны, а затем истерично развернулась и скомандовала ученикам возвращаться.

— Что? Сегодня так рано закончили?

Я удивился, ведь утренняя тренировка только началась, но Хаюн, уже дважды участвовавшая в соревнованиях, пояснила:

— Аренда большого стадиона Байрна стоит дорого, поэтому две академии делят оплату пополам. С этого момента мы будем пользоваться им по расписанию.

А, вот оно что.

Значит, сейчас нам, пользовавшимся им до этого, пришлось уступить.

Поскольку у меня с собой был только лимонад, я прихватил остатки напитка и, потягивая его, присоединился к остальным.

Ив и Тана, все в поту, подошли ко мне и с гордостью заявили:

— Даниэль! Я прибежала второй! Адские рассветные пробежки дают плоды!

— А я в запасе на крикет! Упражнения, которые ты заставлял меня делать, думая, что тебе просто нравится смотреть, как девушка тяжело и горячо дышит, тоже работают!

— Да, я уверен, ты могла бы выразиться и получше, но раз ты предпочла съязвить, значит, тебе действительно не хотелось заниматься.

В следующий раз нагружу ещё сильнее.

Так, переговариваясь о том о сём, мы направились к выходу со стадиона. Проходя мимо учеников академии Паллас, мы ловили на себе довольно злобные взгляды.

«У них там, похоже, чёткое разделение».

Примерно половина выглядела как откровенные хулиганы вроде Мэй — они пялились на нас, вытаращив глаза.

Другая половина — типичные зубрилы-отличники, которые смотрели на нас сверху вниз с презрением.

— В Эйосе одни придурки, зато девки симпатичные.

— Кхе-кхе, ну так пустоголовые куклы всегда красивые.

— Глянь на ту синеволосую, фигура просто отпад. А грудь...

— А ту черноволосую видел? В прошлом году её не было, просто нереальная. Богиня.

— Эх, почему у нас таких нет?

До нас долетали обрывки их низких разговоров. Они не просто шептались, они болтали нарочито громко, чтобы мы слышали.

Прихлебывая лимонад, я покосился на Ив и Тану и спросил:

— Пойти приструнить их?

— Нет, Даниэль, у тебя ведь правая рука повреждена, не стоит.

— Верно! Если мы сейчас ввяжемся в драку, пойдут лишние слухи.

— Хм? Ну ладно.

Я кивнул и швырнул бутылку с остатками лимонада прямо в того парня, который только что распускал язык в адрес Ив.

— А! Что за хрень!

Парень с неестественно жёлтыми волосами — явно крашеными, а не натуральными, как у Таны или Элизе — в ярости бросился ко мне.

— Ты сдурел? Какого хрена ты это кинул! Я весь промок, сукин ты сын!

Судя по лицу, язык у него был такой же грязный, как и помыслы. Он сжимал в руке мою бутылку, явно собираясь швырнуть её обратно.

Студенты вокруг заволновались и начали собираться в круг, в центре которого оказались мы с ним. Тана и Ив, испугавшись, попытались меня остановить, но это их не касалось.

— Ай-ай, ты чего это мой лимонад без спроса пьешь?

— ...Что?

Парень вытаращился на меня, не понимая, что за бред я несу, но моя рука уже метнулась вперёд, и я перехватил его челюсть средним и большим пальцами.

— А, у-ук!

От неожиданной силы захвата его спина невольно выгнулась дугой.

Я как-то говорил Аресу, что человека можно убить двумя пальцами, но не думал, что придётся демонстрировать это здесь.

— Я берёг этот лимонад до самого конца, а ты взял и выпил его вот так. Как нехорошо, дружище. Как тебя зовут?

— У-у-у, гх-х!

Я надавил большим пальцем под челюсть, а средним — на язык, сжимая сверху и снизу. Парень, чуть не плача, задергался, пытаясь оторвать мою руку, но тщетно.

Его дружки тоже подскочили, но я, словно одержимый силой Иггдрасиля, даже не шелохнулся, продолжая сдавливать его челюсть.

— Если ты воришка, так бы и сказал. Или ты так сильно хотел пить? Поэтому без спроса выпил мой напиток?

— У-у-у-у! А-а-ах!

Глядя на него, пытающегося что-то промычать, я тихо прошептал:

— Подумай хорошенько и ответь ещё раз.

С улыбкой я разжал пальцы, и парень, прикрывая рот обеими руками, едва не разрыдался.

— Про-простите...!

Хрясь!

Лицо извиняющегося парня отлетело в сторону. Он покатился по земле, а один из его коренных зубов, вылетев, украсил собой стадион.

Коротко стриженные волосы. Он не был крупнее остальных студентов, но даже через форму чувствовались его крепкие мышцы, словно у дикого мустанга.

Раскосые глаза и грубая внешность, выдающая готовность броситься в бой в любую секунду.

Тот, кто только что вмазал по лицу своему же сокурснику, словно по футбольному мячу, засунул руки в карманы и уставился на меня.

— Совсем страх потерял? Извиняешься перед этим калекой безруким, позоришь нас.

Для окружающих студентов ситуация выглядела крайне напряжённой.

— Пфф.

Но я не смог сдержать смешка.

А что мне оставалось?

Человек — существо сравнивающее.

Кто лучше: ты или я?

Чья земля плодороднее, чей конь быстрее?

Кто опаснее: безумный фанатик, с которым я сражался недавно, или эта лягушка, квакающая в школьном колодце?

— Смеёшься?

Мне было жаль этого парня, но по сравнению с женщиной, бросавшейся на меня с часовыми стрелками в руках... этот хулиган казался на редкость невинным и милым ребёнком.

* * *

Том 1 Глава 146

```text

〈 Глава 146 〉 143. Неудачная встреча

* * *

Глядя на учеников, которые начали сбегаться на шум, хулиган яростно нахмурился и подошел к блондину, катающемуся по земле.

— Эй, ты что, слил калеке? Тебе самому не позорно? Нахрена ты всю академию так позоришь?

Он пренебрежительно пнул носком сапога крашеного блондина, который корчился и стонал на пыльном покрытии площадки. При этом его взгляд оставался прикованным ко мне.

— Хм, если есть что сказать — не дрейфь, выкладывай. Я весь во внимании.

Стоило мне это произнести, почесывая затылок, как нога парня, пинавшая блондина, с силой впечаталась в того еще раз. Несчастный на земле поперхнулся рвотой, а из его глаз брызнули слезы.

— Дрейфить? Мне? Перед таким калекой, как ты? Может, мне и вторую твою руку в негодность привести?

— А ты, я смотрю, парень грубый, матом так и сыплешь.

— Я тебе что, дружок, чтобы ты мне замечания делал?

Он резко толкнул меня рукой в плечо. Я уже собирался с улыбкой ответить ему тем же, но...

— Антон Сигнир, может, притормозишь?

Сзади раздался низкий, почти рычащий девичий голос.

Мэй, которая, видимо, только что закончила тренировку, появилась с полотенцем на шее и леденцом во рту.

Парень по имени Антон, судя по всему, был знаком с Мэй. Он усмехнулся и, намеренно задев меня плечом, прошел мимо.

— Мэй Флов. Давно не виделись.

— Ах ты, сучонок...

Я уже замахнулся, чтобы прописать этому любителю «случайных» столкновений по затылку, но Тана и Ив с обеих сторон вцепились в меня, не давая сдвинуться с места.

— Ты и так на плохом счету у профессоров! Если устроишь здесь драку, тебе конец!

— Да дело даже не в этом! Если Даниэль ударит, тот же сдохнет! Если убьешь ученика другой академии, состязания превратятся в кровавую бойню!

— Ох, блядь.

А ведь они правы.

С моим нынешним настроением я бы так приложил его по затылку, что у него глаза бы из орбит вылетели.

«Я — взрослый двадцативосьмилетний мужчина. Я должен сдержаться».

Но с другой стороны, кто я такой? Существо, которое выживало в лесах Мира Демонов и превратилось из человека в монстра.

На словах я вроде как согласился, но инстинкты сработали быстрее: рука уже метнула подобранную ранее бутылку с водой прямо в затылок этому типу.

Хлыщ!

— Даниэль!

— Да ты вообще никогда не слушаешь, что тебе говорят!

Две девушки мертвой хваткой вцепились в мои руки, пытаясь удержать. Честно говоря, это беспокоило меня больше, чем попадание бутылкой в голову Антона.

— От вас потом воняет.

На самом деле, пахло от них вполне нормально, но я сказал это просто чтобы они отвязались. Однако вместо того чтобы отпустить, эти двое начали колотить меня кулачками по ребрам.

— Ах ты, безумный ублюдок...

Получивший бутылкой по голове Антон резко развернулся, собираясь броситься на меня, но Мэй внезапно схватила его за грудки, перехватывая внимание на себя.

— Завязывай и вали отсюда. Вы первыми начали этот цирк.

— Я слышал, что после смерти Фенила Лейроса и перехода Тельмана на пятый курс Эйос подмяли под себя вы, но вы что-то слишком уж выросли в собственных глазах, не находите?

— Тебе так весело строить из себя короля, таская за собой эту свиту? Перед отличниками-то небось глаза в пол прячешь, боишься, что они станут шишками и припомнят тебе всё?

Мэй провокационно указала леденцом на группу прилежных учеников, наблюдавших за сценой издалека. Ее слова, видимо, задели Антона за живое: на его лбу вздулась вена, и он готов был взорваться в любую секунду, но...

— Эй! Вы что тут творите!

— Ха-а, Мэй Флов. Не смей затевать драки с учениками других академий.

Появление сопровождающего из Палласа и профессора Аманды положило конец конфликту. Мэй хотела было подмигнуть мне, но, заметив прилипших ко мне Ив и Тану, лишь недовольно выпятила губу и ушла.

Этот тип, Антон, уходя вслед за учителем, продолжал бросать на меня злобные взгляды.

— Жаль. Если бы мы подрались прямо здесь, мы бы их точно размазали.

Я причмокнул губами, искренне сожалея, что преждевременная стычка так быстро закончилась.

— Иногда ты ведешь себя как настоящий гопник.

— Да он просто бандит.

Шепотки Таны и Ив я предпочел благородно проигнорировать.

Поскольку тренировочную площадку пришлось уступить, места для нормальных занятий не осталось, и студенты получили свободное время под предлогом отдыха.

С завтрашнего дня график обещали скорректировать: пока одна академия тренируется, другая отдыхает. Так что сегодня, по сути, был единственный по-настоящему свободный вечер для всех.

Возможно, поэтому в коридорах отеля царила суета и витало предвкушение чего-то особенного.

В нашей комнате ситуация была не лучше. Наблюдая за тем, как Арес уже добрых два часа крутится перед зеркалом, поправляя прическу и выбирая одежду, я чувствовал, как во мне закипает раздражение.

— Ты куда это намылился?

— Кхм.

Арес, прочистив горло и уклонившись от прямого ответа, сверился с часами и бочком направился к двери.

— Я вернусь до комендантского часа.

— Да нет, можешь не возвращаться. Проваливай нахер.

— ...Правда?

Ах ты ж сучонок, опять он меня бесит.

Поймет ли он когда-нибудь эти противоречивые чувства? С одной стороны, я хочу, чтобы он свалил, а с другой — когда он реально уходит, меня жаба душит.

— Да, вали уже!

В порыве раздражения я запустил в него подушкой, на которой лежал, но он поймал ее спиной и выскочил за дверь.

— Спасибо!

Еще и поблагодарить не забыл.

Не припомню, когда после возвращения в прошлое я чувствовал такое сокрушительное поражение перед Аресом. Конечно, хорошо, что после того, как его отшила Рин, он окончательно сдался и начал встречаться с Арни Дюлатан, но...

— Я не желал ему настолько много счастья.

Он выглядит таким довольным, что это начинает бесить.

В этом странном состоянии, когда и на улицу не хочется, и в комнате оставаться тошно, я в итоге решил, что надо хотя бы размяться.

На улице начало темнеть и заметно похолодало, так что я накинул куртку и вышел. Студенты сбивались в кучки, сновали по коридорам из комнаты в комнату, вовсю наслаждаясь своей юностью.

«Золотое время».

Поскольку это была престижная академия, благодаря поддержке фанатичных родителей отель был арендован целиком, так что о покое других постояльцев можно было не беспокоиться.

Сегодня явно образуется не одна парочка.

Спустившись в лобби и выйдя наружу, я почувствовал, что ветер здесь сильнее, чем казалось из окна. Приятная прохлада, от которой слегка пощипывало в носу.

Байрн хоть и назывался туристическим городом, на деле смотреть здесь было особо не на что.

Основным бизнесом тут была аренда огромных стадионов, а местные жители просто подстраивались под это, занимаясь гостиничным или ресторанным делом. Если бы не стадионы, здесь было бы куда скучнее, чем в Эльгриде, где находится наша академия.

Там, благодаря смешению множества национальностей, рас и культур, сам город казался живым и дышащим.

Я шел, ведомый мягким светом магических фонарей, но куда бы ни сворачивал, всё казалось одинаковым. В итоге я просто развернулся.

Никакого азарта от исследования нового города.

— Черт, и что теперь делать?

— Вот именно.

— Неужели нельзя найти хоть одного человека?

— И где ты его сейчас найдешь?

Я уже возвращался в отель, когда из переулка донеслось приглушенное бормотание парней. Вид у них был такой, будто они собрались на решающий бой, и их наряды соответствовали случаю. В этот момент наши взгляды пересеклиь.

«Бедельман?»

Тот самый задира из класса D, который помогал Тане и Ив тренироваться с близнецами. Хулиган, у которого на лбу было написано, что он безответно влюблен в Мэй.

Остальные тоже были из тех, кто вечно таскался за Мэй, так что я узнал их по лицам. Кому-то из них я даже пару раз давал подзатыльники за курение.

Я хотел было пройти мимо, гадая, что они опять затеяли, но Бедельман поспешно подбежал ко мне.

— Ма-Макклейн! Как удачно! Помоги нам, а!

— Даже слушать не хочу, мне лень.

Я уже решил, что это очередная глупость, но парень внезапно рухнул на колени и, чуть ли не плача, выкрикнул:

— Пожалуйста, умоляю! Ты же сам просил помочь, и мы с Мэй тогда на рассвете помогали твоим девчонкам тренироваться!

Стоило Бедельману опуститься на колени, как остальные трое последовали его примеру, начав молить о помощи.

К открытой вражде я привык, но против людей, которые вот так откровенно унижаются и просят, я обычно пасую. Так что я решил хотя бы выслушать.

— Мы сейчас собираемся в общежитие Палласа, но нам не хватает людей.

— В Паллас?

А-а.

— Это из-за тех придурков, с которыми мы сегодня столкнулись?

— Да-да, именно!

Антон Сигнир, кажется?

У них с Мэй явно были натянутые отношения.

Видимо, они решили втайне от Мэй пойти и проучить этого Антона ради нее.

— Ну вы и мужики, пацаны.

Глядя на то, как эти «рыцари» вступаются за свою королеву подворотен, я подумал, что Мэй повезло с друзьями.

Я усмехнулся, потирая нос, а Бедельман и остальные парни смущенно заулыбались. Ладно, гуляем.

— Ладно, пошли. Ведите.

— П-правда? Спасибо!

Подумаешь, навалять паре пацанов, делов-то. К тому же у меня правая рука в гипсе — даже если возникнут проблемы, на меня никто и не подумает.

Так мы вошли в отель, который по масштабам не уступал нашему.

— Добро пожаловать!

— Ой! У парней из Эйоса такой свежий вид, не то что у наших из Палласа!

— А у этого рука в шине?

— Вы выпивку принесли?

Это... это еще что такое?

Я-то ожидал суровой мужской разборки с Антоном, но вместо этого оказался в женском номере, пропитанном сладковатыми ароматами, на какой-то фальшивой вечеринке знакомств.

Судя по тому, что девушек было ровно пять, я сразу понял: им просто не хватало парня для ровного счета, вот они меня и заарканили.

Я тут же оттащил Бедельмана в угол.

— Вы разве не с Антоном-как-его-там драться шли?

— ......

Этот говнюк...

Если подумать, он ни слова не сказал про Антона. Наверняка он понял, что я заблуждаюсь, но предпочел держать язык за зубами.

— Ты разве не Мэй любишь?

Я ткнул его шиной в живот, и Бедельман, обливаясь холодным потом, промямлил:

— Л-люблю, конечно. Но с девчонками из Палласа ведь больше шанса встретиться не будет... Нельзя же вечно есть один только рис! Иногда и хлебушка хочется!

— Понятно, кусок ты дерьма. Я ухожу.

— П-погоди! Побудь немного! Паллас далеко, даже если замутишь с кем-то, никто не узнает.

Так он еще больший подонок, чем я думал?

Я всё Мэй расскажу.

Преисполненный раздражения, я оттолкнул Бедельмана и направился к выходу, но девчонки из Палласа тут же облепили меня с двух сторон.

— К-куда ты! Давайте веселиться вместе!

— Точно, если ты уйдешь, нас будет не поровну.

— ......

В их голосах чувствовалась странная настойчивость.

Они старались не подавать виду, но то и дело косились на дверь, а на их лбах выступила испарина.

— Ох, дебилы.

Я почесал затылок и посмотрел на Бедельмана.

В конце концов, это всё же совпадает с моей первоначальной целью.

Я стряхнул руки девчонок и кивнул на дверь.

— Идите и зовите его уже. Скажите, что мы ждем.

— ...А?

— Спросите, сколько стаканов ему нужно выпить, чтобы он наконец набрался смелости и пришел.

В лесах Мира Демонов я иногда сам гнал алкоголь. Хоть я и не пил много, но та бурда была настолько крепкой, что в выпивке я толк знал.

Я уселся на стул, закинув ногу на ногу, и приготовился ждать.

Поняв, что я раскусил их замысел, девушки переглянулись и пулей вылетели из комнаты.

— О-о чем ты вообще?

Бедельман, так и не сообразивший, что происходит, растерянно хлопал глазами, а я лишь расхохотался.

— С чего ты взял, что они реально захотели с вами знакомиться? У них была другая причина.

— Н-нет же!

— Мы тоже довольно популярны!

— Сам ты не красавец!

Вот же придурки.

В общем, я сидел на стуле и ждал Антона, который расставил эту нелепую ловушку.

Но когда дверь открылась, в комнату ввалились те, кого я совсем не ожидал увидеть.

— Хм?

Так называемый «экзаменационный класс» академии Паллас. Студенты, помешанные на оценках, мечтающие о престижных университетах и магических институтах, гурьбой ввалились внутрь. Один из них поправил очки и уставился на меня.

— О, и тот парень, что сегодня сцепился с Антоном, здесь. Как удачно.

* * *

Том 1 Глава 147

```markdown

< Глава 147 > 144. Ночная прогулка

* * *

Студент в очках с опрятной внешностью, представившийся Хандерком, вошел в помещение, ведя за собой вереницу учеников, точь-в-точь как Антон Сигнир или Мэй Плов.

Однако это не было ни крепкой дружбой, как у Мэй Плов, ни атмосферой подчинения через насилие, как у Антона Сигнира.

Это было ощущение группы, идеально организованной и собравшейся исключительно ради взаимной выгоды.

Лично мне такая атмосфера была не по душе.

Как бы то ни было, Хандерк с улыбкой придвинул стул и сел напротив меня.

— Имена... Бедельмент и Даниэль Макклейн. Верно?

— И откуда ты это узнал?

Тот факт, что он знает моё имя, хотя я его не называл, уже вызывал раздражение. Словно не замечая моего настроя, парень поправил очки и, высокомерно скрестив ноги, уставился на меня.

— Я видел вашу стычку с Антоном Сигниром сегодня в обед. То, как ты швырнул бутылку, впечатлило.

— Ага, я и не пытался тебе понравиться.

«Ишь как развалился, раздражает».

Пока я огрызался, этот тип продолжал говорить — предельно хладнокровно и по-деловому.

— У меня есть просьба. Утри нос Антону Сигниру, да пожестче.

— Почему бы сразу не попросить его прикончить?

Они что, издеваются? Ощущение, будто дети пытаются подражать взрослым, вызывало лишь невольную усмешку.

— Фу-ух, я и сам не горю желанием просить о подобном. Но недавние выходки Антона доставляют нашему выпускному классу массу хлопот. Мы хотим просто спокойно учиться, но эти придурки постоянно лезут на рожон.

Стоявшие позади него студенты и впрямь либо тяжело вздыхали, либо всем своим видом выражали недовольство поведением Антона.

— Академия Паллес находится глубоко в горах, так что здесь просто нет никого другого, к кому можно было бы обратиться с такой просьбой. Жалобы профессорам заканчиваются лишь формальными предупреждениями.

— Даже если я его пару раз ударю, вряд ли что-то изменится.

— Нет, этого будет достаточно. Антон, чей гонор взлетел до небес из-за близости выпуска пятого курса, должен быть хоть раз раздавлен. Этого хватит.

Хандерк скрестил руки на груди и слегка повернул голову. Тут же один из студентов, словно по команде, вынес большую сумку и распахнул её перед нами.

Внутри лежали плотные пачки банкнот — сумма, которую студенты вряд ли могли бы накопить самостоятельно.

— Ого!

У Бедельмента и остальных челюсти поползли вниз, а глаза лихорадочно забегали. Они мгновенно поняли: эти огромные деньги станут их наградой, если они разделаются с Антоном.

Один из уроков, что я усвоил, живя в лесу Мира Демонов: чем аппетитнее выглядит гриб или ягода, тем осторожнее с ними нужно быть.

Ведь они изо всех сил стараются выглядеть привлекательно, чтобы скрыть свой смертельный яд.

На мой взгляд, эти пачки денег были из той же категории.

Интуиция громко вопила, что если я «съем» это, простым расстройством желудка дело не обойдется.

— Если предоставите доказательства того, что избили Антона, всё это ваше. Эти деньги собрали все ученики нашего выпускного класса из карманных расходов, присланных родителями.

Так это не просто детские копейки, а деньги, выжатые из пота и крови их родителей?

В отличие от Академии Эйос, в Паллес принимают и простолюдинов, если у них есть талант. Было очевидно: на этих купюрах остался пот отцов и матерей, вкалывающих в поле ради того, чтобы их сыновья и дочери могли прилежно учиться.

— Завязывай с этим. А на Антона жалуйся профессорам.

Решив, что слушать дальше нет смысла, я резко встал и направился к выходу. Бедельмент и остальные, пуская слюни, начали ныть, неужели я действительно собираюсь упустить такой шанс, на что я лишь раздраженно прикрикнул, веля им поторапливаться.

— Не тратьте деньги на всякую херню. Соберите их и купите родителям нормальную одежду, малолетние дебилы.

Бросив эту фразу, я вышел наружу. Бедельмент с выпяченной губой продолжал коситься на дверь комнаты.

— Ты видел, сколько там было?

— Если бы мы вмазали Антону, я бы смог прикупить себе охренительный меч.

— А я — шмотки. В лавку к Холли как раз завезли новинки.

— Даже не думайте об этом.

Предупредив их, чтобы не ввязывались в сомнительные дела, я покинул отель. Парни, опасливо поглядывая на меня, поплелись следом, жалуясь ночному небу.

— Эх, а я-то думал, сегодня девушкой обзаведусь.

— Может, стоило просто отказаться от дела, но остаться тусоваться с девчонками?

— Та рыженькая точно на меня запала, я чувствовал.

— Сто лет на свиданиях не был.

Мне не хотелось больше оставаться в их компании, поэтому я ускорил шаг, но Бедельмент и остальные суетливо припустили за мной.

— А-а, бабу хочу.

— Неужели некому нас познакомить?

— А-а-а! Секса-а-а!

— Психи хреновы! Не идите за мной!

Теперь я уже просто бежал, но эти придурки, стиснув зубы, не отставали. Несмотря на приличную скорость и тяжелое дыхание, в их упорстве чувствовалась истинная мужская одержимость... или просто спермотоксикоз.

— Король ночи Даниэль! Окажи нам милость!

— Познакомь нас с кем-нибудь!

— Свидание и так накрылось, помоги-и-и!

Теперь они уже вцепились в мои руки и штанины, отчаянно умоляя. Я уже всерьез подумывал просто вырубить их всех и покончить с этим.

— Хм-м?

Раздалось чье-то насмешливое хмыканье.

Подняв взгляд, я понял, что мы уже добрались до отеля, где остановилась Академия Эйос.

Рин, накинув на плечи пальто, застыла неподалеку, а затем медленно направилась к нам. Почему-то казалось, что тьма за пределами круга света естественным образом зашевелилась в такт её шагам.

Шайка Бедельмента мгновенно прикусила языки.

Будучи парнями с обостренными инстинктами выживания, они, видимо, почуяли, что сейчас самое время молча делать ноги.

— Э-э, ну, мы пошли!

— Пока!

— Спасибо за всё!

Проскочив мимо Рин, они пулей влетели в отель. Я думал, она их задержит, но Рин пропустила их, словно и вовсе не заметила.

— Не хочешь прогуляться ночью?

Рин подошла ко мне с улыбкой. Жутковатое ощущение, витавшее в воздухе секунду назад, бесследно исчезло, сменившись мягкостью ночного воздуха и приглушенным светом отельных огней.

— Я вообще-то только что оттуда...

— М-м?

В боевом футболе для защитника важно уметь сокращать дистанцию, когда противник идет в прорыв. Рин в футбол не играет, но в жизни использует подобие этой техники мастерски.

Чувствуя, как пересохло во рту, я не нашел иного выхода, кроме как кивнуть.

В итоге мне пришлось возвращаться той же дорогой, но ощущения были совершенно иными. Если раньше тьма за пределами магических фонарей казалась обычной, то теперь она словно рычала на меня, призывая вести себя прилично.

— И что это были за разговоры о свидании?

Рин, которая была истинным воплощением и хозяйкой этой тьмы, плавно повернула голову и посмотрела на меня. Я вздрогнул, когда она протянула руку, но она лишь нежно взяла меня под локоть.

— Меня просто заманили туда обманом. Я понятия не имел, что это будет за встреча.

— Хм-м?

Рин снова издала этот звук. Я испугался, что чем-то её расстроил, но она, напротив, улыбнулась.

Это не была пугающая или тревожная улыбка — она выглядела искренне, по-детски счастливой.

— Жаль. Было бы здорово, если бы Даниэль действительно пошел на свидание.

— А?

Неожиданный ответ.

Зная Рин, я ожидал, что она запретит мне даже смотреть в ту сторону или пообещает придушить Бедельмента и компанию за то, что они «портят» меня.

— Почему?

Она, чья любовь и привязанность ощущались даже через прикосновение руки, позволяет мне встречаться с другими женщинами?

Странная мысль, но Рин тут же ответила:

— Потому что это значило бы, что Даниэль окончательно забыл госпожу Эрис.

— ...!

Я невольно остановился.

Рин тоже замерла, подстраиваясь под мой шаг, и посмотрела на меня снизу вверх с мягкой улыбкой.

— Ведь я уверена в себе. Если Даниэль никого не будет любить, то этим «кем-то» стану я.

Сияющая, озорная улыбка Рин была точь-в-точь такой же, как в далеком детстве, когда мы вместе бегали по горам за нашей деревней.

Той самой, что заставила моё юное сердце познать первую, раннюю любовь.

Сейчас, получив нежеланную силу от бога смерти, она превратилась в великое зло, предвещающее конец континента.

Но это было, по сути, лишь стихийным бедствием.

Сама же девушка по имени Рин оставалась всё той же — бесхитростной, светлой и вечно улыбающейся.

— Так что, Даниэль, не бери в голову. Я понимаю, что тебе больно и ты запутался из-за госпожи Эрис. Но не волнуйся. Знаешь, иногда...

— ...

Рин легонько ущипнула меня за щеку, словно журя непослушного ребенка.

— Иногда отказ от чего-то приводит к лучшему результату.

— Рин...

— У Даниэля щечки такие мягкие. Хи-хи.

Она перевела тему, чтобы я снова не погрузился в свои сложные раздумья.

Сделав шаг назад, она завела руки за спину и шутливо проворчала:

— Даниэль, ты совсем зажрался. Рядом с тобой подруга детства, которая всегда готова быть вместе и защищать тебя, а ты смотришь на других женщин.

— ...

Мне нечего было сказать.

Я всё еще не был готов забыть Эрис и принять Рин, и она это прекрасно знала.

— Всё хорошо. Какие бы раны ты ни получил, я обязательно буду рядом. Никогда, никогда я не стану отдаляться от тебя, как это сделала госпожа Эрис.

Рин внезапно прильнула ко мне, обнимая. Вместе с теплом её тела я почувствовал нежный аромат шампуня.

— Мы всегда будем вместе.

Мои руки, потеряв опору, так и застыли в воздухе, не решаясь обнять её в ответ.

Чмок, м-м-м.

В этот момент.

Донесся странный, влажный звук.

Услышав его из переулка позади нас, Рин, не отстраняясь, выглянула из-под моей руки, опередив меня.

— Ой!

Смущенная Рин тут же уткнулась лицом мне в грудь, но продолжала то и дело поворачивать голову, чтобы подсмотреть. Любопытство взяло верх, и я тоже слегка развернулся.

В глубине переулка рыжеволосая девушка и блондин самозабвенно и страстно целовались.

Самое важное — оба лица были мне знакомы.

— Э-это... это ведь Арес и Арни? — шепотом переспросила Рин, словно ища подтверждения.

Я приложил ладонь ко лбу, мягко отстранил Рин и слегка подтолкнул её в спину, уводя прочь.

— Нечего на такое смотреть.

— Вау, Арес стал взрослым первым из нас. Впрочем, я так и думала, что он будет первым.

Хотя она и послушно шла за мной, Рин продолжала с любопытством оглядываться на переулок, где скрылась парочка.

* * *

Том 1 Глава 148

```markdown

〈 Глава 148 〉 145. Ночной стадион

* * *

Оставив позади переулок, где Арес и Арни Дюлатан предавались страстным ласкам, мы и сами не заметили, как вышли к огромному стадиону Байрна.

Был уже поздний вечер, поэтому на стадионе, разумеется, погасили все огни, и он стоял совершенно пустой, без единой живой души. Но что важнее — ворота оказались не заперты.

— Разве они не должны быть закрыты на замок? — спросил я с легким сомнением, на что Рин, сверкнув глазами, указала внутрь.

— Может, зайдем и посмотрим на ночной стадион? Мы ведь и раньше часто устраивали испытания на храбрость в местах вроде кладбищ.

— ...Это ты их устраивала.

Обычно Рин предпочитала наблюдать за нашими затеями со стороны или просто подбадривать нас, но бывали моменты, когда она в азарте вырывалась вперед.

Именно тогда, когда дело касалось призраков, духов или чего-то подобного.

Не знаю, то ли у нее была такая крепкая психика, то ли статус избранницы бога смерти заставлял ее любить подобные вещи, но под предводительством Рин мы частенько забредали на окрестные кладбища, в заброшенные дома или пещеры, чтобы проверить свои нервы на прочность.

Стоило слегка толкнуть входную дверь, как перед нами растянулся длинный коридор, ведущий внутрь. Из-за того, что свет был выключен, возникло ощущение, будто мы входим в горную пещеру.

— Ну что? Даниэль, пойдем!

— Что ж, ладно.

Учитывая, что после сцены с Аресом и Арни на душе было неспокойно, я решил зайти внутрь вместе с Рин. Все равно там наверняка не на что смотреть, так что мы быстро выйдем.

Шагая в темноте, мы больше предавались пустой болтовне, чем самому «испытанию».

— Кстати, если он встречается с Арни, значит ли это, что он войдет в семью Дюлатан как примак?

— Ну, скорее всего. Хотя не рановато ли думать о свадьбе?

Им всего по восемнадцать, они еще студенты.

В случае с Аресом — он вроде взялся за голову и перестал заигрывать со всеми подряд, но кто знает, когда чувства между мужчиной и женщиной угаснут и наступит время расставания.

— Судя по тому, чем они занимались, у них там всё зашло гораздо дальше, — заметила Рин.

— ...Уф.

В животе возникло неприятное чувство тяжести.

Как и сказала Рин, я своими глазами видел, что Арес и Арни уже перешли черту.

И хотя мне довелось случайно лицезреть прекрасное обнаженное тело, честно говоря, приятного в этом было мало.

— Кхм.

Я кашлянул, чтобы сменить тему, и огляделся, но заметил, что Рин пристально смотрит на меня снизу вверх. В ее ясных глазах читалось намерение что-то во мне разглядеть.

А затем последовал вопрос, который ввел меня в ступор:

— Ты тоже этого хочешь?

— ...Что?

— Просто после того, как ты увидел Ареса и Арни, у тебя вид какой-то недовольный. Я подумала, может, тебе неприятно проигрывать Аресу.

— Нет, дело вовсе не в этом.

Просто, знаете, бывает такое чувство...

Словно ты увидел, как член твоей семьи милуется со своей пассией.

Что касается Ареса, хоть наши отношения в Эйосе и испортились, он всё же мой друг детства, с которым мы прожили в одной деревне добрых десять лет.

Мне было просто не по себе видеть столь откровенное проявление чувств.

Рин огляделась. Вокруг, разумеется, никого не было, а из-за отсутствия света даже тот, кто стоял бы совсем рядом, ничего бы не увидел, если только его глаза не привыкли к темноте так же, как наши.

Рин медленно подошла ко мне.

— Сделаем это?

— Да говорю же, нет.

Я невольно отступил на шаг, но, поскольку мы стояли в коридоре, тут же уперся спиной в стену.

По коже пробежал холодок.

Если подумать, не было ли ошибкой заходить в место, куда не проникает ни единого луча света, вместе с Рин, которая повелевает силой тьмы?

— Давай сделаем это.

Дыхание Рин стало тяжелым.

Она распахнула пальто, и из ее груди начал сочиться тусклый, мутный фиолетовый свет, после чего я встретился с ней взглядом.

«Она теряет контроль!»

Это была не обычная Рин, а та, которой постепенно начинало овладевать Клеймо. В таком состоянии нельзя ни бездумно отдаляться, ни подходить слишком близко.

Никогда не знаешь, когда и как она сорвется.

Пусть она и не поднимает легионы мертвых, убивая всех вокруг, как в прошлой жизни, предсказать ее действия невозможно.

— Я только что видела, как это делается, так что смогу повторить. А? Давай.

— Нет, подожди. Тобой сейчас управляет Клеймо! Приди в себя!

Я схватил ее за плечи и закричал, пытаясь привести в чувство, но Рин лишь одарила меня слабой издевательской усмешкой.

— Это я... управляю Клеймом.

В этот миг из уст Рин вырвались два голоса, наложившихся друг на друга. Один принадлежал ей, а второй — какой-то другой женщине.

Окружающая тьма словно потягивалась, готовясь к пробуждению. Тени зашевелились, готовые в любой момент исполнить любой каприз своей госпожи.

Свет и тьма — элементы, из которых, по сути, состоит этот мир.

И один из них сейчас принял сторону девушки.

— Даниэль, здесь нас никто не увидит. Так что всё в порядке. Просто закрой глаза и доверься мне.

— Приди в себя! Рин!

Она была совершенно не похожа на себя прежнюю.

Это не та Рин, которая была готова ждать, пока я забуду Эрис, проявляя чуткость и обещая всегда быть рядом.

Сейчас она хищно оскалилась, ведомая жадностью.

— Тьма... всегда подле тебя.

— Рин!

Я закричал, вложив в голос ману, и сильно встряхнул ее, но это не помогло. Нужен свет, нужен хоть какой-то источник света.

«Мы зашли слишком глубоко в темноту!»

В последнее время она часто демонстрировала полный контроль над Клеймом, и я расслабился.

Я резко развернулся и бросился к выходу. Нужно освещение или лампа. Первым делом необходимо разогнать тьму, окутавшую ее тело.

— Куда же ты.

Стена исказилась, и из нее вытянулись руки.

Точнее, окутывающая всё тьма приняла форму и попыталась сковать меня.

Черные руки начали появляться отовсюду.

Как бы хорошо я ни читал движения и как бы быстро ни перемещался, я всё еще человек.

Если всё пространство коридора пытается сжать меня в тисках, уклониться невозможно.

— Гх-х!

Тьма обвила мои руки и ноги. Я дергался, пытаясь вырваться, но тщетно.

— Всё хорошо, мой Даниэль.

Теперь голос другой женщины звучал отчетливее, чем голос Рин. Нежный женский голос, который я никогда раньше не слышал.

Я не мог остановить Рин, приближавшуюся ко мне с жутким шепотом. В тот момент, когда страх перед неизвестным будущим захлестнул меня с головой...

— Это еще что такое?

У входа раздался голос.

Это была группа парней из академии Паллес. Судя по всему, они терпеть не могли темноту, так как в руках у каждого было по небольшому переносному фонарю.

Тьме, должно быть, очень обидно, но каким бы огромным и глубоким ни был мрак, он вынужден отступать даже перед светом одной маленькой свечи.

Тьма, сковавшая нас с Рин, в мгновение ока приняла свою обычную форму, оттесненная светом.

— Ого, они приперлись на стадион, чтобы потрахаться?

— Ну и парочка извращенцев.

— Слышь, а девка — это не та богиня, которую мы сегодня видели?

— А парень — калека безрукий? Пиздец завидно.

Это была банда Антона Сигнира из академии Паллес. Сам Антон, стоявший впереди всех с руками в карманах, при виде меня скривился.

— Даже если одной руки нет, трахаться-то хочется, да? Блять.

У меня не было времени обращать внимание на их издевательства и оскорбления. Я тут же вскочил и подошел к Рин. Как только на нее упал свет, она пришла в себя, и на ее лице отразился ужас.

— Да... Даниэль! Только что...

— Знаю, я знаю. Всё в порядке, не волнуйся.

Я крепко обнял ее, чтобы успокоить, и она на мгновение всхлипнула у меня на груди. Позади банда Антона что-то раздраженно выкрикивала, но мне было не до них.

Успокоить эту дрожащую девочку сейчас было для меня важнее всего.

— Давай уходить. Вернемся и немного придем в себя. Здесь слишком опасно.

— Да, хорошо...

Придерживая Рин одной рукой, я направился к выходу. Но банда Антона окружила нас, гаденько ухмыляясь.

— Эй, давай делись добром, мы тоже хотим развлечься.

— Блять, какого хуя они только вдвоем развлекаются?

— Пришли покурить, а тут такой подгон.

— В отличие от этого немощного калеки, мы будем пожестче.

Что ж.

Если они хотели меня спровоцировать, то им это блестяще удалось.

— Ах вы, куски дерьма!

Я невольно сверкнул глазами и уставился на них, отчего те вздрогнули и отступили на шаг.

Вы сами не даете мне просто пройти мимо. Мой кулак уже впечатался в лицо того ублюдка, который стоял впереди всех и похотливо пялился на Рин, высунув язык.

— Кх-х!

Получив один удар, он тут же рухнул навзничь и потерял сознание. Остальные сразу бросились на меня.

— Правая рука! Цельтесь в его правую руку!

— Решил выебнуться перед девкой? Сегодня тебе пиздец!

Я заслонил собой Рин и намеренно выставил правую руку вперед. Парни в открытую метили кулаками именно в нее, но...

*Хрясь!*

— А-а-а!

Тот, кто со всей силы ударил по шине на моей правой руке, скорчился от боли и отдернул кулак. Я всадил ему ногой в живот, и он, давясь рвотой, повалился на пол.

С остальными было то же самое.

У меня не было настроения церемониться, поэтому я подавлял их довольно жестко. Один за другим они падали с переломами.

Остался последний — лидер банды, Антон. Но он даже не думал нападать, а просто завороженно смотрел на Рин.

*Бам!*

Я просто впечатал кулак ему в лицо и вышел наружу.

За моей спиной раздались те самые стоны, которых они так жаждали. К сожалению для них, это были стоны боли, вырывавшиеся из их собственных глоток.

— У-у-у...

— Б-больно, сука...

— Монстр хренов, хнык...

Растянувшись в проходе у входа на стадион Байрна, банда Антона корчилась от боли, пытаясь прийти в себя.

Их уделал всего один человек.

Причем тот, у кого сломана правая рука и кто фактически не может ею пользоваться. Если об этом узнают, авторитет банды Антона в академии Паллес рухнет.

Ни у кого не было ни оправданий, ни слов.

— Антон, ты как? Тут у парней переломы, что делать будем? — спросил подошедший парень, «правая рука» Антона. Обычно лидер в таких случаях рвал и метал, обвиняя всех вокруг, но сегодня он был подозрительно тих.

И это при том, что у него из носа хлестала кровь.

— А-а, с ума сойти.

— А? Антон?

Даже не замечая текущей крови, Антон вспоминал лицо той девушки.

Прекрасная, как сокровище, найденное во тьме при свете фонаря. Ее облик, в котором смешались слезы и отрешенность, пробуждал в любом мужчине необузданное желание подойти и обнять ее.

— Ха, блять.

Антон встречался со многими девушками.

Хулиган с мужественной внешностью и грубыми манерами, он пользовался популярностью у женщин как типаж «плохого парня» или «зверя».

— Неужели это... любовь?

Немного внезапно, но у него началась настоящая первая любовь.

* * *

Том 1 Глава 149

```

〈 Глава 149 〉 146. Жаркая ночь

* * *

— Всё в порядке, попробуй сделать глубокий вдох.

Вернувшись в комнату, я осторожно усадил Рин на кровать. Она прикрыла ладонью место, где проступило клеймо, и, обливаясь холодным потом, пыталась выровнять дыхание.

Пока Рин успокаивалась, я на всякий случай включил не только основной свет, но и ночник между кроватями.

Стоило ей закрыть глаза и начать подавлять бушующую энергию, как выражение её лица смягчилось, а фиолетовое сияние клейма стало постепенно угасать.

В конце концов оно полностью потухло, вернувшись к своему обычному виду.

— Ты как?

— Угу, кажется, теперь всё в норме.

Вытирая пот полотенцем, которое я ей протянул, Рин вымученно улыбнулась, словно прося не беспокоиться. Хотя сейчас именно ей должно быть страшнее и тревожнее всех.

Из-за расстегнутых пуговиц мне в глаза бросилась ложбинка между грудей, и я тут же отвернулся. Ничего лишнего видно не было, но я всё равно не мог позволить себе пялиться.

— Да ладно тебе, всё нормально.

Рин усмехнулась, пытаясь пошутить, и продолжила вытираться. Мне показалось, что это затянулось.

— Но что это было? Раньше я уже чувствовала себя не в своей тарелке, но чтобы кто-то другой так явно вмешивался — такое впервые.

— ...Наверное, бог смерти.

Или, судя по голосу, богиня?

Всё ещё не поворачивая головы, я скрестил руки на груди и со вздохом заговорил:

— По возможности старайся избегать мест и ситуаций, где это существо может вмешаться. Лучше воздержаться от прогулок по ночам.

Если она случайно окажется в полной темноте и её телом завладеют, всё будет кончено. Я думал, что её смерть станет началом конца, но...

«Судя по тому, что произошло, дело может быть не только в этом».

Если смерть Рин ведет прямиком к апокалипсису, то постепенный захват её плоти божеством тоже может быть одним из путей к гибели мира.

— Но в этот раз ощущения были немного другими.

— Другими?

Я хотел было повернуться, чтобы уточнить, но вспомнил, что Рин ещё не застегнулась, и тут же замер.

— Раньше, когда клеймо брало надо мной верх, я чувствовала лишь жажду разрушения — хотелось всё крушить и убивать. Но сейчас...

— Что сейчас?

Когда я поторопил замявшуюся Рин, она выдохнула, словно от смущения, и ответила:

— Даниэль, мне захотелось обладать тобой.

— ...?!

Я невольно дернул головой в её сторону, но, увидев, что она всё в том же виде, резко отвернулся обратно.

— Да застегнись ты уже наконец!

Мой раздраженный выкрик в сторону стены вызвал у Рин лишь смешок.

— Всё гадала, когда же ты это скажешь.

— Вы что, серьёзно здесь?!

Пока Рин приводила одежду в порядок, в комнату внезапно ворвалась девчонка.

Мэй Флов с леденцом во рту с ноги вынесла дверь, и картина перед ней предстала двусмысленная.

Рин поправляла одежду, будто они только что закончили «дело», а я стоял с пунцовым лицом от неловкости.

— А?

Победная ухмылка Мэй мгновенно сползла с её лица. Я сразу понял, что она навоображала, и хотел было объясниться, но Рин, усмехнувшись, опередила меня:

— Мэй, в чужую комнату нужно входить со стуком. Ты нас напугала. Даниэль, я всё застегнула.

Рин говорила вкрадчивым, почти издевательским тоном. Обернувшись, я увидел, как она вальяжно сидит, закинув ногу на ногу и подперев подбородок рукой.

— А, э... чего?

Мэй застыла с разинутым ртом, окончательно выпав из реальности. Леденец с негромким стуком выпал на пол, красноречиво описывая её состояние.

Её широко распахнутые янтарные глаза заметались между мной и Рин, после чего она сжала кулаки и вцепилась мне в грудки.

— Раздевайся!

— Чего-о?

Нет, ну я же совсем не такой человек.

От моего нелепого возгласа Рин снова прыснула со смеху, но Мэй было не до шуток.

С лицом красным, как помидор, она толкнула меня к кровати и принялась стягивать свой гостиничный халат.

— Блять! И твой выбор пал на эту подружку детства? Говорят же, что мужики не могут забыть первую любовь, так это правда? Я помалкивала, думая, что тебе тяжело из-за эльфийки, а ты в это время не удержался и решил хуем помахать?

— Эй! Погоди, всё не так! Это недоразумение!

— Заткнись! Моё терпение лопнуло! Ах ты сукин сын! Почему не я твоя подруга детства?!

По слезам, блеснувшим в уголках её глаз, было ясно, насколько она искренна в своём гневе, поэтому даже Рин поспешила вмешаться.

— Не заставляй влюбляться в себя, если не собираешься нести ответственность!

— Постой, Мэй! Всё не так! Я просто пошутила!

— Заткнитесь оба! Ну что, хорошо вам было? Хорошо, я спрашиваю?!

Крик Мэй разнесся по всему Байрну через открытое окно. Ей потребовалось целых десять минут, чтобы успокоиться, но благодаря этому тяжелая атмосфера немного разрядилась.

Или, наоборот, стала ещё тяжелее?

— Хлюп.

— Эх, ну не мог же Даниэль так быстро забыть госпожу Эрис. Верно?

— Да знаю я!

Мэй прикрикнула, сгорая от стыда из-за своих слез. Когда я протянул ей салфетку, она, делая вид, что ей всё равно, вытерла глаза.

— Я не скажу остальным.

— Если скажешь — всем хана.

Если пойдет слух, что императрица подворотен, державшая в страхе всю академию Эйос, плакала из-за парня, её репутации придет конец, да и всякие придурки начнут липнуть.

— Значит, у неё такой же странный узор, как у Ареса, и из-за него она в будущем станет злодейкой?

Мэй достала из кармана очередной леденец и с хрустом отправила его в рот. Мне стало интересно, сколько их там вообще помещается.

Я засомневался, стоило ли ей всё рассказывать, но...

«Всё же ей можно доверять».

Мэй была из тех, на кого можно положиться. Она верная, и даже если не сможет помочь делом, то уж язык за зубами точно удержит.

— И ради этого она разделась? Даниэль, ну ты и натерпелся, пялясь на её плоскодонье.

— Эй, ты что несешь? Я не могу это просто так проигнорировать.

Рин, которую явно задели слова Мэй, тут же вспыхнула.

— Твои глаза, привыкшие к роскошным видам той эльфийки или Евы, небось, чуть не вытекли от разочарования?

Пожалуйста, не втягивайте меня в этот грязный разговор.

— Чья бы корова мычала, Мэй.

Стоило Рин раздраженно ответить, как Мэй с издевкой усмехнулась и вскочила с места.

— Да я всё равно получше тебя буду, сучка.

— Да что ты можешь знать, если вечно прячешься в своих худи!

Хм, что-то пить захотелось.

Я хотел было встать и сходить за водой, но в мои бедра вцепились две разные руки.

— Выбирай!

— Кто из нас?

— ......

Я молчал.

Одно неверное слово сейчас могло привести к кровопролитию.

Однако обе девушки, привыкшие к мужскому вниманию благодаря своей внешности, в мгновение ока прочитали мой взгляд.

И их чувства разделились.

— У этого козла глаза разбежались!

— Хе-хе, в этом весь Даниэль.

Мэй уже была готова наброситься на меня, а Рин лишь довольно кивнула.

Мне снова пришлось потратить время на то, чтобы утихомирить Мэй.

Глубокая ночь, время, когда даже само понятие «поздно» кажется неуместным.

Когда шум студентов, от которого, казалось, содрогался весь отель, наконец стих, дверь в тихую комнату распахнулась, и внутрь порывисто вошли парень и девушка.

— М-м-м...

С жадностью впиваясь в губы друг друга, двое студентов, едва оказавшись в тепле после ночной прохлады, продолжили свой страстный поцелуй.

— Фух... Давай быстро возьмем вещи и пойдем.

Арес, прервав поцелуй, прошептал это на ухо Арни Дюлатан, и та с явным сожалением кивнула.

Изначально они собирались в комнату Арни, но решили заскочить сюда, чтобы Арес мог взять сменную одежду на завтра.

Арни договорилась с соседкой, так что её комната была пуста. Проведя на улице больше времени, чем планировалось, влюбленные мечтали поскорее оказаться в постели и предаться ласкам.

— Знаешь, от мысли, что здесь кто-то есть, становится даже как-то волнительно.

Арни хихикнула, прикрыв рот ладонью. Хотя глаза ещё не привыкли к темноте, Арес, судя по всему, разделял настрой своей девушки.

— Хорошо, что Даниэль спит. А то бы...

— Папа не спит.

Раздался щелчок, зажегся ночник, и перед ними предстал я, лежащий на кровати и наблюдающий за этой сценой.

А следом из-под одеяла на соседней кровати высунулись Мэй и Рин.

— Охренеть. Я будто в театре побывала.

Мэй зааплодировала и расхохоталась, впечатленная увиденной вживую сценой поцелуя.

— Арес, какое радостное событие! Поздравляю! Все в деревне будут в восторге!

Рин тоже захлопала в ладоши, но, в отличие от Мэй, её поздравления звучали искренне, без капли издевки.

Арни Дюлатан и Арес стояли пунцовые, и как бы им ни хотелось оправдаться, факт оставался фактом: они сами пришли в мою комнату и устроили здесь эти нежности.

В итоге они решили просто промолчать и поскорее смыться, но, к сожалению для них, «жаркая ночь» сегодня отменялась.

— Стойте. Мне нужно кое-что сказать.

— ...Сказать?

Арес замер в замешательстве, не ожидая, что я их остановлю. Я указал на него, а точнее — на клеймо, проступившее на его руке.

— Это касается вот этого.

* * *

Том 1 Глава 150

```

〈 Глава 150 〉 147. Зацепка

* * *

— Да ладно тебе, остынь уже.

Арни Дюлатан сидела, выпятив губы и скрестив руки на груди. Даже на мои слова она лишь демонстративно отвернулась, всем видом показывая, как она недовольна.

«Раньше она казалась суровой воительницей, которая не знает ничего, кроме меча... Неужели любовь так меняет людей?»

От неё так и веяло аурой «я же девушка», и я мельком взглянул на Ареса. Парень оказался в ситуации, когда и туда, и сюда — никак.

Ему и про печати на тыльной стороне ладоней разузнать хотелось, и в то же время он понимал: примет нашу сторону — девушка обидится не на шутку.

— Слушай, твоему парню может грозить опасность. Подумаешь, пару раз увидели, как вы целуетесь, что в этом такого?

— Так дело не пойдёт.

Мэй, которой, видимо, надоело тянуть время, раздражённо почесала затылок, а Рин резко вскочила и подошла ко мне.

— Нам тоже нужно показаться? Даниэль, вытягивай губы.

— Эй! Погоди!

Рин тут же подалась лицом вперёд. Я, сидевший на краю кровати, в панике отпрянул назад, а Мэй поспешно подбежала к нам.

— Ты-то с какого перепугу лезешь?

— А что ещё делать?

— Тогда я...!

Эти двое снова начали препираться.

Я слышал, что они из одного А-класса, но ума не приложу, как они умудрились оказаться здесь и жить в одной комнате.

— Так, завязывайте оба. Арни, я понимаю твои чувства, но это важно и для Ареса. Поэтому мы и позвали тебя, как его девушку.

Когда я тонко намекнул, что в противном случае просто выставил бы её за дверь, Арни замялась, неловко ковыряя пальцем пол.

— Ладно, я поняла. Но! Я злюсь вовсе не из-за того, что вы видели наш по-поцелуй! И не из-за ваших подколов!

— Хм? А из-за чего тогда?

— Я... я ведь специально комнату освободила! А теперь всё впустую!

Выпалила Арни Дюлатан, густо покраснев.

Судя по тому, что я слышал раньше, она собиралась перебраться в комнату Ареса, пока я нахожусь здесь. Неужели упросила соседку переночевать в другом месте?

— ......

Арес тоже помалкивал, но по выражению его лица было ясно — он полностью солидарен с Арни.

«Мы тут о конце света толкуем, а этим двоим размножение и удовольствия важнее, да?»

Как бы то ни было, время уже позднее. Если тянуть и дальше, завтра кое-кто просто не сможет проснуться.

— Ладно, завтра я освобожу вам комнату, пользуйтесь. Только на мою кровать не ложитесь.

Стоило мне это сказать, как Арес и Арни расплылись в улыбках и радостно закивали. Эх, счастливые.

Глядя на их радость, я и сам перестал злиться. Ещё недавно их воркование казалось мне тошнотворным, но сейчас, видя их искренние чувства, я смягчился.

На мои слова с блеском в глазах отреагировала не только эта парочка.

— Даниэль, тогда приходи спать к нам.

— О! Отличная идея!

Рин и Мэй тут же вскинули руки и закричали, но я, разумеется, отказался.

— Не волнуйтесь, я попрошусь к кому-нибудь из парней.

Я думал перекантоваться у одноклассников, но Рин, склонив голову набок, спросила:

— Даниэль, но у тебя же нет друзей среди парней.

— С чего ты это взяла?

С возмущённым видом я уже приготовился загибать пальцы, перечисляя имена близких друзей, но...

— Э-э... ну.

Ни одного.

В тот момент, когда единственным, кто пришёл на ум, оказался Арес, я всерьёз задумался о том, какой образ жизни веду в академии.

— В общем, я сам разберусь, не переживайте.

Я непринуждённо сжал кулак, так и не загнув ни одного пальца, и замял тему.

В крайнем случае можно и на улице переночевать. Я выживал в лесах Мира Демонов, так что подворотни туристического города для меня — сущий пустяк.

— Ладно, вернёмся к делу. Речь о печатях Ареса и Рин.

Наконец обстановка стала серьёзной. Все четверо уселись вокруг меня, сосредоточив внимание.

— Для начала: есть кто-то, кто не знает о моём визите в королевский дворец?

Арес и Арни синхронно подняли руки. Арни посмотрела на меня с неподдельным изумлением.

— Неужели недавний инцидент с низложением принца Оливера...

— Да, я приложил к этому руку. Но сейчас это не так важно.

— Что же может быть важнее низложения принца целой страны? — пробормотала Арни. Арес шикнул на неё, и она замолчала.

— Там я столкнулся с женщиной, которую называли Жрицей Времени. Её способность заключалась в...

Я максимально сократил рассказ о битве со Жрицей и перешёл к моменту, когда благодаря технике «Маятник Времени» мне удалось прочесть её воспоминания.

— Целью Жрицы было запечатать силу Рин. А того, кто должен был ей в этом помочь, называли «Спасителем».

Я поднял руку и указал на Ареса.

— И один из них — ты, Арес. Печать бога солнца Гелиоса досталась тебе именно для того, чтобы остановить Рин.

Все взгляды устремились на него.

Он посмотрел на узоры на тыльной стороне своих ладоней, а затем медленно перевёл взор на Рин.

— Но я не собираюсь убивать Рин.

— А я не собираюсь помирать от рук Ареса.

— ......

Арес пытался звучать пафосно, но Рин ответила совершенно буднично. Арни принялась утешать поникшего Ареса, похлопывая его по плечу и шепча, что он выглядел круто.

— Всё наоборот. Мы обязаны сохранить Рин жизнь. Её смерть — это предвестник начала катастрофы.

Кто-то был шокирован, кто-то почувствовал облегчение.

Очевидно, психологически гораздо проще спасать одноклассницу, чем убивать её только потому, что она может стать причиной беды.

«Хотя катастрофа может начаться и по другим причинам».

Мы с Рин обменялись короткими взглядами. Лишние подробности сейчас только посеяли бы ненужную тревогу.

— Но насколько масштабной будет эта катастрофа? Даже ты, Даниэль, не сможешь её остановить?

Спросила Мэй, подняв руку.

Парочка тоже кивнула, глядя на меня, и даже Рин выразила немое любопытство.

Я на мгновение замолчал, но раздумывал недолго.

— Просто представьте, что людям будет очень больно и многие пострадают. Даже мне будет трудно это предотвратить.

— Какое-то детское объяснение.

Сказав это, Мэй не стала расспрашивать дальше. Будучи сообразительной, она поняла, что я не хочу углубляться в эту тему, и тактично сменила направление разговора.

— Арес, пока что сосредоточься на тренировках с силой печати. Уверен, наступит момент, когда она нам понадобится.

— Понял.

— К Рин это тоже относится. Ты и так молодец, но нужно научиться держать поводья ещё крепче. Если понадобится помощь — обращайся.

— Угу, спасибо.

— Вы двое помогайте им при любой возможности. Арни, ты девушка Ареса, так что и так всегда рядом, а ты, Мэй, учишься в одном классе с Рин.

— Значит, нам придётся проводить вместе ещё больше времени!

— Фу, с ней?

На лице Мэй отразилось искреннее отвращение, но и Рин не осталась в долгу, скорчив недовольную мину. Не знал, что Рин умеет строить такие рожицы.

Свежо.

— А я тем временем поищу информацию о других людях с печатями.

На данный момент я встретил четверых обладателей божественных знаков.

Рин, избранница богини смерти.

Арес Хеллиас, получивший благословение бога солнца Гелиоса.

Эрис Анен Сериер, избранная Артемидой — богиней луны, охоты и целомудрия.

Микаэла Ромерс, отмеченная Афродитой, богиней красоты и любви.

«Я слышал, Микаэлу казнили».

После массового промывания мозгов Батианом епископы обрушились на неё с обвинениями в оскорблении собора, и в итоге до меня дошли вести о её обезглавливании.

«У Жрицы Времени печати не было».

Я полагал, что она получила знак от богини времени, но в тех обрывках воспоминаний, что перешли ко мне, никакой печати у неё не было.

— А у тебя самого разве ничего нет?

Голос Арни вытянул меня из пучины раздумий. Её ясные глаза были устремлены прямо на меня.

Остальные тоже невольно уставились на меня, вставляя свои пять копеек.

— Точно. У Даниэля наверняка что-то должно быть.

— Бог разрушения! Или бог меча! Что-то в этом роде, да?

Рин и Мэй засуетились, выдвигая теории, но я лишь покачал головой.

— У меня нет никакой печати.

— Это ещё не факт. Спину-то ты сам проверить не можешь.

Замечание Ареса оказалось на редкость метким. Мэй тут же вскочила с горящими глазами.

— Раздевайся, будем проверять.

— Сначала слюни вытри, потом предлагай.

— Хлюп.

После моих слов Мэй вытерла рот рукавом, но останавливаться не собиралась.

Заметив, что и Рин уже начала ерзать, готовясь вскочить, я проскочил мимо них и направился в ванную.

— Арес, за мной! Ты и посмотришь!

— Ой, да не очень-то и хотелось.

Ах ты ж гад?

Несмотря на ворчание, Арес всё же пошёл следом. Так мы провели несколько минут в ванной комнате.

— Пусто.

Коротко бросил Арес.

— На всякий случай я проверил всё очень тщательно.

И впрямь, дотошности ему было не занимать. Он заглянул даже между пальцев ног. В общем, ценой нашего с Аресом взаимного чувства неловкости и брезгливости мы получили подтверждение.

У меня нет божественной печати.

— Итак, напоследок самое важное. Есть человек, у которого может быть зацепка, позволяющая нам узнать больше об этих печатях.

Это я узнал из воспоминаний Жрицы, но и до этого данный вопрос не давал мне покоя.

— Арес, когда именно ты получил печать?

— Когда мы готовились к спектаклю на фестивале. Я тренировался с мечом ночью на крыше, тогда она и появилась.

— Верно? Но был человек, который странным образом крутился вокруг тебя ещё до этого.

Если бы это было после появления печати — никаких вопросов.

Но был некто, кто проявлял к Аресу чрезмерное внимание и буквально преследовал его ещё тогда, когда никакой печати не было.

Словно этот человек заранее знал, что знак вот-вот проявится.

— Кто это?

Мэй спросила с видом полной растерянности, и я ответил, вспомнив одного мужчину.

— Хевен Рен.

Дядя Хаюн и фанатичный последователь Жрицы Времени.

Мало того, он пытался использовать Хаюн, чтобы заманить Ареса в свою семью.

И делал это ещё до того, как у Ареса появилась печать.

— Странно, не так ли? У Ареса тогда не было ничего, кроме его смазливой мордашки. И всё же семья Рен заставляла Хаюн буквально вешаться на него.

Чтобы аристократический род умолял простолюдина?

Теперь, когда Жрица Времени мертва, Хевен Рен — единственный, кто может распутать этот узел.

Тем более Хаюн говорила, что в последнее время его поведение кажется подозрительным, так что я в этом практически уверен.

— Если мы прижмём этого борова, что-нибудь да выплывет.

* * *

Том 1 Глава 151

```

〈 Глава 151 〉 148. Практика

* * *

Хоть я и заговорил о Хевене Рене, я не был в том положении, чтобы немедленно мчаться в поместье семьи Рен. Как только закончатся отборочные соревнования, начнутся зимние каникулы, так что тогда можно будет спокойно всё подготовить.

— Ха-а-ам, и мы обязательно должны на это смотреть?

— Даниэль, если будете так широко зевать на людях, прослывете невоспитанным.

— Но это и правда скучно.

Стоило мне пробормотать это, испуская полный скуки зевок, как Ева тут же сделала мне выговор, а Тана с ней согласилась.

Ева, закинув в рот попкорн, купленный ранее, усердно им хрустела, но её веки слегка потяжелели, а глаза сузились — выглядела она довольно уставшей.

Казалось, она ест попкорн только для того, чтобы не уснуть.

— Ты вчера поздно легла?

Я и сам уснул глубокой ночью, но, поскольку в прошлой жизни мне часто приходилось не спать сутками, для меня это не было большой проблемой.

Словно отвечая на мой вопрос, Ева зевнула. Видимо, из-за того, что это случилось внезапно, она прикрыла рот рукой с небольшим опозданием, хотя только что сама делала мне замечание.

— Хы-ып, мы вчера заболтались и поздно легли.

— Вы и так каждый день вместе, о чём вам столько нужно было болтать?

— Кроме нас там были ещё Хаюн и Сен.

Тана, которая поначалу раздраженно постукивала ногой по переднему сиденью, теперь начала отбивать активный ритм, убивая время.

Большинство студентов академии Эйос сейчас сидели на трибунах огромного стадиона Байрн, наблюдая за тренировкой студентов академии Палес.

То, что мы могли вот так открыто наблюдать за командой противника, было возможно лишь потому, что мы делили место для тренировок, и другого подходящего пространства просто не существовало.

Палес тоже могли наблюдать за нашими тренировками, так что обе стороны заранее знали о силах и козырях друг друга.

Конечно, в такой ситуации ведение психологической войны добавляло своего шарма.

Поскольку из-за травмы я всё равно не мог участвовать, я просто безучастно жевал попкорн вместе с Евой. Когда я снова зевнул, Ева ловко засунула мне в рот горсть попкорна.

— Скучно.

Стоило мне пробормотать это с набитым ртом, как Ева резко вскочила и сказала, что придумала кое-что интересное.

— Я вчера научилась танцевать у Таны, хотите посмотреть?

— С чего вдруг танцы?

— Ева ведь в группе поддержки.

А?

Я повернул голову к Еве так резко, что послышался свист ветра, а она лишь смущенно и робко улыбнулась.

— Староста порекомендовала. Сказала, что было бы здорово, если бы я согласилась.

— Тана, у тебя есть платок? Я сейчас расплачусь от счастья.

— Вот.

Я вытер уголки глаз платком, который протянула Тана. Неужели это та самая робкая Ева? Видя, как моя маленькая Ева постепенно растет над собой, я почувствовал, как в груди разливается гордость.

— Смотрите, вот так.

Я кивнул, наблюдая за тем, как Ева старательно двигается.

— Ну как?

— Тана, ложись.

Тана, словно только этого и ждала, повалилась на землю. Моя гордость испарилась ровно через две секунды после начала.

— Это твоя вина. Как нужно было учить, чтобы при такой фигуре танец выглядел как детская зарядка?

— Я тоже считаю, что это целиком и полностью моя вина. Ева ни в чём не виновата.

Пока мы вели этот серьезный диалог, Ева, покраснев, начала швыряться в нас попкорном.

— Вы правда плохие!

Ловя летящие в меня зерна попкорна по одному, я добавил:

— Попробуй двигаться более пластично. «Волна»? Думаю, было бы неплохо научить её чему-то подобному.

Тана поднялась, отряхнула пыль с рук и ответила:

— То, что было сейчас, и была «волна».

— ......

— Даниэль, вы действительно очень, очень плохой.

Нет, ну разве это моя вина?

С обиженным лицом я взглянул на Тану, ища поддержки, но Ева, плюхнувшись на место, предложила:

— Тогда попробуйте вы, Даниэль. Я буду смотреть во все глаза и проверю, насколько хорошо у вас получится.

— Я никогда такого не делал.

Когда я лениво ответил, в разговор оживленно вклинилась Тана.

— Я научу! Всё равно было скучно, так что это кстати!

— Ну, раз уж всё равно скучно... Ладно, попробую поучиться.

Так я около десяти минут проходил экспресс-курс по «волне» от Таны.

— О-о-о!

Я исполнил «волну» настолько чисто, что Тана, которая меня учила, даже зааплодировала стоя. Она рассыпалась в похвалах, говоря, что я мог бы танцевать в какой-нибудь театральной труппе.

— ......

Ева же, надув щеки, сверлила меня взглядом. Было отчетливо видно, что она обиделась, поэтому я решил сначала её утешить.

Моя маленькая Ева, когда стрессует, начинает много есть.

— Ева, это просто потому, что ты училась вчера ночью совсем недолго.

— Я вчера три часа училась.

А, дело плохо.

В этой теме, как ни скажи, повсюду расставлены ловушки. Ощущение, будто в лесу нет добычи, а кругом одни охотники.

Решив, что лучше всего будет просто промолчать, я плотно сжал губы и сел на стул.

— Даниэль действительно очень-очень-очень плохой.

— Прости, помилуй меня.

— Получайте «удар прощения».

Я как мог пытался остановить Еву, которая уже сжала кулаки, и в этот момент заметил Хаюн и Сена, поднимающихся по лестнице в нашу сторону.

— Ну как, всё посмотрели?

— Вы пришли! Хаюн, Сен! Послушайте! Только что Даниэль...!

Ева подбежала и прижалась к Хаюн. Было заметно, что после вчерашних ночных посиделок они стали гораздо ближе.

Хаюн с улыбкой обняла Еву.

Воспользовавшись моментом, Сен незаметно занял место Евы.

— Ну и как? Есть достойные соперники?

Мне было интересно, что они думают после наблюдения за тренировкой команды Палес по магическому волейболу, и, судя по всему, настрой у них был хороший.

— Нет. Я их всех прикончу.

— ......Когда ты это говоришь, кажется, что так и будет, так что поумерь пыл.

— Прости, привычка.

Если выходец из Карательного отряда говорит, что кого-то убьет, это звучит слишком реалистично. Ева, ворча на Сена за то, что тот занял её место, села рядом с ним.

— Кхм, с волейболом проблем нет. А вот в дуэли капитанов придется попотеть. Тот седовласый парень весьма хорош.

— Седовласый? А, неужели Антон Сигнир?

При словах Хаюн, которая потягивалась, в моей голове тут же всплыло его лицо. Хаюн подтвердила мои догадки.

— Да, верно. Кстати, говорят, он задирался к тебе в первый день?

Тогда я хотел проучить того придурка, который отпускал пошлые шуточки в адрес Евы, и в итоге сцепился с Антоном. А вчера я втайне от всех его поколотил.

— Но их состав поредел. Кажется, несколько парней не смогут участвовать из-за травм.

— ......

— Что с лицом? Выглядишь как человек, которому есть что скрывать.

— А, вовсе нет.

Вчера я довольно жестко обошелся с шайкой Антона, так что кое-кому точно что-то сломал. Антона я, по крайней мере, оставил лишь с разбитым носом.

Но, судя по тому, что ко мне не возникло никаких претензий, эти придурки, видимо, решили держать язык за зубами, понимая, насколько это позорно.

«Ну еще бы, признаться, что вас всех отмутузил парень со сломанной рукой — это позор».

Я посмотрел на свою правую руку, всё еще зафиксированную шиной, и на моем лице появилась удовлетворенная улыбка.

Хаюн посмотрела на меня с подозрением, но что она могла сделать, имея лишь догадки? Она просто промолчала.

В этот момент Сен буднично произнес:

— Я слышал, как профессора говорили между собой, не побили ли их ночью какие-то бандиты.

— Чьи профессора?

— Палес.

Слышал разговор профессоров академии Палес?

Я, который только что призывал не подозревать меня на основе одних лишь догадок, тут же начал допрос.

— И зачем ты их подслушивал?

— ......Просто услышал.

— Врешь! С чего бы тебе так близко контактировать с Палес, чтобы «просто услышать»!

— ......

Сен отвел взгляд. Это выглядело как отчаянная попытка избежать моего допроса, но из моих сетей уже не выбраться.

— Говори честно. Что ты сделал?

В конце концов, Сен низко опустил голову и, перебирая пальцами, признался:

— Я ходил, чтобы подслушать их тактику на магический волейбол.

— Очень «достойный» поступок. Видимо, на честную игру ты забил болт.

— Мне сказали, что приложить все силы, использовать любые средства для победы, растоптать противника в пыль и довести его до слез — это и есть высшее проявление уважения к оппоненту.

— Кто? Неужели глава Карательного отряда тебя такому научил?

Я уже подумал, что корни Карательного отряда проросли в Сене настолько глубоко, что он так фанатично относится даже к детскому спорту, но внезапно прозвучало совсем другое имя.

— Тана.

— ......

Я тут же повернул голову к соседнему месту, но Тана, словно предвидя это, уже была далеко. Она поспешно сменила тему.

— Ребята! Пошли! Нам пора тренироваться!

Заметив, что студенты Палес уходят, Тана суетливо закричала. Я открыл было рот, чтобы что-то сказать, но лишь тяжело вздохнул и последовал за ними.

Тренировка академии Палес закончилась, и студенты Эйос толпой хлынули с трибун на поле.

Единственный момент, когда Палес и Эйос оказывались максимально близко друг к другу. Проходя мимо, студенты либо демонстративно игнорировали друг друга, либо открыто рычали, выказывая враждебность.

Бедельмент, эталонный хулиган и правая рука Мэй Флоб, не был исключением.

Засунув руки в карманы и выпятив грудь, он с максимально свирепым видом уставился на студентов Палес.

Однако перед ним возник опрятный студент в очках — Хандерк.

Подойдя ближе, Хандерк посмотрел на него с одобрением.

— Хоть вы и говорили так, но Антона вы отделали знатно. Жаль, что он сам не получил серьезных травм, но их мощь определенно подорвана. Я оставил сумку в мужской раздевалке, шкафчик 103, заберите её. Благодарю.

В руке Хандерка, протянутой для рукопожатия, был ключ от 103-го шкафчика.

Совершенно не понимая ситуации, Бедельмент решил плыть по течению и для начала забрал ключ.

«Что вообще происходит?»

Антона Сигнира отделали?

Вчера они сами хотели потусоваться с Мэй, но её не было в комнате, так что они просто весь вечер проиграли в покер мужской компанией.

Бедельмент совершенно не понимал, в чём дело, но его глаза азартно блеснули.

Как бы то ни было, к нему привалили легкие деньги.

С трудом сдерживая желание немедленно побежать и всё проверить, он дождался перерыва в тренировке.

Он заметил Даниэля Макклейна, который сидел на трибунах, прячась от солнца, и хотел было позвать троих друзей, которые вместе с ним ходили к Хандерку, но...

«А, ладно! Он всё равно заставит вернуть».

Если скажешь ему, придется выплевывать уже проглоченный кусок пирога.

В итоге, когда они вчетвером направлялись в раздевалку, они столкнулись с отдыхающей Мэй Флоб.

— Хм? Вы куда это?

На вопрос Мэй, которая была в окружении девчонок из их компании, Бедельмент сначала хотел невнятно отшутиться, но потом решил, что это отличный шанс.

— Есть что-нибудь, что ты хочешь?

— Хм? Что я хочу?

В голове Мэй тут же всплыло имя одного мужчины, но, поскольку это было не то, что Бедельмент мог бы ей дать, она покачала головой.

— Да вроде ничего?

На этот бесхитростный ответ Бедельмент с улыбкой произнес:

— Подумай. Я куплю тебе что-нибудь.

— Что ты несешь, откуда у тебя деньги.

Мэй фыркнула и проигнорировала его. Бедельмент ожидал такой реакции, и то, что она не повелась на деньги, заставило его симпатизировать ей еще больше.

Вчетвером они открыли 103-й шкафчик и заглянули внутрь. Там действительно стояла та самая сумка с деньгами, которую они видели вчера.

Щелк.

Стоило открыть сумку, как показались пачки наличных.

Они на несколько минут зашлись в диком хохоте, но тут их осенило, что оставлять это здесь нельзя.

— Давайте сначала все вместе отнесем это в отель.

В этих словах сквозило подозрение, что если пойдет кто-то один, он может прикарманить часть суммы, но все согласились.

У всех были одни и те же мысли.

В конце концов, они ведь хулиганы.

Решив, что никто не удивится, если они прогуляют тренировку перед соревнованиями, они быстро направились к выходу со стадиона.

— Ого, вышли.

— Малыши, а сумочка-то у вас зачетная.

К ним, словно только и дожидаясь, подошли какие-то здоровяки. Бедельмент, будучи тертым калачом, сразу понял: эти люди — не обычные бандиты.

Поэтому, невольно поддавшись давящей атмосфере, он спросил:

— В-вы кто такие?

— Мы?

Мужчина с хвостом на затылке пожал плечами и широко улыбнулся, обнажая золотые зубы.

— Пираты.

* * *

Том 1 Глава 152

```

< Глава 152 > 149. Гнев

* * *

Время ужина.

Прямо во время еды Тана, сидевшая напротив, легонько пнула меня под столом.

Я недоуменно поднял взгляд, а она глазами указала в сторону Хаюн.

Хаюн безучастно ковырялась в тарелке, и лицо её было мрачнее тучи.

«Эх, зря я, наверное, рассказал».

После сегодняшней тренировки я поведал Хаюн и остальным о Рин и своих подозрениях насчет Хэвена Рена, и с тех пор она сама не своя.

Мне казалось, в прошлый раз она окончательно оборвала все связи с семьей Рен, но, видимо, отпустить прошлое так просто не получается.

Чувство вины лишило меня аппетита. К тому же Ева и Сен тоже сидели как на иголках, поглядывая на подругу.

Я уже решил, что нам стоит поговорить наедине после ужина, как вдруг наши взгляды с Хаюн встретились.

Хаюн, словно очнувшись от толчка, завертела головой, ловя на себе взгляды друзей, и неловко улыбнулась, пытаясь оправдаться.

— Простите. Я заставила вас нервничать.

— А, нет! Вовсе нет!

— Точно! Ужин сегодня просто объедение!

— А мне вот это нравится.

Услышав извинения Хаюн, Тана, Ева и Сен наперебой принялись обсуждать еду. Глядя на них, Хаюн смущенно почесала затылок.

— Дело не в семье Рен. Я с ними покончила. Просто... нахлынули сомнения по поводу моего собственного прошлого.

— Сомнения?

Стоило мне переспросить, как Хаюн отложила вилку и ответила:

— Когда мне велели встречаться с Аресом, почему я не спросила о причинах? Ситуация ведь была более чем подозрительной, так почему я просто подчинилась?

Ответ на этот вопрос Хаюн знала и без моих подсказок. В то время она верила, что безмолвное повиновение приказам семьи — единственный способ выжить.

Она понимала это, но всё равно корила себя за былую глупость. Впрочем, я был уверен, что это ненадолго.

Хаюн сильная, она справится.

До начала состязаний осталось всего несколько дней.

Результат меня не особо заботил, но, глядя на то, как ребята выкладываются на тренировках, я невольно начал за них болеть.

В этот момент к Тане подошли близнецы-второкурсники.

— Ой, сестрица! Угощайтесь!

— И вам, старшие, тоже!

Бен Мейас и Батори Мейас протянули нам напитки. Мы немного растерялись, но Тана привычно приняла подношение и с улыбкой поблагодарила их.

— Спасибо, с удовольствием выпью.

— Да!

— Сестрица Тана! Удачи в крикете!

Малыши Мейас выкрикнули слова поддержки и тут же умчались прочь. Я был озадачен такой переменой в их поведении, но Тана лишь пожала плечами.

— Я ведь вместо них в королевский дворец съездила. Похоже, их это сильно тронуло. Считают, что я защитила их мечту.

— И что, люди могут так быстро меняться?

Спросила Ева, отпивая принесенный напиток.

Тана тоже чувствовала себя немного неловко, но, судя по всему, ей было приятно.

— В любом случае, приятно видеть, что вы ладите.

Я подпер подбородок рукой и вставил трубочку в стакан; Тана, хоть и смутилась, согласно кивнула.

К тому моменту, когда я окончательно привык есть левой рукой вместо сломанной правой, в столовую стремительно влетела Мэй Флоув.

Я хотел позвать их с Рин на ужин, но ни ту, ни другую не нашел, поэтому пришел один. Однако Мэй явно явилась сюда не за едой.

Оглядевшись по сторонам, Мэй зацепилась за меня взглядом и тут же бросилась навстречу.

— Слушай, извини, прибери за мной поднос.

— Ишь, как запел. Сломанная рука для тебя теперь как дворянский титул.

— Надо будет потом проверить твои бинты. А вдруг ты уже выздоровел и просто притворяешься?

Тут же вставили свои пять копеек Тана и Ева.

«Ну и язвы».

— Мне, кажется, пора уходить. Судя по её виду, дело серьезное.

— Даниэль!

Мэй, на лбу которой выступили капельки пота от быстрого бега, громко окликнула меня.

Внимание всех присутствующих тут же переключилось на нас, но, узнав в пришедшей школьную хулиганку Мэй Флоув, многие поспешили отвернуться.

— Пойдем со мной, ребята сильно пострадали... Они тебя ищут.

— Ребята?

— Бедельмант и остальные.

Поняв, что я снова во что-то вляпался, я кивнул и поднялся. Тана и Ева привычно махнули руками, мол, иди, мы всё уберем.

Поскольку основным источником дохода города Байрн был Гигантский стадион, здесь было полно вспомогательных сооружений и зданий.

Больница Байрна была одним из них.

Лечебница для тех, кто получил травмы на стадионе.

Именно там сейчас лежала шайка Бедельманта.

Не только Рин, соседка Мэй по комнате, но и ректор с другими профессорами выглядели крайне встревоженными.

Состояние парней было плачевным: лица превратились в сплошной отек от побоев, несколько костей сломаны — зрелище не из приятных.

— Да... Даниэль! Ты пришел!

Бедельмант, чья дикция из-за наложенных на лицо бинтов оставляла желать лучшего, бурно поприветствовал меня. Профессора тут же обступили нас.

— Что случилось? Зачем звали?

Я недоумевал, зачем понадобился здесь, но, слушая рассказ, понял, что замешан в этом деле по самые уши.

Хандерк просил нас проучить Антона. Мы, разумеется, отказались, но всё испортила ночная прогулка.

Я разобрался с теми придурками, что распускали язык о Рин, и вышло так, будто поручение было выполнено.

Хандерк, ошибочно полагая, что мы приняли заказ, сегодня передал сумку с деньгами Бедельманту.

Вот только её отобрали пираты, рыскающие по улицам.

— Пираты?

Какие еще пираты? Мы же не в открытом море.

Пока я пытался переварить услышанное, парни на больничных койках в один голос затараторили:

— Он сам сказал, что он пират!

— Точно! И он был чертовски силен!

— Как же было больно, хнык...

Глядя на этих нытиков, Мэй не выдержала и прикрикнула:

— А нечего было брать сомнительные деньги, чтобы потом огребать от всех подряд!

Парни, только что хныкавшие, мгновенно замолкли. В конечном счете, можно сказать, что они получили по заслугам за попытку нажиться на пустом месте.

— Но откуда они узнали, что в сумке деньги?

Рин озвучила именно то, о чем я только что подумал. Профессора, судя по их сосредоточенным лицам, задавались тем же вопросом.

— Должно быть, они связаны с этим Хандерком.

— Обычный студент связан с пиратами?

Ректор в недоумении приложил руку ко лбу, но никакой более убедительной версии предложить не смог.

Пока у остальных преподавателей крепли подозрения в адрес Хандерка, куратор класса «А» Джеффри в ярости сжал кулаки.

— Нужно немедленно идти к представителям Паласа! Это нельзя спускать на тормозах! Студент в сговоре с пиратами? Да еще и нападение на участников основного состава состязаний? Совсем обезумели!

Насколько я помню, раньше он не отличался особым рвением, но сейчас, видимо, решил, что это отличный шанс прижать Палас.

Профессор Аманда, наш куратор, возразила:

— У нас только догадки. Нет никаких доказательств связи студента Хандерка с пиратами. К тому же, даже если мы это докажем, нам самим припомнят инцидент перед состязаниями.

А всё потому, что это я отделал шайку Антона.

Конечно, они первыми полезли на рожон, но ситуация сложилась именно так.

— Разумеется, я не виню тебя. Может, мне как учителю и не стоит такого говорить, но... ты молодец, что защитила друга.

Аманда попыталась утешить меня, боясь, что я паду духом. Зря старалась — мне было плевать. Если ситуация повторится, я вмажу им еще сильнее.

В итоге дискуссия зашла в тупик, и профессора выставили нас за дверь, решив посовещаться наедине.

Пока мы с Рин и Мэй шли по ночным улицам к общежитию, Мэй спросила:

— Неужели ничего нельзя сделать?

Она крепко сжала кулаки, не в силах смириться с тем, что случилось с её непутевыми друзьями. Рин приложила руку к груди, явно собираясь предложить использовать свою метку для поиска, но...

Я покачал головой и произнес:

— Способ есть, мы их обязательно найдем. Так что не дергайтесь. У меня на примете есть специалисты по таким делам.

— Специалисты?

В ответ на вопрос Мэй я лишь ухмыльнулся.

У нас ведь есть и бывший член карательного отряда, и принцесса с собственной шпионской сетью.

На этих состязаниях Элизе не планировала ничего предпринимать. Более того, она даже ни разу не ступила на территорию Гигантского стадиона Байрна.

Она вела праздный образ жизни, запершись в люксе на верхнем этаже отеля, и на то были свои причины.

После того как она показалась на королевском банкете, наверняка найдутся те, кто узнает в ней третью принцессу.

Не желая обременять себя лишним вниманием, она игнорировала всех вокруг и просто ждала окончания состязаний.

— Принцесса, я принесла фрукты, которые вы просили.

— Спасибо, Бертия. Как там подготовка к состязаниям?

Нельзя сказать, что состязания её совсем не волновали. Точнее, раньше ей было всё равно, но в последнее время проснулось любопытство. Сидя взаперти без дела, она волей-неволей начала интересоваться происходящим.

— Кажется, много студентов получили травмы. Но, судя по всему, не на тренировках, а из-за каких-то внешних проблем.

— Неужели хулиганы вроде Мэй опять шныряют по подворотням и избивают всех подряд?

— Бедельмант, правая рука госпожи Мэй, сегодня в обед попал в больницу.

— Что?

Элизе, недоумевая, резко вскочила с кровати.

В этот самый миг дверь номера распахнулась, и вошел черноволосый юноша.

— Гляжу, ты тут себе целое королевство обустроила.

Это был Даниэль Макклейн, который тут же недовольно поморщился.

— Хозяин!

Элизе, хоть они и жили в одном отеле, давно не видела Даниэля и тут же бросилась к нему.

* * *

Том 1 Глава 153

```markdown

〈 Глава 153 〉 150. Офицер пиратов

* * *

— Глядя на то, что это — принцесса, я не могу сдержать горьких слез. Будущее королевства воистину мрачно.

Приложив руку ко лбу, Мэй, вопреки своему обычному поведению, начала всерьез беспокоиться о будущем королевства Фризия.

Честно говоря, я и сам об этом не раз задумывался, поэтому промолчал, а судя по выражению лица Рин, она была того же мнения.

— Бертия, казните эту девку!

Посмотрите-ка на нее: едва поняла, что больше не нужно скрывать свой статус принцессы, как тут же принялась злоупотреблять властью.

Когда кончик пальца Элизе, замершей с величественной улыбкой, указал на Мэй, Бертия в замешательстве дернулась и бросила на меня умоляющий взгляд.

— Заткнись.

— Слушаюсь!

Элизе тут же послушно поджала хвост.

Стоявшая позади Мэй легонько подтолкнула её и отпустила шуточку, за которую в приличном обществе сразу бы отправили на плаху: «Слушай, а ты часом и на трон короля не метишь?»

— Мне нужна твоя помощь. Как там твои... «Лаванда», кажется?

— Вы о моих детках? Разумеется, они все наготове.

«Лаванда» — разведывательная организация, созданная и управляемая лично Элизе. В неё попадали лишь те таланты, которых она отбирала сама, обладая острым глазом; их было немного, но они были крайне компетентны и надежны.

— Поручи им разузнать о пиратах в Байрне.

— ...Пиратах? Не разбойниках?

В окрестностях Байрна не было не то что моря, но даже мало-мальски приличной реки, по которой можно было бы пустить корабль. Максимум — пруды или ручьи, где дети пускают бумажные лодочки.

Как и сказала Элизе, куда логичнее было бы искать горных бандитов, промышляющих в хребтах Байрна.

— Просто найди хоть что-нибудь. Эти типы сами назвались пиратами.

— Поняла. Бертия, немедленно передай приказ.

— Да, принцесса.

Низко поклонившись, Бертия вежливо извинилась и вышла из комнаты.

Я решил, что нам здесь больше делать нечего, но Мэй, вызывающе переступив с ноги на ногу, обратилась к Элизе:

— Кстати, а ты-то чего здесь прохлаждаешься? Насколько я знаю, ты тоже заявлена как кандидат в нескольких дисциплинах.

— Мэй, ты продолжаешь так дерзить, даже зная, что я принцесса?

Честно говоря, я и сам был удивлен.

Та же Тана, едва узнав о статусе Элизе, тут же присмирела, хотя Элизе в итоге признала её подругой и замяла дело.

Я не ожидавал, что Мэй, которая больше всех препиралась с Элизе и чаще всех её материла, окажется настолько смелой.

Пожав плечами, Мэй перекатила во рту леденец и ответила:

— Тебе ведь это нравится. Если бы я сейчас рухнула на колени и начала молить о прощении, тебе бы это противно стало, разве нет?

— А Мэй действительно сообразительная.

Рин, видимо, думала так же и поспешила согласиться.

Я мельком взглянул на Элизе: уголки её губ приподнялись в довольной улыбке — в ней не было ни насмешки, ни враждебности.

— Значит, вы не просто так увиваетесь вокруг господина, строя из себя милашку.

— К тому же, если Даниэль женится на мне, разве ты не окажешься у меня в подчинении?

— Это-то да... вот только шансов на это, кажется, ноль.

— Кто знает.

— Хватит уже.

Заметил признаки назревающей перепалки, я сразу их прервал. Я уже слишком устал от их споров, чтобы продолжать это слушать.

— Прекратите обе. У Даниэля и так голова раскалывается из-за госпожи Эрис, не усложняйте всё еще сильнее своими глупостями.

Благодаря вмешательству Рин мне стало немного легче.

После её слов Мэй и Элизе притихли, но Мэй, вытащив изо рта палочку от леденца, добавила:

— И это говорит та сучка, которая вчера вечером пыталась поцеловать его прямо на глазах у всех?

— Господин целовался? А как же я?

— Да нет же, я просто думала, что Арес и Арни смущаются. Это было... непреодолимое стечение обстоятельств.

Ох, голова раскалывается.

Поисками пиратов всё равно займутся Бертия и «Лаванда», так что я просто направился к выходу.

— Ах! Господин!

В голосе Элизе слышалось сожаление от того, что я ухожу, хотя мы не виделись довольно долго.

Уже наполовину открыв дверь, я на мгновение задумался и обернулся.

— Поучаствуй в этих соревнованиях. Тебе ведь тоже наскучит вечно сидеть здесь.

— ......

— Эй! Подожди меня!

— Даниэль, может, перекусим на ночь? Помнишь те сэндвичи, что мы ели в городе?

С наступлением вечера на огромном стадионе Байрна гаснут все огни. Разумеется, там установлены два гигантских магических фонаря, чтобы работа могла продолжаться даже глубокой ночью.

Но в целом, как только солнце заходит, земля стадиона Байрна получает передышку, чтобы остыть после дневного зноя.

Поскольку стадион был самым ценным и дорогим достоянием города, к вопросам безопасности здесь всегда относились с предельной тщательностью.

Однако всего несколько дней назад Рин и Даниэль беспрепятственно вошли через открытые ворота, а банда Антона и вовсе прокралась внутрь, чтобы втихаря покурить.

Могло показаться, что охрана объекта, от которого зависит судьба города, слишком уж дырявая.

Но у этого была своя причина.

— В прошлый раз я прямо опешил, когда сюда завалилась эта мелюзга.

Мужчина с хвостом на затылке сидел на трибуне и ухмылялся. Золотой зуб, видневшийся при каждом движении губ, тускло поблескивал даже в темноте.

Мужчина подбрасывал на ладони пистолет — вещь, которую даже аристократы не всегда могли достать, — и кого-то ждал.

В этот момент со стороны входа послышались шаги.

Очки, отражающие лунный свет. По опрятной одежде и ровной походке было сразу видно, в какой строгости воспитывался этот юноша.

Полная противоположность развалившемуся на переднем сиденье мужчине, который вульгарно гоготал, закинув ноги на спинку кресла.

— Явился. Приходи вовремя, щенок. Не заставляй старшего брата ждать.

— Я вообще-то студент. Мне не так-то просто незаметно выбраться из отеля.

— Пиздишь. Я видел, как сопляки из «Палласа» вовсю разгуливали снаружи.

— ......Проехали. Просто отдайте сумку.

Когда студент академии «Паллас» по имени Хандерк протянул руку, мужчина с хвостом, хихикнув, указал на сумку.

Это была та самая увесистая сумка с деньгами, которую Хандерк когда-то передал Бермонту.

Опасаясь лишних глаз, Хандерк поспешно прижал сумку к груди и сердито уставился на мужчину.

— Вы ведь ничего оттуда не взяли?

— Ой, малец. На кой мне сдались эти гроши, отобранные у детишек.

Почесав лоб дулом пистолета, мужчина резко вскочил и вырос перед Хандерком.

Пока он сидел, это было незаметно, но он оказался на целую голову выше Хандерка, чей рост составлял сто восемьдесят сантиметров. Юноша впервые в жизни столкнулся с кем-то, кто смотрел на него настолько свысока.

— Ты лучше сам за собой следи. Если всплывет, что ты прикарманил деньги, собранные учениками, то и на наш след могут выйти.

— ......Я знаю.

Деньги, собранные множеством студентов выпускных классов, чтобы приструнить банду Антона. В этот момент огромная сумма, накопленная ради «благого дела», переходила в личную собственность Хандерка.

И всё же Хандерк не чувствовал ни малейших угрызений совести.

В конце концов, выпускники хотели лишь одного — чтобы Антон не мешал им учиться. Цель была достигнута с помощью денег, так разве это не выгодно для всех сторон?

— Хм, ты говорил, что ты на третьем курсе?

— Да, в следующем году буду на четвертом.

Мужчина с хвостом довольно улыбнулся и похлопал Хандерка по плечу.

— Давай и в следующем году так же. Когда я скажу тебе прижать какого-нибудь аса из «Палласа», ты подстрекаешь остальных.

Хандерк почувствовал, как в голове промелькнула резкая боль.

— С Антоном нам просто повезло. Недовольство им и так достигло предела, и когда я предложил эту идею, деньги собрались сами собой, но...

*Хвать.*

— Кх!..

— И что с того?

Без шуток, Хандерку показалось, что у него сейчас глаза вылезут из орбит. Он не понимал, почему от того, что ему сдавили плечо, кровь так резко ударила в голову. Было просто чертовски больно.

— Это уже твои заботы. Мы ведь для того и отмываем тебе эти денежки так чисто.

— ......!

— «Эос» и так вечно проигрывает, их трогать можно, а вот с «Палласом» вечно проблемы — мол, не договорняк ли это. Поэтому старшие братья и снисходят до просьб к вам, мелюзге. Усек?

— Да! Да! Я понял!

— В следующий раз не надо собирать деньги с детей, просто сломай руку или ногу тому, на кого мы укажем. Это ведь просто, а? Тогда и этот братец подкинет тебе крохи со стола.

— Х-хорошо, я понял!

Хандерк, выронив сумку и обхватив плечо, отвечал, едва не плача. В выпускном классе он мог быть лидером, но перед лицом настоящего взрослого он оставался лишь напуганным школьником.

— Вот и славно, отличный бизнес. А теперь вали. Брат тут еще покурит немного.

— Д-да, хорошо!

Поспешно подхватив сумку с деньгами, Хандерк бросился прочь. Глядя на его суетливое бегство, мужчина с хвостом усмехнулся и сунул в рот сигару.

Он глубоко затянулся и выпустил облако дыма.

Мужчина повернулся к углу трибун стадиона, куда редко падал человеческий взгляд.

— Понравилось зрелище?

Ответа не последовало.

Мужчина разочарованно выдохнул дым и цокнул языком.

— Я всё знаю. Ты там. Ты довольно хорош, если бы я расслабился, то и сам бы тебя не учуял.

Его действительно обнаружили.

В конце концов, из-за спинок кресел показалась беловолосая фигура ассасина.

— Малявка?

Увидев маленькую девочку, мужчина с хвостом удивленно захлопал глазами. Она выглядела слишком юной для убийцы, способного так искусно скрывать свое присутствие.

Но как только он увидел цвет её волос, сомнения отпали.

— А-а, Карательный отряд? И что же здесь забыли крысы, лижущие задницу королевской семье?

— Златозубый Жесант.

— Хм?

Сен начала бесстрастно перечислять информацию, хранящуюся в её голове.

— Один из десяти офицеров в подчинении Повелителя Пиратов.

— И что, Карательный отряд прислал тебя убить меня? Но, судя по всему, вас маловато, да и я вроде ничего такого заметного не совершал.

Услышав очередное упоминание Карательного отряда, Сен поправила его:

— Я больше не в Карательном отряде.

— ......Больше не в отряде?

На мгновение его лицо выразило непонимание, но затем Жесант схватился за живот и расхохотался. Даже Сен, почти лишенная эмоций, поняла, что это была явная насмешка.

— Так ты даже не стала официальным членом? Понятно, почему ты так говоришь.

— ......?

— Карательный отряд — это не та организация, из которой можно просто так уйти. Если ты думаешь, что покинула их...

Каждое слово Жесанта липкой паутиной опутывало Сен.

— ...То это лишь потому, что они сами позволяют тебе гулять на воле. По какой-то своей причине.

Приложив руку ко лбу, Жесант искренне жалел Сен. Словно смотрел на бабочку, которая уже запуталась в паутине, но не видит её и продолжает бесполезно бить крыльями.

— Впрочем, и этому пришел конец.

В мгновение ока Жесант вскинул правую руку. Черный пистолет изрыгнул пламя.

— Потому что здесь ты и сдохнешь.

* * *

Том 1 Глава 154

```text

〈 Глава 154 〉 151. Лишь на мгновение

* * *

Золотозубый Жесант.

Этот пират, известный также под прозвищем Жесант Первого Удара, со стороны казался неистовым бойцом, и, в сущности, так оно и было.

Однако его «Первый удар» стоял особняком.

Он использовал пистолет — диковинное оружие, незнакомое большинству людей, и его техника строилась на эффекте неожиданности.

Но девушка, выжившая в «Отряде истребления» и обученная исключительно искусству убивать, уже знала о существовании такого оружия, как пистолет.

Танг!

Пуля, летевшая в Сен, не достигла цели. Она врезалась в стену и тут же рассыпалась, превратившись в ману.

«Это не пуля?»

Один из шедевров Гарета — одного из семи Мейстеров среди дварфов.

Того самого Гарета, которого называли то исключительным гением, то безумным фанатиком оружия.

Баллестер — дьявольский пистолет, что пожирает ману владельца, превращая её в снаряды.

Жесант, чей палец раз за разом нажимал на спуск вороненого оружия, издал сухой смешок.

— Слышь, даже если ты из «Отряда истребления», откуда малявка знает про пистолет? Блядь, кого эти ублюдки там растят?

— Я не... из «Отряда истребления».

— Да-да, утешай себя этой мыслью.

Слова пирата с самого начала действовали Сен на нервы.

По просьбе Даниэля Макклейна она искала в городе подозрительных личностей и попала в точку.

Однако вместо удовлетворения от выполненного задания она чувствовала липкий, неприятный осадок, словно наступила босой ногой в грязь.

«Нужно бежать».

Бегство было единственным верным решением.

Перед ней стоял не кто-нибудь, а офицер Пиратского Лорда.

Всего пару месяцев назад она потерпела сокрушительное поражение от Хабаланко, который был лишь отработанным материалом, изгнанным из рядов офицеров.

А этот — действующий офицер. К тому же Жесант был широко известен своей боевой мощью.

Пока что он лишь упивался мощью пистолета, нажимая на курок, но как только он выхватит абордажную саблю, висящую на поясе, Сен будет нечего ему противопоставить.

«Но я не хочу убегать».

Странно, но Сен не хотелось отступать.

В те времена, когда она была частью «Отряда истребления» и не знала эмоций, подобные дешевые провокации не возымели бы на неё ни малейшего эффекта.

Но теперь, познав чувства, ей было трудно просто пройти мимо. Ей хотелось нанести хотя бы один ответный удар, чтобы на душе стало легче.

Сен слегка улыбнулась, подумав о побочных эффектах эмоций, и выхватила из-за пояса два кинжала, перехватив их обратным хватом.

— Малышка, ты чего там застыла? Выходи давай, пора баиньки!

Она слышала, что обычные пистолеты — оружие шумное, но Баллестер был полной противоположностью. Поскольку он использовал ману владельца, а не порох, он стрелял совершенно бесшумно, что делало его идеальным инструментом для ассасина.

«Тогда начнем».

Сен метнула кинжал в одну сторону.

Сгусток маны, последовавший за ним, точно поразил кинжал, который, отрикошетив от стула, упал на пол.

Однако в тот же миг Сен уже метнулась в противоположную сторону, стремительно сокращая дистанцию с Жесантом.

«Нужно следить за дулом. Магические пули летят гораздо медленнее обычных».

Как она и ожидала, стоило ей уклониться, ориентируясь на направление ствола, как пуля пролетела мимо.

Сторонний наблюдатель мог бы высмеять Жесанта за промах, но оба участника схватки понимали: это Сен мастерски уклонялась.

— Ты точно из истребителей, а не из циркачей? Ловко прыгаешь, малявка!

— ......

Она неслась на него с зажатым в руке кинжалом. Жесант то ли всё еще надеялся на пистолет, то ли пошел на принцип, но продолжал лишь жать на спуск.

Сен уже оказалась прямо перед ним.

Танг!

Последний шанс — магическая пуля лишь прошила растрепавшиеся волосы Сен. Это было единственным уроном, который Жесант и Баллестер смогли нанести девушке — всего лишь испортили прическу.

Кинжал Сен был нацелен точно в сердце Жесанта.

Сен верила, что наносит идеальный удар ассасина, но на губах Жесанта всё еще играла ухмылка.

— Малышка, для ассасина ты слишком медленная!

Дзынь!

Кинжал отлетел в сторону.

Жесант мгновенно выхватил саблю и безупречно парировал удар, отправив оружие Сен в полет.

«В ударе не было силы?»

Он отчетливо чувствовал жажду убийства, исходящую от этого кинжала. Но когда он его отбил, сопротивления почти не было.

Пух!

Лезвие безжалостно вонзилось в живот Жесанта.

Со стороны казалось, что Сен просто пнула его в живот, но когда она отдернула ногу, из носка её сапога выскочило небольшое скрытое лезвие.

— Как думаешь, чем ассасин должен владеть лучше всего?

Не останавливаясь, Сен крутанулась на месте и нанесла Жесанту удар с разворота прямо в лицо. Лезвие на сапоге оставило длинный порез на его носу.

— Кха!

— Я всегда думала, что это скрытое оружие. Кинжалы, арбалеты, метательные ножи, иглы, сюрикены. В «Отряде истребления» меня учили владеть множеством инструментов, но мне сказали, что всё это не то.

В ушах Сен прозвучал голос Даниэля Макклейна, который цокал языком и ворчал, что её учили совершенно неправильно.

— Это жажда убийства.

Для наемного убийцы бой — это ситуация, которой нужно избегать любой ценой. Столкнуться с врагом лицом к лицу и скрестить клинки — значит провалить покушение.

Тем не менее, такие ситуации неизбежны, и в такие моменты самым полезным оружием становится именно жажда убийства.

— В тот кинжал я вложила всё свое намерение убить тебя, поэтому твой взгляд был прикован к нему.

Но это был лишь финт.

Зная заранее, что атака кинжалом провалится, Сен спрятала свое истинное оружие.

В итоге маленькая ассасинка сумела нанести весомый удар двухметровому гиганту.

— Понятно, значит, ты отличаешься от тех твердолобых машин для убийства?

Жесант, утирая кровь, стекающую по переносице к губам, в ярости сжал саблю, собираясь броситься в атаку, но...

Сен уже была далеко.

Жесант выронил пистолет после того удара ногой. Поняв, что у него не осталось средств для дистанционной атаки, Сен, не оборачиваясь, бросилась наутек.

«Я нанесла внезапный удар, но если бой затянется, я проиграю».

Разница в весовых категориях была слишком велика.

Обычно после такого удара с разворота взрослый мужчина теряет сознание, но Жесант восстановился почти мгновенно и уже был готов к бою.

— А-а-а-а-а!

Жесанту, провожавшему взглядом белую ассасинку, исчезающую в темноте, оставалось только изливать свой гнев яростным ревом.

— Хм?

Почувствовав тяжесть на животе, я медленно открыл глаза. Вокруг по-прежнему было темно, но окно было открыто, и в комнату проникал прохладный ночной воздух.

Арес, спавший на соседней кровати, видимо, тоже замерз и плотнее закутался в одеяло.

Но я не мог встать и закрыть окно.

Потому что на моем животе сидела седовласая девушка. К тому же она зажимала мне рот ладонью, чтобы я от испуга не вскрикнул.

— Тихо.

Сен приложила палец к губам и медленно убрала руку. Я только открыл рот, чтобы что-то сказать, как она снова его зажала.

— Я же сказала, тихо. Хочешь Ареса разбудить?

— ......

Логично.

Я кивнул в знак понимания, и Сен снова убрала руку.

— И зачем ты пришла?

— Передать информацию.

— Ты уходила посреди ночи? Я же просил тебя этого не делать.

Я давал поручение, но говорил, что ночью будет действовать Лаванда, так что ей не стоит рисковать.

Сен надулась и скрестила руки на груди.

— Не хочешь слушать?

— ......Прости, говори.

Но обязательно ли сидеть на мне, пока ты это рассказываешь?

Прежде чем я успел задать этот вопрос, Сен начала доклад, и мне пришлось просто слушать, подстраиваясь под ситуацию.

Она рассказала о сделке между Хандерком из академии Паллес и пиратским офицером Жесантом, а также о том, как она нанесла Жесанту удар и сбежала.

Выслушав отчет, я был немного ошарашен.

Насколько я знал, Жесант был на несколько голов выше Хабаланко, которому Сен когда-то проиграла вчистую. И вот, она не просто выстояла против такого противника, но и на мгновение завладела преимуществом, после чего успешно скрылась.

Меня поразила не столько информация, сколько её рост.

«Не думал, что она так продвинется».

Я несколько раз давал ей наставления во время утренних тренировок, но не ожидал, что она так умело применит их на практике.

Я довольно улыбнулся, и Сен буднично произнесла:

— В «Отряде истребления» за успешное выполнение задания дают награду.

Да, я слышал.

Вы работаете, а они забирают почти всё под видом «комиссионных». Платят сущие копейки, аргументируя это тем, что вы лишь отрабатываете навыки, полученные в Отряде.

— Разве друзьям не полагается награда за успех?

— Да, я знаю. Вообще-то, я как раз собирался...

Я хотел сказать, что попросил Хаюн подобрать для неё красивое украшение, но Сен, расплывшаяся было в улыбке, вдруг замотала головой и снова приняла бесстрастный вид.

— Дай мне что-нибудь другое.

— ......И чего же ты хочешь?

Сен впервые чего-то просила сама, и хотя это было немного странно, я решил пойти ей навстречу, ведь она рисковала жизнью по моей просьбе.

— Это не имеет никакого подтекста, просто награда за задание. Понял?

— Оппа, ну же.

Вечно она называет меня «оппа» только в такие моменты.

Я высвободил руку, прижатую её бедром, и погладил её по голове. Сен тут же обмякла, словно обессиленная кошка, и практически легла на меня.

Сначала я хотел сказать ей, чтобы она встала, но почувствовал неладное.

Через легкую дрожь её тела я ощутил, что она напугана — совсем не так, как обычно.

— Я просто полежу так немного, оппа.

— ......

— Совсем недолго. Поделись своим теплом. Чтобы я точно чувствовала, что ты рядом.

Не знаю, что наговорил ей этот пират Жесант, но было очевидно, что он заставил её усомниться в себе.

Сен прижалась ухом к моей груди и медленно закрыла глаза. Она выглядела такой хрупкой, будто могла сломаться, если я её сейчас отпущу.

И я мягко, словно кошку, продолжил гладить Сен по голове.

* * *

Том 1 Глава 155

```text

〈 Глава 155 〉 152. Начало состязаний

* * *

— Ого, сколько народу привалило.

Я слышал, что состязания — это не просто мероприятие двух академий, а фестиваль, которым наслаждается огромное количество людей, но не ожидал, что их будет настолько много.

Вчера город казался странно оживленным, а теперь понятно: люди стекались сюда, чтобы посмотреть на игры.

— Меня тошнит.

— Тебе же потом еще танцевать перед всеми и группу поддержки вести, как ты собираешься это делать?

— У-у-ух... Тана не может меня подменить?

Стоявшая рядом Ив, бледная как полотно, прикрывала рот рукой. Похоже, из-за огромного скопления народа ей пришлось несладко в толпе. Как же она справится, когда придет время черлидинга?

— Даниэль! Сюда!

Издалека меня окликнула Рин. Рядом с ней стояла Мэй, глубоко засунув руки в карманы худи.

— Я пойду.

— Да, удачи вам. У-у-ух!

— Кажется, удача больше нужна тебе, Ив...

Оставив их двоих, я легким бегом направился к Рин и Мэй. На головах у обеих были повязаны красные ленты — символ академии Эйос, и в руках у них была еще одна, видимо, для меня.

— О нет, только не это.

— Участники обязаны их носить, ясно? Думаешь, мне самой в радость это напяливать?

Ну да, зная характер Мэй, она бы по своей воле такое не надела. Я вздохнул и протянул руку, но эта девчонка сама схватила меня за голову и насильно нацепила повязку.

— Пошли, сказали, что представители должны быть наготове.

— Ха-а, и как я только в это ввязался?

Стоило мне вздохнуть и задать этот вопрос самому себе, как Рин, улыбнувшись, ответила:

— Ну, остальные ребята все в лазарете валяются, так что выбора не было.

— Я вообще-то тоже раненый.

Я слегка указал на свою сломанную правую руку, но улыбка не сошла с лица Рин.

Когда мы подошли к дагауту Эйос, там обнаружилась ректор, которая от нервов грызла ногти. Стоило ей увидеть меня, как она просияла и активно закивала.

— Явился! А я уж испугалась, что ты сбежишь в последний момент!

— Я же сказал, что буду.

К чему этот излишний шум? Можно подумать, я только и делаю, что вру.

— Ну, на всякий случай. Ты ведь иногда исчезаешь без предупреждения.

Мне тут же вспомнилось, как я отправился в Лес Мира демонов ловить Бойцового Пса, и недавняя поездка с Таной в королевский дворец, так что возразить было нечего.

Решив не отвечать и просто пропустить это мимо ушей, я заметил впереди Ареса и Арни, которые туго затягивали друг другу повязки на головах.

— Аж придушить охота.

Услышав это, Мэй с недоумением вклинилась в разговор:

— Разве у нас только что не такая же атмосфера была?

— Абсолютно нет.

Как можно сравнивать то, что она таскала меня за волосы и силой натягивала ленту, с тем, что делают они?

— О, церемония открытия начинается.

— Ректор, а вы разве не идете?

Когда Мэй спросила об этом, глядя на начинающееся торжество, ректор вскрикнула, что совсем замоталась, ожидая нас, и тут же умчалась.

— Эх, вот поэтому она и замуж выйти не может.

Ее кузина, Мэй, пробормотала это, покачивая головой.

— Она всё еще не замужем?

Насколько я знаю, она уже в приличном возрасте.

— Говорит, что принципиальная холостячка... Но обычно это слово любят те, кто просто не может выйти замуж.

Я решил не углубляться в эту тему, чувствуя, что дальше пойдут только гадости в адрес ректора, да и Мэй не стала ничего объяснять.

В любом случае, довольно скучная церемония открытия подошла к концу.

Рев толпы заполнил трибуны огромного стадиона Байрна. Начиная с групп поддержки, которые потихоньку заводили зрителей, стадион начал наполняться атмосферой азарта.

Комментаторами сегодня выступали Серия Делоа с четвертого курса и еще один студент из академии Паллес.

Похоже, их выбрали как «лиц» академий, и оба вели трансляцию весьма спокойно.

— Да, первая дисциплина — это «Борьба за золотой мяч», в которой участвуют представители курсов от каждой академии, верно?

Я слышал, что имидж Серии Делоа сильно пострадал после того, как она обмочилась, увидев призрака в общежитии, но, судя по всему, она взяла себя в руки.

Раньше ее называли «Аресом в юбке», но теперь, когда у Ареса появилась девушка, ей, видимо, придется отказаться от этого прозвища.

Красавчик со стороны Паллес плавно подхватил слова Серии:

— Да, всё верно. Нужно захватить золотой мяч в центре и доставить его в свою зону. Особенность в том, что от первого курса выступают по одному юноше и девушке, от второго — по двое, и так далее: чем старше курс, тем больше участников.

— Использовать ману запрещено. Хотя это показательный матч, за который не начисляются очки, он крайне важен для того, чтобы задать темп всем состязаниям.

— Ха-ам.

Они что, весь день будут вещать с таким настроем?

Если я захочу поспать, придется уйти со стадиона.

Тем временем первокурсники уже приготовились. Я поймал себя на мысли, что никогда не видел первокурсников Эйос, и пробормотал это вслух.

— А, проиграли.

— Старт немного запоздал.

Разочарованные голоса Мэй и Рин, сосредоточенных на игре. Наши первокурсники, видимо, перенервничали: даже услышав сигнал к началу, они замешкались и в итоге даже не коснулись мяча.

— От второго курса вышли близнецы?

— Файтинг!

На втором курсе появились знакомые лица.

Близнецы из семьи Мейас были довольно знамениты, поэтому зрители приветствовали их криками поддержки.

Из-за этого двое других второкурсников Эйос остались немного в тени.

Как бы то ни было, подтверждая репутацию семьи Мейас, эти двое показали великолепную сыгранность, и второй курс одержал чистую победу.

Пасовая игра Бена Мейаса и Батори Мейас была просто блестящей.

— Даниэль, нам пора.

— Ха-ам, ладно. Давайте по-быстрому закончим и вернемся.

Я зевнул и пошел следом, а Рин и Мэй, услышав мои слова, на мгновение вздрогнули и, переглянувшись, обменялись растерянными улыбками.

Я хотел спросить, в чем дело, но не успел — мы уже стояли у стартовой линии.

Представители парней: я, Арес и какой-то третьекурсник из класса «Б», чьего имени я не знал.

Представители девушек: Рин, Мэй и Арни Дюлатан.

Поскольку это был показательный матч, ограничений на количество участий в дисциплинах не было, так что выставили тех, кого можно назвать основной силой.

На противоположной стороне я увидел хулигана Антона Сигнира и Хандерка, связанного с пиратами, — они тоже готовились к забегу.

— Это еще что такое?

— Парень со сломанной рукой участвует?

— Он что, на тренировке травмировался?

Взгляды зрителей естественным образом приковались к моей правой руке. Ну да, если на состязаниях вылетает парень с гипсом, это привлечет внимание.

— Студент, вы точно участник?

Подошел профессор из академии Паллес, исполняющий обязанности судьи. Он что, подумал, я сам по себе вылез?

Наш профессор, стоявший рядом, ответил, что всё верно и беспокоиться не о чем, так что инцидент был исчерпан без лишних слов.

— Итак, приготовились.

Пока все принимали стартовые позы, только Рин и Мэй стояли столбом. Заметив это, Арни Дюлатан прошептала им:

— Вы чего? Не собираетесь участвовать?

— Ха-ха...

— Не трать силы попусту.

Рин неловко рассмеялась, а Мэй, пожав плечами, ответила с долей пренебрежения. Достав из кармана конфету и засунув ее в рот, Мэй с ухмылкой указала на меня:

— Ты думаешь, сможешь бежать быстрее него?

Танг!

Одновременно со звуком стартового выстрела я рванул вперед.

Ареса и парня из класса «Б», стартовавших по бокам от меня, уже не было видно.

Студенты Паллес бежали, стиснув зубы, но золотой мяч уже был в моей левой руке.

Затем я развернулся и направился обратно в нашу зону. Проскочив мимо ошарашенных Ареса и того парня, которые всё еще бежали к центру, я опустил мяч под наш флаг.

На стадионе на мгновение воцарилась тишина, а в следующую секунду он взорвался оглушительным ревом.

— С ума сойти!

— Что это сейчас было?

— Он закончил игру еще до того, как Паллес добежали до центра!

— В этом году Эйос просто звери-и-и!

Ох, как шумно.

В любом случае, дело сделано. Я коротко кивнул противникам и направился к дагауту.

Рин и Мэй, которые даже не сдвинулись с места, с улыбками присоединились ко мне.

— Вы бы хоть вид сделали, что участвуете.

Я сказал это, чтобы другие не подумали чего плохого, но обе ответили со смехом:

— Даниэль сказал, что закончит быстро, вот мы и поняли, что нам даже вмешаться не дадут.

— Кья-а, мой муженек только что был чертовски крут.

— Да почему я... эх, забей.

Сколько бы я ни отрицал, она не слушает, так что я просто сдался.

Вдалеке, у дагаута, ректор прыгала от радости и махала мне рукой. Я только что осознал, что вид чьего-то бурного восторга иногда может вызывать раздражение.

Просторный кабак в задней части огромного стадиона Байрна.

Обычно это было захолустное место, куда редко заглядывали люди, но сегодня здесь стоял невообразимый шум.

Через коммуникационную сферу на одну из стен кабака транслировались состязания, а на противоположной стороне на грубой переносной доске были выписаны дисциплины и коэффициенты ставок.

С первого взгляда было ясно, что это не обычное заведение: у входа дежурили громилы с бандитскими рожами, да и внутри хватало подозрительных личностей.

Среди них был и Хезант, высокопоставленный пират с волосами, собранными в хвост, потягивающий пиво.

— Кья-а! Третий курс Эйос выиграл! Ставка на аутсайдера сыграла!

— Хозяин, это что за херня?! Антон из третьего курса Паллес даже пукнуть не успел! Ты уверен, что инфа была верная?

— Блядь, ну и дебилы!

— Кто там орал, что Паллес победит?!

Мужчина с густой бородой, сжимавший буклет со списком игроков, выглядел так, будто готов был разнести всё вокруг, но, встретившись взглядом с Хезантом, тут же притих.

Всё верно.

Это был подпольный тотализатор.

Причем весьма крупный, организованный вокруг состязаний Паллес и Эйос.

Устроил всё это, разумеется, пират Хезант.

Этот притон был подобен миражу, который исчезнет через два дня, как только закончатся игры.

В этот момент внутрь вошла женщина, закутанная в робу.

Хезант сразу заметил в ее осанке благородство и на мгновение заподозрил, не пришла ли проверка из королевства.

Тук.

Женщина без колебаний подошла прямо к хозяину кабака и выложила тяжелый кошель с деньгами. По весу было ясно, что сумма немалая.

Однако ее бесстрастное лицо говорило о том, что это еще не всё.

Тук. Тук. Тук. Тук.

Один за другим на стойку ложились тяжелые кошели. К ним добавились украшения: кольца, ожерелья и драгоценные камни, явно похожие на трофеи.

Женщина, поставившая на кон сумму, способную пошатнуть весь тотализатор, буднично произнесла:

— Боевой футбол. Всё на Эйос.

* * *

Том 1 Глава 156

```text

〈 Глава 156 〉 153. Победа!

* * *

Женщина, с первого взгляда, была не промах. Хоть она и куталась в робу, Жесант, заметив её движения и запястья в тот момент, когда она доставала кошель, сразу понял: перед ним человек, умеющий обращаться с клинком. Он поставил кружку пива и подошел ближе.

— Ого, да тут кто-то ставит на кон саму жизнь. Потрясающе! Наличные, камни, украшения — просто загляденье. А документы на землю не приложите?

— Их принимают?

От холодного блеска в глазах женщины Жесант на мгновение вздрогнул. Казалось, скажи он «да», и она действительно их достанет.

Конечно, их принимают.

Это беззаконные земли.

Здесь примут всё, что имеет цену, но ставки стали слишком крупными.

— Нет, сестрица. Этого и так более чем достаточно. На боевой футбол Эйоса коэффициент четыре к одному, если ставка сыграет — мы по миру пойдем.

Даже если она поставит больше, им просто нечем будет выплачивать выигрыш. Поняв намек, женщина кивнула, но забирать ставку не стала.

Видя это, Жесант расплылся в широкой улыбке и перехватил у бармена бутылку.

— Давайте все выпьем за эту даму! Вот это я понимаю — жить на полную катушку! Сестрица, приложишься?

Жесант ожидал, что она откажется, учитывая обстановку. Однако женщина, словно только этого и ждала, приняла бутылку и принялась жадно пить.

— Ого, да сестрица еще и пить мастерица! Просто невероятно! Не хочешь сегодня найти себе здесь муженька? Как насчет меня?

— Пошел вон.

— Великолепно! Просто блеск! Я сегодня в тебя влюбился!

Женщина бросила, что он слишком шумный, и, усевшись за барную стойку, продолжила прихлебывать спиртное. Выпивка была крепкой, но сколько бы она ни пила, её благородная выправка оставалась непоколебимой.

«Что это за девка такая?»

Поставить целое состояние, способное пошатнуть игорный дом, и невозмутимо потягивать алкоголь?

Заметив, что вокруг уже начали ошиваться мелкие сошки и азартные наркоманы, явно замышлявшие недоброе, Жесант подсел рядом, словно прикрывая её.

Если эти идиоты полезут к ней, добром это не кончится — только всю игру испортят.

— Сестрица, и чего ты так заливаешься? С виду и не скажешь, что ты к спиртному притрагиваешься.

Жесант спросил это тем самым вкрадчивым голосом, который обычно использовал для соблазнения, но она ответила, даже не взглянув на него:

— В последнее время много стресса из-за работы. Тот, кому я служу, стал вести себя немного странно.

— Работа? Тот, кому служишь?

Он понимал, что, даже если спросит дальше, она вряд ли расскажет подробности. Жесант на мгновение задумчиво потер подбородок и протянул свою бутылку.

— Я — Жесант! Довольно известное имя, слыхала?

Он надеялся завязать знакомство, но женщина лишь мельком взглянула на него и чокнулась своей бутылкой.

— Бертия.

Паллас и Эйос.

Традиционное противостояние, к сожалению, едва ли заслуживало звания соперничества — чаша весов слишком сильно склонилась в одну сторону.

Академия Эйос терпела поражения на протяжении тринадцати лет.

В отличие от Академии Паллас, которая принимала простолюдинов при наличии таланта, Эйос набирал исключительно отпрысков знати, предоставляя негласные привилегии влиятельным семьям.

Когда результат предопределен заранее, ученики перестают стараться, что неизбежно ведет к деградации.

Хотя в последнее время, благодаря тому что ректор взялся за ум, эта тенденция начала исчезать.

— А-а, опять проиграли!

Сидящая рядом Тана в сердцах затопала ногами. Четверокурсники с треском провалили перетягивание каната. Сегодня старшекурсники проигрывали буквально всё.

Тот запал, что принесли с собой третьекурсники после победы в битве за золотой мяч, четвертый курс тут же растерял.

Хотя второй и третий курсы еще отчаянно сопротивлялись, по общему счету Эйос продолжал неуклонно катиться к поражению.

Впрочем, даже в такой ситуации были те, кто выделялся.

Началась эстафета, и Сен, сжимая эстафетную палочку, стремительно вырвалась вперед. Поскольку в этом виде программы разрешалось использование маны, её тело окутало нежное голубое сияние.

— Она такая миниатюрная, может поэтому такая шустрая?

Сен участвовала сразу в двух дисциплинах: магическом волейболе и эстафете. В прошлом году ей приходилось притворяться обычной ученицей в составе карательного отряда, но сейчас в этом не было нужды.

Разрыв в дистанции увеличивался мгновенно.

На фоне этого успеха нашим последним бегуном стал статный золотоволосый красавец.

Арес Хелиас.

— Аре-е-ес!

— Беги! Беги-и-и!

— Мой мужчина — лучший!

Последним бежит Арни Дюлатан?

В любом случае, приняв палочку, Арес рванул вперед с такой силой, будто что-то взорвалось. Казалось, он использует силу знака Гелиоса, но умело маскирует это под обычную ману.

В итоге Арес пересек финишную черту, обогнав соперника на целый круг.

Наверняка Паллас больше всего опасается именно его. Ведь из-за перевода на третий курс в этом году на поле появился ас, которого раньше никто не видел.

То, как он вытирал пот, делало его похожим на главного героя какой-нибудь манги.

— Фух, я так устала.

В этот момент к нам, тяжело дыша, подошла Ева, которая поддерживала бегунов. На её наряд чирлидерши косились не только местные парни, но и студенты Палласа вдалеке.

Тана показала ей большой палец.

— Отличная работа, Ева! Твоя поддержка была просто сногсшибательной.

— А? Да я же в движениях кучу раз ошиблась.

— Ты берешь физическими данными, так что это неважно. В конечном счете всё решает сила.

Тана сжала кулак и с важным видом изрекла эту «истину», что выглядело довольно нелепо, хотя, честно говоря, она была права.

Где еще найдешь студентку с такими данными, как у Евы? Даже если она ошибалась в танце, большинство зрителей наверняка смотрели совсем не на движения.

— Не понимаю, о чем вы. Капитан тоже меня только хвалила.

— Ну, хорошо то, что хорошо кончается.

Я протянул ей бутылку холодной воды, и Ева, расплывшись в блаженной улыбке, принялась пить. В такие моменты она казалась по-настоящему милой.

Наверняка после сегодняшних соревнований не только в Эйосе, но и в Палласе найдется немало парней, желающих с ней познакомиться.

Хотя Тана их всех, скорее всего, и на пушечный выстрел не подпустит.

В это время по ступеням к нам поднялась Рин.

— Даниэль, говорят, пора готовиться.

— К чему это «пора»? Боевой футбол же последняя игра сегодня?

— Да, но капитан футбольной команды велел всех собрать для тренировки.

Рин помогала в оргкомитете. Я слышал, она вызвалась добровольцем, чтобы получить дополнительные баллы за общественную деятельность.

Я мельком глянул на время.

Боевой футбол начнется только к вечеру, к чему такая спешка? Сейчас всего три часа дня. Солнце в самом зените, жара невыносимая.

— Если тренироваться сейчас, к началу матча все будут валиться с ног от усталости. Передай ему, чтобы не нес чушь и дал людям отдохнуть.

— Хм, ну, я так и скажу.

Рин поспешно убежала. И без того тошно от ректора, который помешался на том, чтобы я участвовал в каждой дисциплине, а тут еще это.

— Капитан футбольного клуба с четвертого курса, верно?

— Ага. Четверокурсники сейчас везде проигрывают, вот он и бесится, надеясь отыграться хотя бы в боевом футболе.

Излишнее рвение до добра не доводит.

Должен же он это понимать.

— Я буду за вас болеть, Даниэль!

Сама вся в поту, а еще болеть за кого-то собралась. Я протянул ей еще несколько полотенец, которые прихватил с собой.

— Обойдусь. Вытрись лучше и иди болей за остальных.

— Ну вот еще, я хочу болеть именно за Даниэля.

Ева заулыбалась, имитируя движения поддержки. Это выглядело так забавно, что я невольно усмехнулся.

— Вообще-то, болеют за тех, кому тяжело, чтобы придать им сил.

— Ну да?

— А мне тяжело не будет.

«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста».

В центральном секторе, где сходились трибуны Академий Эйос и Паллас, сидели оба ректора.

Позади них, словно почетный караул, замерли профессора. И хотя все молчали, в воздухе висело негласное напряжение.

Благодаря успехам третьего курса Эйос уже не выглядел так жалко, как в прошлые годы, но общее отставание всё равно сохранялось.

И вот теперь.

Оставался лишь восьмидесятиминутный матч по боевому футболу, венчающий первый день двухдневных соревнований.

Это была игра, после которой фиксировалось больше всего травм и стычек, не считая дуэлей капитанов. Тем не менее, за неё давали больше всего баллов в общий зачет.

Ректор Эйоса так сильно сжал руки на коленях, что костяшки побелели. Заметив это, ректор Палласа усмехнулся:

— Выглядите взволнованным?

Явная провокация.

Детская перепалка двух убеленных сединами стариков. В обычное время ректор Эйоса хотя бы попытался сохранить лицо, но сейчас он, не отрываясь, смотрел на скамейку запасных, где ожидали игроки.

Ректор Палласа не скрыл своего недовольства тем, что его проигнорировали, и громко откашлялся, но его коллега из Эйоса даже не повернул головы.

— Итак, дамы и господа, надеюсь, вы успели поужинать. Кульминация первого дня!

— Начинается боевой футбол — игра, где разрешено использование маны и любые боевые действия между игроками!

Студенты-ведущие, которые, казалось, уже начали выдыхаться, вновь искусственно взвинтили темп, понимая, что это последний матч на сегодня.

Зрители приветствовали выходящих на поле игроков восторженными криками.

«Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!»

Ректор Эйоса смотрел так пристально, будто хотел прожечь поле взглядом.

И вот, в самом конце колонны запасных игроков, с совершенно безразличным видом шел Даниэль Макклейн, чья правая рука была сломана.

— Хм, этот студент собирается играть в боевой футбол со сломанной рукой? Разве его не стоит остановить?

Ректор Палласа спросил это с искренним беспокойством, но ректор Эйоса, расплывшись в восторженной улыбке, выкрикнул:

— Победа!

* * *

Том 1 Глава 157

```text

〈 Глава 157 〉 154. Сюрприз

* * *

— Победили?

В тот миг, когда эти слова прозвучали, лицо директора академии Палас мгновенно исказилось. Как ни крути, объявлять о победе еще до начала матча — это открытое проявление неуважения к противнику.

— Кхм, господин директор?

Джеффри, преподаватель класса А, стоявший позади, поспешно подал знак, и директор, придя в себя, неловко кашлянул и вымученно улыбнулся.

— Прошу прощения.

— Хм.

Извинения приняты не были.

Он лишь надеялся, что студенты Паласа поскорее одержат верх. Хотя Антон Сигнир и был тем еще смутьяном, доставлявшим немало хлопот академии.

Но он обожал боевой футбол настолько, что играл в него каждое утро. Дошло до того, что к нему частенько заглядывали представители профессиональных команд и клубов.

«Иди и покажи им. Другого шанса проявить себя у тебя не будет».

То, что большая часть банды Антона выбыла из строя, стало серьезным ударом, но у Эйоса ситуация была не лучше.

Бедельмант из класса D и его друзья тоже валялись в больнице, так что обе стороны выставили далеко не идеальные составы. И все же, на этой стороне оставался «ас среди асов».

Директор Паласа был уверен в победе.

И поначалу игра шла именно по его сценарию.

В первом тайме академия Палас забила целых четыре мяча. Антон Сигнир играл с неистовым рвением, словно выплескивая всю накопившуюся обиду.

Из четырех голов два были на его счету.

Противник не смог отыграть ни единого очка.

Начался второй тайм.

И хотя травм не было, произошла замена игрока.

— Хе-хе.

На губах директора Эйоса, который сохранял спокойствие даже при проигрышном счете, заиграла сдержанная улыбка.

Замена игрока.

Я, будучи запасным, наконец натянул форму и вышел на поле. Кое-кто в толпе сомневался, можно ли заниматься таким агрессивным спортом, как боевой футбол, со сломанной правой рукой.

Однако, поскольку я оставил о себе весьма яркое — в хорошем смысле — впечатление во время борьбы за Золотой шар, ожидания публики только возросли.

— Поднажми!

— Даниэль, покажи им!

— Муженёк, файтинг!

Отовсюду доносились подбадривающие крики. Стало немного неловко, поэтому я старательно отводил взгляд, когда ко мне подошел капитан команды по боевому футболу.

— Ха-а, ха-а... Ты хоть раз по мячу нормально бил?

Приятно видеть, что он продолжает докапываться до меня из-за того, что я пропустил тренировку в три часа дня.

Не из-за этого ли сейчас у ребят упал темп, и они не могут сдержать противника, пропуская один выпад за другим?

— Забей. Просто пасуй мне мяч. Я вырву победу.

— Что?

— Жаль, что здесь нет правила досрочного завершения игры.

Я причмокнул губами, а капитан в ответ на мое бормотание буквально взорвался от ярости.

— Да что может уметь этот щенок, который прогулял тренировки и влез в состав в последний момент!

— Носить капитанскую повязку — это, конечно, здорово. Но вы состояние ребят вообще видите? Вы их так загоняли своей суетой перед матчем, что они уже выдохлись.

— ...!

Видимо, он и сам это понимал, потому что не нашелся что ответить. В любом случае, эта игра была проиграна.

Готовиться к матчу, который начинается в семь вечера, с трех часов дня — это идиотизм. Игроки перегорели от напряжения еще до стартового свистка и растеряли все силы.

Из-за отсутствия элементарной базы они до сих пор и терпели односторонние побои от Паласа.

— Эйос проиграл. Вы и сами это прекрасно знаете.

А что поделать?

Проигрыш есть проигрыш.

Мир спорта жесток, и нужно уметь принимать поражение. Радуйтесь хотя бы тому, что это не поле боя, где свистят клинки, и вашей жизни ничто не угрожает.

— Но я — выиграю.

Даже если Эйос проиграет, я намерен был победить.

Я оттолкнул капитана и занял свою позицию. Поскольку мне сказали, что я защитник, я встал чуть позади.

Матч возобновился с нашего центрального удара.

Так как в этом виде спорта разрешено использование маны, студенты Паласа тут же рванули в атаку, источая мощную ауру. Наш капитан тоже выпустил ману, пытаясь обойти их на дриблинге.

К сожалению, его мгновенно окружили трое противников, налетавших с разных сторон, и отобрали мяч. В ходе жесткого столкновения он рухнул на землю и прокувыркался несколько метров, но таков уж этот спорт.

Игра, где можно втаптывать противника в газон, пока ведешь мяч. Как по мне, проще было бы просто устроить мордобой.

В этот момент на поле появился один из наших — второкурсник, сохранивший хоть какой-то запас бодрости.

Бен Мейас.

Когда парень, один из близнецов, стиснув зубы, перехватил мяч, раздались неистовые крики поддержки от его сестры Батори и кузины Таны.

— Бен! Ты лучший!

— Даниэлю! Пасуй Даниэлю!

Я подумал, что Тана слишком уж суетится, но Бен с выражением полного доверия на лице тут же нанес мощный удар, отправляя мяч мне на противоположный фланг.

Странная ситуация: нападающий Бен отдает пас мне, защитнику. Мяч летел не к чужим воротам, а к нашим, что выглядело нелепо.

Шлеп! Ощутив, как мяч послушно прилип к моей ноге, я прикинул расстояние.

— Примерно центральная линия.

Студенты Паласа, ожидавшие, что Бен Мейас пойдет в прорыв, увидели, что мяч улетел назад, и на мгновение расслабились, решив перевести дух.

Должно быть, они думали, что я еще не вошел в их зону обороны.

Под пристальными взглядами зрителей я вывел мяч точно на центральную линию.

— Фух!

Я мгновенно собрал остатки маны в ногах. Вероятно, во всем этом стадионе у меня был самый скудный запас маны.

Но я же был тем, кто умеет использовать её эффективнее всех.

Высвобождая бушующую в ногах энергию, я нанес сокрушительный удар по мячу.

Хлысть!

Сетка ворот содрогнулась.

Студенты академии Палас лишь спустя мгновение осознали, что мимо них пролетел мяч, и обернулись.

Их глазам предстала картина: мяч, влетевший в сетку на скорости, на которую не успел среагировать даже вратарь.

— А?

Раздался чей-то ошеломленный голос. Даже судья не сразу свистнул, фиксируя гол.

— О-о-о-о-о!

— Что это было? Что это сейчас было?!

— С центра поля? Это вообще считается за удар со средней дистанции?

— Да это же ебейший дальний удар!

— Чудо-гол! Настоящий вондергол!

Несмотря на нарастающий гул восторженной толпы, я лишь наклонил голову и сделал пару пробных движений ногой в воздухе.

— Если пробить так еще несколько раз, будет в самый раз.

Окей.

Теперь 1:4.

Разрыв, который можно быстро сократить.

— Кхм, кхм.

Директор в итоге не выдержал и прикрыл рот рукой, сдерживая смех. Прошла половина второго тайма.

Эйос, который, казалось, окончательно проиграл, пропустив четыре гола в первом тайме, не просто бросился в погоню — он уже вырвался вперед.

Даниэль Макклейн забил целых шесть мячей ударами практически из центрального круга. Даже когда игроки Паласа пытались навалиться на него толпой, он сметал их и наносил удар.

К несчастью для Паласа, четверо их защитников уже покинули поле на носилках, пытаясь заблокировать мяч, а вратаря меняли уже в третий раз.

Таков уж этот спорт.

Именно поэтому скамейка запасных всегда должна быть полной.

— ......

Директор Паласа, стиснув зубы, дрожал от ярости, и одного этого зрелища директору Эйоса было достаточно, чтобы захотеть выписать Даниэлю именную стипендию.

Сколько же времени прошло с тех пор, как он чувствовал такой вкус победы?

Директор Эйоса содрогался от восторга, наблюдая, как Даниэль Макклейн продолжает вколачивать мячи один за другим.

— Этот хуесос теперь вообще из-за центральной линии бьёт?

— Блокируйте! Блокируйте его, ебанутые вы придурки!

— Ох, блядь! Сколько же денег я сейчас просру!

В таверне, где принимали ставки на исход состязаний, тоже поднялся невообразимый шум. Те, кто поставил на Палас, чувствовали, как у них пересыхает во рту, сколько бы выпивки они в себя ни вливали.

Антон Сигнир, который творил безумие в первом тайме, теперь не мог сделать ровным счетом ничего. Он лишь обливался потом с жалким видом, олицетворяя отчаяние своих болельщиков.

В обычных условиях разница в уровне боевого футбола между Эйосом и Паласом была как между небом и землей.

Но этот странный парень со сломанной правой рукой продолжал штамповать немыслимые голы.

Более того, теперь он бил с позиции, находящейся далеко за центральной линией, и каждый раз попадал точно в цель. Словно первые несколько ударов были просто пристрелкой.

Студенты Паласа, не желая больше подставляться под мяч и ломать кости, начали инстинктивно уклоняться от него.

В итоге матч завершился.

Со счетом 13:4 победила академия Эйос. Нет, это была чистая победа Даниэля Макклейна.

— В четыре раза.

Бертиа, поставившая на победу Эйоса, с улыбкой обратилась к хозяину заведения. Она сорвала куш на ставке с коэффициентом один к четырем.

У хозяина задрожали руки. Учитывая сумму, которую она поставила, ему не хватило бы денег, даже если бы он продал кабак и все свои органы в придачу.

И тут в дело вмешался Жесант, стоявший рядом с Бертиа.

— Сестрица. Ты же сама понимаешь, что сумма выигрыша стала слишком огромной?

— Хотите сказать, что не можете выплатить?

Взоры присутствующих обратились к ним. Если здесь не выплатят выигрыш, заведение потеряет не только доверие, но и само право на существование — начнется бунт.

И тогда ноги честной публики больше никогда не будет в пиратских притонах.

— Да нет, я не об этом. Дай нам всего два часа, мы всё подготовим и отдадим. Сумма гигантская, на расчеты нужно время.

— ......

Жесант, делая вид, что опасается лишних ушей, подошел ближе и прошептал:

— К тому же, если ты заберешь деньги прямо сейчас, живой тебе отсюда не выйти. Видишь, сколько здесь гиен, которые только что всё потеряли?

Услышав это, Бертиа мельком огляделась. И вправду, бездельники и игроманы, только что лишившиеся последних грошей, сверкали глазами, пялясь на неё как на обладательницу небывалого куша.

— Хорошо. В таком случае, увидимся через два часа.

— Договорились! Вот тебе жетон. Подтверждение того, что ты сегодня сорвала банк.

Приняв от Жесанта погнутую монету, Бертиа развернулась и вышла из таверны.

Как только она ушла, проигравшие начали выть и буянить, но перед лицом разъяренных пиратов это продолжалось недолго.

Те немногие, кто выиграл, поспешили уйти в хорошем настроении. Большинство же, познав горечь жизни, поплелись в другие кабаки.

Наверняка решили пропить последние копейки.

В итоге в таверне остались только пираты.

Один из них спросил Жесанта:

— Б-босс, что делать будем? Четырехкратный размер такой суммы... Столько разве что у самого Лорда найдется.

— Ха-а, ну и морока.

Глядя на своих растерянных подчиненных, Жесант усмехнулся.

— Что делать? Убить её, конечно.

— А?

— Н-но босс, если мы так поступим...

Тогда они больше не смогут здесь вести дела. А такие состязания — это «дойная корова», которая бывает раз в году.

— Да всё путем. Через два часа, когда эта дамочка вернется, здесь не будет ни одного клиента. Свои поставленные деньги она тоже не забрала. Убьем её, концы в воду, а завтрашние посетители ничего и не узнают.

С виду она казалась холодной и расчетливой, но, видимо, так разволновалась из-за выигрыша, что даже не забрала оригинал ставки.

— Думайте головой. Если девку никто не найдет, все решат, что она просто свалила с деньгами.

Начались приготовления.

Понимая, что женщина выглядит весьма умелым бойцом, Жесант готовил своих людей основательно.

На случай, если она придет не одна, а с сопровождением.

И вот, пока пираты готовились к расправе усерднее, чем к открытию тотализатора, послышался скрип открывающейся двери.

На пороге стоял юноша со сломанной правой рукой.

— Эй, ты еще кто такой?

— Блядь, а куда смотрят те придурки, что снаружи караулят...

Пираты начали ворчать, пытаясь запугать паренька, но в его левой руке была зажата та самая погнутая монета.

Жесант, выглянувший из-за спин своих людей, сразу узнал в нем того самого гребаного героя сегодняшнего дня и понял, что он пришел за деньгами вместо Бертиа.

— Охренеть, так вы, голубки, в сговоре были?

Игрок сам делает ставку через подставное лицо?

Жесант, чувствуя, что его крупно наебали, выхватил из-за пазухи пистолет-баллистер.

Хотя не ему, человеку, который заказал нападение на банду Антона и избиение Бедельманта, чтобы уравнять шансы Эйоса и Паласа ради оживления тотализатора, было говорить о честности.

— Я и так знал, что вы не собирались отдавать деньги.

Поэтому Бертиа и не стала забирать поставленную сумму. Всё равно сейчас мы заберем всё.

— Ублюдки, каково вам было сговариваться и грести деньги лопатой? Вкусно было?

— И что ты сделаешь? А ну, гони деньги.

Когда Даниэль ответил, пожав плечами, Жесант издевательски расхохотался. Остальные пираты обступили его, скаля зубы.

Главный виновник сегодняшнего апсета.

Из-за этого гребаного мальчишки им пришлось возиться с этими воровскими приготовлениями.

— Малыш, ты, видать, возомнил себя пупом земли, раз в академии среди друзей неплохо машешь кулаками?

— Ха, давайте просто заберем его, отрежем руки-ноги, а потроха выскребем и продадим?

— Похоже, пацан хочет, чтобы его правая рука осталась калекой навсегда.

Пираты зашлись в хриплом хохоте.

Жесант тоже оскалился, сверкнув золотым зубом.

— Ты серьезно пришел выбивать из нас деньги с одной нерабочей рукой? Мы тебе и вторую отрежем.

— Ах, точно.

Даниэль Макклейн кивнул, словно только что вспомнил об этом. Признав это своей оплошностью, он начал медленно разматывать бинты.

Тук.

Деревянная шина, фиксировавшая руку, покатилась по полу таверны.

Затем Даниэль, демонстрируя ловкость рук, которой позавидовал бы фокусник, развлекающий детей, улыбнулся.

— Сюрприз.

* * *

Том 1 Глава 158

```text

< Глава 158 > 155. Лев, восстающий в ночи

* * *

Азарт первого дня соревнований не утих даже после завершения матчей. Несмотря на то, что наступил вечер и взошла луна, постояльцы битком набитого отеля только и обсуждали сегодняшний боевой футбол.

Чем больше Мэй прислушивалась к этим разговорам, тем шире становилась её довольная ухмылка.

— Не слишком ли ты радуешься?

Стоявшая рядом Рин бросила на неё косой взгляд, и Мэй, хоть и кашлянула для приличия, ответила с гордым видом:

— Приятно же слышать, как хвалят моего мужа.

— Я еще в прошлый раз хотела спросить: с чего это ты называешь Даниэля своим мужем? Ему же неловко.

В её словах была доля правды. Из-за эльфийки Эрис Даниэль сейчас стал крайне консервативен во всём, что касалось романтических отношений.

Особенно это касалось Рин — пусть ею и завладела богиня смерти, она фактически силой набросилась на Даниэля, и ей не хотелось лишний раз подвергать его стрессу подобными вещами.

Однако Мэй, перекатывая во рту леденец, возразила:

— Наоборот, дурёха, сейчас — самый подходящий шанс.

— Д-дурёха?

Она, чьи оценки по всем параметрам были на голову выше, чем у Мэй — дурёха? Рин на мгновение вспыхнула, но всё же решила дослушать.

— Слушай, как думаешь, какое решение в итоге примет Даниэль?

— ......

— Я тебе гарантирую. Этот придурок на все сто процентов снова скажет, что любит эльфийку.

И это тоже было правдой.

Рин и сама это чувствовала. На самом деле Даниэль Макклейн страдал именно потому, что не мог забыть Эрис из своей прошлой жизни.

Ему было невыносимо трудно разделять нынешнюю Эрис и Эрис из прошлого, воспринимая их как разных людей.

— Его сердце — как крепостная стена. Сама видела: как бы мы ни липли к нему, как бы ни навязывались, он нас в упор не замечал.

— Гм-м.

Чем больше она об этом думала, тем сильнее становилось сожаление.

Если бы только Рин набралась чуть больше смелости, когда они жили вместе в деревне.

«Тогда бы мы уже могли встречаться».

И за этой стеной сейчас была бы она. Ведь Даниэль сам признавался, что в деревне был в неё тайно влюблен.

— Но сейчас эта стена на реконструкции.

— ......

— Слушай, скажу честно.

Мэй выплюнула леденец, остановилась и с серьезным лицом провозгласила:

— Я без Даниэля жить не могу. Этот ублюдок слишком глубоко засел у меня внутри.

Такое признание могло бы показаться смущающим. Но Рин вдруг отчетливо поняла, что здесь ей нельзя отступать.

— Всё началось еще с жизни в деревне. Я любила его безответно целых десять лет. Уж поверь, мои чувства ничуть не слабее твоих, а может, и сильнее.

— Решила временем мериться? И это говорит та, кто в итоге проиграл эльфийке?

— Э-это...

Крыть было нечем, ведь это была чистая правда.

— В общем, я не ссориться с тобой пришла, а предлагаю сотрудничество. Чтобы разрушить стену, возведенную этой сиськастой эльфийкой, сейчас — лучший момент.

— Фу-ух, ты права.

Если просто стоять и ждать, пока Даниэль разберется в своих чувствах, этот упрямый, как баран, мужчина никогда не откроет им сердце.

Мэй медленно протянула руку.

— Давай попробуем. Сначала объединимся, а потом победа будет за мной.

— Не мели чепухи. Я согласна на сотрудничество, но если Даниэлю будет слишком тяжело, я встану на его сторону.

— Уж на это у меня мозгов хватит.

Так был заключен союз.

В начале семестра Рин и представить не могла, что у них с Мэй будут такие отношения. Тогда та казалась ей обычной школьной хулиганкой, плывущей по течению.

«Определенно, мне нужно взять себя в руки».

Желая проявить заботу о Даниэле, она не приближалась к нему больше необходимого. Зная, что он чувствует давление, она не хотела причинять ему дискомфорт.

И вот к чему это привело.

Даниэль любит эльфийку, а вокруг него так и вьются женщины. В деревне все девчонки сохли только по Аресу, поэтому она думала, что может действовать не спеша.

Но очарование Даниэля Макклейна, вырвавшегося из глуши в большой мир, в итоге стало притягивать людей как магнит.

«Нужно было хватать его еще в деревне».

Но что толку жалеть об этом сейчас?

Рин мысленно корила себя за глупость, продолжая идти по коридору здания.

— Ты сказала, номер 606?

— Ага, точно.

Поскольку в этом отеле жили только студенты, ни персонал, ни другие гости не находили ничего странного в том, что Рин и Мэй разгуливают здесь.

Подойдя к двери 606-го номера, Мэй постучала.

— Слышь, ублюдок, открывай дверь.

— ......Ты думаешь, он так откроет?

— Погоди-ка.

Бах!

Куда делся образ влюбленной девушки? Мэй снова превратилась в типичную гопницу.

После того как она несколько раз пнула дверь ногой, из соседних комнат начали выглядывать студенты Паласа.

Наконец, дверь 606-го номера, ставшего эпицентром шума, отворилась.

— Что вы творите?

Из комнаты вышел парень в очках — Хандерк. Судя по пижаме, он уже собирался ложиться спать.

— Отлично, сукин сын, ты вышел!

Кулак Мэй тут же влетел ему прямо в лицо.

— Ха-а, я же просила сделать это внутри комнаты.

Рин со вздохом приложила ладонь ко лбу.

Глядя на свою правую руку, которая теперь двигалась совершенно свободно, я невольно усмехнулся. Чувство освобождения и свежести после того, как я снял тяжелые бинты.

Если бы у моей правой руки было сознание, она бы сейчас прыгала от радости, наслаждаясь свежим воздухом спустя долгое время.

— Этот говнюк, оказывается, всё это время притворялся, что у него рука сломана?

Жесант усмехнулся, зажимая в зубах сигариллу. Стоявший рядом пират услужливо чиркнул спичкой, и главарь выпустил густое облако дыма.

Всё верно.

На самом деле я думал, что Ив меня уже раскусила.

Когда я в прошлый раз попросил её убрать поднос, она сказала:

«Надо будет потом проверить ваши бинты. А не врете ли вы, что рука еще не зажила?»

Тогда я неслабо струхнул и поспешил за Мэй в лазарет.

— Я чувствовал себя иллюзионистом.

Фокусник, показывающий неожиданный финал, или сценарист, закрутивший сюжет в кульминации. В то время я сполна вкусил тот восторг, который они испытывают.

Сломанная рука?

Честно говоря, я почувствовал, что она зажила, еще когда мы ехали в карете в Байрн. В лесу Магического мира мне столько раз ломали кости, неужели я бы не распознал такое?

Но я понимал: скажи я, что рука в порядке, меня затаскают по всем дисциплинам подряд. Поэтому я соврал о переломе.

И пока все остальные потели на тренировках, я в одиночестве сидел на трибунах и потягивал лимонад.

Лично для меня это были самые продуктивные часы за всё время в академии.

— Но, малец, ты правда думал, что стоит тебе разбинтовать руку, как мы все тут же попадаем?

— Пацан, ты книжек перечитал.

— Мы тебе её сейчас по новой сломаем, нахрена бинты-то снял?

Разумеется, я не ожидал, что пираты что-то почувствуют от одного моего жеста. Но для меня это был идеальный момент.

— Что ж, начнем последний сеанс реабилитации.

Вжик.

Меч, висевший на поясе, покинул ножны. Правая рука впервые за долгое время сжала рукоять, но никакого чувства неловкости не было.

— Ха, дерзкий щенок.

Бах!

Сделав вид, что тянется к сигарилле, Жесант другой рукой мгновенно спустил курок. Однако мой меч уже отбил магическую пулю.

«Так вот о каком пистолете говорил Сен».

Даже если бы он не предупредил, моей скорости хватило бы для реакции, но благодаря информации всё прошло гораздо гладче.

Подумать только, они умеют создавать даже такое оружие.

«Надо будет как-нибудь наведаться к дварфам».

У меня как раз есть знакомый мастер, может, сделает мне оружие по дешевке.

Этот меч, купленный сестрой, был весьма неплох, но из-за того, что я обращался с ним слишком грубо, он уже начал приходить в негодность.

— Ого, нынче детишки, видать, запросто отбивают и уклоняются от пуль.

Похоже, его самолюбие было задето. Жесант выстрелил еще несколько раз, но я плавно отразил все атаки.

«Скорость низкая, и если следить за направлением дула, отбить не так уж сложно. Годится для внезапных нападений, но вот так, в лоб...»

На такое оружие невозможно смотреть без скепсиса. Становится скучно, аж в сон клонит.

— Босс, давайте по-быстрому с ним кончим. Если затянем, нагрянет стража Байрна.

— Фу-ух, ну и наглые же пошли сопляки.

Жесант, потирая шрам на носу, оставленный Сеном, выплюнул сигариллу, растоптал её сапогом и скомандовал:

— Отрежьте ему пару конечностей и тащите ко мне.

— Есть, капитан!

Пираты — они и есть пираты. Глядя на то, как они с криками бросаются в атаку, я невольно вспомнил нашу группу поддержки.

Если честно, в плане слаженности пираты выигрывают всухую. Но если брать визуал, то одна Ив заткнет их всех за пояс.

Успел ли первый бросившийся на меня пират осознать, что он уже мертв?

Как бы то ни было, бой начался с того, что его голова слетела с плеч.

— Окружай его!

— Хансена убили! Ах ты ублюдок!

— Он скользкий, как вьюн! Держите строй, зажимайте его!

Слаженность у них действительно на высоте. Не зря их зовут морскими волками — их построение было плотным и точным, словно сеть.

К сожалению для них, это всего лишь сеть.

Которую можно просто разрезать мечом.

— Кха!

Я сделал выпад, прорывая их окружение, но они, видимо, привыкли к такому: не теряя строя, они снова бросились на меня.

Мечи пиратов летели со всех сторон. Это был мой первый серьезный бой после сражения с Жрицей Времени, и я почувствовал, как невольно концентрируюсь.

— Ыть!

— Ч-что это...

Пираты вдруг замялись и начали пятиться.

— Вы чего творите, дебилы?

Жесант, зажегший вторую сигариллу, с недовольством посмотрел на замешательство подчиненных и, выхватив из-за пояса огромный абордажный палаш, двинулся вперед.

Уже несколько человек были убиты, время уходило.

Жесант собирался лично покончить с этим, но как только он вступил в зону боя, сам невольно сделал шаг назад.

— Фу-ух, да. Вот оно, это чувство.

Не знаю, о чем они там думали, но на моих губах расцвела кривая, полная удовлетворения улыбка.

Во время боя со Жрицей Времени я осознал, что теряю хватку. Эта схватка была не только реабилитацией для правой руки, но и шагом к возвращению былых чувств.

До леса Магического мира этим парням было как до луны, но я чувствовал, как во мне просыпается тот самый Шерпа.

Внутри студента Даниэля Макклейна, размякшего от мирной жизни в академии.

Шерпа, спавший долгое время, медленно протирал глаза.

* * *

Том 1 Глава 159

```text

〈 Глава 159 〉 156. Заберите свои деньги

* * *

В последнее время я был крайне недоволен.

Это не была злость на кого-то другого — нет, я злился исключительно на самого себя, и хотя старался не показывать виду, внутри всё кипело.

Лишь сейчас, ощущая прилив эйфории, я осознал, насколько глубоко во мне укоренилось это раздражение.

Потерявший хватку шерпа.

Острые чувства, закаленные в лесах Мира демонов, притупились. Тот факт, что Сен смогла пробраться ко мне в спальню на рассвете и запрыгнуть сверху, наглядно демонстрировал, насколько я расслабился.

В самом начале академической жизни, хоть мое тело и помолодело, чувства всё еще были живы. Я мог свободно балансировать на грани между обычным студентом и шерпой.

Но не сейчас.

Подобно тому как магический зверь рычит, предупреждая противника, я не раз подавлял врагов одной лишь аурой давления, которую оттачивал годами.

«Теперь же я стал просто студентом».

Нужно вернуться.

Я не должен превращаться в беззубого зверя.

Необходимо вновь пробудить былые инстинкты.

Я понимал, что этого нельзя добиться простыми тренировками, и оттого на душе становилось еще тоскливее.

— Хорошо, хорошо. Давайте еще. Не останавливайтесь!

Сражаясь с пиратами, нападавшими со всех сторон, я невольно вошел в азарт. Казалось, прежние чувства медленно пробуждаются от спячки.

Чтобы утолить этот сенсорный голод, я доводил свое тело до предела. Благодаря этому физически я определенно стал сильнее, чем до регрессии.

И всё же пустота внутри никуда не исчезала, и лишь сейчас я почувствовал, как она начинает заполняться.

— Э-этот... сумасшедший ублюдок.

— Он точно студент?

— Блять! Не... не дрейфьте!

Пираты выкрикивали бравые лозунги, но их ноги отказывались подчиняться, а в глазах застыл первобытный ужас.

Так нельзя.

Нельзя останавливаться на этом.

Я чувствовал, как сила, начавшая наполнять тело, постепенно угасает. Я не мог упустить то, чего так страстно желал всё это время.

Как жаждущий в конце концов сам копает себе колодец, так и я, не дожидаясь, пока пираты нападут, бросился вперед, размахивая мечом.

— Х-хыак!

Пират, стоявший впереди всех, попятился, наткнулся на своих же товарищей и повалился на землю. Цокнув языком, я вонзил клинок ему в плечо и тут же переключился на следующую цель.

— Я сам с ним разберусь!

Наконец, вперед вышел Жесант. В одной руке он сжимал катласс, в другой — пистоль. Я слышал, что его прозвали Златозубым Жесантом из-за сверкающего золотого зуба, который он обнажал в широкой ухмылке.

Однако сейчас его рот был плотно сжат, а на лице застыло напряжение — за попытками выстоять против меня его хваленого зуба не было и следа.

Ква-анг!

Я принял удар его катласса в лоб. Я мог бы просто уклониться, но мне хотелось расширить свои чувства через это столкновение чистой силы.

— Ты заблокировал это?

Сам Жесант, напротив, выглядел так, будто его боевой дух надломился. Нельзя давать ему даже мысли о побеге. Поэтому я начал давить на него еще яростнее.

Чтобы он не мог думать ни о чем, кроме защиты.

— Гх-х-х!

Жесант окончательно потерял ориентацию под градом моих непрекращающихся атак. Он несколько раз пытался выстрелить из пистоля в левой руке, но, судя по направлению дула, уклониться от пуль не составляло труда.

— О-он уклоняется с такого расстояния?

— Псих.

— Да что вы стоите! Не зырьте по сторонам, идите и помогите мне!

На истеричный крик Жесанта пираты бросились в атаку так резво, будто в их корабле пробили брешь. Именно этой ситуации я и добивался. Продолжая теснить Жесанта, я попутно расправлялся с окружившими меня пиратами.

«Хорошо, еще. Продолжай в том же духе».

Этого было прискорбно мало, но я постепенно ловил ритм. Стоило зацепиться за это ощущение, как старые воспоминания хлынули потоком.

К сожалению, это означало лишь одно — конец этой сцены.

— Ты... ты вообще кто такой?

Жесант, у которого в руках остался лишь меч, отступил назад, пытаясь унять дрожь в губах. Трупы пиратов, разбросанные вокруг, казалось, звали его за собой.

— Неужели это всё? Жаль.

Я почувствовал, что чувства шерпы почти вернулись, но это дало обратный эффект — воля противника к сражению окончательно угасла.

Вполне закономерный результат, ведь я пробуждал свои инстинкты, сжигая его эмоции.

— Ты правда студент? Ты?

— Забаланко говорил то же самое.

Тот самый пиратский офицер, что торговал сигаретами с наркотиками и похитил Мэй. Сен тоже едва не пострадала от его рук.

— ...Забаланко? Старший говорил это тебе?

Похоже, они были знакомы.

Он с нелепым видом схватился за голову, отчего его хвост растрепался.

— Я слышал, что этот старый хрыч попался и сдох... Так это ты его взял?

Я почти слышал, как в его голове со скрипом ворочаются шестеренки.

Академия Эйос находится в городе Элгрид. И Забаланко орудовал именно там.

Видимо, сопоставив факты, Жесант начал медленно пятиться.

— Сука-а-а-а!

Резко развернувшись, Жесант бросился наутек. Почему все эти пиратские офицеры заканчивают одинаково?

— Забаланко тоже пытался сбежать от меня, но я его поймал.

Это было даже забавно.

Я подобрал выроненный им пистоль и прицелился в спину этого громилы.

— Кажется, это работает вот так?

Стоило нажать на спуск, как я почувствовал, как мана стремительно покидает мое тело. Один такой выстрел — и моим запасам конец.

— Гх!

Но эффект был налицо.

Я целился в спину, но пуля из маны угодила в бедро, и Жесант рухнул как подкошенный. Глядя на пистоль, я невольно вздохнул.

— Слишком много маны жрет. Но всё же штука полезная.

Чтобы выжить в лесах Мира демонов, важно быстро привыкать к новому. Получение такого оружия можно считать неплохим достижением.

Я подошел к ползущему по земле Жесанту и занес меч.

— Раз уж ты пират, смерть для тебя — дело привычное. Надеюсь, ты оставил предсмертную записку где-нибудь на корабле.

— По... подожди!..

Для одного из десяти офицеров, подчиняющихся Повелителю пиратов, это было довольно жалкое последнее слово. «Подожди». Слишком банально, не находитe?

Отсеченная голова Жесанта покатилась по земле и замерла рядом с телами других пиратов. Какая преданность — вместе даже после смерти.

— Ты же пират, так что реку мертвых переплывешь без проблем.

Я разочарованно потянулся и направился к куче денег, которую они стащили в таверне. Элизе спонсировала деньги, Бертия сделала ставку, а я забираю выигрыш.

Разве не идеальная схема?

Я как раз переживал, что деньги, отобранные у Забаланко, подходят к концу, но этого куша хватит, чтобы безбедно жить десятилетиями.

— Все-таки у человека карманы должны быть полными. Согласны?

Стоило мне обратиться к окну, как из тени вынырнул человек. Вслед за ним люди начали появляться на крышах, в переулках и кустах.

Надеюсь, им понравилось мое представление.

Это были члены «Лаванды», разведывательного отряда под руководством Элизе. Они подошли ко мне и максимально вежливо склонили головы.

— М-мы здесь всё приберем.

— Хорошо, полагаюсь на вас.

Заметив, что они меня побаиваются, я постарался улыбнуться как можно дружелюбнее, после чего забрал деньги.

— Эй, вы только посмотрите на этого ублюдка! Гляньте, у него сумка с деньгами!

На шестом этаже отеля, где остановилась Академия Паллес, творился невообразимый хаос. Мэй Плове, только что отделавшая Хандерка, высоко подняла сумку с деньгами, найденную в его комнате.

Студенты подготовительного класса, знавшие, что это за деньги, пришли в замешательство.

Они были уверены, что заплатили за то, чтобы Антона Сигнира превратили в отбивную, но деньги так и не были переданы, а этот тип решил прикарманить их себе?

— Разве мы не заплатили, чтобы Антона отделали?

— Хандерк! Ты решил втихую забрать все деньги себе?

— Ах ты, мусор простолюдинский!

Разъяренные студенты бросились к Мэй, чтобы вернуть свое, но та лишь усмехнулась.

— Ой, как от вас потом несет. Проваливайте!

Мэй со смехом швырнула сумку в конец коридора. Студенты, подобно муравьям, почуявшим сахар, бросились за ней.

К несчастью для них, на сумку опустилась тяжелая стопа. Их взгляды невольно поползли вверх — от сумки к ноге, и еще выше.

Там, засунув руки в карманы, стоял Антон Сигнир. Он смотрел на студентов взглядом, обещавшим скорую и мучительную расправу.

— Ну что, шваль, значит, вы скинулись, чтобы меня приструнить?

Это был провал.

Студенты хотели было оправдаться или сбежать, но кулак Антона уже пришел в движение.

Беспорядочное насилие вот-вот должно было начаться.

Если бы не черноволосая девушка, преградившая путь его кулаку.

— Ты... ты...

Увидев Рин, Антон, мгновенно очарованный, позабыл о своей ярости и уставился на нее в замешательстве. Его сердце даже екнуло от того, что их руки соприкоснулись, но...

Хлесть!

Ладонь Рин с размаху впечаталась в щеку Антона.

— Ох!

Удар был такой силы, что звук разнесся по всему коридору. Мощности хватило бы, чтобы отправить в нокаут, так что тело Антона ощутимо пошатнулось.

— Это как же надо было допечь ребят, чтобы они начали собирать деньги на твою порку?

— Да нет, это...

Антон, схватившись за щеку обеими руками, попытался что-то пролепетать, но ладонь Рин уже летела с другой стороны.

С сочным звуком «хлесть» Антон повалился на пол.

Ему было настолько больно, что на глазах выступили слезы.

— А это за то, что замышлял против меня. Раз уж ты бил только Даниэля.

— Я... я не собирался...

Антон пытался оправдаться, но Рин, не желая слушать, отвернулась и обратилась к ошеломленным студентам.

— Собрали деньги, чтобы побить кого-то? Да вы ничем не лучше, идиоты.

Никто не посмел возразить.

Рин вздохнула и скомандовала:

— Я верну каждому столько, сколько он сдал. А ну, стройтесь в очередь.

— Эх, а я-то надеялась посмотреть, как эти свиньи будут драться за монеты.

Мэй, стоявшая рядом со скрещенными на груди руками, разочарованно цокнула языком. Впрочем, на ее губах всё равно играла довольная улыбка.

Даниэль Макклейн просил ее разобраться здесь, так что метод не имел особого значения.

— Тащите сюда Хандерка. Пусть несет список, где записано, кто и сколько сдавал.

— Пфф, надо было парней с собой взять.

Ворча, Мэй направилась в комнату. Она приволокла Хандерка за шкирку и усадила рядом с Рин.

Это было сделано для того, чтобы никто не вздумал забрать больше, чем сдал. Хандерк, стоя на коленях и обливаясь холодным потом, испуганно косился на студентов.

— И почему я этим занимаюсь? А ну, иди помогай.

— Я... я-то почему...

Антон хотел было отказаться, но, увидев снова занесенную ладонь Рин, мгновенно заткнулся и сел рядом.

В коридоре отеля развернулась сюрреалистичная картина: Хандерк, пытавшийся украсть деньги, сверялся со списком и называл сумму, а Антон доставал деньги из сумки и возвращал их студентам.

* * *

Том 1 Глава 160

```markdown

〈 Глава 160 〉 157. Моя маленькая Ева

* * *

Второй день состязаний.

Я собирался просто поболеть на трибунах, но Сен настойчиво притащила меня в дагаут, где игроки ждали своей очереди.

Я думал, что буду сидеть там в полном одиночестве, но ко мне, словно кролик, подскочила Ева, одетая в форму группы поддержки.

— Даниэль! Вы видели, как я сейчас выступала? Я ни разу не ошиблась в движениях!

«А я-то думал, ты во всём запуталась».

Глядя на то, как она неуклюже двигалась в одиночестве, я уже готовил слова утешения, но она выглядела на удивление сияющей.

— Да, ты молодец.

Больше мне сказать было нечего.

Как и говорила в прошлый раз Тана, Ева в любом случае подавляет всех своими физическими данными. Не только в Эйосе, но и во всём Паласе трудно было найти девушку с такой статью, как у неё.

— Э-э, извините.

В этот момент к Еве нерешительно подошел один из парней мужской команды по мана-волейболу.

— Да, слушаю вас.

Судя по виду, он был второкурсником, но она продолжала обращаться к нему вежливо. Если подумать, я, кажется, никогда не слышал, чтобы Ева говорила с кем-то неформально.

— У вас есть парень?

Оглянувшись, я заметил группу парней в такой же форме, которые, перешёптываясь, пялились в нашу сторону. Видимо, всем было любопытно, и этот парень вызвался быть «знаменосцем».

Ева приняла озадаченный вид, а затем, мельком взглянув на меня, ответила:

— Простите, но мне уже кое-кто нравится.

—...А, вот как.

Парень проследил за взглядом Евы, уставился на меня, свирепо сверкнул глазами и просто ушел. Нет, ну надо же, с Евой он был таким любезным, а на меня...

— Я вообще-то тоже старшекурсник.

Я усмехнулся, глядя в спину парню, который продолжал испепелять меня взглядом, но он, похоже, меня не слышал.

— Это уже четвертый.

— А? За два дня столько человек спросило?

Конечно, сейчас, когда она сняла очки и распустила заплетенные волосы, она совсем не походила на ту тихую девушку, которая вечно сидит за книгами.

Мне показалось, что её манера вежливо отказывать была на редкость отточенной.

— Нет, это четвертый только за сегодня. Вчера было около семи раз. Особенно часто подходили из Паласа после окончания состязаний.

— Хм-м?

Ева плюхнулась рядом со мной с обиженным выражением лица.

— Я-то думала, что кое-кто будет защищать меня, но, видимо, ошиблась.

—...

Вчера я был слишком занят тем, что забирал выигрыш, который поставила Бертия, и мне было не до остальных. Конечно, я не стал ей об этом говорить.

С точки зрения Евы, когда к ней приставали другие парни, а меня не было рядом, это, должно быть, доставляло ей немало хлопот.

— А если бы меня! Прямо вот так! Кто-нибудь утащил! Или силой! А? Что бы вы тогда делали!

На мгновение я вспомнил инцидент с Чаппени Краушем, и мне стало не по себе. Однако Ева, сжав кулаки, добавила:

— Конечно, тех, кто переходил границы, я награждала «ударом прощения». Я прощала им то, что они пытались ко мне прикоснуться.

— Да, это хорошо.

— Но Тана их не прощала.

Это означало, что среди парней, подходивших к ним, тех, кто наглел, просто избивали. Я заставлял их тренироваться, чтобы они росли сильными, но...

— Ты стала слишком сильной.

— Что?

— Ничего. И вообще, не двигайся так резко.

Одежда группы поддержки довольно свободная, так что любое движение слишком сильно подчеркивает фигуру. Словно забыв об этом, Ева тупо уставилась на меня, а затем, покраснев, поспешно одернула одежду.

— Кхм, в любом случае. Раз Даниэль меня не защитил, разве он не может исполнить хотя бы одну мою просьбу?

— С чего это разговор перешел в такое русло?

— Просто притягиваю за уши. К тому же, притворяться, что у вас сломана правая рука, было очень подло.

Совсем страх потеряла.

Ладно, она милая, так что я послушаю.

— Хочешь что-нибудь купить? У меня в этот раз появилось много денег.

Теперь я могу позволить себе бездельничать и жить в свое удовольствие. Я получил около половины того, что мы отобрали у пиратов.

Услышав, что в Лаванде есть игорный дом, именно я сказал Элизе поставить всё на те дисциплины, в которых я участвую.

И именно я привел команду к победе.

И в конце концов, именно я поймал и приструнил пиратов, которые пытались сбежать после доклада Лаванды.

У пиратов было припрятано немало денег, так что мои карманы наполнились, а вместе с ними пришло и душевное спокойствие.

Однако Ева, наоборот, надула щеки и ткнула меня пальцем в бок.

— Вы думаете, я с Даниэлем только из-за денег?

— Нет... я так не думаю.

Говорят же, что когда у человека появляются деньги, у него вырабатывается привычка решать всё с их помощью. Стоило мне извиниться, как Ева достала книгу из своей сумки, стоявшей в углу.

— Прочитайте это и напишите отзыв!

— А нельзя просто откупиться деньгами?

— В-всё равно же завтра в карете по пути в Эйос вам будет скучно.

— Ну, это верно.

Я мельком взглянул на название книги.

— «Жасмин, расцветший в библиотеке»?

Любовный роман? Ну да, Ева хоть и любит старинные книги, но любовные романы интересуют её куда больше.

Я взял книгу и бегло пролистал её.

— История о хулигане из академии и библиотекарше?

Что-то это мне напоминает.

В середине даже была иллюстрация. Библиотекарша в очках, улыбаясь, заправляет прядь волос за ухо.

Когда я посмотрел на Еву, она, словно только этого и ждала, с уверенной улыбкой в точности повторила жест с картинки.

— Ну, как вам?

— Твои намерения настолько очевидны, что даже неловко. Но я прочитаю.

— Читайте и погружайтесь. Ну, знаете, представляйте себе подругу, которая часто читает книги и носит очки.

— Не слишком ли это предвзято?

— А что такого. Мэй вон вообще называет вас мужем.

Вечно с ней проблемы.

Хулиганы плохи не только своим поведением, но и тем, что дурно влияют на нормальных детей вокруг.

—...

Пока мы с Евой болтали о том о сем, перед нами выросла фигура невысокой девушки.

— Сен? Разве ты не должна тренироваться?

Скоро должен был начаться мана-волейбол, и я гадал, что она здесь делает, но Сен, скрестив руки на груди, смотрела на меня сверху вниз.

То, что Сен смотрит на меня сверху вниз, было довольно свежим и странным ощущением.

В любом случае, с крайне недовольным видом она произнесла:

— Я привела тебя сюда, чтобы ты болел за меня.

— Да, я знаю.

Ты же сама меня притащила силой.

— Не бездельничай, а болей.

—...

— Я буду следить.

Нет, во время игры ты должна смотреть на мяч, а не на меня. Как бы то ни было, Сен одарила меня предостерегающим взглядом, достойным члена карательного отряда, и вернулась к своим сокомандникам.

Ева, сидевшая рядом, тупо посмотрела ей вслед, а затем снова ткнула меня в бок.

— Так вы здесь были не из-за меня?

—...А?

А, так она так это поняла.

То-то она была в таком приподнятом настроении.

— Ну, скажем так... и из-за тебя тоже?

— А-а, и из-за меня тоже?

Ева протянула слова, скрестила руки и закинула ногу на ногу.

Мне просто захотелось домой.

Нет, не на родину, а вернуться в Лес Мира Демонов и поселиться там навсегда.

— Книгу читать будете?

Теперь Ева попыталась забрать книгу обратно. Я поспешно сжал её покрепче и отвел руку назад.

— К-конечно! Обязательно прочитаю. Выглядит интересно.

Когда я ответил с натянутой улыбкой, Ева фыркнула и перевела взгляд на волейбольную площадку. Похоже, она не на шутку обиделась.

— Эй, вон она.

— Вау, она так сложила руки, просто отпад.

— Бля, грудь — это нечто.

Озираясь по сторонам, к нам приближались студенты. Было очевидно, что они не из наших, и им не следовало бы так бесцеремонно сюда заходить.

Не обращая внимания на окружающих, они подошли к Еве и развязно спросили:

— Ого, настоящая богиня. Тебе тут не скучно?

— Пойдем с нами, выпьем кофе на улице, поболтаем.

— Ух, даже запах пота у неё ароматный.

Я уже собирался вскочить с места и вмешаться.

Спасибо вам, придурки! Благодарю за возможность заработать очки перед Евой, так и быть, ничего вам не сломаю!

Однако Ева сама внезапно прикрикнула на них:

— Вы что, не видите, что я со своим парнем?!

Я так и застыл в позе встающего со стула. Хулиганы из Паласа тоже покосились на меня с раздражением.

— Че, у неё есть парень?

— Слышь, ты чего орешь, никто же ничего плохого не сделал.

— Эй, это не тот пацан? Вчерашний здоровяк из боевого футбола.

Могли бы просто сказать, что я хорошо играю, зачем использовать слово «здоровяк». Видимо, реакция Евы им совсем не понравилась, и один из них протянул руку, чтобы схватить её за плечо.

— Короче, пошли. На улице поговорим.

Они попытались силой увести Еву. Я решил, что настал мой выход, но...

Хрясь!

Кулак Евы точным ударом впечатался в челюсть парня, схватившего её за плечо, и тот, пуская слюни, рухнул на землю.

— Фух, я вас прощаю.

Ева подула на свой кулак, охлаждая его.

— Ах ты, сумасшедшая сука!

— С чего вдруг драться лезешь!

Двое других бросились на неё, но Ева отступила назад, выхватила книгу, которую дала мне, и углом обложки с размаху заехала одному из них прямо в макушку, отправляя в нокаут.

— Я же сказала, что прощаю вас за сексуальные домогательства.

— С-сука.

Последний оставшийся, увидев своих поверженных друзей, попятился. Но Ева, сжав кулаки, двинулась на него. С абсолютно бесстрастным лицом.

— Я прощу вам ваши оскорбления, так что подходите.

— П-подожди...!

Хрясь!

Глядя на то, как она вложила в удар силу корпуса, в точности как я её учил, я чуть было не зааплодировал.

Это точно та самая Ева, которая задыхалась даже от легкого бега?

Прибежали другие студенты и профессора, спрашивая, что за шум. Мы вкратце объяснили ситуацию, добавив, что студенты Паласа тайком пробрались в наш дагаут.

Когда суматоха улеглась и начался матч по мана-волейболу, я, покачав головой, пробормотал:

— Теперь ты уже не моя маленькая Ева. Ты просто большая Ева.

Я и не заметил, как она так выросла, но Ева, услышав это, мельком повернула голову и спросила:

— Это сексуальное домогательство? Я вас прощаю.

Увидев, как она тут же сжала кулак, я поспешно замахал руками.

* * *

Том 1 Глава 161

```markdown

〈 Глава 161 〉 158. Время и Смерть

* * *

— Как же мне осточертело ездить в каретах.

Вчера соревнования закончились. Пришло время прощаться с городом Байрн, где мы задержались дольше, чем планировали.

Я был искренне рад, что наконец-то избавился от необходимости делить комнату с Аресом, но перспектива долгого пути обратно в Эйос на карете застилала взор беспросветной тоской.

— Садитесь рядом со мной, я подставлю вам плечо, — предложила Ив с улыбкой.

— Ты просто хочешь проследить, не читаю ли я книгу, — вежливо отказался я.

— ......В-вовсе нет.

Посмотрите-ка на неё: отвела взгляд и надула губы. Видя, как Ив, вчера раздававшая «удары прощения», снова стала кроткой, я почувствовал странное облегчение.

— Студенты! Разбирайте напитки и сэндвичи! Вы отлично потрудились!

Перед посадкой в карету декан, раздающий перекус, сиял во весь рот. Неужели победа в соревнованиях принесла ему столько счастья?

Одержав сокрушительную победу во второй день в ключевых матчах — мана-волейболе и битве капитанов, академия Эйос сумела вырвать общую победу.

Второй день не только прервал легендарную серию из тринадцати поражений, но и наглядно продемонстрировал истинную мощь Эйоса.

Особенно учитывая, что моя уловка с якобы сломанной правой рукой была раскрыта, и мне, числившемуся в запасе, пришлось участвовать почти во всех состязаниях.

Говорят, декан Паллас, глядя на меня, с плаксивым видом пообещал в следующем году рассмотреть вопрос об ограничении числа запасных игроков.

— Хм-м.

Ко мне незаметно подошла Сен. На её груди висела медаль, которую вручали победителям в мана-волейболе.

В мана-волейболе Сен сыграла роль идеального джокера.

На самом деле, ей одной было бы непросто добиться победы, но ситуация изменилась, когда к игре присоединилась Элизе — запасной игрок, до этого не показывавшаяся на соревнованиях.

Она сказала, что участвовала ради меня, и благодаря этому её репутация как «принцессы, близкой к народу», значительно выросла.

Что же касается битвы капитанов...

Раз уж вышел я, то победа была делом решённым.

— Сен! Твоя медаль выглядит очень красиво.

— Спасибо.

— И в какой раз она это слышит со вчерашнего дня?

Когда Ив похвалила её, Сен ответила с довольной, загадочной улыбкой. Тана указала на них двоих, задавая вопрос, но я просто притворился, что ничего не заметил.

Сен часто работала в команде с разными людьми, но, похоже, впервые испытала чувство удовлетворения от достижения чего-то, не связанного с убийством, и была по-настоящему счастлива.

Я слышал, что она приняла предложение капитана клуба мана-волейбола и решила в него вступить.

«Что ж, всё к лучшему».

Глядя на то, как она выходит из тени «Карательного отряда» и начинает общаться с людьми, я подумал, что будущее Сен не будет таким уж мрачным.

— Эй, а ну-ка поменяйся со мной местами.

В этот момент я заметил Мэй, которая в полуугрожающей манере наседала на одного из парней нашего класса «Е».

Я вклинился между Мэй и студентом, который не знал, что делать под напором внезапно заговорившей с ним хулиганки.

— ......

Мэй тут же отвела взгляд, словно пойманный на краже ребёнок, и попыталась небрежно свистнуть, но из-за леденца во рту у неё ничего не вышло.

— Ты чем это занимаешься?

— Если скажу, ты меня простишь?

— Сначала скажи.

— Хотела сесть в ту же карету, что и ты.

— Возвращайся на место.

Я вздохнул и указал на карету класса «А». Мэй, проворчав, что я жадина, высунула язык и ушла.

В любом случае, с ней нельзя расслабляться ни на секунду.

— Господин, господин.

Элизе, незаметно подойдя сбоку, протянула мне свой сэндвич.

— Пожалуйста, съешьте это.

— Мне съесть? А ты как же?

Насколько я знаю, это её сегодняшний обед.

Если она отдаст его другому, ей придётся голодать до самого вечера. Может, она плотно позавтракала?

— Всё в порядке, ешьте.

Элизе шептала, озираясь на окружающих студентов — видимо, статус принцессы давал о себе знать. Почувствовав подвох в её предложении, я посмотрел на стоящую позади Бертию.

— Принцесса пропустила и завтрак...

Бертия предоставила лишь обрывочную информацию. Она не могла предать госпожу прямо у неё на глазах, поэтому ответила кратко, но я сразу понял, в чём дело.

— Ты ведь, должно быть, очень голодна?

На мой вопрос глаза Элизе фанатично заблестели, и она воскликнула:

— В этом-то и вся прелесть! Если вы съедите мой обед, то чем сильнее я буду голодать, тем больше боли вы мне причините!

— Бертия, присмотри за этой девкой и обязательно заставь её съесть сэндвич. И всё остальное, что у неё есть, тоже.

— ......Вы просите о невозможном.

Сказав это, Бертия тем не менее кивнула в знак согласия. Безумный план Элизе был сорван.

Обычно после завершения дел должно приходить чувство удовлетворения или успеха, но ничего подобного не было — лишь накатывала усталость.

— А, просто лягу спать прямо в карете.

Остальные студенты ещё болтали снаружи, так что я тихо проскользнул в карету класса «Е», забился в угол и прислонился головой к стенке.

Возможно, потому что карета стояла неподвижно, сон сморил меня мгновенно.

— Кхм.

В самой чаще леса Мира демонов древний зверь Кулика, сидевший в неподвижной позе, медленно открыл глаза. Его зрачки, излучавшие мягкий свет, подобный лунному, начали улавливать странную энергию.

Выйдя во внешний мир, он в пух и прах разнёс весьма необычный отряд, состоящий из эльфа, гнома, зверолюда и ведьмы. Остывая после того мимолётного жара битвы...

Похоже, сегодня его когтям снова пришло время встретить лунный свет.

Раздался тяжёлый шорох листвы, отличный от простого дуновения ветра.

Это было самое сердце леса Мира демонов.

Неизвестно, как гость смог добраться сюда, миновав остальных древних зверей, но так или иначе, Кулика встретил его.

Перед ним стояла женщина в чёрном жреческом одеянии, не похожем на прежнее.

Карманные часы, что она носила раньше, и часовые стрелки, вонзённые в уши, — всё сгорело и исчезло, а правая рука и вовсе отсутствовала, оставляя после себя пустоту.

По одной лишь исходящей от неё ауре Кулика понял, что перед ним сильный противник, каких он давно не встречал. Само то, что она добралась сюда в одиночку и без единой раны, говорило о её незаурядности.

— Хранитель лесной сокровищницы Кулика, я пришла встретиться с вами.

Тяжёлые слова сорвались с её маленьких губ.

Кулика невольно нахмурился и посмотрел на женщину.

— Ты произносишь то, что не должно слетать с языка так беспечно.

На предупреждение Кулика, в чьём голосе сквозила враждебность, Жрица Времени ответила милосердной улыбкой:

— Мой долг — проповедовать мудрость, дарованную Богом. Даже если это секрет, сокрытый в самых глубинах мира.

— Ты смеешь рассуждать о Боге передо мной?

Кулика медленно поднял своё массивное тело, и его когти показались на свет.

Это произошло в одно мгновение.

Словно хищник, припавший к земле перед броском на добычу, Кулика в мгновение ока рванулся вперёд и буквально разорвал Жрицу Времени на куски.

Жрица Времени, чьё тело было превращено в лохмотья.

Её останки должны были стать просто кусками мяса, изысканным лакомством для окрестных монстров.

Так думал Кулика.

Тьма, ещё более густая, чем та, что окутывала лес Мира демонов, хлынула из Жрицы Времени.

Тьма начала собирать её тело воедино, и с невероятной скоростью оно восстановилось прямо на глазах.

В итоге Жрица Времени вернулась к своему первоначальному облику. Единственным отличием было клеймо, выжженное на лбу.

Кулика, чьи глаза впервые вспыхнули от удивления, сжал кулаки.

— Богиня Смерти?

Нельзя бездействовать.

Подумав, что перед ним и есть тот самый «Самый ранний конец», Кулика впервые за долгое время решил выложиться на полную, но...

Что-то было не так.

Эта сила была слишком ничтожной, чтобы называть её «Самым раннем концом».

— Боги делают свой выбор. Я не знаю, каковы их намерения, но по воле Богини Времени я была избрана Богиней Смерти.

— Богиня Времени этого пожелала?

Кулика прожил долгую жизнь и охранял неисчислимые тайны мира, но ему было трудно понять, о чём вообще говорит эта жрица.

Однако жрица лишь загадочно улыбнулась, не став объяснять ничего сверх этого.

Она медленно протянула руку к Кулике.

— О владыка, ставший магическим зверем по собственной воле из-за обладания великой силой. О воин, запертый в этом убогом лесу из-за безответственных прихотей богов и охраняющий сокровищницу, о которой никто не знает.

— ......

— Мне нужна ваша помощь. Я — спасительница, пришедшая, чтобы уберечь этот мир. Представительница богов, в которой сосуществуют Богиня Времени и Богиня Смерти.

Две богини в одном теле.

Кулика сомневался, возможно ли такое на самом деле, но было очевидно, что она знает нечто, неведомое даже ему.

— Присоединяйтесь к священной войне, чтобы убить «Самый ранний конец», который поглотит этот мир.

— Ты хочешь сказать, что знаешь, где находится этот «Самый ранний конец»?

На рычащий вопрос Кулики Жрица Времени ответила странной улыбкой.

— Знаете ли вы, что Король Насекомых мёртв?

— Да, мне известно, что он погиб, покинув лес ради исполнения клятвы, данной ведьмам.

Они оба были древними зверями, но не питали друг к другу товарищеских чувств, поэтому Кулика ответил равнодушно.

Напротив, уменьшение популяции гигантских насекомых, ползающих по лесу Мира демонов, было событием долгожданным.

— Согласно клятве, та ведьма доказала свою силу. Раз было признано, что она способна совладать с табу, мы больше не вмешиваемся в это дело.

Если ведьма, совершившая табу, убивает древнего зверя, пришедшего её казнить, это приравнивается к получению права на владение этим табу, и преследование прекращается.

Конечно, Кулика не знал, что Адриана, которую он недавно одолел, и была той самой ведьмой, нарушившей запрет.

Однако Жрица Времени цокнула языком и покачала головой.

— Аббиэль погиб не от рук ведьмы.

— Не от рук ведьмы?

Если следовать логике повествования, вывод напрашивался сам собой. Глаза Кулики сверкнули, когда он спросил:

— Неужели к его смерти причастен «Самый ранний конец»?

С искажённой улыбкой жрица ответила, словно отдавая приказ:

— Владыка, идёмте со мной.

Том 1 Глава 162

```text

〈 Глава 162 〉 159. Звездный наставник

* * *

— А, наконец-то всё.

После последнего экзамена я с облегчением выдохнул. Обычно остальные студенты заканчивали семестр еще до начала соревнований, но нам с Таной пришлось задержаться в королевском дворце, так что мы всё пропустили.

Однако благодаря помощи принцессы Элизе и нашим успехам на турнире нам позволили сдать долги, и вот — только что всё закончилось.

— Это был последний, верно?

Из-за дверей класса навстречу мне вышла сестра Дайна. Пятикурсники в соревнованиях не участвовали, так что в последнее время она отдыхала, и её кожа, казалось, стала еще нежнее.

— Ага. Ох, голова раскалывается.

Похоже, к мане у меня и впрямь не было особого таланта. Даже если я понимал теорию, на практике, учитывая мой мизерный запас сил, толку от этого было ноль.

Из-за этого я провозился дольше обычного, а Тана, закончившая раньше, лишь показала мне язык и, подразнив, ушла одна.

Вот же предательница.

Сестра лучезарно улыбнулась, глядя на мою кислую мину.

Если присмотреться, на её лбу виднелось легкое марево — след заклинания, скрывающего пробивающиеся рожки.

— От Эрис всё еще никаких вестей?

На мой вопрос сестра ответила буднично:

— Нет. Видимо, такие дела быстро не делаются.

С тех пор как Эрис покинула Эйос, прошло уже больше двух месяцев. Вполне достаточно, чтобы добраться до земель зверолюдей и вернуться обратно.

Чем больше утекало времени, тем сильнее росло смутное беспокойство.

— Если ничего не изменится, я сам что-нибудь придумаю.

— И что же ты сделаешь? На каникулах поедешь со мной домой и будешь сидеть там тише воды, ниже травы.

— ......

— Ты ведь не собираешься никуда уезжать?

Вообще-то собираюсь.

Стоило мне замешкаться с ответом, как сестра тут же прищурилась и впилась в меня взглядом.

— Я скоро выпускаюсь, так что мы долго не увидимся. Ты ведь проведешь каникулы дома?

— Нет, сестра, у меня есть дела.

— Какие еще дела?

Об этом лучше помалкивать.

Для начала нужно разыскать Хэвен Рена. Я уже предупредил Хаюн, так что, скорее всего, мы отправимся вместе с ней, Рин и Аресом.

Не дождавшись ответа, сестра недовольно надула губы и сделала шаг ко мне.

— Кажется, в последнее время ты слишком от меня отдалился. Ты ведь придешь на выпускной бал?

— ......Зачем мне туда идти?

С чего бы мне, третьекурснику, соваться на праздник выпускников? Но сестра посмотрела на меня как на дурака.

— На выпускной пятикурсников принято приглашать близких друзей с третьего и четвертого курсов. Ты мой брат, так что обязан быть.

— ......Ладно.

— Хи-хи!

Если подумать, после выпуска сестра уедет к Границе Драконов. Там живут такие же дракониды, как она, и ей будет куда комфортнее.

Но это место находится довольно далеко, так что видеться вот так запросто уже не получится. От этой мысли на душе стало немного тоскливо.

— Пойдем купим тебе одежду. У тебя ведь нет костюма?

— О, тогда давай и тебе что-нибудь выберем. Я угощаю.

— Ишь ты! И откуда у тебя деньги?

— Есть. Не переживай.

Имеются.

И очень много.

Наши пираты оказались на редкость щедрыми ребятами.

Что Джабалланко, что Жесант.

Они так усердно копили золото, что теперь я могу жить припеваючи.

«Может, мне потом вообще на пиратов поохотиться?»

Если прижать еще парочку офицеров, награбленного точно хватит до конца жизни.

— Ну, раз ты платишь, тогда завтра же идем по магазинам!

— Завтра?

Что ж, следующая неделя уйдет на подготовку к церемонии закрытия, так что я не буду особо занят. Я согласился.

Глядя на то, как сестра напевает под нос, предвкушая поход по лавкам, я почувствовал невольную гордость. Настроение заметно улучшилось.

Вернувшись в общежитие, я принялся неспешно собирать вещи. Скоро начнутся зимние каникулы. Летом я посетил Иггдрасиль и разбирался с делом «Отеля убийц» в городе Бетель, так что выдалось оно жарким.

— Эта зима обещает быть еще суматошнее.

Нужно найти Хэвен Рена и, если получится, связаться с Эрис, чтобы узнать, как у неё дела.

«Впрочем, вряд ли ей что-то угрожает».

Она сама — сильнейшая среди эльфов. А ведь с ней еще ведьма Адриана, мастер Хассим и ягуар, подчиняющийся напрямую Королю Зверей.

Этой четверки хватит, чтобы заменить целую армию. Даже если они не найдут способ остановить превращение в дракона, в опасности они точно не окажутся.

— Фух, ну а теперь...

Тук-тук.

Я хотел было немного размяться, но в дверь постучали. Большинство моих знакомых вваливались без предупреждения, так что вежливый стук стал приятной неожиданностью.

— Кто там?

Я открыл дверь и увидел того, кого меньше всего ожидал встретить. Мы были знакомы, но не то чтобы близко.

Беллин Мейас с пятого курса.

Я слышал, он по уши в делах — готовит ответную речь для выпускного, но зачем он пришел ко мне? По его лицу и позе было сразу ясно: пришел просить о чем-то важном.

— Послушай, Даниэль...

О, я уже понял, к чему всё идет.

На дуэли с Таной и близнецами он выглядел таким величественным, а сейчас, когда дело коснулось личного, у него даже голос дрожит.

— Простите, но нет.

Я попытался закрыть дверь, но Беллин, едва не плача, вцепился в косяк.

— Пожалуйста! Ты ведь не считаешь меня плохим парнем! Просто замолви за меня словечко перед сестрой.

— Послушайте, вас уже отшили один раз, чего вы прицепились? Вы же наследник знатного рода, соблюдайте приличия!

— В любви! В любви нет места приличиям!

Ну и сумасшедший.

Глядя на его отчаянные попытки, я испытывал уже не жалость, а скорее крайнее недоумение.

— Даниэль! Нет, шурин!

— Кого это ты шурином назвал?!

Совсем берега попутал.

Я в раздражении пнул его в живот. Беллин кубарем покатился по коридору и впечатался головой в дверь напротив.

И всё же, не зря его называли соперником моей сестры на пятом курсе. Он тут же вскочил и прокричал:

— Мне плевать, как выглядит Дайна! Мне всё равно! Пожалуйста!

— ......!

Соседняя дверь приоткрылась, и какой- какой-то парень недовольно проворчал, мол, что за шум. Впрочем, увидев пятикурсника Беллина и меня, он тут же извинился и спрятался обратно.

Его пыл заставил меня призадуматься.

Беллин Мейас тоже знал, что сестра превращается в драконида. Тогда он вместе с Аресом пытался остановить лидера «Бойцовских псов» и даже получил ранения.

Чтобы встречаться с сестрой в её нынешнем состоянии, мало просто симпатии — это могло привести к разрыву с семьей.

«Он не может этого не понимать».

В глазах Беллина читалась такая непоколебимая решимость, что я почувствовал, насколько искренне он просит о помощи.

К тому же, среди тех, кто мог бы принять сестру-драконида, Беллин казался лучшим вариантом.

«Не хватало еще, чтобы она связалась с каким-нибудь извращенцем».

Мало ли в мире психов, которых возбуждают только хвосты или крылья.

А Беллин любил её давно, и даже чешуя не пошатнула его чувств.

Да и род Мейас — высокопоставленные аристократы, с которыми каждый мечтает водить дружбу.

— ......Только это секрет от сестры.

Если она узнает, что я приложил к этому руку, даже не представляю, что будет.

Еще разнесет мне всю комнату, размахивая крыльями.

— С-спасибо! Огромное спасибо!

— Заходите пока. Вы так орали, что на нас уже все смотрят.

Несколько парней уже перешептывались, гадая, что пятикурсник забыл в общежитии младших. Это привлекало меньше внимания, чем визит девушки, но всё равно было неловко.

Беллин Мейас зашел внутрь, но, когда пришло время говорить, осознал, что не знает, с чего начать.

— Э-э, ну... И как ты мне поможешь?

— А?

Теперь уже растерялся я.

Он присел на край моей кровати и, почесывая затылок, пробормотал:

— Тебе ведь виднее. Я слышал, ты пользуешься успехом у девчонок.

— ......

Отрицать очевидное было бессмысленно, поэтому я предпочел хранить молчание.

— Может, мне просто рассказать, что она любит?

При этих словах глаза Беллина загорелись. Он выудил из-за пазухи маленький блокнот, готовый записывать каждое слово. Я подпер подбородок рукой и задумался.

«М-м? Мне нравится то же, что и Даниэлю».

«Это красиво! Мне нравится!»

«Парень? Зачем он мне, если у меня есть ты!»

Что за чертовщина.

Я вдруг понял, что всё — от одежды до еды, — что сестра называла любимым, было так или иначе связано со мной.

У неё не было собственных вкусов; ей просто нравилось то, что носил или ел её младший брат.

— Ха-а, боюсь, это вам не поможет.

Глядя на поникшего Беллина, я наконец решился.

— Подождите здесь. Я приведу эксперта.

— А?

Я оставил Беллина и вышел. Спустя некоторое время я вернулся в комнату, ведя за собой одну девушку.

— Это кто?

Похоже, они не были знакомы. Хаюн с бесстрастным лицом вежливо поклонилась.

— Я Хаюн. Третьекурсница, одноклассница Даниэля.

— Настоящий звездный наставник!

Я указал на Хаюн и воскликнул с излишним пафосом. Нужно было немного её подбодрить, а то на её лице застыло такое выражение, будто она только что наступила в дерьмо.

— Считайте её моим гуру в делах сердечных.

— О-о-о!

Беллин тут же склонил голову, готовый внимать мудрости, а Хаюн приложила ладонь ко лбу и пробормотала:

— Да я ведь даже ни с кем не встречалась...

Хотя на её счету было одно признание и один отказ (счет 0:1), да и то не по любви, а по приказу семьи она пыталась навязаться Аресу...

В теории наш «наставник» была подкована идеально.

* * *

Том 1 Глава 163

```

〈 Глава 163 〉 160. Разрыв потока

* * *

— И что ты хочешь, чтобы я сделала?

Хаюн, прижавшая ладонь ко лбу, выглядела по-настоящему изнуренной.

Видимо, из-за того, что семья ей не помогала, а грабежом пиратов, в отличие от меня, она не промышляла, даже в свободное время ей приходилось вкалывать, чтобы заработать на жизнь.

Мне стало немного неловко, поэтому я решил, что когда буду забирать свой недавний спецзаказ, обязательно накину ей сверху щедрые чаевые.

— Он сказал, что хочет наладить отношения с моей сестрой. Но ты же знаешь, я в таких делах полный профан. Вот и подумал, что ты, как эксперт в делах сердечных, могла бы что-нибудь подсказать.

— Ты что, забыл? У меня на одно признание — один отказ.

Хаюн смерила меня редким для неё раздраженным взглядом. Я тут же отвел глаза и невольно столкнулся взглядом с Белином Мейасом.

— Послушай, шурин. Думаю, тебе всё же стоит её уговорить.

Доверие к Хаюн, похоже, слегка пошатнулось после того, как он услышал о её «послужном списке».

— Да бросьте вы, доверьтесь ей. Хаюн в этом деле просто невероятна, честное слово.

— Вот как? Ну, если так...

— Эй, я вообще-то еще не соглашалась помогать.

Хаюн с выражением крайнего недоумения на лице тяжело вздохнула и ответила:

— Я сейчас по уши в делах. Набрала кучу заказов к началу каникул. К тому же из-за поездки в Байрн на состязания я пропустила кучу рабочего времени, и деньги на жизнь уже на исходе.

Так вот почему она была такой дерганой. Я уже собирался извиниться, но Белин тут же предложил, сверкнув глазами:

— Если ты уделишь время моим вопросам, я оплачу каждую минуту по почасовому тарифу.

Предложение, которое мог сделать только истинный «золотой мальчик».

Хаюн посмотрела на меня с таким видом, мол, неужели он реально готов платить за это, но я лишь кивнул ей, подавая знак поскорее подсекать этого «жирного карася».

— Ха-а... Ладно, для начала я послушаю.

Нуждаясь в деньгах, Хаюн в итоге поддалась искушению золотого тельца. Видимо, Белин и впрямь был в отчаянии.

— В общем, я хочу встречаться с Дайной, сестрой Даниэля. Но после выпуска всё закончится. Она сказала, что отправится к Драконьему рубежу, а я не смогу последовать за ней.

Если подумать, шансов у него и впрямь почти не осталось. Так вот почему он так отчаянно за неё цеплялся. На мгновение я даже ощутил, насколько ценно время, проведенное в академии.

Похоже, Хаюн подумала о том же. Она мельком взглянула на меня, тяжело вздохнула и чинно опустилась на колени прямо на пол.

Даже если другие просили её сесть поудобнее, Хаюн всегда принимала такую позу, когда принимала заказы или вела деловые разговоры.

Говорила, что это вопрос вежливости.

— Для начала, раз уж с нами Даниэль, нам будет проще узнать вкусы сестры Дайны.

— Я только что об этом говорил.

Неловко улыбнувшись, я пересказал наш недавний разговор. Когда я упомянул, что сестре Дайне нравится всё, что я ношу или ем, Хаюн нахмурилась.

Её взгляд, так и кричащий о моей полной бесполезности, больно кольнул меня в самое сердце.

— Тогда, для начала...

Так началась лекция госпожи Хаюн, познавшей любовь исключительно по книгам.

— Огромное спасибо! Я обязательно добьюсь успеха!

Белин Мейас ушел с максимально довольной улыбкой. Мы с Хаюн проводили его до двери и вернулись в комнату.

— Ха-а... Больше никогда не зови меня по таким поводам.

— Прости. Но из всех моих знакомых ты кажешься самым адекватным человеком в вопросах отношений.

— Я же сказала, это всё благодаря урокам Таны и Ив.

Ив слишком полагается на книжные знания, а Тана смотрит на вещи чересчур прагматично.

Хаюн, сумевшая так причудливо смешать эти два подхода, пожалуй, и впрямь была настоящим мастером.

Хотя сама она, скорее всего, еще даже за руку с парнем толком не держалась.

— Может, и тебе стоит завести парня? Ты ведь вроде довольно популярна.

Куда только делась та серьезная девушка, что только что раздавала советы, сидя на коленях. Хаюн плюхнулась на кровать и, уткнувшись лицом в матрас, ответила:

— Я занята. К тому же отношения — это сплошные расходы.

— Ну, в этом ты права.

— Да и подходящих кандидатур нет.

— Да неужели? Не знаю, как в «Б» классе, но в «А» полно вполне достойных парней.

Так уж вышло, что большинство красавчиков из влиятельных семей сосредоточились именно в классе «А», так что выбрать было из кого.

— Ой, всё, я же сказала — мне не интересно.

Что ж, если не хочет, то и настаивать не буду.

Я уже хотел сменить тему, но Хаюн внезапно резко выпрямилась и с серьезным видом спросила:

— А что насчет тебя? Как там дела с госпожой Эрис?

— ...Кажется, чувства понемногу приходят в порядок.

В последнее время я всё чаще соглашался с тем, что время — лучший лекарь. Я не видел Эрис уже больше двух месяцев, и внутри меня всё постепенно раскладывалось по полочкам.

Правда, к чему именно это приведет, я и сам пока не знал.

— Тогда это тебе, раз уж ты так мучаешься.

Хаюн достала что-то из кармана юбки. Это был довольно изящный браслет, в котором переплетались нити пяти разных цветов.

— Это «браслет любви», мама научила меня его делать.

— Браслет любви?

— Ага. Если наденешь его и проносишь до этого же дня в следующем году, то твоя любовь обязательно станет взаимной.

— ...Если бы всё было так просто, каждый бы уже давно женился на ком хотел.

— Ты что, хочешь сказать, что моя мама лгала?

Вот же...

Учитывая, что родители Хаюн пали жертвами заговора её дяди, Хевена Рена, я просто не мог найти слов для возражения.

Пока я молча раздумывал, как выпутаться из этой ситуации, Хаюн с легкой улыбкой потянула меня за руку и застегнула браслет на запястье.

— Вот так. Береги его до следующего года. Тогда ты поймешь, кто твоя истинная любовь. Лично я надеюсь, что это будет госпожа Эрис.

И я, и Хаюн прекрасно понимали, что никакой магической силы в нем нет. Но талисман есть талисман. Глядя на этот браслет, я буду постоянно напоминать себе, что должен прийти к какому-то решению.

— Спасибо.

— Благодарность принимаю только в денежном эквиваленте.

Благодаря Хаюн на душе стало немного легче. С ней и впрямь было удивительно легко общаться. Ив и Тана были мне ближе, но именно с Хаюн разговоры текли непринужденно.

Ив и Тана всё-таки частенько любили меня пожурить.

— Кстати, на зимних каникулах ты ведь собираешься навестить дядю?

— Да, всё верно.

Хевен Рен знал о том, что у Ареса появится метка, еще до того, как это случилось. Мы втроем — друзья детства — и Хаюн планировали отправиться в поместье семьи Рен.

Я говорил Хаюн, что ей может быть там неуютно и она может просто наслаждаться каникулами, но она твердо заявила, что до конца понесет ответственность как член семьи Рен.

— Откуда же дядя мог об этом знать?

— Скорее всего, это как-то связано с Жрицей Времени.

Благодаря способности «Балансир времени» мои воспоминания были обменяны на воспоминания Жрицы Времени.

Как и следовало из названия, это были весы: Жрица забирала ровно столько же памяти, сколько отдавала мне.

«Даже отдав все свои воспоминания, включая те, что остались от прошлой жизни, я не смог прочесть всё, что знала Жрица Времени».

Несмотря на то, что я отдал ей двадцать восемь лет своей жизни, я не получил и половины её знаний. Можно было списать это на то, что она старше меня, но масштаб несоответствия пугал.

«Похоже, её реальный возраст сильно отличается от внешности».

Подобно эльфам, которые выглядят на двадцать, будучи пятисотлетними, она, вероятно, получила какую-то силу от Богини Времени, заморозив свой облик.

Ощущение было такое, будто я блуждаю в густом тумане.

Впрочем, я хотя бы узнал о самом скором конце света и о спасителях, которые должны уберечь мир.

Если в начале пути всё казалось беспросветным, то теперь забрезжила надежда. Чувство, что финал борьбы за спасение Рин уже не за горами, заставило меня невольно улыбнуться.

— Ах да, подарок для Сена почти готов. Думаю, смогу отдать его дня через два.

— Да? Вот и славно. Сен по три раза на дню спрашивает, когда он будет готов.

— Наверное, потому что это твой первый подарок ему.

— Ну... Думаю, дело не только во мне.

Скорее всего, он вообще впервые в жизни получает от кого-то подарок.

В Карательном отряде ему вряд ли дарили что-то, кроме заказов на убийство и кинжалов.

Тук-тук.

Пока мы болтали с Хаюн о том о сем, снаружи раздался стук.

— Не так уж много людей ко мне стучатся.

Если подумать, то это либо Рин, либо Хаюн.

Но Рин иногда просто вскрывает замок и заходит без спроса, так что вряд ли это она.

А Хаюн и вовсе сейчас сидит у меня в комнате.

— Да, кто там?

Я открыл дверь и увидел того, кого ожидал встретить меньше всего. Перед порогом стояла Элизе, чьи золотистые волосы мягко колыхались, а плечи прикрывал длинный плащ с капюшоном.

Она называет меня хозяином, но обычно вваливается в комнату так, будто сама здесь хозяйка. Я уж было удивился, с чего это она вдруг решила постучать...

Но тут я заметил её странно покрасневшее лицо и тонкую ниточку слюны, стекающую по подбородку.

Элизе слегка развела в стороны края плаща, который до этого плотно прижимала руками, стараясь не показываться лишним глазам.

Под ним обнаружился ошейник на шее и крайне откровенное нижнее белье.

— Хозяин, вы не хотите вывести меня на прогулку?

Хлоп.

Я тут же захлопнул дверь и тяжело вздохнул.

И дело было не в Элизе.

Мне просто было тошно от того, что я начал привыкать к подобным выходкам. А затем я во всю глотку выкрикнул имя той, кто должен был за это ответить:

— Берти-и-и-и-я!

Ты вообще следишь за своей хозяйкой?!

* * *

Том 1 Глава 164

```

〈 Глава 164 〉 161. Спасибо, Жесант!

* * *

Мы с сестрой и Рин выбрались в город ради выпускного бала, который должен был состояться уже завтра.

— ...А ты-то тут что забыла? — спросил я с недоумением, глядя на Рин, которая совершенно естественно шла под руку с Дайной Макклейн.

Однако Рин ответила так, будто это было само собой разумеющимся:

— Мы ведь и раньше часто выбирались погулять за пределы деревни.

Стоявшая рядом Дайна Макклейн тоже рассмеялась, вспомнив былое.

— Точно-точно. Вы же вечно звали меня с собой, когда боялись заходить в пещеры или вглубь леса. Эх, ностальгия.

Ах, я тоже это помню.

Мои собственные воспоминания перемешались с памятью Жрицы Времени, так что в голове была легкая неразбериха, но я все же выудил этот момент из глубин сознания.

— Арес тогда ведь обмочился, верно?

— О да! Когда мы вошли в пещеру? Он сразу рванул к ручью, чтобы другие девчонки ничего не заметили.

— Ох, ну и дурень. В любом случае, это я сделала из него человека, — подытожила сестра.

В ее словах была доля истины, поэтому мы с Рин согласно кивнули.

Я слышал, что во время прошлых летних каникул Арес, вернувшийся в родную деревню один, натерпелся от Дайны Макклейн по полной программе.

Благодаря этому Арес в этот раз решил не ехать домой, а отправиться вместе с Арни Дюлатан в ее поместье.

«Конечно, после того как мы вместе разберемся с родом Рен».

Не знаю, сколько времени это займет, но я планировал покончить с ними как можно быстрее.

Жрицы Времени всё равно больше нет, так что с каким-то там Хэвеном Реном я справлюсь без труда.

— Для начала давай купим одежду. Нужно подобрать Даниэлю костюм.

— И тебе тоже что-нибудь купим, сестра.

Так начался наш поход по магазинам.

Город Элгрид был центром торговли, и коммерция здесь процветала куда заметнее, чем в других местах, так что шопинг приносил истинное удовольствие.

Я и не подозревал, что здесь на каждом шагу можно встретить экзотический антиквариат или уникальную уличную еду.

Хоть я и учился в академии, я не то чтобы часто исследовал каждый закоулок Элгрида. Город оказался куда интереснее, чем я думал.

С хот-догом в одной руке мы продолжали наш путь. В бумажном пакете, висевшем на другой руке, уже лежал мой костюм, но наш марафон не прекращался.

Когда они вдвоем предложили пообедать и продолжить прогулку, мне ничего не оставалось, кроме как поплестись следом, словно быку с кольцом в носу.

«Эх, зря я пошел».

У этого совместного выхода было несколько причин. Во-первых, конечно, я хотел купить сестре одежду и другие необходимые вещи.

Во-вторых, слова Беллина Мейаса о вкусах моей сестры. Дело было не только в Беллине — меня кольнула совесть от того, что я сам плохо знаю предпочтения сестры, и я хотел это исправить.

Конечно, я не ожидал, что нам придется столько бродить.

Усевшись за столик у окна в ресторане и заказав еду, мы вернулись к прерванным воспоминаниям о прошлом.

— Кстати, помнишь, как позже мы начали опасаться выходить за пределы деревни?

На вопрос Рин я ответил, потягивая напиток через трубочку:

— Было дело. Кажется, это началось после того случая с бродячей собакой?

Ой.

Я ляпнул это, не подумав, и лицо Рин, для которой тот случай стал своего рода травмой, мгновенно помрачнело.

Та самая бродячая собака, которую Рин и Арес хотели приютить. Я понял, что она больна, и попытался ее убить, но эти двое помешали мне, и в итоге пес меня укусил.

Мало того, взбесившееся животное успело ранить и Ареса, и Рин.

— Ну, мы были детьми. К тому же, именно из-за этого у Рин появилась мечта.

— ......

Ведь именно тогда Рин, глядя на меня, лежащего в бреду от сильного жара, решила стать врачом.

— Ладно, хватит об этом. Даниэль, а что это у тебя на руке?

Для Дайны Макклейн те воспоминания тоже не были приятными, поэтому она махнула рукой, переводя тему.

Сестра указала на браслет на моем запястье. Рин, которой тоже было любопытно, тут же сосредоточилась на разговоре.

— Точно, мне тоже было интересно. Даниэль ведь обычно не носит такие штуки.

Не то чтобы «обычно», я их вообще никогда не носил.

Я слегка покрутил пальцем свободно сидящий браслет и вкратце рассказал им о Хаюн и о значении этого украшения.

— Хм-м, «браслет любви»? Какую милую вещицу ты нацепил.

Дайна Макклейн загадочно улыбнулась.

— ......Может, мне тоже попросить сделать такой?

Рин пристально уставилась на браслет и на меня, словно прикидывая что-то в уме.

— Да я и сам в это не особо верю. Просто надел, раз уж подарили. В знак признательности за старания.

— Ну-ну, конечно.

Я поспешил свернуть тему, пока разговор не дошел до Эрис.

Беседа не утихала, даже пока мы ели.

Казалось бы, мы вместе с самого детства, о чем еще можно говорить? Но за столько лет произошло столько событий, что одна история цеплялась за другую, и поток слов было не остановить.

— О! Это же Арес.

Дайна Макклейн, отламывавшая кусочек хлеба, округлила глаза и указала в окно. Мы с Рин проследили за ее взглядом.

И действительно, за окном шел Арес, улыбаясь и держа под руку Арни Дюлатан.

Сестра скрестила ноги и с довольной улыбкой посмотрела на Ареса.

— Ему только и нужно было, что бросить привычку бегать за каждой юбкой. Рада, что мне удалось сделать из него человека.

Глядя на него, я тоже высказал свои честные мысли.

— С тех пор как мы поступили в академию, он мне не особо нравился, но я никогда не считал его совсем уж конченым подонком.

Как я уже не раз говорил, если судить по шкале злодеев, он тянул максимум на третьесортного хулигана.

Поэтому я надеялся, что, взявшись за ум, он проживет нормальную жизнь. Не то чтобы я сильно переживал, просто мог сказать это ради приличия.

— Но я не желал ему настолько много счастья.

Напиток в моем стакане с хлюпаньем закончился.

Сидевшая напротив Рин смотрела на Ареса с одобрением — мол, молодец, что окончательно забыл о своих чувствах к ней и нашел кого-то другого.

Закончив трапезу, мы снова отправились по магазинам.

Честно говоря, я был уже на пределе.

Мне хотелось просто вернуться в общежитие, вздремнуть или потренироваться.

— Давайте зайдем в ту лавку.

Поэтому я, до этого лишь тащившийся сзади, первым указал на один магазин, заставив спутниц удивленно на меня посмотреть.

— Это же дорогой бренд?

— Туда ходят только по-настоящему богатые аристократы.

Девушки выглядели растерянными, но я уже уверенно шагал ко входу.

— Добро пожаловать.

Видимо, статус бренда обязывал: как только мы вошли, сотрудник вежливо поклонился. Просторный и уютный интерьер магазина мне приглянулся.

— Пожалуйста, подберите что-нибудь подходящее этим двум дамам.

— Даниэль!

— Эй, ты...

Рин и Дайна Макклейн поспешно подошли ко мне, но сотрудница магазина, взглянув на них, восторженно закивала с блеском в глазах.

— Поняла вас, сейчас всё подготовлю.

После чего она принялась суетиться, подбирая вещи.

— Выбирайте и вы. Я плачу.

— Даниэль, откуда у тебя такие деньги...

— Эй, не перегибай палку.

— Я не перегибаю, так что выбирайте.

Как-никак, я обчистил подпольное казино одного из пиратских офицеров.

Мало того, что это было место, где рушились чьи-то жизни, так еще и деньги, которые усердно копил пират Жесант, нужно было куда-то тратить.

В конце концов, под моим напором они начали шептаться, охать при виде ценников и украдкой поглядывать на меня.

Я же просто сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и потягивал напиток, предложенный персоналом.

Сотрудница, отвечавшая за стиль, принесла несколько комплектов одежды раньше, чем девушки успели что-то выбрать сами.

— Поскольку обе дамы невероятно красивы, я...

— Не нужно.

Она попыталась что-то объяснить, но я покачал головой. Всё равно я в этом ничего не смыслю.

— Давайте это. И принесите что-нибудь еще.

Я сразу оплатил покупку, даже не слушая цену, и потребовал другие товары. Сотрудница, словно получив разряд тока, затрепетала и, расплывшись в широчайшей улыбке, кивнула.

— Слушаюсь.

Дальше начался настоящий пир расточительства.

Я гадал, смогу ли потратить все деньги, собранные пиратским офицером, и пришел к выводу, что такой способ траты весьма неплох.

Начиная с одежды и заканчивая туфлями, ожерельями и серьгами.

Я выгреб всё, что было, и скупил всё, что им подходило.

— Да-Даниэль! Погоди немного!

— Эй! Я же говорю, больше не надо! Мы уже всё купили!

Рин и Дайна Макклейн, в отличие от утреннего шопинга, теперь бегали за мной и умоляли остановиться, но остановить меня, когда я вошел в азарт, было невозможно.

Сначала я просто хотел поскорее закончить с этим делом, потому что мне стало скучно, но потом мои мысли немного изменились.

Я ведь до сих пор не дарил подарков ни Рин, ни даже собственной сестре.

Сестре — под предлогом подарка на выпускной, а Рин... просто потому что мы друзья детства. Я разбрасывался пиратскими деньгами, словно пустыми бумажками.

В итоге наши руки оказались доверху забиты пакетами, и хотя Дайна Макклейн ворчала, что я слишком бездумно разбрасываюсь деньгами...

Честно говоря, на душе у меня стало гораздо легче, пропорционально тяжести в руках. Словно я наконец сделал то, что и должен был.

Всё-таки человек должен жить по совести.

Спасибо, Жесант!

* * *

Том 1 Глава 165

```

〈 Глава 165 〉 162. Гарем?

* * *

Поскольку мне уже доводилось бывать на банкете, устроенном королевской семьей, в этот раз я не чувствовал особого дискомфорта, облачаясь в официальный костюм.

Конечно, этот наряд подготовила не Бертия — я сам купил то, что показалось мне удобным.

— Серый в клетку? Вы выбрали нечто совсем не в вашем стиле, Даниэль.

— И правда, я думала, ты снова придешь в чем-то черном, как в прошлый раз.

Ева и Тана, завидев меня, принялись оценивающе разглядывать мой наряд с ног до головы. Я сам попросил их проверить, нет ли в моем облике изъянов, но под таким пристальным вниманием мне стало неловко.

— Ну так что, ничего странного нет?

— Да! Вы выглядите идеально! Всем, кто говорит, что Даниэль некрасив, нужно хорошенько настучать по макушке!

Ева восторженно запричитала, выставив вверх оба больших пальца. Прости, Ева, но на самом деле я ждал ответа именно от Таны.

Тана, которая толк в одежде и стиле знала, обошла меня кругом, и на ее лице промелькнуло легкое разочарование.

— Может, стоит что-то сделать с прической?

— С прической?

Я коснулся кончиков своих волос, привычно спадающих вниз, не понимая, что с ними не так.

— Присядь сюда.

Тана легонько пнула стул в моей комнате, указывая на него. Стоило мне сесть, как она выскочила из комнаты и вернулась с чем-то в руках.

— Это средство для фиксации. Помнишь, мы уже использовали его во время спектакля?

Я вспомнил, как гримеры густо мазали мне голову, когда я играл роль Гэри и должен был зачесывать волосы назад.

Ощущение слипшихся волос мне тогда совсем не понравилось.

Тана, словно прочитав мои мысли, с легкой улыбкой встала позади.

— Не переживай, я не буду наносить его так густо, как тогда. Просто немного подправлю, совсем чуть-чуть.

С этими словами она принялась колдовать над моими волосами. Ева, до этого безучастно наблюдавшая со стороны, вдруг запрыгала от восторга.

— А можно мне тоже попробовать? Выглядит весело!

«Это тебе не игрушки».

— Это и правда нормально выглядит?

Глядя в зеркало на свой полностью открытый лоб, я чувствовал странную неуверенность. Из-за непривычной прически ноги словно приросли к полу; мне казалось, будто я стою перед всеми голышом.

Тем не менее, время поджимало, и я направился к тренировочной площадке, где должна была пройти вечеринка в честь выпуска пятых курсов.

Ева и Тана не пошли, так как среди пятикурсников у них не было близких знакомых. Я предлагал им пойти со мной, но они наотрез отказались.

Хотя я до сих пор не понимаю, почему они решили остаться развлекаться именно в моей комнате.

Пока я шел, у входа на тренировочную площадку я заметил третьекурсников, которые меня поджидали.

— Даниэль!

— Поторапливайся давай.

Рин была в черном платье под стать цвету ее волос, а Мэй — в светло-коричневом.

— Ого, ты что, прическу сделал?

Арес, облаченный в светлый костюм, тоже был здесь.

Все трое уже ждали меня и теперь молча уставились на мое приближение. Их взгляды были слишком тяжелыми, и я уже хотел было что-то сказать, но Мэй опередила меня, подхватив под руку.

— Это просто нечто.

— Ты о чем?..

Почувствовав неладное, я переспросил, и она, слегка приоткрыв рот, томно ответила:

— Ты и обычно красавчик, но сегодня тебя прямо хочется завалить.

— ......

— Хочу тебя трахнуть.

— Я понял, не надо подробностей!

И как мне на такое реагировать?

Раздраженно попытавшись высвободить руку, я тут же почувствовал, как меня схватили с другой стороны.

— Это Тана постаралась? Нужно будет у нее поучиться, ты сегодня действительно великолепен.

Рин, которая раньше непременно набросилась бы на Мэй с требованием не липнуть ко мне, сегодня почему-то терпела ее присутствие и сама поддалась общему настроению.

— Вы меня под конвоем ведете, что ли?

— Пойдем уже, там, говорят, еда вполне приличная.

— Даниэль, ты умеешь танцевать? Может, мне тебя научить?

Мэй и Рин попытались утащить меня за собой, но через пару шагов я уперся ногами и замер. Естественно, обе тут же уставились на меня.

— Сопротивляешься?

— Силой ты нас не перепрешь.

Что бы они ни говорили, я решительно отказался.

— Если мы так войдем, будем слишком сильно бросаться в глаза. Пусть одна из вас пойдет с Аресом.

— Жить надоело?

— Ты издеваешься?

Атмосфера мгновенно похолодела. Все заходят парами, парень с девушкой, и вваливаться туда с двумя спутницами было бы, честно говоря, перебором.

— Я не прошу становиться его партнером. Просто войти вместе... Ай! Больно!

Меня тут же ущипнули за бока с обеих сторон. Видимо, они не на шутку разозлились: обе стиснули зубы и крутили кожу так сильно, что стало по-настоящему больно.

— Ладно! Понял я, понял!

В итоге, не выдержав совместной атаки двух девиц, я со вздохом сдался, но тут Арес, наблюдавший за этой сценой, предложил решение.

Украшенная тренировочная площадка выглядела весьма эффектно.

Я слышал, что по традиции зал готовят четверокурсники для выпускников, и декор словно намекал нам, третьекурсникам: «В следующем году сделайте для нас так же».

Внутрь потоком входили студенты.

Условием входа было наличие пары, идущей под руку, — видимо, чтобы принудительно создать романтическую атмосферу.

И вот вошла очередная пара, но эти двое заметно отличались от остальных.

— Ха, как же бесит.

— Мне тоже это не в радость.

Рин шла плечом к плечу с Мэй. Две девушки даже не пытались скрыть своего недовольства, из-за чего окружающие не решались к ним подойти.

Но то, что следовало за ними, было еще более впечатляющим.

Если впереди шествовали два прекрасных цветка, на которых было приятно смотреть, то сзади...

— Тебе самому-то каково, при наличии девушки, вытворять такое?

— Именно потому, что она у меня есть, я и могу себе это позволить.

Мы с Аресом входили вместе.

Решение Ареса заключалось в том, чтобы войти парами «девушка-девушка» и «парень-парень».

Он убедил меня, что при моей и без того сомнительной репутации в делах с женщинами, не стоит подливать масла в огонь на выпускном балу пятикурсников.

И хотя нам нужно было только войти вместе, взглядов избежать не удалось.

— Кья-а-а!

— Ой, сейчас кровь носом пойдет.

Я думал, что все внимание достанется идущим впереди девушкам, но, вопреки ожиданиям, старшекурсницы уставились именно на нас.

Почувствовав это, Арес с каменным лицом прибавил шагу, увеличив размах своих шагов.

— Фух, сюда, сюда.

— Даниэль, иди к нам.

Мэй и Рин уже успели занять места. Они предусмотрительно оставили место посередине, и их взгляды были настолько красноречивы, что у меня не оставалось иного выбора, кроме как сесть между ними.

Арес посмотрел на меня с сочувствием. Никогда не думал, что доживу до дня, когда этот парень будет меня жалеть.

— Эй, пойдем поедим вон того.

— Интересно, где сестра Дайна?

Обе прильнули ко мне так плотно, что почти навалились всем телом. Ощущая давление с обеих сторон, я невольно сжался и, заподозрив неладное, спросил:

— Вы что, сговорились?

— ......А?

— О-о чем ты говоришь?

«Посмотрите-ка на них».

— Да ладно вам. Обычно вы грызетесь так, будто готовы сожрать друг друга, а сегодня работаете на редкость слаженно.

На мой вопрос обе синхронно и крайне неестественно ответили взгляды.

Похоже, они заключили временное перемирие, чтобы сообща взяться за «врага» в моем лице.

— Простите, но мне не по себе. Прекратите это, пожалуйста.

«...Потому что я начинаю колебаться».

Пока я пытался привести в порядок свои чувства к Эрис, я внезапно осознал, что мое сердце начинает предательски биться быстрее при взгляде на этих двоих.

Это было чувство, которое невозможно игнорировать, даже если очень хочется. Оно было странно похоже на то, что я испытывал к Эрис в прошлой жизни.

Я попытался отстраниться более решительно, но они лишь молча уставились на меня снизу вверх.

— ......Что такое?

«Что с ними? Неужели я их обидел?»

Но разве я не повторял им это раз за разом?

Что у меня уже есть та, кто мне дорог. Что им пора сдаться. Ведь чем дольше это тянется, тем больнее в итоге будет им самим.

Я уже собирался сказать это снова, но...

Мэй и Рин переглянулись.

— Ты тоже это почувствовала?

— Нет, я тоже. Интуиция подруги детства меня не подводит.

Даже Арес смотрел на меня с некоторым удивлением. Что происходит? Что это за атмосфера?

Мэй, которую я считал обиженной, вдруг расплылась в широчайшей улыбке. Она вскочила, обхватила мои щеки ладонями и прижалась своим лбом к моему.

От такой неожиданности я хотел было что-то возразить, но...

— Твое сердце ведь сейчас екнуло, да?

— Ч-что?

— Точно! Этот придурок наконец-то оценил мое очарование.

Пока я с ошарашенным видом смотрел на довольную Мэй, которая наконец отстранилась, Рин, не давая мне прийти в себя и остудить пылающее лицо, прильнула ко мне.

— Даниэль, посмотри на меня.

— ......Н-не хочу.

Я попытался отвернуться к потолку, но Рин подцепила мой подбородок пальцами и властно притянула к себе.

Ее глаза на мгновение расширились, а затем она прошептала с пленительной улыбкой:

— Так вот каким взглядом ты смотрел на госпожу Эрис. Хм-м, а она, оказывается, единолично наслаждалась таким сокровищем.

«Черт, они что, мысли читать умеют?»

Я поспешно оттолкнул их руки и попытался вскочить, чтобы сбежать, но...

— Итак, огромное спасибо всем, кто пришел сегодня!

Голос четверокурсника, ведущего выпускной вечер, разнесся по всему залу.

* * *

Том 1 Глава 166

```

< Глава 166 > 163. Семья

* * *

Выпускной вечер пятикурсников, честно говоря, не представлял собой ничего особенного.

Просто все собирались тесными компаниями, чтобы поесть, поболтать или потанцевать.

Я гадал, откуда взялись музыканты, но, как оказалось, это были добровольцы из школьного оркестра академии.

Те, кто в первых рядах хлопал громче всех, видимо, были пятикурсниками из того же музыкального клуба.

Я подумал, что такая смена поколений — когда вместо тоскливых прощаний людей провожают с улыбкой — довольно славный обычай.

По-хорошему, мне следовало подойти к сестре, но сейчас вокруг неё творилось такое столпотворение, что я решил благоразумно остаться на стуле.

— Да... Дайна. Ты сегодня просто красавица.

— И как я раньше тебя не замечал?

— Ты говорила, куда собираешься после выпуска? Я обязательно тебя навещу.

Пятикурсники обступили сестру плотным кольцом, наперебой галдя.

Даже четверокурсники то и дело бросали на неё косые взгляды, отчего на моем лице сама собой расплылась довольная улыбка.

— Всё-таки одежда на человеке должна быть дорогой.

Только посмотрите, как она преобразилась.

Сестра и так была хороша собой, но после того, как мы прошлись по магазинам и я буквально завалил её брендовыми вещами, в ней появилась та самая недостающая толика аристократизма.

Видимо, у работников люксовых бутиков и впрямь намётан глаз: они безошибочно подбирали подходящие ей наряды и украшения, избавив меня от лишних хлопот.

Жесант, ещё раз спасибо!

— Послушай...

Пока я с гордостью любовался сестрой, ко мне внезапно подошла девушка.

Судя по всему, выпускница-пятикурсница; она слегка покраснела и робко спросила:

— Ты на каком курсе?

После недавних соревнований моё лицо знала вся академия, так что если она не в курсе, кто я, значит точно с пятого курса.

— На третьем.

— Если ты не против, не хочешь потанцевать со мной?

Э?

Я невольно покосился в сторону.

Там Арес невозмутимо уплетал торт, подцепляя кусочки вилкой. С таким видом, будто не понимал, чего я на него уставился.

— У него есть девушка.

Стоило мне указать на Ареса, как девушка покачала головой.

— Нет... я обращаюсь к тебе.

Смущаясь, пятикурсница ткнула пальцем прямо в мою сторону.

А я-то был уверен, что подобные сцены — исключительная прерогатива Ареса.

Это что, тот самый «съём», о котором все говорят?

Или просто атмосфера располагает, вот и решили попытать удачу даже с кем-то вроде меня?

Как бы там ни было, я вежливо отказался.

Она выглядела разочарованной, но не стала настаивать и, коротко поклонившись, ушла.

— Хм, и такое бывает.

Я в изумлении почесал затылок, а Арес, прожевав кусок торта, отозвался:

— К тебе вполне можно подкатить. И одет ты прилично, и Тана над твоим видом постаралась — выглядишь недурно.

— ...С чего это ты вдруг?

От такой внезапной похвалы у меня аж мурашки по коже пробежали, но Арес лишь скривился, будто лимон проглотил.

— Тебе комплимент делаешь, а ты ещё и недоволен.

— В любом случае, хорошо, что она подошла, пока Мэй и Рин нет рядом.

— Будь они здесь, она бы и близко не подошла.

И то верно.

Вряд ли кошка рискнёт подойти, когда рядом сидят рычащие львицы.

К слову, эти двое сейчас отправились к Телмону, который пригласил Мэй на выпускной.

Кто такой этот Телмон?

Пятикурсник, которого звали «королём кулаков» Эйоса до того, как Мэй подмяла всю академию под себя.

Перед поездкой в Батиан он получил от Мэй на орехи, а уже там, попытавшись прийти ей на помощь, когда за ней гналась Дама — второй номер Карательного отряда, — огреб вместе с ней и вернулся ни с чем.

Говорили, что отношения у них не заладились, но он, как бывший властелин подворотен Эйоса, хотел напоследок красиво передать бразды правления.

По секрету скажу: он даже на колени перед Мэй грохнулся, умоляя её прийти.

«И что в этом такого важного?»

Как по мне, его просто избили и вышвырнули, но ему, видимо, приспичило создать атмосферу торжественной передачи власти преемнице.

Мэй ворчала, что ей это даром не сдалось, но не смогла отказать здоровяку, который валялся у неё в ногах.

И действительно, вон там, в углу, кучка парней бандитского вида стояла на коленях перед Мэй и Рин, что-то выкрикивая.

Рин же пошла за компанию — Мэй наотрез отказалась идти одна и утащила её с собой.

— Эй, кажется, тебе пора.

Арес, который уже успел где-то раздобыть мясо и теперь усердно работал вилкой, толкнул меня локтем.

Не понимая, в чем дело, я обернулся и встретился взглядом с сестрой, которая смотрела прямо на меня.

На губах её играла улыбка, но по глазам было ясно — она в бешенстве.

— Ой-ой, я этого не видел.

Арес, страдающий «сестрофобией», вздрогнул всем телом и, уткнувшись в тарелку, принялся сосредоточенно жевать мясо.

Сестра, всё ещё окруженная парнями, опустила руку так, чтобы жест видел только я.

«М?»

Я гадал, что это за знак, пока она не загнула один палец.

— Да блин!

Эта женщина ведёт отсчёт!

Стоило мне вскочить, как загнулся второй палец.

Хотя я уже сорвался с места, её «пальцевые часы» тикали безжалостно.

К тому же её непривычно кроткая, изящная улыбка пугала ещё сильнее.

Лавируя в толпе, я поспешил к ней.

Я успел как раз в тот момент, когда оставался последний палец; сестра медленно сжала кулак и кивнула.

Кажется, пронесло.

— Чёрт, это ещё что?

— Кто толкается?

Парни, облепившие сестру, не скрывали своего раздражения — я бесцеремонно влез и лишил их единственного шанса.

— Прошу прощения, я заберу свою сестру.

Как только я обозначил наш статус, они тут же прикусили языки, и им ничего не оставалось, кроме как смотреть, как я её увожу.

Пока мы шли, сестра вцепилась мне в руку и ощутимо ткнула под рёбра.

— И долго ты собирался там сидеть?

— Я думал, ты напоследок хочешь пообщаться с однокурсниками.

На самом деле мне просто было лень ввязываться в эту суету, но я решил отделаться оправданием.

Скажи я правду, её внутренний таймер запустился бы снова.

— Ха-а, как же я устала.

Вернувшись к нашему столу, сестра похлопала Ареса по ноге, прогоняя его, и уселась рядом со мной.

Арес тут же притих, словно мышь перед котом, но, не выдержав напряжения, как-то дергано поднялся со стула.

— Я... я, пожалуй, схожу за едой.

Какая это уже по счету тарелка?

Я понимал, что он просто ищет повод смыться, и мне даже стало его немного жаль.

— Эй, бездельник. Прихвати и мне чего-нибудь. Боюсь, если сама пойду, меня опять эти прилипалы окружат.

— Есть!

Отчеканив ответ по-солдатски, Арес рванул к столам.

Представляю, как мучительно он будет выбирать блюда, лишь бы не схлопотать от сестры.

Но, Арес...

Тут дело не в меню, а в скорости.

По-моему, неважно, что ты принесешь — если задержишься, точно получишь.

Я хотел было его предупредить, но, глядя на его бледное лицо и нерешительность перед горой закусок, понял: он обречён.

— И чего он там выгадывает? Взял бы первое попавшееся, и всё.

Ну вот, я же говорил.

Уж лучше бы он совсем опоздал. Тогда времени на расправу у неё просто не останется.

Пока я мысленно молился за упокой Ареса, сестра, теребя подол платья, пробормотала:

— Ох, платье, конечно, красивое, но жутко неудобное.

— Всё равно после сегодняшнего дня ты его вряд ли наденешь. Наслаждайся моментом.

— Оно-то так, но...

Сестра перевела взгляд на меня и расплылась в довольной улыбке.

— И в кого ты у меня такой красавчик?

— Это всё одежда. Ну и Тана над причёской поколдовала.

Я тоже окинул взглядом свой наряд, и в этот момент сестра с мягкой улыбкой уронила голову мне на плечо.

Это было неожиданно, но я не стал отстраняться, позволяя ей эту слабость.

— Даниэль, я не против быть драконидом.

— О чём ты?

Её маленькая ладонь мягко накрыла мою.

От неё исходило тепло, совсем не свойственное наступающим холодам.

— Поэтому я не хочу, чтобы ты слишком надрывался ради меня. Для меня самое главное — чтобы ты был цел и невредим.

— ......

— Эх, теперь, когда я отправляюсь к Драконьим рубежам и мы будем вдали друг от друга, я волнуюсь ещё сильнее.

— Не переживай так сильно.

— Ты даже не понимаешь, о чём именно я беспокоюсь, верно?

— А?

Мы продолжали сидеть неподвижно, не прерывая разговора.

Наши взгляды были устремлены на танцующих под музыку людей, но всё наше внимание было сосредоточено друг на друге.

— Я боюсь, что ты совсем от меня отдалишься. Раньше ты по любому поводу бежал ко мне, а теперь... вырос, и так быстро.

— ......

Я снова почувствовал укол совести, вспомнив, каким никчёмным был в прошлой жизни.

В груди неприятно заныло, и, словно пытаясь скрыть это чувство, я теснее прижался к сестре.

В этот момент к нам подошёл Беллин Мейас.

Вечеринка постепенно подходила к концу.

Он бросил на меня вопросительный взгляд; я кивнул и осторожно отстранился от сестры.

— М?

Сестра недовольно нахмурилась, не понимая, почему я вдруг отодвинулся.

Но прежде чем она успела что-то сказать, заговорил Беллин.

— Да... Дайна! Не уделишь мне минутку?

Беллин в точности следовал совету Хаюн: дождаться конца вечера, отозвать девушку в сторонку и признаться.

Я слегка отклонился назад и ободряюще сжал кулак, мол, «давай, удачи», но...

К сожалению.

— Беллин, прости. Ты не в моем вкусе.

Сестра, проявив несвойственную ей проницательность, тут же всё поняла и снова вцепилась мне в руку.

— Мне нравятся мужчины немного глуповатые, но надежные.

— ......

Погодите-ка, мне даже как-то неловко стало.

* * *

Том 1 Глава 167

```markdown

〈 Глава 167 〉 164. Нирва

* * *

Начались зимние каникулы.

Для студентов настала пора, от которой невольно трепещет сердце, но лично я не мог избавиться от ощущения, что всё только начинается.

Ведь теперь я буду занят даже больше, чем во время учебы в академии.

Первым делом нужно было разобраться с Хэвеном Реном.

Мне было жаль тратить время на дорогу до Нирвы, города, где находилось его поместье, поэтому я вызвал особого человека.

— Это и есть общежитие Эйоса? А ты неплохо устроился.

Тот самый чудаковатый наемник, который с помощью магии варпа помог мне гораздо быстрее пересечь Драконьи рубежи.

Расходы я брал на себя, поэтому лишь попросил Бертию нанять его. Как и подобает наемнику, стоило предложить кругленькую сумму, и он тут же согласился.

Оглядывая опустевшее общежитие, откуда уехало большинство студентов, чудак встретился со мной взглядом и тут же нахмурился.

— Давно не виделись.

— А я-то зарекался больше с тобой не связываться.

Что ж, его реакция была понятна. С его точки зрения, клиент, которого он должен был вернуть домой, внезапно перемахнул через забор и сбежал в другую страну.

— Но деньги были слишком велики, чтобы от них отказываться.

Все маги так любят разговаривать сами с собой?

Чудак что-то проворчал, то и дело кивая самому себе.

— И что, все эти люди идут с нами?

Наемник обвел взглядом присутствующих.

Я, Рин, а также Арес и Хаюн.

Но на этом список не заканчивался: к нам присоединились еще двое — Сен и сестра Дайна.

Сен заявила, что на каникулах ей идти некуда, и напросилась с нами, а Дайна-нуна вломилась силой, вопрошая, куда это я собрался в разгар праздников.

На самом деле, кроме них двоих, Мэй Флоб тоже рвалась с нами, но ректор лично утащил её обратно в семью.

Ева и Тана тоже были в курсе, но решили не участвовать, рассудив, что в ситуации, где они не смогут постоять за себя, станут лишь обузой.

— Ну, по крайней мере, тут полно красавиц, и это радует.

— Хватит глазеть по сторонам, готовься лучше.

Осадив чудака, который тянул время пустой болтовней, я обернулся к Бертии и стоящей за ней Элизе.

— Пусть ваш путь будет легким.

— Жаль, что я не могу пойти с вами.

Бертия вежливо поклонилась. Она выглядела в точности как горничная, провожающая господина в дальнюю дорогу.

Элиза выглядела расстроенной. Будучи принцессой, она была обязана вернуться в королевский дворец. Тем более я слышал, что в последнее время там неспокойно и требуется её вмешательство.

— Эй, всё готово.

— Не смей тыкать клиенту.

Несмотря на моё ворчание, чудак лишь поправил очки и уверенно скрестил руки на груди. Должно быть, он прекрасно понимал, что среди наемников не найти другого мага варпа его уровня.

Из-за большого количества людей начерченный магический круг оказался довольно внушительным. В прошлый раз достаточно было просто коснуться руки, и мы тут же отправлялись.

— Я... я немного нервничаю.

— Для меня это тоже впервые.

— Нанять такого мага, должно быть, стоит бешеных денег. Братец, откуда у тебя в последнее время столько средств?

Арес и Рин, будучи выходцами из провинции, явно чувствовали себя неуютно перед телепортацией, а сестру, похоже, всерьез интересовало, откуда у меня деньги, которыми я в последнее время так сорил.

— Хм-м.

Сен на всякий случай крепко сжала свободной рукой резинку на запястье. Это был мой подарок, который я передал через Хаюн, и девочка явно им очень дорожила.

«......»

Хаюн выглядела напряженной, и это было ожидаемо. Ведь она возвращалась в родной дом, с которым когда-то разорвала все связи.

— Не нервничай так сильно.

Когда я негромко подбодрил её, Хаюн ответила слабой благодарной улыбкой, и в следующий миг мир перед нашими глазами преобразился.

— Ну вот, мы на месте!

Под приветственный возглас чудака мы прибыли в Нирву. Я слышал, что этот город меньше Эльгрида, но всё же довольно крупный.

По крайней мере, говорили, что он больше Байрна, где мы недавно были на соревнованиях.

— ...Это точно то самое место?

Однако Нирва, представшая перед нами, совершенно не походила на мегаполис.

Весь город был окрашен в мутный серый цвет. Он выглядел настолько мрачным, что казалось, будто свет преломился и все краски просто исчезли.

Я невольно нахмурился и уставился на наемника, но тот и сам, обливаясь потом, растерянно озирался по сторонам.

— А? Что? Э-это... это точно то место!

— Ты что творишь?

Я был уверен, что мы попали не туда, и чудак с виноватым видом принялся оправдываться.

— Это Нирва! Я переместился строго по координатам, ошибки быть не может! Н-но когда я был здесь в прошлый раз, всё выглядело иначе!

Иными словами, ошибки быть не могло.

Пейзаж города всё еще казался нереальным, но тут Хаюн подтвердила слова наемника.

— Нирва... кажется, это она. Здания и очертания города в точности такие, как я помню. Хотя раньше здесь не было так пустынно.

— Что?

— Я тоже была здесь однажды, улицы те же самые.

Когда вслед за Хаюн это подтвердила и Сен, пришлось признать очевидное. Это место, похожее на город-призрак, и было Нирвой.

Значит, некогда живой город по какой-то причине превратился в это безлюдное пепелище.

Пока я размышлял, раздался голос Рин, которая медленно указала на конец дороги.

— Там что-то есть.

— Там находится поместье семьи Рен.

Хаюн ответила, подхватив слова Рин. Проследив взглядом вдоль главной улицы, на которую они указывали, я увидел в самом конце величественный особняк.

— Думаю, для начала стоит направиться туда.

На всякий случай я пошел первым, но сестра Дайна тут же вырвалась вперед.

— В таких делах старшая сестра должна идти первой.

— ...На всякий случай держись рядом.

Так мы и пошли по улице во главе с Дайной-нуной. Воздух вокруг был настолько мутным, будто в глаза попала пыль, и даже дышать становилось трудно.

Я надеялся, что по пути мы хоть кого-то встретим, но город казался абсолютно вымершим — кроме нас, не ощущалось ни единого признака человеческого присутствия.

— Город так изменился, куда только смотрит королевство?

Не выдержав гнетущей тишины, воскликнул Арес. Однако его голос лишь эхом разнесся по пустому городу.

— Послушайте, а мне уже можно вернуться?

Чудак поднял руку, всем видом показывая, как сильно он не хочет здесь находиться.

Видя, как нервничает человек, который спокойно ждал меня даже у Драконьих рубежей, я окончательно убедился: дело пахнет керосином.

— Вон там, в конце, поместье семьи Рен.

Роскошный особняк тоже был окрашен в серые тона. Со стороны это походило на какое-то пыльное облако, накрывшее весь город подобно эпидемии.

Глядя на это, Дайна-нуна тяжело вздохнула.

— Особняк оказался куда больше, чем я думала.

Масштабы поместья и впрямь поражали, оставляя далеко позади обычные дворянские усадьбы. То, как оно бесцеремонно занимало тупик главной дороги, наглядно демонстрировало влияние семьи Рен в этом городе.

Заметив наше изумление, Хаюн с явным дискомфортом ответила, что в этом нет ничего особенного.

— Это была просто богатая семья. Среди аристократов их высмеивали как «бесчестных свиней», потому что они ни разу не отличились на поле боя.

— А по мне, так деньги — это самое лучшее.

Хаюн тут же зыркнула на причитающего сзади чудака. Тот поспешно зажал рот обеими руками, решив больше не злить клиентов.

В этот момент Рин протиснулась между мной и Дайной-нуной и протянула руку к воротам поместья.

— Кажется, здесь что-то есть.

Предчувствие того, что виновник происходящего скрывается именно в поместье Рен, крепло во мне с каждой секундой.

— Вряд ли нам откроют, если мы просто постучим.

Я обнажил меч и одним ударом разрубил ворота, проходя внутрь. Стоило переступить порог, как невыносимая затхлость хлынула в рот и нос, оседая тяжелым грузом в легких.

Под стать огромному особняку, сад, встречавший посетителей, был невероятно просторным. Несмотря на тщательный уход, он тоже был поглощен серостью и казался мертвым.

— ...А?

Поскольку я шел первым, мне первому и открылось это зрелище. Я невольно ахнул.

Прямо посреди сада.

На мраморной статуе в форме часов, венчавшей пересохший фонтан, висел мужчина. Он был единственным в этом месте, кто не утратил красок, а в его грудь был вонзен меч.

— Хэвен... Рен?

— Дядя?

Дядя Хаюн и фанатичный последователь Жрицы Времени. В глубине души я полагал, что именно Хэвен Рен виновен в переменах, постигших город, но...

Он с трудом пошевелил веками, едва приоткрывая глаза. Заметив нас, он, захлебываясь кровью, сумел выдавить лишь одну фразу:

— П-почему меня...

Сказав это, Хэвен Рен медленно уронил голову. Казалось, он был мертв уже давно, но вернулся к жизни лишь для того, чтобы оставить нам это последнее слово.

Я лишился дара речи, глядя на его бездыханное тело, но в этот момент...

Двери особняка распахнулись, и оттуда вышла супружеская пара. Я видел их впервые, но их лица показались мне странно знакомыми.

Они приближались к нам с сияющими улыбками, вызывая необъяснимое чувство отторжения.

Но один человек среди нас, словно завороженный, сделал шаг вперед.

— Мама? Папа?

Не в силах сдержать подступившие слезы, Хаюн протянула к ним руки и закричала.

* * *

Том 1 Глава 168

```text

〈 Глава 168 〉 165. Тиран

* * *

Мешать воссоединению любящей семьи было крайне паршиво.

Это липкое чувство, которое нельзя было описать просто словом «паршиво», разливалось от кончиков пальцев, сжимавших её плечо, но я всё равно должен был её остановить.

— Подожди.

— ...!

Взгляд Хаюн, когда она обернулась, был полон смеси печали, сожаления и обиды.

Я понимал: когда перед тобой стоит любимый человек, которого ты считал мертвым, рассудок легко может помутиться.

— Успокойся, давай подумаем здраво. Ты ведь сама лучше всех знаешь, что это не может быть правдой.

Потрясенная Хаюн выглядела так, будто вот-вот снова разрыдается, но она сбросила мою руку, вытерла глаза рукавом и сделала глубокий, ровный вдох.

— Хаюн!

— Иди к нам!

Твари ебучие!

Я невольно сжал рукоять меча до белизны в костяшках. Кем бы ни были эти существа, я понимал, что Хаюн не может не дрогнуть, когда они ведут себя подобным образом.

Однако Хаюн, изо всех сил стараясь совладать с собой в этом хаосе, крепко закусила губу и выхватила меч из ножен на поясе.

— Значит, кто-то превратил Нирву в это и теперь притворяется моими родителями?

— ...Верно.

— Фух, я его в клочья разорву.

Хотя глаза Хаюн, сжимавшей меч обеими руками, всё еще были влажными, в её зрачках вспыхнула острая, как бритва, жажда крови.

— Прости, но убери это с моих глаз.

Первым на просьбу Хаюн откликнулся Сен.

Словно только и дожидаясь, когда она отвернется, он метнул кинжалы, и существа, похожие на родителей Хаюн, рассыпались прахом.

Но самое важное случилось после.

— Кх... кха-а-а!

— Не-ет! Наша... доченька.

Не знаю, были они настоящими или нет, но они умирали, хватаясь за грудь, обливаясь слезами и протягивая руки к Хаюн.

И дело было не в кинжалах Сена.

Они падали и исчезали, задыхаясь, словно от яда — точь-в-точь как тогда, когда их убили ассасины Хэвен Рен.

Хаюн зажмурилась, не в силах на это смотреть.

Я намеренно заслонил её собой, став стеной, но рана в её душе уже была слишком глубокой.

— Рин, ты всё еще чувствуешь ту ауру?

— Да, она внутри особняка.

— Рин, Арес, нуна — сразу за мной. Сен и чудик, оставайтесь снаружи и охраняйте Хаюн.

После слов Рин я рванул вперед, а за мной, несмотря на замешательство, последовали Дайна Макклейн и Арес, чьи метки на тыльных сторонах ладоней начали светиться.

Ба-бах!

Стоило распахнуть двери, как нас встретили горничные и дворецкие — такие же пепельно-серые, как и те «родители» Хаюн.

Увидев нас, они вздрогнули и закричали:

— К-кто вы такие?!

— Это особняк семьи Рен! Вам нельзя здесь находиться!

— Нам говорили, что сегодня гостей не будет.

Глядя на них, Дайна Макклейн невольно выругалась. Стоявший рядом Арес вздрогнул от неожиданности, но, честно говоря, я разделял её чувства.

В Академии я слышал, что в семье Рен давно уволили даже тех слуг, что проработали там долгие годы, и в особняке никого не осталось.

Одним словом — всё это фальшивка.

Я думал, что из-за их количества с ними будет трудно расправиться быстро, но взмах крыльев нуны оказался куда стремительнее наших с Аресом мечей.

— Какая жалкая клоунада!

Видимо, то, как они издевались над Хаюн, довело ярость Дайны Макклейн до предела: явив рога, хвост и крылья, она подняла яростный вихрь.

Слуги, казавшиеся сделанными из пыли, разлетались и исчезали, но из открытых дверей продолжали появляться новые.

— Идите вперед! Я прикончу этих сук и догоню вас!

Воспользовавшись брешью, которую создала нуна, мы рванули дальше.

— В той комнате!

Палец Рин указывал на массивные двойные двери, ведущие в нечто, похожее на огромный банкетный зал. Судя по всему, это было помещение для приемов.

В дальнем конце зала кто-то восседал на троне.

Маска в виде черепа, серый посох, изысканная мантия и небрежно закинутая нога на ногу. Глядя на него — чернокнижника, повелевающего трупами, — я не мог не испытать замешательства.

Потому что я знал, кто это.

— Шаркал?

Если выбирать сильнейшее существо среди древних магических зверей, обитающих в лесах Мира Демонов, то это, несомненно, будет Повелитель Кулика.

Его силу в итоге не смог сломить даже я.

Сила, достигшая физического предела. Мощь, о которой можно сказать, что она коснулась божественности через одну лишь плоть.

Даже гордые звери магического леса признавали его превосходство и называли Повелителем, считая самым опасным противником.

Но для меня всё было иначе.

Кулика был силен, но если бы меня спросили, с кем из древних зверей сражаться труднее всего, я бы без колебаний назвал Шаркала — чернокнижника в маске черепа.

При встрече с ним не оставалось иного выхода, кроме бегства.

Для меня он был худшим противником из возможных.

В голове туманом всплывали вопросы о том, зачем он напал на Нирву, но сейчас это было неважно.

Я резко развернулся и крикнул:

— Бегите!

— Что?

— А?

Рин и Арес, следовавшие за мной, замерли в замешательстве от внезапного крика. В этот миг на нас бросилась неожиданная фигура.

Я поспешно вскинул меч, отражая летящую часовую стрелку. Мощь удара была на ином уровне по сравнению с пыльными куклами. В мгновение ока я оказался отброшен и летел через весь зал.

Но мой взгляд был прикован к женщине, стоявшей перед Шаркалом.

— Жрица Времени?

Мысль о том, что она «точно должна быть мертва», так и не была озвучена. Она даже не взглянула на меня, сразу бросившись к Аресу и Рин.

— Кха!

— А-а-а!

Даже обладатели божественных знаков не смогли выдержать и одного удара Жрицы Времени. Она атаковала непрерывно, не давая им даже шанса высвободить силу меток.

Приземлившись, я тут же бросился к Жрице, чтобы защитить их.

С бесстрастным лицом она начала методично вращать в обеих руках часовую и минутную стрелки, и вес этих ударов был запредельным.

«Это определенно та Жрица Времени, которую я знаю».

От базовых стоек до тяжести оружия и великолепной техники движений — всё было настолько идентично, что казалось, будто она действительно восстала из мертвых.

— Но ты не можешь скопировать самое главное.

В сражении со Жрицей Времени самым сложным была её способность замораживать время.

Вжик!

Стоило мне перерубить ей шею, как она рассыпалась прахом. И тогда моему взору открылся Шаркал.

В глазницах его маски-черепа вспыхнул серебристый свет. Сидя скрестив ноги, он посмотрел мне прямо в глаза и спросил:

— Откуда ты знаешь имя сего владыки?

То, что Шаркал решил заговорить, означало, что он признал во мне врага.

Видимо, то, как я одним ударом прикончил фальшивую Жрицу Времени, показалось ему довольно любопытным.

— Хозяин Искажения, Шаркал. Я отвечу, если ты ответишь на мой вопрос.

— Требуешь обмена вопросами? Что ж, хорошо.

Я так и знал, что он согласится.

Шаркал был из тех магов, что любят поговорить. Но он не станет беседовать с кем попало.

Только получив признание, можно удостоиться чести открыть рот в его присутствии.

— Да-дани...

Рот Ареса забило кляпом из пыли. Он в испуге попытался использовать силу Гелиоса, но его руки тут же сковали внезапно появившиеся наручники.

— Тот, кто не получил дозволения, да не разевает рта без спросу.

Я бросил взгляд на барахтающегося на полу Ареса и подал знак Рин. Предостерег её взглядом, что сейчас любое движение опасно, и спросил Шаркала:

— Почему ты здесь?

Зачем он пришел в город Нирва?

Насколько я знал, он не просто редко покидал леса Мира Демонов — он был из тех существ, что питали к внешнему миру крайнее отвращение.

Причина была проста.

«Неизменное, жуткое презрение к слабым».

Он ненавидит слабых.

Не проявляет ни капли милосердия к тем, у кого нет силы. Если Кулика был Повелителем лесов Мира Демонов.

Шаркал был истинным тираном.

Эгоцентрик, проявляющий некое великодушие к сильным, но раздавливающий слабых, словно копошащихся под ногами насекомых.

То, что он до сих пор не убил Ареса, было лишь следствием того, что я получил его признание. Иначе Арес уже давно был бы раздавлен насмерть.

Однако на мой вопрос Шаркал ответил с издевкой и недоумением:

— Что плохого в том, что сей владыка находится на своих землях?

— ...

— А теперь, захватчик, твой черед отвечать. Откуда тебе ведомо, что я — Шаркал, Хозяин Искажения?

Мне нечего было сказать.

Он не был легендарным существом из древних свитков или таинственным монстром, о котором ходят слухи.

Он был магом, живущим исключительно в своих владениях, скрытых во тьме лесов Мира Демонов.

— Мне сказал Кулика.

Это не было ложью.

В прошлой жизни Кулика действительно рассказывал мне о личности Шаркала.

Бессмысленная ложь лишь разозлила бы его.

Услышав честный ответ, Шаркал некоторое время пристально разглядывал меня, а затем разразился громким смехом.

— Так ты тоже был рабом Кулики? Как смешно! Служить какому-то волчонку!

— О чем ты говоришь?

Я не понимал, почему он вдруг счел меня его слугой. К тому же, что значит «тоже»? Насколько я знал, у Кулики не было ни подчиненных, ни приспешников.

Шаркал указал на Рин и Ареса, стоявших позади:

— Разве ты не ведешь к нему этих божьих слуг в качестве подношения? Весьма впечатляющее зрелище: как ты, опьяненный его силой, подобно фанатику, предаешь своих друзей.

— ...Никак не пойму, что за бред несут эти маги-недоучки.

Честно говоря, я совсем не хотел сражаться, но, похоже, придется — хотя бы ради того, чтобы выведать тайну Шаркала, связанную с Нирвой.

В обычных обстоятельствах шансы на победу были бы ничтожно малы, но сейчас я был не один.

К тому же, он ничего не знает обо мне.

В бою это станет огромным преимуществом.

— Рин, постарайся не использовать божественную силу, поддерживай меня магией.

— ...Поняла.

Сглотнув от напряжения, ответила Рин.

Будучи сама магом, она, должно быть, ощущала невероятное величие Шаркала, так как в её голосе слышалась редкая дрожь.

— Неужто вопросы закончились? Что ж, прекрасно. О ничтожные жизни, которым суждено рассыпаться прахом, подобно догоревшему фитилю.

Шаркал медленно поднялся со своего места.

Наш короткий диалог был окончен, а это означало лишь одно — начало битвы.

* * *

Том 1 Глава 169

```

〈 Глава 169 〉 166. Логово монстров

* * *

Двинулся самый тяжелый посох в мире. И дело было вовсе не в его физическом весе.

Одно лишь движение этого посоха преображало окружающий пейзаж, и груз ответственности за это был неизбежен.

Словно капли дождя, упавшие на картину маслом, всё перед глазами начало расплываться.

Я тут же перерубил путы Ареса мечом и помог ему подняться.

— Держись за меня крепче!

Я сжал рукоять меча до белизны в костяшках. Растерянные, они вцепились в мои полы и кивнули.

Вслед за этим из колышущегося пространства хлынуло давление, подобное яростному водопаду.

— Кх... гр-р-а-а-ах!

Я почувствовал, как лопаются сосуды, и мир окрасился в багровый. Но я продолжал сжимать меч и стоять, вкопавшись в землю ногами, словно вековое дерево.

Ощущение, будто всё тело превращают в лепешку, я уже испытывал однажды — и меньше всего на свете хотел бы повторить. Но вот я снова здесь.

Утешало лишь то, что сейчас я был молод и не изранен после зачистки Леса Мира Демонов, как в прошлый раз.

Не знаю, сколько прошло времени, но я выстоял. В какой-то момент Арес применил свою власть, оказав мне хоть и слабую, но поддержку.

Тяжело дыша, я едва удерживался на дрожащих ногах, опираясь на вонзенный в пол клинок.

По залитым кровью глазам я понял, что со лба течет вовсе не пот.

— Х-ха... кх-х...

Из груди вырывались хрипы. Но времени на отдых не было. Это было лишь начало.

Глядя на то, как Шаркал с бесстрастным видом снова заносит посох, я до хруста стиснул зубы.

Если позволить ему и дальше вести бой, это конец. Я вложил в рывок всю ярость — пол банкетного зала под ногами просел, а мышцы скрутило в тугой узел.

Воздух расступился, и я рванул вперед. Скорость была такой, что Рин и Арес за моей спиной вскрикнули от неожиданности.

Внезапно нахлынули воспоминания.

Когда я впервые встретил Шаркала, всё было так же. Он подавлял меня дистанцией; я пропустил первый удар и попытался сократить расстояние, но тогда мои ноги подкосились от шока, и я не смог сделать и шага.

Но сейчас всё иначе.

Я вырос физически. Я больше не тот измотанный проводник-шерпа, чье тело было испещрено шрамами Леса Мира Демонов.

Теперь я был студентом Академии, выросшим в тепличных условиях.

*Дзынь!*

Мой меч пресек траекторию посоха.

В глазницах черепа Шаркала дрогнул серебристый свет — он был удивлен.

— Я не дам тебе размахивать им как вздумается!

— Весьма любопытно.

Для обычных магов посох — лишь инструмент для повышения эффективности заклинаний или сбора маны.

Его отсутствие не лишало их возможности колдовать, но точность, скорость сотворения и мощь неизбежно падали.

Однако случай Шаркала был иным.

Без посоха он не мог использовать магию.

Сила Шаркала была слишком извращенной, чтобы называть её просто «маной», и слишком чудовищной, чтобы считаться обычной магией.

Из-за агрессивной природы его магической сути, попытка колдовать без посоха привела бы к тому, что эта мощь поглотила бы его самого.

Проще говоря, колдовать без посоха для него означало совершить самоубийство.

Следовательно, нужно было лишь заблокировать его посох.

Вот только сделать это было невообразимо трудно.

Если не брать в расчет внезапное нападение, это считалось практически невозможным.

Мне удалось сократить дистанцию лишь потому, что мы находились в банкетном зале; будь мы на открытом пространстве, я бы уже словил еще несколько ударов.

К счастью, Шаркал не был похож на Кулику, который, признав в противнике воина, начинал сражаться в полную силу без капли жалости.

Он был силен и потому презирал слабых. Именно это высокомерие было моей единственной лазейкой к победе.

«Убью одним ударом!»

Если не прикончить его сейчас, второго шанса не будет. Я замахнулся, намереваясь перерубить сам посох, но...

*Хрусть.*

Жуткий звук отозвался в кончиках пальцев.

Это был шанс.

Возможность, которая выпадает раз в две жизни.

Для меня, способного оперировать лишь крохами маны и полагающегося на физическую силу, шанс убить Шаркала выпадал один на сотню сражений.

И в этот самый миг...

Чудо приняло сторону мага, живущего в Лесу Мира Демонов.

В месте соприкосновения с посохом поползли трещины. А затем мой меч, словно его и не было вовсе, разлетелся на куски.

«Он получил слишком много повреждений еще при первом ударе!»

Меч, подаренный сестрой, сослужил мне добрую службу. Учитывая всё, через что мы прошли, лучшего оружия за такую цену было не найти.

Но он достиг своего предела.

Как бы усердно я его ни чистил, как бы тщательно ни ухаживал...

Выдержав первый натиск Шаркала, клинок износился до предела и в итоге сдался.

«Я слишком сосредоточился на Шаркале!»

Опьяненный уверенностью, что смогу одолеть своего заклятого врага, я потерял хладнокровие и не уследил за состоянием оружия.

Преграда, сдерживавшая посох, исчезла. Шаркал без малейших колебаний нанес удар.

— ...!

Невидимое искажение обрушилось на меня. Он — повелитель искажений. Это была мана, но в то же время нечто иное.

— Кха-а!

Меня отбросило назад, я взлетел в воздух. К моему жалкому телу, рухнувшему на пол, тут же подбежали двое.

— Даниэль!

Рин, едва не плача, попыталась применить исцеляющую магию.

— М-магия?..

Она не чувствовала маны.

Рин раз за разом взмахивала руками, но в этом пространстве не было маны. Точнее, она была, но вряд ли её можно было так называть.

И именно поэтому он был Владыкой Искажений.

Даже обладая сокровищем Кулики — Цветком Арианны, пожирающим любую ману, — его было не победить.

Потому что мана Шаркала имела иммунитет к Цветку Арианны.

Сила, инвертирующая природу всей маны вокруг него. Было ли это талантом, техникой, отточенной веками, или плодом нечеловеческих усилий — неизвестно.

Но одним своим существованием он обладал мощью, позволяющей стоять на вершине магического мира.

— Я... я попробую.

Пока перепуганная Рин отчаянно пыталась собрать ману, Арес протянул руку с другой стороны.

Символы Гелиоса на тыльной стороне его ладоней вспыхнули, и этот свет начал медленно впитываться в меня.

Если лечение маной напоминало прикладывание льда к опухоли, то это было похоже на нежное объятие согревающего тепла.

К тому же исцеляющая сила была куда выше, и я быстро смог подняться.

— Даниэль!

— Кх... получилось!

Рин крепко обняла меня, а Арес рядом схватился за голову от боли. Похоже, он и сам не был уверен в успехе этой техники.

Я хотел поблагодарить их, но тут же оттолкнул обоих назад и снова принял боевую стойку.

Я ожидал, что маг уровня Шаркала, получив такую передышку, обрушит на нас заклинания, которые и «жестокими»-то назвать мало.

Но Шаркал, который, казалось, должен был уже вовсю размахивать посохом, неожиданно восседал на своем троне, глядя на меня сверху вниз.

Ситуация была крайне странной. Я не понимал, что происходит, пока...

— Как ты узнал?

Шаркал задал вопрос с предельной серьезностью.

— Тебя зовут Даниэль? Ты знал, что я не могу использовать магию, не задействовав посох.

— ...

— Именно поэтому ты пошел на риск, сократил дистанцию и заблокировал мой посох. Будь твой меч хоть чуточку новее, сейчас на полу лежал бы я.

*Сжать.*

Я невольно сжал кулаки.

Его слова подтверждали: я был в шаге от победы.

Он же, напротив, горько опустил голову и издал несвойственный ему вздох.

— Победа, одержанная лишь благодаря божественному чуду... не имеет никакого смысла.

Шаркал ненавидел слабых и никогда не проявлял милосердия победителя. Именно поэтому он был предельно хладнокровен в оценке исхода боя. И он пришел к выводу.

По его мнению, проигравшим в этой схватке был он сам.

— Но я спрошу лишь об одном. Откуда тебе известно, что я не могу управлять магией без посоха? Об этом не знает никто, кроме меня самого.

— ...

— Не можешь ответить?

— Если ты признаешь меня победителем, я воспользуюсь своим правом.

Похоже, ответ ему понравился: Шаркал хрипло рассмеялся и энергично кивнул.

— А-а, хорошо! Победитель вправе распоряжаться всем по своему усмотрению.

Придя в себя, я мельком взглянул на Рин, которая сверлила Шаркала взглядом, полным жажды убийства.

Откуда я знал секрет Шаркала, о котором не ведал даже Кулика?

Чтобы понять, что он не может колдовать без посоха, нужно было увидеть, как Шаркал «умирает».

И я это видел.

Я видел, как он стер с лица земли треть Леса Мира Демонов, пытаясь забрать с собой в могилу Бедствие, накрывшее континент.

В прошлой жизни Шаркал погиб от рук Самого Раннего Конца.

Даже после его смертоносного удара Бедствие в полных латах вышло из пламени, не получив ни единой царапины.

— Я спрошу еще об одном.

— Дорого же ты берешь. Что ж, валяй.

Видимо, из-за редкой возможности сразиться с достойным противником Шаркал был в добром расположении духа. Обычно мрачный, сейчас он казался на удивление оживленным.

«Потому что почувствовал близость смерти?»

Осознание того, что ты можешь умереть, — это и есть доказательство жизни.

Вероятно, в нем пробудился давно притупившийся инстинкт самосохранения, и он решил проявить каплю человечности.

— Почему ты в Нирве? И что вообще здесь происходит?

— Хм?

В тот момент, когда Шаркал, постукивая посохом по полу, собрался ответить...

*БА-БАХ!*

Раздался оглушительный взрыв.

Особняк раскололся надвое, и огромный валун, влетевший внутрь подобно метеориту, буквально раздавил место, где сидел Шаркал.

Вряд ли это его убило, но сейчас мне было не до него.

Жажда крови, хлынувшая снаружи, была куда опаснее летящих камней.

Сквозь пролом в стене я увидел улицу Нирвы, по которой напролом несся оборотень с черной гривой.

Его скорость была столь велика, что даже я не мог за ней уследить; казалось, само пространство вокруг него искажается.

— ...Кулика?

Кулика, владыка Леса Мира Демонов.

Он явился в Нирву.

* * *

Том 1 Глава 170

```

< Глава 170 > 167. Город-призрак Нирва

* * *

Кулика мчался на нас.

Одной этой мысли хватало, чтобы ощутить невыносимое давление, сковывающее всё тело.

Я закусил губу, чувствуя, как в самой глубине груди закипает глухое отчаяние.

Какого чёрта он вообще забыл в Нирве?

Древние магические звери обычно стараются не выдавать своего присутствия.

За долгие века они уяснили, что известность не приносит ничего хорошего, и это стало негласным правилом, установленным между ними.

Разумеется, находились и те, кто не соблюдал этот запрет, но такие выскочки быстро оказывались погребены в дебрях Леса демонического мира, становясь кормом для сородичей или насекомых.

И всё же Кулика и Шаркал — существа, стоящие на самой вершине иерархии древних зверей, — сейчас находились в самом центре королевского города.

«Что-то здесь не так, всё пошло наперекосяк».

Убедившись в этой мысли, я прокричал:

— Бегите к Чудику! Уходим из Нирвы!

Оставаться здесь было слишком опасно. Даже будь я один, риск погибнуть в любую секунду зашкаливал, а защитить при этом студентов вроде Рин и Ареса было и вовсе невозможно.

Рин и Арес, словно только и ждавшие команды, тут же бросились к выходу. Глядя на гигантский валун, расколовший особняк надвое, я ощутил странное дежавю, но всё же поспешил вслед за ними.

В любом случае, Шаркала таким не убьешь.

И действительно: замершая глыба задрожала, покрылась трещинами и, извергая потоки маны, резко поднялась.

— Как ты смеешь бесчинствовать на моих землях, Кулика-а-а!

Яростный крик эхом разнёсся по округе. Почувствовав, как за спиной концентрируется колоссальная магическая мощь, я увидел бегущую к нам сестру. Она выглядела измотанной — видимо, до этого момента ей приходилось отбиваться от слуг.

— Да... Даниэль? Что, чёрт возьми, там происходит?

Чувства сестры, ставшей драконидом, были во много раз острее человеческих, поэтому она в полной мере ощущала жажду крови и давление, исходящее от Кулики и Шаркала. Её лицо было мертвенно-бледным.

— Всё в порядке, успокойся, сестра. Нам нужно немедленно уходить, в Нирве сейчас слишком опасно.

Я подхватил дрожащую Дайну за плечи, помогая ей идти. Особняк рода Рен начал окончательно рушиться под натиском столкновения двух монстров.

Стоило нам выбраться наружу, как мы увидели Хаюн, Сена и Чудика, которые в оцепенении наблюдали за битвой Кулики и Шаркала.

— Разве такое вообще возможно?

— Монстры...

Хаюн и Сен смотрели на сражение с ужасом, но вот реакция Чудика была иной.

— Поразительно.

Он взирал на битву магических зверей с восторгом, будто перед ним открылся совершенно новый мир.

— Зачем ты вторгся в мои владения, владыка зверей?!

— Если не хочешь быть марионеткой в играх богов, прочь с дороги, Шаркал! Я знаю, что Самая ранняя погибель находится здесь!

Самая ранняя погибель?

Мы с Рин переглянулись, услышав громовой возглас Кулики. Он искал её. Но была одна странность.

«Откуда он знает, что Рин здесь?»

Он не мог этого знать.

Откуда владыке, безвылазно обитающему в Лесу демонического мира, знать, что девчонка, которую он в глаза не видел, и есть та самая «Самая ранняя погибель»?

Как бы то ни было, сейчас здесь опасно.

У меня даже не было оружия, так что противостоять Кулике я не мог.

— Чудик! Живо в Эйос!

Я кричал, пытаясь собрать всех вместе, но Чудик всё так же заворожённо наблюдал за монстрами.

— Эй! Приди в себя!

Только когда я схватил его за плечи и хорошенько встряхнул, он наконец опомнился и кивнул. Сен смерил его странным взглядом, но Чудик уже торопливо активировал магию телепортации.

— Куда это вы собрались?!

Кулика, не выпускавший нас из виду даже во время боя, взревел, но мы ощутили лишь покалывание от его ауры.

В мгновение ока мы оказались в коридоре академии Эйос.

— Ха-а-а...

Против воли вырвался вздох облегчения. Похоже, остальные чувствовали то же самое: у кого-то подкосились ноги, и они осели на пол, другие же едва держались, прислонившись к стене.

Встреча с двумя сильнейшими древними зверями — такая реакция была более чем естественной.

То, что никто не погиб, можно было назвать истинным чудом.

Я понимал их состояние, но не мог сидеть сложа руки. Сделав глубокий вдох, я спокойно произнёс:

— Мне нужно вернуться в Нирву.

— Что?

— О чём ты говоришь?! Ты с ума сошёл?

Рин и Дайна Макклейн тут же запротестовали. Это было ожидаемо, но мой ответ остался твердым.

— Я должен. В Нирве сейчас творится нечто из ряда вон выходящее.

Услышав мои слова, они сначала замялись, но вскоре, набравшись решимости, изъявили желание пойти со мной. Разумеется, я отказал.

Сейчас Нирва была местом, где даже я не был уверен в своём выживании. Брать с собой остальных — значит лишь обременить себя лишним грузом.

Особенно это касалось Рин, за которой охотился сам Кулика.

Не знаю, как ему удалось добраться до Нирвы, скрывая свою исполинскую тушу, но я сказал ей, что сейчас лучше всего спрятаться в родной деревне.

В итоге наш отряд разделился.

Что касается Чудика, он заявил, что координаты, оставленные на центральной площади Нирвы, больше недействительны, забрал деньги и смылся.

Сен решил отправиться в мою родную деревню вместе с Рин и Дайной Макклейн.

Арес, связанный обещанием с Арни Дюлатаном, направился к его поместью, но пообещал вскоре вернуться в деревню.

И, наконец, Хаюн.

— ......

— Это обязательно. Ты должна ждать меня за пределами города.

— Да поняла я, уже уши вянут.

Она последовала за мной в Нирву. Хаюн проявила непоколебимую волю, заявив, что ни за что не останется в стороне от дела, в котором замешан род Рен.

На этот раз мы не стали использовать телепорт прямо в город, а решили арендовать лошадей, чтобы иметь возможность оценить обстановку с безопасного расстояния.

Я планировал оставить Хаюн как можно дальше, а сам пробраться в город в одиночку.

Покинув пустующую академию и взяв лошадей в конюшне, мы отправились в путь, по дороге не переставая строить догадки о случившемся.

То, что Нирва превратилась в пепельно-серые руины, а покойные родители Хаюн встретили нас в облике призраков, по моим предположениям, было делом рук Шаркала.

Только Шаркал способен оказать подобное влияние на целый город.

Но тогда встаёт вопрос: почему Шаркал покинул Лес демонического мира и оказался в Нирве? И как Кулика узнал о местонахождении Рин?

— Ха-а, ума не приложу, что вообще происходит.

— ......Послушай, Даниэль.

— Да?

Хаюн осторожно обратилась ко мне, пока я ехал верхом, обхватив голову руками.

— Почему мой дядя вёл себя так странно?

— Хевен Рен?

Если подумать, слова Хаюн были резонны. Судя по ситуации, Шаркал истребил всех жителей Нирвы.

Учитывая его характер, он вряд ли стал бы щадить тех, кто слабее него. Наверняка он вырезал всех без разбору — и солдат, и мирных жителей.

«Но почему тогда он оставил в живых Хевена Рена?»

Мысли цеплялись одна за другую, порождая странное чувство дежавю.

«Погодите-ка, зачем Шаркалу использовать магию на тех, кого он сам же и убил?»

Тот, кто презирает слабых, вдруг решает использовать их призраков, чтобы преградить нам путь?

Нет, это совершенно на него не похоже.

Для мага уровня Шаркала куда эффективнее было бы просто взмахнуть посохом, чем тратить ману на подобные фокусы.

И всё же я был уверен: то, что произошло с городом, — результат магии Шаркала.

Вопрос лишь в том — зачем?

Бесконечные «почему» оставались без ответа.

Причина, по которой Шаркал оказался в Нирве.

Причина, по которой он напал на город и захватил его.

И то, как Кулика смог его там найти.

Если бы Нирва находилась хотя бы поблизости от Леса демонического мира, присутствие двух монстров можно было бы хоть как-то объяснить.

Но Нирва располагалась в совершенно противоположной стороне, и со временем вопросов становилось только больше.

Поскольку ответов не было, нам с Хаюн оставалось только подгонять лошадей.

Спустя несколько дней пути мы наконец достигли Нирвы.

— ......Что это?

— Да... Даниэль? Я ведь не ошибаюсь, я правда это вижу?

Нирва, превратившаяся в безжизненный город призраков, затянутый серой пылью...

— Ой, вы впервые в Нирве? Студенты? Парочка?

— Разве это не дочь из рода Рен?

— Хм? А у рода Рен были дети?

Вокруг раздавались голоса. Городской шум, наполненный суетой и гомоном, и толпы оживлённых людей.

Нирва, ставшая городом-призраком, теперь вернулась к своему прежнему, мирному облику.

* * *

Том 1 Глава 171

```text

〈 Глава 171 〉 168. Истина

* * *

Казалось, окружающий пейзаж превратился в тяжелую дубину, которая безжалостно обрушилась на мою голову.

Это чувство искажающейся реальности настигло не только меня: Хаюн, стоявшая рядом, тоже судорожно зашарила рукой в воздухе, пытаясь найти опору.

— Да что же это, черт возьми...

Слова застревали в горле. Голос тонул в пучине мыслей. Глаза твердили, что увиденное — истина, но разум наотрез отказывался это принимать.

Словно еду, которую насильно запихивают в рот, наши чувства заставляли нас признать: это и есть реальность.

В конце концов, нам с Хаюн пришлось на время покинуть город.

Вновь, спустя долгое время, ко мне вернулось то самое чувство чужеродности, которое я не раз испытывал, выживая в Лесу Мира демонов.

Стало чуть легче, когда я заставил себя вспомнить те дни: тогда, даже если перед глазами разворачивалось нечто невообразимое, я просто списывал всё на странности Леса.

— Ха-а... Ха-а...

Однако Хаюн, чей разум не справлялся с искажением восприятия и возникшим диссонансом, не могла даже стоять — она сидела на корточках, тяжело и прерывисто дыша.

— Приди в себя, всё нормально. Нам просто нужно во всем разобраться, шаг за шагом.

Я ободряюще похлопал её по спине, а сам принялся внимательно осматривать Нирву. Это определенно была Нирва — то самое место, которое я посетил через варп всего несколько дней назад.

Сходство было настолько безупречным, что это пугало.

Многочисленные прохожие то и дело бросали на нас любопытные взгляды. Всё, начиная от их обеспокоенных жестов при виде нашего состояния, было настоящим.

Они не были фальшивками, созданными Шаркалем, чтобы обмануть нас.

Город-призрак всего за несколько дней вернул себе свой исконный облик.

Этот факт теперь невозможно было отрицать.

— Я... я в порядке.

Хаюн медленно поднялась. Она сделала глубокий вдох, погладила себя по груди, успокаивая бешено колотящееся сердце, и снова окинула Нирву взглядом.

— Верно, это Нирва... Тот самый город, который я знаю.

— ...Для начала давай наведаемся в поместье рода Рен. Там мы наверняка что-нибудь узнаем.

Мы снова направились вглубь города. Несмотря на то, что я заставил себя успокоиться и смотреть на вещи трезво, мозг словно оцепенел, всё еще сопротивляясь действительности.

— Дешево! Попробуйте фрукты, только сегодня доставлены!

— Эй, ты! Неси ровнее! Если разобьешь — из своего кармана возмещать будешь!

— В последнее время город будто ожил.

Шум толпы врывался в уши. Все органы чувств в один голос твердили, что это правда, и от этого странное чувство внутри лишь усиливалось.

— Ах...

Стоило нам оказаться перед поместьем рода Рен, как у Хаюн вырвался невольный вздох. Даже через кованую ограду было видно, что за домом совершенно не следят.

Сорняки в саду разрослись настолько, что их колючие стебли пробивались к самому входу.

Это разительно отличалось от того, что мы видели в Нирве-призраке. Когда Хаюн толкнула калитку, поместье отозвалось протяжным ржавым скрипом, словно приветствуя нежданных гостей.

— Совсем заброшено.

— Похоже, слухи о том, что всех слуг уволили, были правдой.

Здешнее поместье рода Рен выглядело куда более ветхим и захудалым. Там, в призрачном городе, цвета лишь поблекли, но само здание оставалось чистым и опрятным.

Если вспомнить, как в прошлый раз в Нирве нас высыпала встречать целая толпа слуг, то сейчас внутри поместья царило полное запустение.

Первым делом мы направились в банкетный зал — туда, где Шаркаль восседал на своем троне.

Двери банкетного зала, как и все остальные в этом доме, распахнулись с жутким скрежетом.

Потолок был затянут паутиной — пауки по-хозяйски обустроили свои жилища в этом огромном роскошном зале. Между уцелевшими столами и стульями, используя их как крышу, шныряли крысы.

Нигде не было и следа великого мага, прожившего века и восседавшего на троне из черепов.

— ......

В зале не слышалось ни звука, кроме моих шагов, эхом отдававшихся от стен. Абсолютная тишина.

Оказавшись в самом центре и оглядевшись, я начал понемногу понимать суть происходящего.

— Мы ошиблись в расчетах.

— А?

Хаюн переспросила, не понимая, а я, спокойно возвращаясь к ней, объяснил:

— Та Нирва, в которую мы попали в первый раз, на самом деле не была Нирвой.

Если бы Нирва-призрак и нынешняя Нирва были одним и тем же местом, виновником, несомненно, был бы Шаркаль.

Не знаю, каким способом, но только Шаркаль обладал силой, способной в одиночку вызвать изменения такого масштаба, будто мир перевернулся.

Однако здесь совершенно не чувствовалось его маны. Любой маг, даже бог, при перемещении или изменении целого города оставил бы хоть крошечный след.

— В этом зале нет ни капли той специфической, искаженной маны Шаркаля.

Шаркаль никогда здесь не был.

От этой мысли мне даже стало немного легче. Это означало, что древний монстр не обосновался в самом сердце королевства.

Но вывод напрашивался только один.

«Чудак совершил ошибку?»

Нет, вряд ли это была ошибка.

Случаи, когда кто-то вмешивается в работу варпа, перемещающегося по заданным координатам, или когда точка прибытия путается сама собой, крайне редки.

Значит, этот парень намеренно отправил нас в ложную Нирву.

Я не знал, зачем он это сделал, но в груди начало закипать глухое раздражение от того, что нас обвели вокруг пальца.

— Тогда где же находится та Нирва, в которой мы были сначала?

На этот отличный вопрос Хаюн я ответил с горечью:

— В Лесу Мира демонов.

Я не представлял, как и зачем Шаркаль воссоздал там Нирву.

И я понятия не имел, почему Чудак отправил нас именно в Лес Мира демонов.

Но так или иначе, ответ крылся именно там.

— В таком случае, нужно раздобыть оружие.

Раз уж нам предстоит отправиться в Лес Мира демонов, идти туда без нормального меча — чистое самоубийство. Я только хотел спросить, нет ли в Нирве кузнеца, знающего толк в клинках, как Хаюн хлопнула в ладоши.

— На складе рода Рен должно быть полно оружия. Давай заглянем туда.

Мне было немного неловко, но причин отказываться от предложения Хаюн не нашлось. Зная характер Хэвона Рена, он наверняка хранил на складе кучу вещей, которыми даже не пользовался.

Хаюн уверенно провела меня к складу поместья и одним точным ударом разрубила запертую дверь хранилища. Её стойка была настолько выверенной и чистой, что я невольно удивился.

— А ты стала лучше двигаться.

— Думаешь, я целыми днями только и делаю, что вышиваю? Я тренируюсь вместе с Сен.

Сен — та самая, что умудрилась оставить шрам на лице действующего офицера пиратов и сбежать. Раз Хаюн постоянно спарринговала с ней, неудивительно, что она так выросла.

Внутри склада, как и ожидалось, всё было покрыто слоем пыли.

От спертого воздуха и запаха тлена хотелось поморщиться — стоило ли вообще брать мечи из такого места?

Однако, когда я увидел несколько аккуратно расставленных клинков, мое мнение изменилось.

— Немного почистить — и будут как новые.

Тут нашлось несколько весьма достойных мечей. Помня, как в прошлый раз мой клинок сломался, я решил взять сразу несколько штук про запас.

— Ах...

В этот момент взгляд Хаюн замер на одной точке.

Даже в полумраке склада белый свет не терял своего благородного сияния. Фиолетовая ткань, наброшенная сверху, казалось, оберегала меч от любых повреждений.

Когда Хаюн осторожно сняла ткань, перед нами предстал великолепный клинок. От него исходила аура истинного шедевра. Дрожащими руками она подняла его.

— Бэкунрён...

Хаюн едва выговорила название, и в её голосе послышались слезы.

— Это меч моей матери.

— ......

Хэвон Рен, который отравил собственного брата и его жену, чтобы захватить власть в роду. Хэвон Рен, который приютил их дочь Хаюн лишь для того, чтобы прибрать к рукам всё их состояние.

Особенно этот меч — работа мастеров с Востока, чье искусство не уступает дварфам.

Он был не только превосходен в бою, но и со временем стал бы бесценным сокровищем, за которое любой коллекционер-аристократ отдал бы целое состояние.

Хэвон Рен намеренно прятал Бэкунрён в своем хранилище, дожидаясь, пока его цена взлетит до небес.

Но меч, так долго томившийся в темноте, наконец-то обрел своего истинного владельца.

Глаза Хаюн слегка покраснели, и она упрямо отворачивалась, стараясь скрыть от меня свое лицо, но я и так всё видел.

Она наклонила голову, пытаясь спрятаться за волосами, но у неё была короткая стрижка, так что это мало помогало.

Тем не менее, она не выпускала из рук меч, закрепленный на поясе, и эта её решимость казалась мне по-своему милой.

Выйдя из поместья, я не стал развивать эту тему и просто спросил:

— Ты хочешь остаться здесь или вернуться в академию?

— Нет, не хочу.

— Могла бы хоть для вида призадуматься?

Тогда Хаюн, скрестив руки на груди, приложила палец к подбородку, изобразила секундное раздумье и ответила:

— Нет, не хочу.

— Ладно, спасибо, что хоть попыталась изобразить сомнение.

Хаюн не могла не знать, насколько опасен Лес Мира демонов. И всё же она чувствовала ответственность — она должна была выяснить, во что впутался Хэвон Рен и что он замышлял.

— Эх, вообще-то мои услуги стоят дорого.

Я усмехнулся и пробормотал:

— Но тебе, так и быть, сделаю дружескую скидку.

* * *

Том 1 Глава 172

```markdown

〈 Глава 172 〉 169. Опушка Леса Мира демонов

* * *

Расстояние от Нирвы до Леса Мира демонов было приличным, так что путь неизбежно занимал немало времени. В такие моменты я с горькой тоской вспоминал былую королевскую Небесную колесницу.

— Кажется, с самого начала зимних каникул я только и делаю, что целыми днями скачу на лошади.

— Ха-а, пока остальные развлекаются, чем вообще заняты мы?

Даже в серьезной ситуации нельзя вечно ходить с мрачным видом, так что мы нет-нет да и пускались в ворчание.

— Что будем на ужин?

— У нас есть еда быстрого приготовления, которую мы купили раньше.

— В такие времена нужно есть мясо. Погоди, я сейчас поймаю кого-нибудь поупитаннее.

Когда мы устраивались на ночлег в горах, то усаживались вокруг костра и жарили пойманное в округе зверье.

— Смотри, когда используешь парные клинки, самое важное — это...

— Тебе не кажется, что ты судишь по себе? У меня нет такой физической силы.

— Нет, серьезно, ты этого не можешь?

— Нет, серьезно, ты *это* можешь?

По ночам я обучал Хаюн, у которой на поясе теперь висели два меча, искусству одновременного владения обоими клинками.

Хаюн сидела напротив меня, обхватив колени руками, и наблюдала, как я подбрасываю ветки в потрескивающий костер.

В конце концов, хоть я и не был до конца согласен, мне пришлось уступить.

— Ладно, ладно. Я был неправ. Похоже, требовать таких взмахов мечом и правда было чересчур.

Я думал, раз у меня получается, то и другие смогут, но в итоге пал под натиском аргументов Хаюн, которая — редкий случай — даже голос повысила.

— Я молчала вовсе не из-за этого.

От ее слов, прозвучавших так, будто я несу какую-то чушь, я невольно вздрогнул.

Не из-за этого?

Тогда почему она дуется?

— А, может, из-за того, что я выпил весь персиковый сок, который прихватил втайне от тебя?

— ...Я вообще-то не обижалась, но после твоих слов, кажется, начинаю.

— ......

Сам себе яму вырыл.

Значит, она не дулась.

— Тогда почему ты так на меня смотрела?

— ......

Хаюн спрятала лицо в кольце рук, обнимающих ноги. Я уж подумал, что она не собирается отвечать, но спустя мгновение она не выдержала и заговорила сама.

— Я очень хочу, чтобы у тебя с госпожой Эрис всё сложилось.

— А?

Тема сменилась слишком внезапно, и я немного растерялся, но, глядя на лицо Хаюн, я понял, что именно эти мысли заставляли её хранить молчание.

— Хм-м.

Еще во время путешествия я признавался Хаюн, что меня тянет к Рин или Мэй. Тогда она вспылила, велев мне не нести чепухи и заявив, что это недопустимо.

«Погоди, неужели дело в этом?»

Из-за того, что моё сердце трепещет при виде других девушек, а не только Эрис?

Что ж, с её точки зрения это вполне могло сойти за предательство. Ведь она всё это время помогала мне и тратила свои силы в надежде, что у нас с Эрис всё получится.

Теперь, когда я об этом задумался, мне стало неловко.

— Я и сам хочу, чтобы у нас с Эрис всё было хорошо.

— ...Правда?

Хаюн слегка склонила голову набок.

Только ей я мог открыть свои истинные чувства, поэтому я кивнул, поворошив костер длинной веткой.

— Да, правда.

— Вот и славно. Я тоже хочу, чтобы ты был с госпожой Эрис. Не с какой-нибудь хулиганкой вроде Мэй или сумасшедшей вроде Элизе, а с кем-то по-настоящему прекрасным и добрым, как она.

Ого, она так прямо об этом говорит, что я даже немного растрогался.

— Я постараюсь.

Я ответил с улыбкой, и Хаюн тут же юркнула в спальный мешок, на котором сидела.

— Спокойной ночи.

— Да, доброй ночи.

С самого входа в Лес Мира демонов лицо Хаюн было непривычно напряженным.

Оно и понятно.

В это место, которое люди прозвали «обителью демонов» и «сущим адом», совались либо глупцы, именуемые искателями приключений, либо те, кто жаждал смерти.

Ну, или те, кого жизнь загнала в такой тупик, что единственным выходом оставался побег в эти дебри.

Впрочем, делить их на категории не было смысла.

Каким бы ни был их путь, финал у всех был один.

По крайней мере, так было до тех пор, пока в самом сердце Леса Мира демонов не обосновался Шерпа.

— Не переживай. Защищать тебя в этом лесу для меня так же просто, как прогуливаться по саду академии Эйос.

— Я-то верю, но... ноги словно налились свинцом.

— Сделай глубокий вдох и просто иди за мной, глядя мне в спину.

С этими словами я шагнул вглубь Леса Мира демонов, а Хаюн, шумно втянув воздух, крепко сжала рукоять меча и последовала за мной.

«Учитывая, что здесь был Шаркаль, нам придется зайти довольно далеко».

Если ей станет совсем невмоготу, можно будет на время оставить её в деревне ведьм, а самому сходить в одиночку.

— Помнишь, что я тебе говорил? Повтори-ка еще раз.

— Не обращайся со мной как с ребенком.

— А я-то хотел собрать для тебя парочку дорогущих лечебных трав...

— Первое: действовать только в пределах видимости Даниэля.

Стоило заикнуться о деньгах, как она тут же покорно склонила голову. Я невольно подумал, можно ли вообще быть настолько приземленным человеком.

— Второе: ничего не трогать без спроса.

— Третье: не кричать.

— Четвертое: если что-то случится, первым делом искать Даниэля.

Раньше я заставлял всех своих клиентов зазубривать эти четыре простые заповеди, прежде чем вести их в Лес Мира демонов.

Конечно, многие знали их назубок, но на деле не соблюдали, и всё же это было необходимой формальностью.

Они должны были двигаться хотя бы в том радиусе, где я мог их направить.

— Кажется, сам воздух здесь какой-то тяжелый.

— Здесь всегда так. А когда зайдем глубже, дышать станет совсем трудно.

Нужно привыкать постепенно, иначе можно просто задохнуться от этой удушливой, неприятно обволакивающей тело атмосферы, характерной для здешних мест.

Я видел, как люди, чудом избежавшие когтей бесчисленных монстров благодаря божественной милости, в итоге погибали в самой чаще леса лишь потому, что не умели правильно дышать.

— Делай глубокий вдох и медленный выдох, постоянно повторяй это. Так твое тело быстрее привыкнет к местному воздуху.

— А, поняла. Хы-ы-ып! Ха-а! Хы-ы-ып! Ха-а!

Слушая старательное сопение Хаюн, я внезапно остановился. Она уже знала, что это сигнал о появлении опасности, и тут же затаила дыхание.

К нам, мерно вышагивая, приближались демины — монстры с козлиными мордами, но сплошь состоящие из литых мускулов.

Хр-р-р!

— Тц, это демины.

Эти твари, хоть и были козлами, вечно фыркали, словно разъяренные быки. Они несколько раз ударили копытами о землю, готовясь в любой момент броситься в атаку.

— Демины? Это же те монстры, что славятся своим скверным нравом! Нам нужны рыцари...

— Нет, всё в порядке. А ну-ка, запрыгивай мне на спину.

— ...Серьезно?

На лице Хаюн отразилось явное нежелание.

— Я же предупреждал, когда мы только входили, что мне, возможно, придется нести тебя на спине или на плече.

— Ну да, говорил. Честно говоря, я думала, ты наполовину шутишь.

Какие уж тут шутки.

Раньше, когда у меня был всего один клиент и нужно было избежать боя, я частенько прибегал к такому способу.

К слову, та же Эрис со временем стала настолько догадливой, что запрыгивала мне на спину еще до того, как я успевал открыть рот.

Хаюн устроилась у меня за спиной.

Демины тут же рванули в нашу сторону, но я, окинув взглядом окрестности, отступил на несколько шагов назад.

Хр-р-р-р!

Стая демин неслась на нас, яростно фыркая. Видимо, ощутив их пугающую мощь, Хаюн в моих руках слегка задрожала.

Я нырнул прямиком в зазор между деревьями, уходя с траектории их прямолинейного рывка.

В отличие от других таранящих монстров, эти твари были опасны не только скоростью, но и способностью резко менять направление движения.

Пригнувшись и касаясь лапами земли или используя деревья для разворота, демины уже собирались снова броситься на нас, но...

Хрусть! Хрясь!

Из деревьев, мимо которых они пробегали, внезапно высунулись огромные зубастые пасти и длинные языки, начав заглатывать монстров целиком.

— И-ик!

Ах да, совсем забыл объяснить, давно я здесь не был.

— Это деревья-людоеды. В этих краях их полно, но если их не трогать, они не опасны. Мы будем идти как раз там, где они растут, так что смотри, ни к чему не прикасайся.

Оставив демин разбираться с деревьями, я двинулся дальше между стволами.

Хаюн, до смерти напуганная этим внезапным зрелищем, так сильно вцепилась мне в шею, что я начал задыхаться.

Благодаря этому я почувствовал характерный аромат, исходивший от неё.

— Эй, кха... Эй! Дышать... нечем!

— А... Из-извини.

Хватка немного ослабла, но она всё еще прижималась ко мне чересчур сильно.

Впрочем, так было даже лучше. В Лесу Мира демонов проще всего защищать тех, кто, отбросив стыд, полностью вверяет себя Шерпе.

— В Лесу Мира демонов повсюду владения хищников. Опасность подстерегает на каждом шагу. Но если знать принципы их поведения, их охотничьи угодья станут для тебя безопасной зоной.

Как и сейчас: если не касаться деревьев-людоедов, они так и будут стоять, прикидываясь обычными растениями, и не нападут первыми.

Вспоминая себя в прошлом, когда я постигал всё это на собственной шкуре, я поражаюсь своей тогдашней дерзости. Учиться всему на практике... Из-за этого я тогда знатно натерпелся и получил немало ран.

— Держись за меня крепче. Стоит тебе задеть хоть один листик, как они тут же проснутся и набросятся на нас.

— Ты... Ты же специально меня пугаешь, да?!

— ......

Заметила всё-таки?

Видеть дрожащую от страха Хаюн — зрелище редкое, поэтому я не вольно и немного подшутил над ней.

Однако, несмотря на свои слова, Хаюн вцепилась в меня еще сильнее, изо всех сил стараясь прижаться как можно плотнее.

* * *

Том 1 Глава 173

```

〈 Глава 173 〉 170. Истина инцидента

* * *

Чем глубже они заходили в Лес Мира Демонов, тем сильнее сгущался тяжелый, спертый воздух, поднимавшийся из самых недр.

Хаюн, ворчавшая с тех пор, как слезла с моей спины, видимо, тоже почувствовала, что даже дышать становится трудно; в какой-то момент она умолкла и лишь молча следовала за мной, плотно сжав губы.

Я украдкой оглянулся, чтобы проверить её состояние, и понял: если мы продолжим в том же духе, Хаюн в конце концов просто рухнет от изнеможения.

— Так не пойдет, залезай на спину.

С этими словами я снова подставил ей спину, но Хаюн покачала头 головой.

— Нет, если я буду всё время ехать на тебе, я никогда не привыкну к этому месту.

— По мне, так ты упадешь раньше, чем привыкнешь. Здесь неподалеку есть место для отдыха, я донесу тебя хотя бы дотуда.

— ...Прости.

Хаюн прильнула к моей спине, едва не падая. Почувствовав странную дрожь в её легком теле, я прибавил ходу.

«Нужно только добраться до деревни ведьм».

Деревня ведьм, расположенная в самом сердце леса, находилась не так уж далеко, поэтому, приложив усилия, я добрался туда довольно быстро.

Разумеется, завидев меня, ведьмы тут же высыпали навстречу, готовясь к обороне и перехвату.

Однако, узнав меня издалека, они поспешили позвать Великую ведьму.

— Давно не виделись.

Вряд ли она была искренне рада моему визиту, но у неё не оставалось выбора, кроме как принять меня. Если, конечно, она не хотела гибели своей деревни.

— Мы зашли передохнуть. Дайте этой девушке место для отдыха.

— ...Следуй за мной.

Великая ведьма слегка нахмурилась, явно недовольная моим бесцеремонным требованием, но в итоге, не посмев возразить, развернулась.

Такое отношение стало возможным лишь потому, что во время зачистки «Бойцовых псов» в этом лесу я четко расставил приоритеты в иерархии.

— Как раз была одна девочка, которая собиралась тебя искать, — горько обронила Великая ведьма.

Я не сразу понял, о чем она, но, когда мы вошли в лазарет, всё стало ясно при виде лежащей там девушки.

— Адриана?

— А? Даниэль? Хаюн?

Адриана, читавшая книгу в постели, вздрогнула и резко выпрямилась. Я осторожно уложил на кровать Хаюн, которая уже успела провалиться в беспамятство и едва слышно дышала, а затем перевел взгляд на Адриану.

— Разве вы с Эрис не отправились в земли зверолюдей?

— ...Верно. На самом деле, я собиралась разыскать тебя, как только поправлюсь, так что это даже к лучшему.

Адриана закрыла книгу и отложила её на край кровати. Пока Великая ведьма осматривала Хаюн, мы начали разговор.

— Мы отправились в земли зверолюдей, преследуя Хоран, последнюю выжившую из «Бойцовых псов». По идее, мы должны были закончить всё гораздо раньше.

— И что помешало?

— Во-первых, возникли проблемы с семьей Хоран. Оказалось, она старшая дочь клана Хо. Из-за стычек с ними мы потеряли немало времени.

Хм?

Неужели слова лидера «Бойцовых псов» о том, что Хоран есть куда бежать, значили именно это?

Клан Хо славился среди зверолюдей своим крайне воинственным нравом.

Но в итоге они всё равно победили.

Каким бы великим ни был клан, против имен тех, кто был на нашей стороне, любому пришлось бы отступить.

— В общем, мы добрались до последней лаборатории, но там... мы столкнулись с кем-то крайне опасным.

— Опасным?

Адриана обхватила себя руками и задрожала, словно ей было страшно даже произносить это имя. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, она продолжила:

— Там был Кулика. Тот, кого называют владыкой среди древних магических зверей.

— Что?

Я невольно повысил голос. Даже Великая ведьма, занимавшаяся Хаюн, вздрогнула и посмотрела на меня.

Но мне было не до этого.

— Кулика появился в землях зверолюдей? Ты ничего не путаешь?

Я и сам думал, что Кулика объявился в Нирве, но это оказалось не так. Я надеялся, что Адриана ошибается, но она покачала головой.

— Нет, он точно пришел в земли зверолюдей. Он разрушил лабораторию «Бойцовых псов» и убил Хоран.

— ...

Появление Кулики во внешнем мире означало, что за пределы леса было вынесено нечто такое, что должно было оставаться внутри.

Учитывая, сколько всего «Бойцовые псы» натаскали из Леса Мира Демонов, действия Кулики становились понятны, если немного поразмыслить.

«Особенно их заигрывания с цветами Арианны — это уже переход всех границ».

Хищник, пожирающий всю ману вокруг. Видя, как они копируют цветы Арианны и вживляют их себе в руки, было бы странно, если бы Кулика оставался в стороне.

Погодите-ка.

— Неужели... вы с ним сразились?

С Куликой?

Даже мои шансы на победу против него были меньше пятидесяти процентов. Неужели они вступили в бой с древним зверем, чья жажда крови обычно лишает всякой мысли о сопротивлении?

Я надеялся услышать отрицание, но Адриана безжалостно растоптала мои надежды.

— Да... мы сразились.

В этот момент меня пробрал холод.

— Эрис! Где Эрис?

Какой бы сильной ни была Эрис, будучи стражем Иггдрасиля, Кулика — существо иного порядка. В прошлой жизни Эрис достигла невероятных высот, живя в Лесу Мира Демонов.

Но даже тогда Кулика оставался для неё непобедимым противником.

Что уж говорить о нынешней Эрис, которая всю жизнь провела в Иггдрасиле? Ей было бы трудно продержаться против него даже мгновение.

— Кулика признал её силу, поэтому она жива, но раны очень серьезные.

— ...

Я крепко сжал кулаки, охваченный бурей противоречивых чувств. Гнев из-за того, что Эрис пострадала. И в то же время облегчение от того, что она выжила в схватке с таким монстром, как Кулика.

«Да, то, что она выжила после боя с Куликой — уже чудо».

Чтобы Эрис, не знавшая суровости этого леса, заслужила признание Кулики... Я даже представить не мог, через какое отчаяние и усилия ей пришлось пройти.

— Ты молодец.

Я похлопал Адриану по плечу. Она отправилась с ними, чувствуя ответственность как представительница ведьм за инцидент, спровоцированный «Бойцовыми псами».

Хотя это и не обязывало её рисковать жизнью в битве с Куликой.

И всё же она сражалась.

Одного этого было достаточно, чтобы я был ей благодарен.

— ...Всё-таки делать из него племенного жеребца было бы расточительством.

— Что?

— Нет, ничего.

Кажется, я только что услышал то, чего слышать не следовало.

Адриана кашлянула и продолжила рассказ о том, что произошло дальше.

— Мы проиграли. Все получили тяжелейшие раны, и нам оставалось только смотреть, как Кулика уничтожает лабораторию и уходит.

Эти слова означали, что надежда вернуть сестре прежний облик практически исчезла, и от этого на душе стало тяжело.

Но на этом история не закончилась.

— В этот момент появились представители клана Хо, которые тоже преследовали Хоран. Тут-то и началось недопонимание. Они решили, что это мы убили её, и тут же нас скрутили.

— ...

— К счастью, с нами был Ягуар, за которым стоит Король Зверей, так что нас не казнили на месте. Но сейчас госпожа Эрис, ХашимБеллок и Ягуар брошены в темницу в землях зверолюдей.

Адриана медленно указала на деревянное кольцо на своем пальце.

— Благодаря кольцам, которые дала Великая ведьма, все ведьмы могут телепортироваться в деревню. Только мне удалось сбежать до того, как нас схватили. Я хотела сразу сообщить тебе новости, но...

— Я её остановила. Адриана сейчас не в том состоянии, чтобы куда-то идти, — вмешалась Великая ведьма, перебивая её.

Хотя я и жалел, что не узнал обо всем раньше, глядя на перебинтованную Адриану, я понимал, что Великая ведьма была права, и промолчал.

— Прости, Даниэль. Я знала о Кулике и должна была настоять на своем.

Нет, Адриана ни в чем не виновата.

Что бы она ни сказала, Эрис всё равно вступила бы в бой. Ради маленького эльфа, превращенного в драконида, и ради моей сестры.

— Тебе пришлось нелегко.

Я погладил Адриану по голове, пытаясь утешить, а затем погрузился в раздумья.

Ма음 같아서는 당장이라도 에리스를 구하기 위해 출발하고 싶었으나, 일단은 직면한 문제부터 해결해야 한다.

Сердце рвалось немедленно отправиться на спасение Эрис, но сначала нужно было разобраться с проблемой, стоявшей прямо перед носом.

Я обратился к Великой ведьме:

— В последнее время в глубине леса происходит что-то странное, верно?

— ...О чем ты говоришь?

— Не прикидывайтесь. Я пришел сюда, уже зная всё.

Я не просто знал, я испытал это на себе. Другую Нирву, возникшую посреди Леса Мира Демонов.

— Это Шаркаль. Магический город, созданный им.

Великая ведьма проворчала это, словно жалуясь. Похоже, она и сама вовсю занималась расследованием этого дела.

— Я лично ходила туда поговорить с ним. Среди ведьм я единственная, с кем Шаркаль соизволит встретиться с глазу на глаз.

Неужели Шаркаль признает силу уровня Великой ведьмы?

Я кивнул, побуждая её продолжать.

— Он проводил расследование. После того как Кулика разделался с Адрианой и остальными, он вернулся, но не один.

— Не один?

Тот самый Кулика?

Если подумать, Шаркаль и мне говорил про «слугу Кулики».

— Похоже, Шаркалю тоже было любопытно, что на уме у Кулики. Ведь они оба — столпы, на которых держится этот лес. Опасаясь перемен, он похитил одного из двоих людей, сопровождавших Кулику.

— Хм?

У меня появилось предчувствие, что детали пазла начинают складываться. И объяснение Великой ведьмы лишь подтвердило мою догадку.

— Он считывал опыт и воспоминания похищенного. Тот город — лишь побочный продукт этого процесса.

— А-а!

Теперь всё стало ясно.

Почему в Лесу Мира Демонов появилась Нирва.

Почему там оказались давно погибшие родители Хаюн и толпы уволенных слуг.

И почему там была фальшивая Жрица Времени.

Потому что это был город из воспоминаний ХэвенРен.

Именно поэтому Нирва выглядела столь идентично, и в ней обитали те, кого там быть не должно.

Чувство удовлетворения от разгаданной загадки уже готово было захлестнуть меня, но в углу сознания внезапно всплыла одна пугающая гипотеза.

«Но почему ХэвенРен была вместе с Куликой?»

Да еще и вошла в Лес Мира Демонов?

Лес Мира Демонов — это не то место, куда можно попасть, просто собрав побольше сильных бойцов. Тем более пробраться в его чащу, где обитает Кулика.

Если только у тебя нет проводника или личного опыта, как у меня...

— Неужели...

Был такой человек.

Тот, кому ХэвенРен служит с фанатичной преданностью, и кто, подобно мне, обладает воспоминаниями об этом лесе.

Женщина, которая с такой легкостью заполучила эссенцию Леса Мира Демонов, ради которой я рисковал жизнью.

Потому что её воспоминания и мои были обменены друг на друга.

— Жрица Времени жива?

* * *

Том 1 Глава 174

```

171. Монарх и тиран

* * *

Жрица Времени жива.

Я задавался вопросом, возможно ли это вообще.

Я отчетливо помнил, как сразил ее мечом и лично убедился в ее смерти.

К тому же, до меня дошли вести, что королевская семья собирается полностью предать ее тело огню.

«Повернула время вспять и воскресла?»

Раз она способна останавливать время, эта мысль напрашивалась сама собой, но я тряхнул головы.

Пусть я и не обладал всеми воспоминаниями Жрицы Времени, даже она не могла сотворить подобное нелепое чудо.

— Для начала нужно увидеть все своими глазами.

Сколько ни размышляй здесь, ответов не прибавится. В конце концов, это вопрос, который нужно решить, столкнувшись с ним лицом к лицу.

Великая ведьма, пристально наблюдавшая за моими терзаниями, осторожно спросила:

— Где сейчас находится Первейшая Погибель?

— Рин. Ее зовут Рин. А не этим вашим прозвищем.

Она не могла не знать, что ее слова уже давно действуют мне на нервы.

Великая ведьма извинилась, поправила себя и переспросила:

— Хорошо, где сейчас дитя по имени Рин?

— А вам-то что до этого?

Стоило мне огрызнуться, как великая ведьма, потеряв терпение, открыто нахмурилась.

— Ты хоть понимаешь, что твои действия подвергают опасности весь континент? Ты не осознаешь масштаба угрозы лишь потому, что она кажется тебе легендой со страниц книг.

— Ха.

С моих губ невольно сорвался смешок. Я не знаю, что такое Погибель?

— Вряд ли найдется человек, который осознает опасность Погибели лучше меня.

С этими словами я резко развернулся.

Я не собирался больше тянуть время. Хотел немедленно отправиться к Шаркалу, но...

— Я тоже...

Хаюн с трудом заговорила охрипшим голосом. Я думал, она без сознания, но она уже успела прийти в себя. Я тут же подошел к ее кровати.

Она медленно протянула руку и схватила меня за запястье. Ее пальцы коснулись браслета любви, который она мне подарила.

— Я тоже пойду.

— Это опасно. Судя по твоему состоянию, тебе даже двигаться тяжело.

— Нет, теперь все в порядке. Поэтому я тоже пойду.

— ...Я не смогу защитить тебя в битве с Шаркалом. А если туда явится еще и Кулика, станет по-настоящему опасно.

— Даже если так, я не могу отступить, Даниэль.

Хаюн медленно откинула одеяло и поднялась с кровати. На мгновение она пошатнулась, но ее взгляд был тверже, чем когда-либо.

— Я отказалась от имени рода Рен, и я ненавижу дядю так сильно, что готова убить его. Но это не значит, что я желала полного уничтожения семьи. Там все еще живут воспоминания о моих родителях.

— ......

— Скорее всего, мне придется снова взвалить на плечи имя рода Рен. Ведь я — единственная, кто остался в живых. Поэтому я обязана узнать всю правду.

Я понимал, что она не отступит. Оставь я ее здесь, она все равно отправилась бы следом в одиночку.

— Фух, ладно.

В итоге мне пришлось уступить. Лицо Хаюн заметно посветлело. В этот момент в комнату вошла одна из ведьм.

Она несла на круглом деревянном подносе чайный набор. Видимо, чай уже заварился, так как по палате мгновенно распространился странный аромат.

Великая ведьма взяла поднос и протянула Хаюн чашку с налитым чаем.

— Выпей это, так тебе будет легче адаптироваться к местному воздуху.

— Благодарю.

«Надо же, у них и такое есть?»

Чай казался горячим, но Хаюн ловко выпила его маленькими глотками. Ее лицо действительно посвежело, и она, удивленная, принялась осматривать себя.

— Тело и правда стало легким. Поразительно.

— Удивительно.

Я и сам не знал об этом чае. Похоже, ведьмы создали его сами. Если бы во времена моей работы шерпой я давал такой чай клиентам, работать было бы куда проще.

— Ну что ж, раз чай выпит, пора платить по счетам?

— Чего?

Эта старая лиса...

Сначала прикинулась доброй, а теперь требует плату?

Хаюн застыла, я тоже не скрывал своего раздражения, но на лице ведьмы, испещренном глубокими морщинами опыта, не дрогнул ни один мускул.

— Я пойду с вами.

— Вы? С нами?

— Да. Мне нужно выяснить, что происходит в Магическом лесу, начиная с недавней стычки Кулики и Шаркала.

— Хм-м.

Честно говоря, сам ее подход мне не понравился, но предложение было дельным. Мы с Хаюн неизбежно уступали в магическом плане, и присутствие великой ведьмы могло бы это компенсировать.

— Хорошо, предложение неплохое. Но при одном условии: ты будешь защищать Хаюн. Я не прошу тебя убивать монстров, но это-то ты сможешь сделать.

— Ладно. Это не слишком обременительная просьба.

Вот и славно.

Теперь, если Хаюн окажется в опасности, у нее будет защита. А я смогу сражаться, не отвлекаясь.

— Я тоже пойду!

— Сиди смирно.

Адриана вскочила и закричала, но великая ведьма одним взмахом руки придавила ее к кровати невидимой силой.

— Ты еще не поправилась, а уже пытаешься геройствовать.

Видеть, как великая ведьма искренне беспокоится об Адриане, было немного странно и непривычно.

— Вы, я смотрю, дорожите Адрианой?

Со стороны казалось, что ей плевать на всех остальных ведьм.

Великая ведьма прищурилась, смерила меня взглядом и направилась к выходу из палаты.

— Она — моя преемница, будущая великая ведьма. Разумеется, я должна о ней заботиться.

Адриана — великая ведьма?

Сначала я удивился, но, поразмыслив, понял, что это логично. С ее талантом, пусть и не сразу, она вполне сможет претендовать на этот титул.

Попрощавшись с Адрианой, которая явно смутилась от слов о титуле, мы с Хаюн вышли наружу.

Великая ведьма уже вооружилась посохом, принесенным другими ведьмами, и была готова к пути. У нас с Хаюн вещей не было, так что мы сразу покинули деревню.

Благодаря моему опыту шерпы и присутствию великой ведьмы, прогулка по Магическому лесу превратилась в легкий променад.

Конечно, Хаюн то и дело морщилась при виде жутких растений и монстров, но тут уж ничего не поделаешь. Такова природа этого места.

— Хм-м, мы прошли немало, но до владений Шаркала еще далеко.

— Ха-а... Ха-а... Понятно.

Хаюн вытерла пот. Я понимал ее: в таком месте даже обычная ходьба отнимает все силы.

«Все-таки она не зря зовется великой ведьмой».

Великая ведьма, укреплявшая тело маной, не проронила ни капли пота, а ее дыхание оставалось идеально ровным.

Глядя на такое, невольно чувствуешь несправедливость по отношению к магам.

Пока одни изнуряют себя тренировками, эти ребята используют магию для всего подряд, включая укрепление собственного тела.

Но стоило мне об этом подумать, как мана вокруг заколебалась. Древние монстры, что незримо следили за нами, начали один за другим поспешно скрываться.

Великая ведьма резко нахмурилась и, опершись на посох, попыталась взять себя в руки.

— Это... что?

— Мана искажается.

Мана, окутывающая Магический лес, начала извиваться, дрожать и мутировать. Словно чума, это искажение распространялось вслед за шагами своего хозяина.

— Шаркал добрался досюда?

До его земель было еще прилично идти. Почему же он вышел навстречу?

Ответ пришел с противоположной стороны, откуда веяло чужой маной.

— А-у-у-у-у-у!

Вой Кулики, возвещающий о начале битвы. Его пещера тоже находилась далеко отсюда, но оба чудовища явились в это место, стремясь сойтись в схватке.

— Похоже, Шаркал и Кулика решили всерьез помериться силами.

— Хм-м, это становится опасным.

Великая ведьма согласилась со мной и отступила на шаг. Несмотря на невозможность использовать ману в полную силу, она пришла сюда, так как имела право говорить с Шаркалом на равных.

Но если он ввяжется в бой, она явно не собиралась вмешиваться.

— Оставайся здесь с великой ведьмой. Я пойду разведаю обстановку.

— ...Хорошо, береги себя.

Хаюн, верно рассудив, что сейчас не время лезть на рожон, крепко сжала рукоять меча и начала следить за окружением.

Оставив их двоих, я направился туда, где ощущалось присутствие Шаркала и Кулики.

Это была труднопроходимая местность, где нагромождения камней образовали целые горы.

Обычно в расщелинах этих скал обитали гигантские многоножки, но, почуяв приближение двух королей, они, видимо, разбежались кто куда.

— Шаркал! Почему ты отворачиваешься от мира?! Бедствие, ниспосланное богами, уже здесь! Неужели ты просто оставишь в покое женщину, несущую смерть?!

— Для меня это не имеет ни малейшего значения.

Шаркал лишь отмахнулся, не выказав ни капли интереса к крикам Кулики.

— То, что ты, хранитель божественных реликвий, якшаешься со жрицей, служащей богам... То, что ты вторгся в мои владения и ушел, не доведя дело до конца... Все это неважно.

Бум!

Посох Шаркала ударил о землю.

Серебристое сияние в глазницах черепа яростно уставилось на Кулику.

— Но то, что ты идешь на поводу у «слабака» — совсем другое дело. И мне плевать на твои оправдания о «великом благе».

Была лишь одна причина, по которой разгневанный Шаркал явился убить Кулику.

Будучи сильным, тот вел себя недостойно силы.

Через воспоминания Хевена Рена Шаркал узнал о Жрице Времени. Его магия, за исключением атакующих заклинаний, была не слишком искусной, и визуализация всей Нирваны была частью этого процесса.

Именно поэтому Шаркал пришел за головой Кулики.

Он не мог признать монархом, восседающим на вершине Магического леса, того, кто позволяет какой-кой жалкой Жрице Времени помыкать собой.

— Спускайся с трона, Кулика.

Том 1 Глава 175

```text

〈 Глава 175 〉 172. И Шерпа

* * *

— Спускайся с трона, Кулика.

В этом месте не было никого, кто не понимал бы значения этих слов. У короля, живущего в лесу Мира демонов, не бывает преемников.

Поэтому миг, когда он оставляет свой престол, — это миг, когда он навеки смыкает веки. Когда гаснет сияющий свет, когда рушится мощь, подобная великой горе, и он обретает покой, лишь будучи принятым в объятия земли.

Кулика шумно выдохнул носом и медленно выпустил когти. Уголки его пасти, хоть это и было трудно различить, изогнулись в подобии улыбки.

— Я не боюсь смерти. На моих плечах лежит тяжелая ноша, но если из-за моей слабости мне придется оставить всё, то и этот покой станет моим предначертанием.

Те, кто стоит на самой вершине, страшатся падения. Однако эти двое были иными. В особенности Кулика — он, напротив, с нетерпением ждал того дня, когда сможет закрыть глаза.

«Похоже, именно ты поставишь точку в моей долгой жизни. Шерпа».

Тогда я лишь отшутился, велев ему не нести чепухи, и изо всех сил старался игнорировать искренность, звучавшую в его голосе.

Измученный монарх, стоящий на границе долга и инстинкта под тяжестью непосильного бремени.

И тиран, который упивается битвами с сильными мира сего и по умолчанию относится к слабым с яростным презрением.

В ситуации, когда воздух был наэлектризован и схватка двух монстров могла вспыхнуть в любую секунду, я шагнул вперед, обнажая меч на поясе.

— Кончайте этот цирк.

Слова словами, но я украдкой проверил рукой, надежно ли закреплены ножны. Один меч на поясе, один за спиной.

И последний — тот, что я сейчас сжимал в руке.

Для того чтобы противостоять этим двум чудовищам, оружия казалось маловато, но как-нибудь справлюсь.

— Хм-м? Даниэль. Я помню это имя, человек, сумевший добраться до меня.

Шаркаль повысил голос, глядя на меня с явным удовольствием. Было слишком очевидно, что именно его так возбуждает, и от этого мне едва не захотелось горько усмехнуться.

А Кулика произнес:

— Регрессор, познавший Конец. Наконец-то мы встретились лицом к лицу.

— Что?..

На мгновение в голову словно прилетел тяжелый булыжник. Пока я ощущал эту фантомную боль, Кулика продолжал говорить всё тем же ровным тоном:

— Глупец, почему ты, пройдя через всё это, продолжаешь защищать Конец? Неужели ты готов бросить всё, поддавшись чувствам?

— ...Кто тебе это сказал?

Кулика не мог знать об этом сам. Я не хотел в это верить, но ответ напрашивался сам собой, и Кулика без труда его озвучил:

— Жрица, служащая Богине Времени, пришла ко мне и рассказала обо всём. О том, что я уже однажды потерпел неудачу, не сумев остановить Конец, и о том, что ты, несмотря на пережитое, снова повторяешь ту же ошибку.

Значит, Жрица Времени всё-таки была жива.

Она была единственной, кто знал о моей регрессии.

— А она не сказала тебе, что смерть Рин станет началом Самого Раннего Конца?

— Я знаю. Она ничего не скрыла от меня. Если убить эту маленькую девочку, пробудится Самый Ранний Конец.

Он знает об этом и всё равно собирается убить Рин?

— Однако у меня, как у хранителя сокровищницы богов, есть кинжал, способный уничтожить Конец.

— ...Что?

Погодите-ка.

О чем это он?

Я и сам знал, что Кулика — хранитель, охраняющий божественную сокровищницу.

Внутри пещеры, которую он оберегал, находилось множество предметов, творящих чудеса, на которые не смела посягнуть человеческая сила.

Кулика охранял их, чтобы они не попали в большой мир и не натворили бед.

Примером тому был цветок Арианны, поглощающий всю ману вокруг.

Но оружие, способное уничтожить Конец?

— С его помощью можно стереть Конец. Не знаю как, но Жрица Времени узнала о его существовании и потребовала его у меня. Именно поэтому я сотрудничаю с ней.

— Жрица Времени...

Нетрудно было догадаться, как она узнала о его существовании.

«Должно быть, выудила из моих воспоминаний».

Читая мою память о том, как я входил в сокровищницу Кулики, она поняла, что среди реликвий есть нечто, способное остановить божественный Конец.

Поэтому она отправилась к Кулике и заручилась его поддержкой.

— Если вонзить его в женщину, пробудившуюся как Самый Ранний Конец, всё разрешится. Конец исчезнет, сраженный этим клинком.

В памяти всплыл силуэт Кулики, который, несмотря на мое предложение бежать вместе, в одиночку шел против целой армии с мечом в руке.

Вероятно, тот лазурный кинжал, что был у него тогда, и был тем самым оружием, способным остановить Конец, но он потерпел неудачу. Ведь даже Кулика не мог прорваться сквозь легионы врагов.

— Я уже слышал от Жрицы о своем провале. Поэтому я должен предотвратить Конец заранее. Я не могу уповать на божественное чудо, которое вновь перезапустит мир.

В обычных обстоятельствах я бы и сам примкнул к Кулике.

Ведь известие о том, что Конец внутри Рин можно запечатать, было той самой благой вестью, которой я так долго ждал.

Если бы он хорошо знал меня и намеренно решил обмануть, мне бы ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

Но он оговорился.

— Нужно, чтобы она пробудилась как Самый Ранний Конец?

Почувствовав, что атмосфера вокруг меня изменилась, Кулика нахмурился и кивнул.

— Именно так.

— Значит, ты всё-таки собираешься её убить.

Разве он только что не объяснил, что Рин должна умереть, чтобы Самый Ранний Конец пробудился?

Я произнес это с вызовом, но Кулика ответил так, будто и не собирался ничего скрывать:

— Ради спасения континента это неизбежная жертва.

— ...Хорошо, я понял.

Пальцы, сжимающие меч, напряглись.

Я сделал шаг вперед.

— Этот кинжал я заберу себе, Кулика. Как последний козырь. Если мне и придется его использовать, то как минимум лет через десять.

Кулика тоже двинулся навстречу.

— Маленький мальчик, оберегающий Конец. Мне жаль, что тебе приходится жертвовать собой ради великой цели, но надейся на понимание — это вынужденный выбор.

Наконец, Шаркаль, слушавший весь наш разговор, выступил вперед, ударив посохом о землю.

— Похоже, у вас друг с другом весьма запутанные счеты. Но какое мне до этого дело? Передо мной изысканный пир из ваших туш, и я намерен сполна насладиться своей победой!

Три магических зверя, обитающих в лесу Мира демонов, бросились друг на друга.

Бум! Грох!

Издалека донеслись звуки яростных разрушений. Земля содрогалась так сильно, что казалось, будто сам лес Мира демонов, прежде внушавший лишь ужас, теперь дрожит от страха.

— Идиоты.

Великая Ведьма, примерно представлявшая, что происходит, тяжело вздохнула. Если бы она знала, что всё обернется именно так, она бы ни за что не пошла следом.

— Для начала отступим. Раз уж они начали сражаться, никакое расстояние не гарантирует безопасности.

— Но Даниэль...

Когда Хаюн замялась, Великая Ведьма цокнула языком.

— Ты столько времени провела с ним и до сих пор не знаешь его силы? Он может смешаться с ними в этой свалке, но он точно не из тех, кто позволит себя убить. Твое беспокойство лишь станет для него обузой.

— ......

Хаюн перевела взгляд туда, где продолжали греметь взрывы, и, едва заметно кивнув, собралась последовать за Великой Ведьмой, но...

— Здравствуйте.

Это было до странности простодушное и легкое приветствие.

От этого свежего голоса, в котором, казалось, сквозила сама доброта, Хаюн невольно расслабилась.

Однако опытная Великая Ведьма крепко сжала посох, концентрируя ману, и бросила лишь одну фразу:

— Обнажи меч.

Из-за деревьев показалась женщина в черном одеянии монахини. Больше всего в глаза бросалось то, что её правый рукав был пуст.

Игнорируя Великую Ведьму, которая источала неприкрытую жажду крови, Жрица посмотрела на Хаюн.

— Вы ведь Хаюн Рен, верно?

— Откуда вы меня...

— Хевен Рен был моим покровителем.

Пальцы Хаюн сжались на рукояти. Гнев, готовый в любой момент вырвать Белого Облачного Дракона из ножен, вспыхнул так внезапно, что Жрица Времени даже слегка растерялась.

— Ой?

— Так это вы одурманили моего дядю своей странной религией и ослепили его.

— Ну зачем вы говорите такие обидные вещи? Он лишь следовал воле богов. Ради всех нас.

Улыбка, растянувшая её рот до ушей, вонзилась прямо в сердце Хаюн Рен. Вместе с леденящим душу смехом, который она, прожив даже недолгую жизнь, вряд ли когда-нибудь сможет забыть.

— Хи-хи, то, что ваши родители погибли... это тоже была воля богов.

Если бы Даниэль Макклейн увидел эту сцену, он бы почувствовал неладное. Жрица Времени была женщиной, чья вера в своего бога граничила с безумием.

Обычно боги говорят лишь приторно-добрые слова, поэтому она всегда была осторожна в речах и поступках, благодаря чему за ней следовало множество аристократов.

Но сейчас что-то изменилось.

Явная провокация.

Жестокость, с которой она намеренно ковыряла чужую злобу и травмы.

Если раньше она совершала зло под предлогом служения богу и просила прощения у жертв в молитвах...

То сейчас было очевидно: она наслаждается их страданиями.

Меч Хаюн Рен, не в силах больше терпеть, со звоном покинул ножны.

* * *

Том 1 Глава 176

```text

〈 Глава 176 〉 173. Безответная любовь

* * *

— Да как ты смеешь!

Из ножен на поясе Хаюн вырвался Белый Облачный Дракон. Белоснежное лезвие не теряло своего сияния даже в густой тьме, окутавшей лес Мира демонов.

Однако красота меча не была пропорциональна его мощи.

Тук.

Белый Облачный Дракон, по праву считавшийся одним из величайших клинков континента, был остановлен всего лишь указательным пальцем. Глаза ошеломленной Хаюн дрогнули, и Жрица Времени, словно прочитав это, коварно улыбнулась.

— Вы совершенно не умеете пользоваться мечом. Хотя я и признаю, что невольно лишила вас слишком многого.

Кри-и-ик.

Жрица Времени, медленно приподняв руку, удерживающую Белого Облачного Дракона, разомкнула губы. На Хаюн нахлынуло давление, полное такой жадности, будто её собирались сожрать прямо сейчас.

— Могу ли я забрать и этот меч?

— ...!

Тело оцепенело, но руки двигались согласно инстинктам. Выпустив эфес левой рукой, она выхватила второй меч с правого бока и замахнулась на Жрицу Времени.

Поскольку у Жрицы была всего одна рука, ей пришлось отпустить Белого Облачного Дракона и отступить, облизнув губы.

— Я потеряла свое прежнее оружие. А так как моими противниками являются монстры, выходящие за рамки любых стандартов, мне нужно что-то достойное.

— Заткнись! Этот меч — память о моей матери!

— О боже?

Жрица Времени прикрыла рот ладонью. Она пыталась это скрыть, но сквозь тонкие пальцы просочилась жуткая ухмылка.

— Как прискорбно.

Несмотря на её слова, Хаюн видела, как эта женщина, словно змея, облизывается, с вожделением глядя на её клинок.

Рука, сжимающая меч, мелко дрожала от импульса немедленно броситься вперед и снести ей голову.

— Успокойся. Это не тот противник, которого можно одолеть, поддавшись слепому гневу.

Лишь услышав низкий голос Великой Ведьмы, Хаюн пришла в себя и едва заметно кивнула.

Она помнила, как Даниэль до мозолей на языке твердил ей: нет ничего глупее, чем размахивать мечом в порыве эмоций, тем самым даря врагу шанс.

Существо перед ней — монстр.

Одного обмена ударами хватило, чтобы понять это. Вероятно, даже среди обитателей леса Мира демонов она занимала высшую ступень.

В сравнении с ней сама Хаюн — всего лишь ученица академии. Даже если у неё есть талант к мечу, она всё ещё нераскрывшийся бутон.

Поэтому Хаюн начала медленно воскрешать в памяти свои сильные стороны.

«Люди всегда поддаются влиянию, колеблются и блуждают. Это неизбежно. Но ты способна сохранять хладнокровие в любой ситуации. Даже если тебя сильно встряхнет, в итоге ты найдешь равновесие, а для мечника это величайший дар».

Чтобы победить противника, превосходящего тебя по уровню, крайне важно выявить его слабости. Нужно наносить удары исподтишка, атаковать с неожиданных направлений.

Но еще важнее — обрести уверенность в самой себе.

Нужно думать позитивно.

Она подбадривала себя, перечисляя по пунктам свои достоинства, признанные самим Даниэлем Макклейном.

«Соберись. Как я уже говорил, если ты не дашь чувствам захлестнуть тебя, то станешь сильнейшим мечником как минимум среди студентов академии».

Слова, которые он произнес, склонив голову у костра.

«Или ты уже сильнейшая?»

Для Хаюн эти воспоминания стали оружием куда более мощным, чем мечи в её руках.

— Госпожа Великая Ведьма, есть ли способ победить эту женщину?

— Это невозможно.

Несмотря на решимость Хаюн, Великая Ведьма ответила категорично.

— Убить её не получится, но, полагаю, вполне реально нанести один удар, от которого ей станет до смерти больно.

Услышав продолжение, Хаюн кивнула и сделала шаг вперед.

— Я встану в авангарде. Полагаюсь на вас.

— Не думала, что настанет день, когда я доверю свою жизнь маленькой леди.

В обычной ситуации Великая Ведьма сбежала бы не оглядываясь. У неё не было ни единой причины ввязываться в этот бой.

Однако, заметив, как взгляд Жрицы переместился с Белого Облачного Дракона на неё саму, Ведьма поняла: бегство невозможно.

В этих мутных глазах, не позволяющих прочесть мысли, царил лишь первозданный хаос. Великая Ведьма осознавала: стоит ей хоть на миг показать спину, и рука Жрицы тут же пронзит её сердце.

К тому же.

— ......

Она увидела будущее.

Пророческий дар ведьм Черного леса пробудился в тот миг, когда она взглянула на Жрицу.

Великая Ведьма увидела резню в их деревне. Увидела зверски убитых ведьм и Жрицу, смеющуюся над их телами.

Чтобы предотвратить такое будущее, Великая Ведьма, впервые за долгое время покрывшись холодным потом, начала готовить заклинание.

Хаюн медленно вышла вперед, крепко сжимая два меча и принимая стойку.

— Хаюн, старшая дочь Хаберта Рена и Юнран Рен.

Вдох.

Она втянула воздух.

Тяжелая атмосфера леса Мира демонов теперь, казалось, бушевала во всем её теле, наполняя его силой.

— Сегодня я вновь принимаю имя семьи Рен, от которого когда-то отказалась.

Жрица, прижав палец к губам, наблюдала за девушкой. За хрупкой, милой и в то же время жалкой героиней трагедии, которую, казалось, можно сломать одним щелчком.

— Неся на плечах имя семьи Рен, я сражу вас — ту, кто истребил мой род.

Меч Хаюн, рванувшейся к Жрице с предельным спокойствием и хладнокровием, вспыхнул светом. Удар, рассекающий густой воздух леса Мира демонов.

Совместив траектории, она взмахнула двумя клинками как одним тяжелым мечом, чтобы увеличить мощь.

Хрусть!

Это была «кость».

Слишком уродливая и огромная, чтобы принадлежать человеку; скорее всего, это был позвоночник одного из магических зверей, обитающих в лесу Мира демонов.

Этот костяной «меч» вырвался прямо из земли в руку Жрицы, и та заблокировала удар легким защитным движением левой руки.

Удар, в который Хаюн вложила все силы обеих рук.

Был остановлен наспех созданным мечом из какой-то кости. Жрица даже не шелохнулась, приняв атаку.

Однако Хаюн Рен, словно предвидя это, не поддалась панике и отступила на шаг, разрывая дистанцию.

Сейчас главное — выиграть время.

Она не знала, что за магию готовит Великая Ведьма, но это был единственный шанс нанести Жрице ощутимый урон.

— Фу-ух.

Хаюн сделала глубокий, спокойный вдох, готовясь к новому выпаду.

— Вы поразительно спокойны. Совсем не похожи на восемнадцатилетнюю студентку.

— ......

Откуда она знает, что мне восемнадцать?

Хаюн на мгновение задумалась, но не видела способа, которым Жрица могла бы узнать о ней.

Вряд ли она слышала рассказы о ней от Хевена Рена. Зная своего дядю, он, напротив, всячески избегал бы любых упоминаний о Хаюн.

— Как изменились ваши отношения с Даниэлем Макклейном?

— О чем ты вообще говоришь?

— Ох, похоже, этот мужчина не рассказал вам даже о таком. Неужели он доверяет вам меньше, чем кажется? Я получила лишь воспоминания, поэтому сами эмоции не совсем ясны.

— ......

Она не понимала, что это значит. Словно пытаясь убежать от этих слов, Хаюн снова взмахнула мечом.

Дзынь! Кланг!

На этот раз она начала теснить Жрицу серией быстрых ударов с разных сторон. Хаюн рассчитывала, что, поскольку у противницы всего одна рука, такая тактика рано или поздно выявит брешь в обороне.

— Вы по-прежнему обманываете собственное сердце. Даниэль Макклейн — поистине отвратительный мужчина. Не замечать чувств девушки, которая так открыто их проявляет.

— Заткнись.

— Вы хоть знаете, насколько он эгоцентричен? Лишь ради собственной жадности он оберегает Погибель, что накроет весь континент. Ему плевать, если вы все погибнете.

— Я сказала, заткнись!

Всего одной рукой, используя костяной суррогат вместо меча.

Жрица Времени с невероятной легкостью отражала все атаки. Слова, слетающие с её губ вместе с ленивой улыбкой, начали расшатывать хладнокровие Хаюн.

— Раз он любит эльфийку Эрис, то этого достаточно? Потому что чувства Даниэля Макклейна важнее ваших собственных? Потому что вы хотите, чтобы он был счастлив?

— Заткни-и-ись!

— Ха-ха. Это просто смешно. Вы ведь просто убегаете. Потому что считаете себя хуже других девушек. Поэтому вы насильно прячете свои чувства и бежите прочь.

— ......

— Вы хоть понимаете, насколько это уродливое чувство? Хотите, я угадаю, почему вы пытаетесь свести Даниэля с этой эльфийкой, Эрис?

Бам!

Мечи столкнулись.

Жрица Времени, точно заблокировав перекрестный удар Хаюн в самом центре, начала впрыскивать яд своими речами.

— Вы хотите, чтобы Даниэль Макклейн остался с красавицей, которую вам ни за что не превзойти. Вам нужно было оправдание: мол, соперница настолько великолепна, что как бы вы ни старались, быть с ним вам не суждено.

— Это не так!

— Мэй Флоув слишком легкомысленна, верно? Она вульгарна и несерьезна. Рин — выдающаяся красавица, но делить любовь с какой-то Погибелью — это за гранью здравого смысла.

Ей хотелось заткнуть этот рот.

Хотелось остановить этот поток слов, но у Хаюн не было на это сил.

— Сен? Куда лезет эта безэмоциональная убийца с руками по локоть в крови? Адриана ушла в лес, так что с ней покончено. Элизе хоть и принцесса, но она сломлена и порочна.

Откуда она знает все эти факты? Вопрос сменился хаосом, от которого кружилась голова.

— Ева слишком робкая. Не вижу в ней ничего лучше вас, за исключением её низменного тела.

— ......

— Ни одну из них нельзя назвать неоспоримо превосходящей вас. А значит, если бы кто-то из них сошелся с Даниэлем Макклейном, вы бы наверняка плакали в одиночестве от сожаления.

Это была лишь фраза.

Но словно рябь от упавшей капли, достигающая края огромного озера.

Голос Жрицы коротко, но глубоко отозвался в сердце Хаюн.

— «А ведь и у меня был шанс».

— ЗАТКНИ-И-И-ИСЬ!

— О боже?

Глядя на высоко занесенный меч Хаюн, Жрица Времени снова расплылась в коварной улыбке и прошептала:

— Ваши движения стали слишком размашистыми.

Хрусть!

От правой груди до левого бедра.

Костяной меч прошел, оставляя точный разрез. Лезвие было не просто острым, а неровным и зазубренным; от этой боли Хаюн едва не лишилась рассудка.

На этом всё не закончилось: Жрица добавила удар ногой, и Хаюн, кувыркаясь, отлетела назад.

Если бы она не врезалась спиной в дерево, то улетела бы так далеко, что её невозможно было бы отследить взглядом.

Дерево, принявшее на себя удар Хаюн, рухнуло, словно подкошенное топором, а сама девушка упала на него, истекая кровью.

* * *

Том 1 Глава 177

```

〈 Глава 177 〉 174. Я постараюсь выглядеть круто

* * *

— Кх... грх...

Она не могла пошевелить и пальцем. Осознание собственного бессилия, пришедшее лишь после падения, когда всё уже случилось, сменилось горьким чувством никчемности.

— Ха... ха-ах!

Она попыталась приподняться, извиваясь на ветвях дерева, но из груди вырвался стон — боль от раны в животе была невыносимой.

Крови из раны вытекло не так много, как можно было ожидать.

И хотя одежда уже пропиталась влагой, рана оказалась неглубокой — возможно, потому, что кость магического зверя, использованная в качестве оружия, не была предназначена для убийства.

Но это ничуть не утешало.

Напротив, этот факт колол сердце Хаюн еще больнее.

Она потерпела сокрушительное поражение от врага, у которого даже не было нормального оружия. Разница в силе была очевидна и раньше, но от этого горечь поражения не становилась меньше.

Она снова попыталась подняться, превозмогая боль. Плотно прижав ладони к ране на груди, Хаюн посмотрела вперед.

Жрица неспешно шла в сторону Великой Ведьмы.

Она вела себя вальяжно, словно могла оборвать жизнь ведьмы в любой момент. Жрица прекрасно понимала, насколько унизительно такое поведение для противника, и откровенно наслаждалась этим.

— Ф-фух... гр-рх...

И это «лучший мечник Академии»?

— Кх-х...

И где же здесь «талантливая юная дева»?

— Хнык...

Слезы, собравшись в капли, упали на землю Мира Демонов. Боль от раны в груди была сильна, но еще сильнее болела душа. Каждое слово жрицы, проникая сквозь рану, терновым венцом сдавливало и кололо сердце.

Страх перед самим поражением превратил врага в нечто непреодолимое.

В какой-то момент она осознала, что влюблена в Даниэля Макклейна. Всё началось с той щемящей боли в груди, которую она почувствовала в Иггдрасиле.

Смогла бы она признать это раньше, случись между ними что-то особенное?

Если бы он, как Ива, помог ей преодолеть травму и вырасти над собой.

Или, как Мэй, спас бы её из плена.

Или, как Сен, помог бы сбежать из Карательного отряда.

Или если бы они, как с Элизе, сначала враждовали, но в итоге оказались на одной стороне.

Будь у неё такой же судьбоносный момент, изменилось бы что-нибудь?

Тот миг, когда она осознала свою симпатию, до сих пор отчетливо стоял перед глазами.

Это случилось в кафе перед общежитием, когда она пила кофе, ожидая Иву и Тану. Всё было до смешного просто: Даниэль с улыбкой спросил:

«Какой кофе тебе больше всего нравится?»

Никогда в жизни она не чувствовала себя такой нелепой и опустошенной одновременно. Почему именно тогда? Что в этом было особенного?

Но осознание пришло само собой, пугающе просто.

«Ах, оказывается, всё это время мне нравился этот мужчина».

И в то же время ей было немного обидно.

Почему она, в отличие от других девушек, осознала свои чувства не в пылу героических свершений, а во время обыденного разговора?

Разве она не заслуживала чего-то более драматичного, романтичного, как в книгах?

— Кх... хнык...

Поэтому она сдалась.

Поняв свои чувства таким образом, она решила, что ей никогда не быть с Даниэлем Макклейном. Поэтому она желала, чтобы он был с Эрис, которая во всем превосходила её саму.

Ей хотелось убедить себя, что этот мужчина изначально был для неё недосягаем.

Слезы лились нескончаемым потоком.

Она горько жалела о том, какой глупой была в прошлом.

Если бы она знала, что настанет миг, когда она проиграет и умрет... Ей стоило сказать всё прямо.

Не стоило уступать тебя эльфийке.

Голова кружилась, тело не слушалось. Желание сражаться испарилось, уступив место всепоглощающему бессилию, но...

*Бам!*

Вдалеке раздался грохот — рев древних магических зверей. Неужели Даниэль Макклейн сражается прямо там, среди них?

«Какой же он всё-таки невероятный», — подумала она.

«Людей всегда штормит, они колеблются и сбиваются с пути. Этого не избежать».

В ушах Хаюн, мечтавшей лишь о покое, вновь зазвучали слова мужчины, которого она так любила и на которого втайне обижалась.

«Но ты в любой ситуации в конечном итоге сможешь сохранить спокойствие».

— Хватит.

Она хотела отдохнуть.

И тело, и душа были истерзаны этой жрицей до такой степени, что ей не хотелось даже шевелить пальцем — хотелось просто перестать думать.

«Даже если тебя будет сильно качать, в конце концов ты найдешь свою опору».

— Пожалуйста, хватит.

Прекрати.

Не говори мне, что у меня есть шанс.

Не смотри на меня этим полным веры взглядом.

«Для мечника это великий талант».

— Почему...

Почему твои слова так сильно на меня действуют?

Еще мгновение назад я ни за что не хотела подниматься.

Я чувствовала, что у меня нет таланта, и сколько бы я ни барахталась, ничего не изменится.

Мысли в голове до сих пор в беспорядке.

Но почему?

Почему, слыша твой голос, я снова нахожу силы встать?

Стоя на коленях, Хаюн медленно вытерла глаза рукавом. Должно быть, её лицо сейчас выглядело ужасно, а рукава насквозь промокли от слез.

— Мои... мечи.

Пошатываясь, Хаюн поднялась и, словно в бреду, потянулась за оружием. Она побрела к двум клинкам, что валялись на земле, преданно ожидая свою хозяйку.

Она вернула их в ножны.

В памяти всплыл разговор с Даниэлем Макклейном по пути в лес Мира Демонов.

«Ты не слишком ли по себе судишь? У меня нет такой физической силы».

«В смысле? Ты серьезно не можешь это сделать?»

«В смысле? Ты серьезно это можешь?»

Она думала, что он учит её каким-то небылицам.

Она твердила, что это невозможно с точки зрения здравого смысла, и в конце концов Даниэль отступил.

У него была привычка считать, что вещи, доступные лишь его телу, под силу и остальным.

Наверное, поэтому он постоянно увеличивал интенсивность утренних тренировок.

— Хе-х.

На её измученном лице промелькнула слабая улыбка. Она вспомнила, как он ворчал, явно разочарованный.

«Но если бы получилось, это ведь выглядело бы чертовски круто, а?»

Тогда она не ответила, но в душе была с ним согласна.

Это определенно было бы круто.

— Будь я обычной, я бы даже не попалась тебе на глаза.

Вокруг него было так много прекрасных женщин. Талантливых, уникальных, превосходящих всех остальных.

Что же ей нужно сделать, чтобы хоть немного выделиться среди них в его глазах?

— Спасибо, что научил меня.

Хаюн медленно наклонила корпус вперед. Словно скаковая лошадь перед стартом, она выставила одну ногу вперед, а другую отвела назад.

В этой позе с сильным смещением центра тяжести вперед...

Хаюн скрестила руки и одновременно ухватилась за рукояти двух мечей на поясе.

Иайдо — техника мгновенного удара из восточного фехтования, оставленного ей матерью, Юнран Рен.

Теперь эта техника «одновременно» отозвалась в обеих руках девушки.

Чтобы ты мог меня заметить.

— Я постараюсь выглядеть круто.

Если давать этому название, то это уже не стиль Юнран Рен, а личное искусство Хаюн Рен.

[Двойное обнажение клинка]

— ...!

Волосы жрицы неистово затрепетали от мощного порыва ветра. Она заметила девушку, уже оказавшуюся прямо перед ней, и поспешно развернулась, но...

Это была вспышка.

Точнее, два луча света, летящие с обеих сторон.

Два меча Хаюн, обнаженные в единый миг, с идеальной точностью рассекли грудь жрицы.

Кровь брызнула, рисуя узор вслед за траекторией клинков.

Это была роковая ошибка Жрицы Времени, которая полагала, что окончательно сломила дух Хаюн.

Пытаясь исправить положение, жрица, превозмогая боль, взмахнула своим мечом, чтобы снести Хаюн голову, но...

— Я заставлю тебя сполна заплатить за то, что ты дала ведьме время.

Хаюн сражалась не одна.

— Это...!

Черный свет хлынул с кончиков пальцев Великой Ведьмы, окутывая Жрицу Времени. Та, кто собиралась нанести удар Хаюн, не выдержала обрушившейся сбоку магии и была отброшена прочь.

— Это заклинание, которое будет преследовать врага до самой смерти. Раз уж юная дева нашла в себе силы, то и эта старуха постаралась. Разумная магия вцепится в тебя мертвой хваткой и не отпустит.

Некая субстанция из черного света слилась с упавшей жрицей, извиваясь и заставляя её плоть разлагаться.

— Ха... ха... Мы... мы победили?

После столь яростного выпада силы покинули руки Хаюн, и она, выронив мечи, опустилась на землю. Всё её тело кричало от боли из-за запредельной нагрузки.

Великая Ведьма применила исцеляющую магию и одарила её доброй улыбкой.

— Да, мы победили. Благодаря тебе нам удалось предотвратить будущее, в котором ведьмы погибают.

— В-вот как?

Хаюн не совсем поняла, о чем речь, но всё же кивнула, и в этот миг...

— Знаете, в таких ситуациях вежливость требует уйти со сцены. Какая жалость.

Взгляды Великой Ведьмы и Хаюн резко, словно от пощечины, метнулись в сторону. Там стояла Жрица Времени, буквально разрубившая черный свет пополам и выходящая наружу.

— Похоже, Богиня еще не желает моей смерти.

— Б-богиня Смерти?

На этот раз даже Великая Ведьма не смогла скрыть изумления. На лбу Жрицы Времени сияло клеймо Богини Смерти.

Такое же, как у Самого Раннего Конца.

Магия Великой Ведьмы преследует цель до тех пор, пока та не «умрет». И наоборот — если цель умирает, магия исчезает сама собой.

Жрица Времени с легкостью избавилась от заклинания. Причем без единой царапины.

Словно она умерла и тут же воскресла.

Жрица одарила их кроткой улыбкой. На мгновение Великую Ведьму и Хаюн сковал одинаковый ужас, но их время на этом истекло.

— Что ж, я бы сказала, что теперь мой черед, но...

Жрица Времени мельком оглянулась назад и вздохнула.

— Похоже, там уже всё решено.

Вскоре вдалеке прогремел мощный взрыв, и до них докатилась яростная ударная волна.

* * *

Том 1 Глава 178

```markdown

〈 Глава 178 〉 175. Впервые глядя в одну сторону

* * *

Бум!

Когти Кулики придавили меня к земле. Я думал, что сейчас мне вполне под силу сойтись с ним в лобовом столкновении, но...

— Кх-х-ха-а!

Я почувствовал, как кровь во всем теле прилила к голове и рукам. Широко разинув рот, я выдохнул, словно пытаясь извергнуть из себя этот подавляющий, сокрушительный вес.

— Выстоял?

В голосе Кулики прозвучало легкое замешательство от того, что я сумел сдержать его удар.

Но в тот же миг тело Кулики взмыло в воздух и отлетело далеко в сторону. Лишь клочья его черной шерсти, кружась в воздухе, напоминали о том, что мгновение назад он был здесь.

— Как вы смеете устраивать грызню в моем присутствии!

«Этот ублюдок уже просто наслаждается процессом».

Шаркаль, который поначалу действовал, поддавшись гневу на Кулику, теперь возбужденно выкрикивал слова, с силой ударяя посохом оземь.

Должно быть, он слишком долго прожил взаперти в Лесу Мира демонов. И Шаркаль, и Кулика были настолько сильны, что ни один магический зверь не осмеливался на них напасть.

Им было скучно.

Невыносимо, чертовски скучно.

Особенно для Шаркаля — не того, кто добровольно взял на себя роль сторожа сокровищницы богов, как Кулика, а для боевого маньяка, помешанного на доказательстве собственного превосходства.

Нынешняя битва была тем самым моментом, которого он желал и ждал слишком долго.

— Даниэль Макклейн! Я вновь смою позор своего поражения!

— Чертов фанатик!

Искры полетели и в мою сторону.

Заметив, как Шаркаль взмахнул посохом, я уклонился от невидимого искажения пространства.

«Я не чета этим монстрам. Один точный удар — и я сразу выбуду из строя».

Я не Шаркаль, защищающий себя магией, и не Кулика, чья шкура и выносливость с самого начала были за гранью человеческих возможностей.

Чтобы выжить, мне приходилось сражаться, максимально избегая прямых атак. Однако...

— Гр-р-ра!

Несмотря на то что Кулика принял на себя прямое попадание магии Шаркаля, он уже оказался передо мной. Пока я восстанавливал равновесие после уклонения, на меня обрушились его мощные когти.

Сказать «заблокировал» было бы неверно — я лишь успел подставить меч.

Хрусть, дзынь!

Клинок, в который я не успел вложить силу, разлетелся вдребезги. Кулика не остановился и продолжил натиск, намереваясь прикончить меня, но...

— Ты смеешь насмехаться надо мной!

Шаркаль, решив, что Кулика его игнорирует, обрушил на него шквал магических ударов. Голова Кулики с силой впечаталась в землю.

Невидимые метеоры принялись беспощадно вколачивать тело Кулики в грязь. Он не мог вырваться и лишь сжался в комок под градом ударов.

Воспользовавшись моментом, я привел себя в порядок, отбросил обломок меча и, выхватив другой, бросился на Шаркаля.

Сейчас самым опасным здесь был именно Шаркаль. С Куликой еще оставался шанс договориться через диалог во время боя, как это бывало раньше.

Но Шаркаль был абсолютно помешанным на битве психопатом и главным препятствием для любого разговора с Куликой.

Скрежет!

— Неужели ты думал, что я попадусь на это дважды?

Мой выпад завяз в пространственном искажении. Ощущение было такое, будто я пытаюсь разрубить прозрачный смерч.

С расстояния, откуда я мог бы пронзить Шаркаля, сделай я еще шаг, из-под его костяной маски сверкнул серебристый свет, и он одарил меня насмешливым взглядом.

— Х-х-ыть!

Перехватив меч обеими руками, я навалился на него всем весом. Раньше это было бы невозможно, но сейчас я обладал телом на пике его молодости.

Я был уверен, что справлюсь.

— Ха.

Защитная магия Шаркаля безвольно рассыпалась, сверкая подобно битому стеклу. Он, явно опешив, судорожно вдохнул воздух и впился в меня взглядом.

— Сильнейшему не к лицу защита, верно?

— Ты слишком хорошо меня знаешь!

Еще бы, ведь это твои собственные слова.

По сравнению с его подавляющей огневой мощью и масштабными заклинаниями атаки, защитная магия Шаркаля никогда не была выдающейся.

Отчасти потому, что его искаженная мана плохо подходила для обороны, но в основном из-за характера самого Шаркаля: для него лучшей защитой всегда было нападение.

Вж-жух!

Мой меч точно вонзился в плечо Шаркаля.

Благодаря тому, что Кулика невольно послужил приманкой, мне удалось подобраться вплотную. А на ближней дистанции мои шансы на победу над Шаркалем возрастали многократно.

— Твоя правда. Истинная атака сама по себе является защитой.

Внезапно меня отбросило чем-то бесплотным и мощным. Ощутив удар, сравнимый со столкновением с каретой на полном ходу, я отлетел назад.

Мантия Шаркаля была изорвана в клочья. Этот безумец сам подставился под радиус собственного заклинания, лишь бы разорвать дистанцию со мной.

— Кх-хе, бодрит.

Шаркаль удовлетворенно пробормотал это, опираясь на посох. В то же мгновение он снова начал извергать магию.

Но на этот раз уже Кулика, используя меня как приманку, прорвался сквозь невидимый обстрел, в полной мере проявив свои звериные инстинкты.

Он тоже рассудил, что в первую очередь нужно разобраться с Шаркалем, и бросился в атаку, оскалив клыки.

Его скорость была несравнимо выше моей.

К тому же Шаркаль только что ранил сам себя, чтобы отбросить меня, поэтому в его магических плетениях неизбежно возникла заминка.

Хруст!

Когти Кулики глубоко вонзились в живот Шаркаля. Из-за костяной маски выражения лица не было видно, но по мантии начало стремительно расплываться багровое пятно.

— Хе... хе-хе. Разве это не весело, Кулика?

На вопрос Шаркаля, чей голос теперь едва пробивался сквозь хрип, Кулика ответил, вытирая залитые кровью глаза после недавних заклинаний:

— Ты действительно воин до мозга костей.

Глядя на смеющегося Шаркаля, который радовался битве даже перед лицом неминуемой смерти, Кулика произнес это с явным отвращением.

Однако Шаркаль яростно возразил:

— Не заблуждайся. Я вовсе не «воин». Я не тот глупец и невежда, что не может жить без битв не на жизнь, а на смерть.

Из груди Шаркаля, где все еще застряли когти Кулики, начал вырываться ослепительный серебряный свет.

Встревоженный Кулика попытался резко отпрянуть, но было уже поздно.

— Только победа! Лишь она имеет для меня ценность! Как ты смеешь сравнивать меня с ничтожествами, что ставят на кон свои жизни? Как ты смеешь быть уверенным в победе над этим тираном!

Из груди Шаркаля вырвалось бесчисленное множество лап и рук магических зверей. Одна из гигантских кистей наотмашь ударила Кулику, и оборотень, отхаркивая кровь, отлетел назад.

— Кх-х!

Несмотря на то что он получил удар такой силы с близкого расстояния, казалось, Кулика не пострадал серьезнее, чем просто сплюнул кровь.

Внутренние повреждения наверняка были, но Кулика, напротив, издал яростный рев, демонстрируя, что он все еще в строю.

— Я — безупречный победитель. Тиран, что жадно пожирает одну лишь победу. Если бы я проиграл только из-за того, что позволил к себе приблизиться, какой же из меня абсолютный лидер?

Количество и размер конечностей магических зверей, извергающихся из его груди, продолжали расти. Мне пришлось признать очевидное.

Будь я один, я бы, скорее всего, проиграл Шаркалю.

И Кулика, будь он один, тоже потерпел бы поражение.

Пока я учился в академии во внешнем мире...

Пока Кулика охранял тайны Леса Мира демонов...

Шаркаль в полном одиночестве оттачивал свое мастерство, изнуряя себя в битвах ради титула сильнейшего.

«Он подготовил это, чтобы закрыть брешь, которую я нашел в прошлый раз».

Я поразился тому, как он успел подготовить такое за столь короткий срок, но ведь этот парень целыми днями сидит взаперти, занимаясь лишь магическими исследованиями.

Должно быть, он поглотил и усвоил знания, выходящие за рамки воображения.

Наконец, придя в себя, я выхватил еще один меч, зажав по клинку в каждой руке.

Из трех моих мечей один уже был сломан, осталось два. С ними мне предстояло противостоять Шаркалю и Кулике, но...

— Эй, Кулика.

Я обратился к рычащему оборотню с предложением:

— Как насчет того, чтобы ненадолго объединиться?

— ......

В его глазах, отражающих лунный свет, вспыхнул странный огонек. Мне показалось, что он раздумывает слишком долго для своего характера, поэтому я со вздохом добавил:

— Жрица Времени ведь не сказала тебе, кем мы были друг другу в прошлой жизни?

— ......Так ты хочешь сказать, что между нами была какая-то связь?

Я так и знал.

Горько усмехнувшись, я почесал затылок.

— Да так, ты просто заходил ко мне по ночам от скуки, мы выпивали по паре чарок и обменивались подарками.

— Хм?

На морде Кулики отразилось полное недоумение, будто он и представить себе не мог ничего подобного. Да уж, попивая со мной вино, ты сам смеялся, что никогда не думал, что настанет день, когда ты станешь другом человеку.

Даже как-то грустно стало.

— Звучит как полнейший бред.

— Чертов упрямец. Игнорировать слова друга и слушать только эту девку-жрицу — это просто свинство.

— Выбирай выражения.

Как же мне заставить тебя поверить?

Прямо сейчас костлявые руки Шаркаля неслись на нас с такой силой, будто собирались поглотить весь Лес Мира демонов. Мне нужна была одна короткая, но бьющая в цель фраза.

И тут в голове вспыхнули слова, которые когда-то поразили меня. Тогда я перевел всё в шутку, списав на хмель, но, глядя в глаза Кулики в тот момент, я понял — он был серьезен.

— Ты ведь сам выбрал меня тем, кто поставит точку в твоей долгой жизни.

— ......!

Глаза Кулики расширились до предела, когда он уставился на меня. Я тоже встретился с ним взглядом, но это было ошибкой.

Шаркаль не упустил ни малейшей лазейки и обрушил на меня лапу магического зверя.

Хрусть!

Но Кулика, в мгновение ока оказавшийся передо мной, своими зубами и когтями в щепки разнес конечность, созданную магией.

Кулика повернулся ко мне своей надежной спиной и произнес:

— Только один раз.

Я не мог не понять этих слов. Кивнув, я крепче сжал мечи и встал рядом с ним.

Намерения Кулики убить Рин, скорее всего, остались прежними. Он все еще собирается использовать кинжал, стирающий его собственный финал.

Поскольку он должен убить Рин, в этой жизни мы вряд ли станем собутыльниками.

— Делаю то, чего не делал даже в прошлой жизни.

Впервые вместе с ним.

Мы смотрели на одного и того же врага.

* * *

Том 1 Глава 179

```markdown

〈 Глава 179 〉 176. Смерть, принадлежащая лишь мне

* * *

Как выглядело наше сотрудничество в глазах Шаркала? То, что два некогда могучих врага внезапно объединились против него, в какой-то степени могло внушить страх.

— А-а! В этом и заключается привилегия сильного!

Он извивался, словно смакуя небывалое наслаждение, и яростно вращал своим посохом.

На расстоянии всё так же бушевала неистовая магия, а стоило подойти ближе — и в воздухе дико мелькали лапы магических зверей.

— Вот это и есть истинное бедствие.

— Шаркал из тех, кто привык сражаться, ловя волну. Должно быть, он ликует от мысли, что только объединив усилия, мы двое способны его одолеть.

Одно лишь наше сотрудничество давало ему твердую уверенность в собственном могуществе. Пожалуй, для Шаркала это была самая желанная ситуация.

— И ты собираешься продолжать в том же духе?

— О чем ты?

Я бросил фразу Кулике, который двигался так, словно точил когти. Неужели он и впрямь намерен так сражаться, когда враг его ни во что не ставит?

— Меч доставай.

Мне стало не по себе от чувства, будто один я тут лезу из кожи вон. Глаза Кулики сверкнули, и он издал короткий смешок.

— Похоже, между нами и впрямь была какая-то связь.

Кр-р-р-рах.

Земля под ногами исказилась.

Словно в разверзшейся воронке, земля у стоп Кулики завращалась, и вскоре оттуда показался двуручный меч ростом с взрослого мужчину.

Конечно, это лишь на мой взгляд. Для массивного Кулики длина была в самый раз, чтобы махать им одной рукой.

— Не припомню, сколько веков прошло с тех пор, как я в последний раз держал Меч Упокоения.

— ......

— Быть может, тебе известно и происхождение названия этого клинка?

Кулика медленно указал на свой меч. Прости, конечно, но мне сейчас и так тошно уворачиваться от магии Шаркала, так что избавь меня от странных расспросов.

— Нет! Я видел этот меч только тогда, когда ты сражался со мной и когда уходил, чтобы убить Погибель!

— Хм, вот как.

Пробормотав, что хоть это радует, он с силой взмахнул мечом, сокрушая летящие заклинания и лапы зверей.

Ситуация на поле боя начала стремительно меняться — стоило лишь Кулике взять в руки оружие и начать действовать со мной сообща.

Я прикрывал его тылы, пока он прорывался вперед, и теперь ни яростные когти, ни невидимая магия Шаркала не могли нас достать.

— Да, именно так! Негоже встречать смерть столь бесславно!

Крик Шаркала гулким эхом разнесся по лесу. Мы подбирались всё ближе, но он продолжал атаковать, будто его это совершенно не заботило.

Как бы он ни кричал, как бы ни нагнетал атмосферу, остановить наше продвижение он не мог.

— ......Это впечатляет больше, чем я ожидал.

Глядя на то, как я орудую мечом рядом с ним, Кулика искренне восхитился.

— Ха.

Из моей груди невольно вырвался смешок. Вокруг нас смыкались гигантские лапы и когти, но мы, как ни странно, чувствовали себя непринужденно.

— Что смешного?

Кулика мельком взглянул на меня с выражением искреннего любопытства. Стоило ему взмахнуть клинком, как всё на его пути оказывалось разрублено.

— Да так, ты уже говорил мне то же самое когда-то.

— ......

— Только тогда, в отличие от нынешнего момента, мы были врагами.

«И именно в тот миг ты меня признал».

В глазах Кулики смешалось множество чувств. Казалось, он хотел расспросить о прошлой жизни, но, учитывая обстановку, задал лишь один осторожный вопрос.

— Почему ты защищаешь Первейшую Погибель?

Разрубая лапы зверей, я уклонялся от невидимых заклинаний Шаркала, ориентируясь по кончику его посоха. Я чувствовал, как притупившиеся чувства Шерпы пробуждаются в пылу битвы с сильнейшими.

— Давным-давно, когда я правил континентом, у меня тоже были фанатики, что поклонялись мне. Они ни на миг не сомневались, что я принесу гибель всем расам.

— Да, я знаю.

Мы не раз вели подобные беседы за чаркой вина. В ту ночь лунный свет, который редко пробивался сквозь кроны Леса Мира Демонов, был необычайно ярок.

— Ты из их числа? Тот, кого я вижу перед собой, не кажется мне глупцом. Или я ошибся?

— Нет, ты всё верно понял. Я не какой-то там фанатик конца света. И защищаю Первейшую Погибель вовсе не для того, чтобы уничтожить континент.

— Тогда зачем?

Руки Кулики задвигались быстрее, словно требуя ответа. С раздражением он хватал врагов и разрывал их на части.

— Рин. Её зовут Рин.

— ......

— Я был таким же. Когда я впервые узнал, что эта девочка — Первейшая Погибель, которой суждено погубить мир, я хотел её убить.

— Хм-м.

— Но потом я понял, что этого делать нельзя. Она сама противостоит Погибели и сражается за то, чтобы не потерять себя.

— И только ради этого ты ставишь на кон жизни всех обитателей континента?

— Верно. Чтобы дать ей шанс.

Кулика на мгновение задумался.

Конечно, пока мы говорили, яростный напор Шаркала не ослабевал.

Мир не всегда можно описать простой формулой «один плюс один равно два».

Мы действовали на редкость слаженно, будто тренировались вместе годами, и благодаря этому даже под массированным обстрелом Шаркала чувствовали себя уверенно.

— Кх-х-ха-а-а!

Разумеется, Шаркала это приводило в бешенство. Ему льстило, что на него ополчились два таких сильных врага, но он никак не мог нанести нам серьезного урона.

Кулика снова покосился на меня и спросил:

— В каком-то смысле ты враг всего континента. Тебя можно назвать даже более злым, чем еще не пробудившуюся Погибель, и тебе нечего будет возразить.

Он был прав.

Ведь я оберегал ту, что однажды накроет весь мир пеленой смерти.

— Твоя правда. Поэтому запомни хорошенько.

Я встретился с ним взглядом.

— Если хочешь убить её, тебе придется сначала переступить через мой труп.

— ......

— До тех пор — не позволю.

Услышав моё твердое заявление, Кулика тяжело вздохнул, словно у него разболелась голова.

— Если преградой станет такой человек, как ты, путь мой будет тернист.

— С другой стороны, я беру на себя ответственность. Рин станет Погибелью ровно через десять лет. Если до тех пор не будет никакого прогресса, или если она обратится раньше...

В горле встал ком, но я заставил себя договорить.

— Я сам её убью.

Мир уже однажды погиб. Но я — единственный, кто помнит об этом и пережил это наяву.

Я не собирался уступать право убить Рин кому-то другому.

Я надеялся, что Кулика поддержит меня, но он лишь решительно покачал головой.

— Я не могу ждать. Все эти десять лет я буду терзаться тревогой. Я слышал, что даже я в прошлой жизни потерпел поражение от Погибели. Поэтому я не могу дать вам столько времени.

Наши позиции были как параллельные прямые.

Я стоял на защите Рин, он — на её смерти.

Пока один из нас не сломается, ничего не изменится.

В конце концов, когда эта битва закончится, нам придется сразиться друг с другом.

— Жаль.

Я честно выразил свою горечь, и Кулика тоже едва заметно кивнул.

— И впрямь жаль.

На этом наш разговор должен был закончиться, но вдруг я подметил одну странность.

— Погоди-ка, если подумать, нет фанатички безумнее Жрицы Времени. И ты с ней сотрудничаешь?

Я посмотрел на него с подозрением, а он, невозмутимо взмахнув мечом, ответил:

— Она для меня лишь проводник.

— Проводник?

— Проводник, что поможет отыскать Первейшую Погибель.

Я думал, на этом объяснения закончатся, но Кулика со вздохом выдал жестокую оценку в её адрес.

— Видеть, как она взывает к богу, не зная, что давно покинута им, — зрелище прискорбное. Я решил, что после того как найду Погибель, своими руками дарую ей вечный покой.

— ......

— К тому же, она сама меня об этом просила.

Жрица Времени желает собственной смерти от рук Кулики?

Это было неожиданно и сбивало с толку, но продолжить расспросы нам не дали.

— Великолепно, нечестивые чудовища!

Мана Шаркала, казавшаяся бесконечной, начала иссякать. Его заклинания и призванные конечности теряли былую мощь.

— Кх-х!

Шаркал застонал, опираясь на посох. Он схватился за грудь, и по его измученному виду было ясно — он достиг предела.

Мы с Куликой, не сговариваясь, рванулись вперед. Лапы магических зверей больше не были нам помехой.

Без поддержки невидимой магии Шаркала они превратились в обычных лесных тварей, а мы оба были мастерами по части их истребления.

При нашем приближении глаза Шаркала вспыхнули. Выскребая остатки маны из глубин своего источника, он ударил посохом оземь, пытаясь нас остановить.

Гро-о-ом!

Земля обрушилась, и Шаркал скрылся среди обломков. Понимая, что обычные щиты нас не удержат, он отчаянно сопротивлялся, используя атакующую магию.

Это было вполне в его духе.

Но он и сам, должно быть, понимал.

Что этого недостаточно.

Мы перемахнули через завалы. Не считая пары царапин от мелких камней, я быстро нашел Шаркала, пару раз взмахнув мечом.

Хрясь! Всхлип!

Наши с Куликой клинки одновременно вошли в тело Шаркала. Он судорожно хватал ртом воздух, но, стиснув зубы, выдавил из себя полный злобы возглас.

— Кх-х-ха-а-а! Для меня не существует такого понятия, как поражение!

— Ты был силен. В честном поединке один на один я бы проиграл. Не считай это позором.

От слов Кулики глаза Шаркала яростно сверкнули.

— Что странного в том, что слабые объединяются против сильного?! В конечном счете, вы сговорились лишь потому, что признали моё величие!

Нужно быть настолько безумным, чтобы заслужить имя Тирана в Лесу Мира Демонов. От его помешательства кожа покрывалась мурашками.

— Сильный никому не проигрывает. Сильный не склоняет колен. Неужели вы думали, что я позволю вам забрать мою голову и стяжать эту высокую честь?

Шаркал разжал ладонь.

Его посох, похожий на старое сухое дерево, с глухим стуком покатился по земле.

— Вот же псих! — вскрикнул я в смятении.

— Что он задумал... — лицо Кулики исказилось глубокими морщинами; звериное чутье подсказало ему, что сейчас произойдет.

— Моя смерть тоже принадлежит лишь мне.

Шаркал творил магию без посоха.

Хозяин Искажения использовал его лишь как инструмент для сдерживания собственной буйной маны.

А без него...

Магия поглотит его самого.

В районе сердца Шаркала начал зарождаться неистовый вихрь. Пространство вокруг него закручивалось в безумном водовороте.

В серебристых глазах Шаркала вспыхнул странный, потусторонний свет.

И в следующий миг сжатый до предела взрыв накрыл весь Лес Мира Демонов.

* * *

Том 1 Глава 180

```text

〈 Глава 180 〉 177. Богиня Времени

* * *

— А-а-а!

Грохот внезапного взрыва слился с воем яростного ветра; Хаюн подбросило в воздух и швырнуло назад, но Великая ведьма вовремя протянула ей свой посох.

— Хватайся!

Хаюн едва успела вцепиться в навершие. В тот же миг ударная волна, терзавшая её мгновение назад, стихла, и ноги коснулись земли.

— Фух... Пожалуй, только на такое и способна истинная Великая ведьма.

Вокруг неё словно вырос прозрачный барьер, внутри которого царил полный штиль, несмотря на бушующий снаружи хаос. Впрочем, это были лишь слова. На деле же ведьма едва держалась на ногах, которые заметно дрожали от нечеловеческого напряжения.

— Я поддержу вас.

— Благодарю, дитя.

— Это мне стоит вас благодарить.

Окажись она сейчас одна посреди лесов Мира демонов, неизвестно, куда бы её занесло. Хаюн прекрасно осознавала, насколько опасно это место, пока добиралась сюда вместе с Даниэлем, и от одной мысли о подобном исходе у неё кружилась голова.

Хаюн встала позади Великой ведьмы, подставляя плечо.

В её собственном теле всё еще пульсировала ноющая боль — последствия использования техники двойного обнажения меча, но сейчас тяжело было всем без исключения.

Пусть их знакомство было мимолетным, общая битва против могущественного врага создала между ними незримую связь.

Они стояли, опираясь друг на друга.

Жрицы Времени нигде не было видно. Казалось, её поглотило пламя взрыва.

«Она не сбежала. Удар пришелся точно по ней».

Конечно, она находилась на некотором расстоянии от эпицентра, но мощь взрыва была такова, что даже Жрице Времени вряд ли удалось бы уцелеть.

Однако та странная, игривая улыбка, застывшая на её губах в последний момент, рождала в душе Хаюн необъяснимую уверенность: она всё еще жива.

Но сейчас было не до Жрицы. Хаюн спросила, не в силах скрыть дрожь в голосе:

— Даниэль... Где Даниэль?..

Сколько бы она ни озиралась, его нигде не было. Он должен был сражаться с древними магическими зверями, но что же произошло на самом деле?

— Похоже...

Голос Великой ведьмы прозвучал тяжело и глухо.

Хаюн уже предчувствовала, что она скажет, и ей хотелось закричать, чтобы та замолчала, но...

— Боюсь, ему пришлось несладко, — с горечью произнесла ведьма.

— ...Что это еще такое?

Я принял на себя прямой удар от самоподрыва Шаркаля. В прошлом этот взрыв был настолько колоссальным, что мог бы стереть с лица земли треть лесов Мира демонов, но в этот раз его мощь оказалась скромнее.

Может, дело в том, что, сражаясь с Самым Ранним Концом, я был готов к смерти, а сейчас всё случилось внезапно?

Впрочем, для меня это не имело значения.

Большой был взрыв или маленький.

У обычного человека нет ни единого шанса выжить в эпицентре самоликвидации великого мага. Да, я был уверен, что погиб.

Но когда я открыл глаза, которые зажмурил перед лицом ослепительной белой вспышки, передо мной предстал мир, в котором замерло абсолютно всё.

Я пытался осознать происходящее, гадая, не вмешалась ли Жрица Времени. Но ни её самой, ни даже её присутствия я не ощущал.

Что же это?

Пока я в недоумении оглядывался по сторонам, в моей голове внезапно раздался женский голос.

— Вы меня слышите?

— А?

Что за чертовщина?

Ощущение было такое, будто кто-то щекочет мозг изнутри. Я резко обернулся, но вокруг по-прежнему никого не было. Я слышал, что маги владеют «телепатией» — способностью передавать мысли без слов. Это оно?

— Слышите меня?

— Кто вы?

— Если слышите, так и скажите.

В голосе прозвучали нотки обиды.

Я сжал кулаки, требуя объяснений. Она несколько раз кашлянула, прочищая горло, и внезапно заговорила совсем другим тоном — благостным и величественным:

— Здравствуй. Я — Богиня Времени.

— ......

Бывают моменты, когда от нелепости услышанного мозг просто отключается. Именно это со мной и произошло. Помнится, нечто подобное я испытал, когда Элизе впервые назвала меня «хозяином».

— Ты ведь и сам прекрасно знаешь, верно? Что я выбрала именно тебя.

— О чем вы говорите? Вы же выбрали Жрицу.

Я думал, что мой вопрос поставит её в тупик, но она лишь тяжело вздохнула в ответ. Если бы она стояла передо мной, то наверняка бы сейчас сокрушенно качала головой.

— Я выбирала её «раньше». В прошлом мире.

— В прошлом мире? А что же сейчас?

— Я её бросила. Разве ты не знаешь? Ты же сам её убил.

Что-то мне это не нравится.

Тон у неё какой-то раздражающий. Мне доводилось встречать самых разных людей, но с божеством я общался впервые, и это сбивало с толку.

— Но Богиня Смерти преспокойно подобрала то, что я выбросила. Жрица-то думает, что я объединилась со Смертью, но это же исключено.

— Откуда мне об этом знать?

— Вот как? Прости. Давно я ни с кем не разговаривала, вот и разволновалась немного.

Голова идет кругом.

Почему у меня такое чувство, будто я говорю с маленькой девчонкой? Если прислушаться, её голос и впрямь звучит по-детски.

— В общем, Богиня Смерти подобрала ту девчонку и теперь использует её.

Что ж, тем лучше.

Раз уж она такая болтливая, у меня к ней накопилось немало вопросов.

— Зачем Богиня Смерти воскресила Жрицу Времени?

— А? Ах... Ты же не знаешь. Ну, если вкратце...

Богиня Времени ответила небрежно, словно ей было лень пускаться в долгие объяснения.

— Потому что именно Жрица пробудила Самый Ранний Конец в прошлом мире. Я пыталась её остановить, но она всё равно нашла Рин и убила её.

— ...!

Жрица Времени убила Рин в прошлой жизни.

Один этот факт прояснял очень многое. Во-первых, если я остановлю Жрицу, Рин не станет Концом даже через десять лет.

Во-вторых, это подтверждало мою гипотезу: её смерть и есть триггер для пробуждения Конца.

— Так что Смерть, видимо, планирует что-то провернуть с помощью Жрицы в этом мире, но у неё ничего не выйдет. Ведь у меня есть ты.

— Но я от вас ничего не получал.

— Что? Ты же переродился! Думаешь, сохранить память и вернуться в прошлое — это так просто? Я сама это делала впервые и изрядно попотела.

Странно всё это.

— Жрица Времени, увидев меня, назвала меня еретиком. Сказала, что я — ошибка божества, которая не должна была произойти.

— Смешно, правда? Она почему-то возомнила, что боги всемогущи и непогрешимы. Из-за этого у меня было полно проблем. Она сама выстроила мой образ в своей голове и сама же в него поверила.

— ......

— Когда я увидела, как она пытается убить тебя, утверждая, что я не могла ошибиться, хотя я сама тебя и вернула... Вот тогда я окончательно в ней разочаровалась.

Богиня всячески подчеркивала, что между ней и Жрицей Времени больше нет никакой связи.

— Почему вы выбрали именно меня?

— Ты и дальше собираешься засыпать меня вопросами? Мне вообще-то нелегко удерживать время в застывшем состоянии.

— Ответьте хотя бы на этот.

Мне было неясно, почему выбор пал на меня — того, кто просто выживал в лесах Мира демонов. Но Богиня ответила на удивление просто.

— На самом деле, я не выбирала конкретно «Даниэля Макклейна». Когда наступил конец света, я просто выбрала того «выжившего», кто продержался до самого конца. Им оказался ты.

Это не стало для меня шоком.

Такой вариант я тоже рассматривал.

«Значит, если бы я умер первым, на моем месте была бы Эрис...»

В голове промелькнула пустая фантазия, но я тряхнул головой, отгоняя её. Прошлого не воротишь.

— Я здесь только по одной причине. Ты не должен умереть сейчас.

— ......

— Я планировала и дальше возвращать последнего выжившего, если этот мир погибнет. Но, глядя на тебя, я передумала. У тебя получится. Ты сможешь остановить катастрофу. Давай покончим с этим с первой попытки!

— Почему боги несут гибель континенту?

— Ха-а, ты же сказал, что тот вопрос был последним.

Богиня заворчала. Я прямо-таки видел, как она пожимает плечами. Будь она передо мной, я бы точно не удержался и отвесил ей подзатыльник.

— Это пересотворение. Разве не очевидно? Ты и сам видел этот мир. Разве ты не чувствовал, насколько он погряз во зле? Насколько он грязен? Мы решили не делать уборку, а просто переехать.

Как можно говорить о смерти всех жителей континента так просто?

— Если Богиня Смерти сейчас «приберется» здесь, то именно Смерть станет фундаментом для следующего мира.

— А вы?

— Что я?

— Вы тоже хотите нашего уничтожения?

Мне показалось, что на мой вопрос Богиня Времени лишь лукаво улыбнулась.

— Если бы я этого хотела, разве я стала бы возвращать тебя в прошлое?

И то верно.

Если бы она желала конца континента, ей достаточно было просто ничего не делать. Не было нужды поворачивать время вспять и начинать всё заново.

— Мне нравится этот мир. В нем полно вещей, которые меня бесят, но я не думаю, что мир, где фундаментом станут другие боги, будет лучше этого.

Вот оно как.

Эта мысль принесла мне толику облегчения.

По крайней мере, среди высших сущностей был кто-то, кто желал нашего выживания. И пусть её мотивы мне не совсем по душе, результат был в нашу пользу.

— Эй, я потратила всё время на твои расспросы. Я спасаю тебя в последний раз. Богиня Смерти постоянно жульничает со своей Жрицей, поэтому и мне позволили вмешаться один раз.

— Я понял. Но... разве мне не полагается какая-нибудь метка?

Я видел, какую силу обретают Рин или Арес через свои метки, и мне стало любопытно, почему мне, избранному, ничего не дали.

— Нет, ну ты серьезно? Тебе мало того, что ты вернулся в прошлое? Чего тебе еще надо?

— ...Что?

— Какая поразительная наглость. Я его спасла, а он еще и подарков требует? Ну и вредина же ты! Бе-е!

Раздраженно ворча, словно капризный ребенок, она прошептала мне слова прощания.

* * *

Том 1 Глава 181

```markdown

< Глава 181 > 178. Предел

* * *

Чувство было такое, словно я видел сон.

Когда я огляделся, то увидел лишь пыль, кружащую над бесплодной землей, где не росло ни единого деревца. Я невольно задержал дыхание, которое собирался было перевести.

Передо мной зияла глубокая воронка.

В ней лежала маска-череп и одиноко валялся посох великого мага.

— Шаркаль.

Глядя на эти последние вещи, свидетельствующие о его смерти, я лишь сейчас начал понемногу осознавать реальность и приходить в себя.

Совсем недавно я, в буквальном смысле, умер бы на месте, если бы не чудо богини. Сжимая кулаки, я чувствовал абсолютное поражение перед великим магом, который теперь обратился в прах и исчез.

«...»

Я познал свой предел.

Это был очевидный предел.

В прошлой жизни я думал, что не могу его преодолеть лишь потому, что мое тело было слишком истощено во время покорения Леса Мира демонов.

Но теперь, обладая молодым телом без единой раны, я тренировался изо всех сил. Я старался не терять боевого чутья даже за пределами опасных зон.

И хотя те острые чувства, присущие мне как шерпе в Лесу Мира демонов, во многом притупились, я полагал, что благодаря значительно возросшим физическим способностям смогу справиться.

На самом деле, если бы сошлись в схватке я из прошлой жизни и я нынешний, скорее всего, победил бы нынешний я.

«И все же я проиграл».

Потому что не могу управлять маной?

Возможно, и это тоже.

Ведь могла существовать способность, позволяющая противостоять искаженной мане Шаркаля.

Но я отчетливо ощутил, что это был именно предел человека по имени Даниэль Макклейн.

— Даниэль!

Пока я предавался этим внутренним размышлениям, сзади раздался девичий голос и я почувствовал теплое прикосновение.

Хаюн, крепко обняв меня, всхлипывала и без конца выкрикивала мое имя.

— Даниэль! Даниэль!

— Хаюн?

Я удивился ее внезапному порыву, но, заметив дрожь ее рук, вцепившихся в мою одежду, а также ее растрепанные волосы и изорванный наряд, понял: что-то произошло.

— Я думала, ты погиб! Великая ведьма тоже сказала, что ты наверняка мертв, мне было так страшно!

— А... прости.

Поскольку я и в самом деле был на волосок от смерти, я чистосердечно извинился перед Хаюн. Если бы не эта взбалмошная богиня времени, я мог бы оставить Хаюн одну в Лесу Мира демонов.

— Погоди, а что с Куликой?

Вспомнив о нем, я заволновался: ведь Кулика тоже попал под последний взрыв Шаркаля вместе со мной. Каким бы великим правителем он ни был, на таком расстоянии он, даже если выжил, должен быть при смерти.

Однако, как бы я ни оглядывался, Кулики нигде не было видно.

Но во мне жила уверенность, что он не тот человек, который может так просто погибнуть, не оставив и следа.

— ...Сколько времени прошло после взрыва? — поспешно спросил я Хаюн.

Мне нужно было выяснить, сколько времени прошло с того момента, как богиня времени остановила его, и до моего пробуждения.

— Примерно... прошел час. Великая ведьма, видимо, что-то почувствовала и в спешке отправилась в деревню ведьм. А я пришла сюда, чтобы найти тебя.

— Час?

Слишком долго.

Неужели Кулика сбежал?

«Нет, вряд ли он просто сбежал. Если бы он пришел в себя, то первым делом попытался бы прикончить меня».

Ведь для него, стремящегося уничтожить «самый ранний конец», я был главным препятствием.

В этот момент Хаюн, замявшись, нерешительно заговорила:

— И еще, Даниэль, пока ты сражался, к нам приходила Жрица Времени.

— ...!

Я слышал, что она сопровождает Кулику, но чтобы она явилась к Хаюн и Великой ведьме?

— Хоть она и попала под взрыв, судя по тому, что она умирала и снова оживала, она, скорее всего, еще жива.

— Что за чертовщина...

Я не мог понять, что происходит, но в этот миг вдалеке раздался грохот, и в небо повалил густой дым, застилая горизонт.

Для Леса Мира демонов подобные потрясения были обычным делом, но это казалось иным. Мощь была такой, будто целая группа людей одновременно применила магию.

Глядя на это, я произнес, словно в трансе:

— Пойдем в деревню ведьм.

— Фух, фух.

Шаркаль был мертв, и мана снова стала подвластна воле. Благодаря этому Великая ведьма смогла быстро вернуться в деревню, оседлав свой посох.

Звуки магических взрывов, доносившиеся из деревни, заставляли ее сердце бешено колотиться. Среди клубов дыма она молила лишь о благополучии своего дома.

Но когда она вернулась, то смогла лишь с опустошенным видом смотреть на двоих, стоявших в центре деревни.

Одна из них — Жрица Времени.

Она, не получившая ни единой царапины даже после самовзрыва Шаркаля, неспешно прогуливалась по деревне и с улыбкой на лице хладнокровно вырезала ведьм.

Другой — оборотень Кулика.

Его вид внушал ужас.

Все его тело было залито кровью, некогда лоснящаяся черная грива была клочьями вырвана, а кожа во многих местах содрана.

Глаза его были открыты, но неясно, находился ли он в сознании; на его лбу сияло клеймо богини смерти — точно такое же, как у Жрицы.

Жрица сделала Кулику своим прислужником, воспользовавшись его ранением после взрыва. Разумеется, даже в бессознательном состоянии Кулика продолжал дергаться, пытаясь вырваться из оков.

Жрица, заметив Великую ведьму, вошедшую в деревню нетвердой походкой, представила ей Кулику:

— Впечатляет, не правда ли? Сам Кулика, правитель леса, попал в мои руки. Конечно, как только его раны затянутся, он легко сбросит эти путы.

Пух.

Жрица вонзила свой костяной меч в грудь Кулики. В этом действии, совершенном без тени сомнения, сквозило леденящее душу безумие.

— Но если я буду постоянно наносить ему новые раны, разве я не смогу владеть им вечно?

— Безумие.

Великая ведьма прикусила губу.

Эта женщина, оживленная клеймом богини смерти, была абсолютно безумна.

Иного вывода быть не могло. Безумие сеяло страх, но Великая ведьма не могла отступить.

Все ведьмы были мертвы.

Как и в том видении, которое она узрела при первой встрече со Жрицей Времени, все ведьмы лежали, пропитанные лужами собственной крови.

— Почему... почему ты напала на нашу деревню?

Увидев выражение лица Великой ведьмы, Жрица медленно сложила ладони. Словно в молитве.

— Они были злодеями. Я заглянула в подземелья — вы там творили довольно грязные дела, не так ли? Начиная от мужчин, используемых для осеменения, и заканчивая использованием людей в качестве магических ингредиентов.

— ...

— Как можно использовать собственного ребенка в качестве материала для магии только потому, что он родился мужчиной? Поразительно.

— И поэтому ты решила покарать нас от имени бога?

— Хе-хе, ну, если вам так хочется думать, то пожалуйста.

Великая ведьма не могла отрицать, что деревня была запятнана грязной кровью настолько, что она не имела права обвинять Жрицу Времени.

Она и сама, если разделять на добро и зло, была бесконечно близка к злу. Но таков был способ выживания ведьм.

Их изгнали в этот суровый лес лишь за то, что они обладали даром пророчества, неугодным богам.

Поскольку дар проявлялся только у женщин, мужчины со временем бросали их и уходили из деревни.

В конце концов, вырастив мужчину, понимаешь: он осознает, что у него нет причин оставаться запертым в этой глуши без дара пророчества.

Кто-то живет в этой деревне в кандалах, под надзором богов, а кто-то просто уходит без сожалений?

Зависть и безумие были корнями традиций, которым ведьмы Черного леса следовали долгие годы.

— Ну что, как поступим? Если встанете на колени и будете молить, я, так и быть, оставлю вас в живых.

— ...Что толку выживать одной старухе, когда всё уже потеряно.

У нее больше не было сил восстанавливать деревню. Она думала, что ведьмы Черного леса лишились всех своих корней и это конец, но...

— Кх... а-ах.

Издалека донесся слабый стон.

Адриана, лежавшая в лазарете, пыталась выбраться из-под обломков рухнувшего здания, истекая кровью из раны на лбу.

Там был выживший?

Великая ведьма подумала, что Жрица могла ее упустить, но, взглянув на лицо Жрицы, тут же все поняла.

— Ой, надо же, одна осталась жива.

Она оставила ее в живых намеренно.

Жрица специально не трогала маленькую девочку до прихода Великой ведьмы.

Зачем?

Почему?

Эти вопросы невольно всплыли в голове, но Жрица тут же дала на них ответ.

— Тогда как насчет такого? Я сохраню жизнь этой девочке, а вы взамен исполните одну мою просьбу. Это совсем несложно.

— Ах ты дрянь... так вот ради чего всё это было.

— Ой, ну что за обидные слова.

Жрица рассмеялась, прикрыв рот рукой.

То, что деревня ведьм совершала неописуемые злодеяния, было правдой, но на самом деле для Жрицы это не имело большого значения.

Она просто добавила это как оправдание, мимоходом.

— Это правда сущий пустяк. Скорее, это предложение, которое вы сами должны приветствовать.

— ...

— Вы ведь примете его? Только так вы сможете спасти того ребенка. Я сразу заметила, что среди всех ведьм у этой девочки самый выдающийся талант.

Неужели она поняла даже это за столь короткое время?

Разум и чувства яростно сражались в голове Великой ведьмы, доводя ее до исступления.

Но для Великой ведьмы, закаленной долгими годами, чувства не были чем-то важным. Даже если придется молить о пощаде, сначала нужно спасти Адриану.

Приняв решение, Великая ведьма медленно опустилась на колени.

— Чего ты хочешь?

Реальность, в которой ей приходилось просить милости у Жрицы, убившей почти весь ее род, была невыносимо унизительной.

Но она должна была спасти хотя бы этого ребенка.

Как носительница имени Великой ведьмы, она не хотела, чтобы ее род пресекся на ее веку.

— Все просто: мне нужно, чтобы вы один раз использовали варп. Мне будет тяжеловато тащить Кулику в таком состоянии на своих двоих.

Даже сейчас Кулика мотал головой из стороны в сторону, пытаясь освободиться от клейма. Было очевидно, что времени осталось немного.

— Ох, если бы не я, вы бы уже были мертвы. Вы должны быть благодарны, что я спасаю вам жизнь хотя бы таким способом.

Снова вонзив костяной меч в Кулику, Жрица вздохнула и обратилась к Великой ведьме:

— Мы отправимся в одну совсем маленькую деревушку, так что готовьтесь.

* * *

Том 1 Глава 182

```markdown

〈 Глава 182 〉 179. Долгая-долгая ночь

* * *

Вспышка!

Столб ослепительного света взметнулся высоко в небо. Мы с Хаюн только что добрались до деревни и со всех ног бросились внутрь, но было уже поздно.

Великая ведьма, должно быть, исчерпала всю ману; она рухнула, прерывисто хватая ртом воздух, а Адриана, обливаясь слезами, подхватила её на руки.

Повсюду лишь кровь и трупы.

От их пристанища, которое называли деревней ведьм, теперь не осталось ничего, кроме мертвых тел.

— Не может быть...

Хаюн в ужасе прикрыла рот рукой, потрясенная тем, что люди, которых она видела всего несколько часов назад, мертвы, но я сразу направился к Адриане.

— Где Шаманка и Кулика?

Этот свет только что был телепортацией.

Судя по всему, они взяли ведьм в заложники, потребовали от Великой ведьмы открыть проход, и теперь эта парочка куда-то исчезла.

Адриана, с трудом подавляя дрожь в голосе и захлестывающие её эмоции, объяснила:

— Они направились в одну деревушку в сельской местности. Я не знаю точно, что там находится, но это поселение неподалеку от равнин Палем.

— Палем?..

Место, которое даже в королевстве иначе как глухоманью не называли. Опасных монстров там нет, но часто рыщут дикие звери, из-за чего туда нередко заглядывают заезжие охотники.

Деревня Палем когда-то была основана осевшими там звероловами и постепенно разрослась.

— Это моя родина.

При моих словах Адриана и Хаюн резко повернули головы и уставились на меня. Я глубоко выдохнул, невольно крепко сжав кулаки.

— А еще это родина Рин и Ареса.

Узнав, что я нахожусь в лесу Мира демонов, они воспользовались моментом, запугали ведьм и отправились в деревню Палем.

Шаманка точно рассчитала, что на время каникул Рин вернется домой.

«К тому же, раз у неё есть мои воспоминания, найти расположение деревни не составило труда».

Меня застали врасплох.

В горле встал ком.

Даже если отправиться в Палем прямо сейчас, путь займет не меньше десяти дней. Состояние Великой ведьмы критическое, она не сможет использовать магию переноса.

Я уже начал впадать в отчаяние, понимая, что не могу сделать ничего, кроме как молиться за безопасность Рин, но тут медленно поднявшаяся Адриана сжала посох Великой ведьмы.

— Я отправлю тебя туда.

— Ты владеешь магией телепортации?

Я посмотрел на неё с робкой надеждой, но Адриана покачала головой.

— Нет, это будет в первый раз. Но я попробую.

— Это слишком опасно! — выкрикнула Хаюн, выступая вперед.

Действительно, магия телепортации из-за своей сложности была крайне рискованной.

Мало того что практиковаться в ней невероятно трудно, для полноценного использования требуются многочисленные испытания.

Сначала начинают с перемещения предметов, затем переходят к животным, и крайне важно постепенно увеличивать дистанцию.

В процессе объект мог разлететься на куски или быть заброшен в неизвестное место, откуда нет возврата.

Использовать телепортацию вот так внезапно было безумием, однако...

— Всё в порядке.

Я медленно перевел взгляд на лежащую Великую ведьму. Даже в ситуации, когда её дыхание могло прерваться в любой миг, она до последнего пыталась спасти именно Адриану.

Судя по тому, что Адриана сейчас невредима, несмотря на следы крови на лбу, Великая ведьма, вероятно, исцелила её остатками маны.

Девушка, которую прожившая долгие века ведьма назначила своей преемницей.

— Я верю тебе. Прошу.

Я медленно протянул руку Адриане, и она кивнула, одарив меня улыбкой, полной благодарности за доверие.

— У меня получится, не волнуйся.

— Ха-а, ну и ну!

Хаюн яростно почесала затылок, но всё же положила руку сверху, с видом человека, которому не очень-то нравится наша странная связь, основанная на доверии.

— Я тоже иду.

— Фух, ну и суматошные каникулы выдались.

Темная ночь.

Поскольку лошадь пала от изнеможения на полпути, Аресу Хелиасу пришлось идти пешком. Он вытер пот, обильно смочивший его челку.

Лишь благодаря силе, дарованной богом Гелиосом, он мог освещать себе путь во тьме и относительно комфортно передвигаться, иначе ему пришлось бы заночевать в чистом поле.

Погода становилась всё холоднее, и ночевка под открытым небом в такой час — верный способ проснуться с перекошенным лицом.

К тому же на равнинах Палем водилось много диких зверей, способных напасть на человека, так что во время сна можно было легко угодить в беду.

— Вот видите, я же говорила, что это Арес пришел!

— Ха-а, вместо брата, которого я ждала, явился этот лоботряс.

— Жаль.

У въезда в деревню Ареса поджидали три девушки: Рин, Дайна Макклейн и Сен. Увидев свет божественной силы Ареса, они вышли встречать его на случай, если это он.

— Я, конечно, не ожидал бурных восторгов, но такое откровенное разочарование немного ранит.

Арес проворчал это с обиженным видом, но те двое уже даже не слушали его, переговариваясь между собой.

— Когда уже Даниэль придет? Он что, хочет, чтобы его сестра умерла от беспокойства?

— Он просил верить и ждать, так что давайте проявим немного терпения. Вы же знаете, насколько Даниэль силен.

— Это-то и странно. Когда я видела его раньше, он не был настолько крут. Где он только всему научился?

— Я и сама не знаю. Даже если предположить, что Даниэль отбросил свою робость и начал расти над собой, масштаб этого роста просто запредельный.

— А может, он с самого начала был таким сильным?

— Вовсе нет!

— ......

Неужели это то, что стоит обсуждать прямо перед человеком, который только что прибыл в деревню?

Арес вновь затосковал по своей девушке, Арни Дюлатан.

В её родном доме он представился будущим тестю и теще. Хоть она и была из простолюдинов, его блестящие успехи в академии и благородная внешность, затмевающая многих аристократов, сделали своё дело.

Вдобавок к этому, титул почетного паладина, полученный благодаря клейму Гелиоса во время событий в Батиане, произвел на них отличное первое впечатление.

Особенно тепло его приняли в семье Дюлатан из-за того, что он сумел сделать суровую Арни Дюлатан, не знавшую ничего, кроме меча, более женственной.

Он тосковал по той беззвездной ночи, когда они в последний раз неистово и жадно познавали тела друг друга.

Хоть он и пришел сюда по приказу Даниэля Макклейна — присматривать за Рин, у которой тоже было клеймо, — он не мог сдержать чувств.

«Скорее бы уже учеба началась».

Арес Хелиас всем сердцем желал поскорее вернуться в академию.

— Эх, я бы хотела увидеться с ним хотя бы раз, прежде чем отправлюсь к Границе Драконов.

— Он придет до этого времени.

Рин, стараясь утешить расстроенную Дайну Макклейн, повела их обратно. Глядя в спины Рин, Сен и Дайны, Арес с чувством странной опустошенности последовал за ними.

Бум!

Земля содрогнулась.

Без всякого предупреждения с небес хлынул лазурный свет, внося нежеланное оживление в тихую деревню.

Залаяли деревенские псы, задрожали деревья. Люди, которые уже легли спать, один за другим начали просыпаться и выглядывать из окон.

— Это...

Арес, а следом за ним Рин и Дайна, стоявшие впереди, мгновенно обернулись.

То, что само их появление изменило атмосферу, означало одно: прибыли крайне опасные существа. Воздух во всей деревне стал тяжелым, и это не было простым самовнушением.

Женщина в черном жреческом облачении, лишенная одной руки, с ужасающей яростью уставилась в их сторону.

А давление, исходящее от стоящего рядом с ней израненного, едва живого оборотня-волка, заставляло меркнуть даже силу Шаманки.

Его глаза были мутными, дыхание — прерывистым и тяжелым; по сравнению с тем, что было в Нирве, он выглядел сильно ослабшим.

Однако во всем мире не нашлось бы человека, который рискнул бы пренебречь Куликой только потому, что тот ранен.

— Разбудите всех жителей и велите им бежать.

Из груди Рин вырвалась энергия, в которой смешались чернота и пурпур. Глядя на силу, мгновенно окутавшую всё тело девушки, Шаманка расплылась в широкой улыбке.

— Нашла.

От этой жуткой ухмылки Дайна невольно поежилась. Став драконидом, она обрела звериное чутье, которое теперь обострилось до предела, подсказывая:

Двое перед ними — сущие монстры.

Арес, Дайна и Сен, разумеется, собирались помочь.

Они не собирались оставлять Рин одну против этих чудовищ.

Но прежде чем кто-либо из троицы успел промолвить хоть слово, густая тьма, разлившаяся по земле, начала шевелиться.

Это была не просто ночная тень, а нечто гораздо более вязкое и бесконечное. Тьма двигалась так, словно обладала собственной волей и дыханием.

Рин медленно посмотрела на Сен с горьким выражением лица.

— Прости. Боюсь, это зрелище тебя немного ранит.

— А?

По возможности она не хотела показывать Сен эту силу.

Тьма восстала.

Армия, что до сих пор была сокрыта в тени маленькой девочки по имени Рин, пробудилась.

Начиная с Заваланко, верхушки пиратов, казненного за распространение наркотического табака в Эльгриде, и его подчиненных.

Члены «Бойцовских псов» из Бетеля и их приспешники.

Каратели, убитые Даниэлем в Батиане.

И даже Жесант со своими людьми, встреченные на недавнем состязании.

Все они стояли на земле, склонив головы в слепой верности одной-единственной девочке.

И наконец.

Вторая по значимости фигура среди Карателей, Знатная дама, появилась подле Рин, словно её личный телохранитель.

Это стало сигналом к началу долгой-долгой ночи.

* * *

Том 1 Глава 183

```markdown

〈 Глава 183 〉 180. Время

* * *

Бам! Хрясь!

Люди разлетались в клочья.

Но землю орошала не алая, живая кровь, а иссиня-черные ошметки теней.

Даже поверженные, они тут же поднимались вновь, хотя и не могли оказать сколь-либо значимого сопротивления.

— Верно! Вперёд!

— Да, богиня!

Жрица с ослепительной улыбкой рванулась в бой.

Слышу.

Слышу же.

В ушах эхом отдавался невинный, подбадривающий голос Богини Времени!

Мысль о том, что та, кто объединилась даже с Богиней Смерти ради её спасения, столь сильно в ней нуждается, приводила её в экстаз.

С каждым взмахом костяного меча её ярость лишь нарастала.

Пусть она больше не могла останавливать время, Богиня всё ещё была с ней.

Одной этой мысли хватало, чтобы поддерживать её изломанное, жалкое естество.

— К-ха! Хе-хе-хе!

— Вы справитесь! Вы сможете остановить конец континента.

Под градом неутомимых ударов войско Рин, которое пока и армией-то назвать было сложно, безнадежно рассыпалось.

И не только оно — Кулика тоже не отставал.

Его движения казались донельзя неуклюжими, однако он демонстрировал разрушительную мощь, равную силе Жрицы Времени, а то и превосходящую её, сокрушая бессмертное воинство.

Глядя на это, Рин не могла сдержать подступающего отчаяния и гнетущего страха.

Она окружила Дайну, Сена и Ареса барьером тьмы, чтобы те не смели вмешиваться, поэтому они не могли вступить в бой.

«Если они полезут на рожон, то погибнут в мгновение ока».

Как бы они ни окрепли, их сил было недостаточно, чтобы противостоять этим двум монстрам.

Сможет ли она сбежать от них?

Глухой, беспросветный ужас.

На миг мелькнула мысль: а вдруг Даниэль Макклейн придет на помощь? Но она тут же подавила её, понимая, насколько это эгоистично.

Рин вновь взяла себя в руки.

Стоявшая подле неё Знатная Дама, управляющая особым скрытым оружием в виде бабочек, выступила вперед. На данный момент она была сильнейшим бойцом в распоряжении Рин.

Отказавшись от личной охраны, Рин отправила в бой Даму, бывшую вторым лицом в Карательном отряде.

Поначалу казалось, что та неплохо справляется.

Ни Жрица Времени, ни Кулика раньше не сталкивались с подобным оружием.

Но это была лишь мимолетная заминка.

Попросту говоря — дешевый фокус хвастливого иллюзиониста.

Видя, как эти двое с презрением разрывают Даму на куски, Рин крепко сжала кулаки.

В груди вскипела еще более густая тьма, а в голове зазвучал вкрадчивый шепот.

— Тебе тяжело, верно?

В этом голосе слышалось тепло, утешающее её в трудную минуту, и мягкое милосердие, сочувствующее её положению.

Нежный голос, которому хотелось довериться без остатка, окутал тело Рин.

— Я помогу тебе.

Звук исходил от клейма на её груди. Казалось, чья-то рука протянулась к ней из пустоты.

Стоило лишь на миг ослабить волю, и её захлестнуло непреодолимое желание ухватиться за эту руку.

— Доверься мне.

А впереди наступали грозные враги — Жрица Времени и Кулика. Жрица, в исступлении выкрикивая имя богини, становилась всё неистовее.

— ......

Рин без труда могла представить, как в следующую секунду меч пронзит её сердце, а острые когти разорвут плоть.

— Давай спасем твоих друзей, спасем жителей деревни.

— ......

— Давай убьем их.

Стоит лишь протянуть руку, и сокрушительная мощь станет её. Она не знала, как это будет выглядеть, но была абсолютно уверена: она сможет прикончить даже этих чудовищ.

Неужели это и есть вера?

На сладкий шепот Рин ответила, низко склонив голову:

— Хватит паясничать... и пошла нахуй.

— ......

— Я прекрасно понимаю, что ты — Богиня Смерти, начертавшая на мне это клеймо.

С каждым словом её рассудок прояснялся. Не клеймо, а убежденность, идущая из самого сердца, странным образом наполняла тело силой.

— Я знаю, что приняв эту силу, смогу прямо сейчас спасти и друзей, и жителей.

Рин начала собирать ману — не ту, что даровала богиня, а свою собственную, взращенную талантом и упорным трудом.

— Но я обещала.

Перед глазами всплыло лицо юноши.

Хоть они расстались не так давно, она безумно тосковала по другу детства и хотела увидеть его сию же секунду.

Ей хотелось броситься к нему.

Прижаться к нему.

И, уткнувшись в его грудь, пока он неловко улыбается, счастливо рассмеяться.

— Сопротивляться до самого конца.

Она решила не идти на поводу у этой гребаной силы.

Решила не терять контроль над собой.

Решила не становиться бедствием.

Она ведь обещала.

— Я воспользуюсь силой, которую ты мне навязала, но плясать под твою дудку не стану.

Над раскрытой ладонью Рин воспарила лазурная сфера маны. Тьма тут же закружилась вокруг неё вихрем.

Но мана не позволила тьме поглотить себя; напротив, она использовала её как доспех для защиты и клинок для поражения врага.

Вложив в удар своё единственное желание, Рин с легкой улыбкой направила сферу вперед.

— Хочу увидеть Даниэля.

Сфера маны сорвалась с места.

Пролетев мимо воинов смерти, она устремилась прямиком к Жрице Времени.

— К-ха! Хе-хе-хе!

С презрительной усмешкой Жрица вскинула костяной меч, собираясь заблокировать удар.

Если бы только бабочки Знатной Дамы, успевшие восстановиться, не вцепились в её клинок мертвой хваткой.

— ......!

Заклинание Рин попало точно в цель.

Ряса Жрицы разлетелась в клочья, и брызнула черная, землистая кровь, в которой не было ни капли жизни.

Жрица опешила от неожиданной мощи заклинания, но всё же устояла на ногах.

Кожа на её торсе была ужасающе изуродована, с неё стекали сгустки зловонной, гнилой крови.

Однако в её глазах по-прежнему горел огонь безумия.

— Иди и убей её.

— Слушаюсь, богиня!

Нужно убить.

Богиня Времени желает этого.

Эта мысль была её единственным двигателем, заставляя Жрицу, несмотря на тяжелые раны, упорно шагать вперед.

Она походила на зомби, выброшенного чернокнижником после неудачного эксперимента. Рин яростно закричала:

— Тот голос, что ты слышишь — не твоя богиня! Это не Богиня Времени!

Рин знала это, ведь сама несла на себе божественное клеймо.

— Она лишь подражает Богине Времени! Приди в себя и посмотри правде в глаза!

— Заткнись! Как ты смеешь сомневаться в словах моей госпожи!

— Убей её.

— Да, богиня!

— Убей её.

— Кулика-а-а! Доставай Кинжал Запечатывания и за мной! Мы убьем это бедствие, грозящее поглотить континент!

— Убей её.

— О Богиня-а-а! Твоя ничтожная, грязная раба благодарит тебя за возможность исполнить твою волю!

— Убей её.

— Слушаюсь! Слушаюсь!

— Умри.

— Да, боги... Богиня?

В мгновение ока Жрица замерла.

Её глаза округлились, и она невольно вскинула взгляд к небесам.

Но приказ богини, подобно червяку, вгрызающемуся в мозг через ушную раковину, продолжал звучать.

— Умри.

— По-подождите...

— Умри.

— Нет, что это значит...

— Умри.

— К-ха! Гх-х... Хватит...

— Умри.

— Хватит! Хватит! Хватит! Что это значит?!

Жрица Времени рухнула на колени, и на её лбу вспыхнуло клеймо. Свет также засиял на метке, которую она сама нанесла Кулике.

«Это опасно».

Рин отчетливо ощутила, что ситуация становится критической.

Кулика, чье тело восстанавливалось прямо во время боя благодаря невероятной регенерации, казалось, вот-вот вырвется из оков, но сила клейма обрушилась на него с новой мощью.

— А-а-а-а-а!

Пронзительный, словно скрежет битого стекла, крик Жрицы ударил по ушам.

— Г-р-р-а-а-а!

Рев Кулики сотряс всю деревню.

И когда они оба вновь приготовились броситься на Рин, а та начала концентрировать ману...

«......А?»

Она попыталась заговорить, но не смогла издать ни звука.

Судя по их растерянности, Жрица и Кулика оказались в таком же положении — их тела намертво застыли.

В этой таинственной, если не сказать жуткой ситуации, первой до истины додумалась именно Жрица.

Она не могла не знать.

Ведь это была её собственная техника.

Уникальная сила, дарованная ей Богиней Времени.

«Время застыло!»

Но почему так внезапно?

Она сама не могла её применить.

По какой-то причине Богиня Времени лишила её этой способности.

— Клеймо я вам не дам. Моё клеймо — вещь особенная! Но я никогда не говорила, что вы не сможете пользоваться силой.

Бодрый, звонкий голос.

Очарование, от которого губы сами собой расплывались в улыбке.

Услышав его, Жрица ощутила леденящее чувство неправильности.

Голос Богини Времени, что звучал в её голове до этого, был точно таким же, но теперь всё, что она слышала раньше, казалось «подделкой».

Тот же тембр, но в нем было нечто неуловимое, что невозможно скопировать.

— Верно. Если подумать, Жрица тоже использовала силу, не имея вашего клейма.

— Но не поймите меня неправильно! Не вздумайте считать меня богиней, которая раздает дары направо и налево! И уж конечно, я не поддалась на ваши уговоры!

— Понял я, вы это уже в пятый раз повторяете.

— Считайте это простым милосердием. Ах! Какая же я всё-таки милосердная богиня!

Если бы время не замерло, глаза Жрицы вылезли бы из орбит, а из глотки вырвался бы крик такой силы, что её вывернуло бы наизнанку.

Почему эту силу используешь ты?

Почему ты находишься рядом с моей богиней?

— Кстати, вы только что получили силу, а уже так умело ею распоряжаетесь.

— Я подготовился. Спасибо одной суке, которая насильно впихнула в меня свои воспоминания.

Но она не могла ничего сказать.

Не могла даже пошевелиться.

В этом чудесном, застывшем мгновении.

Ей оставалось лишь смотреть на неспешно приближающегося Даниэля Макклейна.

* * *

Том 1 Глава 184

```markdown

〈 Глава 184 〉 181. Конец

* * *

— Вы ведь слышите меня?

Пока Адриана готовилась к телепортации, я, сидя в позе лотоса, осторожно обратился к пустоте.

— М-м? Ты меня звал?

Хаюн, отдыхавшая неподалеку, лишь слегка повернула голову, чтобы ответить, но я махнул рукой, веля ей не обращать внимания, и заговорил снова.

— Я прекрасно знаю, что вы слушаете.

Хаюн смотрела на меня с любопытством, да и Адриана то и дело бросала косые взгляды в мою сторону.

Лучше бы сосредоточилась на подготовке к прыжку.

Игнорируя их колючие взгляды, я продолжал попытки завязать диалог.

— Ответьте же. Вы ведь слышите.

— Вы серьезно решили играть в молчанку?

— Хватит ломаться, давайте просто поговорим.

Я так долго вещал в пустоту, что перестал чувствовать неловкость даже под пристальным наблюдением Хаюн и Адрианы.

«Ой, да хватит уже ко мне приставать!»

Наконец, Богиня Времени соизволила ответить.

Ее голос прозвучал довольно истерично, и я даже заволновался, не услышали ли его остальные, но те, судя по всему, ничего не заметили и продолжали заниматься своими делами.

— Наконец-то вы отозвались.

«Я вообще-то занята! А от твоего бесконечного нытья у меня уже в ушах чешется».

Значит, у богов тоже есть уши.

Впрочем, они наверняка выглядят примерно так же, как и мы.

— Ситуация принимает скверный оборот. Мне нужна ваша помощь.

«Чего-о? Ты меня за дружка своего держишь? Думаешь, по первому зову прибегу помогать?»

— Если бы речь шла только о Жрице Времени, я бы и сам справился. Тем более сейчас, когда она лишена вашей силы.

«И что с того?»

От этого невинного вопроса внутри вскипело раздражение. Я не понимал: то ли эта богиня в принципе не умеет нормально общаться, то ли просто издевается надо мной.

— Кулика переметнулся на ту сторону. По своей воле или нет — неважно, в одиночку мне с ним не совладать.

«У тебя же есть ведьма и та мечница. Я видела, вы отлично спелись».

— Значит, вы все-таки наблюдали?

— ......

Значит, она все видела, но игнорировала мои призывы?

Чем больше я узнавал эту богиню, тем сильнее мне хотелось встретиться с ней лично. Избить бы не вышло, но отвесить ей щелбан я бы не отказался.

— Вы ведь и сами знаете, насколько силен Кулика.

«Разумеется. Можно сказать, на всем континенте нет человека, способного одолеть его в одиночку. Ну, хотя это зависит от обстоятельств».

Раз она так хорошо это понимает, договориться будет проще.

— Так помогите мне. Дайте хотя бы крупицу вашей силы.

«Ты ведь раньше не любил полагаться на подобные вещи, разве нет?»

— ......

На этот раз я промолчал.

Она попала в самую точку, и хотя ответ вертелся на языке, я не смог произнести его сразу.

«Тебя задело поражение от Шаркала? Разозлило то, что без помощи Кулики ты бы не победил, а даже если бы и смог, то не сумел бы избежать смерти собственными силами?»

— Бьете по больному.

Она была права.

Богиня Времени спасла меня, а значит, видела мои чувства лучше, чем кто-либо другой.

Я ощутил предел своих возможностей, и мне был необходим рост.

Даже если заимствование божественной силы казалось чем-то низким, сейчас это было жизненно важно.

«Хм-м-м...»

Богиня тянула время, словно прощупывая почву. Чувство бессилия и спешки сдавило мою грудь, будто запертую на замок.

«Ну что ж, ладно. Раз уж я забрала силу у Жрицы, то могу передать ее тебе».

— Правда?!

«Ты так радуешься, что мне даже перехотелось ее отдавать».

Я уже собирался вскочить и потребовать обещанное немедленно, но сзади раздался голос Адрианы.

— Даниэль! Все готово!

Услышав это, Хаюн поднялась, отряхнула пыль с одежды и направилась к Адриане.

«Для начала иди».

Богиня Времени поторопила меня с усмешкой.

Испытывая легкое недоумение, я все же шагнул в магический круг, начертанный Адрианой.

— Для меня это в новинку, поэтому круг получился сложным и огромным. Но не волнуйся, Великая Ведьма помогла мне.

Великая Ведьма крепко спала, прислонившись к углу полуразрушенного дома. Я думал, она вот-вот испустит дух, но старуха оказалась живучей и ее состояние стабилизировалось.

Впрочем, только благодаря такой стойкости она и смогла прожить столь долгую жизнь.

— Я не смогу пойти с вами. Нельзя оставлять Великую Ведьму одну.

— Все в порядке, этого уже достаточно.

— Спасибо, Адриана.

Когда мы с Хаюн одновременно поблагодарили ее, Адриана с подозрительно повлажневшими глазами медленно протянула мне деревянное кольцо, сплетенное из корней.

— Это...

— Мое кольцо истратилось, пока мы добирались из земель зверолюдей, так что это кольцо Великой Ведьмы. Ты ведь уже пользовался таким, знаешь, что делать?

— ...Да.

Драгоценный артефакт, позволяющий вернуться в деревню ведьм.

— Держи его при себе на всякий случай. Если станет опасно, немедленно беги.

В глазах Адрианы читалась глубокая тревога. Она на собственном опыте знала, как страшно противостоять Жрице Времени и Кулике.

— Может, ты и не особо этого хочешь, но, пожалуйста... отомсти за нашу деревню.

— Не то чтобы я горел желанием.

Честно говоря, до ведьм мне не было никакого дела. Они и сами были далеко не святыми, если сравнивать их со Жрицей Времени.

— Но ради тебя я постараюсь об этом помнить.

Просто Адриана была еще совсем юной, к тому же из-за способности видеть будущее ей пришлось покинуть Академию слишком рано.

Ради нее, еще не успевшей ожесточиться, я мог бы немного поспособствовать мести ведьм.

— Эй, а мне ничего не дашь?

Хаюн смотрела на нас с раздражением. Она перевела взгляд на Адриану, явно недоумевая, почему кольцо для побега досталось только мне. Их глаза встретились, но...

— Кхм, когда Великая Ведьма поправится, я сама приду в вашу деревню. Так что жди.

Адриана непринужденно отвела взгляд.

— ...Ладно.

— Эй, я спрашиваю, мне-то почему не даешь?

На этот раз Адриана даже не посмотрела в сторону Хаюн. Мана начала концентрироваться в посохе Великой Ведьмы, который она сжимала в руках.

— Что ж, удачи.

Двигаться в одиночку, когда весь мир замер — чувство поистине мистическое.

Но это не могло длиться вечно. Я встал перед Рин, словно живой щит, и снял остановку времени.

Сейчас защита Рин была первоочередной задачей.

— Даниэль!

Рин окликнула меня так, будто готова была броситься на шею, но сдержалась. В нынешней ситуации у нас не было времени радоваться воссоединению.

— Ты-ы-ы! Почему ты-ы-ы!

Как только время возобновило свой ход, Жрица, словно только этого и ждала, бросилась в атаку. Ее глаза налились кровью от ярости, а лицо исказилось в гримасе, которую вряд ли ожидаешь увидеть у служительницы божества.

Бум!

Ее костяной меч столкнулся с моим клинком. Жрица была сильна в ближнем бою, но без способности останавливать время и с одной рукой она не могла со мной тягаться.

Я плавно довернул меч, уводя ее клинок вниз. Жрица, у которой осталась лишь левая рука, задрожала от ярости, но была вынуждена подчиниться инерции.

— Кр-р-ра-а-а!

Кулика, полностью подпавший под контроль Богини Смерти, оскалил жуткие клыки и выпустил когти, преследуя меня.

Он вел себя как истинный хищник, готовый в любой момент вцепиться в глотку, но...

Время Кулики замерло прямо в воздухе.

— Ах ты ублю-ю-юдок! Откуда у тебя эта сила?! Почему она у тебя-а-а!

Увидев это, Жрица впала в неистовство. Бросив меч, она кинулась на меня, но я резко развернулся и нанес точный удар ногой с разворота прямо ей в живот.

— Кха!

Жрица отлетела назад, отрыгивая гнилую кровь. Оставив ее, я тут же подскочил к застывшему Кулике и с силой обрушил эфес меча ему на голову.

Хрясь!

В тот же миг время снова потекло. Кулика, несшийся на меня с неудержимой мощью, от внезапного удара в голову рухнул на землю.

— Не знаю, из-за ран это или из-за того, что тобой управляют, но ты совершенно не умеешь использовать Кулику, а?

Без шуток, она не могла выжать из него и четверти былого мастерства. Как марионетка не может двигаться так же плавно, как живой человек.

Даже Богиня Смерти, управлявшая Куликой, не могла совладать с этой могучей куклой.

— Почему?! Почему?! Почему?! Почему-у-у?! Почему сила Богини у тебя-а-а!

Жрица снова бросилась на меня, повторяя одно и то же. Судя по тому, как легко она поднялась после прошлого удара...

«Значит, слухи о том, что она воскресает после смерти, были правдой».

Как и говорила Хаюн, Жрица возвращалась к жизни снова и снова.

Грубо наступив на голову поверженного Кулики, я протянул руку в сторону Жрицы.

И она замерла прямо в замахе мечом.

Возможно, из-за того, что я слишком часто использовал новую способность за короткий промежуток времени, голову пронзила резкая боль, а тело пошатнулось, но я не остановился.

Я рванулся вперед и одним взмахом снес Жрице голову, одновременно отменяя действие силы.

Глухой стук.

Голова и тело Жрицы беззвучно повалились на землю. Однако на ее лбу снова вспыхнула печать, и плоть сама собой начала срастаться.

— Пиздец.

— Кха-а-а! Даниэль Макклейн! Поганый язычник! Еретик! Тебя... я обязательно убью тебя и тогда Богиня...!

— ......

— Убью! Прикончу! Эта сила должна принадлежать мне-е-е!

Глядя на это, я невольно почувствовал скепсис. Еще мгновение назад я пылал яростью.

Я хотел лишь одного: прикончить ту, что растоптала чувства Рин, разбередила травмы Хаюн и творила злодеяния, прикрываясь волей божьей.

— Какое жалкое зрелище.

Брошенная Богиней Времени, в которую она так свято верила, ставшая марионеткой Богини Смерти и обманывающая саму себя — она вызывала лишь жалость.

Даже если бы я хотел выплеснуть на нее свой гнев, она того не стоила.

И потому я просто убил ее еще раз.

— Я буду убивать тебя столько, сколько потребуется.

После этого последовала череда бесконечных смертей.

Я не позволил ей приблизиться ни на шаг, раз за разом даруя ей гибель.

— Хва... тит...

Жрица хрипела, что больше не хочет возвращаться к жизни. Но печать на ее лбу, ставшая из благословения проклятием, продолжала воскрешать ее тело.

«Это становится проблемой».

Сколько бы я ее ни убивал, она продолжала оживать.

Я понимал, что не могу вечно заниматься этим здесь, и тут...

— Даниэль, позволь мне.

Рин, наблюдавшая за всем этим со стороны, прошла мимо меня. Она направилась к останкам Жрицы, которые уже трудно было назвать человеческим телом.

Рин осторожно протянула руку.

И ее тьма начала пожирать Жрицу.

— Теперь все кончено. Закройте глаза.

— О-ох...

С последним вздохом, похожим на стон, Жрица была полностью поглощена тьмой, обретя вечный покой.

* * *

Том 1 Глава 185

```

〈 Глава 185 〉 182. Добрая ночь

* * *

— Кх... гр-р.

Я полагал, что он проваляется в беспамятстве весь день, но Кулика пришел в себя гораздо раньше, чем ожидалось. Он с трудом разлепил веки и столкнулся со мной взглядом.

— Где... я.

Охрипший волк попытался перевести дух и заговорить снова, но я ответил прежде, чем он успел закончить, прекрасно понимая его вопрос.

— Добро пожаловать в дом Макклейнов. Места у нас немного, так что пришлось уложить тебя прямо здесь.

Поскольку подходящего ложа для Кулики не нашлось, я устроил его на пороге своей комнаты, так что его ноги вытянулись до самой гостиной.

Я хотел было накрыть его одеялом, но сестра запротестовала, заявив, что не позволит пачкать вещи шерстью.

Кулика медленно приподнял торс. Когда я его укладывал, он был в плачевном состоянии, но сейчас было видно, что его тело восстанавливается само по себе.

— Подумать только, меня, стоявшего на пороге смерти, вернула к жизни сила Богини Смерти.

Даже в столь сумбурной ситуации он точно осознавал, что именно с ним произошло. Кулика провел ладонью по лбу, словно не слишком-то и желал подобного спасения.

Должно быть, сказывалась его звериная натура — рука соскользнула ниже и привычно коснулась носа.

— Уж лучше бы я пал от руки Шаркаля. Он был тем мужчиной, который имел полное право забрать мою жизнь.

Кулика горько вздохнул. Он походил на старика, который не сумел вовремя уйти на покой, и это зрелище вызывало невольное сочувствие, однако умирать ему было еще рано.

— Тебе нельзя умирать. Есть дело, которое ты должен исполнить.

— ...Дело, которое я должен исполнить?

Ну разумеется.

На тебе все еще висит огромный груз ответственности.

Но прежде мне нужно было кое-что прояснить.

— Кулика, по твоей воле или нет, но ты проиграл. Ты ведь понимаешь это?

— ...Кх-х, понимаю.

— Вот и славно. Я тебе доверяю, но на всякий случай предупрежу заранее.

Замер.

Размеренное дыхание Кулики оборвалось. Он стал похож на безупречно высеченную статую. Прошло мгновение, в течение которого не шелохнулась ни одна шерстинка, а сердце, казалось, перестало биться.

— ...!

Кулика вздрогнул и принялся испуганно осматривать свое тело. На краткий миг все его жизненные функции были парализованы.

Он выглядел так, будто искал изъян, но даже его дыхание не сбилось.

— Думаю, этого достаточно, чтобы ты все понял.

— Богиня Времени все еще пребывает с тобой?

— Да. Но не волнуйся. Эта Богиня намерена спасти мир.

Хотя Жрица Времени изрядно подпортила репутацию своей госпожи, да и сама Богиня в общении порой бывает невыносимо язвительной, она не злая.

По крайней мере, она не пытается уничтожить этот мир.

— Я знаю. Ведь именно эта Богиня вручила мне Кинжал Запечатывания.

— Она дала тебе кинжал, запечатывающий погибель?

А вот это было неожиданно.

Кулика едва заметно кивнул и извлек из-за пазухи кинжал, который бережно хранил.

— Как тебе известно, я — хранитель склада, оберегающий мир от опасных вещей, что боги разбросали по земле. И этот кинжал — сокровище, которое Богиня лично просила меня защитить.

— Хм-м.

Похоже, Богиня Времени начала действовать гораздо раньше, чем я предполагал. Открылась весьма любопытная делина.

— В любом случае, судьбу Рин буду решать я. Насколько мне известно, в прошлой жизни именно Жрица заставила Рин пробудиться как Погибель, но раз она исчезла, то и пробуждение через десять лет отменяется.

Кулика на мгновение задумался, но быстро согласился.

— Хорошо. Я принимаю это как побежденный. Но дело не только в этом. Я верю тебе, ведь ты сумел одолеть и меня, и Жрицу одновременно.

— Веришь мне?

Это было довольно неожиданно. Он не просто признал поражение, он косвенно подтвердил, что признает мою силу.

Тук.

Затем он протянул мне маленький кинжал своей огромной рукой.

— Будет правильнее, если этот кинжал теперь будешь хранить ты, а не я.

Единственное орудие, созданное Богиней Времени, способное остановить конец света. Это был не просто жест передачи оружия — это было доказательство того, что Кулика полностью признал меня, и от этого по сердцу разлилось тепло.

— ...Спасибо.

— Кх-х, так в чем же заключается помощь, о которой ты говорил?

Верно. Это моя награда за победу над Жрицей и Куликой. Но есть еще кое-что, что Кулика должен сделать.

— Давай вместе отправимся в земли зверолюдей.

Пришло время спасать Эрис.

Поздняя ночь.

Дайна умоляла не оставлять ее в одном доме с этим «волчищем», поэтому сегодня она решила заночевать у Рин.

В итоге в доме Рин собралась целая компания: Дайна, Сен и Хаюн, которая приехала в деревню вместе со мной. Получился какой-то внезапный лагерь.

Родители Рин, впрочем, были только рады, что к их дочери приехало столько друзей из академии, так что всё сложилось удачно.

— Что ты там делаешь?

— Даниэль?

Рин сидела на крыше собственного дома и смотрела на луну. Я зашел за постельными принадлежностями для Дайны и вздрогнул, заметив чей-то силуэт наверху.

Несмотря на крутой скат крыши, напоминающий раскрытую книгу, Рин сидела там совершенно естественно, будто проделывала это сотни раз.

Заметив меня, она озорно улыбнулась и поманила рукой.

— Поднимайся сюда.

— Мне нужно возвращаться. Кулика сказал, что проголодался.

А ну как он решит сожрать меня? Он ведь ест магических зверей, так что и человечиной не побрезгует. Я слышал, что большинство зверолюдей не испытывают к ней особого отвращения.

Я сказал это в шутку, но потом подумал: а ведь и правда может съесть?

— Цыц, лезь сюда.

Рин, словно старшая сестра, строго прикрикнула на меня и похлопала по месту рядом с собой. В итоге, зажав постель под мышкой, я запрыгнул на телегу у дома, оттолкнулся и приземлился рядом с ней.

— Ого! Впечатляет!

Рин негромко захлопала в ладоши и рассмеялась. Она сидела, обхватив колени, и выглядела так мило, что я невольно смущенно улыбнулся.

— Садись рядом, давай вместе полюбуемся луной.

— Разве ты не хотела мне что-то сказать?

Я думал, она затащила меня сюда ради какого-то важного разговора, но это было слишком внезапно.

Рин невинно склонила голову набок и ответила:

— Вовсе нет. Просто захотела посмотреть на луну вместе с тобой.

— ......

— Да садись уже, зря, что ли, забирался.

Что ж, даже если Рин нечего мне сказать, у меня-то слова для нее найдутся. Я непринужденно устроился рядом.

Удерживать равновесие на крыше оказалось сложнее, чем я думал, поэтому я не стал поджимать ноги, как Рин, а вытянул их перед собой, используя как опору.

— Красиво, правда? Я часто так сидела раньше. Давно не видела ее из-за академии, так что сейчас она кажется еще прекраснее.

— Но ведь луну видно и в академии.

Из окна ее комнаты в общежитии открывался отличный вид. Однако мой ответ явно не блеснул проницательностью — Рин покачала головой с легким разочарованием в глазах.

— В нашей деревне луна особенная.

— А, ну да.

Если я сейчас ляпну, что луна везде одинаковая, армия Рин восстанет и сбросит меня с этой крыши.

Воцарилась уютная тишина. Словно смакуя изысканное блюдо, мы наслаждались темным небом, лунным светом и россыпью звезд.

Я хоть и читаю много книг, но никогда не считал себя особо чувствительной натурой, однако этот внезапный пейзаж заворожил даже меня.

Легкое прикосновение.

Рин, коснувшись моего плеча, застенчиво улыбнулась и слегка повернулась.

Это помогло мне прийти в себя, и я осторожно спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

— М?

— Ты ведь поглотила Жрицу Времени. С этой женщиной никогда нельзя быть уверенным до конца.

Я знал, что единственный способ окончательно упокоить Жрицу — это сила Рин, но, честно говоря, все равно беспокоился.

Вдруг она успела как-то навредить ей напоследок?

Но Рин с улыбкой покачала головой.

— Нет, всё в порядке. Жрица Времени мертва окончательно. Ее тело осталось, но разум уничтожен.

— ...Понятно.

После ее слов неприятный осадок, тяготивший душу, наконец исчез. Кто бы мог подумать, что осознание того, что я больше никогда не встречу эту сумасшедшую, принесет такое облегчение.

Рин, которой, видимо, было приятно видеть мое спокойствие, расслабилась и протянула руку, касаясь браслета на моем запястье. Это был «браслет любви», подаренный Хаюн.

— Хаюн, должно быть, сделала его на совесть. Даже после всей этой заварухи он не порвался.

Я тоже посмотрел на браслет. В пылу сражений мне было не до него, но он оказался на редкость прочным.

— Потрепался, конечно, но держится крепко.

— Если он не порвется до следующего года, ты ведь будешь связан с госпожой Эрис?

— ...Это просто суеверие.

— Да, просто суеверие.

Рин медленно убрала руку и снова обхватила колени. Она вела себя так подчеркнуто невинно, что это само по себе было подозрительно.

— Бабочка-аристократка?

Я перехватил бабочку, которая уже подлетела, намереваясь перерезать мой браслет. Рин низко опустила голову, делая вид, что ничего не слышит.

— Уж не знаю, когда ты успела порыться в вещах Аристократки и трупах Карательного отряда... но на этот раз я закрою на это глаза.

«Потому что я верю тебе», — эти слова я решил оставить при себе. Было слишком неловко произносить их вслух.

Но, судя по тому, как она слегка повернула лицо и расплылась в довольной улыбке, она и так всё поняла.

Фью-ю.

В этот момент подул резкий, холодный ветер.

Осень уже переходила в зиму, и Рин заметно вздрогнула от холода.

Я хотел предложить спуститься, но Рин выглядела так, будто ей не хотелось уходить. С другой стороны, позволить ей простудиться я тоже не мог.

Я на мгновение остановил время, развернул одеяло Дайны и набросил его на плечи Рин.

— Ой? Это что?

— Магия. После выпуска планирую стать фокусником.

На мою глупую шутку Рин прыснула и приподняла край одеяла.

— Тебе ведь тоже холодно. Иди сюда, укроемся вместе.

Одеяло было большим, так что укрыться вдвоем не составляло труда, но я колебался.

Однако в следующее мгновение тьма, окутавшая крышу, словно сама подтолкнула меня, притягивая поближе к ней.

— Это еще что такое?

Ты и такое умеешь?

— Даниэль тоже использовал свою способность. Ты ведь не трогал меня ни за какие странные места?

— ...Конечно нет.

— Ты сейчас замялся.

— Вовсе нет.

Честно говоря, когда я только получил эту силу, у меня проскакивали подобные мысли. В конце концов, я здоровый мужчина. Трудно не подумать о том, что с остановкой времени можно вытворять всякое.

Но Богиня тут же пригрозила мне.

«Если вздумаете снимать порнуху с моей силой, я тут же остановлю время для ваших половых органов».

Проще говоря, она пообещала сделать их абсолютно нефункционирующими. Когда она добавила, что придумает, как мне мочиться через задницу, я понял, что она не шутит.

Тук.

Голова Рин мягко опустилась мне на плечо.

Она снова улыбнулась, как ребенок.

— Если захочешь что-то сделать — просто скажи. Время останавливать необязательно.

— Нет... я не собираюсь.

— Хе-хе, правда?

— В этой академии тебя научили только плохому.

— Просто кое-кто стал слишком уж популярен, у меня не было выбора.

На это мне было нечего возразить.

Я просто промолчал, и Рин не стала больше меня подначивать.

— Хорошо-то как.

Она довольно и мягко качнула головой.

* * *

Том 1 Глава 186

```

〈 Глава 186 〉 183. Браслет любви

* * *

Наступило утро, и я обменялся короткими приветствиями с жителями деревни, которых не видел долгое время.

С их точки зрения, это было лишь годовое отсутствие из-за отъезда в академию.

Но для меня, прошедшего через регрессию, этот перерыв растянулся почти на десять лет, так что, честно говоря, имена некоторых я вспоминал с трудом.

— Люди здесь очень добрые.

Сен, стоявшая рядом, уплетала сосиску, вовсю работая челюстями. Она так плотно прилипла ко мне, пока я здоровался, что успела набрать у жителей кучу всякой еды — щеки теперь раздулись, а в руках была целая охапка гостинцев.

— Это потому, что ты подруга моя и Рин. Не думай, что в деревнях все такие щедрые, ладно? На самом деле в глуши чужаков не жалуют.

Я не раз видел, как из деревни выпроваживали охотников со стороны, у которых не было здесь связей, поэтому не хотел, чтобы она видела всё в розовом свете.

Такова уж природа деревни, разве нет?

К своим они бесконечно добры, но к гостям извне относятся с чрезмерным предубеждением.

— К тому же, нам нечего получать от тех, кто приходит из внешнего мира.

Земледелие здесь не в тягость, дичь в лесах водится — мы вполне самодостаточны. Так что от чужака пользы — разве что плата за постой.

Но если они придут и перебьют всё зверье, для деревни это обернется лишь убытком.

— Вот как?

Сен с легким разочарованием на лице оглянулась на жителей. На мгновение в груди кольнуло — будто я только что растоптал детскую мечту.

— Именно так.

Ребенку ведь нужно расти. Рост всегда сопровождается болью. Становись взрослее, Сен.

— Кх-х-хм.

Сен издала недовольный стон, будто ей что-то не понравилось. Я добавил, чтобы она не принимала это слишком близко к сердцу, и открыл дверь дома, к которому мы тем временем подошли.

Наш дом невелик, так что огромная туша Кулики бросилась в глаза сразу, стоило переступить порог. Он неловко сидел на полу, скрестив ноги, и тут же виновато посмотрел на нас.

— Прости, что занимаю столько места.

— Если выйдешь наружу, проблем будет больше. Жители деревни как один выскочат с луками и арбалетами. Всё равно сестра сейчас гостит у Рин, так что всё в порядке.

— Вот, еда.

Сен протянула ему продукты, полученные от жителей. Кулика принял подношение своими огромными ладонями и, поблагодарив, принялся за еду.

— В любом случае, мы выдвигаемся сегодня на рассвете. Так что потерпи немного, даже если неудобно.

Я хотел уйти прямо сейчас, но не было способа перевезти Кулику так, чтобы его не заметили люди.

— Такой пушистый.

— Хм.

Сен, уткнувшись лицом в черную шерсть Кулики, довольно заерзала. Она уже проделывала это пару раз перед выходом в деревню, и, похоже, ей вошло во вкус.

Кулика, чувствуя вину за то, что стесняет нас, лишь плотно сжал губы, решив, что должен позволить ей хотя бы это.

Тук-тук.

В этот момент снаружи раздался стук.

Я жестом велел им отойти поглубже и лишь слегка приоткрыл дверь.

Как бы Кулика ни забивался в угол, его хвост всё равно был виден, так что иного выхода не оставалось.

Однако, увидев гостью, я тут же распахнул дверь настежь.

— Адриана?

— Стоило мне назвать твое имя, как местные стали чуть покладистее. До этого их взгляды меня пугали.

Адриана пожала плечами и проворчала. Я слышал, что из-за Великой Ведьмы её прибытие задержится, но она пришла гораздо раньше, чем я думал.

Это было удачей. Я планировал отправиться в земли зверолюдей сегодня на рассвете, и то, что Адриана пришла сейчас, очень выручало.

— Я рад тебя видеть, но... мне кажется, жители опасались тебя не потому, что ты чужачка.

Половина её робы была сожжена, а волосы странным образом торчали в разные стороны. Полная противоположность её обычному опрятному виду с аккуратно заплетенными косами.

Честно говоря, она выглядела как нищенка, и это почти полностью скрывало её выдающуюся внешность.

В ответ на мою реакцию она неловко почесала затылок и попыталась оправдаться.

— Ха-ха... Я использовала магию телепортации, но меня забросило на вершину горы. Пришлось долго катиться вниз, вот и результат.

— ......

Похоже, настройка магии телепортации всё еще требовала доработки. То, что нас с Хаюн забросило прямо в деревню, было, видимо, просто удачей новичка.

— Так что, со жрицей и Куликой всё уладилось?

— Ну, можно и так сказать.

В ходе разговора я естественным образом впустил Адриану внутрь и показал ей Кулику, на спине которого теперь плотно закрепилась Сен.

— Хи-и-ик!

Адриана тут же повалилась назад, снова приложившись затылком об пол.

Прошло немного времени после обеда.

Я провожал Хаюн у входа в деревню.

— А почему остальные не пришли?

Хаюн отправлялась в особняк семьи Рен в Нирве, чтобы разобраться с делами и принять на себя ответственность как последний оставшийся представитель рода.

Нам предстояло отправиться в земли зверолюдей, так что это было временное расставание, но никто не вышел её проводить.

— Мы вчера вечером всё обсудили. Решили дать тебе время поговорить со мной наедине.

— М-м?

Вчера, когда все ночевали в доме Рин, атмосфера казалась довольно сплоченной. Видимо, они действительно договорились об этом.

Хаюн молча и пристально смотрела на меня, словно ожидая каких-то слов. Сама создала этот момент, а теперь хочет, чтобы я что-то придумал?

— Что?

Я прямо спросил, что она задумала, на что Хаюн тяжело вздохнула и приложила ладонь ко лбу.

— Если бы госпожа Эрис ждала вот так, ты бы тоже ничего не сказал и просто спросил, как сейчас?

— ......Это была проверка?

— Да.

Могла бы и предупредить.

Но почему я должен говорить Хаюн то, что предназначается Эрис?

Словно читая мои мысли, Хаюн цокнула языком и пояснила:

— Нужно быть готовым к разным ситуациям. Представь, что я сейчас — госпожа Эрис, и попробуй что-нибудь сказать.

То есть, она предлагает попрактиковаться?

Так вот почему она велела остальным не приходить.

Я слегка откашлялся и посмотрел на Хаюн. Она была холодной красавицей, полной противоположностью теплой Эрис, но, к моему удивлению, я довольно легко вжился в роль.

Она узнала правду о своих родителях. Ни родителей, ни даже ненавистного дяди больше не осталось. Ситуация, в которой ей приходится насильно взваливать на себя имя семьи Рен, которую она когда-то бросила.

Для девушки, которой только-только исполняется девятнадцать, это была непосильная ноша.

Наверняка она сможет покрыть расходы за счет имущества семьи, но всё же Хаюн придется провести немало тяжелых часов, раздавленной этим чувством ответственности в одиночку.

— ......

На самом деле, подходящие слова никак не шли на ум.

Чем больше я думал, тем яснее понимал: пытаться одной фразой облегчить душу Хаюн, которой сейчас так непросто — это чистой воды жадность.

— Э-э, ну...

Её кошачьи глаза нетерпеливо требовали ответа. В конце концов, я с трудом разомкнул губы и выдавил:

— Де-держись?

Худший вариант.

Будь я на месте девушки, я бы точно высказал всё, что думаю о таком «утешении». В такой ситуации даже существующая симпатия могла бы мгновенно испариться от разочарования.

Я кожей чувствовал, как мое косноязычие больно колет в спину, но...

— Пфу-ха-ха.

Хаюн прикрыла рот обеими ладонями, пытаясь сдержать смех. Но в итоге раздался взрыв хохота. Она начала хохотать во всё горло, схватившись за живот. Сначала я подумал, что это хороший знак, но потом понял, что это был чистый высмеивание.

— Ха-а, кажется, я не смеялась так целую вечность.

На губах Хаюн, которая долго не могла успокоиться, заиграла яркая улыбка. И вдруг мне невольно вспомнилось прошлое.

— Помнишь, как ты тренировалась признаваться в любви Аресу?

— А? Ну конечно.

Она усмехнулась, хоть вопрос и был внезапным. Похоже, она решила, что я перевожу тему от смущения.

— Ты тогда до смерти затренировалась улыбаться, но в итоге так и не вышло.

— Было дело.

Хаюн медленно кивнула.

В то время она была лишь маленькой куклой, которой помыкали дядя и семья, и которая даже улыбаться толком не умела.

При воспоминании об этом на моем лице невольно появилась гордая улыбка.

— А сейчас ты отлично улыбаешься.

Между той скованной улыбкой и нынешней была огромная разница.

Любой бы сказал, что сейчас она выглядит в сто раз красивее.

— Тебе идет.

— ......

Хаюн какое-то время ошеломленно смотрела на меня, затем внезапно низко опустила голову и легонько ткнула кулаком мне в грудь.

— А ты... неплох.

— А?

Я хотел спросить, что это значит, но Хаюн перехватила мою руку и потянула на себя. На моем запястье всё еще висел тот самый выцветший пятицветный браслет любви, который она когда-то сделала.

— Он оказался крепким. Не порвался даже после всей той заварухи.

Когда я искренне похвалил его, Хаюн медленно подняла голову. На её лице застыло какое-то странное сожаление.

Мне показалось странным, что ей не понравилась похвала её же творению, и я уже хотел спросить, в чем дело, но...

Хаюн тихо прошептала, словно читая строки из стихотворения:

— Есть легенда: если этот браслет не порвется в течение года, ты воссоединишься с тем, кого любишь.

— Да, ты уже объясняла в прошлый раз.

Я не понимал, к чему этот внезапный разговор, но Хаюн вдруг достала из маленькой матерчатой сумочки на поясе швейные ножницы размером с ладонь и...

Щёлк.

Она просто взяла и перерезала браслет.

Браслет любви, плавно соскользнув, упал на землю, оставив на запястье ощущение пустоты.

От её внезапного поступка я настолько растерялся, что не мог вымолвить ни слова, но Хаюн, словно только этого и ждала, встретилась со мной взглядом и произнесла:

— Значит, эта любовь потерпит неудачу.

— Что?

Я не мог понять смысла её слов, но Хаюн, нежно погладив мое опустевшее запястье, лукаво провозгласила:

— Когда ты полюбишь меня, я сделаю тебе новый.

* * *

Том 1 Глава 187

```markdown

〈 187화 〉 184. Что такое погибель

* * *

Нам предстояло отправиться к границам земель драконов, а поскольку зверолюди при виде драконидов тут же скалят клыки, сестру Дайну было решено оставить позади.

В итоге наш отряд собрался в весьма необычном составе: я, Рин, Сен, Адриана и Кулика.

— М-да, от ночных перекусов только толстеют.

Так говорила Адриана, не переставая при этом запихивать в рот куски мяса. Я уже хотел было съязвить, мол, зачем тогда ешь, но она уплетала всё с таким аппетитом, что я промолчал.

В лесу Мира демонов рацион, по сути, сильно ограничен. Там гораздо больше того, что есть нельзя, чем того, что пригодно в пищу.

Разводить скот в лесу Мира демонов невозможно, а чтобы поесть мяса, его нужно либо покупать извне, либо охотиться на магических зверей, что для ведьм, разумеется, задача непосильная.

Сами ведьмы стараются выходить наружу как можно реже, только в случае крайней необходимости, и уж точно не станут рисковать жизнями ради куска мяса, охотясь на монстров.

Это если судить по человеческим меркам, но Кулика, конечно же, был исключением.

Этот парень и сталь перегрызет, так что ему любая еда по зубам.

В общем, Адриана сейчас вовсю поглощала мясо, которое собрали нам в дорогу родители Рин. Когда мы еще были в академии, она производила впечатление интеллектуалки, но сейчас... как бы это сказать.

Стала какой-то дикой, что ли.

— Она сильно изменилась.

Слова Сен, подумавшей о том же самом, попали в самую точку. Рука Адрианы на миг замерла, но лишь на миг — она тут же продолжила трапезу.

— Попробуйте-ка каждый день питаться одной травой. Когда перед тобой мясо, глаза сами собой загораются. Травяная каша, соленья, салаты... Это был сущий кошмар.

— Если продукты только из леса Мира демонов, они, должно быть, сильно горчат?

Адриана бурно отреагировала на мое задумчивое замечание, будто только и ждала повода выговориться.

— Вот именно! Язык так и щиплет. Когда я вернулась в деревню и впервые попробовала нормальную еду, я испытала такое отчаяние... Даже всерьез раздумывала, не уйти ли мне из деревни снова.

Говорят же, что полезное лекарство всегда горькое на вкус.

В лесу Мира демонов полно целебных трав, но вот тех, что радовали бы вкус, днем с огнем не сыщешь.

— Хр-р, в тех краях действительно много такого, что человеку проглотить трудно.

Кулика негромко согласился. Адриана всё еще побаивалась его, но, видимо, обрадовавшись поддержке, лучезарно улыбнулась.

— Верно. Поэтому, когда выпадает шанс выбраться наружу, нужно наедаться впрок. Это своего рода инстинкт выживания.

Слова о том, что деревни ведьм больше не существует, едва не сорвались с языка, но я вовремя сдержался. С моей точки зрения, их финал был закономерным возмездием, но для Адрианы это была гибель семьи и односельчан.

Адриана усердно терзала мясо. Я уже хотел было остановить её, так как она явно начала съедать больше своей доли, но тут Кулика протянул руку к земле.

Земля под его ладонью закружилась вихрем, и из неё внезапно выскочила сумка.

— О-о-о?

— Ого, это еще что?

Мы с любопытством принялись разглядывать землю, но на вид она была самой обычной. Кулика невозмутимо достал что-то из сумки и протянул Адриане.

— Попробуй это.

— А... что?

— Тебе должно понравиться.

Адриана, не ожидавшая подобного жеста от Кулики, который когда-то правил как абсолютный владыка, выглядела растерянной, но отказаться не посмела и осторожно взяла угощение кончиками пальцев.

Сначала было трудно разобрать, что это — нечто красноватое и мягкое на вид. Свою роль сыграла и ночная тьма, но вскоре в воздухе разлился характерный аппетитный аромат жареного мяса.

— Жареное мясо?

Рин первой узнала запах даже в темноте. Адриана, косясь на Кулику, осторожно отправила кусочек в рот.

Её поначалу напряженное лицо постепенно расслабилось и просияло. Она стала жевать гораздо быстрее.

— В-вкусно! Как же вкусно!

Адриана чуть ли не подпрыгивала, обращаясь к Кулике. Тот ответил с едва заметной довольной улыбкой:

— Это мясо беллароса из леса Мира демонов. Я пробовал много видов мяса, но это — самое лучшее.

Слова, вполне достойные Кулики, который перепробовал почти всё живое (монстров) в том лесу.

— Вау, это просто нечто. Ради такого ведьмы и впрямь могли бы рискнуть жизнью на охоте. Белларос? Впервые слышу о таком монстре, но вкус потрясающий.

Услышав, что мясо «смертельно вкусное», Рин и Сен тоже заинтересовались и посмотрели на Кулику.

С благодушным видом он протянул мясо и остальным двоим.

— Спасибо.

— С удовольствием попробую.

— Ты тоже хочешь?

Кулика предложил и мне. Я неловко улыбнулся и покачал головой. Троица же продолжала уплетать угощение, нахваливая вкус.

Глядя на то, как они, наконец насытившись бесконечными запасами мяса Кулики, отложили еду, я решил, что момент настал, и кашлянул, привлекая внимание.

— Белларос — это огромный монстр, так что вы съели лишь крошечную его часть. Весьма полезный зверь: и вкусный, и мяса много.

Девушки согласно закивали. Раз уж Адриана ничего о нем не знала, то и остальные двое — подавно.

— Но есть у беллароса одна маленькая проблема.

— Проблема?

Рин в недоумении склонила голову. Я на всякий случай сделал шаг назад и ответил:

— ...Это насекомое, которое питается фекалиями магических зверей.

Воцарилась тишина.

Я предвидел такую реакцию, поэтому и молчал, пока они ели. Скажи я раньше — их бы тут же вывернуло наизнанку.

Даже в ночной тьме было видно, как они побледнели от ужаса.

Пока троица судорожно искала место, где можно было бы облегчить желудок, я непринужденно подошел к Кулике.

Кулика почесал голову когтем и спросил:

— Я что, скормил им мясо, которое нельзя есть?

— Есть-то его можно... но это как-то не очень, понимаешь?

Когда он раньше предлагал мне мясо беллароса, уверяя, что оно вкусное, я посмотрел на него как на уличную дворнягу, чем слегка обидел Кулику.

Ну, у зверолюдей такая натура — они едят любое мясо без разбору, так что винить Кулику в нечистоплотности нельзя.

В данном случае, если уж на то пошло, это люди просто строят из себя неженок.

— Что ж, если вкусно, то и ладно.

Разумеется, сам я это есть не стану.

Я ведь человек благородный.

Но меня больше интересовало то, как сумка появилась из-под земли.

— Кстати, то, как появилась эта сумка... механизм ведь такой же, как когда ты доставал меч в битве с Шаркалом?

Я думал, что призыв из земного вихря — это уникальная способность Меча Упокоения, но сумка появилась точно так же.

Значит, это не сила меча, а врожденная способность самого Кулики.

— Верно, это сила Богини Земли. Сила, полученная в награду за защиту божественных сокровищ от мира.

Вот оно как, оказывается.

Мы с Куликой были просто собутыльниками, так что я не особо вникал в подробности его способностей.

Эта мысль натолкнула меня на другой вопрос.

— Кулика, а сколько всего существует «погибелей»?

— Хм-м.

Кулика, видимо, тоже задавался этим вопросом; он погладил подбородок и на мгновение задумался.

— Трудно сказать. Но одно я знаю точно: как бы много богов ни желали конца света, лишь единицы способны воплотить это в жизнь.

— Вот как?

— Бессильный бог не посмеет вмешаться в процесс полного пересоздания мира. К тому же есть божества, стремящиеся защитить этот мир, такие как Богиня Времени или Богиня Земли.

— Богиня Земли хочет защитить мир?

Я с удивлением уставился на Кулику. Моя реакция, кажется, его позабавила — он с легкой улыбкой поправил полы своего огромного роба.

— Именно так. Хоть она и не даровала Стигму, она желает спасти этот мир. И она не одинока. Есть и другие боги, которые даруют свои Стигмы, чтобы защитить континент.

— Значит, слова жрицы не были ложью.

Я вспомнил, как она распиналась перед Аресом, называя его спасителем. Тогда я подумал, что Бог Солнца, возможно, на стороне тех, кто спасает мир.

Однако на этот счет Кулика не смог дать однозначного ответа.

— Я не знаю всех богов, поэтому не могу судить. И те, кто несет погибель, и те, кто несет спасение, получают Стигмы одинаково. Никто не знает, кем они являются на самом деле.

— ......

Обладатель Стигмы может оказаться как вестником конца, так и спасителем.

Это значило, что не только Рин, но и Арес может представлять потенциальную угрозу.

В голове всё окончательно запуталось.

— Не изводи себя тревогами. Погибелей не может быть слишком много.

— Континенту хватило и одной погибели, чтобы пасть. Сама мысль о том, что таких угроз может быть несколько, уже невыносима.

Эти слова мог произнести только я — тот, кто воочию видел крах этого мира. Кулика, видимо, почувствовал тяжесть моих слов и не нашелся, что ответить в утешение.

Заметив, как поникли уши Кулики, я слегка хлопнул его по плечу.

— Но я рад, что ты рядом.

— Хмф.

Кулика ничего не ответил.

Я уже начал было наслаждаться этой ностальгической атмосферой, как вдруг почувствовал тяжесть на плечах.

Рин схватила меня за плечо, а Сен и Адриана вцепились в мои руки с обеих сторон. Я оказался в ловушке.

— Значит, кормил нас таким мясом и помалкивал?

— Эй, погодите.

Я попытался вырваться, но из темноты потянулись руки, намертво сковывая мои движения. В такой ситуации даже остановка времени не поможет сбежать.

— Кулика, достань еще мяса.

— Не смей!

Услышав просьбу Сен, Кулика в замешательстве взглянул на меня, но под её решительным напором всё же достал из сумки еще несколько кусков.

— А теперь — открой ротик.

С лицом заправского киллера Сен принялась заталкивать мясо мне в рот.

— М-м-мф! М-м-пф!

* * *

Том 1 Глава 188

```markdown

< Глава 188 > 185. Император Каллиус

* * *

*Тюк, тюк.*

Стоило мне коснуться черных волчьих ушек, торчащих на лбу, как стоящая рядом Адриана ощутимо ткнула меня локтем в бок.

— Если будешь так часто их трогать, магия станет нестабильной и они могут исчезнуть.

— Они такие приятные на ощупь, что я просто не могу остановиться.

Но что я мог поделать, если они постоянно вызывали это странное чувство щекотки? К тому же магия Адрианы была настолько искусной, что трогать их было одно удовольствие.

Хвост, выскочивший чуть выше поясницы, был неподвижен, но вот ушами я мог шевелить, если слегка напрягал голову.

— Магия ведьм и впрямь поразительна.

— И не говори.

Сен, стоявшая рядом, тихо согласилась. Как и я, она едва сдерживала дрожь в руках, желая потискать маленькие кошачьи ушки на своем лбу.

И не только мы с Сен преобразились.

На голове Адрианы красовались висячие собачьи уши, а у Рин забавно торчали кроличьи.

У каждого сзади также виднелся хвост, соответствующий выбранному животному.

Это было приспособление, созданное Адрианой для того, чтобы мы могли беспрепятственно войти на земли зверолюдей. Она с гордостью заявила, что в прошлом часто проделывала такое с группой Эрис, благодаря чему они могли спокойно путешествовать.

— Но не вздумайте разгуливать слишком самоуверенно. Полузвери — то есть те, чей облик максимально близок к человеческому — часто сталкиваются с дискриминацией.

Кулика полностью скрывал лицо под глубоким капюшоном робы. Будучи чистокровным зверочеловеком, он, напротив, был вынужден прятать свою личность, и на то имелись веские причины.

Девушки шепотом спрашивали меня, почему так, но я лишь выдавливал горькую усмешку, уходя от ответа.

Полузвери.

Так называли тех, кого по внешнему виду было трудно отличить от человека. Как и у нас сейчас: лицо человеческое, а принадлежность к расе выдают лишь хвост или звериные уши.

Обычно это дети от смешанных браков с людьми, но здесь всё довольно неоднозначно.

Ребенок человека и зверочеловека может родиться обычным зверочеловеком. Но когда этот ребенок вырастет и создаст семью с другим зверочеловеком, у них может родиться полузверь.

Бывает и хуже: несколько поколений в роду были только зверолюди, но из-за того, что среди далеких предков затесался полузверь, такой ребенок внезапно появляется на свет.

В итоге, поскольку никто не знает, когда в семье может родиться полузверь, государство официально запрещает дискриминацию по отношению к ним.

Однако негласного пренебрежения, с которым они сталкиваются в жизни, не избежать.

— Глядя на это, кажется, что с драконидами всё иначе.

— Ну, в общем-то, да.

Я согласился со словами Рин.

У драконидов у всех человеческие лица, но их отличают характерная чешуя, рога, крылья или хвосты. По сути, это те же черты, что и у полузверей, просто их животное — дракон.

Но разве они не считают себя священными и не называют благородными?

Хотя, если присмотреться, полузвери, люди и дракониды выглядят почти одинаково.

— Впереди досмотр.

— Похоже, из-за того, что мы в прошлый раз навели шороху, проверки ужесточились.

Кулика и Адриана указали на стражников у входа в город, которые проверяли каждого входящего.

Поскольку мы узнали, что группу Эрис схватил клан Хо и переправил в королевскую тюрьму, мы не стали задерживаться в других местах и сразу прибыли в столицу, так что это был наш первый досмотр.

— Хм, это становится проблемой.

Всё было именно так, как сказал Кулика. Мы были под маскировкой, а сам Кулика крайне не хотел раскрывать свою личность, так что пройти через стражу было затруднительно.

— Если вы войдете в меня, мы сможем просто проскочить...

Рин осторожно предложила переместиться, растворившись в её тьме, но это предложение было отвергнуто.

Мне и самому это было не слишком комфортно, а Кулика, который уже имел опыт подчинения Богине Смерти, выступил с резким протестом.

Конечно, это не значило, что выхода нет.

— Всё в порядке, просто идите.

Я с улыбкой вышел вперед.

Очередь была не слишком длинной. Видимо, потому что это был не единственный вход, да и зверолюди в принципе нечасто путешествуют между городами.

Зверочеловек прямо перед нами вошел внутрь, и настала наша очередь.

Взгляды спутников естественным образом скрестились на мне; они нервничали, гадая, что я предприму.

— Пошли.

Стражники замерли, словно окаменели. Несколько человек, следовавших за нами, тоже застыли в тех же позах.

— Мне не нужно останавливать толпу.

Достаточно на мгновение остановить время для стражника, работающего с нами, и для тех зверолюдей, что смотрят нам в спину, чтобы мы могли беспрепятственно войти.

— Полезная способность.

— И правда, очень удобно.

Когда мы оказались внутри и я развеял умение, несколько человек позади нас издали растерянные звуки, словно задыхаясь от неожиданности. Но стражники тут же прикрикнули на них, веля проходить быстрее, и общая суета поглотила их замешательство.

Должно быть, им показалось, что они увидели призраков.

Так или иначе, мы благополучно проникли в город.

— Хм.

Честно говоря, я ожидал, что город зверолюдей будет грубым и диким. Взять тот же Иггдрасиль — там эльфы строили свои деревья в тени исполинских крон.

Но на поверку это место мало чем отличалось от человеческих городов. Если сравнивать со столицей королевства, где я бывал, наши постройки были изящнее и выше.

Но в остальном разницы почти не было.

— Я немного разочарован, ожидал большего.

Когда я озвучил свои мысли, Сен с таким же понурым видом огляделась по сторонам. Видимо, она тоже надеялась увидеть что-то особенное.

Только тогда мне в глаза бросились специфические предметы и здания.

Например, общественные беговые колеса или чесалки, сделанные из толстых столбов. Вещи, предназначенные исключительно для зверолюдей, которых не встретишь в человеческом городе.

Но кроме этого — ничего особенного.

Разве что в воздухе летало чуть больше шерсти?

Однако из-за этого на улицах было много уборщиков, так что сами дороги сияли чистотой. Здесь было гораздо чище, чем в городах людей.

— Постарайтесь не глазеть по сторонам и просто идите. Мы будем выглядеть подозрительно.

Адриана, которая уже бывала здесь (пусть и в качестве пленницы при транспортировке), была права. Мы старались сохранять естественный вид и направились в сторону королевского дворца, от которого веяло величественной мощью.

Свидание с заключенными вряд ли возможно, но я мог бы остановить время и пробраться внутрь один. Или использовать способности Рин для проникновения.

Способов было предостаточно.

«Если присмотреться, компания у нас подобралась и впрямь нешуточная».

Я, способный останавливать время.

Рин, способная призывать легионы из тьмы.

Сен, ассасин из карательного отряда.

Адриана, обладающая талантом великой ведьмы.

И, наконец, Кулика, о котором сама Богиня Времени отозвалась как о человеке, которого никто на континенте не сможет одолеть в поединке один на один.

Если бы боевую мощь можно было выразить в цифрах, мы, пожалуй, могли бы развязать целую войну.

— Ого, гляньте, какие сочные?

— Я не против даже полузверей.

В любом месте обязательно найдутся такие типы.

Это тот же принцип, по которому пчелы и бабочки слетаются к красивому цветку.

Нет, в данном случае уместнее будет сравнение с муравьями и тараканами, сползающимися на сладкое печенье.

Внешность наших дам была настолько выдающейся, что подобные личности просто не могли не прицепиться.

Более того, позади уже виднелись подельники, которые, видимо, поджидали деревенщин или беспечных путников у входа в город.

— Что будем делать?

Сен сделала шаг вперед, готовая сорваться с места в любую секунду.

*Шлеп.*

Но мерзавцы уже повалились на землю, катаясь от боли. Прохожие подняли шум, гадая, что произошло, но мы спокойно покинули это место.

— Эта способность и впрямь чертовски удобная.

Я пошевелил пальцами, ощущая послевкусие от ударов, которые нанес зверолюдям в остановленном времени.

Теперь я прекрасно понимаю, почему Жрица Времени так отчаянно хотела вернуть эту силу. Стоит один раз распробовать, и отказаться уже невозможно.

Остальные выглядели немного ошарашенными, но они понимали, что это дело моих рук.

— Благодаря тебе мы не потратили время впустую.

Адриана слегка улыбнулась и снова повела нас за собой. Впрочем, нам и так нужно было просто идти к самому заметному зданию — королевскому дворцу.

— Хм, а с точки зрения зверолюдей, стандарты красоты такие же?

Рин задала довольно необычный вопрос, который тут же пробудил и моё любопытство.

Оставим в покое полузверей, но одинаковы ли представления о красоте у обычных зверолюдей?

Я мельком взглянул на Кулику, но тот лишь пожал плечами, мол, не знает. Несмотря на вопрос, Кулика выглядел крайне напряженным и постоянно озирался по сторонам.

Почему он так себя ведет?

— Если я выгляжу как зверочеловек, я считаюсь красавицей?

— Тогда и вести себя нужно соответствующе?

Рин и Сен внезапно увлеклись бурной дискуссией. Решив, что для того, чтобы стать красавицами в глазах зверолюдей, нужно подражать их повадкам, они неожиданно подошли ко мне.

— Мяу?

Сен изобразила кошку. Честно говоря, это было мило, но я прошел мимо, не изменившись в лице.

Рин тоже решила попробовать и, встав передо мной, подняла руки, но, немного поразмыслив, приняла озадаченный вид.

— А как кричат кролики?

Её кроличьи уши поникли.

В конце концов Рин сдалась и, смеясь, приняла прыгать передо мной.

— Прыг-скок!

— ......

А вот это уже было опасно.

Я даже всерьез задумался, не остановить ли время, чтобы привести в порядок выражение лица, но эту способность нельзя было тратить по пустякам, поэтому я просто крепко сжал губы.

— Так нечестно.

Заметив, что я всё-таки дрогнул, Сен шутливо ткнула меня кулачком в бок.

Мне нечего было сказать в ответ.

Мелкая, подрасти сначала.

— Хм, оказывается, здесь есть парк.

Следуя за Адрианой, мы естественным образом вышли к парку. Он лежал прямо на нашем пути, так что это не имело значения.

Но в самом центре парка мы были вынуждены замереть, как вкопанные.

— Ха-а.

Кулика, скрывавший лицо под капюшоном, прикрыл глаза рукой и тяжело вздохнул. Только теперь я понял, почему он так нервничал всё это время.

— Нет, я-то знал, кто он такой, но...

Я и представить не мог, что всё зашло настолько далеко.

В центре парка была разбита огромная клумба. А посреди неё возвышалась гигантская статуя, рассмотреть лицо которой можно было, только максимально задрав голову.

Величественная фигура волка-оборотня, обнажившего огромный меч и указывающего им высоко в небо. Лицо изваяния точь-в-точь повторяло черты Кулики.

Наши дамы прочли надпись у подножия и синхронно повернули головы к Кулике.

[В память о великом императоре Каллиусе, первом короле зверолюдей.]

Это был момент, когда истинная личность и настоящее имя Кулики раскрылись перед всей группой.

* * *

Том 1 Глава 189

```markdown

〈 Глава 189 〉 186. Побег

* * *

— Это... правда?

Когда Рин, указывая на статую, задала этот вопрос, Кулика лишь неловко кашлянул и попытался отвести взгляд, но, поскольку вопрос был скорее формальностью, внятных оправданий не последовало.

— Значит, император Калиус — это на самом деле вы, господин Кулика?

Адриана подошла и встала прямо перед ним. Казалось, из-за шока она напрочь забыла о том, как неловко чувствовала себя рядом с ним до этого момента.

— Это долгая история.

Кулика не стал отрицать. В этот миг стало понятно, почему он, будучи зверолюдом, скрывал свое лицо в их собственной стране.

К слову, мне он об этом уже рассказывал. В прошлой жизни, когда мы выпивали вместе, мы делились тем, чем занимались за пределами леса.

Я тогда сказал, что был обычным студентом академии, а вот Кулика, затронув эту тему, пустился в довольно пространные объяснения.

Наверное, ему просто хотелось хоть кому-то излить душу. В тот момент он казался не владыкой Куликой, скитающимся по лесам мира демонов, а обычным зверолюдом.

Поэтому я выступил вперед.

— Для начала идемте. Мы и так знали, что Кулика велик. Разве что-то изменится от того, что он оказался еще более выдающейся личностью?

— И ты можешь вот так просто это проигнорировать?

Адриана не скрывала своего изумления. Сен и Рин тоже выглядели заинтригованными, но, понимая, что не имеют права бесцеремонно копаться в прошлом Кулики...

...они решили пока оставить эту тему.

— Не думал, что тебе даже статую воздвигнут, — прошептал я Кулике, следуя за остальной троицей.

Он же посмотрел на меня с явным замешательством.

— А меня удивляет, что ты об этом знаешь.

— А, я не говорил? Ты сам рассказал мне в прошлой жизни.

— ...Что же я за болтун такой был в прошлой жизни.

— Считай, что мы были настолько близки.

— Хм-м.

Кулика явно хотел спросить, сколько еще его секретов мне известно, но замолчал, опасаясь, что идущие впереди девушки могут услышать лишнее.

Мы остановились неподалеку от входа во дворец.

Чтобы пройти дальше, нужно было иметь приглашение или быть аристократом, служащим при дворе.

— Способов пробраться внутрь предостаточно.

Вариантов тайного проникновения хватало.

Я мог остановить время, или же мы могли проскользнуть через тьму Рин.

— Я сделаю это. Нам ведь нужно вытащить госпожу Эрис и остальных, а для этого мои способности куда полезнее, чем остановка времени.

Рин подняла руку, предлагая свой план.

И она была права. Моя способность останавливать время была слишком ограничена для масштабных действий и не подходила для длительного использования.

К тому же, у Рин уже был опыт: когда их заточили в Батиане из-за принца Оливера, она сумела вывести всех, спрятав в своей тьме, так что ей можно было доверять.

— Ну уж нет, я пас.

Сен тут же замахал руками, отказываясь. Видимо, тот побег из тюрьмы оставил у него не самые приятные воспоминания.

— Кхм, я тоже подожду снаружи.

Кулика, который недолюбливал саму природу силы, дарованной Богиней Смерти, тоже отказался участвовать. Честно говоря, он был довольно крупным даже для зверолюда, так что для скрытного проникновения подходил мало.

— Я пойду. Я должна спасти своих товарищей.

Адриана поудобнее перехватила посох, заявляя о своей готовности. Это был посох Великой Ведьмы, который та передала ей по наследству. Сама же Великая Ведьма, к слову, отдыхала в деревенской таверне за пределами леса мира демонов.

Живучая же старушенция.

В итоге внутрь отправились я, Рин и Адриана.

Сен и Кулика остались ждать в укрытии неподалеку от дворца.

— ......

Перспектива оказаться «внутри» Рин заставила меня немного занервничать, и она, заметив это, игриво улыбнулась.

— Даниэль войдет в меня?

— Ну... получается так.

— А если я тебя не выпущу, ты останешься со мной навсегда?

— Не говори таких жутких вещей.

Мне и впрямь стало не по себе. На миг в памяти всплыл похожий сон, но я тряхнул головой, стараясь его забыть. Страшнее того кошмара ничего и быть не могло.

— Ой? Если возможно «хранение», то, может, и «оседлание» тоже?

Адриана сзади вдруг сложила руки на груди и погрузилась в раздумья, словно ее осенило, так что я отвесил ей легкий подзатыльник и взял Рин за руку.

— Ай!

— Пошли скорее.

И вот нас поглотила тьма Рин.

Внутри этого пространства невозможно было о чем-то думать. Ты просто впадал в беспамятство, а воспоминания о проведенном там времени возвращались лишь после выхода.

Сен как-то объяснял, что это похоже на сон: пока спишь, не понимаешь, что это сон, и осознаешь все только после пробуждения.

Должно быть, поэтому мы оказались внутри дворца буквально в мгновение ока.

— Ого, а это был довольно любопытный опыт.

— Теперь я понимаю, почему другие не хотят это повторять. Физически дискомфорта нет, но на душе как-то странно тревожно.

Я сжимал и разжимал кулаки, пока Адриана рядом делилась впечатлениями. Осмотревшись, я понял, что мы находимся где-то в подземельях дворца.

— А... кха!

Рин рухнула на пол, тяжело и прерывисто дыша.

С нами все было в порядке, но состояние Рин, которая перенесла нас сюда, внушало опасения. Она вцепилась в клеймо на груди, обливаясь холодным потом от невыносимой боли.

— Рин!

Я бросился к ней и подхватил на руки, а Адриана тут же выступила вперед, собирая ману в своем посохе.

— Держи ее крепче.

Адриана применила исцеляющую магию. Только тогда дыхание Рин выровнялось, лицо немного расслабилось, и она медленно отстранилась.

— В-все хорошо. Наверное, это потому, что я давно не пользовалась этой силой.

Но она все еще была смертельно бледна, и я не мог не беспокоиться.

— Не перенапрягайся. Если станет совсем туго, выберемся с помощью моей силы.

Рин лишь кивнула в ответ.

— Э-это вход в подземелье. Тюрьма должна быть чуть дальше, но до нее я дотянуть не смогла.

— Этого уже достаточно. Я пойду первым, а ты, Адриана, помоги Рин идти.

— Хорошо, я буду постоянно поддерживать ее магией.

Хоть Рин и говорила, что в порядке, я не мог не тревожиться. Какой бы полезной ни была эта способность, она была связана с Богиней Смерти, и я не хотел прибегать к ней без крайней нужды.

«Выбираться наружу будем по возможности моими силами».

Смерть Рин станет началом конца, но никто не знает, что еще может случиться. Особенно если вспомнить ту ночь на стадионе Байрна во время состязаний, когда сила поглотила ее и подчинила себе...

«Нет, скорее наоборот».

Внезапно меня осенило, и рука сама собой потянулась к кинжалу за пазухой. А что, если Рин не умрет, а расцветет как само воплощение Конца?

Что, если использовать этот кинжал в тот самый момент?

Что тогда произойдет?

В голове мелькнула безумная догадка. Но сейчас Эрис была важнее, поэтому первым делом мы направились к камерам.

Это оказалось не так уж сложно.

Здесь в очередной раз проявилась вся читерская мощь способности останавливать время.

Я легко нейтрализовал стражников, пока время стояло, и прошел внутрь. Заодно раздобыл ключи и выяснил, где именно держат Эрис и остальных.

Тем временем состояние Рин продолжало ухудшаться. Исцеляющая магия Адрианы, которая хоть как-то помогала вначале, теперь, казалось, вовсе утратила силу.

— Д-Даниэль. Ты идешь слишком быстро.

— Прости.

Моя тревога передалась ногам, и я невольно ускорился. Группа Эрис была заперта в самом глубоком ярусе подземелья.

Судя по тому, что в темницу бросили даже Джагуа, зверолюда и прямого подчиненного Короля Зверей, ситуация была из рук вон выходящей.

«Если он откажется бежать...»

Впрочем, плевать.

Честно говоря, судьба дварфа меня тоже мало волновала. Мне нужно было забрать только Эрис, так что если Джагуа заартачится, я просто вырублю его и оставлю здесь.

И вот, когда мы достигли самых глубин тюрьмы...

Даже в тусклом, колеблющемся свете факелов я сразу заметил сияние золотистых волос. Благородная эльфийка сидела с закрытыми глазами, не теряя достоинства и красоты даже в столь бедственном положении.

Каким-то образом почувствовав наше приближение, она резко открыла глаза и заговорила:

— Даниэль?

В груди мгновенно всколыхнулась волна чувств.

— Эрис!

Я хотел подбежать к ее камере и радостно улыбнуться ей.

Но из-за щемящей боли в груди я не мог заставить себя улыбнуться, и я прекрасно знал причину этой боли.

Это была Рин.

Эта девочка сейчас так страдает.

И все потому, что она использовала свою силу ради меня, чтобы спасти Эрис.

Я просто не мог позволить себе улыбаться Эрис на глазах у Рин.

— Да-ниэль?

Эрис уже была готова поприветствовать меня, но, видимо, что-то заметив в моем лице, позвала меня дрожащим от тревоги голосом.

— Ого? Мальчишка?

— Как ты умудрился сюда пробраться?

Зверолюд Джагуа и дварф Хассим Беллок, сидевшие в соседних камерах, разрушили атмосферу. Честно говоря, я был этому даже рад. О чем собиралась сказать Эрис...

...было нетрудно догадаться, и от этого становилось только тревожнее.

— Сначала выберемся, потом поговорим. Сейчас не время для светских бесед.

Рин больно.

С этой мыслью я вставил ключ в замок, но Эрис протянула руку сквозь решетку и остановила меня.

— Погодите!

— В чем дело?

Когда я раздраженно спросил, что случилось в такой спешке, в глазах Эрис промелькнуло замешательство, но она тут же объяснила:

— Я безмерно благодарна вам за то, что вы пришли, но сейчас нам нельзя совершать побег.

— О чем ты?

— О том, что мы вляпались в дерьмовейший конфликт интересов.

Ответил за нее Хассим Беллок из соседней камеры. Я хотел было выслушать спокойное объяснение, но...

...в коридорах тюрьмы эхом отозвался топот бегущих солдат. Похоже, они обнаружили оглушенного стражника.

* * *

Том 1 Глава 190

```markdown

〈 Глава 190 〉 187. Стол переговоров зверолюдей

* * *

Король зверей Райзель сидел в своем кабинете, обхватив голову руками от невыносимой мигрени. Его лоснящаяся золотистая грива поникла настолько, что любой, кто знал Райзеля, невольно бы вскрикнул от ужаса, решив, что государь чем-то серьезно отравился.

Обычно он был мужчиной решительным и отважным — истинным воплощением самого слова «король».

Однако сейчас из-за гнетущих забот жизненные силы покидали его по капле.

И виной тому были не кто иные, как трое преступников, заточенных в подземной темнице прямо под его ногами.

Троица, схваченная по обвинению в убийстве дочери клана Хо — одного из самых знатных родов среди зверолюдей.

Первым был его верный подчиненный, капитан «Скрытых когтей» — Ягуар Бэкплин. Из всей троицы его было проще всего казнить, но в глубине души Райзель больше всего хотел спасти именно этого талантливого воина.

Вторым был один из величайших мастеров среди дварфов, владелец Семи Молотов — мейстер Хатсим Беллок. Образ этого мужчины, который даже в камере невозмутимо поглаживал свою седую бороду и с достоинством объявил свое имя, до сих пор стоял перед глазами.

Убей они его, не зная личности, ситуация была бы куда проще, но этот чертов дварф слишком быстро раскрыл себя, чем неимоверно запутал дело.

И, наконец, последняя.

По-настоящему крупная фигура среди великих.

Женщина, на чьи плечи возложена миссия в одиночку оберегать свой народ на протяжении долгих веков.

Хранительница Иггдрасиля.

Эрис Анен Сериер.

Ее силу было трудно измерить. Райзель был уверен, что в случае схватки с ним, Королем зверей, он победил бы с вероятностью более пятидесяти процентов, но...

«Само наличие вероятности поражения уже говорит о многом».

Для зверолюдей, почитающих Короля зверей как вершину боевых искусств, любой, кто способен бросить ему вызов, был запредельно силен.

Как было бы просто, если бы всё в этом мире решалось одной лишь силой.

Узнав личности этих троих, Король зверей хотел по возможности просто отпустить их. А в случае с Ягуаром Бэкплином — ограничиться лишь формальным наказанием.

Потому что эти фигуры были слишком значимыми.

Эльфы и дварфы, которые и так-то не особо жаловали друг друга, уже объединились и вели дипломатические переговоры, стремясь вызволить Эрис и Хатсима.

Райзель хотел лишь получить достойную компенсацию, принять извинения и закрыть вопрос. Разумеется, Эрис и ее спутники не убивали Хоран, дочь клана Хо.

В этом его твердо заверил Ягуар Бэкплин, бывший его правой рукой, и король ему верил. Но всё же, ради сохранения лица, он должен был получить хотя бы формальные извинения по дипломатическим каналам.

Эрис и Хатсим, кажется, понимали это и рассматривали предложение в позитивном ключе.

Но камнем преткновения, разумеется, стал клан Хо.

Глава клана, Хопэк, выставил ультиматум: преступники ни в коем случае не должны быть отпущены.

Пылая от ярости, Хопэк поклялся пойти на всё, заявляя, что не позволит безнаказанно разгуливать тем, кто лишил жизни его дочь.

«Поступили сведения, что он уже начал собирать армию».

Это означало, что малейшая ошибка при освобождении узников могла немедленно спровоцировать восстание.

Конечно, Король зверей Райзель обладал абсолютной уверенностью в незыблемости своего трона. Как бы ни был искусен клан Хо в ратном деле, им его не превзойти.

Проблема заключалась в том, что в ходе мятежа погибнет множество зверолюдей, а за кланом Хо потянутся и другие семьи.

Пусть их было меньше, чем аристократов, верных Королю зверей, но если и они поддадутся влиянию клана Хо и поднимут бунт, земли зверолюдей вновь погрузятся в хаос.

— Неужели в служении силе кроется столько побочных эффектов?

Сильнейший становится царем зверей.

На первый взгляд это казалось романтичным, но на деле трон был лишь залитым кровью сиденьем.

Граждане, некогда обожествлявшие силу, теперь устали от кровопролития.

Искренним желанием Райзеля было разрешить всё миром.

— Ваше Величество! Это Дир! Позвольте войти!

Услышав за дверью встревоженный голос, Райзель прервал свои раздумья и велел немедленно входить. Однако весть, принесенная его приближенным Диром, была прямым продолжением его недавних тревог.

— Узники в подземелье пытаются совершить побег!

— Что?

Что за вздор он несет?

Он ведь уже переговорил с Хранительницей и Мейстером, они должны были смирно ждать развязки.

Райзель резко вскочил и, тяжело ступая, направился прямиком к подземным темницам.

На ходу он бросил следовавшему за ним Диру:

— А что клан Хо?

— Они не в курсе. Я строго приказал стражникам держать язык за зубами.

— Хорошая работа. Продолжай доклад.

— Слушаюсь! Прежде всего...

Пока они стремительно спускались в подземелье, слова Дира повергли в шок даже Короля зверей. Четвертый преступник, которому удалось скрыться, вернулся.

Более того, он проник во дворец, не подняв ни малейшего шума.

Для хозяина дворца эта ситуация была позорной. Райзель сжал кулаки и вошел в тюремный блок.

«Этот мужчина и есть Король зверей?»

Поверженная Рин и Адриана, ухаживающая за ней.

Эрис просунула руки сквозь решетку, помогая Адриане лечить Рин, а я стоял перед ними, словно живой щит.

Противостояние длилось дольше, чем ожидалось.

Зверочеловек с длинными оленьими рогами на лбу, который только что в спешке убежал оценивать обстановку, привел с собой истинного владыку лесов.

Золотая грива, могучее телосложение.

Его львиный лик всем своим видом внушал величие, словно вопрошая: кто, кроме него, смеет претендовать на власть над этой землей?

«Силен, ничего не скажешь».

Он определенно был могуч.

Учитывая воинственную природу зверолюдей, их король обязан был обладать силой, превосходящей любого другого, и Райзель полностью соответствовал этому требованию. Но...

Если сравнивать его с Куликой?

Я не мог отделаться от мысли, что ему еще далеко до этого уровня.

В очередной раз я осознал, насколько же невероятен Кулика.

— Кто ты такой?

В голосе Райзеля клокотала сдерживаемая ярость. Поскольку Эрис уже вкратце обрисовала мне общую ситуацию, в разговоре не возникло заминок.

— Даниэль Макклейн. Человек.

Я сосредоточил ману в волчьих ушах на макушке, и они вместе с хвостом тут же растворились в воздухе.

Окружающие стражники изумленно ахнули, но Король зверей даже не дрогнул.

— Я — Король зверей Райзель. Зачем ты пытаешься устроить им побег?

— Отрицать не стану, я собирался их вытащить. Но о ваших обстоятельствах и текущем положении дел я узнал только что.

Я только сейчас понял, что наш побег может спровоцировать восстание.

Если бы я знал, что Эрис и остальным пока ничего не угрожает, я бы не действовал так опрометчиво.

— Значит ли это, что ты просто отступишь?

Король зверей с интересом коснулся кончика своей гривы, словно взвешивая мои слова. Я решил ответить честно.

— На данный момент — да. Но всё будет зависеть от того, какое решение примешь ты.

Атмосфера мгновенно накалилась.

Не только стражники, но и рогатый адъютант за его спиной свирепо исказились в лицах, готовые в любой миг пронзить меня сталью.

Их молчаливая ярость кричала о том, что я посмел неуважительно обойтись с их королем.

— Да... Даниэль?

Заметив тревогу в дрожащем голосе Эрис, я подмигнул ей, давая понять, что всё в порядке, и размял плечи. Райзель тем временем жестом приказал страже принести его меч.

— Какая дерзость. Ты говоришь так, будто за этим столом переговоров преимущество на твоей стороне.

— Хм, ну, у зверолюдей ведь принято определять статус через силу. Я и подумал, что эти переговоры пойдут в том же русле.

Я спокойно встретил взгляд Райзеля.

В его зрачках, словно синее пламя, тлели азарт и жажда битвы.

— Я и впрямь считаю, что преимущество у меня.

— Ах ты щенок!

Рогатый адъютант в конце концов не выдержал и сорвался на крик. На этой земле пренебрежение к королю приравнивалось к оскорблению всего народа зверолюдей.

Тем не менее, я не отступил.

— Я не заберу Эрис прямо сейчас. Считай это одновременно и переговорами, и объявлением войны. Если ты решишь пойти по пути, который хоть как-то навредит Эрис...

— ......

Я медленно поднял руку и направил острие меча в сторону горла Короля зверей.

— С этого момента нам будет плевать на проблемы вашего королевства. И разгребать последствия придется тебе самому, как королю.

— Ха.

Король зверей издал короткий смешок. Прикрыв рот рукой, он долго смеялся, а затем медленно опустил ее и произнес:

— А ты хорош, юноша.

Я давал ему время.

Я понимал, в каком затруднительном положении окажется Король зверей, если я заберу Эрис немедленно. Поэтому — уладь всё сам, пока мы не пришли за ней.

В противном случае мы заберем Эрис, и нам будет абсолютно всё равно, что после этого случится с землями зверолюдей.

— У нас есть поговорка: змеиный язык не способен загрызть льва.

— ......

— Это значит, что за красивыми словами должны следовать поступки.

Огромный священный меч, который двое стражников с трудом притащили, лег в руку Райзеля.

Словно желая проветрить голову от тяжких дум, он с лихой улыбкой шагнул вперед.

— Что ж, проверим, кто ты: змея или лев.

* * *

Том 1 Глава 191

```markdown

〈 Глава 191 〉 188. Читерская способность

* * *

Хлысть!

Бах!

Хрясь!

Раздались звуки жестокой расправы.

Те, кто наблюдал за этим сзади, невольно морщились, не смея поднять глаз на своего короля.

Настолько подавляющим было превосходство в этой затянувшейся битве.

— Кх-х!

Король зверей Райзель в спешке взмахнул мечом, пытаясь разорвать дистанцию, но узкий тюремный коридор сыграл с ним злую шутку.

Бежать было некуда, а увеличить расстояние оказалось практически невозможно.

Конечно, если бы кто-то спросил, изменился бы общий ход боя вне стен тюрьмы, ответ был бы однозначным — нет.

В какой-то момент мой кулак, проскользнув во внутреннюю зону, нанес удар Райзелю точно в челюсть снизу вверх. Он стиснул зубы, пытаясь выстоять, но какой бы сильной ни была его челюсть, она не могла тягаться с мощью летящего кулака.

— Кха!

В конце концов Райзель, впервые издав болезненный стон, попятился назад. Он смотрел на меня глазами, полными недоверия.

— Сказать, что это неуловимые движения — значит ничего не сказать. Это словно...

— Кажется, будто время остановилось?

— ......

Когда я озвучил гипотезу, которую он подозревал, но не решался высказать, Райзель оскалился и тяжело задышал носом.

— Ты действительно хочешь сказать мне, что способен останавливать время?

— Ты и сам понимаешь, что иначе это никак не объяснить. Ну, а если не веришь мне, можешь легко спросить у тех, кто стоит позади.

Поскольку я останавливал время только для сражающегося со мной Короля зверей, стражники и его адъютант за его спиной наверняка чувствовали странность в движениях своего господина.

Зверочеловек с оленьими рогами поспешно подошел и что-то прошептал, но из-за тюремной акустики его слова отчетливо разнеслись по коридору.

— Стоило этому человеку начать движение, как Король внезапно замирал. Это... и вправду выглядело так, будто время остановилось.

— ...!

Ему казалось, что я мгновенно оказываюсь перед ним, но в глазах остальных было видно, как я просто бегу в его сторону?

Райзель, чувствуя головокружение, приложил руку ко лбу и попытался выровнять дыхание. Казалось, что из-за его огромных габаритов в этом подземелье ему не хватает кислорода.

«...Хм?»

При виде этой картины моя ухмылка медленно сползла с лица. Я почувствовал нечто странное. Когда я лично сталкивался с остановкой времени, это было в королевском дворце во время битвы со Жрицей Времени.

С тех пор она полностью лишилась сил, поэтому я больше никогда не попадал под действие этой способности.

«Если подумать, тут что-то не так».

Так было и когда я останавливал время при входе в город зверолюдей. И когда избивал хулиганов, поджидавших у входа.

В остановленном времени все они теряли сознание. Можно сказать, что их сознание тоже замирало вместе со временем, и в каком-то смысле это логично.

«Но со мной всё было иначе».

Во время битвы со Жрицей Времени я сохранял сознание, даже когда время замирало. Я четко осознавал, что стою на месте, обдумывал следующий шаг и искал способ противодействия.

Теперь уже я сам начал впадать в замешательство.

Что же это было на самом деле?

Способности, которыми владеем я и Жрица Времени, идентичны. Скорее, можно даже сказать, что на данный момент её мастерство в управлении силой было гораздо выше.

Но.

Но в чем же разница?

Смятение нарастало, наслаиваясь одно на другое.

В душе крепло сомнение в собственной силе, возникло острое чувство, что что-то идет не так.

Однако прямо сейчас выяснить ничего не представлялось возможным.

— Кр-р-а-а-а-а!

Король зверей бросился в атаку с яростным криком. В этом рывке была заключена непоколебимая воля короля, подпирающего целую страну, для которого поражение от какого-то мальчишки-человека было немыслимым.

Но я говорил это уже не раз.

Способность останавливать время в ближнем бою можно назвать абсолютной.

Доказательством тому служило то, что я мог противостоять великому Королю зверей одними лишь кулаками, даже не обнажая меча.

Бах! Хлысть!

Я снова всадил кулак в живот Райзеля, который замер прямо в позе замаха. Его вырвало желчью, тело пошатнулось, но он из последних сил удержался на ногах, напрягая мышцы.

— Кх... гр-р.

Поскольку удар пришелся в момент его собственного рывка, боль, естественно, удвоилась. Несмотря на полное подавление, Король зверей не выпустил меч из рук.

— Я — король зверолюдей! Думаешь, я склоню колени перед жалкими трюками?!

— ......

Его дух и напор были великолепны. Казалось, сколько бы ударов я ни нанес, он не сломается и будет продолжать нападать, не предавая свою волю.

— Хорошо.

Я снова выхватил меч, который до этого убрал в ножны. Как раз вовремя, ведь я уже начал достигать предела в использовании способности.

Я почувствовал, что вместо поражения от непонятной и подавляющей силы, ему необходимо ощутить на собственной шкуре грубую, но очевидную мощь.

На этот раз я первым бросился к Райзелю, который уже принял боевую стойку.

Дзынь!

Мечи столкнулись.

Райзель, впервые сумевший уловить моё движение взглядом, на мгновение замешкался, но тут же, решив, что это его шанс, сжал рукоять меча покрепче.

— Хочешь, чтобы я сразился с тобой на мечах?

Король зверей Райзель силен.

Он не просто так занял трон среди зверолюдей, поклоняющихся силе. Если судить чисто по боевым навыкам, он определенно сопоставим с Эрис, хранительницей Иггдрасиля.

Но эти двое разного поля ягоды.

Эрис — хранительница в буквальном смысле слова.

Она была той, кто защищает, в то время как Райзель был тем, кто прорывается сквозь любые преграды.

Безусловно, эти двое входили в число сильнейших на континенте. Если, конечно, не брать в расчет Лес Мира Демонов.

Звон!

Меч запел. В плане физической силы Райзель, естественно, рассчитывал на свое превосходство и пошел на лобовое столкновение, но вновь был поражен, увидев, что я не уступаю ему ни на йоту.

Только теперь Король зверей в полной мере осознал мой уровень мастерства; его кадык дернулся, когда он невольно сглотнул слюну от напряжения.

— Если бы я был обычным студентом Академии, мне бы наверняка пришлось несладко.

До сих пор я занимался лишь развитием физического тела, а уникальные чувства Шерпа, взращенные в Лесу Мира Демонов, находились в застое.

Если бы я сражался с Райзелем в таком состоянии, то, возможно, и не проиграл бы, но бой был бы тяжелым.

Однако, если перечислить тех, с кем я сражался до прибытия на земли зверолюдей, Райзель, напротив, казался довольно легким противником.

Великий маг Шаркаль, тиран с одержимым стремлением к силе.

Фанатичка с бессмертным телом, Жрица Времени.

И Кулика, которого называют владыкой Леса Мира Демонов и до сих пор почитают как первого короля зверолюдей.

Мои чувства уже были отточены до такой степени, что могли сравниться с временами моего бытия Шерпом.

Бам! Бам! Бам!

Тяжелые удары меча следовали один за другим. Райзель вращал глазами и извивался всем телом, пытаясь найти хоть малейшую лазейку.

Но мой клинок в итоге пробил оборону гордого двуручного меча Короля зверей.

— Кха!

Грохот.

— В-Ваше Величество!

— Не может быть!

Самый могущественный человек этой земли попятился и в конце концов рухнул. Не было никого, кто не понимал бы, как много смысла заложено в этой картине.

— Ну как? Теперь ты готов признать поражение?

Король целой страны проиграл мальчишке, который всего лишь учится в Академии.

Кулика и Сен, ожидавшие снаружи дворца, сидели на крыше здания и жевали шашлычки.

Сначала они были в напряжении, готовые в любой момент сорваться с места, но когда время затянулось, они купили еды в ближайшей лавке, чтобы подкрепиться.

— Хм, мясо не слишком жесткое?

— Немного. Но всё равно вкусно.

— Наверное, потому что его готовили под зубы зверолюдей.

Говоря это, Кулика достал из сумки ножницы. Это была своего рода забота — если трудно жевать, можно порезать на мелкие кусочки.

Взяв ножницы Кулики и нарезая мясо, Сен вскользь спросила его:

— Вы и вправду были королем?

— Кхм.

Тема была не из приятных, но, глядя на Сен, которая смотрела на него сияющими глазами, Кулика вздохнул. Это было похоже на дедушку, рассказывающего сказку внучке.

— В то время я не планировал основывать королевство. Я просто объединил зверолюдей, которые имели склонность действовать поодиночке сильнее, чем другие расы.

— А-а, я учила это в Академии. Раньше к зверолюдям относились так же, как к магическим зверям, но император Каллиус собрал силы и спас их. Понятие «зверочеловек» ведь тоже появилось тогда.

— Да, верно.

Сен вновь вспомнила, что сидящий рядом с ней Кулика на самом деле является спасителем всей расы зверолюдей.

— Ого, я впервые встречаю человека из учебника.

— Неужели люди преподают даже историю зверолюдей?

— В общих чертах.

Ему было странно осознавать, что на далеких землях людей, которые даже не являются зверолюдями, преподают его прошлое.

— Но почему вы ушли?

— А ты не стесняешься в выражениях.

Кулика мельком взглянул на Сен. Маленькое тело, белоснежные волосы. Следы от инъекций препаратов на запястьях и шее.

Для Кулики, прожившего долгую жизнь, было очевидно: хоть внешне она и была прекрасна, как лилия, на деле эта девочка была полна душевных ран.

Почувствовав невольную жалость, он медленно заговорил:

— Я сделал многое для зверолюдей. Не только защищал их или побеждал врагов, но и внес большой вклад в политику и изменение общественного восприятия нашей расы.

На самом деле, даже в учебниках Академии говорилось, что расцвет зверолюдей пришелся только на эпоху императора Каллиоса.

Последующие короли и нынешний король Райзель тоже считались выдающимися правителями, но они так и не смогли выйти из тени Каллиоса.

Кулика с горькой улыбкой произнес:

— Я был готов сгореть дотла ради них, но они думали иначе.

— Что?

— Они выглядели так, будто готовы отдать всё ради меня. Веря, что я исполню их желания.

Это было горько.

Он сражался, чтобы защитить.

Он защищал зверолюдей, которые подвергались несправедливому угнетению и гонениям, и подарил им достойную жизнь.

Но как только зверолюди начали жить стабильно под сенью законов и защиты, они захотели сделать еще один шаг.

Месть.

Желая только мести и вверяя всё императору — теперь, оглядываясь назад, он понимал, что это мало чем отличалось от того, как Жрица Времени сжигала себя дотла, служа богине.

— Пока я был там, зверолюди вечно бы кричали о завоевании континента. Вот почему я покинул их.

— ......

Так начали всплывать старые тревоги, одна за другой, но им не суждено было продлиться долго.

Уши Кулики дернулись и встали торчком.

Слегка повернув голову и устремив взгляд за пределы города, он увидел на горизонте армию с оружием в руках, направляющуюся в эту сторону.

* * *

Том 1 Глава 192

```text

〈 Глава 192 〉 189. Величайшая ограда

* * *

Клан Хо.

Так называют доблестных и свирепых людей из рода Хо, чья золотистая кожа покрыта черными отметинами.

Их врожденная харизма, боевая мощь и благородство всегда восхищали окружающих, однако сами члены клана Хо мало заботились о тех, кто ими очарован.

Хо Бэк, нынешний глава клана, был окутан столь яростной жаждой крови, что она казалась почти осязаемой. Его аура, тяжелая и острая, внушала страх даже союзникам, и со временем это давление ничуть не ослабевало.

«Хоран».

Отец Хо Бэка и дед Хоран изо дня в день твердил, что она, будучи полукровкой и женщиной, погубит их род. Маленькая девочка не выдержала и в конце концов сбежала из семьи.

Хо Бэк знал, что позже она примкнула к организации под названием «Бойцовые псы».

Однако эта группировка была слишком неуловимой. Выследить их оказалось непосильной задачей, и все попытки отца встретиться с дочерью раз за разом терпели крах.

И вот, когда он наконец нашел свою горячо любимую дочь, было уже слишком поздно — она навеки сомкнула глаза.

Он понимал.

Понимал, насколько порочна организация «Бойцовые псы». Знал и то, что Хоран занимала там ключевую позицию, принося страдания не только зверолюдям, но и людям, драконидам, эльфам и дварфам.

Он прекрасно осознавал, что она лишила жизни бесчисленное множество существ.

В глубине души Хо Бэк до боли отчетливо понимал: его ребенок получил заслуженную кару. Но...

— Глава! Сообщают, что Король зверей сейчас встречается с преступниками!

— ......

— Судя по тому, что он долгое время не покидает подземную тюрьму, наше требование о казни, похоже, было проигнорировано.

— Вот как.

Это было донесение от шпиона, оставленного во дворце. Похоже, Король зверей сделал выбор в пользу тех, кто убил его дочь.

С точки зрения государства — решение в высшей степени мудрое.

Даже если не брать в расчет Бэкплина, ягуара из «Тайных когтей», казнь дварфа-мастера Хатшима Беллока и Эрис Анен Серийер, стражницы Иггдрасиля, стала бы непосильным бременем даже для Короля зверей.

Хо Бэк уважал этот выбор.

Райзель, несомненно, был добрым королем, который прежде всего думал о своих подданных. Вероятно, именно поэтому Хо Бэк и проиграл ему в финальной битве за право называться Королем зверей.

Сам Хо Бэк привык вести людей за собой, показывая им спину. И сейчас множество зверолюдей, ожидающих лишь его приказа, уже точили свои клинки.

Но Райзель принимал людей в свои объятия.

Он вел их за собой не только силой, но и добродетелью, благородством и мощью, что служила им опорой.

Их пути были слишком разными.

— Если ты сделал свой выбор как король... — Хо Бэк закинул копье на плечо и вышел наружу. — То я сделаю свой выбор как отец.

После победы над Королем зверей Райзелем нас встретили не мечи и копья, а горячая еда и мягкие постели, в которых можно было спокойно отдохнуть.

Я осторожно убрал влажные от пота волосы со лба Рин. Она тяжело дышала, но я ничем не мог ей помочь.

«Богиня по-прежнему молчит».

Я пытался воззвать к ней с тех самых пор, как Рин стало плохо, но ответа не было. Вздыхая от бессилия, я мерил шагами комнату, пока внутрь не вошли Адриана и Король зверей.

— Прошу, дайте мне немного времени.

— Хорошо, я понял.

Я думал, он уйдет чуть позже, но, видимо, они договорились по пути сюда. Король зверей снова вышел за дверь, напоследок бросив на меня короткий взгляд.

— Что он сказал? — спросил я, меняя полотенце на лбу Рин. Адриана, которая, видимо, сильно нервничала, потерла затекшую шею.

— Просил подождать. Нам очень повезло, что с нами Бэкплин. Благодаря ему король верит, что не мы убили Хоран из клана Хо.

— Никогда бы не подумал, что это имя всплывет здесь.

Хоран была единственной выжившей из «Бойцовых псов».

Я до сих пор отчетливо помню, как лидер организации пожертвовал собой, чтобы спасти её. Его предсмертные слова о том, что ей есть куда идти, и она должна жить.

«В итоге она всё равно погибла».

Её жизнь оборвалась в последней лаборатории «Бойцовых псов» от когтей Кулики, который пришел, чтобы стереть все следы организации.

Я предполагал, что в будущем она может стать угрозой, но и представить не мог, что это аукнется нам в такой форме.

— Но клан Хо уверен, что убийцы — это мы. В конце концов, именно они задержали и конвоировали меня и Эрис, когда мы были без сознания после встречи с Куликой.

— Если она была им так дорога, не стоило позволять ей вступать в «Бойцовые псы», — проворчал я. Мне хотелось высказать пару ласковых тому, из-за кого ситуация так запуталась.

— Клан Хо требует казни убийц своей дочери. Они говорят, что ждут мудрого решения короля, но, кажется, готовы применить силу, если приговор их не устроит.

— Это же мятеж?

Я удивился, что они так легко решились на восстание, но Адриана лишь пожала плечами, разделяя моё недоумение.

— Да, они открыто демонстрируют свои намерения. Фактически это обреченный на провал бунт, но вопрос в том, насколько масштабными будут разрушения.

Противник уже поджег себя и бросился в атаку. Они не ищут победы, они готовятся к битве ради своих искаженных убеждений.

И Райзель больше всего опасался того вреда, который клан Хо может нанести мирным жителям.

— Даже если он захочет эвакуировать горожан, клан Хо вцепится им в глотки при малейшем признаке движения.

— Да уж, головная боль еще та.

— Поэтому он просил подождать. Хочет попытаться найти компромисс с кланом Хо.

Что ж, для нас главное, чтобы отпустили Эрис, остальное не так важно. Так я думал, пока...

Дребезг!

— Твою мать! Это еще что?!

Огромный зверочеловек и беловолосая девушка ворвались в комнату, разбив окно. Появление вышло эффектным, но мой взгляд невольно приковало к осколкам стекла на полу.

Убирать это будет той еще морокой.

Я не успел возмутиться их спешке, как Кулика заговорил, и голос его был полон тревоги:

— К столице движется армия. Их немного, но это элита.

— Что?

Неужели они уже здесь?

Лицо Адрианы потемнело.

— Это из-за нас.

Она раздраженно застучала посохом по полу и взъерошила волосы.

— А-а-а! Конечно, у клана Хо есть свои уши во дворце! Пусть они не знают деталей, но раз Король зверей так долго пробыл в темнице, они решили, что он ведет переговоры с пленниками, и пошли в атаку!

— ......Ха-а.

Похоже, я невольно подтолкнул этот катящийся валун.

— Вы понимаете, что происходит?

— Мы были снаружи, так что не в курсе. Объясни.

Поскольку Кулика и Сен были в группе прикрытия, я вкратце обрисовал ситуацию. Кулика, которого в каком-то смысле можно было назвать истинным виновником, выглядел виноватым.

— Не думал, что смерть той девчонки приведет к такому...

— В-все в порядке. Даже если бы мы нашли Хоран, мы бы всё равно её убили, — попыталась утешить его Адриана, но Кулика лишь медленно выдохнул.

— Идем к королю. Я возьму ответственность на себя.

С этими словами он вышел из комнаты. Адриана и Сен посмотрели на меня, безмолвно спрашивая, не стоит ли его остановить.

— Что ж, на мне тоже лежит часть ответственности.

Мне совсем не хотелось в это ввязываться, но я последовал за Куликой, надеясь, что так всё закончится быстрее.

Райзель, восседавший на троне зверолюдей, был завален донесениями и отдавал приказы один за другим.

— Первым делом — эвакуация гражданских. Примите во дворец столько людей, сколько сможете, остальных...

Хо Бэк вел свои войска к столице. И это был не только клан Хо — к ним примкнули и другие семьи, связанные с ними узами дружбы.

Это были те, кто фанатично верил в харизму Хо Бэка и следовал за ним.

«Может, оно и к лучшему».

Битва с Хо Бэком всё равно была неизбежна — и из-за статуса пленников, и из-за Даниэля Макклейна, чья сила выходила за рамки разумного.

Сначала Райзель корил себя за то, что провел слишком много времени в темнице, но теперь решил, что всё сложилось удачно.

Он всегда знал: если есть проблема, которая не дает покоя, чаще всего её можно решить силой.

И в этот раз он намеревался поступить именно так.

— П-подождите!

— Кто вы такие, чтобы врываться без доклада?!

Сквозь толпу аристократов в приемном зале уверенно шагали двое мужчин.

Одним из них был Даниэль Макклейн, с которым Райзель только что скрестил мечи. Честно говоря, мысль о повторном поединке с ним вызывала у короля легкую дрожь.

Второй был закутан в глубокий капюшон, но по мощному телосложению и хвосту было ясно — это зверочеловек.

«Не помню, чтобы среди его спутников были наши».

Райзель поправил гриву и спросил:

— В чем дело? Я же сказал, что рассмотрю всё в положительном ключе, но мне нужно время.

Поняв, что пленники ни в чем не виноваты, и проиграв как воин, король решил проявить милосердие.

Однако если этот человек сейчас проявит дерзость, Райзель не намерен был это спускать.

Он готов был встретить их не как воин, а как король. Солдаты вокруг уже сжали копья и мечи.

Но заговорил не Даниэль Макклейн.

— Долгое время вы процветали. Пока я шел по этому городу, я искренне гордился тем, что стал вашим истоком.

Никто не понимал, о чем говорит этот скрытый капюшоном зверочеловек.

Но, как ни странно...

Перед этим мужчиной никто не смел ни слова вставить, ни шевельнуться. Все были вынуждены внимать ему.

Зверочеловек протянул руку, и земля содрогнулась, исторгнув меч. Клинок, который не мог не узнать ни один зверочеловек — меч императора.

— Я слышал, что наступили смутные времена, и часть вины за это лежит на мне. А потому я прерву свое долгое молчание и вновь стану вашей оградой.

Он медленно откинул капюшон.

В тот миг, когда открылось его лицо, всех охватил шок, лишивший дара речи.

Бум!

И лишь один, самый благородный зверочеловек в этой стране, сидевший на троне, совершил единственно верный поступок.

Он пал на колени и склонил голову.

— О, И-император Калиус!

* * *

Том 1 Глава 193

```text

〈 Глава 193 〉 190. Пробуждение

* * *

«Ого, эффект и впрямь поразительный».

Атмосфера стояла настолько тяжелая, что я не решался раскрыть рта, но в душе мне хотелось присвистнуть от открывшейся передо мной величественной картины.

Все зверолюди в этом огромном тронном зале низко склонили головы. Лишь немногие осмеливались украдкой приподнять взгляд, чтобы рассмотреть лицо Кулики.

И всякий раз, стоило им это сделать, они в ужасе содрогались и вновь утыкались лбом в пол.

Как ни посмотри, перед ними был их первый император — Каллиос.

К тому же в его руке был зажат Меч Упокоения.

Это был легендарный клинок, которым, по преданиям, владел сам император Каллиос, так что у них не оставалось иного выбора, кроме как пасть ниц перед вернувшимся правителем.

— Нынешний король Райзель, поднимись. Тебе не пристало склонять колени перед толпой.

— Благодарю.

Райзель резко выпрямился.

Он снова посмотрел Кулике прямо в лицо, и, поддавшись нахлынувшим чувствам, его глаза слегка увлажнились.

Он заговорил так, словно изливал всё, что копилось у него на душе.

В этот момент он походил на наивного ребенка, который воочию увидел легенду, знакомую ему с малых лет.

— Я верил вашим словам о том, что вы всегда будете с нами. Я верил, что однажды вы придете!

— ......

— О, император! Я последую за вами. Прошу, возьмите бразды правления еще раз...

— Довольно.

Кулика выдохнул, словно у него разболелась голова. С выражением лица, говорящим «всё по-прежнему», он бросил Райзелю резкий упрек:

— Почему ты так легко отдаешь свой трон другому?

— Н-но ведь...

— Не смей бросаться такими словами. Это предательство по отношению к тем, кто служит тебе.

— ......

Райзель оглядел окружавших его дворян и солдат. Тех, кто плечом к плечу с ним сражался, чтобы подавить восстание клана Хо.

Он был готов так просто передать их первому императору.

Только сейчас осознав, насколько глупо он поступил, Райзель крепко сжал кулаки. Поскольку перед ним стоял правитель, превосходящий его во всем, он решил, что ради граждан обязан уступить корону.

Для Райзеля этот пост был крайне важен, но императору Каллиосу он был готов отдать его в любой момент.

Однако это было актом обмана по отношению к остальным.

Его даже посетила мысль, не пытался ли он просто сбежать от ответственности, и от этого чувства его накрыла волна стыда.

— Прости... нет, извини.

Тон его обращения к Кулике изменился.

Если мгновение назад он говорил с ним как с абсолютным героем, спасшим страну, то теперь обращался как к равному зверолюду.

Почтение к великому предку было само собой разумеющимся, но их разделяла неодолимая пропасть между поколениями.

Райзель решил твердо отстаивать свои права.

Кулика с улыбкой удовлетворенно кивнул и перешел к делу.

— Я слышал, мятежники клана Хо явились сюда потому, что вы отказываетесь казнить преступников, убивших их дочь, Хоран.

Взгляд Райзеля тут же метнулся ко мне. Он понял, что это я всё рассказал Кулике.

Кулика бесстрастно объявил:

— Ту женщину убил я.

— ......Что?

От этого внезапного признания лицо Райзеля, только начавшее обретать королевское величие, снова исказилось в недоумении.

Но Кулику это совершенно не заботило; он закинул свой двуручный меч на плечо и продолжил:

— Организация под названием «Бойцовые псы», к которой принадлежала та женщина, занималась тем, что пересаживала способности магических зверей и растений из моих земель в свои тела.

— ...!

Он достал из небольшой сумки на поясе необычный предмет с лезвиями по обеим сторонам.

— Вот доказательство. Лидер «Бойцовых псов», используя свои познания в магии, создал эту вещь.

Цветок Арианны, Кокадрик, Доппель-слайм. «Бойцовые псы» переносили в свои тела способности многих монстров, обитающих в Лесу Мира демонов.

«Так вот оно что».

Значит, это и есть та самая причина, по которой лидер «Бойцовых псов» смог в мгновение ока превратить свою банду в организацию, сопоставимую с карательными отрядами.

Кулика убрал предмет обратно в сумку.

Судя по всему, это была важная вещь, раз он всегда держал её при себе.

— Я объясняю это лишь по одной причине. Чтобы предоставить вам, пострадавшей стороне, точную информацию о ситуации, и...

Кулика оскалился, словно зверь, и выпустил зловещую ауру. Она была несравнима с той, что демонстрировал Райзель.

Это был ужас, способный в одно мгновение превратить всех присутствующих в беспомощную добычу.

— Чтобы взять на себя ответственность.

Кулика резко развернулся.

— Армию клана Хо я остановлю сам. Вы же просто ждите с верой в сердце. Как делали это всегда.

Вот она, истинная сила.

Только посмотрите на него: идет навстречу элитной армии врага в гордом одиночестве, неся на плече лишь один огромный меч.

Я только успел подумать, какого крутого друга себе завел.

Кулика вдруг остановился и, слегка повернув голову, посмотрел на меня.

— Чего стоишь?

— ......А я-то зачем?

— Разве мы не должны пойти вместе?

Это еще что за новости.

— Ты же вроде собирался разобраться со всем в одиночку?

Я только что был по-настоящему тронут тем, как круто это выглядело.

— Кхм, живо иди сюда. На тебе тоже лежит ответственность.

Взгляды зверолюдей начали медленно смещаться в мою сторону. Король зверей тоже слегка кивнул, соглашаясь, что в этих словах есть правда.

— Ха-а, а я-то надеялся на легкую прогулку. Когда мы разберемся с ними, ты отпустишь Эрис. И присматривай за Рин как следует. На всякий случай.

— Обещаю.

Получив твердое заверение от Короля зверей, я последовал за Куликой.

— А я-то думал, ты реально всё сам сделаешь.

— Кхм.

Мы вдвоем стояли у городских ворот, скрестив руки на груди. Я ворчал на Кулику за то, что он испортил такой пафосный момент.

— Честно говоря, ты ведь и без моей помощи справился бы, верно?

— Кто знает. Я могу гарантировать, что они не пройдут через эти ворота, но найдутся и те, кто попытается перелезть через стены.

— Зверолюди и об этом думают, значит.

Среди них могут быть те, кто отлично лазает по стенам. Хм, тогда в одиночку Кулике и впрямь могло быть трудновато.

— К тому же у тебя есть способность останавливать время, так что в случае чего ты сможешь устранить любые переменные.

— Твоя правда.

Ну, на самом деле это были просто слова. Я и сам собирался помочь, так как понимал, что вражеская армия пришла сюда в том числе из-за моего вторжения в подземелье.

Просто было немного жаль, что эффектное появление Кулики в конце вышло смазанным.

Я думал, Король зверей не до конца нам доверится и отправит хотя бы небольшой отряд, но, глянув на стены, я не увидел там ни души.

Хотя он уже сражался со мной, их вера в первого императора была поистине фанатичной.

«Вот почему Кулика ушел».

Даже Райзель, едва узнав в нем верховного правителя Каллиоса, тут же захотел отдать трон, а остальные вассалы молчаливо согласились.

Для зверолюдей император Каллиос был не только мудрым правителем, но и огромной стеной, препятствующей их собственному росту.

Поэтому он отбросил имя Каллиос, стал Куликой и ушел в Леса Мира демонов.

Вдалеке начала подниматься пыль, и армия, подобно наползающим на землю тучам, стала разворачиваться по равнине.

— Тебе доводилось сражаться против армии?

— В прошлой жизни — один раз. Против армии Бедствия.

— А.

Кулика кивнул, вспомнив, что на мгновение забыл об этом. Он немного подумал и ухмыльнулся.

— Доверяю тебе свой тыл.

— Да брось, ты же их и так всех перебьешь.

Когда я сражался с Куликой и Шаркалом.

Я познал свой предел. Я понял, что в человеческом теле, или, скорее, будучи Даниэлем Макклейном, есть вещи, которые просто невозможны.

Настолько сильны были Кулика и Шаркал.

Но теперь всё иначе.

Благодаря силе, дарованной Богиней Времени, на этом континенте фактически не осталось существа, способного победить меня в дуэли один на один.

Кто бы ни пришел, я был уверен в своей победе.

Даже если это будет стоящий рядом Кулика.

Я почувствовал стену, обрел новую силу и вырос.

А что насчет него?

Глядя на меня, человека, сражающегося с ним на равных, Кулика не мог не испытывать напряжения, а Шаркалу он и вовсе фактически проиграл.

Кулика, как и я, не мог смириться с собственным пределом.

Он излучал яростную жажду битвы, какой я еще не видел, впиваясь взглядом в приближающуюся армию клана Хо.

— Хм-м.

Видимо, осознавая свое состояние, Кулика издал негромкий стон, окинул взглядом ряды противника и сказал мне:

— Похоже, твоя очередь может и не настать.

От этих слов я невольно усмехнулся.

Где еще на континенте найдется тот, кто, стоя перед элитной армией зверолюдей, будет делать столь самоуверенные заявления, которые при этом не кажутся высокомерием?

Только Кулика.

Поэтому я просто скрестил руки на груди, глядя в спину уходящему вперед воину с огромным мечом на плече.

Отдельные покои во дворце, предоставленные Королем зверей.

Адриана, ухаживавшая там за Рин, медленно поднялась со стула у кровати и подошла к окну.

Из дворца была видна часть происходящего за стенами сражения, но, честно говоря, на душе у неё было спокойно.

«Если там Кулика и Даниэль... разве есть кто-то, кто сможет их победить?»

Какую бы армию ни привели враги, была странная уверенность, что эти двое вдвоем справятся с ней играючи.

Тук-тук.

Раздался стук в дверь.

Сен, охранявший вход, осторожно открыл дверь. Служанки принесли фрукты и еду, сказав, что это распоряжение Короля зверей.

Увидев, что они приготовили даже теплую кашу, которая могла бы помочь Рин, Адриана невольно подумала, что драка — лучший способ завести друзей.

— Также мы привели лекаря. Это наш придворный врач, вы можете ему доверять.

Из-за спин служанок показался лекарь, похожий на черепаху, и слегка поклонился. Адриана была рада этому больше всего, так как не могла вечно поддерживать состояние Рин только своей магией.

— ......А?

Несмотря на то что был разгар дня, в комнате внезапно потемнело.

Это было похоже на то, как солнце внезапно скрывается за тучей, но эта тьма была гораздо глубже и гуще.

Адриана и Сен одновременно обернулись к кровати.

Там сидела Рин, которая еще мгновение назад лежала без сознания в лихорадке.

В её руке был зажат «меч», который они видели впервые.

Клинок, излучающий такую жажду крови, что казалось, одно прикосновение к нему лишит жизни, и метка на груди Рин, начавшая извергать тьму, словно расширяя свои владения.

Вскоре тьма оскалила клыки, нацелившись на людей.

— Берегись!

Тьма хлынула на всех, кто был в комнате. Сен успел среагировать и оттолкнул Адриану, благодаря чему они оба спаслись, но лекарь и служанки — нет.

— С-спасите...!

— М-мм! М-ммм!

Двое людей мгновенно канули во тьму, словно в болото. Увидев, как их поглощает заживо, Сен и Адриана застыли от ужаса.

— Это не Рин.

Адриана поспешно бросилась к своему посоху и применила магию. То, что стояло перед ними, не было той доброй и ласковой Рин, которую они знали.

Погибель.

Да, это была сама Погибель.

Почему именно сейчас?

Почему Рин внезапно пробудилась как Погибель?

В голове роились тысячи мыслей, но, видя, как её магия бесследно поглощается тьмой, Адриана стиснула зубы.

Это опасно.

Даже защитная магия не помогала — тьма начала сжимать кольцо вокруг них со всех сторон, словно для неё не существовало преград.

— Сюда!

Сен сориентировался быстрее.

Дверь была полностью заблокирована, бежать туда бессмысленно. Поэтому Сен выбрал окно. К счастью, оно уже было разбито, когда они с Куликой входили внутрь, так что о стеклах можно было не беспокоиться.

Сен схватил Адриану за руку и прыгнул в окно.

* * *

Том 1 Глава 194

```text

〈 Глава 194 〉 191. Эрозия

* * *

Рин отчетливо осознавала, что сейчас она без сознания лежит в одной из комнат королевского дворца зверолюдей и видит сон.

Потому что лихорадочный жар и головная боль, терзавшие её до этого момента, исчезли без следа.

Она поняла, что находится внутри сна, но не спешила просыпаться. Всё равно в этом сне вокруг была лишь непроглядная тьма, и ничего больше не было видно.

Даже если она заставит себя очнуться, тело всё равно продолжит болеть.

«Даниэль будет волноваться».

Она и сама не понимала, почему это произошло так внезапно.

Стоило ей применить свои способности, как от клейма на груди поднялся невыносимый жар и разошёлся по всему телу.

Тем не менее, она была уверена, что сможет обуздать свою силу. С тех пор как она убила Жрицу Времени в прошлом, тьма стала послушной, словно полностью принадлежала ей, и беспрекословно подчинялась.

На самом деле, она так и сказала Даниэлю, так что он, вероятно, не должен слишком сильно переживать.

«Правда ли?»

И всё же ей почему-то хотелось, чтобы он волновался о ней по-настоящему.

Хотелось, чтобы он из-за этого беспокойства не отходил от неё ни на шаг.

Рин тихонько хихикнула про себя.

— Ты меня удивила.

Если бы только внезапно не раздался женский голос. Слова богини пронзили всё её тело, словно само пространство заговорило с ней.

Рин уже знала, что это голос Богини Смерти.

— Никогда бы не подумала, что ты так идеально овладеешь моей силой. Из-за этого мой план по твоему пробуждению в качестве Погибели столкнулся с серьезными препятствиями.

— Должна ли я извиниться? Лично я считаю, что мне повезло.

На дерзкий ответ Рин Богиня Смерти лишь издала смешок, в котором сквозило странное спокойствие. Это необъяснимо встревожило Рин, и она невольно съёжилась.

— Из-за тебя мне пришлось потратить немало сил. Так что, если я проиграю в этот раз, это будет окончательное поражение. Я больше не смогу использовать свою мощь.

— Если проиграете в этот раз?

Рин не понимала, о чём идёт речь, но Богиня Смерти продолжала говорить, совершенно не заботясь о том, слушает ли её собеседница.

— Давным-давно я даровала тебе силу. Но я не научила тебя, как ею управлять. Только так я могла бы легко манипулировать тобой.

— ......

— Однако Даниэль Макклейн. Твоя любовь к этому мальчишке оказалась поистине чудовищной, не так ли? Настолько, что ты сумела подчинить себе мою власть.

— Даже если вы меня хвалите, вам это ничего не даст.

— Хе-хе.

Рин хотелось яростно зыркнуть на неё, но она не знала, куда именно смотреть, поэтому просто скрестила руки на груди.

— Поэтому я обдумывала разные способы, как заставить тебя потерять контроль. Что же мне сделать? Как заставить тебя снова стать моей Погибелью и уничтожить этот мир?

Чувство тревоги нахлынуло на неё.

Ощущение, будто она — рыба, которая уже попалась в сети, но ещё не осознала этого. Она думала, что плывёт в открытом море, хотя на самом деле всё это время находилась внутри невода.

— Ты хорошо поглотила моё клеймо, которое я дала Жрице Времени?

— А......

Внезапная вспышка осознания пронзила её разум.

Жрица Времени фанатично преследовала её, и Богиня Смерти поначалу приказала Жрице убить Рин прямо у неё на глазах.

Но когда стало ясно, что это не сработает.

— Вы...... приказали Жрице умереть.

— Только так ты смогла бы увидеть истинный облик бессмертной Жрицы. И только так ты могла осознать, что убить её можно лишь с помощью твоей силы.

К горлу подступила тошнота вместе с чувством омерзения.

Если бы не её тьма, Жрицу Времени было бы не остановить. Поэтому у неё не было выбора, кроме как поглотить её, но......

На самом деле, как говорила Богиня, Жрица была лишь огромной и крайне заманчивой наживкой.

— Что ж, пришло время подарить миру тишину.

Тело Рин начало стремительно поглощаться тьмой.

Хопэк издал сухой смешок.

Он знал, что поступает неправильно, но не мог избавиться от ощущения, что всё его существование сейчас подвергается полному отрицанию.

Тот мужчина не произнёс ни слова, но одним своим присутствием он заставлял осознать, что Хопэк стал угрозой для этого королевства.

— Вы действительно Император Калиус?

Спаситель всех зверолюдей.

Существо, оказавшее наибольшее влияние на процветание их расы до нынешних времен.

Начиная с его внешности и заканчивая Мечом Покоя в его руках.

Он выглядел в точности как Император Калиус.

— Это так.

Услышав ответ, Хопэк не смог сдержать стона. Он собирался стать демоном, сжигающим себя дотла ради мести за дочь.

Но когда перед ним выросла такая исполинская преграда, всё его тело невольно задрожало.

— О великом Императоре ходит множество легенд. О том, что вы живете вечно, и о том, что вы стали богом, присматривающим за нами.

— ......

— Вы действительно стали богом? И пришли покарать нас? Этого жалкого отца, который затеял восстание, поддавшись эмоциям?

— Я вовсе не бог. Однако я всегда наблюдал за вами.

— Это легенда, которой сотни лет. Мне хочется верить, что это лишь коварная уловка Короля Зверей, чтобы сбить меня с толку, но......

Хопэк опустил голову, вынужденный признать очевидное.

— Все мои инстинкты говорят мне, что вы — настоящий.

— В таком случае.

Кулика сделал ещё один шаг вперёд. Казалось, что от этого единственного шага целая армия попятилась назад.

— Прекрати бессмысленное кровопролитие. Не позволяй кровавому ветру вновь пронестись над королевством, которое обрело мир. Твой главный враг, которого ты ищешь, стоит перед тобой.

— ......О чём вы говорите?

Хопэк не понимал, к чему он клонит, но Кулика бесстрастно признал свою вину.

— Твоего драгоценного ребенка, Хоран, убил я.

— ......Что вы сейчас сказали?

Пока Хопэк пребывал в замешательстве, Кулика продолжил объяснение.

— Организация под названием «Бойцовские псы», к которой принадлежала Хоран, похитила знания и предметы, которые не должны были попасть в этот мир. Чтобы вернуть их, я убил её и уничтожил все следы.

— ......Вы?

— В процессе мне также пришлось иметь дело с Хранителем и Майстером, которые пришли за Хоран.

Вопросы, роившиеся в голове Хопэка, начали складываться в единую картину. Когда они выследили Хоран, рядом с её трупом лежали без сознания представители разных рас.

Хоран не могла в одиночку справиться с ними всеми.

Однако, поскольку там были следы битвы.

Хопэк, терзаемый смутными сомнениями, но ослепленный яростью из-за смерти дочери, арестовал эльфов и гномов.

— Так вот почему они все были без сознания. Потому что они сражались с вами.

— Да. Преступление Хоран было тяжким, поэтому я не мог оставить её в живых. Но к остальным, кто лишь преследовал её, я проявил милосердие.

— Вот как. Понятно......

Медленно подняв голову, Хопэк оскалился и издал громоподобный рык.

— Так это ты убил мою дочь!

— ......

Хопэк крепко сжал огромное копье.

Охваченный яростью, он яростно бросился на Кулику.

— Вперёёёд!

— В атакууу!

— Сегодня мы определим истинного хозяина этой земли!

Множество дворян и военачальников, последовавших за Хопэком, одновременно бросились вслед за ним.

Глядя на это зрелище, Кулика смотрел на них с глубокой печалью в глазах.

— Жалкий отец.

— Ого.

Вы когда-нибудь видели, как людей отшвыривают, словно какие-то фрукты? Вообще-то, я и сам видел такое не раз. И на себе испытывал, конечно.

Но я впервые вижу, чтобы людей раскидывали в таком количестве. Если быть точным, их не столько отшвыривали, сколько буквально сносили волной.

Один взмах двуручного меча Кулики сражал как минимум троих врагов, а от ударной волны падали ещё шестеро, стоящих позади.

Вот что значит «армия из одного человека».

Разрушительная мощь, которую я не смог бы повторить.

Мускулы Кулики перекатывались под кожей, словно он находился на пике своей формы, и он не щадил ни единого врага.

— Да он просто ходячее оружие.

Он сражался не только двуручным мечом, зажатым в одной руке.

Поскольку врагов было слишком много, он размахивал мечом, а другой рукой хватал противников за загривки и впивался зубами в их шеи.

Это выглядело скорее как охота, чем как битва.

Хопэк, стиснув зубы, ещё как-то держался впереди, но это было возможно лишь благодаря дистанции, которую давало его копье; будь у него меч, его бы уже давно снесло ударом.

— Похоже, мне действительно не нужно вмешиваться.

Я ждал, готовый вступить в бой, если увижу, что численное превосходство врага начнет брать верх, но в итоге всё превратилось в наблюдение за схваткой с самого удобного места.

В диком стиле боя Кулики было чему поучиться.

Поскольку я всё ещё студент академии, я старался запоминать его уникальные движения, как вдруг.

Бум!

Со стороны крепостной стены раздался оглушительный грохот. Не только я, прислонившийся к воротам, но и Кулика, и все остальные обернулись на звук.

Скри-и-ип.

Огромные городские ворота, которые я велел держать закрытыми из-за приближающейся армии, начали открываться. Я поспешно отступил назад.

Из ворот хлынула толпа людей.

— Спасите-е-е!

— Монстр!

— Бегите! Уносите ноги!

Люди бежали в панике, словно увидели нечто, чего не должен видеть человек. Несмотря на то, что снаружи их ждала армия мятежников, они казались охваченными ещё большим ужасом.

— Да что, черт возьми, происходит......

Я не договорил.

Потому что ответ на мой вопрос был слишком очевиден.

— Дворец......

Огромная тьма, словно живое существо, бушевала, поглощая дворец зверолюдей.

* * *

Том 1 Глава 195

```

〈 Глава 195 〉 192. Воинство смерти

* * *

Тьма обретала форму, превращаясь в живое существо. Она походила на свирепого магического зверя — куда более огромного и грозного, чем любая тварь, обитающая в лесах Мира демонов.

— Ч-что это такое?

— Что вообще происходит?

Войско, ведомое Хобаком, застыло, напрочь забыв о наступлении. Солдаты ошеломленно взирали на нечто, пожирающее королевский дворец.

— Рин!

Разумеется, я среагировал первым. Стоило мне увидеть бушующую тьму, как ноги сами понесли меня вперед.

Одержимый мыслью остановить мятежников, я оставил без присмотра самого важного ребенка.

Я полагал, что раз Адриана и Сен рядом с ней, то всё будет в порядке.

«Я... я должен был быть там».

Коря себя, я мчался к дворцу. Позади слышался голос Кулики, выкрикивающего моё имя, но, при всем уважении, времени на остановку не было.

Этот ребенок сейчас ищет меня.

— Даниэль!

— У-у-а-а!

Сен спустилась с крыши здания вместе с Адрианой. Сен приземлилась с кошачьей грацией, а Адриана едва удержалась на ногах, прибегнув к помощи маны.

— Рин! Где Рин?!

Я тут же спросил у Сен. Мой тон мог показаться резким, но ситуация была критической, и Сен это понимала, поэтому ответила без промедления.

— Не знаю. Нам самим пришлось спешно спасаться бегством.

— Неужели Рин... мертва?

Слова давались с трудом, словно застревая в горле, но Адриана тут же яростно замотала головой.

— Нет, она жива. Я всё время присматривала за ней, так что в этом я уверена.

— В таком случае...

С робкой надеждой я выхватил кинжал. Тот самый Кинжал Запечатывания, о котором говорил Кулика.

Он сказал, что его можно будет использовать только после того, как Рин пробудится в качестве Погибели, а для этого она должна была умереть.

Но что, если она пробудилась, оставшись в живых?

«Если я вонжу кинжал сейчас, то смогу запечатать Погибель, не убивая Рин».

С этой мыслью я резко развернулся.

— Уходите к Кулике. Я остановлю Рин.

— Я пойду с тобой, Даниэль!

Сен выхватила кинжал и закричала, но я покачал головой. Это была не та битва, в которую ей стоило ввязываться.

К тому же, насколько мне было известно, любой, кто коснется этой тьмы, мгновенно пополнит ряды Воинства Погибели. Лишние люди станут лишь обузой.

Понимая это, Адриана, напротив, схватила Сен за запястье и потащила в сторону Кулики.

— Даниэль, прошу тебя.

— По... подожди!

Как бы прискорбно это ни звучало, они ничем не могли помочь. Поблагодарив Адриану за решительность, я снова рванул вперед.

Тьма уже вырвалась за пределы дворца и затапливала городские улицы. Я не знал, что сталось с людьми в замке или с Королем Зверей, но моим приоритетом была Рин.

— Рин!

На самом высоком балконе дворца стояла Рин, взирая на город. В её руке был зажат меч, которым в моей прошлой жизни владела Погибель, явившаяся раньше срока.

Она полностью пробудилась.

Я до сих пор не понимал, почему всё обернулось именно так, но я обязан был покончить с этим здесь и сейчас.

Она уже нанесла огромный ущерб, и за это придется ответить, но если не остановить её сейчас, кошмар из прошлого повторится наяву.

— Тьма уже...

Улицы уже были поглощены мраком. Стоило неосторожно ступить в эту вязкую погибель, как она тут же затянет тебя, превратив в безвольного солдата.

— Даниэ-э-эль!

В ситуации, когда продвижение вперед казалось невозможным, с небес — единственного места, куда еще не дотянулась тьма, — раздался звонкий, словно жемчуг, голос.

— Эрис?

Я резко вскинул голову и увидел Эрис, парящую в небе с помощью магии ветра.

Видимо, ей удалось сбежать из темницы. Она выглядела изможденной, но в её глазах горела непоколебимая решимость.

Приземлившись передо мной, Эрис поспешно указала на Рин.

— Я не буду спрашивать, что произошло. Сначала нужно остановить этого ребенка.

Глядя на встревоженную Эрис, я достал кинжал, полученный от Кулики.

— Если я вонжу этот кинжал, всё прекратится. Эрис, доставь меня туда.

— ...Хорошо.

Эрис крепко сжала мою ладонь.

Вокруг нас начал закручиваться изумрудный ветер. Тьма бросилась к нам, пытаясь ухватить за штанины, но Эрис оказалась быстрее.

Мы взмыли высоко в небо, оставив позади беснующуюся внизу тьму.

Несмотря на то, что она только что сбежала из тюрьмы и была безоружна, Эрис вела меня вперед без тени страха.

В какой-то момент мне захотелось спросить о судьбе остальных.

Ведь дварф Хассим Беллок и оборотень Ягуар Бэкфлин были заперты вместе с ней.

Но в тишине ответ пришел сам собой.

В её глазах читалась твердая вера в свои убеждения, но плотно сжатые губы говорили о многом.

Скорее всего, те двое...

— Она смотрит на нас.

Слова Эрис привели меня в чувство, и я взглянул на Рин.

Она действительно смотрела на нас пустым взором, а окружающая её тьма яростно вздымалась, напоминая разинутую пасть зверя.

— Честно говоря, мне очень страшно.

Эрис выдавила из себя подобие улыбки. Я хотел было подбодрить её, сказав, чтобы она не волновалась, но...

Возле Рин начала материализоваться тьма, и при виде этого моё лицо невольно окаменело.

— Король Зверей...

Поглощенный тьмой Король Зверей преградил нам путь, сжимая свой огромный двуручный меч. К сожалению, он был не один.

— Хассим... и даже Ягуар.

Троица, ставшая воинами смерти, встала на защиту Рин. Я глубоко вздохнул и покрепче перехватил меч, но Эрис, лучезарно улыбнувшись, подбросила меня высоко вверх.

Зеленый вихрь закружился у моих ног, подталкивая меня еще выше в небеса.

— Э-Эрис?

— Я проложу путь. Вы займитесь только Рин.

— Погоди! Даже если их поглотила тьма, их боевая мощь осталась прежней! Даже для тебя сражаться с ними в одиночку...!

На мои слова Эрис лишь слегка приподняла голову и подмигнула.

— Я попробую.

Разразился неистовый шторм. Безоружной Эрис было бы трудно противостоять этой троице, но...

Её ветер, словно сопровождая шествие стража, обрушился на врагов, заставляя их отступить.

Она даже окутала свои ноги воздушными воронками, не давая тьме Рин, стелющейся по земле, коснуться её.

Я гадал, как такое возможно, но ответ крылся в её глазах, где сиял знак богини Артемиды.

С помощью силы Артемиды она хоть немного, но могла противостоять Богине Смерти.

Грациозно приземлившись, Эрис окинула троицу суровым взглядом.

— Возможно, вы всё еще живы. Поэтому я не стану вас убивать.

Так начался этот крайне неравный бой «три против одного». К тому же, Эрис нельзя было касаться окружающей тьмы, что делало поле боя еще более невыгодным.

Ситуация была сопоставима с битвой на поверхности раскаленной лавы.

Однако бросаться на помощь Эрис сейчас было бы глупостью. Напротив, благодаря тому, что она отвлекла внимание на себя, я смог приземлиться точно перед Рин.

Увидев меня, падающего с неба, Рин вскинула свой меч.

В одной руке я сжимал Кинжал Запечатывания, а другой выхватил меч, висевший на поясе.

*Трес-сь.*

Время остановилось.

Всё в поле моего зрения замерло. И удар Короля Зверей, направленный на Эрис, и меч Рин, пытавшейся пресечь мой выпад.

В момент приземления я парировал занесенный клинок Рин своим мечом и заставил время течь вновь.

*Вжих!*

Кинжал Запечатывания точно вошел в метку, начертанную у неё на груди.

— Получилось!

Рин ошеломленно смотрела на кинжал, внезапно оказавшийся в её груди.

*Кап, кап-кап.*

Тело Рин начало медленно расплываться.

Начиная с волос, лицо, грудь, ноги...

Она таяла, словно глиняная кукла под проливным дождем. Окружающая тьма стремительно исчезала, будто в комнате внезапно зажгли свет.

И тут раздался леденящий душу женский голос:

— Это подделка.

*Свист!*

Кулика резко уклонился от шального клинка, едва не пронзившего ему спину. Он пытался убедить мятежников Хобака помочь с эвакуацией жителей и найти способ изгнать тьму.

Казалось, закрыв крепостные ворота, им удалось сдержать разлившуюся тьму.

Однако, увидев меч, выросший из его собственной тени, Кулика почувствовал, как по спине пробежал холодок.

«Неужели... такое возможно?»

*Пронзь! Хрясь! Вжих!*

Целый град клинков обрушился на него. Кулика не мог уклониться от всех мечей, вылетавших из его тени, и, сплевывая кровь, рухнул на колени.

— И-император Калиос!

Хобак в панике хотел броситься к нему, но Кулика предостерегающе вытянул руку.

Из одного меча, торчащего в его спине, начала формироваться рука, сотканная из тьмы, которая вскоре превратилась в прекрасную девушку с длинными черными волосами.

— Было бы хлопотно, останься вы вдвоем.

Однако сейчас говорила вовсе не та Рин, которую знал Кулика.

— Богиня Смерти... Понятно, всё дело в метке, оставленной жрицей.

Была лишь одна причина, по которой Рин смогла переместиться прямиком через тень Кулики.

Жрица Времени наложила печать на Кулику, когда тот умирал от рук Шаркала. Тогда он думал, что со смертью жрицы исчезла и метка.

Но на самом деле внутри Кулики всё еще оставалось клеймо смерти.

— Заполучи я тебя или Даниэля Макклейна — и покорение континента станет детской забавой. Но Богиня Времени может выкинуть какой-нибудь фокус, так что Макклейн мне не подходит.

К нему медленно потянулась рука.

— В итоге моим великим полководцем станешь ты, Кулика.

Тьма, подобная вязкому прикосновению одержимой богини, жаждущей сделать Кулику своим, накрыла его с головой.

*Хруст!*

Кулика зубами разорвал путы тьмы и яростно отшвырнул их когтями и двуручным мечом.

В обычных условиях это было невозможно.

Никто не мог коснуться тьмы или разрушить её.

— Раз уж ты, дрянь, оставила мне метку, я воспользуюсь и ею.

Богиня Смерти оставила на Кулике свое клеймо.

Благодаря этому Кулика и сам получил частичный контроль над обрушившейся на него тьмой.

— Не думай, что сможешь так просто забрать меня.

Свирепый взор Кулики впился в богиню.

— Хм, а это забавно.

За спиной Рин из-под земли начало подниматься целое воинство: Король Зверей, бесчисленные солдаты-зверолюди и горожане, ставшие единой армией смерти.

* * *

Том 1 Глава 196

```text

〈 Глава 196 〉 193. Маленький друг императора

* * *

Грохот!

Взмах двуручного меча породил неистовый порыв ветра. Наблюдая за этим зрелищем, Хобэк, который до этого момента сражался с Куликой, не мог не почувствовать головокружение и опустошение.

«Неужели, сражаясь с нами, он не выкладывался на полную?»

Ему хотелось верить, что это не так, но двуручный меч Кулики с каждой секундой демонстрировал всё более сокрушительную мощь.

Хотя это воинство и называли армией смерти, честно говоря, оно ничем не уступало армии зверолюдей.

Ведь начиная с самого Короля Зверей, солдаты, защищавшие королевство, и их помощники сражались, заявляя, что оберегают богиню.

«Сила Короля Зверей превосходит все ожидания».

Это пришлось признать.

В глазах Хобэка Король Зверей был куда сильнее, чем можно было вообразить.

Даже если бы он сам вступил в бой, то не выдержал бы и пары разменов, прежде чем пасть на колени. Думая об этом, Хобэк невольно осознал, насколько бессмысленным был этот мятеж.

— Никогда бы не подумал, что ситуация обернётся подобным образом.

Хобэк крепче перехватил копьё и вонзил его в наступающее войско. Он, разумеется, ожидал столкновения с армией Короля Зверей.

Однако он не предполагал, что роли поменяются на прямо противоположные.

Мятежники Хобэка теперь защищали мирных жителей, в то время как армия Короля Зверей превратилась в сборище безумцев, жаждущих лишь резни.

Даже сейчас, слыша, как спасшиеся зверолюди подбадривают армию Хобэка, он чувствовал такую иронию, что у него зудело в ушах.

— Не думайте, что сможете перешагнуть через меня и добраться до них!

Рёв Кулики сотряс землю. И это несмотря на то, что его спина была многократно пронзена мечами, а некоторые клинки всё ещё торчали из его плоти.

Без малейшего колебания Кулика доминировал на поле боя.

— О-о, Калиос!

— Вы пришли, чтобы спасти нас?!

— Император! Император спасения!

— Сил вам, господин Калиос!

Разумеется, стоявшие позади зверолюди, глядя на Кулику, восторженно кричали, что Калиос вернулся, дабы защитить их от катастрофы.

Для зверолюдей он был спасителем, подобным богу, который вновь творил легенду на их глазах. По крайней мере, так это выглядело со стороны.

— Как же шумно.

Возможно, это раздражало богиню. С выражением лица, от одного взгляда на которое по телу пробегал леденящий холод, она протянула руку. Тьма, скрываясь в тенях, поползла по земле.

Она намеревалась проскользнуть под ногами Кулики и армии Хобэка, преграждавших путь, чтобы поглотить мирных жителей.

— Куда собралась?!

Двуручный меч Кулики прочертил длинную борозду в земле. Словно извержение гейзера, в небо взметнулись комья земли и камни.

Тьма не смогла пересечь черту, проведенную мечом, рассеялась и исчезла.

С яростным видом он посмотрел на богиню, стоявшую за рядами войск, и прокричал:

— Пока не сразишь меня, даже не думай посягать на кого-либо!

— Кулика!..

Богиня крепко сжала кулаки и подняла меч. Если просто стоять на месте, битва не закончится. Её воинство может умирать и воскресать бесконечно.

Взять хотя бы Короля Зверей: он уже пять раз пал от меча Кулики, но продолжал подниматься снова и снова.

Поэтому она думала, что через некоторое время оборона падет сама собой.

«Неужели выносливость этого монстра безгранична?»

Ведь до боя с ней он сражался с армией Хобэка. К тому же он пропустил внезапную атаку, и в его спине всё ещё торчали клинки.

Несмотря на это, Кулика не выказывал ни малейших признаков усталости. Напротив, его глаза сияли безумным блеском, и он был готов в любой момент вцепиться в горло богини.

Впервые она испытала чувство, похожее на страх.

Богине было противно от того, что какой-то зверочеловек заставил её чувствовать подобное, поэтому она, скрывшись во тьме, направилась к Кулике.

Она намеренно заставила свои лучшие силы — Короля Зверей, ягуара Бэкплина и дварфа Хатсима Беллока — одновременно наброситься на Кулику.

Отвлекая его внимание, она вновь попыталась нанести удар мечом из тени, и это почти удалось.

Бам!

Если бы не два кинжала в руках седовласой девушки, преградившие ей путь.

— Предсказуемо.

Научиться управлять жаждой крови — значит научиться её читать. Для богини, которая всегда жила в условиях односторонней резни, скрывать свою жажду крови оказалось неожиданно трудно.

Сен оттолкнула кинжалами меч, вырвавшийся из тени Кулики.

Одной лишь физической силы Сен было недостаточно, но сзади меч богини обвили белые цепи.

— Фух. Нас, ведьм, уже тошнит от всяких богов.

Когда к сдерживанию меча присоединились цепи, созданные магией Адрианы, гнев богини начал закипать.

Как смеют эти ничтожества мешать ей?

Поэтому богиня не отступила, а наоборот, вышла из тени Кулики.

Когда воплощение тьмы явилось лично, Сен и Адриана были вынуждены отступить. Прикасаться к этой тьме неосторожно было слишком опасно.

На самом деле, поглощая местную армию, воинство смерти постепенно увеличивалось в размерах.

Однако здесь был единственный человек, который мог касаться тьмы, не теряя контроля над своим телом.

Император, который уже был поглощен тьмой и потому мог двигаться внутри неё, широко взмахнул двуручным мечом.

— ...!

— Я заберу твою голову!

Двуручный меч Кулики обрушился с неистовой силой. Перед лицом этого удара, более яростного и мощного, чем когда-либо, даже богиня была вынуждена защищаться, выставив меч обеими руками.

Даже сейчас тьма продолжала ползти по ногам Кулики, захватывая его тело. Тёмные узоры, расползающиеся по его коже, были тому доказательством.

Один его глаз уже стал полностью чёрным, и он наверняка почти ничего не видел.

Тем не менее, Кулика ни на мгновение не останавливался, нанося удары в полную силу.

В этот момент даже богиня начала проявлять признаки беспокойства.

Она должна была сделать Кулику своим прямо сейчас. Если она не поторопится, прибудет Даниэль Макклейн.

Кулика, конечно, был опасен.

Но он не шел ни в какое сравнение с Даниэлем Макклейном, у которого был Кинжал Запечатывания, дарованный богиней времени, и который мог останавливать само время.

«Быстрее! Быстрее!»

Словно почувствовав спешку богини, Кулика с еще большим рвением обрушил на неё удары. Казалось, его мышцы вот-вот лопнут от напряжения.

Его аура была настолько яростной и зловещей, что даже союзники не решались подойти близко.

Одержимый идеей убить Погибель здесь и сейчас, меч Кулики во что бы то ни стало стремился пробить защиту богини.

— Кх!

В конце концов, левая рука богини была отсечена, оставив рваную рану, будто от укуса зверя.

— Получилось!

— Кулика!

Сен и Адриана, которые тянули время, сражаясь с Королем Зверей и ягуаром, чтобы не мешать Кулике, издали восторженные возгласы.

Они решили, что была нанесена решающая рана.

— Как же вы мне надоели!

Богиня, напротив, закричала с искаженным истерическим смехом.

Кулика, не желая упускать момент, пока богиня потеряла равновесие, высоко замахнулся мечом для сокрушительного удара.

Хлюп!

Отсеченная левая рука богини, упавшая на землю, будто обрела собственную волю, подпрыгнула и пронзила Кулику в области сердца.

Словно жадно потянувшись к спелому плоду на дереве.

— Кх... а-а.

Кулика из последних сил пытался опустить меч, но в итоге...

Бум!

Его огромное тело рухнуло на колени. Он вонзил меч в землю, едва удерживаясь от падения, но исход битвы был фактически предрешен.

Богиня смерти протянула руку, собираясь окончательно поглотить Кулику, но...

— Кулика-а-а!

Оседлав магию ветра, Эрис и Даниэль Макклейн летели прямо к ним по кратчайшему пути.

«Уже преодолели такое расстояние!..»

Закусив губу, богиня во что бы то ни стало пыталась забрать Кулику себе. Она металась взглядом между поглощаемым Куликой и летящим Даниэлем Макклейном, выказывая крайнюю поспешность.

— Просчиталась.

— Убери руки!

Сен и Адриана, чтобы хоть немного задержать богиню, бросились вперед, наступая на тьму, которой до этого так избегали.

Хотя их быстро отбросила поднявшаяся тьма, им удалось на мгновение прервать процесс поглощения Кулики.

Дистанция для остановки времени Даниэля Макклейна стремительно сокращалась.

Если позволить ему приблизиться — всё кончено. В любой момент время может замереть, и Кинжал Запечатывания окажется в её груди.

Поэтому богиня...

— А-а-а-а-а! Даниэль Макклейн!

Издав истошный истерический вопль, она отдернула руку и скрылась в глубинах тьмы.

Воинство смерти исчезло вслед за своей госпожой. Когда армия, разросшаяся после поглощения более половины войска Хобэка, впиталась в землю, люди закричали от радости.

Но император лишь выплюнул густую кровь.

Заметив моё приближение, богиня скрылась во тьме и исчезла. Глядя на это, я почувствовал, как в горле застрял ком отчаяния и боли, но первым делом нужно было заняться Куликой.

Кровь непрерывно текла из его рта.

Его мягкая, величественная черная шерсть уже пропиталась собственной кровью и слиплась, а кожа была изорвана в клочья.

Даже стоя на коленях и теряя сознание, он из последних сил ждал меня, не выпуская из рук двуручный меч.

— По... пожалуйста, потерпите еще немного.

Адриана, обливаясь потом, применяла исцеляющую магию, но эффекта не было.

Даже она не могла спасти человека с пронзенным сердцем.

Зверолюди, собравшиеся вокруг, еще мгновение назад праздновали победу, но, увидев состояние императора, замолкли.

— Кулика!

Благодаря Эрис я приземлился прямо перед Куликой и поспешно подбежал к нему.

Кулика мельком взглянул на меня и, отплевываясь кровью, с трудом разомкнул губы.

— Мою... сумку...

Казалось, неистовое размахивание мечом до этого момента было результатом того, что он выжал из себя все остатки жизненных сил; теперь Кулике было трудно произнести даже слово.

Я быстро отвязал сумку у него на поясе и положил перед ним. Он медленно засунул руку в сумку, видимо, что-то ища, несколько раз пытался вытащить, но силы покинули его, и он выронил предмет.

В конце концов, я сам достал его.

Это был...

— Бойцового пса...

Вещь Бойцового пса, которую Кулика показывал в тронном зале.

Странного вида кинжал с лезвиями с обеих сторон. С помощью этого кинжала Бойцовый пес пересаживал силы различных монстров из Магического леса в свое тело...

— Вонзи.

Кулика твердо обратился ко мне.

— По... подожди, Кулика! Не сдавайся!

Я понял, что он задумал, и в панике окликнул его, но Кулика, у которого не осталось сил говорить, требовал этого одним лишь взглядом.

Чтобы я вонзил этот кинжал в него.

— ...Кулика.

— Скорее... вонзи.

Услышав голос Кулики, который говорил, что больше не может держаться, я почувствовал, как к глазам подступают слезы, но, повинуясь его воле, медленно вонзил кинжал ему в плечо.

Кинжал, словно реагируя, начал светиться и вибрировать, а Кулика становился всё слабее.

Напротив, это стало поводом выжать последние силы, и Кулика, с трудом приподняв уголки губ, извинился передо мной.

— Прости, что ухожу... оставляя весь груз на тебя.

— ...

— Я жил как император.

Кулика медленно поднял взгляд к небу и тяжело вздохнул. Казалось, он хотел напоследок запечатлеть в памяти сияющее голубое небо.

— Незаметно для себя я стал богом.

— И потому я покинул их, став беглецом.

— В конце концов, я вошел в лес, называемый магическим краем, и стал хранителем, несущим самое тяжелое бремя.

— И теперь.

Кулика снова тяжело опустил голову и встретился со мной взглядом.

Он медленно положил руку мне на голову и впервые широко улыбнулся.

— Я умираю как твой друг.

Силы окончательно покидали тело Кулики. Он выпустил из рук двуручный меч и вытащил кинжал из плеча.

Кинжал неистово дрожал, словно не в силах вынести мощь Кулики, но тот очень осторожно вонзил противоположное лезвие мне в грудь.

— Друг мой, я вверяю тебе всего себя.

Глаза Кулики медленно закрылись.

Человек, видевший и творивший множество чудес, человек, который сам был историей континента.

Последним, что он увидел перед смертью, был его маленький друг.

* * *

Том 1 Глава 197

```

〈 Глава 197 〉 194. Начало конца

* * *

— Ой? Давно не виделись, верно?

Увидев знакомое лицо на королевском новогоднем балу, Элизе, сама того не замечая, направилась к ней от удивления.

Каштановое платье идеально сочеталось с её рыжевато-коричневыми волосами. Наряд был довольно открытым, но, к сожалению, из-за худощавого телосложения в нём не хватало пышности; тем не менее, он в полной мере подчеркивал её неповторимое, бойкое очарование.

— Ха-а, даже если давно не виделись, я тебе не рада.

Ответ был резковат для приветствия, но Элизе лишь прикрыла рот рукой и усмехнулась, словно действительно соскучилась, и плавно встала рядом с Мэй.

— Тебе стоит радоваться встрече с подругой по академии. Тем более, когда эта подруга — целая принцесса королевства.

Элизе попыталась мягко надавить на Мэй, используя свой статус, и та на мгновение замолчала, а затем осторожно прошептала, опасаясь, что их услышат:

— Отвали, сумасшедшая сучка.

— Если бы не Господин...

Элизе посмотрела на Мэй с таким видом, будто не знала, то ли ей врезать, то ли промолчать. Подобная дерзость всегда была изюминкой Мэй, и Элизе это даже в какой-то степени нравилось.

Словно Даниэль в женском обличье.

«Конечно, это совсем не то же самое, что издевки Господина».

Прошло уже больше двух месяцев с тех пор, как она слышала его голос. Не раз и не два ей хотелось немедленно сбежать из дворца, но после казни старшего принца Оливера...

Ей пришлось остаться, чтобы помочь второму принцу, Аллоису.

— А, черт, из-за тебя я о нем вспомнила.

— ...Это я должна была сказать.

Мэй, казалось, хотела засунуть руки в карманы, но на платье их не было, поэтому её ладони беспомощно замерли в воздухе.

В обычной ситуации она бы уже достала конфету и отправила её в рот.

— Интересно, чем он сейчас занимается?

— Нужно было поручить ребятам из «Лаванды» проследить за ним.

Обе тяжело вздохнули. Тем временем вокруг поползли двусмысленные слухи о том, что третья принцесса и «паршивая овца» семьи Плов, оказывается, были близки.

— Нет, ну серьезно, мог бы хоть разок заглянуть? Прямо обидно до чертиков.

— Я подтвердила, что он отправился в Нирву через варп, но что было потом — неизвестно.

Даже если Мэй сразу утащили в семью, Элизе успела познакомить Даниэля с тем чудаком и видела, как он ушел в Нирву.

В этой удушающей неизвестности обе девушки вдруг округлили глаза, заметив в углу трех шепчущихся между собой девчонок.

Энергичная блондинка, синеволосая девушка без своих привычных очков и, наконец, черноволосая девушка с каре в слегка поношенном платье.

— Тана, Ив и... Хаюн?

Мэй растерялась, гадая, что они здесь делают, но Элизе уже направилась к ним.

— Пойдемте.

Особенно Хаюн — она была в группе, отправившейся с Даниэлем в Нирву. От неё можно будет получить объяснения.

Причина, по которой эта троица оказалась на королевском балу, была проста.

Во-первых, Ив смогла прийти благодаря Тане. Тана была из побочной ветви Мейасов, одной из трех великих семей королевства, но после того, как она отправилась во дворец вместо близнецов, глава семьи стал относиться к ней очень благосклонно.

Благодаря этому она смогла присутствовать здесь, а Ив пришла как её подруга.

Что касается Хаюн, она успела в самый последний момент.

Расставшись с Даниэлем и прибыв в Нирву, Хаюн обнаружила пришедшее в поместье приглашение на бал, наспех собрала платье и примчалась во дворец.

Это был отличный шанс ненавязчиво объявить, что теперь она — новая глава семьи Рен, а её дядя погиб в результате несчастного случая.

Так случайно образовалась предновогодняя встреча учеников академии Эйос. И хотя их было всего пятеро, радость от встречи с друзьями спустя долгое время позволила им оживленно продолжить беседу.

Разумеется, главной темой разговора стал Даниэль Макклейн.

— Нет, ну вы представьте: я даю ему конфету, а он говорит «не хочу»!

— Вы настолько активно к нему подкатывали?

Когда Ив в изумлении переспросила, Мэй неловко усмехнулась и ответила:

— А как иначе заставить его хоть взглянуть на меня? Он же на этих эльфиек слюни пускает. Эх, я уже думала, что он вот-вот сдастся, но тут начались каникулы.

Вспомнив, как Даниэль разволновался, увидев её и Рин на выпускном балу пятого курса, Мэй искренне пожалела об упущенном времени.

Это был идеальный шанс окончательно покорить Даниэля, который уже начал колебаться.

Но, по словам Хаюн, теперь он отправился в земли зверолюдей, чтобы спасти эльфийку.

«Всё впустую».

Неизвестно, что там у него выйдет с эльфийкой, но Мэй чувствовала, как башня, которую она так долго строила, рушится с грохотом, и могла лишь вздыхать.

— Ну, не знаю, сложится ли у них с госпожой Эрис, но прямо сейчас ничего такого не случится.

Слова Хаюн, которая была с ним дольше всех, приковали к себе взгляды остальных девушек. Хаюн немного смутилась от такого напора, но, откашлявшись, продолжила объяснение:

— Даниэль сам немного сомневался в своих чувствах. Он не понимал, любит ли он нынешнюю госпожу Эрис или ту, которую видел в будущем.

Тут Элизе подняла руку и спросила:

— Мне давно было любопытно: у Господина действительно есть способность видеть будущее? И с помощью неё он увидел будущую госпожу Эрис?

Раньше она бы в это не поверила, но Хаюн лишь неловко улыбнулась и пожала плечами.

— Ну, он теперь даже время останавливает, так что...

Вообще-то это полный бред, но почему-то, когда речь шла о Даниэле, все просто принимали это как факт.

Если бы этот мужчина сказал, что летал на Луну, они бы и в это поверили.

Однако тут Ив резко подняла руку и высказала свое мнение:

— Но послушайте. Неужели Даниэль действительно полюбил госпожу Эрис, просто увидев её в будущем? Вам не кажется это странным?

— Хм?

Тана в недоумении склонила голову, но остальные, немного помолчав и подумав, осторожно согласились.

— А ведь верно. Парень, который возводит стены, как бы мы ни старались, вдруг пускает слюни от любви только потому, что увидел будущую Эрис? Это как-то странно.

— Согласна. Не думаю, что Господин влюбился бы в кого-то по такой пустяковой причине. К тому же, я не верю, что он не смог бы отличить нынешнюю госпожу Эрис от будущей.

— Тем более, если он это не прожил сам, а просто увидел.

После слов Мэй, Элизе и Хаюн всё действительно начало казаться подозрительным. Появилось ощущение, что Даниэль Макклейн скрывает нечто большее.

Хрупкая, как стекло, ложь Даниэля, который скрывал свою регрессию и утверждал, что просто видит будущее, начала покрываться трещинами.

— Простите, принцесса.

— Мэй!

В этот момент к ним одновременно подошли два человека.

Той, кто позвала Элизе, была её личная горничная Бертия, которую знали все. Смертельно бледная, она поспешно увела принцессу.

С тем, кто окликнул Мэй, всё было иначе.

Бодрый и звонкий голос. Это была святая Батиана, Люсия, одетая в монашеское облачение.

— Люсия?

— Мэй! А ты совсем не выросла!

— Ты только посмотри, как выражается святая!

Несмотря на колкости, они крепко обнялись и начали обмениваться новостями.

Люсия, как святая Батиана, тоже получила приглашение на королевский бал — ей доверили чтение молитвы в честь наступающего года.

Элизе ушла, и Люсия присоединилась к разговору. Поскольку остальные не ездили в Батиан на учебную экскурсию, поначалу возникла неловкость, но общая тема в лице Даниэля помогла им быстро сблизиться.

— Но разве в Батиане в конце года не проводят большие собрания? Разве ты не должна быть там?

На вопрос Мэй Люсия приложила палец к подбородку и на мгновение задумалась. Она колебалась, стоит ли об этом говорить.

Но Мэй ткнула её в бок, поторапливая, и Люсия, собрав девушек в кружок, тихо прошептала:

— На самом деле, в этот раз Бог Солнца ниспослал нам оракул.

— А? Такое и правда бывает?

Мэй была поражена. Люсия пожала плечами и гордо указала на себя пальцем.

— Нынешняя святая ведь особенная.

— ......

— Кхм, на самом деле это даже не совсем оракул, а скорее... знак? На полу нашего храма выжжены алые буквы: «Остановите конец, что заставит мир замолкнуть».

— Что?

Люсия не знала о «Самом скором конце». Поэтому остальным девушкам оставалось лишь в замешательстве внимать её словам.

— Так что сейчас там творится настоящий хаос. Мы приехали сюда в основном ради этого — попросить помощи у королевской семьи.

— ......

Девушки снова погрузились в раздумья о его словах, но тут Элизе, которую недавно уводила Бертия, поспешно подбежала к Хаюн.

— Г-господин! Где, вы говорите, сейчас Господин?

— А? В землях зверолюдей. Он пошел спасать госпожу Эрис, которую заперли в королевской тюрьме...

Услышав это, Бертия, стоявшая позади, куда-то стремительно убежала.

— Что происходит? Она что, серьезно собралась ловить Даниэля?

Почувствовав неладное, Мэй тихо спросила, и Элизе, переводя дыхание, попыталась ответить как можно спокойнее.

Однако новости были совсем не успокаивающими.

— Монстры из Демонического леса все как один вышли наружу и начали вторжение в королевство.

* * *

Том 1 Глава 198

```markdown

〈 Глава 198 〉 195. Изливающийся хаос

* * *

Хотя день был в самом разгаре, из-за затянутого тучами неба на равнину, куда не проникало ни единого луча солнца, опустился хаос, достойный кисти великого мастера.

— Спасите!

— Хнык... Ма-а-ама!

— Сюда!

— Первым делом эвакуируйте людей!

Когда из Леса демонического мира хлынули полчища монстров, первыми, как ни странно, среагировали святые рыцари Батиана.

Повинуясь воле бога солнца Гелиоса и готовясь к концу света, они, едва прослышав о том, что затаившиеся в лесу твари вырвались наружу, тотчас устремились к передовой.

Будучи твердо уверенными: это и есть то самое бедствие, о котором предупреждал Господь.

Несмотря на громкие звания святых рыцарей и паладинов, на деле они лишь изо дня в день чистили мечи, ограничиваясь простыми тренировками и молитвами.

Решив, что настал их звездный час и возможность доказать веру на деле, они с небывалым пылом принялись размахивать мечами и молотами.

«Знать бы заранее — ни за что бы не согласился на звание почетного паладина».

И здесь, среди прочих...

...был еще один паладин.

Юноша со светлыми волосами в золотых одеждах.

Арес Хелиас, волею случая получивший титул почетного паладина во время школьной поездки в Батиан, сейчас исполнял свой долг.

Он-то думал, что статус почетного паладина сулит одни лишь блага.

От оплаты обучения до гарантированного трудоустройства — для мальчишки из захолустья это предложение было чертовски заманчивым.

Но, глядя на происходящее сейчас, он не мог не проклинать свой выбор.

«Хочу к Арни».

Необычайно затянувшиеся каникулы.

Тоскуя по своей возлюбленной, Арес активировал клейма на обеих руках, вливая силу в клинок.

Стоило мощи Гелиоса мягким сиянием окутать меч юноши, как окружавшие его рыцари, паладины и жрецы с восторженными криками бросились вперед.

Здесь были не только последователи Гелиоса, но столь прекрасное зрелище — живое доказательство того, что бог на их стороне — невольно придавало всем сил.

Но был ли от этого толк?

Как сказать.

Пять деревень близ Леса демонического мира уже стерты с лица земли. И это при том, что из-за опасного соседства охрана там была на высоте, а безопасность обеспечивалась по высшему разряду.

Но перед лицом нахлынувших монстров они оказались не более чем беспомощными щенками.

Сила врага была поистине кошмарной.

Среди них не было пушечного мяса: каждая тварь обладала мощью, сопоставимой с рыцарской, а их повадки было почти невозможно предугадать.

Например, демины — существа с козлиными мордами, ходящие на двух ногах — пугали своей способностью к стремительным рывкам и резким поворотам.

С такими еще можно было как-то совладать.

Но когда противник посреди боя внезапно выплевывал кислоту, атаковал тылы из-под земли или превращался в туман...

Из-за столь разнообразных, уникальных и крайне неудобных способностей монстров люди терпели одно поражение за другим.

— Эй, малец.

— ...Да?

К Аресу, который, словно живой символ, источал свет Гелиоса, подошла старуха.

Не только Арес, но и другие паладины вздрогнули от неожиданности, не заметив, как она подобралась так близко.

Но старуха лишь безучастно протянула руку. Свой настоящий посох она передала преемнице, так что теперь опиралась на какую-то антикварную палку.

— Те, кто живет в том лесу, по природе своей боятся солнечного света. Ну же, я помогу тебе, так что попробуй еще раз.

— По-подождите! Вы кто вообще такая...

На растерянный крик Ареса паладины бросились было скрутить старуху, но стоило ей коснуться юноши, как свет Гелиоса, исходящий от меча, вспыхнул с невероятной силой.

— К-как это возможно?

— В тебе скопилось много силы Гелиоса. Я лишь прочистила твои каналы с помощью маны. Тьфу, и почему ты не тренировался как следует?

Мощь, дарованная Гелиосом, была огромна, но Арес не умел высвобождать её в полной мере.

Старуха едко заметила, что он пытается пропустить ревущий водопад через узкую воронку.

Когда сила Гелиоса разлилась по полю боя солнечным сиянием, движения монстров и впрямь замедлились.

Твари, веками жившие в лесной тени, начали болезненно щуриться.

— Кх... К-кто вы такая?

Арес спросил это, обеими руками сжимая дрожащий меч, на что старуха лишь усмехнулась.

— Великая ведьма... нет, теперь уже просто ведьма на покое.

Из-за того, что она перенапряглась, помогая Жрице Времени, в то время как Адриана отправилась к Даниэлю через варп, старуха отдыхала в деревенской таверне за пределами Леса демонического мира.

У неё было полно забот: от планов на пенсию до раздумий о том, как сохранить наследие ведьм.

Но теперь всё это стало неважным.

Потому что в Лесу демонического мира воцарился сущий бедлам.

По догадкам Великой ведьмы, происходящее означало лишь одно: барьер, защищавший лес, пал.

«Трон леса опустел».

К такому выводу пришла Великая ведьма.

Тиран Шаркал мертв. С этим еще можно было смириться. Но смерть Владыки Кулики стала роковой.

Исчезли те двое, кто мог силой сдерживать этих своенравных чудовищ, живущих одними инстинктами.

Впрочем, одного этого было недостаточно, чтобы монстры взбесились. Барьер исчез, но у них не было причин покидать привычные места.

«Кто-то внутри леса спровоцировал их».

Кто именно — неясно. Словно поджигая дом, чтобы выгнать детей наружу, кто-то вытеснял монстров из самых глубин Леса демонического мира.

«Какой-то древний монстр? Или это Конец Света?»

Гипотез было много, но сейчас Великая ведьма могла лишь помогать стоящему рядом неопытному посланнику бога.

— Кхм, сколько же лет я не вдыхал свежий воздух.

Из-за черных деревьев показался исполинский монстр. Облаченный в зеленые доспехи, он закинул алебарду на плечо и неспешно окинул взглядом окрестности.

Одного этого жеста хватило, чтобы вселить невольный ужас в сердца сражающихся людей.

Великая ведьма широко раскрыла глаза, не в силах скрыть потрясения.

— Даже древние монстры?

Обычные твари могли покинуть лес, повинуясь инстинктам. Но древние монстры — совсем другое дело.

Существовал договор с ведьмами, да и сами древние дали друг другу клятву не выходить наружу без веской причины...

Вряд ли он мог услышать её шепот, но монстр в доспехах, заметив Великую ведьму, издевательски загыгыкал.

— Великая ведьма! Наконец-то сегодня я заберу твою никчемную голову!

— Ну-нужно остановить этого монстра!

Даже без панических криков ведьмы все нутром чуяли: этот враг куда опаснее прочих.

Нарборос Малахитовый.

Облаченный в зеленые латы с алебардой на плече, он не демонстрировал каких-то ярких или причудливых способностей, как другие твари.

Однако каждый взмах его алебарды уносил жизни нескольких святых рыцарей. И никто не мог преградить путь его тяжелой поступи.

— Жалкая букашка, паразитировавшая в тени Владыки и Тирана! Теперь нет ни Владыки, ни Тирана! Ваша былая слава померкла, и нет никакого смысла соблюдать договор с вами, прогнившими ведьмами!

— Кх-х-х!

Великая ведьма издала подавленный стон.

В былые времена, когда даже боги опасались ведьм, их сила была достаточно велика, чтобы заключать союзы с древними монстрами.

Но прошли века.

Сменялись поколения, и ведьмы, запертые в пределах Леса демонического мира, неизбежно слабели.

Но монстры были иными.

Они не сменялись поколениями и с течением времени становились лишь сильнее.

Теперь чаша весов окончательно склонилась в их сторону, и договор можно было считать аннулированным.

Нарборос продолжал прорываться вперед. Глядя на него, понимаешь, что значит «прокладывать путь в одиночку».

Не обращая внимания на сородичей, он мерно шагал вперед. Вскоре он оказался в самом кольце святых рыцарей, но ни один меч не смог пробить его малахитовый панцирь.

— Кха!

— О Боже-е-е!

— Ах ты тварь! Сдохни!

Рыцари бросились на Нарбороса, в одиночку прорвавшегося в самую гущу их строя, отчаянно пытаясь нанести хоть один удар.

— Не жужжите под ухом, мухи навозные!

Одним тяжелым взмахом он отправлял их всех на тот свет.

«И это всего лишь Нарборос...»

Великой ведьме стало не по себе от охватившего её отчаяния. Нарборос, безусловно, был силен. Но был ли он сильнейшим среди древних? Отнюдь.

Твари куда могущественнее всё еще ждали своего часа в лесу, предвкушая пиршество.

В голове ведьмы проносились образы монстров, чье появление стало бы истинным бедствием, способным в мгновение ока стереть всё живое с поля боя.

Тиран и Владыка исчезли.

И теперь древние монстры, стоявшие рангом ниже, готовились неистовствовать, возомнив себя новыми королями.

Тем временем Нарборос подобрался совсем близко.

Паладины, стоявшие выше простых рыцарей, бросились в атаку. В отличие от своих подчиненных, они могли продержаться чуть дольше и даже оставить царапины на доспехах врага.

— Скукотища!

Но и они после пары взмахов алебарды разлетались в стороны, словно соломенные чучела.

Слишком долго они жили в мире, лишь тренируясь друг с другом в Батиане — и теперь поплатились за отсутствие настоящего боевого опыта.

— Фух... кх!

Арес, источающий силу Гелиоса, тоже дрожал всем телом, глядя на Нарбороса. Ему было страшно, его колотило, но, как ни странно, он не бросился наутек, как сделал бы раньше.

Он хотел было взмолиться стоящей рядом ведьме о помощи, но в тот миг, когда он уже готов был открыть рот...

...между Нарборосом и Великой ведьмой вспыхнул лазурный свет.

— Варп?

Ошеломленно пробормотала ведьма. Но, увидев людей, появившихся из сияния, она облегченно вздохнула.

— Госпожа Великая ведьма! Вы в порядке?

Адриана, занявшая пост Великой ведьмы чуть раньше срока. Похоже, всего пары тренировок ей хватило, чтобы постичь магию варпа — точка выхода была выверена идеально.

— Не особо я привык к сражениям на открытом поле.

Беловолосый убийца Сен, хоть и ворчал, что его специализация — скрытные убийства, не отступил ни на шаг, обнажив два кинжала.

И наконец, эльфийка с острыми ушками — само воплощение красоты с развевающимися золотыми волосами.

Эрис, взглянув на стоящего перед ней Нарбороса, достала свой меч и посох.

— Я Эрис Анен Сериер, хранительница Иггдрасиля. Я хочу задать вам один вопрос.

— А вот и девка поинтереснее пожаловала!

Бум!

Алебарда Нарбороса обрушилась вниз, метя точно в Эрис, чтобы разрубить её надвое, но эльфийки там уже не было.

В её лазурных глазах уже проступило клеймо богини Артемиды.

Ледяным тоном Эрис спросила, одновременно взмахивая мечом и посохом:

— Там, в лесу... таится ли начало Конца?

* * *

Том 1 Глава 199

```

〈 Глава 199 〉 196. Страж

* * *

Грохот!

Это случилось впервые.

Зеленая туша Нарбороса не просто содрогнулась — его ноги, знавшие лишь путь вперед, попятились назад.

Настолько мощным и шокирующим был удар Эрис.

— Кх-х!

Зеленое сияние в глазах Нарбороса яростно вспыхнуло, когда он уставился на эльфийку, впервые нанесшую ему настоящий урон.

Он не был боевым маньяком вроде тирана Шаркала, который черпал упоение в победе над сильными, доказывая свое превосходство.

Не был он и воином вроде короля Кулики, который признавал мощь противника и сражался в полную силу из уважения.

Он просто жаждал подавляющей победы.

Поэтому Нарборос был тем типом магического зверя, который больше всего на свете наслаждался издевательством над слабыми.

И существование Эрис для такого существа, как Нарборос, было крайне раздражающим фактором.

— Ушастая тварь! Как ты смеешь размахивать мечом перед моим лицом!

Доспехи Нарбороса начали источать ослепительный зеленый свет. Зрелище, которое сторонний наблюдатель мог бы назвать даже прекрасным.

Его движения стали быстрее, а мощь возросла, когда он яростно обрушил свою алебарду.

— Я слышала о вас. О монстрах среди монстров, что веками обитали в лесах Мира демонов.

Но, к сожалению для него.

— С нашей стороны ситуация точно такая же.

Эрис веками несла имя Стража, защищая лесных эльфов.

Двигаясь с грацией, которую нельзя было назвать иначе как изящной, она отбила алебарду Нарбороса своим посохом.

— Магия ветра?

Эрис никак не могла тягаться с ним в чистой физической силе. Даже в пылу ярости Нарборос точно понял, что именно отбросило его алебарду.

Пользуясь брешью, возникшей после того, как алебарда была отбита, меч Эрис устремился вперед. Нарборос, уверенный в своей прочности, грубо принял удар на клинок.

И действительно, ее меч лишь оставил крошечную царапину на его доспехах, не нанеся никакого видимого вреда.

— Кх-э?..

Меч не причинил вреда, но ветер, проникший сквозь щели в доспехах вместе с ударом, был иным.

Ветер, попавший внутрь прочной брони, начал закручиваться вихрем в теле Нарбороса, словно насекомые, ползающие под кожей.

— Если не намерены отвечать, то и оставлять вас в живых я не собираюсь.

Ветер Эрис не утихал, продолжая терзать Нарбороса изнутри.

В конце концов, изумрудный воин, отчаянно пытавшийся сорвать с себя доспехи, рухнул на землю, захлебываясь кровью.

— Мы... мы победили?

Ошарашенный шепот Ареса послужил сигналом. Стоило паладинам вокруг разразиться победными криками, как ликование охватило и остальных рыцарей.

— Победа-а-а-а!

— Нам помогла госпожа эльфийка!

— Мы сразили этого проклятого монстра!

Непонятно, почему они начали распевать гимны во славу своего бога, хотя монстра убила эльфийка Эрис.

Взгляд Эрис был устремлен мимо армии, в самую чащу леса.

Она инстинктивно чувствовала: это было лишь начало.

В этот момент к Эрис подошла Великая ведьма. Она с некоторым волнением спросила:

— Г-где Даниэль Макклейн? Где он?

Тиран и Король.

Сильнейший, кто не уступал в битве обоим.

Великая ведьма, решив, что его помощь жизненно необходима, спросила почти с мольбой, но Эрис, сжав кулаки, ответила:

— Он придет.

— Придет... говоришь?

Она хотела переспросить, что это значит, но из глубины леса снова раздался резкий голос.

— Заткнитесь! Шумные божьи прихвостни, которых и сожрать-то мало!

От одного лишь этого окрика несколько рыцарей, сражавшихся неподалеку от леса, упали в обморок, став легкой добычей для других магических зверей.

В руках он держал трезубец.

Обезьяна трехметрового роста с коричневой гривой и золотистыми глазами.

— Даже Михуван здесь...

Адриана подхватила Великую ведьму, которая едва не лишилась чувств от головокружения.

Вместо ведьмы она кратко пояснила, насколько опасен Михуван.

— Считайте, что он как минимум в два-три раза сильнее Нарбороса, с которым вы только что сражались. Он один из сильнейших среди древних магических зверей.

От ее слов лица паладинов мгновенно потемнели. Радость и восхваления исчезли, сменившись всепоглощающим страхом.

Даже с Нарборосом они не смогли справиться сами — его убила эльфийка Эрис.

А теперь появилось нечто еще более могущественное?

Взоры всех присутствующих невольно обратились к Стражу, словно перекладывая на нее весь груз ответственности.

В этой ситуации Сен, нахмурившись, спросила Адриану:

— Раз он «Король» Миху, значит ли это, что он равен Кулике?

Она спросила, думая, что раз титулы схожи, то и силы равны, но Адриана покачала головой.

— В отличие от Кулики, Михуван просто сам себя так называет. Считай, что «Король» — это просто часть его имени.

— Значит, фальшивый король.

Сен усмехнулась и слегка кивнула. Это не значило, что противника можно недооценивать, но...

— Если он не уровня Кулики, то ладно.

Возможно, потому что она уже видела по-настоящему великих существ, Михуван показался ей относительно слабым.

— Это еще не всё.

Если бы дело было только в одном Михуване, Эрис и остальные могли бы одолеть его совместными усилиями. Однако древние магические звери на этом не закончились.

— ......

Красный змей такого размера, что при наличии крыльев его можно было бы принять за дракона.

— Кх-х! Бейте в барабаны-ы-ы!

Доккэби, колотящий по барабану на поясе узловатыми дубинками, зажатыми в обеих руках.

— Людишки. Давненько я не пробовал такой деликатес.

Демон с рогом во лбу и крыльями летучей мыши за спиной, облизывающийся при виде разбросанных повсюду рыцарей.

Появление древних магических зверей, от одного присутствия которых кожа начинала зудеть и болеть, несмотря на расстояние.

Все они были либо залиты кровью, либо несли на себе следы недавней битвы.

— Теперь понятно, почему они задержались.

В голосе Адрианы слышалось отвращение, но в то же время и некоторая тень облегчения.

— Древние магические звери убивали друг друга.

Как только ситуация начала меняться, древние звери первым делом вонзили клыки в тех, кто всегда был рядом — в других древних зверей.

Они, всегда жаждавшие крови друг друга, наконец получили возможность вновь ощутить жар битвы.

То, что количество древних зверей сократилось, было хорошей новостью. Но с другой стороны, те, кто сейчас вышел из леса, были элитой из элит, выжившей в этом аду для сильнейших.

Нарборос вышел первым лишь потому, что из-за своей привычки убивать слабых он не ввязывался в драки с другими древними зверями.

Все понимали, что каждый из пришедших обладает колоссальной мощью. Им приходилось не только противостоять этим монстрам, но и отбиваться от других назойливых тварей.

Дух воинов начал было ломаться, но за их спинами вновь вспыхнул свет телепортации.

— Масштабный варп?

Словно в ответ на шепот Адрианы и взгляды остальных, из сияния начали выходить рыцари в золотых доспехах.

— Э-это же королевские рыцари-и-и!

— Подкрепление прибыло!

Паладины, позабыв о своем положении, восторженно закричали. Королевские рыцари с величественным видом вступили на поле боя, словно говоря: «Предоставьте это нам».

Во главе их, верхом на коне, скакала сияющая златовласая девушка.

— Элизе?

Когда Сен выкрикнула ее имя, Элизе подмигнула ей и пришпорила коня, вырываясь вперед.

Элизе обнажила изогнутый золотой меч, именуемый «Ветвью Мирового Древа». Кольцо на ее пальце источало сияние мощной вспомогательной магии.

Даниэль лично говорил, что Элизе под благословением кольца сопоставима с Аббиэлем, королем насекомых и древним магическим зверем.

Став еще сильнее, чем прежде, она без колебаний начала косить магических зверей, а рыцари последовали за своей своенравной принцессой в атаку.

На месте, где стояли рыцари, остались ящики с припасами.

Один из ящиков открылся, и оттуда гурьбой высыпали девушки.

— Я и сама себе поражаюсь. Участвовать в войне только ради того, чтобы увидеть мужа.

Мэй Плов пожала плечами и цокнула языком, оценив уровень магических зверей.

— Я как раз достигла озарения, и было чувство, что оно ускользает. Так что это кстати. Заодно отомщу лесным тварям.

Хаюн вышла вперед, положив руки на рукояти двух мечей на поясе.

— Ив и Тана, вы со мной в тыловую поддержку. Предстоит много работы с грузами.

Святая Лусия, указывая на прибывшие с рыцарями припасы, быстро нашла себе дело.

— Поняла.

— Это единственное, чем мы можем помочь.

Ив и Тана тут же бросились к припасам. Они начали объяснять тыловикам расположение и типы грузов.

Сен с недоумением подошла к Мэй.

— Вы как здесь оказались?

— А? У нас же есть связи с принцессой. Семья и рыцари твердили, что это категорически запрещено, так что мы пробрались в ящиках с провизией.

— ......

— Да ладно тебе. Что мы можем со своими силами? Пришли просто потаскать вещи в тылу. Ну и сделать Даниэлю массаж, когда он устанет. Может, в процессе и перейдем немного черту.

— Даниэля сейчас здесь нет.

— Что?

Мэй, уверенная, что Даниэль здесь, переспросила в крайнем изумлении.

Сен начала раздумывать, стоит ли это объяснять, но тут внимание всех привлек яркий желтый свет.

Источник света был в ладонях Эрис. Сияние, закручивающееся в ее вытянутых руках, начало обретать форму, и вскоре все поняли, что это «лук».

Эрис Анен Серийер.

Носящая имя Стража Иггдрасиля, она всегда сражалась на передовой с мечом и посохом.

Глядя на ее битвы в авангарде, в ней видели истинного Стража — стену, защищающую эльфов.

Однако изначально Эрис стала Стражем вовсе не из-за навыков ближнего боя.

Первоначально она была лучницей.

Но чтобы лучник мог стрелять, ему нужна стена или кто-то, кто прикроет спереди.

Она должна была сама быть этой стеной для эльфов, а взяв в руки лук, она словно пряталась бы за чужими спинами, поэтому давным-давно она оставила лук.

И все же она оставалась лучницей.

И здесь было достаточно людей, готовых стать стеной вместо нее.

— Если выстоим — победим.

Лук, изогнутый мягко, словно молодой месяц — дар богини луны и охоты, — лег в руку Эрис.

* * *

Том 1 Глава 200

```

< Глава 200 > 197. Новый монарх

* * *

Град стрел, обрушившийся с небес, походил на внезапный ливень, заставший врасплох.

— Ого, с ума сойти.

Мэй, закончившая перетаскивать вещи, невольно замерла, завороженно глядя на стрелковое крещение Эрис.

В голове промелькнула мысль, что один-единственный человек, выложившись на полную, способен в одиночку переломить ход всей битвы.

Лук Эрис, Стража, обладал поистине сокрушительной, разрушительной мощью.

Конечно, это было возможно еще и потому, что твари, именуемые древними магическими зверями, пока лишь копошились у опушки леса, не вступив в бой по-настоящему.

Как бы то ни было, с прибытием рыцарского ордена и благодаря поддержке Эрис, чья мощь равнялась целой армии, ситуация на поле боя начала меняться.

— Черт, так мы же проиграем?

— А разве это не очевидно?

Услышавшая это Ева вздохнула и покачала головой.

Как обычный студент академии может надеяться на победу в схватке со Стражем Иггдрасиля, признанной сильнейшей среди эльфов?

— Ну, я могла бы пустить в ход свое очарование или сексуальность...

— Ах, вы об этом? Но... разве у Мэй есть хоть капля сексуальности?

— Ой, посмотрите на нее, сиськами своими хвастается.

Мэй раздраженно проворчала. Заметив на лице Евы двусмысленную усмешку, она нарочито расправила плечи и шагнула вперед.

— Пошли, нужно перетаскивать раненых.

— Если Даниэль в итоге выберет Мэй, это станет для меня шоком.

— Ты только прикидываешься скромницей, а сама так и норовишь съязвить, да?

Ева и Мэй направились к передовой, чтобы забирать раненых, которые пытались доползти до тыла или вовсе не могли пошевелиться.

— Вон тот человек, кажется, у него ранена нога?

— Похоже на то. Я схожу за ним.

— Отставить, я схожу, у меня хоть грудь не мешает! А ты готовься к транспортировке!

Хотя вытаскивать раненых из самой гущи сражения было крайне опасно, Мэй, укрепив тело маной, бросилась вперед.

Поначалу она задавалась вопросом, почему она, всего лишь юная студентка, оказалась в такой ситуации.

Но видя перед собой рыцарей, размахивающих мечами ради защиты королевства и континента, она не могла просто стоять в стороне, думая лишь о собственной безопасности.

— М-мама! Мамочка-а-а!

Павший паладин, чьи ноги, видимо, сожрала тварь, полз по земле, взывая к матери. Казалось бы, в такой момент святой рыцарь должен молить Бога, но и они были обычными людьми.

— Пойдемте, увидите вы свою маму!

Кое-как перетянув ноги бинтами, чтобы остановить кровь, Мэй сунула рыцарю в рот леденец, стащила с него доспехи и взвалила на спину.

Как бы она ни укрепляла тело маной, тащить на себе рыцаря в полном облачении было выше ее сил.

В этот момент.

— Выглядишь аппетитно.

— А?

На затянутое облаками небо вновь легла густая тень. Почувствовав неладное, Мэй подняла взгляд: сверху на нее взирало древнее чудовище с дьявольскими рогами и перепончатыми крыльями.

— Давно я не лакомился свежей девчонкой, аж сердце замирает от предвкушения.

— ...

Руки и ноги не слушались. Впервые она испытывала такой парализующий ужас; тело Мэй словно сковали невидимые цепи.

— Девственница? Ты ведь девственница? Станешь изысканным деликатесом!

Древний зверь довольно расхохотался. Мэй, собрав волю в кулак и преодолевая невидимое давление, выдавила из себя:

— Я уже занята, ублюдок!

Выдохнув, Мэй со всех ног бросилась вперед.

С раненым на спине она не могла бежать в полную силу, но у нее и в мыслях не было бросить его.

— Ха-а... Ха-а...

— Да, беги! Пожирать убегающую добычу куда...

Ба-бах!

Заклинание ударило прямо в вытянутую морду твари.

Ева, увидев, что за Мэй гонятся, попыталась защитить ее, но она была скорее ученым, изучающим теорию, чем боевым магом.

Эффект оказался незначительным.

— О-о, и ты тоже весьма соблазнительна!

Сперва зверь разъярился, готовый разорвать Еву на куски за ее дерзость, но, разглядев ее лицо, жадно облизнулся.

Еву пробрала дрожь, но, помня о необходимости защитить Мэй, она продолжала отчаянно швырять в монстра ослепляющие заклинания.

— Кхе-кхе! Давай еще! Твоя магия источает аромат похоти!

— Да он же совсем поехавший!

Какой еще запах может быть у магии? Мэй чувствовала лишь омерзение к этому древнему существу, продолжая бежать.

Она понимала, что если эта тварь захочет, то убьет их в мгновение ока, но у нее не оставалось иного выбора, кроме как бежать.

— Кха!

Из пасти зверя вырвался звук, похожий на стон. Град стрел, до этого бивший по площади, теперь сосредоточился исключительно на крылатом монстре.

Он пошатнулся и рухнул на землю, но в последний момент успел воздвигнуть магический щит, отражая атаки Эрис.

— Ах ты, дря-я-янь!

Под непрекращающимся обстрелом зверь мог лишь вопить и из последних сил собирать ману, чтобы удерживать барьер.

— Ох, я почти влюбилась!

Мэй, мысленно поблагодарив Эрис, воссоединилась с Евой и потащила раненого дальше в тыл.

Когда обстрел по площади прекратился, остальные монстры рассвирепели еще больше, но Эрис решила, что должна воспользоваться шансом и прикончить хотя бы одного древнего зверя.

Глядя на крепкую защиту монстра, Эрис закусила губу и вложила в лук еще больше сил, как вдруг...

— Ха-ха-ха! Гляньте на этого Белтона! Позорище, возится с какой-то эльфийкой!

Вперед вышел Токкэби с барабаном на поясе.

Он принялся неистово бить в барабан, словно заправский военный музыкант, и от его палицы посыпались искры.

— Белтон отвлек на себя внимание этой занозы-эльфийки! Вперед, вперед, вперед!

До этого момента древние звери не спешили вступать в бой, опасаясь, что Эрис сосредоточит свой огонь на них.

Но стоило ослепленному похотью демону по имени Белтон стать мишенью, как остальные твари тут же зашевелились.

«Я ошиблась?»

Эрис на мгновение заколебалась, но тут же тряхнула головой.

Если бы она не прижала этого Белтона сейчас, он бы не просто убил Мэй и Еву, а ворвался бы в ряды союзников, сея хаос и разрушая весь строй.

Навстречу грохочущему Токкэби, пришпорив коня, вылетела Элизе, сжимая в руке изогнутый золотой меч.

Пятицветное сияние, исходящее от ее кольца, наполнило клинок силой, и она обрушила на монстра мощный удар.

Однако Токкэби встретил ее выпад своей палицей, которую держал обеими руками.

— Хе-хе, а юная леди-то с характером!

Несмотря на то, что удар был усилен инерцией скачущего коня, Токкэби лишь восхищенно хмыкнул, видя, как хрупкая девушка тягается с ним в силе.

Но монстр был хитер и не собирался полагаться на одну лишь грубую мощь.

Вспыхнули молнии.

Пораженная Элизе попыталась отвести меч, но желтоватые разряды, сорвавшиеся с палицы, ушли в землю и мгновенно испепелили ее коня.

Мысленно извинившись перед верным скакуном, она была вынуждена спрыгнуть на землю.

Молнии ударили и по рыцарям, скакавшим следом. Те успели развернуть коней, но стена электрических разрядов отрезала Элизе от остальных.

— Это... становится опасным.

Она вспомнила Аббиэля, которого видела на фестивале. Тогда она наблюдала за ним издалека и помнила, какой огромной силой он обладал.

Аббиэль был невероятно силен, но Элизе инстинктивно чувствовала, что стоящий перед ней Токкэби превосходит его.

Но в движение пришли не только демон и Токкэби.

Король обезьян Михуван и Красный змей тоже начали действовать.

Они буквально играли с рыцарями, убивая людей так легко, словно те были ничем не примечательным мусором.

Даже доблестные рыцари, считавшиеся элитой среди людей, в этот момент чувствовали себя жалкими насекомыми.

Древние звери, демонстрируя подавляющее превосходство, начали диктовать свои условия на поле боя. Если Эрис в одиночку смогла повернуть время вспять...

...то эти существа, каждое из которых стоило целой армии, затягивали всё вокруг в водоворот смерти.

Эрис, едва сдерживающая одного лишь демона, закусила губу, лихорадочно ища выход, но...

Как и всегда, этот мужчина появился в самый неожиданный момент и в самом неожиданном месте.

Из самой чащи леса ударил столб лазурного света.

Увидев это, Адриана, сжимавшая посох и разившая врагов магией, издала крик, полный восторга.

— Ах... Наконец-то!

Поскольку Адриана была здесь, Великая Ведьма полагала, что у него нет способа добраться сюда из страны зверолюдей.

Но она ошибалась.

Ведь когда Адриана впервые помогала ему с телепортацией, чтобы выследить Жрицу Времени и подконтрольного ей Кулику, она отдала Даниэлю свое кольцо еще раз.

Тогда она дала его на случай смертельной опасности от рук Жрицы или Кулики.

— Но он никогда не использует его для спасения.

Что в прошлый раз, когда он истреблял бойцовских псов, что сейчас.

Этот мужчина использовал ее кольцо лишь для того, чтобы сокрушить врага.

Переместившись, он, несмотря на приличное расстояние, накрыл всё поле боя волной неистового, подавляющего давления.

Почувствовав колоссальную энергию, исходящую из леса, древние звери, только что упивавшиеся кровавой игрой, разом обернулись.

— Ки-и-и!

Красный змей широко разинул пасть и зашипел в сторону леса. Это был первый раз, когда бесстрастная тварь, до этого молча пожиравшая людей, выказала страх.

— Странно.

Токкэби, сражавшийся с Элизе, прикусил толстую губу и перевел дух. То самое чувство, которое он испытывал, сталкиваясь с тем, с кем меньше всего хотел бы иметь дело.

— Монарх?..

И Тиран, и Монарх были мертвы.

Голос Михувана, твердо решившего, что на этот раз трон достанется ему, слегка дрогнул.

На словах он сокрушался, что не смог сразиться с ними, но тело не лгало — его хвост начал испуганно поджиматься.

Из непроглядной чащи темного леса...

...приближался новый монарх.

* * *

Том 1 Глава 201

```markdown

〈 Глава 201 〉 198. Император Даниэль

* * *

В телах древних магических зверей вновь начали пробуждаться давно забытые чувства: смесь первобытного ужаса и благоговейного трепета.

Глубины леса Мира демонов — место, где каждый сам за себя, и где невозможно выжить, не доказав свою силу. Все те, кто когда-то восседал там на самой вершине, давно исчезли.

По крайней мере, так они считали.

— Император жив?

Доккэби, сражавшийся с Элизе, пробормотал это в полном замешательстве. Хотя он и твердил себе, что это невозможно, из чащи леса отчетливо веяло аурой Императора.

Доккэби отшвырнул набросившуюся на него Элизе, сделал глубокий вдох и принял боевую стойку.

Красный змей, только что жадно заглатывавший людей, тоже быстро закончил с перевариванием и яростно разинул пасть в сторону леса.

— Это не может быть настоящий Кулика.

Михуван закинул копье на плечо и насмешливо фыркнул, однако его взгляд все равно оставался намертво прикованным к лесу.

В итоге все древние звери, за исключением демона Белтона, который продолжал отражать стрелы Эрис, в напряжении замерли, наблюдая за чащей.

На поле боя по-прежнему не смолкали крики, рев убивающих и жуткие звуки рвущейся плоти, но, как ни странно, уши древних зверей больше не воспринимали этот шум.

Они были настолько сосредоточены и напряжены, что вокруг них словно воцарилась мертвая тишина.

Что же выйдет оттуда?

Они не могли отвести глаз.

Но по иронии судьбы, всё случилось в то краткое мгновение, пока они моргнули.

*Хруст!*

Красный змей рухнул, захлебываясь кровью. Когда его гигантское туловище безжизненно растянулось на земле, по всему полю боя прошла мощная вибрация. Рыцари, находившиеся поблизости, замерли в недоумении, но тут же разразились ликующими криками в адрес человека, который в мгновение ока свернул шею монстру.

— Уа-а-а-а!

— К-кто это, черт возьми?!

— Он прикончил этого красного змея одним ударом!

Если у людей царила атмосфера праздника, то у их противников чувства были прямо противоположными.

Древние звери, чьи тела буквально одеревенели, медленно перевели взгляды, прикованные к лесу. В глубине души они ни за что не хотели этого видеть.

Но они обязаны были убедиться.

«Я... я его упустил?»

Михуван нервно поскреб затылок, пытаясь унять дрожь.

«Такая скорость... словно время остановилось!»

Зубы доккэби выбивали дробь.

Дело было не только в смерти красного змея. Как та густая аура Императора, что мгновение назад ощущалась глубоко в лесу, могла в мгновение ока оказаться снаружи?

Это был главный вопрос.

— Красного змея я уже убивал раньше.

Двое древних зверей, с трудом повернув головы, наконец увидели представшую перед ними картину.

На туше гигантского красного змея стоял черноволосый юноша, бесстрастно взиравший на них сверху вниз.

На его голове торчали острые волчьи уши.

На руках, словно кастеты, выросли волчьи когти, а сзади виднелся хвост.

И в руке он сжимал Меч Упокоения.

— Кулика...

Михуван невольно произнес имя Императора. Юноша был Куликой, но в то же время им не являлся.

Он был чем-то гораздо большим.

— Красного змея я уже убивал раньше.

В прошлой жизни мне уже доводилось охотиться на этого древнего зверя, так что я легко нащупал его слабое место.

Хотя я только что осознал, что с Мечом Упокоения, оставленным Куликой, в этом даже не было нужды — можно было просто рубить в любом месте.

Кулика действительно оставил мне немало ценного.

«Пришлось адаптироваться к силе прямо в бою, едва придя в себя».

Принять мощь Кулики оказалось делом непростым даже для меня. Я несколько раз терял сознание и приходил в себя, насильно впихивая его силу в свое тело.

Это заняло время, но в итоге я справился.

Я чувствовал, что мой ушедший друг определенно остался внутри меня. Казалось, сейчас он с улыбкой положил руку мне на плечо, подталкивая вперед.

Иди и покажи им.

Тем ничтожествам, что пытались занять трон, пока он ненадолго отлучился.

Дай им понять, кто здесь истинный Император.

Первым мне на глаза попался Михуван, но я не стал охотиться на него сразу.

«Из всех вышедших зверей Михуван — самый сильный, но...»

Сейчас мне нужно было разобраться не просто с королем обезьян.

Я развернул корпус, напряг ноги и совершил прыжок. Это вышло быстрее и выше, чем я ожидал, что немного меня смутило.

Я обрушил меч на демона, который с трудом отбивался от града стрел Эрис.

С одной стороны, можно сказать, что Эрис сдерживала его, но можно было взглянуть и иначе.

То, что Эрис, способная влиять на всё поле боя своими обстрелами, была скована всего одним монстром, было потерей для нашей стороны.

— П-пошел вон! Если уж подыхать, то лучше от рук эльфийки!..

Демон отчаянно пытался заблокировать мой клинок, но в итоге был разрублен пополам. Даже разваливаясь надвое, он, видимо, считал крайне обидным погибнуть от рук мужчины, и в предсмертной агонии даже пустил слезу.

— Я... я хотел... умереть от рук... сиськастой эльфийки!..

*Хруст!*

— Ебанутый ублюдок.

Я слышал, что он частенько шпионил за ведьмами, но не знал, что он настолько поехавший. Если бы Адриана в прошлой жизни осталась в деревне ведьм, она вполне могла бы стать его целью.

Тут я встретился взглядом с Эрис, которая смотрела прямо на меня.

Я слегка приподнял руку в знак приветствия. Увидев меня, Эрис облегченно улыбнулась, после чего тут же перевела взгляд на поле боя и снова вскинула лук.

«Что-то...»

У меня возникло чувство, будто я смотрю на бывшую девушку. В глазах Эрис, когда она смотрела на меня, читалась какая-то странная тоска.

«Да ну, показалось».

Хотя я так подумал, в груди шевельнулась тревога, и я почесал затылок.

*Хвать!*

Со спины я почувствовал мягкое, податливое прикосновение.

Мне искренне жаль, что я узнаю её таким образом, но во всем мире была лишь одна женщина, способная подарить моей спине ощущение такого объема.

— Ева?

— Я так... так скучала по вам.

Ева звала меня по имени, едва не плача. Я хотел повернуться и погладить её по голове, но вовремя вспомнил про выросшие когти — я мог случайно её поранить.

Поэтому я осторожно опустил руки.

На лице Евы отразилось разочарование, но тут уж ничего не поделаешь. У меня на руках появилось оружие, способное нанести смертельную рану даже при легком касании.

«Похоже, мне теперь так жить до конца дней».

Я не жалею о том, что принял силу Кулики. Он был моим другом, и благодаря его мощи я теперь ни в чем не уступал древним зверям.

Однако большая сила всегда требует соответствующей платы.

Отныне мне придется быть осторожным всю жизнь, если я захочу кого-то коснуться.

Учитывая волчьи уши на макушке и хвост, мне, возможно, было бы проще жить на землях зверолюдей.

— О-ох!

Внезапно я почувствовал крепкую хватку на своем хвосте, и из моего горла невольно вырвался сдавленный вскрик. Я тут же зажал рот рукой и обернулся: Мэй, перекатывая во рту леденец, озорно улыбалась.

— Хвост — твое слабое место? А это любопытно.

— От... отпусти.

— Он такой мягкий, мне нравится. И где ты раздобыл эти звериные ушки? Такой милашка, прямо укусить хочется.

Она ни капли не изменилась, и это даже вызывало благодарность. Она не чувствовала неловкости из-за того, как я преобразился.

Мэй совершенно естественно подняла мой хвост и принялась тереться об него щекой.

— Ого, спать в обнимку с таким было бы идеально.

— Этого не будет, так что отпусти.

— Кто знает, кто знает.

Мэй отпустила хвост и, засунув руки в карманы, усмехнулась.

— Рад нас видеть?

— ...Да.

— А что с руками? Так и поранить кого-нибудь можно. Ты не можешь их убрать?

Она засыпала меня вопросами, словно какая-то мамочка, и хотя это было непривычно, я поддался атмосфере и послушно отвечал.

— Нет, не могу.

— Одно неловкое движение — и труп?

— Из-за этого он даже не может погладить меня по голове, — всхлипнула Ева.

Мэй осмотрела мои руки со всех сторон и понимающе кивнула.

Но затем, с озорной улыбкой, она внезапно крепко прижалась ко мне.

— А мне плевать. Раз ты не можешь меня трогать, значит, я буду трогать тебя.

— Эй!.. Слышь!

— Это отличная идея!

Ева тут же навалилась на меня со спины. В итоге я оказался зажат между ними двумя. Я хотел бы их отстранить, но, боясь задеть когтями, просто держал обе руки высоко поднятыми.

— О, а это удобно. Даниэль даже сопротивляться не может.

— Так вот что значит «ближний бой»?

Пока я не знал, куда деться, мимо моего уха со свистом пролетела стрела. Она едва не задела край уха, а её хозяйка, Эрис, холодно посмотрела в нашу сторону и помахала рукой.

«Это была случайность».

Из-за расстояния она извинилась одними губами.

Мэй и Ева, кажется, только сейчас пришли в себя и с сожалением отстранились.

— Для начала нужно расчистить окрестности.

По моим предположениям, Рин сейчас в глубине леса Мира демонов. Наверное, грабит сокровищницу Кулики или собирает трупы древних зверей.

«Теперь это не имеет значения».

У меня есть способность останавливать время, дарованная Богиней Времени, и физические возможности Кулики.

— Я скоро закончу и вернусь.

* * *

Том 1 Глава 202

< Глава 202 > 199. И это так здорово?

* * *

Крепко сжав Меч Упокоения, я выбрал своей первой целью токкэби.

Хотя Михуван и превосходил токкэби в дуэли один на один, молнии, которые тот обрушивал, оказывали слишком сильное влияние на поле боя.

— Ох, а-а! Господин!

— Надо же. Никогда не думал, что настанет день, когда я буду рад твоему вздору.

Элизе, размахивающая мечом, встретила меня сияющей улыбкой.

Она сковывала движения токкэби, пытавшегося сбежать, и благодаря ей задача упростилась.

— П-пошел прочь...!

Хруст.

Время токкэби, прожившего долгие века, замерло.

Элизе, вздрогнув от удивления, пробормотала: — Вы и вправду останавливаете время.

Я рассек твердую кожу токкэби так же легко, как нож проходит сквозь мягкий тофу.

Токкэби, даже не осознав, как он погиб, превратился в холодный труп и покатился по земле поля боя.

— Молнии исчезли!

— Вперед! В атаку!

Вместе с градом стрел Эрис, три древних магических зверя, доминировавших в пространстве, были мгновенно убиты.

Можно было сказать, что инициатива в один миг перешла к нам.

В ситуации, которая казалась полным поражением, внезапно вспыхнула надежда на победу.

«Выйдя из леса, магические звери оказались не так сильны, как ожидалось».

Если бы это были те звери, что жили в Лесу Мира Демонов в моих воспоминаниях, я думал, они с легкостью проглотят целый рыцарский орден.

Но то ли из-за того, что они покинули чащу и сражались на открытом поле, которое так любят рыцари, они не могли проявить свою мощь в полной мере.

— Элизе, возьми командование на себя. Это может стать шансом для человечества полностью покорить Лес Мира Демонов.

— Какая заманчивая приманка.

Элизе, прищурив глаза в улыбке, начала еще яростнее размахивать мечом, ведя рыцарей за собой.

— Ки-и-и-ик!

В этот момент над моей головой свистнул трезубец Михувана.

Видимо, увидев гибель других древних зверей, он понял, что бегство бесполезно, и решил убить меня в ответ.

— Ты наследник Кулики? Так и есть? Это чертово чудовище создало еще одно чудовище перед уходом?

Слушая, как он, словно сломанная музыкальная шкатулка, сыплет вопросами, я невольно усмехнулся.

В прошлой жизни я не смог убить токкэби.

Потому что молнии, которые он извергал, были слишком тяжелым испытанием для меня, обычного человека.

О сражении с демоном Белтоном тоже не могло быть и речи.

Я был уязвим перед магическими зверями, у которых были крылья и которые могли парить в небесах.

Однако в случае с красным змеем, которого я убил первым, он ощущался именно как дикий зверь, поэтому я смог поймать его, используя тактику и ловушки.

С Михуваном же всё было наоборот.

Он был слишком похож на человека, и именно поэтому я смог на него поохотиться.

— И тогда ты тоже изрыгал проклятия, брызгая слюной в агонии.

— Не неси херни и отвечай! Кулика! Кулика выбрал тебя? А не меня, короля?!

— Смерть всегда выглядит одинаково. Не так уж много отличий. А я-то надеялся на какую-то новизну.

Тогда он до крайности недооценивал меня, а потом пришел в ярость, пропустив неожиданный удар.

Но он и сам, должно быть, знал.

В конечном счете, он просто проиграл в мастерстве, а всё остальное было лишь жалкими оправданиями.

— Я — король! Трон абсолютной власти над Лесом Мира Демонов достанется...!

— Если говорить беспристрастно, ты не того уровня.

Мне даже не нужно было останавливать время.

Меч Упокоения вдребезги разнес трезубец Михувана и вонзился в его плоть.

Самопровозглашенный король до последнего мгновения дрожал веками, не в силах признать собственную смерть.

Лицо, не похожее ни на тех монархов, ни на тех тиранов, которых я видел прежде.

— Какой из тебя король, если ты проигрываешь даже заурядному проводнику.

Кровь Михувана брызнула во все стороны.

Он до последнего пытался взмахнуть рукой, вкладывая в это всё свое упорство, но это не имело никакого смысла — он просто рухнул на землю.

Стряхнув кровь с меча, я сделал глубокий вдох.

Было бы замечательно, если бы на этом всё закончилось, но я знал, что это только начало.

Потому что из глубины леса доносился какой-то скрежещущий звук.

Как бы это описать... тяжелый гул, какой возник бы, если бы замок обвязали канатами и потащили по земле.

Это нечто приближалось, без малейших колебаний пожирая все деревья на своем пути, словно само направление его взгляда и было единственно верной дорогой.

В каком-то смысле, именно это существо, а не Михуван, ослепленный жаждой трона, больше подходило на роль короля.

— В Лесу Мира Демонов есть несколько существ, которых можно назвать местными достопримечательностями.

Когда-то давно, при первой встрече с Ив, я обсуждал с ней любовный роман, связанный с Лесом Мира Демонов.

Там была сцена, где главные герои добираются до прекрасного серебристого озера в глубине леса.

Тогда я не сказал Ив, но на самом деле это не озеро.

Это невообразимо огромный кислотный слайм, который лишь кажется озером.

— Не думал, что даже ты зашевелишься.

Серебряное озеро — единственный древний магический зверь, который обосновался не в самой чаще, а неподалеку от деревни ведьм.

Причина неизвестна.

Эта тварь никого не трогает и не предпринимает никаких действий, если только какой-нибудь зверь не подойдет к ней слишком близко.

Поэтому я предполагал, что даже если все остальные звери придут в движение, оно одно останется неподвижно лежать на своем месте.

Увидев, что даже Серебряное озеро, достопримечательность Леса Мира Демонов, сдвинулось с места, я почувствовал, что конец действительно близок.

— Это еще что такое-е-е!

— С ума сойти, как нам убить такого огромного слайма!

— Б-бегите! Сначала отступаем!

— Маги! Пусть маги что-нибудь сделают!

Люди впали в панику при виде гигантской туши слайма.

Даже в такой ситуации Элизе, вложив ману в свой зычный голос, хладнокровно приказала отступать.

Она мгновенно поняла, что посылать рыцарей против такого слайма — значит просто впустую тратить человеческие ресурсы.

Благодаря этому возникла весьма необычная картина.

Люди и магические звери бежали вперемешку.

Перед лицом подавляющего существа они были не людьми или зверями, а просто живыми созданиями, желающими выжить.

Они бежали, не оглядываясь.

Но я был другим.

Глядя на серебристого слайма, который был словно хозяином Леса Мира Демонов, я издал полный горечи вздох.

— Тело...

Тело слайма, некогда гордившееся своим ослепительным серебряным блеском, теперь было окрашено в черный цвет, и я не мог не знать, что это значит.

Доказательство того, что его поглотил Самый ранний конец.

— Так вот почему ты выбрался сюда.

Поскольку его поглотила Богиня Смерти, древнее древо, которое никогда не должно было двигаться, было вынуждено тащить свое тело прочь из леса.

И это касалось не только слайма.

Вслед за ним по пути, который проложил серебряный слайм, хлынуло воинство смерти.

Начиная от зверолюдей и Короля Зверей, которых я видел в прошлый раз.

Заканчивая древними зверями, погибшими внутри, и ведьмами, покоившимися в своих гробницах.

От этого зрелища, напоминавшего всеобщий сбор, у меня перехватило дыхание.

— Значит, ты идешь ва-банк.

Поскольку Кулика и Шаркал были мертвы, возникло ощущение, что она вошла в опустевший Лес Мира Демонов и пополнила свои силы мощными резервами.

Определенно, для Богини Смерти, способной воскрешать и использовать мертвых, Лес Мира Демонов был в каком-то смысле сокровищницей.

Тьма, словно завоевывая землю, постепенно выходила из леса вместе со своим войском.

Она поглощала павших рыцарей и магических зверей, еще больше усиливая свои ряды.

Древние звери, которых я только что убил — Михуван, красный змей, токкэби — тоже влились в это войско, вновь поднимаясь, лишенные сознания.

Именно поэтому в прошлой жизни не удалось остановить Самый ранний конец.

Армия, которая не умирает, сколько бы ты её ни убивал.

Товарищ, стоявший рядом, внезапно становился частью их войска и вонзал нож в спину, которую ты ему только что доверял.

По сути, это была гарантированная гибель, вопрос был лишь во времени.

— В этот раз всё будет иначе.

Я почувствовал прикосновение кинжала, надежно спрятанного за пазухой.

Еще одно наследие, оставленное мне Куликой.

Стоит только вонзить его в Погибель, и всё закончится.

И я был уверен, что справлюсь.

— Для начала, я проложу путь.

Сжав Меч Упокоения обеими руками, я поднял его вверх.

Голубая мана, поднятая из самых недр земли, забурлила у моих ног, коснулась острия меча и взметнулась в небо.

Это было поистине странное чувство.

Для меня мана всегда была чем-то, что приходилось выскребать по крупицам, чтобы использовать хоть малую толику.

Но теперь Кулика вошел в меня.

Словно чувствуя, что он присматривает за мной из-за спины, я слегка улыбнулся и впервые в жизни...

Вложив в удар то, что называют энергией меча, я взмахнул им.

Серебристый слайм, которого ошибочно принимали за озеро, был разрублен пополам и начал умирать, разлетаясь брызгами во все стороны, словно дождь.

Поскольку слизь серебряного слайма обладала свойствами едкой кислоты, растворяющей всё, чего она касалась, находившееся поблизости воинство смерти начало плавиться и исчезать.

Конечно, вскоре они вновь появятся из тьмы в первозданном виде, но это позволило хотя бы на мгновение остановить их продвижение.

— ...Ого.

Но для меня это было не так уж важно.

Напротив, я издал нервный смешок, чувствуя всё еще переполняющую руки ману.

— И такой классной штукой всё это время пользовались только вы?

* * *

Том 1 Глава 203

```markdown

〈 Глава 203 〉 200. Финал

* * *

Честно говоря, я полагал, что способов стать еще сильнее больше не существует. Ведь я обрел мощь Кулики, которую сама богиня признала величайшей на всем континенте.

Если бы всё закончилось на этом, было бы немного жаль, но у меня также была способность останавливать время, дарованная богиней Времени.

По сути, я считал, что на континенте мне больше некуда расти.

«Говорят, над каждым пределом есть новый предел».

Чувствуя, как мана бурлит и поднимается в теле, я ощущал возможность дальнейшего роста.

На самом деле, я понимал, что излишество тоже не сулит ничего хорошего. Подобно тому, как в прошлом ведьмы навлекли на себя гнев богов и были изгнаны в Лес Мира Демонов.

Боги могли объединиться и решить, что существование по имени Даниэль Макклейн слишком опасно, и договориться о моем уничтожении.

«Странно, но я чувствую уверенность».

Тем не менее, странная уверенность переполняла всё моё естество.

Посмотрите, как армии погибели, извергаемые богиней Смерти — одной из высших среди богов, — сметаются, не в силах противопоставить мне хоть какую-то силу.

Человеческая армия уже отступила далеко назад. Хотя я был единственным, кто противостоял нахлынувшему воинству смерти.

Страха или дрожи не было вовсе.

Словно в прошлой жизни, когда Кулика в одиночку отправился на битву, сжимая Меч Упокоения.

— В этот раз исход будет иным.

Услышали ли они мой голос?

Тьма, окутывающая Лес Мира Демонов, словно вздрогнула и затрепетала.

Я уже собирался рвануть вперед, сжимая меч, но зеленый ветер, дунувший сзади, окутал мои плечи, словно пытаясь удержать. Возможно, из-за того, что мои чувства обострились, я резко повернул голову, ощутив щекочущий ноздри лесной аромат, присущий лишь Эрис.

Она опустилась рядом со мной, принесенная ветром, и подняла лук Артемиды.

— Ты ведь собираешься войти внутрь?

— ...Хочешь пойти со мной?

Я хотел сказать, что это опасно, но глаза Эрис вспыхнули, и она так на меня посмотрела, что я не смог произнести больше ни слова.

— Фух, у меня так много вопросов, которые я хочу задать.

Воинство, растворенное в кислоте серебряного слайма, начало медленно подниматься вновь. Не только они, но и сам слайм впитывал собственную жидкость, возвращая себе исполинский облик.

— Спрашивай. Думаю, лучше ответить сейчас.

Если оставить это комом в груди, мысли будут возвращаться во время боя, оставляя лишь сожаления.

Я тоже подготовил ответ, поэтому Эрис спокойно заговорила.

— Я всё еще нравлюсь тебе?

Голос, задавший вопрос, был безмятежен. Я на мгновение удивился, как можно спрашивать об этом так легко и без дрожи.

Но поскольку я был связан с ней узами еще с прошлой жизни, я знал натуру эльфийки, которая прожила тяжелую жизнь и научилась искусно скрывать свои истинные чувства.

Я чувствовал, какой огромный страх прячется за этой буднично брошенной фразой.

И хотя мне не хотелось отвечать, я знал, что ради самой Эрис не имею права на молчание.

Я и представить не мог, что настанет день, когда я произнесу эти слова.

— Нет.

Рука, сжимающая меч, непроизвольно напряглась. Словно выдавливая из себя силу, я заставил язык шевелиться и продолжил говорить.

Потому что это было единственное милосердие, которое я мог проявить к Эрис «этого мира».

— Я не люблю «тебя».

— ......

— Как ты и говорила, та, кого я любил, была другой Эрис.

Взгляд Эрис упал. Ее золотистые волосы рассыпались, словно отражая состояние души, и я не мог заставить себя смотреть на нее.

В ее прежде спокойном голосе проступила едва заметная влага.

— Вот как.

Что я мог сказать теперь? Я знал, что любые оправдания или извинения ей никак не помогут.

Я выбрал молчание, и ответ Эрис последовал быстрее, чем я ожидал.

— Тебе нравится та девочка, что внутри?

Эрис указала на колышущуюся тьму в глубине Леса Мира Демонов. Вряд ли она хотела услышать такой ответ, но я ответил честно.

— ...Не знаю.

Я и сам понимал, что Рин заставляет мое сердце трепетать. Она была моей первой любовью, и она никогда не скрывала своих чувств, всегда проявляя их.

«Я тебе противна?»

Я вспомнил ее лицо, когда она, дрожа от страха, спрашивала об этом на крыше академии.

Тогда я ответил ей, что она мне не противна.

«Ты мне правда очень нравилась с самого детства и до сих пор. И в будущем тоже».

Буквально так.

В ее сердце не было ни единого колебания. В отличие от меня.

«Даниэль, мне... так страшно. Так, так страшно...»

Та ночь в Иггдрасиле, когда она узнала, что на ее груди выжжено клеймо богини Смерти. Она плакала, прижавшись к моей груди.

Боялась, что поддастся силе и станет кем-то другим, а не Рин. И что станет угрозой для меня.

«Я хочу поспать вместе».

Город Бетель, где мы разобрались с отелем-убийцей. Глубокой ночью, скрываясь во тьме, она пришла в мою комнату с этой невыполнимой просьбой.

«Если тебе покажется, что я могу ранить тебя или причинить боль, просто убей меня».

И в ту ночь.

Мы о многом переговорили, лежа в постели. Рин хотела стать врачом. Но она просила убить ее, если она превратится в монстра, поглощенного своими способностями.

«Я тоже защищу тебя, Даниэль».

На мои слова о том, что я защищу ее, она крепко обняла меня и дала это обещание. Тогда я ничего не сказал, но эти слова утешили меня сильнее, чем я думал.

— Неужели правда не знаешь?

Сияющие золотые волосы развевались на ветру. Эрис подняла лук и натянула тетиву, словно требуя не убегать от вопроса.

— В таком случае, иди и проверь сам.

На пустом луке вспыхнул лазурный свет.

В глазах Эрис отпечатался знак Артемиды, и в следующий миг.

Яростный луч света пронзил тьму Леса Мира Демонов.

Лазурный свет пробил огромную дыру в самом центре серебряного слайма, который как раз восстанавливал свое тело, и, не теряя мощи, устремился к самому краю леса.

Рука Эрис указала вслед стреле.

— Для меня было честью открыть тебе путь, Даниэль Макклейн.

Приложив руку к груди, Эрис отвесила непривычно строгий, этикетный поклон. Я знал, что у эльфов это жест прощания.

Поблагодарив Эрис, я направился вглубь леса по дороге, которую она мне проложила.

Внутри леса, разумеется, было темно, но благодаря тусклому лазурному следу, оставленному стрелой Эрис, ориентироваться было легко.

Чаща была плотно забита армиями погибели. От обычных магических зверей до древних чудовищ.

Все они бросались на меня, пытаясь остановить мой бег к их госпоже, но стоило мне один раз взмахнуть Мечом Упокоения, как они рассыпались, подобно никчемным насекомым.

«Рин...»

Я хотел сказать ей так много.

Времени с нашей разлуки прошло не так уж много, но я странно сильно скучал по ней.

Надежда на то, что теперь я наконец смогу освободить эту девочку от проклятой божественной силы, исходила от тяжести кинжала, лежащего у меня за пазухой.

Конец пути стрелы.

Стрела Эрис, которая и в прошлой жизни поразила меч, удерживаемый самой ранней погибелью, привела меня к финальной точке.

Богиня, засевшая в теле Рин, взмахнула мечом, отбивая внезапно прилетевшую стрелу Эрис, и уставилась на меня.

— Убирайся-я-я! Проваливай, ублюдочный монстр, не ведающий воли богов!

Затем она мгновенно скрылась во тьме — это была своего рода попытка избежать прямого удара запечатывающим кинжалом.

Словно понимая, что бежать некуда, тьма материализовалась и обрушилась на меня.

— Скажу тебе со всей определенностью, Рин.

Отбивая и сокрушая всё это Мечом Упокоения, я твердо заявил:

— Ты никогда не сможешь ни ранить меня, ни убить.

С точки зрения богини это могло прозвучать как бред, но я верил. Мой голос обязательно достигнет Рин, что находится внутри.

— Поэтому.

Мана окутала Меч Упокоения. Я был новичком, только начавшим использовать ману, поэтому не знал сложных техник управления.

Я вонзил меч в тень, где пряталась богиня, и высвободил грубое, избыточное количество маны. Богиня, стеная от боли в разрывающейся тьме, снова явила свой облик.

— Кха-а-а-ак!

— Поэтому я никогда не убью тебя.

Убить тебя, если ты причинишь мне боль или ранишь?

Не смеши меня.

Обладая всего лишь силой, способной уничтожить континент, ты не сможешь причинить мне никаких страданий.

Так что.

— Не волнуйся, я обязательно защищу тебя.

— Прекрати...!

Хрусть!

Вместе с последним словом время замирает. Погибель, пытавшаяся любым способом преградить мне путь, застыла в воздухе с протянутой рукой, собираясь что-то выкрикнуть.

Я выхватил из-за пазухи запечатывающий кинжал.

Вонзив Меч Упокоения в землю, я прошел сквозь застывшие в момент взрыва комья земли.

— Прошло не так уж много времени, если вдуматься.

Если считать с момента регрессии, прошел всего год. Это был триумф — остановить погибель, которая должна была случиться через десять лет, всего за один год.

«Конечно, я слышал, что впереди еще будут другие концы света».

По словам Кулики, после самой ранней погибели придут и другие, но вряд ли их будет много.

Хотя мысль о том, что придется продолжать такие битвы и впредь, была тягостной, уверенность в своих силах давала мне знание, что я справлюсь.

Я вонзил запечатывающий кинжал в клеймо богини, источающее тьму.

И время снова потекло вспять.

— Прекрати-и-и-и!

Белоснежный клинок запечатывающего кинжала начал проявлять свою силу, как только время возобновилось.

Он начал впитывать в себя всю тьму, разлившуюся снаружи. Я крепко обнимал погибель за плечи, чтобы она не могла сбежать, и она кричала, извиваясь в моих руках.

— Нет! Нельзя! Если в этот раз не получится, то больше никогда...!

— Любой бог потерпит неудачу.

Это было своего рода предупреждение.

Богиня Смерти лично ощутила мою силу, и я хотел, чтобы через нее этот страх косвенно почувствовали и другие боги.

Однако богиня, извиваясь всем телом, закричала сквозь слезы:

— Континент обречен на гибель в любом случае! Даниэль Макклей-и-ин! Уж лучше бы! Лучше бы он погиб сейчас от моих рук! Ты всё еще не понимаешь, какая трагедия ждет тебя впереди-и-и!

— ...У вас, богов, слишком длинные языки.

Хруст.

Кинжал почти завершил запечатывание. Богиня полностью утратила контроль над тьмой и лишь бессильно положила слабеющую руку поверх моей руки, сжимающей кинжал.

— Почему... в моей книге судеб определенно было...!

Ш-ш-ш-шух!

Последние остатки тьмы исчезли.

Белоснежное лезвие кинжала, словно исполнив свой долг, почернело, а затем рассыпалось прахом и исчезло.

Было жаль, что этим кинжалом нельзя будет остановить грядущие концы света, но сейчас чувство победы переполняло всё моё тело.

Долгая битва, тянувшаяся еще с прошлой жизни, подошла к концу.

Самая ранняя погибель была полностью повержена и исчезла.

— Да, ниэль...

— Рин!

— Ты... правда... защитил меня...

Пришедшая в себя Рин слабо приоткрыла глаза. Я боялся, что с ней что-то случилось, но, к счастью, она была в сознании.

— Да, я справился.

Я хотел крепко обнять улыбающуюся Рин, но на мгновение замер из-за ее когтей.

Однако Рин сама, собрав последние силы, крепко обняла меня.

Тепло этой девочки естественным образом передалось мне, даруя теплое чувство облегчения.

— Спасибо... Даниэль. Спасибо большое, что спас меня.

— Рин, я хочу сказать тебе так много слов.

С чего же мне начать?

Какое лицо ты сделаешь и что ответишь, когда услышишь о моих чувствах?

Обрадуешься ли ты?

Я хочу, чтобы ты была счастлива.

Грядущие битвы будут крайне тяжелыми и яростными, но я хотел бы, чтобы хотя бы ты просто спокойно ждала меня вдали от всего этого.

С этими мыслями я открыл рот, но.

Солнце падает.

Эту картину нельзя было описать иначе. Огромный огненный метеор рухнул с небес и начал безжалостно топтать континент.

— Рин!

Я крепко прижал Рин к себе, забыв о ее острых когтях.

Ква-а-а-а-анг!

Грохот и взрывы, охватившие весь континент, постепенно стихли.

Пустынная земля, на которой ничего не осталось.

Лес Мира Демонов, в который никто не смел вторгаться, обнажился, став совершенно голым.

Пылающие деревья и раскаленная поверхность земли. Вся округа была охвачена пламенем. Неужели это и есть то место, которое верующие называют адом?

Я слышал тяжелое дыхание Рин у себя в груди.

Благодаря силе Кулики я смог создать барьер и едва выстоять, но Рин, казалось, было трудно дышать в этой обжигающей легкие боли.

— Да, Дани... эль...!

Я хотел сказать ей, что всё в порядке.

Я хотел протянуть руку, чтобы вселить в нее уверенность и веру, но.

Руки не было.

И не только руки. Начиная от правого плеча, всё было срезано, оставляя жуткий след, будто что-то ударило и прошло насквозь.

Я не могу коснуться Рин.

Я попытался приложить силу, чтобы хоть немного отодвинуть Рин, лежащую на моей левой руке, от раскаленной земли, но мышцы не слушались.

Я чуть было не упал сам.

Из-за этого капли пота, обильно покрывавшие мое тело, упали вниз, и они были красного цвета.

Только сейчас я осознал, что жидкость, которую я принял за пот, на самом деле была моей кровью.

И к нам.

Подошел золотоволосый мужчина.

— Самая ранняя погибель потерпела неудачу. А потому явилась «Следующая погибель».

Золотые глаза сияли, подобно палящему солнцу. Наш друг детства полностью потерял сознание, его тело было захвачено богом.

— Даниэль Макклейн.

Он произнес мое имя с некоторым гневом.

Жар, от которого невозможно было дышать даже при его приближении. Я чувствовал, как пересохший язык начинает сворачиваться внутри.

— Для тебя «следующего раза» не будет.

Золотой меч, который он сжимал, пронзил мое сердце.

Это был конец.

У меня не было сил остановить время, не было сил бежать.

Сила, данная богиней, оказалась бесполезной, а сила, данная другом, не смогла проявить свою мощь.

Обмякший Даниэль Макклейн до самого конца не выпускал из рук свою подругу детства и любимую женщину.

Девушку постигла та же участь.

Закат заливает всё светом.

Пылающий жар исчез без следа, и странно прохладный ветерок обдувает всё тело, словно утешая.

— Рин? Что с тобой?

Мальчик, который только что вонзил меч в ее сердце, подошел с недоуменным выражением лица. Рин в панике отпрянула назад.

Она знала этот пейзаж.

Эйос академия.

Это была Эйос академия, она как раз возвращалась после занятий.

— Что такое? Арес опять что-то натворил?

— Вовсе нет. Я просто спросил Даниэля, написал ли он письмо сестре Дайне о том, что его могут исключить.

Подошел Харе, который раньше был лучшим другом, но на самом деле состоял в организации «Бойцовские псы».

— А...?

В этот миг в груди вскипела тошнота, но, к сожалению, у девушки не было на это времени.

Потому что.

Незнакомые воспоминания яростно хлынули в нее.

Казалось, голова вот-вот взорвется, но девушка не могла сопротивляться и была вынуждена беззащитно принимать их.

[Даниэль Макклейн был исключен, и она падает без сил, выплакав все глаза в его поисках.]

[Эйос академия закрывается из-за череды инцидентов.]

[Рин продолжала искать Даниэля, но в итоге потерпела неудачу и стала врачом в своей деревне, заботясь о детях.]

[Спустя 10 лет ее убивает существо, именуемое жрицей.]

[И она становится «Самой ранней погибелью».]

[Она убила жрицу.]

[Убила всех жителей деревни.]

[Уничтожила страну людей.]

[Поглотила страну зверолюдей.]

[Сожгла Иггдрасиль.]

[Дракониды гибли один за другим.]

[Дворфы не смогли даже толком сопротивляться.]

[Она вошла в последний уцелевший Лес Мира Демонов.]

[Убила тирана и монарха.]

[Пронзила сердце эльфийки Эрис Анен Сериер.]

[И убила Даниэля Макклейна.]

— А...?

Нет, она никогда этого не делала.

Этого не может быть.

— Нет! Нет! Нет! Нет! Это неправда! Даниэль! Даниэль спас меня! Он... не бросил меня, был со мной до конца, обещание...

[Даниэль Макклейн потерпел неудачу.]

— Обеща... ние...

[И всё началось сначала.]

— Да, ниэль.

Лишь теперь осознав всю подоплеку событий, Рин упала на колени, обливаясь горькими слезами.

О том, что в этом мире нет никого, кто знал бы о трагедии, которую она только что пережила.

И о том, что мальчик, которого она так беззаветно любит, только что погиб.

Она осознала это.

* * *

Том 1 Глава 204

```text

〈 Глава 204 〉 201. Мир, который помнит лишь один человек (1)

* * *

— ...

Это стало сокрушительным ударом.

Она проклинала, винила и осыпала бранью бесчисленных богов, вопрошая, почему всё обернулось именно так.

Но даже это ничего не изменило.

Лишь сорванный голос, жгучая боль в горле, пульсирующая мигрень и невыносимая, щемящая пустота — вот и всё, что осталось в сухом остатке.

Крик девушки, в который она вложила всю бурю своих чувств, не принес иного результата. Арес и Харе, стоявшие рядом, пытались ее утешить, но она даже смотреть на них не желала.

Ей хотелось видеть Даниэля.

Ей отчаянно не хватало его кроткой улыбки, поэтому первым делом Рин отправилась на поиски того Даниэля, что жил в этой эпохе. Обычного студента, который ничего не помнил и не обладал подавляющей силой.

Так она нашла Даниэля Макклейна.

Юноша лежал на койке в лазарете, уставившись в пустоту остекленевшим взглядом.

— Почему?

Да почему же?

В это время Даниэль должен был пребывать в отчаянии из-за того, что ректор объявил о его отчислении. Но почему он в таком состоянии? В ушах Рин, охваченной смятением, раздался обеспокоенный голос ректора.

— Ха-а, неужели исключение стало для него таким шоком? Что с ним?

— Это не похоже на обычный обморок. Может, у него было какое-то хроническое заболевание?

Школьный врач и ректор обсуждали состояние Даниэля Макклейна. Бросив мимолетный взгляд на Рин, они, словно решив не мешать, вышли из помещения, и девушка медленно протянула руку к своему другу детства.

— Почему? Даниэль... почему всё так?

Насколько она знала, Даниэль никогда не был в подобном состоянии.

Ни в прошлой жизни, ни в этой.

Он ни разу не падал в обморок в лазарете, выглядя так, будто лишился души.

В тот миг, когда полная нежности и отчаяния рука Рин коснулась Даниэля...

— Это проклятие бога солнца.

В голове прозвучал незнакомый женский голос. В отличие от богини смерти, тон был легким, но сейчас в нем сквозила странная неловкость.

Прежде чем Рин успела испугаться, та поспешила представиться.

— Здравствуйте, я — богиня времени. Та самая, что воскресила вас, последнюю выжившую в прошлой жизни.

— Вы..!

— Я понимаю ваше замешательство. Я и сама не ожидала, что в итоге воскрешу Погибель. Но таковы правила, которые я установила...

— Мне плевать на это.

Рин крепко сжала кулаки и спросила:

— Проклятие бога солнца? Что это значит?

— Сразу видно, что вы друзья детства — такие же нетерпеливые.

Неужели она считает эту ситуацию шуткой?

В Рин мгновенно вспыхнул гнев, и она едва не высвободила свою силу. В обычных обстоятельствах в этот период она не могла пользоваться своими способностями, и ее метка еще не проявилась.

Однако тьма, копошащаяся в ее ладонях, была готова в любой момент оскалить клыки ради своей госпожи.

В ней жили не только воспоминания о прошлой жизни, но и опыт того времени, когда она однажды уже привела континент к гибели. Эта сила не приносила радости, но сейчас Рин была загнана в угол настолько, что применила бы ее без малейших колебаний.

— Вспомните, что сказал бог солнца в самом конце.

Богиня времени говорила тоном профессора, задающего вопрос, и Рин, как бы ей ни было больно, начала медленно перебирать осколки памяти.

— Он обратился именно к Даниэлю. Сказал, что «следующего раза» не будет.

— Всё просто. Богиня смерти пошла наперекор правилам и пробудила в вас Погибель. Это дало остальным богам весомый повод для вмешательства. И на этом перепутье... бог солнца выбрал Даниэля Макклейна.

— Выбрал...

— Даже если Грядущая Погибель уничтожит мир, я просто снова поверну время вспять, и на этом всё закончится. Богиня смерти фактически выбыла из игры под названием «Конец света», так что теперь оставалось лишь дождаться, когда Грядущая Погибель перевернет мир...

— Но они испугались Даниэля.

— Верно. Он был монстром, который, будучи человеком, вышел за пределы своих лимитов. Бог солнца, не знающий, по каким критериям я выбираю «возвращенцев», счел необходимым подавить Даниэля и наложил на него проклятие.

Тут у Рин возник вопрос.

— Но раз время было повернуто вспять, разве проклятие не должно было исчезнуть?

— Хм? Я повернула вспять время людей, а не время богов.

Рин почувствовала глубокое отвращение. То, что для людей было возвращением времени, для богов звучало лишь как смена игровой доски перед следующей партией.

— В связи с этим богиня смерти больше не может вмешиваться. В прошлый раз она вложила все силы, чтобы насильно пробудить вас. Честно говоря, если бы не сила, данная Куликой, всё было бы плачевно. Раз проклятие сохранилось, значит...

— Значит, то, что богиня смерти насильно превратила меня в Погибель, тоже перенеслось сюда.

— Именно так.

Рин гадала, не слишком ли опрометчиво богиня смерти растратила силы, зная о возможности отката времени, но теперь всё начало проясняться. Если бы время вернулось, когда она не была запечатана в кинжале, она бы уже сейчас начала действовать как Погибель.

— В любом случае, это прискорбно. Ведь это означает, что и я потерпела неудачу.

— ...

— Даже я не могу вечно отматывать время, к тому же нет никого, кто мог бы остановить Грядущую Погибель. Не ожидала, что Гелиос подготовит нечто подобное.

— Как вы можете говорить об этом так легко?

— Но ведь результат уже налицо. Боги, знаете ли, довольно быстро смиряются с неизбежным.

Голова Рин раскалывалась от жара, боль была почти невыносимой. Она сделала глубокий вдох и спросила:

— Почему я сохранила воспоминания о «нулевой итерации» — о том времени, когда я уничтожила континент?

Если разделять по циклам, то это была нулевая итерация.

Она спросила, почему помнит, как погубила мир и убила Даниэля Макклейна.

— Память нельзя просто взять и нарезать на куски. Как можно разделить нулевую и первую итерации? При возвращении я просто отдаю все воспоминания целиком.

— ...

В этот момент Рин почувствовала, как в ее груди робко, словно пламя свечи, затеплилась надежда. Она обдумала это и еще раз уточнила у богини:

— Вы действительно хотите предотвратить гибель мира?

— Да, я весьма скептически отношусь к тому «новому миру», который они собираются создать.

Голос звучал чисто и искренне.

Рин впервые осознала, что чье-то простодушие может вызывать отторжение, и начала методично излагать свои мысли.

— И Даниэль — это тот человек, который ближе всех подобрался к желаемому вами результату.

— Он единственный. Но даже Даниэль Макклейн в итоге потерпел поражение. Не думаю, что какой-то другой человек сможет добиться лучшего результата.

— Сила богини смерти была запечатана в кинжале, так почему же я всё еще обладаю силой метки?

— Потому что таков договор. Когда я поворачиваю время, у всех богов должны оставаться шансы. Хотя всё то, чего богиня смерти добилась хитростью, исчезло. Именно поэтому метеориты еще не падают с небес.

Как только Первая Погибель терпит неудачу или слишком затягивает время, немедленно является Грядущая Погибель.

Осознав это, Рин осторожно посмотрела на Даниэля и спросила:

— Вы не можете снять это проклятие?

— Могу. Но это потребует столько сил, что будущие возвращения станут невозможными, да и смысла в этом нет. Даже если я исцелю Даниэля сейчас, он будет лишь тем наивным Даниэлем из нулевой итерации, которого вот-вот отчислят.

— В таком случае...

Рин, смотревшая на лежащего Даниэля, медленно подняла голову. Хотя перед ней никого не было, ей казалось, что она встречается взглядом с богиней времени.

— Заключите со мной контракт.

Знал ли кто-нибудь, какая тяжелая решимость сейчас крепла внутри этой девушки?

— Контракт?

В голове простой деревенской девчонки рисовались планы и последствия, о которых она раньше не смела и помыслить.

— Сначала скажите, сможете ли вы выполнить мою просьбу. В следующем возвращении вы сможете изменить временную точку? Не в тот момент, когда Даниэля отчисляют, а в ту точку, которую я укажу.

— ...

— Это сложно?

— Немного. Но учитывая, как нагло вела себя богиня смерти, думаю, я тоже могу позволить себе подобную вольность.

Однако, добавила богиня времени, вопросы Рин вызывали у нее лишь недоумение.

— О чем же вы всё-таки думаете?

— Вы сами сказали: при возвращении, будь то нулевая или первая итерация, память возвращается полностью.

— То, что вы сейчас говорите, звучит так, будто...

Она знала.

Для обычной деревенской девушки это звучало нелепо и даже пусто, но...

— Я заставлю Даниэля совершить еще одно возвращение.

Она могла это сделать, ведь она уже совершала подобное.

От тьмы, скопившейся в пыли под больничной койкой, до теней от штор на окнах и круглой тени у ее собственных ног.

Всё вокруг зашевелилось, откликаясь на зов девушки.

— Вы хоть понимаете вес своих слов? Сейчас вы объявили о намерении убить всех людей в этом мире, кроме Даниэля. От совершенно незнакомых людей до ваших друзей и семьи.

— Всё равно со временем придет Грядущая Погибель. И тогда итог для всех будет тем же.

— ...

— Вы сами сказали: если такой человек, как Даниэль, потерпел неудачу, то никто другой не справится.

— Да, это так.

— Даниэль не смог остановить меня, когда я впервые уничтожила мир. Но позже, узнав обо мне всё, он преуспел. В этот раз будет так же. Я сама сообщу Даниэлю правду о грядущем конце света.

— Я могу вернуть только одного человека. Если Даниэль Макклейн совершит возвращение, о вас нынешней не останется и следа.

— ...Я знаю.

Ей было трудно даже дышать.

Казалось, сам мир отторгает девушку по имени Рин, не желая ее существования.

— Но даже так.

Она сжала кулаки так крепко, что ткань платья смялась в ладонях.

Ей уже было невыносимо больно, страшно и одиноко, но, глядя на поверженного Даниэля, она заставила себя продолжить.

— Я... я еще раз уничтожу этот мир.

Колышущаяся тьма медленно потянулась к Даниэлю Макклейну. В отличие от прежних времен, она начала поглощать юношу крайне осторожно, и вскоре на койке осталось лишь тепло — больше ничего.

Так прошел ровно один год.

Мир, который в конечном итоге суждено было помнить лишь одному юноше, пришел в движение.

* * *

Том 1 Глава 205

```text

〈 Глава 205 〉 202. Мир, который помнит лишь один человек (2)

* * *

— Хм? Что происходит?

Внезапно здание лазарета содрогнулось, заставив ректора и школьную медсестру в замешательстве оглядеться по сторонам.

Им обоим показалось, будто тени, густо разросшиеся по всем углам комнаты, странным образом начали им угрожать.

— Послушайте, госпожа ректор... что это вообще такое...

— Уходим!

Ректор, крайне чувствительная к вопросам собственного положения и безопасности, тут же развернулась и бросилась к выходу из лазарета.

Мелькнула мысль, что в палатах есть и другие ученики, но она рассудила, что защита собственной жизни сейчас в приоритете.

Однако.

Дверь уже была поглощена пылающей тьмой.

— Я выбью её!

Ректор вскинула ману и мгновенно выпустила заклинание в сторону двери. Хотя она была лучшим магом академии, и её магия, несмотря на спешность, обладала сокрушительной мощью.

Тьма просто приняла летящее заклинание в свои объятия и бесследно его проглотила. Ректор застыла с открытым ртом, глядя на то, как её магия исчезла в никуда.

— Ч-что это за...

Она никогда не слышала о тьме, способной пожирать магию. В панике она могла лишь издавать невнятные, запинающиеся звуки.

Тьма, поднявшаяся из-под кроватей, в мгновение ока достигла ног ректора и медсестры. И тут же утянула их в бездну.

— С-спасите...!

— Ма-а-а-ама-а!

Вжух!

Словно попав в трясину, из которой невозможно выбраться, как бы они ни барахтались. На месте, где только что в агонии исчезли двое людей, обливающихся слезами и соплями, воцарилась поразительная тишина.

Затем Рин отодвинула занавеску, ограждавшую больничную койку. Девочка с бесстрастным лицом вышла в коридор, и тьма, словно поклоняясь ей, последовала по пятам.

Как раз в этот момент в конце коридора показались парень и девушка.

— О? Рин? Ты здесь?

— Мы пришли за тобой, ты ведь только что убежала в слезах.

Арес и Харе.

В этот миг Рин крепко закусила губу. На мгновение в сторону Ареса хлынула жажда крови, и тьма у её ног забилась в конвульсиях, готовая вцепиться в него мертвой хваткой.

Но девочка лишь закрыла глаза и протянула руку.

«Ведь ты тоже жертва».

В этом мире единственным преступником была она сама.

Тьма взметнулась и поглотила Ареса. Он хотел что-то сказать, но не смог оказать даже малейшего сопротивления и был утянут во мрак.

— Р-Рин?

Харе впала в замешательство.

Рин мельком взглянула на неё, сделала глубокий вдох и на этот раз протянула руку к ней.

— Я никогда не прощу тебя за то, что ты предала меня и обманула Даниэля. Поэтому и ты меня не прощай.

— П-погоди, что это значит...!

Харе уклонилась от летящей тьмы с ловкостью, не подобающей обычной ученице. Но разве может человек убежать от тени?

Собственная тень Харе, скопившаяся у её ног, предала хозяйку и бросилась на неё. В итоге Харе исчезла, так и не успев толком применить свои способности.

— ......

Тишина вновь мягко заполнила пространство вокруг Рин. Она с тем же отрешенным лицом продолжала идти вперед.

— Ты. Кто ты такая?

— ......Сен.

Сен стояла с обнаженным кинжалом, её лицо не выражало никаких эмоций. Она выглядела совершенно иначе, чем та маленькая и милая девочка, которую Рин знала прежде.

Глядя на неё, можно было почувствовать, как сильно выросла за этот год девочка, сломленная Карательным отрядом.

Но в этом мире она не сможет ни сбежать от организации под названием Карательный отряд, ни продолжить свой личный рост.

«Я...»

Не сумев закончить мысль, Рин медленно закрыла глаза и протянула руку. Словно понимая чувства своей госпожи, тьма без лишних команд до последнего преследовала девочку из Карательного отряда.

В конце концов, беловолосая девочка тоже исчезла.

«Не знаю... у меня нет семьи, но, наверное, если бы была, Даниэль казался бы мне кем-то вроде старшего брата».

Воспоминание о том, как она приняла Сен, которой некуда было идти на зимних каникулах в академии Эйос, естественным образом всплыло в океане её мыслей.

Рин жила вместе с Сен в своем доме во время каникул и вела с ней множество разных бесед.

«На самом деле он на год старше, так что его можно считать братом... но, кажется, это отношения, которые трудно объяснить только этим».

Похоронив в сердце маленькую девочку, которая только начинала узнавать, что такое чувства, Рин продолжала идти вперед.

Ив, плачущая в библиотеке из-за сексуальных домогательств.

Тана Криста, которую начали травить.

Адриана, которая в страхе перед пророчеством о смерти одержимо оглядывается на окружающих.

Элизе, держащаяся в стороне от людей из-за своего благородного происхождения.

Хаюн, живущая как марионетка по приказу семьи.

С каждым шагом воспоминания Рин рушились и рассыпались в прах. Девочки, которые были её подругами, делившими с ней узы дружбы, и в каком-то смысле — соперницами.

Даже в этой ситуации, когда ей приходилось убивать их всех, Рин шла вперед размашистыми шагами, не стирая с лица застывшую, словно нарисованную, маску безразличия.

Не глядя на их лица, не слушая их голоса.

Погибель, взвалившая на себя бремя человеческих сердец, постепенно покрывалась грязью.

Огромная академия погрузилась во мрак, словно затянутая густыми тучами, но это не было обычным зрелищем.

Казалось, будто с неба вылили ведро черной краски, окрашивая всю академию целиком. Жители Элгрида и стража уже почувствовали неладное и приближались к академии.

Но и они лишь обретали принудительный покой, утопая во тьме.

Крыша академии.

Девочка с рыжевато-каштановыми волосами сделала долгую, натужную затяжку и уставилась на Рин. Она знала, что это её последняя сигарета, поэтому не могла выпустить её изо рта.

При этом в её глазах стояли слезы, и Рин кожей чувствовала, что перед ней не та Мэй, которую она знала.

Даниэль Макклейн тоже говорил об этом.

Что поначалу не было девушки более скверной, чем Мэй. Но, связавшись с Даниэлем Макклейном, она выросла, пройдя через испытания.

Девушка, которая была настолько прямолинейной, что это казалось лихостью, и именно поэтому она была прекрасна.

Рин не могла не признать, что в глубине души она восхищалась Мэй.

Мэй не использовала статус подруги детства или преимущество первой любви, чтобы завоевать Даниэля Макклейна, как это делала она сама.

Напротив, они начали с худшего первого впечатления, но Мэй превратилась в настолько очаровательную женщину, что Даниэль начал испытывать к ней нескрываемую симпатию.

Рин плотно закрыла глаза и тихо прошептала, как и остальным своим друзьям:

— Тебе больше подходят конфеты, а не сигареты.

— Тварь монструозная!

Мэй и её банда также были затянуты во тьму. Рин знала, что ей придется повторить это еще тысячи, десятки тысяч раз.

Но она уже чувствовала, что никогда к этому не привыкнет.

— ......

Повернув голову у перил крыши, полностью почерневшей под властью тьмы, она посмотрела на город.

Тьма Рин уже продолжала расползаться, поглощая весь город Элгрид.

— Всхлип.

На безжизненной маске, которую она до сих пор сохраняла, начали появляться трещины. В медленно мутнеющем зрении Рин почувствовала, как силы покидают её тело, и попыталась устоять, опершись на перила.

— Кха! Ха-а... ха-ах!

Дыхание стало прерывистым.

Боясь, что кто-то увидит, она дрожащими руками через силу вытерла затуманенные глаза.

У неё не было права на слезы.

Как бедствие, уничтожающее мир, она не должна была показывать никому свою слабость, и никто не должен был её жалеть.

Ведь в этом мире она была абсолютным злодеем.

Злодеи не падают.

Они не гибнут, погребенные под собственными убеждениями.

И они не знают сожалений.

Количество людей, погибших от её рук, уже исчислялось трехзначным числом. Хотя она всего лишь «зачистила» одну академию, на её плечи лег невыносимо тяжелый груз.

Она попыталась заставить себя встать, но в итоге Рин просто осела на пол. В этой ситуации у неё даже возникло дикое желание — а не было бы легче, если бы она могла просто умереть вот так?

В конце концов, девочка, выросшая в маленькой деревне, не выдержала и разрыдалась.

— Хнык... Даниэль... мама... папа...

Тьма окутала свою хозяйку.

Запершись во тьме, чтобы никто не мог её услышать или увидеть, Рин плакала в одиночестве, скрытая от всего мира.

Время тянулось медленнее, чем она ожидала.

Сколько бы она ни отдыхала, она не чувствовала себя отдохнувшей, а из-за развившейся бессонницы не могла уснуть, даже закрыв глаза.

В лучшем случае ей удавалось поспать едва ли час в день.

Несмотря на наступающее лето и становящуюся всё более жаркой погоду, Рин не снимала накинутый на неё роб.

— ......

В погоду, когда не дул даже легкий ветерок, взгляд Рин был устремлен на лес, который сам по себе таил в себе мрак, отличный от её собственной тьмы.

Лес Мира Демонов.

— Подготовка завершена.

В «нулевой итерации», когда она уничтожила континент, она максимально оттягивала захват Леса Мира Демонов. Потому что не было места более опасного, с более могущественными магическими зверями.

Но на этот раз всё иначе.

У Рин уже был опыт покорения этого места во главе своей армии, поэтому она, напротив, собиралась захватить его первым делом, чтобы значительно увеличить свою военную мощь.

«Иначе будет трудно».

Она чувствовала, как с каждым днем становится всё слабее.

Максимум один год.

Она предвидела, что если затянет дольше, то либо её тело, либо разум окончательно сломаются.

Девочка тяжелыми шагами направилась к лесу.

* * *

Том 1 Глава 206

```markdown

< Глава 206 > 203. Мир, который помнит лишь один человек (3)

* * *

В ту пору в лесу и впрямь было многолюдно. Настолько, что прозвище «Адский лес, где не выжить человеку» звучало даже немного жалко.

И хотя сейчас в лесу Магического мира не было Даниэля, подрабатывающего проводником, здесь, вопреки ожиданиям, кипела жизнь.

Для начала — ведьмы.

Они всегда обитали в лесу Магического мира, так что включать их в список было, пожалуй, лишним. Но всё же они были людьми, живущими в этой чаще.

Следом шел Карательный отряд.

Когда Рин впервые увидела их, она задалась вопросом: что они вообще здесь забыли? Впрочем, само их присутствие было под вопросом — они гибли один за другим, так и не сумев проложить путь.

И всё же, словно пытаясь наполнить бездонный кувшин, они продолжали бросать своих людей в пекло, надеясь отыскать хоть какую-то зацепку.

И наконец — Бойцовые псы.

Глядя на них, можно было понять, почему Карательный отряд так неистовствовал. В те времена Бойцовые псы и Карательный отряд были заклятыми соперниками.

Карательный отряд, вероятно, тоже хотел использовать ресурсы леса Магического мира, чтобы нарастить мощь, подобно Бойцовым псам.

Особого успеха они не добились.

Как бы то ни было, наличие Карательного отряда играло Рин на руку.

Звучит, конечно, цинично, но для Рин, которая уже однажды ими пользовалась, не было марионеток лучше, чем они.

— А-а, нет! Не-е-ет!

Словно проваливаясь в яму, боец отряда отчаянно брыкался, но всё равно исчез в пустоте. А когда он появился вновь, то был уже воином, запятнанным печатью смерти.

«......»

Рин спокойно двинулась вперед, наблюдая за этим. Позади неё уже выстроилась огромная армия, поглотившая каждого встречного человека и магического зверя.

Она прятала их в тени, чтобы не попасться на глаза Кулике, но понимала: это лишь вопрос времени.

— Что ты еще за тварь такая?

Услышав хриплый женский голос, донесшийся с верхушки дерева, Рин медленно подняла голову. Это была Хоран, бессменный лидер штурмового отряда Бойцовых псов, и маг в очках.

Глава Бойцовых псов, Магический материал №17.

Несмотря на то, что эти лица были ей знакомы, Рин не испытала ни капли радости.

— Погоди.

Лидер Бойцовых псов остановил Хоран, проявившую интерес к Рин. Его острый взгляд из-за стекол очков пронзил девушку насквозь.

— Неужели...

Глаза лидера широко распахнулись, словно он только что очнулся ото сна. Рин едва заметно кивнула, вспоминая их первую встречу.

«А ведь этот человек узнал меня при первой же встрече».

Лидер Бойцовых псов, который мгновенно понял, что она — Самая ранняя погибель. От этой мысли в душе всколыхнулось странное чувство.

— Самая ранняя погибель!

Пш-ш-ух!

Лидер тут же попытался высвободить ману, чтобы убить Рин, но тьма, принявшая форму острого копья, уже пронзила его запястье.

— А-а-а-аргх!

— Лидер!

Несмотря на внезапность ситуации, Хоран, ведомая диким инстинктом, бросилась на Рин, но тьма перед девушкой, словно заранее расставленная ловушка, мгновенно поглотила её.

— Еще... еще должно было остаться десять лет! Почему ты начала действовать раньше пророчества?!

— Ах.

Рин вспомнила: говорили, что лидер Бойцовых псов видел в пророчестве гибель мира. Именно поэтому он создал свою организацию — чтобы остановить её.

— Буду ли я действовать быстро или медленно — на результат это никак не повлияет. Даже через десять лет вы всё равно потерпите неудачу.

В любом случае, ни у лидера, ни у Хоран не было будущего. Даже если после конца света время повернет вспять, в этом временном отрезке они оба уже мертвы.

— Прошу прощения за то, что вновь пробудила вас от вечного сна.

Лидер Бойцовых псов отчаянно пытался вырваться, используя ману, но это был лес Магического мира, окутанный столь густой тьмой, что солнца здесь будто и вовсе не существовало.

По сути, здесь никто не мог сбежать от Рин. Лидеру Бойцовых псов оставалось лишь безвольно погрузиться в бездну.

Еще раз извинившись перед теми, кто уже был мертвецом, Рин направилась вглубь леса.

Бойцовые псы, заметив, что присутствие их лидера и Хоран исчезло, продолжали прибывать один за другим, становясь добычей Рин. Она словно наяву ощутила, каково это — когда еда сама прыгает в рот, стоит лишь его открыть.

Когда Хаюн впервые попала в лес Магического мира, ей было трудно даже дышать из-за спертого воздуха, и в конце концов она потеряла сознание.

Рин же шла вперед, не меняясь в лице. На самом деле, ей и за пределами леса дышалось с большим трудом.

Вскоре она добралась до деревни ведьм.

Ведьмы, не подозревая о том, что их ждет в ближайшее мгновение, смеялись, болтали или увлеченно спорили о магии.

Рин почувствовала, как Адриана, ставшая частью её теневого воинства, беззвучно плачет, но заставила себя это проигнорировать.

Она уже была мертва.

Чувства, которые она испытывала сейчас, не были настоящими — лишь плод её собственного воображения. А потому Рин вновь протянула руку, наделенную сокрушительной мощью.

Тьма, широко разинув пасть, подобно цунами поглотила деревню ведьм.

— Вы пришли.

Рин, сидевшая на валуне там, где когда-то стояла деревня, с кротостью во взгляде посмотрела на примчавшегося оборотня.

— Самая ранняя погибель.

Кулика сверкнул полными яда глазами и зарычал, готовый в любой миг вцепиться Рин в глотку.

Но Рин так и не отвела взгляда, в котором читались неясные чувства, и Кулика, конечно же, не мог этого не заметить.

— Что это значит?

«......»

— Почему ты смотришь на меня так? В твоих глазах нет ни мольбы о пощаде, ни жажды битвы. Это... тоска?

«Как и ожидалось от Кулики», — подумала Рин, поднимаясь с камня, и искренне поблагодарила его.

— Благодаря вам, благодаря тому, что вы до самого конца не оставляли своего долга, Даниэль сумел меня остановить.

— Погибель, что это значит?

Он не мог этого знать.

Но и объяснять она не собиралась. Сказанное было лишь проявлением эгоизма самой Рин.

Тем не менее, Рин вежливо поклонилась и протянула руку.

Воинство хлынуло наружу.

Здесь был не только Карательный отряд или Бойцовые псы. Начиная от элитных рыцарей королевства, преследовавших Рин после того, как она в одночасье уничтожила Эльгрид и убила принцессу Элизе...

...и заканчивая другими древними чудовищами, которых она только что поглотила.

Нахлынул рой копошащихся насекомых. Аббиэль, Король Насекомых, уже ставший частью армии Рин.

Демон Белтон, шпионивший за деревней ведьм.

Токкэби, бивший в барабан и призывавший молнии.

Красный змей, пожирающий всё сущее.

Глупый Король Обезьян, самовольно взошедший на трон.

— Да когда же ты успела...

Кулика не мог не прийти в замешательство.

Даже он не мог знать обо всем, что творится в лесу. Но мысль о том, что столь могущественные существа не заметили, как лес поглощает сила Погибели, казалась ему немыслимой.

На растерянный вопрос Кулики Рин ответила лишь молчанием.

Для Рин, обладающей памятью и опытом уничтожения целого континента, управлять силой в такой степени было не так уж трудно.

Ведь тьма скрывала в себе гораздо больше, чем можно было вообразить.

— Не заметить, как ты накопила такую мощь... Неужели боги и впрямь оставили нас...

Глядя на мощь Рин, Кулика был вынужден признать: поражение дышит ему в затылок.

Он знал, что нельзя давать Погибели время на развитие, и всегда старался отыскать её, но все его усилия оказались напрасными.

На самом деле, его вины в этом не было.

Рин вернулась в прошлое, уже обладая силой и мастерством, к которым никто не мог даже подступиться.

Запредельная, почти мошенническая мощь.

Тот же принцип, по которому Даниэль Макклейн обрел подавляющее могущество благодаря своему возвращению.

Рин, только что выразившая благодарность, теперь осторожно извинилась.

— Я не смогу убить такое существо, как вы, не причинив боли. Простите меня. Но ради этого мира...

Она медленно протянула руку.

В такт её движению воинство Рин двинулось на Хозяина леса.

— Пожалуйста, умрите.

От одних этих слов Рин почувствовала, будто в горле застряло что-то острое.

Напряженный до предела Кулика сжал в одной руке Меч Упокоения, а в другой — Кинжал Запечатывания, готовый дать немедленный отпор.

Даже если ему суждено было погибнуть здесь, Кулика твердо решил забрать Рин с собой. Он уже готов был сорваться с места, но...

— Ха-ха-ха-ха-ха!

Откуда-то издалека донесся раскатистый, преисполненный достоинства смех. В этом голосе чувствовались безграничная гордость и уверенность в себе.

Яростно вскипела боевая аура.

Мана леса начала искажаться, словно столкнувшись со своим естественным врагом.

Маг с посохом в руках, чье лицо скрывала маска в виде черепа.

— Когда сильный сходится с сильным, к чему позор, к чему причины и какое значение имеет повод!

Его манера речи была донельзя властной.

Это походило на чистой воды произвол, но у него была сила, позволяющая диктовать подобные условия.

— Здесь уготована арена для величайших воинов, и я, сей владыка, не вправе её пропустить!

Это было явление тирана Шаркаля.

* * *

Том 1 Глава 207

```text

< Глава 207 > 204. Мир, который помнит лишь один человек (4)

* * *

Тиран и Владыка.

Одно лишь присутствие этих двоих в одном пространстве давило на Рин колоссальным грузом.

Особенно натянутыми нервы были из-за Шаркаля — страх перед ним глубоко отпечатался в её душе ещё в прошлой жизни, когда она столкнулась с ним во время инцидента с фальшивым Нирва.

«Перед ним магия бесполезна».

Шаркаль, будучи магом, являлся своего рода «антитезой» всем остальным чародеям. Лишать врага возможности колдовать, при этом самому беспорядочно швыряться разрушительными заклинаниями — это было сродни жульничеству.

Впрочем, все трое присутствующих здесь обладали силой настолько запредельной, что она не вписывалась в законы этого мира.

Никто из них не был в том положении, чтобы тыкать пальцем в другого.

Кулика, спокойно оценив обстановку, обратился к Шаркалю с предложением:

— Шаркаль, эта дева — самый ранний Конец, что пожрет этот континент.

— А-а, значит, она — Ферзь, которым боги играют на шахматной доске континента.

Шаркаль понимающе кивнул и с грохотом ударил посохом о землю.

— Это будет чертовски занятная битва!

— ...Шаркаль, это не просто бой ради доказательства твоей силы, как ты привык. Это ради спасения континента...

— Довольно.

Шаркаль мотнул головой, давая понять, что не желает больше слушать. Раздражение, сквозившее в его голосе, прямой стрелой ударило в Кулику.

— К чему приплетать столь ничтожные причины к этой схватке? Ради спасения континента? Чтобы остановить Конец, созданный богами? А-а! Какая скука! Слишком нудные слова, о Владыка!

Неизвестно, какое выражение лица скрывалось под костяной маской, но в голосе Шаркаля смешались безумие и экстаз.

— Не смей приводить банальные доводы. Не сражайся ради великой цели. Бери меч и убивай врага только ради себя! Это единственный путь, по которому сильный идет как подобает сильному!

— Ха-а.

Кулика, что случалось редко, тяжело вздохнул.

Он и раньше знал, что за человек этот Шаркаль, но видеть это воочию и слышать собственными ушами было настоящей головной болью.

Снова — бум!

Шаркаль, вновь ударив посохом оземь, прокричал, обращаясь к Рин:

— Оружие богов! Конец, что всколыхнет континент! Заставь же сердце этого Шаркаля, замершее на долгие годы, забиться вновь!

— Вы всё равно были следующим в очереди после Кулики.

Похоже, ответ пришелся ему по душе.

Шаркаль широко развел руки и разразился громовым, заливистым хохотом.

— А-а! Прекрасно! Возьми же меня! Возжелай меня! Попробуй хоть раз заставить склониться мои колени — тяжелейшие на всем континенте!

Уникальная мана Шаркаля пришла в движение. Невидимая, агрессивная магия, игнорируя всё остальное воинство, устремилась прямиком к Рин.

— То, что её не видно, не значит, что её не существует.

Прямо перед Рин выросла завеса тьмы. Она колыхалась, заглатывая магию Шаркаля. Рин уже не раз поглощала заклинания через тьму, но в этот раз...

«Руки немеют...»

Магия Шаркаля была настолько тяжелой, что в ладонях отозвалась резкая боль. Обычно, когда маги видели, как их заклинания бесследно исчезают в утробе тьмы, большинство из них теряли боевой дух и волю к сражению.

Их мана не была бесконечной, и для мага, который должен переворачивать ход битвы каждым точным ударом, не было ничего более опустошающего, чем видеть, как плод его трудов исчезает без всякого эффекта.

Однако Шаркаль был иным.

— Пожираешь магию? Что ж, валяй, делай это сколько влезет! Я разорву и вскрою твое чрево изнутри!

Магия Шаркаля обрушилась на неё с еще большей яростью. Сосредоточившись на самой Рин, он перестал обращать внимание на наседавшее на него воинство теней, но...

Ква-анг!

Кулика встал перед ним, взмахнув мечом.

Словно заявляя, что любая армия, какой бы мощью она ни обладала, бесполезна перед ним, Кулика каждым взмахом клинка косил десятки солдат.

Но при виде этого Шаркаль разразился гневным криком:

— Что ты творишь, Кулика! С какого перепугу ты лезешь помогать?! Сотрудничество и согласие — удел слабаков! Я тот, кто лишь побеждает, отнимает и грабит!

— Подумай хоть немного здраво...

Поток магии, лившийся на Рин, на мгновение иссяк. Можно было подумать, что даже для Шаркаля непрерывное колдовство стало непосильным, но причина была в другом.

Он начал швырять заклинания в Кулику, преградившего ему путь.

«Я слышала об этом, но...»

Он действительно был человеком, помешанным на битвах и силе.

Рин, у которой с момента возвращения не было ни повода для улыбки, ни малейшего повода для радости, впервые почувствовала, как на душе стало чуть легче.

— Шаркаль!

Кулика, получив удар магией в спину, в замешательстве отступил. Шаркаль, увидев, что мешавшийся под ногами оборотень исчез, удовлетворенно кивнул.

— Твоя очередь следующая, Кулика! Умой шею и жди! Сегодня ночью настало время решить, кто истинный хозяин этого леса!

— Ты столько времени прожил в лесу... Неужели тебе и впрямь плевать, даже если континент будет уничтожен?

— Не неси очевидную чешь!

Магия Шаркаля вспыхнула вновь. Рин думала, что сможет победить, просто истощив его запасы маны и задавив числом своих воинов, но, похоже, всё пошло не так гладко.

Рин протянула руку, и из тьмы обнажился клинок.

Оружие, которое она использовала в «нулевой» и «первой» итерациях, когда становилась «Самым ранним Концом». Меч, который можно было назвать магическим клинком, дарованным самой Богиней Смерти.

— О-хо? Решила подойти лично?

Увидев это, Шаркаль довольно выставил посох и начал извергать еще больше магии. Теперь руки не просто немели — из-за боли было трудно даже держать меч, но Рин закусила губу, изо всех сил игнорируя страдания.

И, скрывшись среди своего воинства, она рванулась к Шаркалю.

«Если я перейду в ближний бой, я смогу победить».

Так думала Рин, но в этот момент пришел в движение другой зверь, нацелившийся на её шею.

— Если ты сама идешь ко мне, я не стану отказывать.

Кулика бросился в атаку, полностью игнорируя армию смерти. На его теле виднелись многочисленные раны, но он мчался вперед, не считаясь с повреждениями, одержимый единственной целью — убить Рин.

— Она моя-а-а-а!

Яростно взревел Шаркаль. Заклинания, пропитанные решимостью не отдать жизнь Рин Кулике, начали градом падать с небес.

Их мощи хватило бы, чтобы одним махом уничтожить и армию, и Рин, и самого Кулику.

Тем не менее, Кулика, словно бросаясь в самое пекло, игнорировал магию Шаркаля и прорывался к Рин.

В этом жесте сквозила одержимость Владыки, обязанного убить Конец.

Но в тот же миг Рин растворилась во тьме.

Ква-а-анг!

— ...!

— Кх-х!

Кулика, принявший на себя прямой удар магии Шаркаля, покатился по земле. Он пытался силой удержать свое тело, которое неслось по инерции, но лишь вспахивал землю, покрываясь пылью и грязью.

А Тиран, глядя на магический меч, вонзившийся ему в грудь, опустошенно спросил:

— Как?

— ......

В лесу Мира Демонов всегда царила тьма.

Поэтому Шаркаль не заметил, как тьма, которую распространяло постоянно гибнущее воинство Рин, незаметно подобралась к его ногам.

Рин рассудила, что теперь она может переместиться за спину Шаркаля через тени, и немедленно привела план в исполнение, нанеся удар сзади.

— Кха! Ты использовала коварный трюк!

Раздался гневный выкрик Шаркаля. Он был несколько раздражен тем, что решающая схватка закончилась так просто, вопреки его ожиданиям.

Тук.

Он выронил посох.

— Моя смерть принадлежит лишь...

Шаркаль собирался подорвать себя, бросив посох, точно так же, как он делал в «нулевой» и «первой» итерациях.

Однако тьма, поднявшаяся из земли, подхватила падающий посох и тут же обвилась вокруг его рук. Словно бинтами, она насильно примотала посох к его ладоням.

— Хе, хе-хе...

Тут уж Шаркалю оставалось только издать сухой смешок. Осознав, что даже его смерть больше ему не принадлежит, Шаркаль с пониманием кивнул.

— Я проиграл, дитя.

— ...Даже после смерти вы останетесь предметом ужаса для всех, как и желали.

Это была своего рода попытка утешения, но Шаркаль отверг её.

— Это буду уже не «Я», а лишь слабак, вчистую проигравший тебе. Пользуйся правом сильного.

Тьма, вырвавшаяся из магического меча, начала поглощать Шаркаля. Он безмолвно принял свою кончину, и вскоре...

Из тьмы вновь появился маг в костяной маске с посохом в руках.

На этот раз — без эмоций и без слов.

Лишь с единственным стремлением — сокрушить врагов своей госпожи.

Богиня Смерти в первой итерации говорила:

«Даниэль Макклейн и Кулика».

«Если заполучишь хотя бы одного из них, покорение континента не составит большого труда».

Но в эту эпоху Даниэль был лишь проклятым мальчишкой, лишенным всякой силы.

В таком случае, сила, способная заменить того Даниэля...

Рин считала, что это именно Шаркаль.

Кулика, принявший на себя основной удар магии Шаркаля, через силу поднялся на ноги. Тяжело дыша, он сжал двуручный меч и впился взглядом в Рин.

— Шаркаль теперь мой. У вас больше нет шансов на победу.

Другие магические звери, убитые Куликой и Шаркалем, тоже начали медленно восстанавливаться и подниматься. Шаркаль, ставший собственностью Рин, уже концентрировал ману.

Пусть это был сам Кулика, исход битвы был предрешен.

— За всю свою долгую жизнь я ни разу не сдавался и не выпускал меча из рук.

И всё же Кулика, издав яростный рев, бросился в атаку, крепко сжимая свой клинок.

* * *

Том 1 Глава 208

```markdown

〈 Глава 208 〉 205. Мир, который помнит лишь один человек (5)

* * *

Треск, треск.

На земле, где еще мгновение назад бушевала яростная битва, Рин развела костер и опустилась перед ним. Почва была настолько изуродована сражением, что едва ли подходила для отдыха.

Однако сил на то, чтобы идти куда-то еще, совсем не осталось, поэтому Рин, переводя дух, полулежа устроилась у огня.

Давно она не чувствовала такой изнуряющей усталости, от которой, казалось, плавились сами кости.

С тех пор как она сделала Шаркала своим верным слугой, ей казалось, что всё пойдет легко. Ведь даже если противник — Кулика, должны же быть пределы его возможностям.

Рин полагала, что, несмотря на мощь Кулики, её собственные силы настолько выходят за рамки привычного, что победа дастся без труда.

Но Кулика был человеком, которому как нельзя лучше подходило определение «абсолютное существо».

Неважно, сколько сил у противника и кто именно перед ним стоит.

В схватке с ним стоило лишь на миг ослабить хватку — и он тут же вцепится в глотку. Вспоминая безумный взгляд Кулики, который в одиночку прорвался сквозь целую армию и оказался прямо перед её носом, Рин тяжело выдохнула.

И всё же, в конечном итоге, она победила.

Только это имело значение.

Две новые силы, пополнившие сегодня её воинство, по праву могли называться величайшей мощью, которую только можно было обрести на этом континенте.

«Главное — не терять рассудок».

По сути, если разум Рин не помутится, завоевание континента теперь не представляло никакой проблемы.

«......»

Несмотря на это, Рин вовсе не чувствовала облегчения. Напротив, она не могла не осознавать: теперь то, что она убьет каждого человека на этом континенте, стало почти свершившимся фактом.

— Сокровищница, значит...

Немного восстановив силы, Рин медленно поднялась. У неё не было времени на долгий отдых. Она намеревалась осмотреть хранилище богов, которое охранял Кулика.

Нужно было забрать всё, что могло послужить ей подспорьем.

Путь туда не был трудным.

Большинство магических зверей в лесу уже подчинились ей, а самая большая преграда — страж сокровищницы — теперь принадлежал ей.

Внутри огромной пещеры царила атмосфера, разительно отличавшаяся от спертого воздуха лесов Мира демонов.

— ......Это.

Внутри обнаружилось невероятное количество ценностей, превосходящее все ожидания. Там были вещи, которыми могла пользоваться она сама, но также и множество предметов, идеально подходящих её друзьям.

Однако она не стала призывать друзей из академии. Рин боялась, что в тот миг, когда увидит их, её сердце окончательно и бесповоротно разобьется.

Стоило ей об этом подумать, как в её опустевшую душу пронзительно и холодно ворвалось чувство одиночества. В конце концов, Рин не выдержала и протянула руку.

Перед ней предстал Даниэль Макклейн в школьной форме академии Эйос.

Он всё так же смотрел в пустоту остекленевшим взглядом из-за проклятия бога солнца, и Рин осторожно прильнула к нему.

— Холодный.

Даниэль был холодным, словно восковая кукла. И всё же она не отпускала его. Едва уловимый запах Даниэля Макклейна, прикосновение к нему — всё это стало для девушки единственным утешением.

— Даниэль...

Она тихо позвала его по имени.

Конечно, она знала, что ответа не последует, но всё равно сердце Рин болезненно сжалось от тоски.

— ......А?

И тут внезапная догадка яркой вспышкой пронеслась в её сознании. Это был миг озарения, момент истинного прозрения.

Если позже Даниэль совершит регрессию, он наверняка сохранит все нынешние воспоминания. Он проклят, но не мертв.

Значит, помимо того, чтобы просто уничтожить мир и позволить ему вернуться в прошлое, она может сделать для Даниэля Макклейна кое-что еще.

Шаркал, проживший долгие века, говорил, что его сердце уснуло; по правде говоря, с Рин было то же самое.

Сердце девушки, вынужденной собственными руками творить нежелаемую трагедию, не выказывало никаких признаков жизни, кроме слабого, едва заметного биения.

Но сейчас оно застучало вновь: тук-тук, тук-тук.

— Да... Даниэль.

Рин осторожно усадила Даниэля. В сокровищнице нашелся какой-то сундук, который стал для него отличным стулом — достаточно удобным, чтобы не заболела спина.

Сделав глубокий вдох, Рин на мгновение задумалась, с чего начать, но тут же поняла, что в этом нет нужды.

Не стоило спешить.

Времени всё равно было предостаточно.

И Даниэль Макклейн всегда был рядом с ней.

— Даниэль, слушай внимательно. Карательный отряд — куда более опасная организация, чем кажется. Когда я уничтожала деревню Добелия, я обнаружила там их опорный пункт. И, что самое шокирующее, их лидер...

— Найти Повелителя пиратов оказалось не так уж сложно. Поскольку Эльгрид был центром торговли, после его падения ко мне явилось множество людей, связанных с пиратами. Пираты и Карательный отряд состоят в весьма специфических отношениях. Те снадобья, что погубили Сена, тоже были поставлены ими...

— Неужели посох Шаркала действительно исчез, поглощенный его самовзрывом? Сейчас я проверяю это, и, кажется, всё не так просто. По твоим словам, в первой итерации после взрыва Шаркала явилась Жрица времени. Похоже, именно она спрятала посох где-то. Этот посох превосходит все ожидания...

Информация, которую можно было получить, лишь уничтожая и разрушая мир. Девушка начала одну за другой раскрывать глубоко запрятанные тайны этого мира, которые ей удалось разузнать.

Пылающий лес.

Не осталось ни одного трупа, но город эльфов, живших под сенью великого древа Иггдрасиль, был полностью стерт с лица земли.

В самом центре этих руин Рин призвала Даниэля.

Дрожа всем телом — в ней невозможно было узнать ту девушку, что только что командовала армией конца света, — Рин заговорила:

— Даниэль... Иггдрасиль не был просто деревом. Она — живое существо, обладающее душой. И не беспокойся о клейме Артемиды. Говорят, его получила не только госпожа Эрис — этот узор передавался другим стражам на протяжении веков. Какое счастье, она... не является концом.

С каждым днем Рин становилась всё бледнее и слабее. Темные круги под глазами выдавали то, что она не спала уже много ночей.

Теперь ей не удавалось поспать и часа в сутки. Акт массового лишения жизни невинных людей жестоко ломал девушку изнутри.

Тем не менее, Рин через силу призывала Даниэля Макклейна. Ей совсем не хотелось показываться ему в таком виде, но она должна была сказать.

— Это Акурис, город, который называют водной столицей. Вспомнив о клейме Артемиды, я подумала: если Арес — следующий «конец» после меня, то должен быть кто-то и после него. Поэтому сейчас я ищу это.

Взгляд Даниэля Макклейна по-прежнему был устремлен в пустоту. Рин мечтала, чтобы он хоть раз посмотрел ей в глаза, но знала, что это несбыточное желание.

И она продолжала говорить.

— Кулика сказал, что обычные боги не могут уничтожить континент. И это правда. Богиня смерти, бог солнца — все они высокоранговые божества. Поэтому на этот раз я искала тех, кто поклоняется Посейдону, богу морей и вод... но человека с клеймом Посейдона не нашлось.

Оставив позади огромного дракона, Рин призвала Даниэля Макклейна. Незаметно наступила осень, принеся с собой холода.

Взгляд девушки становился всё более расплывчатым, ей было трудно даже просто стоять на ногах. Любой, кто увидел бы её, сказал бы, что её немедленно нужно уложить в постель.

Но девушка продолжала говорить.

— Это земли драконов. Даниэль, дракон по имени Шакалим, которому поклоняются дракониды, считается спящим, но на самом деле это не так. Он бодрствует. Он просто притворяется спящим, потому что смертельно разочарован в драконидах. Джейн, дева бога-дракона, знает об этом, так что найди её.

В нулевой итерации она тоже пересекала границу и захватывала земли драконов. Однако тогда она не путешествовала сама, а просто послала армию погибели, поэтому не знала таких подробностей.

— Чтобы остановить последующий конец, первоочередная задача — остановить метеорит. И разве Шакалим, которого зовут богом-драконом, не сможет в этом помочь? Также я подумала, что в деле остановки метеорита можно получить помощь и от Иггдрасиль.

— Даниэль, ну скажи хоть что-нибудь, а?

— Мне... мне так тяжело... Крики людей вечно звучат у меня в ушах. Я не хочу убивать, но должна...

— Пожалуйста, Даниэль. Хоть один раз, дай мне услышать твой голос. Прошу тебя, Даниэль... пожалуйста.

Бурая земля, освещенная пляшущим пламенем факелов.

Здесь, среди бесчисленных инструментов, которыми пользовались коротышки-дварфы, Рин осторожно достала перед Даниэлем белый кинжал.

Это был Кинжал запечатывания, который Богиня времени доверила Кулике. Но Рин достала из-за пазухи еще один Кинжал запечатывания.

Выглядящий точно так же.

— Даниэль, посмотри. Кроме того кинжала, что был у Кулики, у дварфов был еще один Кинжал запечатывания. Я не могу больше говорить с Богиней времени, поэтому не знаю точно, но ты проверь это сам. Она еще не всё нам рассказала. Может, это из-за обещания, данного другим богам?

Она легонько провела пальцем по лезвию.

— Если кинжалов два, не значит ли это, что и «концов» тоже два? Может быть, самый ранний конец и последующий — это и есть финал? Я искала мальчика, который якобы получил знак бога молний, но это оказалось неправдой. Похоже, людей с метками верховных богов больше нет.

Рин низко опустила голову и пробормотала почти шепотом:

— Если мы с Аресом действительно единственные «концы», то почему выбрали именно нас?

Посреди гибнущего мира притаилась крохотная деревушка.

Начиная с человеческих королевств и заканчивая Иггдрасиль эльфов, королевством зверолюдей, союзом дварфов и храмом драконидов — все страны пали, но это место всё еще держалось.

Деревня жила под вечным страхом прихода конца света, но, несмотря на это, люди здесь были полны жизни и заботились друг о друге.

Здесь не было какой-то одной расы.

Люди и эльфы с улыбкой помогали друг другу, зверолюди и дварфы вместе строили дома, а дракониды делились со всеми едой.

Это место было истинным воплощением гармонии всех народов.

И в таком месте маленькая девочка вязала одежду, готовясь к скорой зиме.

Ей было от силы лет десять, но она старательно мастерила что-то, пока мамы не было на месте.

И мимо неё прошла женщина.

Её роба несла на себе отпечатки всех перенесенных невзгод, следы времени и бурь. Следом за ней шел мужчина с отсутствующим взглядом; его школьная форма была настолько ветхой, что её давно пора было выбросить.

Девочка, которую всегда учили делиться с другими, не смогла промолчать, увидев их.

— Сестренка! Что это на тебе за одежда!

— ......Ты зовешь меня?

Рин осторожно повернула голову и посмотрела на бойкую девчушку. Девочка, встретившись с Рин взглядом, вздрогнула от испуга: Рин была в таком состоянии, что её легко можно было принять за зомби, призванного некромантом.

Красота, которой она когда-то блистала в академии, померкла, кожа стала сухой, плечи поникли, а волосы были безнадежно испорчены.

Девочка поняла, что проблема не только в одежде, но, так как ничем другим помочь не могла, снова решительно произнесла:

— В такой одежде вам будет трудно пережить зиму. Я дам вам кое-что втайне от мамы, так что выбирайте.

— ......

— Ну же, скорее. Этому братику зимой тоже будет очень холодно.

— Ах...

Это была правда.

На Даниэле была летняя форма, он не смог бы выдержать суровую зиму. Рин могла бы спрятать его в тьму, но в последнее время она всегда ходила с ним вдвоем, держа его за руку.

— Тогда... я прошу тебя об этом.

Рин приняла предложение девочки и выбрала одежду.

Она всегда считала, что Даниэлю идет черный цвет, поэтому подобрала ему всё черное — от рубашки до робы.

— ......Хорошо.

Переодев Даниэля, Рин слегка улыбнулась, глядя на его посвежевший вид. Это была её первая улыбка с момента регрессии, поэтому уголки губ мелко задрожали, словно застывшие.

Увидев это, девочка из лавки лучезарно улыбнулась и, принеся что-то, протянула ей.

— А это наденьте вы, сестренка! Это парные робы!

— Парные робы...

— Братик, кажется, приболел, так что обязательно наберитесь сил!

С этими словами девочка вприпрыжку вернулась к своему прилавку. Рин выбросила свою старую робу и осторожно накинула ту, что дала девочка.

Точно такая же черная роба, как у Даниэля.

На этот раз на губах Рин появилась не натянутая, а мягкая улыбка, словно оттаяли её замерзшие чувства.

Но в этот момент.

— К-конец света! Бедствие пришло!

Раздался полный ужаса крик матери девочки, вернувшейся в лавку. Девочка хотела похвастаться матери своим добрым поступком, но в ответ услышала лишь...

— Мне правда... очень жаль.

Горькое извинение Рин, сорвавшееся с её губ, развеялось яростным ветром, возвещавшим о приходе зимы.

* * *

Том 1 Глава 209

〈 Глава 209 〉 206. Мир, который помнит лишь один человек (Финал)

* * *

Хруп, хруп.

Звук шагов по снегу отчетливо отдавался в ушах. Глядя на белоснежные сугробы, она вспомнила, как вернулась в прошлое в марте, в день церемонии поступления.

Прошел год, наступил февраль.

До полного года не хватило совсем чуть-чуть, но это было совершенно неважно.

Глядя на тяжелые шапки снега, скопившиеся на ветвях густых хвойных деревьев, она накинула капюшон робы на голову Даниэля — вдруг снег упадет прямо на него.

Даниэль по-прежнему хранил молчание и даже не смотрел на Рин, но теперь это было не страшно.

— Я так и не смогла напоследок услышать твой голос. И в глаза твои, наверное, больше не посмотрю.

Прошептала Рин.

Она очень осторожно коснулась щеки Даниэля и улыбнулась.

— Но всё в порядке. Главное, что я смогла тебя спасти.

Тюк.

Снежинка опустилась на кончик носа Рин.

Она подняла взгляд: с серого неба, едва видного сквозь кроны деревьев, падал снег.

— Снег идет...

Подумав, что не зря заранее накинула на него капюшон, Рин развернулась, оставив Даниэля позади. Дальше ей предстояло идти одной.

Тяжелые шаги.

Настал миг поставить точку в истории этого мира — то, что казалось невозможным, свершилось.

Впереди виднелось последнее уцелевшее поселение.

Место, основанное беженцами, потерявшими дома и семьи; у него даже не было официального названия.

Там люди, готовые к смерти ради защиты остатков человечества, ждали Рин.

Ноги, словно протестуя против запредельной усталости, натужно двигались вперед сквозь яростный зимний ветер.

Пришло время окончательно уничтожить этот мир.

Это была донельзя жалкая преграда.

Будь то Шаркал или Кулика — призови она любого из них, и этот город, подобный соломенной хижине перед лицом тайфуна, рухнул бы в мгновение ока.

Однако Рин не стала призывать свою армию, а просто пошла к городу твердым шагом.

— Конец света грядет!

— Отомстим за любимых!

— За друзей!

— За родину!

— За наш род!

Люди в городе начали выкрикивать заранее заготовленные лозунги и осыпать Рин градом стрел.

Стрелы со свистом рассекали воздух.

Одна из них задела плечо, слегка разорвав ткань робы.

Несмотря на опасную близость смерти, Рин не сопротивлялась и никак не реагировала.

Пронзительный свист! Удар! Еще удар!

В конце концов стрелы вонзились ей в плечо и бедро. Было больно, но терпимо. На пути к этому моменту она перенесла слишком много страданий.

Для Рин подобная боль была ничем.

— Погибель не призывает свою армию?

— Это шанс! Наш шанс! Стреляйте! Сейчас мы точно не промахнемся!

— Тьма бросила эту девку!

— Проклятая тварь! Я убью тебя! Сегодня я прикончу тебя и упокою души всех павших на континенте!

Стрелы продолжали вонзаться в тело Рин. Обычный человек давно бы испустил дух, но Рин, долгое время бывшая воплощением Погибели, уже давно вышла за пределы человеческих возможностей.

В отличие от начала, град стрел вскоре иссяк, словно наступила засуха. В наспех построенном поселении неизбежно возникла нехватка оружия.

Тогда люди, вооружившись мечами и копьями, бросились наружу.

— Убейте её! Убейте-е-е!

— Мы сможем! Мы защитим континент!

— Сдохни, умоляю! Сдохни! Сдохни! Сдохни!

— Мои родители погибли! Моя беременная жена погибла! Моя старшая дочь погибла! Сука паршивая! Из-за тебя я остался совсем один!

Она понимала их чувства.

До этого момента Рин старалась избегать ран, ведь у неё еще оставались дела.

Но теперь всё было иначе.

Она безропотно принимала на себя весь их гнев.

Вжих! Глухой удар!

Меч вонзился Рин в грудь.

Хотя она не оказывала ни малейшего сопротивления, люди без тени сомнения окружили её и продолжали наносить удары.

Удар! Еще! Еще!

«Ах, роба...»

Роба, которую они выбирали вместе с Даниэлем, превращалась в лохмотья, пропитываясь её грязной кровью. С глубоким сожалением Рин медленно закрыла глаза.

Ей хотелось извиниться перед ними.

Для этих людей, которые просто старались жить, она стала жестоким бедствием.

Хотелось попросить прощения, объяснить ситуацию, оправдаться, но...

«У меня нет на это права».

Какие бы слова она ни произнесла, они не станут утешением. Сейчас любые объяснения прозвучат лишь как тошнотворно жестокая попытка доказать, что она тоже была жертвой.

Рин принимала все удары мечей и копий, надеясь, что это принесет их сердцам хотя бы крупицу покоя.

И в самом конце.

— Пусть в вашей следующей жизни пребудет бесконечное благословение.

Вместе с этим желанием девушки, похожим на молитву.

Тьма, вырвавшаяся из-под ног Рин, мгновенно поглотила всех вокруг.

— Даниэль......

Тьма больше не слушалась её как следует.

Оружие, торчащее в теле, мешало двигаться, поэтому она вытащила его с помощью магии, но на этом силы иссякли — тьма перестала подчиняться.

Она думала, что боли нет, но казнь, устроенная жителями деревни, нанесла Рин куда больший урон, чем ожидалось.

Из-за этого способности почти не работали. Мечи и копья, всё еще торчащие в спине, пришлось оставить как есть.

В таком состоянии Рин пришла к Даниэлю.

На самом деле она собиралась покончить с этим миром в одиночестве, но в самый последний миг... ей захотелось увидеть Даниэля еще раз. Рин заставила свое едва живое тело доползти сюда.

Глядя на капюшон Даниэля, слегка припорошенный снегом, Рин слабо улыбнулась.

Что ей сказать?

Она сотни раз представляла этот момент, когда всё закончится, но теперь, когда он настал, слова разлетелись.

Стоило ей открыть рот, как наружу едва не вырвался густой сгусток крови; с трудом проглотив его, она снова заговорила. Она не знала, с чего начать, но слова потекли сами собой, бессвязно и непрерывно.

— Теперь, когда случится откат, ты вернешься не в момент исключения, а в другую точку, и проклятие Бога Солнца будет снято. Таково было обещание Богини Времени.

— Честно говоря, я добавила в этот выбор немного личных чувств. Прости. Но, надеюсь, ты мне это простишь.

— ......

— Послушай, Даниэль.

— Правильно ли я поступила?

— Я не знаю. Не знаю, было ли это лучшим решением.

— Даже если этот мир всё равно был обречен на гибель, я убила всех. Их семьи, возлюбленных, друзей. Все люди на этом континенте познали боль утраты из-за меня.

— Мне было так жаль. Так невыносимо жаль... Видимо, только сейчас я получаю свое наказание.

Зрение затуманилось.

Крупные слезы покатились по бледным щекам Рин.

— Я не хочу расставаться с тобой. Даниэль, я тоже... я тоже хочу пойти с тобой. В то время, когда у нас еще был шанс. Я хочу еще хоть раз посмеяться вместе с тобой, обнять тебя, поговорить. Я тоже...

— Я тоже...!

Даже не пытаясь вытереть бесконечные слезы, Рин медленно протянула руку.

Даниэль по-прежнему не отвечал.

Ей хотелось коснуться его в последний раз.

Хотелось ощутить тепло его кожи, но...

Рука Рин, залитая алой кровью, так и не коснулась Даниэля. Она подумала, что такая грязная убийца, погубившая всех на континенте, не имеет права прикасаться к нему.

В отличие от Рин, чей облик был ужасающе осквернен, Даниэль Макклейн выглядел чистым, почти святым.

Но была одна деталь.

По иронии судьбы, у Рин, пропитанной кровью всего континента, оставалось одно-единственное место, не испачканное в крови.

— Даниэль, я прошу тебя только об одном.

Тьма окутала тело, в котором совсем не осталось сил. Она двигалась осторожно, боясь задеть Даниэля.

Тьма в последний раз затеплилась в теле Рин, помогая ей. Но сил хватило лишь на то, чтобы податься вперед и приподняться на цыпочки.

Губы коснулись губ.

У девушки, уничтожившей мир, это было единственное, что осталось неоскверненным.

Подарив свой первый поцелуй мальчику, который был её первой любовью, девушка рухнула на землю, словно кукла с обрезанными нитями.

— Ты ведь можешь мне это уступить?

Ответа, разумеется, не последовало.

Она заволновалась — вдруг ему это неприятно.

Сквозь порывы ледяного ветра Рин проговорила, словно пытаясь сбежать:

— Забудь меня.

Ты ведь слышишь меня?

— Пожалуйста, забудь меня и живи счастливо.

Ты ведь исполнишь мою последнюю просьбу?

— Меня, ту, что исчезнет, став призраком, ту, которой никогда не существовало... забудь.

В глазах потемнело.

Чувствуя, как сознание ускользает, Рин заставила свои дрожащие губы растянуться в улыбке.

Она не могла облечь свои чувства в слова.

Если она скажет это, Даниэль никогда не сможет её забыть.

«И всё же...»

Я так рада, что в последний миг...

Могла видеть тебя.

Лунная ночь.

Девушка, сидевшая на крыше, укутавшись в одеяло, на мгновение почувствовала, будто время остановилось.

Может, потому что она смотрела на луну под одним одеялом с парнем, в которого была тайно влюблена?

Рин хотела, чтобы этот миг длился вечно, поэтому, несмотря на странное чувство, ей было совсем не плохо.

«Неужели время и правда замерло?»

У мальчика рядом была способность останавливать время, и она подумала — вдруг он чувствует то же самое.

«Кажется, мы слишком затискали одеяло сестры Дайны».

Рин вдруг стало неловко перед Дайной, которая ждала дома, когда же они вернут одеяло. К тому же, в доме Даниэля их ждал голодный Кулика.

«Жаль».

Рин улыбнулась своим мыслям и уже хотела предложить Даниэлю спускаться, но...

— А... а-а...

Даниэль Макклейн рыдал, и в его плаче слышалась невыносимая скорбь.

Это был неопределенный момент времени.

Рассвет того дня, когда они вернулись в деревню через портал из Леса Мира Демонов, убили Жрицу Времени и освободили Кулику, которым та манипулировала.

Хотя Богиня Смерти больше не могла вмешаться, Рин уже поглотила Жрицу Времени, поэтому оставался вопрос: почему она захотела вернуться именно в эту точку?

Но ответ нашелся сам собой, стоило мне взглянуть на лицо девушки, сидевшей рядом и слегка прислонившейся ко мне.

«Она хотела вернуться именно в это время».

Рин.

Рин из второй итерации хотела снова оказаться в том моменте, когда мы вместе смотрели на луну.

Она тосковала по этому времени, когда мы, укрывшись одеялом сестры Дайны, робко прижимались друг к другу и смотрели на лунный свет.

Для девушки, сотворившей и пережившей столько трагедий, это желание могло показаться скромным, но...

— А... а-а...

При мысли о Рин, которая, должно быть, каждую ночь проводила в одиночестве, глядя на луну и вспоминая эти мгновения, горячие слезы нескончаемым потоком покатились по моим щекам.

— Да... Даниэль? Что с тобой? Тебе больно? Ты ранен после битвы со жрицей?

Рин поспешно придвинулась ко мне. Чем ближе становилось её лицо, тем сильнее в груди вскипали неуправляемые эмоции.

Я резко протянул руки и крепко прижал её к себе.

— Да... Даниэль?!

Испуганная Рин вздрогнула, но я сжал объятия еще сильнее, боясь, что она может исчезнуть.

— Прости... Прости меня.

— Даниэль, что с тобой вдруг?

Ты больше никогда этого не услышишь.

Ты забыла все те трагедии, через которые прошла.

Но всё равно, прости.

И...

— Спасибо тебе... Рин.

Том 1 Глава 210

```text

На следующий день Рин смотрела на меня немного странным, неловким взглядом. Она чувствовала, что во мне что-то изменилось.

На самом деле, после того дня я и сам не мог заставить себя нормально смотреть на неё. Когда я только вернулся после регрессии, мне хотелось сказать ей так много всего, но...

Нынешняя Рин не была той Рин из второго цикла.

Я оказался в своего рода дилемме.

В случае с Эрис я решил для себя, что Эрис из нулевого цикла и нынешняя Эрис — это разные люди.

Ведь я сам сказал ей прямо перед тем, как запечатать Раннюю Погибель, что больше не люблю её.

В таком случае, в отношении Рин напрашивался тот же вывод.

Рин из второго цикла и нынешняя Рин — разные личности.

Но значит ли это, что я не люблю нынешнюю её?

«......»

Ответ на этот вопрос был весьма туманным.

Ведь еще в прошлой жизни я осознал, что люблю не Эрис, а именно Рин.

Однако.

[Забудь меня.]

Каждый раз, когда я видел Рин, перед глазами невольно всплывало её умирающее лицо.

[Пожалуйста, забудь меня и живи счастливо.]

Я чувствовал, как её голос эхом отдается в моих ушах. Это было похоже на те чувства, что я испытывал к Эрис сразу после первой регрессии, но в то же время всё было иначе.

Тогда я воспринимал обеих Эрис как одного и того же человека.

«Но сейчас я не могу смотреть на Рин так же».

Если я прямо сейчас признаюсь ей в любви или раскрою свои чувства, мы, скорее всего, будем вместе.

Но во мне живет образ еще одной Рин.

Она просила меня забыть её, но я никогда не смогу этого сделать. И любовь к нынешней Рин казалась мне поступком, который я не имел права совершать по отношению к Рин из прошлой жизни.

«Пока что... подумаю об этом позже».

Сколько бы я сейчас ни ломал голову над чувствами к Рин, я не найду решения. Как мне потребовалось время, чтобы забыть Эрис, так и для ответа на бушующие чувства к Рин из второго цикла нужно время.

— Я заварила чай для гостей. Как вам?

Сестра Дайна Макклейн подала чай, повязав фартук, который в обычное время служил ей разве что половой тряпкой. Арес, который уже был здесь, вытянул шею, заглянул в чашку и осторожно отодвинул её в сторону.

— Это что, каша?

— Хм-м? Хочешь сказать, выглядит аппетитно?

Дайна тут же схватила Ареса за подбородок и влила содержимое чашки ему в глотку.

— Кхе! Кха-а! Горячо...!

Глядя на Ареса, который издавал странные звуки и корчился от боли, я тоже решил поучаствовать и помог ему допить остатки чая.

С улицы вместе с Рин вошли Сен, Адриана и Хаюн. Адриана, как и в прошлый раз, присоединилась к нам рано утром, выглядя изрядно потрепанной из-за побочных эффектов варпа.

Вообще-то Хаюн должна была прямо здесь разорвать браслет на моем запястье и вернуться в свою семью, но я её остановил.

Потому что мне нужно было кое-что сказать.

— Вы тут пыткой водой занимаетесь?

Сен с интересом наблюдала за тем, как в рот Ареса заливают странного «жидкого монстра», гордо именуемого чаем, и её глаза азартно блеснули.

Честно говоря, в мои действия примешалось немного личных эмоций.

В конце концов, из-за этого ублюдка...

«Ха-а, Арес тут ни при чем».

Так или иначе, я прикрыл Аресу рот рукой, пока он не проглотил всё месиво сестры, а затем собрал всех вместе.

Кулика, съежившийся в углу, выглядел немного стесненным из-за того, что в комнате стало слишком много народу.

«Кулика...»

[Я умираю как твой друг.]

Я до сих пор помню, как Кулика, умирая, передал мне свою силу. Его слабый голос я, вероятно, не забуду до конца своих дней.

— Итак, все собрались, так что сосредоточьтесь.

— Кха-а!

— Арес. Я говорю о важных вещах, так что веди себя потише.

— Я... я ненавижу Макклейнов.

Игнорируя Ареса, который с рвотными позывами сверлил взглядом меня и Дайну, я заговорил.

— Слушайте меня внимательно. Изначально моим планом было отправиться в земли зверолюдей и спасти Эрис.

Все кивнули. Кроме этой цели, у нас больше не было причин оставаться вместе.

— Но планы изменились. Мы разделимся на группы. Кулика возглавит отряд в земли зверолюдей, а я направлюсь в королевский дворец.

— А?

Видимо, это прозвучало слишком внезапно, потому что все замерли в недоумении. Дайна Макклейн, которой было проще всего со мной общаться, спросила:

— Внезапно в королевский дворец? Почему?

— Сейчас я всё объясню.

Затем я изложил свой план на будущее. Согласно информации, полученной в прошлом цикле, проблемы в землях зверолюдей легко решатся, если разобраться с восстанием Хобака, отца Хорана.

И я уже видел своими глазами, что Кулика вполне способен подавить его в одиночку.

Это значило, что мне самому туда идти необязательно.

Поэтому я намеревался немедленно отправиться в королевство. Там я планировал укрепить свои позиции и шаг за шагом выстраивать защиту против «Грядущей Погибели».

Естественно, у всех возникли вопросы.

Откуда я всё это знаю.

В такие моменты я использовал простейшую и неоспоримую логику — волю Богини Времени. Стоило сказать, что это она мне поведала, как все тут же соглашались и не задавали лишних вопросов.

Собственно, если разобраться, это и впрямь была информация, полученная благодаря богине.

— Разделимся так: Кулика, Адриана и Сен. Вас троих будет достаточно. Я, Арес и Рин отправимся в королевский дворец.

Хаюн должна была разобраться с делами в поместье семьи Рен в Нирве и присоединиться к нам в королевстве, а Дайна Макклейн отправится к Пределу Драконов.

Потому что позже у меня появится причина посетить и Предел Драконов.

Спящий дракон Шакалим.

Рин из второго цикла говорила, что Шакалим и Иггдрасиль — два трансцендентных существа, которым поклоняются дракониды, — могут стать ключом к предотвращению «Грядущей Погибели».

Но тут Рин резко подняла руку.

— Я хочу пойти в земли зверолюдей.

— ......А?

Я был немного озадачен тем, что Рин, которая во время собрания избегала моего взгляда, вдруг выступила с таким предложением.

Однако по её глазам я понял, что она говорит это не просто так.

— ......Хорошо.

Я кивнул в знак согласия. В любом случае, Богиня Смерти больше не могла вмешаться. Рин не грозило буйство силы, так что она могла ненадолго отдалиться от меня.

Честно говоря, в глубине души я почувствовал облегчение.

Потому что если бы она сейчас была рядом, меня бы захлестнул такой водоворот эмоций, что справиться с ним было бы слишком тяжело.

Рин из второго цикла пожертвовала собой, желая, чтобы я остановил «Грядущую Погибель». Поэтому любые выводы касательно моих чувств я должен был сделать только после того, как полностью предотвращу конец света, как она того и хотела.

Мы решили подождать до рассвета. Как и в прошлый раз, Кулика мог выйти наружу и действовать только с наступлением сумерек или рассвета.

Пока я прогуливался за пределами деревни, я снова услышал знакомый голос.

— Каково это — начать новую жизнь?

— Я сейчас выругаюсь.

— ......

Не знаю, где она научилась так нести чушь, но будь она передо мной, я бы не раздумывая ударил её кулаком.

— Я еще в прошлый раз подумал: вам бы лучше следить за языком. Особенно в такой ситуации.

— Я лишь последовала её воле. Почему вы злитесь на меня?

— ......Фух, в чем дело?

Меня раздражало, что единственным существом, с которым я мог обсудить Рин из второго цикла, была эта никчемная богиня. По её голосу было отчетливо слышно, что для неё жертва Рин — лишь эпизод в потоке времени.

— Просто хотела предупредить, что регрессий больше не будет.

Богиня Времени проворчала это, явно обидевшись.

— Другие боги, оказывается, очень серьезно относятся к изменению временных линий регрессии. Так что этот цикл — последний. В любом случае, если вы провалитесь, шансов больше не останется.

— ......

— К тому же, я ведь сняла с вас проклятие Бога Солнца. Теперь я понимаю, что чувствовала Богиня Смерти. Это что, «ва-банк» со всем континентом на кону?

— Тем лучше.

У меня и самого не было ни малейшего желания снова полагаться на какую-то там регрессию. Пройти через подобный опыт еще раз было бы равносильно кошмару.

— В этом мире я со всем покончу.

Обязательно.

— Вау, кажется, я впервые в самой столице!

Арес, озираясь по сторонам, во все глаза смотрел на столицу королевства, Рейбель. Столкнувшись со мной взглядом, он тут же фыркнул и отвернулся.

— Надо было прийти сюда с Арни.

Я отвесил этому ворчуну подзатыльник.

В прошлый раз, когда Тану забрали в качестве служанки Элизе, я проезжал здесь в карете, но никогда не ходил по этим улицам пешком.

Город выглядел процветающим, как и подобает столице, но мне было не до этого.

«Первым делом нужно встретиться с Элизе».

Будучи третьей принцессой, она сможет вмешаться в дипломатические вопросы. Я намеревался прямо сейчас отправиться в королевский дворец и заявить о необходимости сотрудничества с другими расами.

Падение метеорита на континент было делом, касающимся каждого народа.

— Фух......

От напряжения на лбу выступил пот.

Когда Богиня Времени сказала, что это мой последний шанс, я ответил, что так даже лучше.

Но когда дело дошло до практики, я не мог не нервничать.

«Всё в порядке. Всё хорошо, успокойся».

Грядущая Погибель всегда со мной, буквально под боком.

Я строго-настрого наказал ей никуда не уходить, а поскольку Богиня Смерти больше не может вмешаться, принудительного пробуждения Рин не случится.

Нужно лишь шаг за шагом подготовиться к отражению Грядущей Погибели и запечатать её силу внутри Рин.

Да, тогда всё закончится.

— Эй, эй! Ты слишком быстро идешь!

Я слышал сзади голос Ареса, возмущающегося моей скоростью, но продолжал стремительно идти вперед.

Однако препятствие возникло быстрее, чем я ожидал.

Вполне естественно, что гвардейцы у входа в королевский дворец преградили нам путь.

Пока мимо нас сновали кареты, занятые подготовкой к предновогоднему балу, Арес спорил с рыцарями.

— Да говорю же вам, наша подруга — третья принцесса! Просто позовите её один раз!

— Знай меру. Если бы принцессу собирались посетить знакомые, она бы предупредила заранее. Даже если вы действительно знакомы с ней, это не дает вам права так наглеть.

— ......

Видимо, подавленный взрослой логикой, Арес замолчал и покрылся холодным потом. Я оттолкнул этого бесполезного парня, который, кроме смазливого личика, ни на что не годен, и пошел внутрь.

— А? Что?

Арес с недоумением смотрел на гвардейца, который только что грубо кричал на него, а теперь застыл с перекошенным лицом.

Тем не менее, он поспешил за мной.

— Ты... ты остановил время?

— Да.

— А так можно? Просто врываться?

— У меня нет времени торчать перед входом.

— Ну, ладно......

В голосе Ареса слышалась явная тревога, но я проигнорировал его и продолжил путь.

Я уже жил во дворце около месяца, так что найти дорогу не составило труда. Когда мы приблизились к личному дворцу Элизе, я увидел её саму — она в спешке выбегала навстречу.

— Господин?! Вы пришли навестить меня?!

Элизе сияла от радости. Я почувствовал чье-то присутствие, когда мы только вошли, — видимо, её разведывательная организация «Лаванда» доложила ей заранее.

Она бросилась ко мне, собираясь обнять, но я, извинившись про себя, просто схватил её за макушку и сказал:

— Заходим внутрь, есть дело.

— ......Господин?

— Что? Обсудим всё по пути.

Я поспешно прошел мимо неё вглубь дворца. Бертия, стоявшая позади, быстро проводила нас в комнату, и место для разговора было готово.

Как только мы сели, я, не дожидаясь чая, перешел к делу.

— Мне нужно отправиться в земли драконов. Не как в прошлый раз, наобум, а в качестве официального посла.

— Что?

— В дополнение к этому, мне нужна аудиенция у нынешнего короля. Сейчас Его Величество восстановил здоровье, а у меня есть заслуги в казни Жрицы Времени, так что это должно быть возможно.

— П-погодите......

— Также необходимо организовать встречу с главами других рас. С эльфами проблем не будет — как только Эрис спасут, они прибудут сюда. Драконидов я уговорю сам. Со зверолюдьми тоже всё будет в порядке благодаря Кулике......

— Постойте! Господин!

Элизе, пока Бертия разливала чай, внезапно выкрикнула это мне в лицо. Я посмотрел на неё с легким раздражением, мол, я еще даже не начал, чего ты шумишь.

Но лицо Элизе было мертвенно-бледным.

— Что, черт возьми, с вами произошло?

— Что?

Это был совсем не тот ответ, которого я ожидал. Я думал, она скажет, что это невозможно, или что нужно время, или спросит, зачем всё это нужно.

Но нет.

Несмотря на мои властные требования, она беспокоилась обо мне.

— Что с вами случилось? Почему вы так спешите?

Элизе поднялась со своего места, подошла ко мне с потерянным видом и села рядом. Затем она накрыла мою руку своей.

— Пожалуйста, успокойтесь немного. Не волнуйтесь, я исполню любое ваше слово. Если вы будете приказывать мне в такой грубой манере, это даже принесет мне личное сексуальное удовлетворение.

— ......

— Но сейчас ведь не тот случай. Сейчас вы только притворяетесь, что давите на меня......

Я понял, что она хочет сказать, и плотно сжал губы.

— Вы же просто загоняете самого себя в угол.

Я знаю.

Я притворялся, что требую невозможного от Элизе, а на самом деле я просто не давал покоя самому себе.

Но.

Образ Рин, которая улыбалась мне до самого последнего момента, продолжал всплывать в моей памяти.

Я осторожно убрал руку Элизе. Глядя на её лицо — она была на грани того, чтобы расплакаться, — мне пришлось произнести жестокие слова.

— Я спешу, потому что так надо. По-другому нельзя.

— ......

Наверное, именно в такие моменты говорят, что сердце разрывается на части. После этого Элизе больше не возразила мне ни единым словом, покорно принимая всё, что я говорил.

* * *

Том 1 Глава 211

```

После того как закончился принудительный инструктаж, гордо именовавшийся «совещанием», Элизе, оставшись в малом дворце одна, сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить сердце.

То, что Даниэль Макклейн обходился с ней грубо, Элизе даже приветствовала. Без шуток, в глубине души она даже надеялась, что он когда-нибудь отвесит ей хотя бы пощечину.

Но это было не то.

Он не пытался подавить Элизе.

Его резкость не была направлена на неё.

«Господин сам загоняет себя в угол».

В чем же проблема?

Когда Даниэль ненадолго отлучился, она спросила об этом Ареса, но тот тоже ответил, что не знает истинной причины таких перемен в поведении Даниэля.

«Я совсем не этого хотела».

Даниэль не тот человек, который должен страдать. Она не хотела видеть его таким мрачным.

«И всё же».

Сама она ничего не могла поделать. Поэтому Элизе, переступив через гордость, позвала Бертию.

— Бертия.

— Да, принцесса.

Губы отказывались повиноваться.

Однако она была мудрой и проницательной принцессой, а потому четко осознавала, что именно ей не под силу.

Сейчас Даниэлю Макклейну была нужна вовсе не пассивная принцесса.

— Проверь, есть ли этот человек в списке приглашенных на предстоящий бал.

Скоро начнется празднование конца года.

Если её догадка верна, велика вероятность, что этот человек тоже посетит вечер.

— Да, я немедленно всё разузнаю.

Бертия, словно мгновенно разгадав намерения Элизе, быстро развернулась и покинула комнату. Она тоже заметила перемены в Даниэле Макклейне.

Элизе глубоко вздохнула и принялась задумчиво постукивать пальцами по оконной раме.

«Это вовсе не значит, что я проиграла».

Она говорила это себе, понимая всё разумом.

Но от мысли, что она вынуждена уступить кому-то другому, на душе у Элизе становилось скверно.

Прошло два дня с тех пор, как они прибыли в королевский дворец.

Он изъявил желание получить аудиенцию у короля, но всё оказалось не так просто.

Даже когда он торопил Элизе, та лишь неизменно отвечала: «Существуют определенные процедуры. Пожалуйста, подождите еще немного».

— Фух.

В итоге всё, что ему оставалось — это до изнеможения махать мечом на крыше малого дворца. Поначалу он проводил спарринги.

Поскольку воспоминания из второго цикла вернулись к нему внезапно, в его боевом опыте образовался пробел длиной примерно в год.

Арес, Элизе и даже Бертия.

Честно говоря, он переживал, ведь целый год не держал в руках меча, пребывая в пучине тьмы или в состоянии «овоща», пока слушал рассказы Рин.

Но опасения оказались напрасными.

Видя, как все трое проигрывают ему в спарринге, не продержавшись и трех разменов, он решил, что тренироваться в одиночку будет правильнее.

— Еще... еще не всё.

Он уже давно скинул промокшую от пота рубашку и продолжал наносить удары до тех пор, пока руки не начинали дрожать. Он начал тренировку еще в предрассветных сумерках, и вот уже солнце стоит в зените — наступило время обеда.

Тем не менее, он не останавливался.

Бертия и Элизе заходили к нему, уговаривая отдохнуть, но он игнорировал их, храня молчание.

Он просто не мог сидеть сложа руки.

Стоило ему остановиться, как перед глазами тут же всплывало её лицо.

«Увидь ты меня таким... ты бы только расстроилась».

Он знал это.

Увидь его сейчас Рин из второго цикла, она бы наверняка расплакалась. Стала бы сокрушаться, что совершила глупость.

Но он ничего не мог с собой поделать.

[Забудь меня.]

— Нет.

[Пожалуйста, забудь меня и живи счастливо.]

— Я не могу.

[Забудь меня... ту, что станет призраком и исчезнет, ту, которой никогда не существовало...]

— Я сказал... НЕТ!

КРАХ!

Он с силой обрушил меч на пол, и клинок разлетелся на две части. Тяжело дыша, он тупо смотрел на отлетевший обломок.

Казалось, сделай он хоть шаг, и слезы хлынут из глаз сами собой.

Он замер в этой позе, словно лишенное эмоций каменное изваяние.

— Ого, я и раньше так думала, но тело у тебя что надо!

На обдуваемой холодным ветром крыше её голос прозвучал как радостное щебетание птицы. Или как луч солнца, внезапно пробившийся сквозь тучи.

Это ощущение пронзило его, проясняя сознание.

С трудом подавив подступивший к горлу ком, он медленно повернул голову.

Там стояла девушка с каштановыми волосами, перекатывая во рту леденец.

— Мэй...?

Почему она здесь?

Он знал, что она приглашена на банкет, но не понимал, что она делает в малом дворце Элизе.

— У меня к тебе столько слов накопилось, понимаешь? Хочется и претензии предъявить, и обматерить за то, что не искал меня все каникулы. Но знаешь что.

Она озорно улыбнулась, словно маленькая злодейка, и, подойдя вплотную к нему, потному и изнеможденному, потянула за руку.

— Для начала — пошли!

— По... пошли? Куда?

Всё произошло слишком внезапно, и его мысли не поспевали за реальностью. Голова была тяжелой после изнурительной тренировки.

— На свидание!

Свидание?

Он правда не хотел этого делать. Но в какой-то миг образ Мэй наложился на силуэт черноволосой девушки с развевающимися волосами.

Ноги на мгновение стали ватными.

— Прости, но у меня нет вре... кхе!

В рот насильно запихнули что-то круглое и твердое. Сладкий леденец на палочке вошел слишком глубоко, ударив по самому язычку, отчего остатки сил окончательно покинули его ноги.

Это была не новая конфета, а та самая, влажная, которую она только что ела.

И тогда перед ним предстала не призрачная Рин.

Там, на фоне ветра, стояла Мэй Флоув, на губах которой всё так же играла лукавая улыбка.

— Заткнись, придурок. Сегодня ты мой.

Элизе, наблюдавшая из окна, как Даниэль под предводительством Мэй покидает территорию малого дворца, слегка улыбнулась.

Пригласить Мэй Флоув было не так уж сложно. Семья Флоув в любом случае собиралась посетить этот бал.

Благодаря тому, что Мэй прибыла в столицу еще вчера вечером, задача для Элизе упростилась до предела.

В противном случае она была готова задействовать даже Небесный экипаж, лишь бы доставить её сюда.

— Вы уверены, что всё в порядке?

Сзади раздался обеспокоенный голос Бертии. Элизе мельком взглянула на неё, и Бертия посмотрела на принцессу с таким видом, будто ей самой было больно.

— О чем ты?

Элизе притворно улыбнулась, но Бертия не стала отвечать. Она понимала: произнеси она это вслух, и это лишь сильнее ранит Элизе.

Элизе выдохнула и снова перевела взгляд в окно. Сияющая Мэй и Даниэль, который, хоть и выглядел растерянным, всё же следовал за ней.

— Я бы так не смогла.

Будь она на месте Мэй, она бы тут же отпустила его руку, едва Даниэль ответил бы отказом или на его лице отразилось бы недовольство.

— Важно, чтобы каждый исполнял свою роль. Сейчас я могу лишь подготовить то, чего желает Господин. Ему нужен был кто-то, кто сможет проявить настойчивость, чтобы он смог наконец полноценно отдохнуть.

— ......

— А мы займемся своими делами. Есть новости от Лавандеров, отправившихся на земли зверолюдей?

Несмотря на свои слова, Элизе всё еще смотрела на улицу, а её рука осторожно касалась оконного стекла.

* * *

Том 1 Глава 212

```

— Эй! Эй! Дай мне сначала хоть переодеться!

— О-о-о! Я бывала в столице пару раз, но тут и правда круто, не находишь?

На мне была простая рубашка, которую Мэй дала мне перед уходом, но я сильно вспотел, да и одежда была слегка маловата, поэтому я сказал ей, что хочу переодеться. Однако она и ухом не повела, продолжая тараторить о своём.

Судя по тому, что она даже слегка окутала тело маной, отступать она явно не собиралась.

— Хватит уже.

Остановившись перед фонтаном на площади, я с силой высвободил свою руку из хватки Мэй. Я покорно шел за ней лишь потому, что боялся поранить её, если вырвусь слишком резко, но теперь мой лимит был исчерпан.

Я посмотрел на Мэй под шум бьющих струй воды, стоя посреди толпы горожан, которые из-за зимней стужи кутались в плотные одежды.

— Знай меру. У меня нет времени на эти игры.

— А куда делась конфета, которую я тебе дала?

— Ха-а.

Мэй недовольно скрестила руки на груди. Разумеется, я выронил её по дороге, но я снова повторил ей, что сейчас это не важно.

— У меня нет времени на развлечения. У меня полно дел.

— Ой-ой, и что же это за дела такие? Махать мечом в полном одиночестве и упиваться собственной тоской?

«......»

Я уже хотел было вспылить и что-то ответить, но Мэй лишь покачала головой и тяжело вздохнула.

— Ладно, вали отсюда, ублюдок. Но сначала помойся.

— Что?

Мэй шагнула ко мне и изо всех сил толкнула обеими руками в грудь. Не ожидая такого поворота, я в замешательстве попятился назад.

Плюх!

Я почувствовал, как пятки и икры во что-то уперлись — это был бортик огромного фонтана. Ноги зацепились за него, и я рухнул прямо в воду.

— Да что ты творишь...!

Оказавшись посреди зимы промокшим до нитки, я уже собирался выплеснуть на Мэй весь свой гнев, но тут...

— Ва-а!

Мэй, прямо в одежде, прыгнула в фонтан следом за мной.

Брызги разлетелись по всей площади. Люди, которых мы окатили водой, недовольно ворчали и возмущались, но Мэй, словно приехала отдыхать на горную речку, принялась вовсю брызгаться в меня водой.

— Надо было надеть купальник! Тогда бы у тебя точно мозги расплавились!

— Твоим купальником мои мозги не расплавить!

— Ах ты говнюк! Ты его хоть видел?!

Что за идиотизм.

На дворе декабрь. Сейчас не время для водных процедур, и уж точно не время так беспечно прохлаждаться.

Но Мэй, заливаясь смехом, продолжала и продолжала обливать меня водой.

— Хватит... Пфу! Кха! Я воды наглотался, прекрати... Пфу-у!

Мэй не унималась. Однако, на удивление, вода в фонтане оказалась теплой, так что чем больше она меня обливала, тем теплее мне становилось.

Хотя, как только я выйду наружу, наверняка сразу подхвачу простуду.

— О, тут даже рыбки есть?

— Что?

И правда.

Я всё еще сидел в фонтане, когда заметил рыбок, которые тыкались в мои руки и ноги, словно принимая их за корм.

Так вот почему вода такая теплая?

— Ты столько времени в столице и даже не знал, что в фонтане на площади водятся рыбы?

— ...Когда бы я их увидел?

Решив, что с меня хватит, я распугал рыб и резко поднялся, но Мэй уже успела подойти к бортику. Выжимая мокрые волосы, она о чем-то болтала с обступившими её детьми.

— Вы откуда такие взялись, мелюзга?

— Из дома!

— Мы от него пришли!

— Мы в прятки играли!

— Сестрёнка, а ты что там делаешь?

— Плаваю!

Мэй весело переговаривалась с детьми. Не знаю, как она их подговорила, но, послушав её, дети воровато огляделись и один за другим прыгнули в фонтан.

— Эй! Дети же простудятся!

— И что с того? Об этом можно подумать завтра, разве нет? А сейчас тут есть братик и сестрёнка, с которыми можно чертовски весело поиграть!

— Я...!

— Кья-а-а!

Дети тут же принялись вовсю брызгать мне в лицо.

— Умри, монстр!

— Получай водяным молотом, уродливый монстр-переросток!

— Сестрёнка Мэй! Помоги-и!

Оказавшись в окружении детей и под обстрелом водяных струй, я чувствовал себя донельзя нелепо, но в этот холодный зимний день тепло, исходящее со всех сторон, странным образом согревало мне душу.

Шлёп!

— Ой, рыбой кинули.

Пока дети брызгались, в меня, видимо, прилетела и рыба — одна увесистая тушка ударила меня хвостом по лицу и плюхнулась обратно в воду.

Ах вы мелкие...

Фью-и-и-ить!

— Что вы там вытворяете?!

В этот момент, надрываясь в свистки, к нам подбежали гвардейцы. Услышав их крики с требованием немедленно вылезти из фонтана, дети понурились.

Я смахнул воду с лица и сказал ребятам:

— Если будете так играть, простудитесь. Выходите.

От моих слов они совсем расстроились, но Мэй, стоявшая позади, подбоченилась и заявила:

— Какая разница.

— ...Что?

— Какая разница, что случится завтра. Главное, что сегодня было весело. Сначала поиграй. А если почувствуешь, что заболеваешь — укутайся в одеяло, выпей горячего какао и обними кого-нибудь покрепче.

— ...К чему ты клонишь?

— Это куда лучше, чем весь день ходить с кислой миной и дохнуть от тоски, трясясь над проблемами, которые ещё даже не наступили!

Мэй достала из кармана конфету. Обертка намокла, но сама сладость, кажется, не пострадала, и девушка сунула её в рот ребенку, который завороженно наблюдал за ней.

— Сначала делай, а потом разберемся — это же намного круче! Перед каникулами ты был охренительно крут, так почему сейчас превратился в такого тупицу?!

«......»

— Случилось что-то тяжёлое? На душе рана? Кажется, что выхода нет? Тогда не страдай в одиночку, как идиот, твою мать! Ты ведь спас меня. И не только меня — Элизе, Лусию, Ив, Тану! Ты спас всех нас, просто беря и делая!

Рассекая воду и проходя мимо детей, Мэй приблизилась ко мне. Она резко схватила меня за грудки и заставила посмотреть ей прямо в глаза.

В её янтарных глазах читалась властная, но в то же время мягкая решимость — она ни за что не позволила бы мне сбежать.

— Так на этот раз, сукин ты сын, я помогу тебе!

«......»

Тяжело дыша, она еще мгновение сверлила меня взглядом, а затем отпустила воротник и отвернулась.

Я твердил себе, что голова раскалывается от того, что я слишком много тренировался с самого рассвета.

Но на самом деле это было не так.

Моя голова была тяжелой и душной, словно раскаленный камень, доведенный до предела. И я прекрасно знал, что дело вовсе не в физических нагрузках.

Я изнурял себя тренировками лишь для того, чтобы создать оправдание этой жаре внутри.

Я медленно поднял голову.

Подул холодный зимний ветер, и мне впервые с момента возвращения показалось, что жар в голове начал спадать.

— Мы больше не будем играть?

— А-а! Было так весело!

— Сестрёнка Мэй, давай ещё поговорим!

— Попросите этого братика, он в королевстве большая шишка.

Вечно она им всякую ерунду болтает.

Снаружи гвардейцы требовали, чтобы мы выходили, а внутри на меня смотрели дети полными надежды глазами.

— Ха-а, ладно. Только на десять минут.

Я взъерошил мокрые волосы и достал из кармана печать королевской семьи, которую мне дала Элизе. Она велела использовать её, если я влипну в какие-нибудь неприятности.

Увидев печать, гвардейцы тут же вытянулись в струнку и отдали честь, но я лишь махнул рукой.

— Мы выйдем через десять минут. Если дети сейчас вылезут, они простудятся, так что принесите одеяла, грелки для рук и какой-нибудь горячий чай.

— Слушаемся!

Гвардейцы тут же умчались выполнять поручение. Люди на площади, забавляясь необычным зрелищем, с улыбками наблюдали за играющими детьми.

В этот момент один из мальчишек, которому Мэй, видимо, снова что-то нашептала, подошел ко мне.

— Братик, ты же монстр, почему ты не падаешь? Мы же тебя только что атаковали!

— ...Мне и это нужно изобразить?

Я подумал, что это уже перебор, но Мэй, стоя позади, усмехнулась и скрестила руки.

— Раз уж взялся, делай до конца, не будь жадиной.

«......»

Вздохнув, я согласился и просто сел в воду. Раз уж она была теплой, сидеть в ней было даже приятнее.

— А-а, я проиграл.

Я собирался без лишних эмоций сказать, что признаю поражение и теперь стану хорошим, но дети, словно по команде, облепили мои руки и ноги, превратившись в живые оковы.

— Мы поймали монстра! В плен его! Сегодня на ужин будет мясо монстра!

— Отрежем ему голову и повесим перед деревней! Чтобы другие монстры дрожали от страха!

— А я хочу съесть мясо с бедра!

— ...Помогите-е.

Для детской игры это звучало как-то слишком кровожадно.

Впрочем, через десять минут всё закончится. Я всё же выдавил из себя просьбу о спасении, подыгрывая им.

Вдруг я почувствовал на своей груди вес, явно не принадлежащий ребенку. Мэй незаметно забралась на меня и, прижавшись всем телом, с улыбкой прошептала:

— Чур, я первая попробую.

Чмок.

— М-м-м...! Кха! Ты! Ты...!

Совершенно неожиданная ситуация, внезапный удар исподтишка.

Мои глаза округлились. Мэй, плотно прильнув к моей груди, с легким румянцем на лице прошептала:

— Секс на свежем воздухе?

Иногда мне кажется, что она еще безумнее, чем Элизе.

Выбравшись из фонтана, мы, закутавшись в одеяла, направились в ближайший магазин одежды. Магазин был довольно крупным, и там для красоты топили камин, так что мы смогли немного согреться.

Отогревшись, мы принялись осматривать одежду.

— Как тебе такое? Неплохо, да?

Мэй обычно предпочитала свободный и удобный стиль, поэтому всё, что она выбирала, было либо на размер больше, либо выглядело так, будто в этом удобно двигаться.

Я и сам предпочитал нечто подобное, поэтому просто кивал в знак согласия.

— ...Ты вообще смотришь?

— Да смотрю я. Это же твоя одежда. Какая разница, что я думаю.

Свою одежду я уже выбрал и надел. Не мог же я вечно ходить в мокром.

Тут в наш разговор вмешалась сотрудница, принесшая нам горячий чай.

— Ой, ну раз вы её парень, должны повнимательнее выбирать наряды для своей девушки.

— Она не моя девушка.

— Не твоя? А кто тогда украл мой первый поцелуй?

«......»

Я раздраженно посмотрел на Мэй, которая явно наслаждалась моей реакцией, и на растерянную сотрудницу, которая только что услышала, что мы целовались, но не встречаемся.

— Я, пожалуй, пойду. Позовите, если что-нибудь понадобится!

Сотрудница попятилась и, отойдя на приличное расстояние, поспешно скрылась. Я хотел было что-то крикнуть ей в оправдание, но...

— Ха-а.

В итоге из моей груди вырвался лишь тяжелый вздох.

— Теперь она всё не так поняла.

— Но я ведь не соврала.

Я понял, что дальнейший спор только сильнее затянет меня в её ловушку, поэтому просто замолчал. Я собирался и дальше греться у огня, но, видя, как Мэй никак не может определиться, всё же встал.

— Думаю, вот это тебе подойдёт больше.

— А?

Не ожидая от меня такой инициативы, Мэй удивленно уставилась на меня, а затем, расплывшись в улыбке, пулей помчалась в примерочную.

— Я сейчас переоденусь!

Я смотрел вслед убегающей Мэй, которая напоминала щенка, бегущего за мячиком. Честно говоря, я был ей благодарен. Благодаря ей я снова почувствовал себя самим собой.

Чувство спасения от тревоги и спешки, в которых я тонул, наполнило меня.

«......»

Сегодня я решил уделить ей всё своё внимание.

Том 1 Глава 213

```text

— Впервые день пролетел так быстро!

Улица погрузилась в сумерки. Мэй была в таком восторге, что её походка казалась невесомой — можно было подумать, она выделывает какие-то танцевальные па.

— Эй, веди себя со мной так же хорошо каждый день. А? Тогда я и по хозяйству помогать буду, и встречаться с тобой соглашусь, и даже замуж выйду? Ну? Разве не здорово?

— ......

Я посмотрел сверху вниз на Мэй, которая то и дело тыкала меня локтем в бок, и ответил с обречённым видом:

— Ладно.

— ......Что это с тобой? Обычно ты говоришь что-то вроде: «Хватит паясничать».

Когда я медленно остановился, Мэй тоже естественным образом повернулась ко мне.

— Спасибо за сегодня.

Если бы не Мэй, я бы до сих пор барахтался в воспоминаниях Рин из второй итерации. Проведя с ней этот день, я смог немного успокоиться.

Мэй, явно не ожидавшая такой реакции, смутилась и покраснела. Обычно она так смело идет в наступление, но стоит мне ответить в подобном ключе, как её реакция становится странной.

— Да нет, ну... мне просто не хотелось видеть тебя в таком состоянии. И если бы Элизе не позвала меня на помощь, я бы и не узнала.

— Понятно.

Значит, это всё-таки Элизе позвала Мэй ради меня. Нужно будет зайти и поблагодарить её тоже.

Мэй, глубоко засунув руки в карманы, на мгновение задумалась, а затем мягко взяла меня под руку.

— Можешь не рассказывать, что случилось. Если молчишь, значит, мне этого знать не положено или в этом просто нет нужды.

— ......

Разумеется, я не мог рассказать.

Как я мог произнести вслух, что Рин убила всех людей на континенте, чтобы спасти меня?

Однако Мэй, словно призывая меня не беспокоиться, прижалась ко мне ещё сильнее. Будто пытаясь поделиться со мной своим теплом.

— Мне всё равно, но если будет тяжело, просто приходи вот так ко мне. Уж это-то ты можешь сделать.

— Хорошо, спасибо.

— Угу. Я не буду просить тебя полюбить меня прямо сейчас. И больше не буду требовать, чтобы ты выбрал кого-то одну.

— ......

— Но когда всё закончится, ты обязательно должен будешь решить.

В глазах Мэй, украдкой заглядывающей мне в лицо, читалась своего рода мольба. То ли вместе с теплом передались и её чувства, но я ощутил, как в груди защемило.

— Было бы славно, если бы это оказалась я.

Поздним вечером шепот Мэй казался таким же сладким, как конфета, которую она дала мне до этого.

— Вы выглядите великолепно.

Элизе улыбнулась, разглаживая ладонью ткань моего парадного мундира на груди. Сама мысль о встрече с королем не вызывала у меня особого трепета, но из-за суеты окружающих я и сам начал невольно поддаваться общему беспокойству.

— Я не знаю этикета, всё точно будет в порядке?

— Не волнуйтесь, я войду вместе с вами. И буду говорить за вас. Просто сначала обращайтесь ко мне.

Значит, мне придется общаться через неё, словно через переводчика. Я подумал, стоит ли заходить так далеко, если мы всё равно будем находиться в одном помещении и говорить на одном языке.

Элизе тихо рассмеялась, и я ответил, что понял её.

— Вы выглядите гораздо лучше после прогулки с Мэй.

— ......Спасибо за это.

— Хи-хи, я рада, что вы оценили.

Сзади Бертия подала знак, что нам пора идти.

Завтра должен состояться новогодний банкет, так что сегодня король проводил краткий прием, принимая отчеты от дворян перед завтрашним торжеством.

Элизе и я собирались воспользоваться этим моментом, чтобы нанести визит.

Она сделала глубокий вдох, слегка улыбнулась и наклонила голову.

— Может, просто зайти и сказать, что я привела человека, за которого выйду замуж?

— ......Меня за это не казнят?

— Хи-хи, когда-нибудь я обязательно хочу это провернуть.

— Я еще в прошлый раз подумал: между тобой как принцессой Элис де Фризия и тобой как моей подругой по академии Элизе — просто огромная пропасть.

— Вот как?

Если третья принцесса Элис казалась загадочной, умной и исполненной достоинства, то Элизе была просто...... сумасшедшей сукой.

— И какая же сторона вам нравится больше?

— Разумеется, первая.

Я до сих пор отчетливо помнил, как вчера она ворвалась в мою спальню в сетчатом белье и вложила мне в руку поводок.

Называя себя собакой и обращаясь ко мне «хозяин», она вела себя так, что я невольно задавался вопросом: а не перевернулись ли наши роли господина и слуги?

— Но со второй мне комфортнее.

— ......

— Разве это не тот образ, который тебе самой нравится? Мне тоже нравится то, что нравится тебе.

Элизе ошеломленно посмотрела на меня, а затем, слегка улыбнувшись, подошла ближе.

— Не хотите меня поцеловать? Кажется, я сейчас не сдержусь.

— Ты животное, что ли? Что значит «не сдержусь»?

— А-а! С Мэй-то вы целовались! Знаете, как она хвасталась, когда вернулась? Весь день только об этом и трещала!

— Это тоже было не по моей воле.

— Если не поцелуете, я сейчас же разденусь, войду к отцу и объявлю, что стала игрушкой хозяина и окончательно пала как самка.

— ......

— К слову, на мне сегодня тоже просвечивающее сетчатое белье. Это к вопросу о том, насколько я серьезна.

— ......

— Я серьезно.

Боже, как же я это ненавижу.

Мне уже казалось, что я слышу, как врываются гвардейцы, направляют на меня копья, а король, багровея от ярости, приказывает немедленно меня казнить.

Делать было нечего. Я шагнул к Элизе, убрал прядь волос с её лба и запечатлел на нем поцелуй.

На самом деле, именно благодаря Мэй и Элизе я смог прийти в себя, и груз, давивший на мои плечи, определенно стал легче.

Мне хотелось хоть как-то их отблагодарить.

Хотя я и не был уверен, можно ли считать это благодарностью.

— ......Это предел. С Мэй всё тоже было по принуждению.

— Ц-ц, я ведь тренировалась использовать язык, жаль, что не удалось попробовать в деле......

Что?

Что она там тренировала?

У меня даже голова закружилась, и я на мгновение подумал, что не в состоянии сейчас идти к королю, но Элизе лишь довольно и раскрасневшись улыбнулась.

— Но и так сойдет! Раньше вы целовали мне руку, сейчас — лоб, значит, скоро доберемся и до губ?

— Если бы мы сейчас не шли на аудиенцию, я бы тебя прямо тут......

— Прямо тут? Прямо тут что? Ударите? Оскорбите? Наденете поводок? Отшлепаете или будете ворочать во мне своими толстыми пальцами, а может, начнете воспитывать своей огненной палицей между ног......!

— ......Погладил бы по голове и сказал, что ты умница.

— Э-э, и всего-то?

Элизе разочарованно надулась.

Я давно понял, что грубые слова только сильнее возбуждают её, поэтому старался тщательно подбирать выражения.

Стоявшая позади Бертия тоже сверкнула на меня глазами; она уже не раз предупреждала меня, чтобы я не смел лишний раз заводить её принцессу.

Перед залом аудиенций.

Перед огромными белыми дверями Бертия в последний раз спросила о нашей готовности, и тут Элизе внезапно опустила голову.

— Что случилось? Какие-то проблемы?

— Да, что же мне делать?

Лицо Элизе внезапно омрачилось. Мы с Бертией, гадая, что стряслось, уставились на неё.

Элизе, тяжело дыша и слегка порозовев щеками, произнесла:

— Я немного намокла, пока представляла.

— ......

— Представляла, как хозяин прямо в тронном зале разрывает на мне всю одежду и......!

— Бертия! Открывай дверь! Сначала войдем, а там разберемся!

— Открываю!

— А-а! Это возбуждает даже сильнее, чем я думала!

Мне стало жаль Мэй.

В прошлый раз я подумал, что Мэй порой кажется безумнее Элизе.

Но вот оно — истинное безумие.

Подталкивая в спину Элизе, которая, обладая человеческим разумом, умудрилась потечь в такой ситуации, я вошел внутрь. Она же, еще секунду назад тяжело дышавшая, мгновенно сменила выражение лица и замерла подле меня.

— Хочу сменить трусики.

— Бля......

У меня чуть было не вырвалось ругательство, но я сдержался в самый последний момент. Перед троном на нас смотрели аристократы, каждый из которых носил громкое имя, — неужели ей обязательно было говорить такое?

Элизе сделала глубокий вдох и предостерегла меня:

— Следите за языком. Если бы вы сейчас выругались, я бы точно...... ах, представила.

— ......

Больше я с ней на такие мероприятия ни ногой.

Радовало лишь то, что на ней было длинное платье, способное скрыть любые последствия того, что происходило у неё внизу.

Я кожей чувствовал, как Бертия за моей спиной обливается холодным потом.

После краткого приветствия Его Величества согласно этикету, Элизе заговорила:

— Ваше Величество, причина, по которой я сегодня здесь, — это обсуждение будущего нашего континента.

— Будущего континента?

Перед нами сидел не тот изможденный король с проступающими костями, каким он был после козней Жрицы Времени и первого принца Оливера, а человек, исполненный истинного величия.

Конечно, следы пережитого всё еще были заметны, но в золотистых глазах короля по-прежнему горел огонь, надежно охраняющий его трон.

Король Фризии, сочтя тему слишком внезапной, с недоумением взглянул на меня, а затем снова обратился к Элизе:

— Что ты подразумеваешь под будущим континента?

Другие аристократы не смели вставить слова, но по их лицам было ясно: они смотрят на меня как на лидера какой-то секты. Точнее, на меня были устремлены те же взгляды, которыми когда-то одаривали Жрицу Времени.

«Ха, сука».

Ругательства сами просились на язык.

Жрица Времени ведь тоже твердила о скором конце света, высасывая кровь из аристократии и королевской семьи, пока всё не закончилось тем хаосом.

Сейчас они, должно быть, подозревают во мне очередного религиозного фанатика-паразита, желающего присосаться к казне.

«Хотя я и вправду получаю силу от Богини Времени».

Стоило об этом подумать, как нахлынуло предчувствие, что меня не станут слушать.

Сказать, что я знаю о конце света и нам нужно подготовиться, поэтому дайте мне власть?

Да это же буквально слова Жрицы Времени!

Однако Элизе, глубоко вздохнув, спокойно продолжила заранее подготовленную речь:

— Скоро на этот континент обрушится бедствие. И это не просто угроза королевству или отдельному виду, а ужасающая катастрофа, способная истребить всё живое на континенте.

— Кхм.

— Опять начинается......

В конце концов, аристократы не выдержали и начали обмениваться колкими взглядами, направленными в мою сторону. Я подумал, что сходство с методами Жрицы Времени сыграло против нас.

Но Элизе, ничуть не смутившись, заговорила еще громче. Это была лобовая атака.

— Вы ведь помните Жрицу Времени? Она — невыносимо порочная преступница. Вступив в сговор с государственным изменником Оливером, она убила мою сестру, первую принцессу Илину де Фризия, и протянула свои черные руки даже к Его Величеству.

— ......

— Всего один человек обладал такой силой. И Жрица Времени всегда говорила нам: «Грядет бедствие, будьте начеку».

— К чему ты клонишь?

Было видно, что королю неприятно слушать о Жрице Времени и Оливере. В конце концов, воспоминание о собственном сыне, который, ослепленный жаждой власти, пытался его убить, вряд ли можно назвать приятным.

— Я хочу сказать, что она была злой, но талантливой. И прежде чем стать убийцей, она была идеологом с искаженными взглядами.

Неужели это та самая принцесса, которая только что шептала мне о промокшем белье? Может, пока я моргнул, её подменили?

Элизе властвовала над аудиторией с такой силой, что подобные мысли невольно лезли в голову.

— Вы ведь сами видели силу Жрицы Времени! Она называла себя «Первым шагом». Мы звали её мудрецом, одиноким наблюдателем, идущим впереди всех, и величали Предвестницей.

— Довольно об этом.

Король Фризии взмахнул рукой, прерывая Элизе, так как разговор был ему не по душе. Элизе и сама не горела желанием долго обсуждать Жрицу, поэтому, почтительно склонив голову, перешла к следующей части.

— Я хочу сказать, что её взгляды были искажены, но она не ошибалась в сути. Конец света действительно приближается. Жестокая смерть уже взирает на нас с небес континента.

На самом деле бедствие, которое видела Жрица Времени, было не «Грядущим концом», а «Самым ранним концом», но сейчас это было совершенно неважно.

— Ваше Величество, этот юноша — Даниэль Макклейн, мой сокурсник по академии. Как вам известно, именно он остановил Жрицу Времени и внес неоценимый вклад в поимку Оливера.

При этих словах некоторые аристократы ахнули, узнав меня. Прошло немало времени, да и ситуация тогда была критической, так что многие, видимо, не сразу сообразили.

Именно я в одиночку противостоял Жрице Времени на том банкете, который устроил принц Оливер.

— Он — полная противоположность Жрице. Она пыталась «использовать» всех ради предотвращения катастрофы, он же просит нас о «сотрудничестве».

— ......

— Ваше Величество, мы должны быть готовы.

Когда Элизе глубоко поклонилась, аристократы начали переглядываться и вполголоса обсуждать услышанное.

Преобладало мнение, что стоит хотя бы выслушать, но у короля Фризии был иной взгляд.

— Но ведь нет никаких доказательств, которым можно верить.

— ......

— Жрица потратила долгие годы, чтобы показать нам свою силу, доказать её и посеять в нас веру. Только поэтому мы верили её словам.

На лицо короля Фризии легла тень нескрываемой тревоги.

— Однако, каким бы героем, спасшим меня, он ни был, мы не можем поверить так легко. Мы уже однажды обожглись, и теперь не можем слепо доверять.

Он был прав.

Кто поверит студенту академии, который внезапно заявляет о гибели континента?

— Даже если континент действительно стоит на пороге гибели, представьте людей или доказательства, которым можно безоговорочно доверять.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Элизе согласилась на удивление легко. Словно ожидая такого ответа, она медленно указала рукой себе за спину.

— Именно поэтому я пригласила тех, кому вы сможете поверить.

Двери зала аудиенций были сделаны настолько искусно, что открылись без малейшего шума. Словно смазанные маслом, они плавно разошлись в стороны.

И внутрь вошли представители множества иных рас.

— А?

Поскольку все лица были мне знакомы, я невольно вскрикнул. Прежде чем я успел спросить, как они здесь оказались, мой мозг уже выдал ответ.

«Небесный экспресс».

Поезд, которым могут управлять только члены королевской семьи. Чудовищная машина, способная без труда домчать до края континента за тысячи миль.

Его расход энергии был запредельным, а хорошо обученные лошади, которых пичкали стимуляторами, погибали, не дожив свой век, — в каком-то смысле это было жестокое изобретение.

Именно на этом поезде они прибыли сюда из далеких земель зверолюдей.

— Я — мастер Хатсим Беллок, держащий один из семи тяжелейших молотов!

Дварф выкрикнул это дерзко. Отсутствие этикета и церемоний было отличительной чертой их расы.

— Я — Эрис Анен Сериер, страж Иггдрасиля. Я прибыла сюда, чтобы подтвердить правдивость слов Даниэля Макклейна.

Эльфийка Эрис, как и подобает, поздоровалась изящно. Пока другие аристократы, глядя на её красоту, таращили глаза, забыв о приличиях, Эрис слегка подмигнула мне.

— Кхм, я — Райзель, король зверолюдей. Впервые встречаюсь с королем людей лично.

Пожалуй, он был самой шокирующей фигурой в этом зале. При известии о том, что сам Король Зверей Райзель почтил их своим присутствием, в зале поднялся невообразимый шум.

Сзади виднелся и Кулика, но он не стал представляться. Король-император Калиус и так был хорошо известен в нашей истории, и он, видимо, полагал, что его и так не узнают.

И наконец.

Вперед вышла черноволосая девушка.

Она очень осторожно, используя свои способности, управляла тенями у своих ног — трюк, который не под силу ни одному магу.

Рин встретилась взглядом с королем Фризии спокойными глазами.

— Здравствуйте, я — Рин. Одно из бедствий, которые, по словам Жрицы Времени, поглотят этот континент.

Поднялся шум еще более оглушительный, чем при появлении Короля Зверей. Но Элизе, словно это было еще не всё, сделала знак рукой.

И напоследок.

Бертия втащила Ареса, который был с нами. Он выглядел совершенно ошарашенным, не понимая, что происходит.

Элизе без малейшего колебания указала на Ареса и провозгласила:

— А этот юноша, Арес Хелиас, носящий титул почетного паладина в Ватиане, — следующее бедствие, которое придет за нами.

— Что за... когда ты успела всё это подготовить?

Вернувшись в комнату после аудиенции, я ослабил галстук и спросил Элизе. Она ответила с озорной улыбкой:

— Ну как вам? Сильно удивились?

— Просто невероятно.

Я и представить не мог, что Эрис и остальные вот так внезапно появятся. Элизе протянула руку подошедшей Бертии, и они обменялись хлопком ладоней.

— Отличная работа. Операция прошла успешно.

— Я никогда не забуду выражение лица господина Даниэля, когда он их увидел.

— Ха-а.

Когда тебя так в открытую обводят вокруг пальца, остается только чувство нелепости происходящего. К тому же, это был не злой обман, а шутка, принесшая облегчение.

В комнату гурьбой ввалились остальные.

Король Фризии сказал, что ему нужно посоветоваться с вассалами, и отпустил нас, так что все, кроме Короля Зверей Райзеля, были препровождены в гостевые покои.

— Почему и меня тоже......

Арес ворчал, недовольный тем, что его тоже пришлось раскрыть. Я вспомнил, как он чуть не расплакался, когда я в прошлый раз сказал ему, что он станет следующим бедствием.

— Ничего не поделаешь. Мы должны были показать отцу, что подготовились основательно.

Элизе была права.

Вместо того чтобы просто прийти и заявить о катастрофе, было гораздо эффективнее показать, кто именно является бедствием и что мы пришли вместе.

Хотя Арес, похоже, был не в восторге.

В этот момент Кулика, занимавший самое почетное место в комнате, шагнул вперед. Он шмыгнул носом и как-то странно поморщился.

— Даниэль Макклейн. Ситуация в стране зверолюдей оказалась в точности такой, как ты описывал. Зверочеловек по имени Хопэк поднял восстание, желая отомстить за смерть дочери.

— Я же говорил.

Кулика, который до самого отъезда сомневался и не верил, теперь согласно кивнул с гораздо более мягким видом.

— Благодаря этому я смог взять на себя ответственность за содеянное. Я верю твоим словам о том, что Богиня Времени открыла тебе будущее.

Доверие Кулики тоже было завоевано. Я с чувством гордости протянул руку, и он, усмехнувшись, пожал её.

— С тобой приятно вести беседу.

— Давай как-нибудь выпьем. У меня к тебе много разговоров.

— Устроим пирушку? Что ж, я за.

— Если речь о выпивке, то дварфы не могут остаться в стороне!

Вмешался Хатсим Беллок, который души не чаял в алкоголе и оружии.

Из-за заточения в стране зверолюдей, где он не мог ни выпить, ни нормально поесть, его обычно пухлое брюхо заметно спало.

Я обнадежил его, сказав, что в столице королевства полно отличных кабаков, но тут из-за спины Кулики высунулась Рин.

— Даниэль еще не дорос до того, чтобы пить алкоголь.

— А......

И правда.

Я ведь еще не достиг возраста, когда можно пить.

— Мой ментальный возраст вполне взрослый, может, сделаем исключение?

— Конечно, нет.

Рин ответила категорично.

Двое мужчин, собиравшихся устроить со мной попойку, громко расхохотались.

— Оказывается, ты еще не дорос до серьезных посиделок.

— Кхе-кхе! Пей апельсиновый сок рядом с нами!

— ......

Пока я вздыхал и ворчал, Рин медленно подошла ко мне. Она внимательно осмотрела меня с ног до головы, а затем, заглянув в глаза и склонив голову набок, спросила:

— Теперь всё в порядке?

— А?

— Ты выглядел так, будто тебе неловко видеть меня. Причем внезапно. Я немного переживала, что так будет и дальше, но, кажется, теперь всё прошло.

— ......

Помолчав немного и глядя в ясные глаза Рин, я невольно потянулся рукой к её щеке.

— Э-э?

Слегка потянув её за щеку и ощутив тепло кожи, я негромко рассмеялся.

— Всё в порядке.

Когда я отпустил её, Рин потерла щеку и кивнула, мол, раз всё хорошо, то и ладно.

И последнее.

Эрис, которая до этого ошеломленно наблюдала за нами с Рин, словно очнулась от удара и подошла ближе.

— Даниэль, давно не виделись.

— И не говори, я рад, что ты в безопасности. Очень за тебя переживал.

Я ответил Эрис с такой же улыбкой, но она, казалось, была чем-то недовольна и теребила пальцы, однако я намеренно отвернулся, избегая продолжения разговора.

— Вряд ли Его Величество примет решение прямо сейчас. Так что давайте все отдохнем. Поездка на Небесном экспрессе выматывает не на шутку.

— Ха-а, эта повозка — совершенно негодная вещь.

Мастер Хатсим Беллок яростно затряс головой и цокнул языком.

— Я слышал, что среди людей есть группы, которые отбрасывают эмоции ради убийства врага. Эта повозка — точь-в-точь такая же. Они пожертвовали слишком многим ради одной лишь скорости.

— Благодаря этому мы добрались быстро, но это было жестоко.

Эрис, привыкшая жить в гармонии с природой, тоже подтвердила, что Небесный экспресс ей не по душе. Элизе, будучи фактически хозяйкой поезда, лишь пожала плечами, не став спорить.

Ведь лучшего средства передвижения просто не существовало.

— Если нас вызовут, мы с Элизе сходим, так что лучше подготовить всем места для отдыха.

Когда я сказал это Бертии, она кивнула и тут же открыла дверь, приглашая всех следовать за ней.

Похоже, она заранее знала об их прибытии и подготовила комнаты.

Когда все ушли вслед за Бертией, мы с Элизе остались вдвоем. Я собирался скоротать время на случай, если король внезапно нас вызовет.

Элизе вдруг охнула с разочарованным видом.

— Что такое?

Она сделала это так демонстративно, что я невольно спросил, в чем дело. Элизе ответила с кристальной честностью:

— Забыла сказать Бертии, чтобы она принесла мне сменное белье.

— ......

— Как думаете, тот зверочеловек по имени Кулика заметил?

— Потом пойди и извинись перед ним.

То-то у него лицо было недовольное.

Заставлять гостя нюхать такое — это уже слишком.

* * *

Том 1 Глава 214

```

На следующий день.

— Ха-а, во рту до сих пор привкус апельсина.

Кулика, которому отвели самую просторную комнату. Благодаря этому мы с Хатсимом Беллоком устроили в его покоях некое подобие обеденной попойки, разливая вино по кубкам.

Проблема была лишь в том, что примчалась Эрис с «проверкой» и отобрала мой кубок. Она уселась вплотную ко мне и установила строгий надзор, следя, чтобы я не сделал ни глотка.

При этом сама она прихлебывала вино маленькими глотками.

В итоге собутыльником Хатсима стал не я, а Эрис, а мне пришлось заливать душевную горечь апельсиновым соком, пока живот не раздуло.

Время от времени Эрис, пошатываясь от хмеля, бросала мне фразы вроде: «Плохой человек», «Я уже всё рассказала другим эльфам», «Я даже дом присмотрела», «Это еще не конец», от которых мне становилось немного не по себе. Сейчас же она спит в своей комнате.

К слову, сейчас мы присутствовали на предновогоднем банкете. Кулика не смог прийти, так как слишком сильно привлекал внимание, а Хатсим Беллок отказался, заявив, что подобные места не в его вкусе.

В итоге на приеме были...

— В черном платье моя кожа кажется слишком бледной, не находишь?

Изящно наряженная Рин.

— Ха, я-то надеялась, что смогу монополизировать тебя, но вы только посмотрите, как быстро они набежали.

Раздраженно ворчащая Мэй, то и дело тыкающая меня в бок.

— Оно болтается.

Сен, которая непреднамеренно подчеркивала свою худобу, жалуясь на то, что платье сидит на ней слишком свободно.

— Ах, какая чудесная атмосфера!

И даже Адриана, которая всю жизнь провела в лесах мира демонов и о королевских приемах не могла даже мечтать.

Элизе, будучи принцессой, предупредила, что присоединится к нам позже.

В итоге собралась компания, мало чем отличающаяся от тех, что бывают на вечеринках в академии.

Более того, насколько мне было известно, на этот банкет должны были прийти Тана, Ив и Хаюн, которая обещала заскочить после визита к своей семье.

Было ощущение, что здесь собрались абсолютно все.

— Тут так много блюд из бобов.

Поскольку это был предновогодний банкет, еды, разумеется, было в избытке. Чтобы угодить изысканным вкусам аристократов, столы ломились от яств, а повара стояли наготове, чтобы поджарить мясо прямо перед гостями.

Тем временем Сен с решимостью во взгляде рассматривала каждое блюдо из бобов.

— Бобы? С чего вдруг бобы? Ты ведь вроде их не особо любишь?

Сен в принципе не жаловала ни бобы, ни хлеб. Всё потому, что во время службы в Истребительном отряде детей постоянно кормили едой, которая лишь едва утоляла голод.

По её собственным словам, именно из-за этого её развитие замедлилось.

— Да, не люблю, но госпожа Эрис сказала, что если есть бобы, то грудь вырастет. Сказала, что у неё именно так и было.

— ......

С этими словами Сен украдкой покосилась на Адриану.

Вряд ли ей удастся догнать Адриану. Хорошо хоть, что здесь не было Эрис или Ив, чьи формы обладали поистине запредельной, сокрушительной силой.

— Но разве это не кажется тебе странным?

Я придержал Сен, которая уже была готова броситься к бобовым блюдам.

— Ты ведь говорила, что в Истребительном отряде тебя кормили одними вареными бобами.

— ......А?

Она настолько увлеклась словами Эрис, что упустила из виду важный факт. Она ненавидит бобы именно потому, что ела их слишком много.

Осознав собственную глупость, Сен поникла. Глядя на её расстроенное лицо — точь-в-точь ребенок, у которого отобрали долгожданный подарок, — я тяжело вздохнул.

— Эй, не расстраивайся ты так. Ты и без этого достаточно очаровательна.

Услышав это, Сен встрепенулась, словно у неё выросли кошачьи ушки, и посмотрела на меня.

— Правда?

— Ну конечно. Если будет слишком много, это станет скорее обузой.

— Хм-м?

Предыдущий звук издала не Сен.

От тяжелого, но мягкого прикосновения, ощутимого спиной, я невольно выпрямился, и все мои чувства сосредоточились в этой точке.

Осторожно повернув голову, я увидел Ив — обладательницу поистине убийственной фигуры. Она прижала свою грудь, скрытую под синим платьем, к моей спине.

— Значит, это станет обузой?

— Нет.

Услышав мой ответ, Сен надула губы и сердито уставилась на меня. В такой ситуации оставалось только отвечать честно.

— Прости.

— Даниэль, давно не виделись.

Ив, эффектно появившаяся на сцене, и Тана, стоявшая позади неё. Тана смотрела на меня с выражением глубокого отвращения — я ведь поддался инстинктам, — и намеренно кашлянула, чтобы разрядить обстановку.

К слову, как только я повернулся спиной, Сен принялась вовсю колотить меня кулаками.

— Давно не виделись. Как вы с Таной поживали?

— О, время, проведенное в библиотеке рода Мэйас, было просто фантастическим! Я бы хотела прожить там всю жизнь.

— А мне, которая только и делала, что приносила тебе еду, было скучно.

— Ха-ха......

Судя по всему, Ив заперлась в библиотеке и не выходила оттуда, а Тана, беспокоясь о ней, носила ей еду.

— Но вы ведь часто играли с Беном и Батори.

— Я-то шла туда, чтобы поиграть с тобой.

Бен Мэйас и Батори Мэйас.

Раньше Тана чувствовала себя крайне неуютно в их компании, но теперь, похоже, они довольно сильно сблизились. И это хорошо.

— Кхм, в любом случае, я рад, что у вас всё в порядке. У меня как раз была к вам одна просьба.

— Одна просьба?

— Такое чувство, будто нас просят о чем-то мимоходом, в нагрузку.

Тана и Ив тут же нахмурились, но я лишь неловко улыбнулся, уходя от ответа.

Не мог же я доверить этим двоим по-настоящему опасное дело. Они и сами это понимали, поэтому, хоть и ворчали, приняли предложение без особых возражений.

— Тана, скорее всего, род Мэйас даст тебе отдельное задание. Предстоит много приготовлений, так что ты должна взять на себя ответственность и действовать согласно моим указаниям.

— Ха-а, значит, слова главы рода были правдой. Континент будет уничтожен, и виновник — Арес?

Когда я ходил на аудиенцию к королю, глава рода Мэйас тоже присутствовал там. Так что, разумеется, он передал эти слова Тане, зная, что она моя подруга.

Видя, что она не особо удивлена, я кивнул.

— Учитывая статус студента, сделать можно не так уж много, но всё же я прошу тебя.

— Как ты и сказал, что я могу? Просто побуду на подхвате.

Я понимал, что не стоит ожидать слишком многого от Таны, пока она остается студенткой. Стоявшая рядом Ив тоже безучастно наблюдала за нами, видимо, считая, что её роль ограничится помощью Тане.

— Ив, ты отправишься со мной к драконидам.

— Что?

Ив растерялась от внезапного заявления о том, что я беру её с собой к драконидам. На мгновение моё внимание отвлеклось на её колышущиеся формы, из-за чего кулаки Сен, продолжавшей колотить меня сзади, стали бить чуть сильнее.

— Эй, уже больно.

Я игнорировал её, гадая, как долго это продлится, но она, похоже, была настроена продолжать до самого конца банкета.

Когда я развернулся, Сен всё еще смотрела на меня снизу вверх с обиженным видом.

— ......

На лице Сен застыло выражение, будто она ведет битву, в которой нельзя отступать. Я слегка отстранился, выходя из окружения, собрал всех троих в одном месте и сказал:

— Сен, слушай внимательно. Ты тоже отправишься со мной в земли драконидов.

— А? Я тоже?

— Да, ты мне там нужна.

Нам нужно встретиться с Шакалимом, которого называют Богом-Драконом, и я знаю, что это будет непросто.

Сен умеет действовать скрытно, поэтому я включил её в этот поход.

— Я, Сен и Ив. Мы отправимся втроем. У остальных свои дела, так что это минимальный состав.

— Немного тревожно, но хорошо.

— Я тоже согласна.

Я переживал, что они могут отказаться, но Ив и Сен приняли это без лишних слов.

— Но если с Сен всё понятно, то почему вы берете меня?

Ив, чье синее платье зашуршало, когда она принялась потирать предплечье, выглядела неуверенно, поэтому я ответил ей мягко:

— Не волнуйся, я беру тебя только потому, что ты, скорее всего, знаешь о легендах и историях про драконов больше всех. Считай это просто экскурсией.

— А-а, вот оно что.

Она уверенно сжала кулак, подтверждая, что это действительно её специализация. Сен, безучастно наблюдавшая за этим, подошла ко мне.

— Я признаю это.

— А?

— Это, конечно, обуза, но, кажется, в этом есть свои плюсы.

— ......

— Пойду-ка я поем блюда из бобов.

— ......Удачи тебе.

Ткань платья Ив была настолько тонкой, что при малейшем движении её грудь заметно колыхалась. Из-за этого проходившие мимо мужчины невольно задерживали на ней взгляд.

— Впервые чувствую такое сокрушительное поражение.

Проворчав это, Сен ушла. Пожелав ей успеха в её нелегком деле, я обратился к Ив, которая даже не осознавала, что только что одержала победу.

— Ты любишь бобы?

— Бобы? Фу! Я их ненавижу больше всего на свете. Ни за что не стану их есть.

— ......Ясно, только не говори об этом никому.

Похоже, во всем виноват Истребительный отряд. Пока я продолжал беседу с Таной и Ив, я заметил девушку с короткой стрижкой, которая в одиночестве деловито сновала по залу, и подошел к ней.

— И чего ты так суетишься?

— Даниэль? А как иначе? Теперь я должна в одиночку нести ответственность за род Рен.

— Не усложняй всё так. У тебя ведь есть надежная опора.

— Элизе? Ну не знаю, она хоть и хорошая, но, кажется, четко разделяет личное и государственное.

Какие обидные слова.

— Нет, я, про которого все знают, что он пользуется безграничным расположением Элизе, сейчас стою рядом с тобой. Удели мне немного времени. Тогда отношение людей к тебе точно изменится.

— ......Спасибо.

Большинство аристократов уже знали, что Элизе питает ко мне безграничное доверие. Были и те, кто пытался заговорить со мной, и те, кто просто присматривался.

И если такой человек, как я, будет долго беседовать с Хаюн, это заставит присутствующих здесь дворян ошибочно полагать, что между родом Рен и Элизе существует какая-то тесная связь.

— Честно говоря, было очень тяжело. Когда стало известно о смерти дяди, и семнадцатилетняя девчонка стала главой рода, другие аристократы, видимо, решили, что нашему роду пришел конец.

Дворяне рассудили, что от дружбы с угасающим родом не будет никакого прока, кроме обременительных просьб в будущем.

К тому же род Рен поддерживал тесные связи с Жрицей Времени, совершившей государственную измену.

В обычных обстоятельствах их вполне могли казнить за соучастие, но если судить так строго, то почти у каждого аристократа были те или иные отношения со Жрицей Времени.

Поэтому связи были разорваны решительно и чисто, чтобы на дворян не пало и тени подозрения.

Хаюн украдкой проверила, смотрят ли на нас окружающие, и, поднеся бокал к губам, слегка улыбнулась.

— Эффект налицо. В следующий раз будет проще.

— Вот именно, друзей тоже нужно иногда использовать.

В бокалах был не алкоголь, а обычный сок, но мы чокнулись. В этот момент Хаюн заметила на моем запястье браслет любви.

— Ах да, я совсем забыла про него.

В прошлой итерации Хаюн сама срезала браслет с моего запястья, сказав нечто, почти равносильное признанию: мол, было бы здорово, если бы твоя любовь с Эрис потерпела неудачу.

Но в этот раз, прежде чем она успела его срезать, я собрал людей, так что браслет всё еще оставался на моей руке.

— Дай руку.

Похоже, Хаюн и в этот раз намеревалась собственноручно срезать браслет, но я, послушно протянув руку, спросил:

— Ты ведь не собираешься его срезать, верно?

— ......

Вряд ли можно найти более подходящее описание, чем «человек вздрогнул». Хаюн посмотрела на меня с таким видом, будто её мысли прочитали до последнего слова.

— Это...... так заметно?

— Нет, ни капли. Поэтому я до этого момента об этом даже не задумывался.

Несмотря на мои слова, Хаюн достала из маленькой сумочки, что всегда висела у неё на поясе, швейные ножницы и одним движением перерезала браслет.

— Что? И ты так спокойно на это реагируешь? Мне даже немного обидно.

Нет.

Ты уже достаточно наговорила мне, и я был крайне озадачен. Поэтому я убрал освободившееся запястье и сказал Хаюн:

— Прямо сейчас я не могу дать тебе ответ. Но когда всё закончится, я обязательно тебе отвечу.

— ......

— Прости, сейчас я могу сказать только это.

Услышав мой ответ, Хаюн низко опустила голову, глядя на стеклянный бокал в своих руках, а затем украдкой перевела взгляд на меня.

То ли из-за яркого освещения, то ли кто-то подлил алкоголя в её бокал, но я никогда раньше не видел её такой красной.

Словно рассердившись на что-то, Хаюн сказала мне:

— Мне нужно возродить свой род, понимаешь? Поэтому я не собираюсь заводить с кем-то легкомысленные отношения или крутить романы.

— М-м?

Глядя на моё ошарашенное лицо, Хаюн, почувствовав вкус маленькой победы, немного успокоилась.

И добавила:

— Я имею в виду, что не собираюсь ограничиваться простыми свиданиями. И тот момент, когда, по твоим словам, «всё закончится», для меня может оказаться лишь началом.

— ......

— Для меня всё только начинается. Кто-то может сказать, что у меня нет шансов, раз я начала позже остальных.

Смочив губы напитком, Хаюн бросила на меня косой взгляд и заявила:

— Ведь обнажить клинок позже всех, но сразить врага раньше остальных — в этом и заключается суть фехтования, которому меня учили.

Глядя на то, как она переносит принципы фехтования даже на любовь, я невольно усмехнулся.

— Что ж, двойное извлечение меча и правда выглядело эффектно.

— А? Ты видел?

— Ты ведь тренировалась в деревне. Поза была немного неуклюжей, но если её подправить, станет лучше.

— Тц, а я-то хотела показать, когда доведу до совершенства.

Хаюн ворчала, но её взгляд замер на входе в зал. Она тяжело вздохнула и указала подбородком в ту сторону:

— Кажется, тебе пора.

Повернувшись, я увидел эльфийку, которую можно было назвать воплощением красоты. Она входила в банкетный зал, пошатываясь и раскрасневшись.

— Я же велел ей спать в комнате.

Хлопнув себя по лбу, я извинился перед Хаюн и направился к Эрис.

Фьють!

За спиной послышался звук — это Хаюн выбросила в окно разрезанный браслет любви.

— Прошу прощения.

Я решил, что момент самый подходящий. Найдется ли мужчина, который не заговорит с эльфийкой, расхаживающей с раскрасневшимся от алкоголя лицом?

Словно звери, бросающиеся на добычу, мужчины естественным образом начали собираться вокруг Эрис.

Они уже протягивали руки под предлогом того, чтобы поддержать Эрис, которая начала терять равновесие, поэтому я решительно вклинился между ними.

— Что за?..

— Послушайте, не лезьте без очереди!

— Что за манеры такие...

Несколько молодых аристократов повысили голос, обвиняя меня в том, что я влез вне очереди, но...

— Эт-тот челов-век! Он мой возлюбл-ленный-ы-ы!

Эрис тут же обхватила меня сзади, отчего лица возмущенных дворян мгновенно помрачнели.

Ну, мы не любовники, но для разрешения ситуации так будет проще.

Я жестом велел аристократам проваливать, и им ничего не оставалось, кроме как отступить, кусая губы, сжимая кулаки, а некоторым — даже со слезами на глазах.

— Куда же вы все-е-е! Этот челов-век — он сам-мый!..

— Понял, я всё понял. Пойдем проветримся.

Я силой потащил прилипшую к моей спине Эрис.

Мне хотелось вывести её из банкетного зала совсем, но я понимал, что так далеко она не пойдет, поэтому для начала вывел её на ближайшую террасу.

Несколько человек, бывших на террасе, завидев Эрис, тут же вышли. Я кивком поблагодарил их за тактичность.

— Где ты только так набралась?

Когда она ложилась спать, всё было не настолько плохо.

— Хатси-и-им нали-и-ил.

Проклятый дварф.

Зачем он вообще давал алкоголь и без того пьяной девушке?

— Ха-а, подожди здесь. Я принесу холодной воды.

— Хорошо-о-о.

Она оперлась о перила, и, честно говоря, мне было тревожно оставлять её, но я всё же сходил за ледяной водой.

Мои опасения оказались не напрасными: Эрис, которая только что стояла ровно, теперь безвольно свисала с перил, словно вывешенное на просушку белье.

— Ха-а.

— Не взды-ы-ыхай! Не сме-ей!

— Ладно, ладно, на, выпей это.

Я слышал, что эльфы особенно плохо переносят алкоголь, но не думал, что настолько.

Сколько же она выпила?

Эрис, которая до этого возилась и брыкалась, внезапно затихла и спросила:

— Но... где вы-ы?

— Я прямо за твоей спиной.

Всё еще вися на перилах, Эрис лишь вывернула голову назад. Разумеется, из такого положения ей был виден только пейзаж снаружи, поэтому она принялась крутить головой туда-сюда.

В конце концов, я взял её за плечи и помог выпрямиться.

— Попей.

— А.

Эрис открыла рот, точь-в-точь птенец, ждущий корма.

В прошлой жизни, даже если был алкоголь, она его почти не пила — разве что пригубит глоток, — поэтому я и не знал, что она так ведет себя во хмелю.

— Вода очень холодная.

Я осторожно влил ей в рот немного воды. Эрис жадно выпила её, и на её лице отразилось облегчение.

— Фу-ух! От ледяной воды сознание... проясняется.

— Это потому, что ты эльф? Твоя природная регенерация работает даже в таких случаях?

— О, эм... Наверное.

Эрис, чьи уши стали пунцовыми, низко опустила голову и принялась украдкой поглядывать на меня, отчего я невольно усмехнулся.

— Я ничего-о-о! Не по-омню-ю!

— Не... не передразнивайте меня!

— И зачем было так напиваться? Если бы не я, тебя бы уже уволокли другие аристократы.

— У-у. Простите за это. Но я просто не могла не пить.

— ......

На мгновение воцарилась тишина.

Пока каждый из нас думал, что сказать, Эрис заговорила первой.

— Даниэль, вы знали об этом?

— М-м?

Я взглянул на неё и невольно затаил дыхание: в её выражении лица сквозила едва уловимая печаль.

Однако Эрис говорила осторожно, но без малейшего колебания.

— О том, что ваш взгляд, когда вы смотрели на меня, был совершенно особенным?

— ......

— Ваши глаза сияли так ярко, что даже у меня, просто наблюдавшей за вами, сердце начинало бешено колотиться.

После этого она замолчала.

Эрис больше ничего не говорила, и на этот раз казалось, что она ждет каких-то слов от меня.

— А сейчас?

Поэтому я решил идти напролом.

В конце концов, у меня уже был опыт, когда я говорил ей, что больше не люблю её.

«Ха-а, почему именно сейчас».

Конечно, сказать это еще раз не стало проще. Напротив, было даже тяжелее, словно я наносил одну и ту же рану дважды.

— Как вы думаете?

— ......

Я не ожидал встречного вопроса. Пытаясь сделать взгляд как можно более мягким, я отвел глаза, но Эрис лишь тихо рассмеялась и молча отвернулась, облокотившись на перила.

— Знаете, Даниэль.

— Да.

— Каково это — помнить мир, о котором никто другой не знает?

Том 1 Глава 215

```markdown

— ......!

В тот миг моё сердце болезненно ёкнуло.

Однако от стоявшей рядом Эрис веяло тонким ароматом хмеля; она сказала это не потому, что о чём-то догадывалась.

— Ну как же, вы ведь сами говорили. Что обладаете даром предвидения и видели будущее, в котором у нас всё сложилось. И что именно поэтому я вам понравилась.

— Да, было дело.

Я совсем позабыл, что когда-то отмахнулся от расспросов, сославшись на богиню времени и её откровения о будущем, чтобы скрыть знания, полученные после регрессии.

К тому же, с тех пор утекло немало воды.

— И каково это? — снова спросила Эрис.

Её мягкий, но пристальный взгляд словно сковывал меня, не давая возможности сбежать.

Переведя дух, я ответил честно:

— Паршиво.

— ......

— Настолько паршиво, что я едва сдерживаю гнев. Знать о мире то, чего не помнит больше никто — это своего рода бремя, Эрис.

До самого последнего вздоха ты делилась со мной своим теплом и помогла разорвать цепи недоверия к людям.

Если после возвращения я смог так естественно общаться и вести себя с окружающими, то лишь благодаря тебе.

— Я никогда их не забуду, да и не смогу, но на самом деле их нигде нет.

В памяти всплыла Рин, которая беспокоилась обо мне даже на пороге смерти. До самого конца она так и не облекла свои чувства в слова.

Она подавляла их, желая лишь одного — освободить меня от оков своей привязанности.

— ......

Эрис замерла, приоткрыв губы в легком шоке.

Должно быть, из-за того, что мне впервые задали такой прямой вопрос, ответ вырвался сам собой, переполненный эмоциями.

— Прости. Забудь об этом.

Я тяжело выдохнул и попытался отвернуться, но она осторожно взяла меня за руку и шагнула ближе.

— Простите меня.

— А?

Я хотел спросить, за что она извиняется, но не успел.

Теплые объятия Эрис уже нежно окутали меня.

— Простите, что я ничего не помню.

— ......!

Голос Эрис дрогнул от слез.

Она извинялась так искренне, будто чувствовала мою боль. Не зная, через что именно мне пришлось пройти, она со слезами на глазах просила у меня прощения.

Хотя, по правде говоря, она и сама была лишь жертвой обстоятельств.

— Если бы только я могла разделить с вами эту ношу.

Сначала я хотел что-то возразить.

Сказать, что ей не за что извиняться или что всё это неизбежно.

Но слова так и застряли в горле.

— Когда-нибудь, если на то будет воля богов.

Я мог лишь беззащитно внимать каждому её слову, словно слушал тихую, едва различимую молитву.

Я слушал её затаив дыхание, находясь к ней ближе всех.

— Или в тот миг, когда одно чудо наложится на другое.

Хотя я не чувствовал ни капли маны, её слова, подобно заклинанию, уютно устроились в моей душе.

— Если настанет время, когда я смогу разделить с вами тот забытый мир, что живет в вашей памяти...

Казалось, будто острые края камня в моей груди начали стачиваться. Грубые осколки, застрявшие внутри, осыпались сами собой.

— Я приду не ради того мира, а ради вас — того, кто всё это время его поддерживал.

Эрис слегка склонила голову, встречаясь со мной взглядом, и, чуть смутившись, ласково улыбнулась одними глазами.

— И я снова полюблю вас.

Хватка Эрис медленно ослабла. Я ошеломленно смотрел на неё, переваривая услышанное, и на моих губах заиграла горькая, опустошенная улыбка.

— Разве подобные чудеса случаются?

Я хотел добавить, что вряд ли, но Эрис покачала головой. Ночной ветер мягко коснулся её волос.

— Какова вероятность того, что хранительница эльфов, прожившая столетия, полюбит юного человека?

— ......Крайне мала.

Кажется, так было всегда.

И когда мы вместе выживали в Лесу Мира Демонов, и когда разговаривали в этой жизни.

В конечном итоге, именно в разговорах с Эрис я всегда находил ответы.

— Вероятность ничтожно мала.

— Но ведь чудо уже произошло и стоит прямо перед вами. Почему бы не попросить о еще одном?

С тихим смешком Эрис медленно подошла ближе. Её рука, вновь коснувшаяся моей, была слишком нежной, чтобы я мог её оттолкнуть.

Пусть ненадолго, но это мгновение принадлежало только нам двоим.

— Так значит, Рин и Арес остались в королевском дворце?

Ева, которую, видимо, начало укачивать, закрыла книгу и положила её на колени. Сен спала, привалившись к моему плечу, поэтому я ответил шепотом:

— Да, там Элизе и Кулика, так что проблем быть не должно.

Те двое, на кого указало пророчество о Конце, решили не рисковать и дожидаться в стенах дворца.

Чтобы уберечь их от возможного дурного обращения, с ними осталась принцесса Элизе, а Кулика занял надежный пост, чтобы одновременно защищать их и присматривать.

— Адриана отправилась в Лес Мира Демонов. Нам нужна помощь Великой Ведьмы, да и кое-какие вещи оттуда.

По словам Рин из прошлой жизни, там мог сохраниться посох тирана Шаркала, обитавшего в том лесу.

Нужно было собрать всё, что могло принести пользу, поэтому я попросил Адриану забрать его.

— Раз госпожа Эрис взяла на себя Иггдрасиль, то здесь проблем нет. Мы сейчас — самое важное звено.

Ева была права.

Чтобы предотвратить надвигающийся Конец, нам отчаянно требовалась помощь Иггдрасиля и дракона Шакалима.

С Эрис в качестве хранительницы за Иггдрасиль можно было не волноваться, основной вопрос заключался в нас самих.

Благодаря запросу королевства мы получили беспрепятственный доступ к землям драконидов, хотя обычно люди и дракониды почти не контактировали.

Честно говоря, я думал, что переговоры затянутся, и даже в королевском дворце не ожидали, что нас примут так легко.

«Есть еще кое-что важное».

Хассим Беллок, вернувшийся в родные края дварфов, а также последовавшие за ним Хаюн и Тана.

Рин из второй итерации поведала, что в землях дварфов спрятан еще один запечатанный кинжал, оставленный богиней времени.

Он должен стать еще одним оружием, способным остановить Конец, следующий за Аресом.

«Два клинка».

Рин из второй итерации и сама задавалась вопросом: почему их всего два? Неужели всё закончится, если остановить два Конца?

«И почему богиня времени вообще не сказала мне о существовании второго кинжала?»

В последнее время богиня времени совсем не выходила на связь. Она упорно игнорировала мои слова, храня молчание.

Кулика, услышав об этом, предположил, что что-то случилось.

Но у меня было иное предчувствие.

«Скорее, она молчит именно потому, что наступил критический момент».

Такое чувство, будто имеешь дело с ребенком, который затих, боясь сболтнуть лишнего и всё испортить.

— Даниэль? Что-то не так?

Видимо, я неосознанно нахмурился, раз Ева посмотрела на меня с недоумением.

Я отмахнулся, сказав, что всё в порядке, но мысли в голове крутились с бешеной скоростью.

Так мы ехали в карете несколько дней. Небесный бронепоезд решили поберечь для экстренных случаев, поэтому в этот раз обошлись без него.

По пути промелькнули каменные стелы богов, к которым мы когда-то перемещались через варп. Тогда мы попали сюда благодаря наемнику-чудаку, которого вызвала Элизе.

«Чудак...»

На самом деле, от Рин из второй итерации я получил достаточно сведений и о нём. Рин принесла смерть всему континенту, и этот чудак, разумеется, не стал исключением.

Посмотрев на Сен, которая безучастно глядела в окно, я подумал, что когда-нибудь должен буду рассказать ей правду об этом человеке.

— Мы прибыли.

— О-ох! Всё тело затекло!

Ева, прочитавшая за время пути целых три книги, вышла из кареты, потягиваясь всем телом.

Сен, увидев это, тихо вздохнула и последовала за ней.

— Вы точно одного вида?

— Что-то ты в последнее время слишком часто об этом печешься.

Как ни крути, ты слишком слаба, чтобы считать Еву своей соперницей.

Как бы то ни было, мы наконец добрались до долгожданной границы земель драконов, и у входа нас уже встречал отряд пограничной стражи.

Среди них, разумеется, была и сестра Дайна.

Прошло не так уж много времени, но я невольно улыбнулся, увидев её. Сестра тоже поймала мой взгляд и ласково улыбнулась в ответ.

Сейчас она охраняла границу не как Макклейн, а как боец стражи, поэтому вместо радостного приветствия она стояла в строю с суровым и величественным видом.

— Это сестра Дайна. Если я поздороваюсь, мне ведь влетит?

Сен, жившая в нашей деревне во время зимних каникул, всем видом показывала, как хочет поприветствовать её, но я велел ей сдержаться.

Сестра только-только поступила на службу как новобранец.

Лишнее внимание со стороны вряд ли пойдет ей на пользу в глазах старших сослуживцев.

— Вы прибыли.

— Давно не виделись.

С капитаном стражи мы уже были знакомы, так что обменялись приветствиями.

Он занимал этот пост еще тогда, когда я прорвался через пограничное ограждение на земли драконидов.

В то время я был всего лишь студентом, но теперь прибыл как своего рода спецпосланник королевства, так что и отношение ко мне в корне изменилось.

Капитан сообщил, что дракониды уже ждут нас, и проводил к ограждению.

По ту сторону забора, на посту драконидов, нас ожидали инквизиторы, выглядевшие весьма внушительно.

В ограждении, отделяющем земли драконидов, не было ворот, и я гадал, как мы пройдем, но один из инквизиторов напитал кончики когтей маной и просто прорезал в заборе небольшой проход.

— Смирно! Равнение на...!

Пограничная стража, словно желая показать, что они ни в чем не уступают инквизиторам, проводила нас безупречным салютом.

Когда наши взгляды с сестрой Дайной встретились, она, не выходя из стойки «смирно», лишь слегка подмигнула мне, подбадривая.

Перед входом, проделанным инквизитором, я обратился к стоящим по бокам спутницам:

— Для начала уясните одну вещь.

— Да?

— Какую?

* * *

Том 1 Глава 216

```

Пришлось слегка пригнуться, чтобы войти, так что я, согнувшись в пояснице, прошел внутрь. Затем, украдкой окинув взглядом инквизиторов, прошептал:

— Они меня просто терпеть не могут.

— И почему вы не сказали об этом с самого начала?

— А...

Стоило нам переступить порог, как инквизиторы тут же обдали нас колючей, удушающей жаждой убийства.

Они устроили нам по-настоящему «горячий» прием — его ощутил не только чувствительный к чужой агрессии Сен, но даже Ева, которая обычно держится в тылу.

В особенности свирепствовал инквизитор по имени Джерония, которого я когда-то взял в заложники на аванпосте; он сверлил нас взглядом в упор.

Я-то думал, нас сразу проводят, но они лишь молча пялились, словно пытаясь запугать, и это выглядело довольно жалко.

Я решил, что стоит освежить их память.

— Оба, живо за мою спину.

В отличие от Сена, который тут же юркнул назад и вцепился в мой плащ, Ева, не в силах скрыть дрожь в глазах, пробормотала:

— Не, неужели обязательно еще сильнее портить отношения? Может, нам стоит попытаться поладить...

— С такими типами нужно вести себя точно так же, как они. Мы здесь как представители королевства Фризия. Если с самого начала склоним головы, они до победного будут задирать нос.

— Ах, зря я пошла с вами.

Поникшая Ева поплелась мне за спину. Я ответил ей с усмешкой:

— Вот поэтому я здесь.

Потому что дракониды — народ самый заносчивый.

— ...!

Стоило мне сделать шаг вперед, как Джерония и остальные дракониды яростно нахмурились.

— Веди.

Я намеренно обдал их мощной волной жажды крови и кивнул Джеронии. Он и остальные дракониды из гордости не отступили ни на шаг, но...

— Хочешь повторить, как в прошлый раз? Снова мечтаешь попасть в заложники и звать на помощь Драконью жрицу?

— Ах ты, ублюдок!..

— Заткнись и веди. Ваши кардиналы наверняка уже заждались.

Сейчас всё иначе, чем раньше.

В отличие от того раза, когда я пробрался сюда нелегально и в одиночку, теперь я прибыл как официальный представитель целого государства — королевства Фризия.

Напротив, то, что какой-то рядовой инквизитор смеет меня игнорировать — это ситуация, которую нельзя спускать на тормозах.

— ...Идемте.

В конце концов, дракониды, пытавшиеся мериться со мной силой духа, первыми поджали хвосты и развернулись. Раздраженный тем, что они попусту тратят мое время, я бросил им вдогонку:

— Если собираетесь склонить голову, делайте это сразу. Не портите мне настроение, раз кишка тонка.

— ...!

— Ах ты тварь!

Дракониды резко развернулись, на этот раз крепко сжимая алебарды. Видимо, будучи самой горделивой расой на континенте, они слишком легко велись на подобные провокации.

— Ну что, попробуем?

Стоило мне положить руку на эфес, делая вид, что медленно обнажаю меч, как инквизиторы снова сглотнули и попятились.

В их душах всё еще жил страх передо мной — человеком, который в одиночку захватил целый аванпост.

В итоге, когда я снова нетерпеливо кивнул, поторапливая их, им не оставалось ничего другого, кроме как развернуться, скрежеща зубами от ярости.

— Иногда мне кажется, Даниэль, что вы настоящий бандит, — пробормотала сзади Ева, едва сдерживая смешок.

Место, куда нас привели дракониды, находилось за аванпостом — это была база Хавелок, которую можно назвать их штабом.

Я уже бывал здесь однажды, но теперь кое-что изменилось: на пути появилось несколько дополнительных контрольно-пропускных пунктов.

«Похоже, тот факт, что я их прорвал, стал для них серьезным ударом».

Инквизиторы и их посты, считавшиеся первым и самым надежным щитом на передовой драконидов, пали под натиском одного-единственного человека.

Для них это, должно быть, стало сущим кошмаром. К счастью, отпустив меня тогда, они смогли замять инцидент, так что слухи не поползли.

Но для самих драконидов это стало поводом для серьезной переоценки своих сил.

— Всё очень строго.

Сен, чей ум заточен под шпионаж и убийства, с первого взгляда понял: попытка проникновения сюда обернулась бы огромными трудностями.

— Увидеть воочию командный центр драконидов... Это действительно редкая возможность.

— Человек, записи запрещены.

Ева достала блокнот, собираясь что-то записать, но один из драконидов тут же ее предостерег. С сожалением убрав блокнот, она принялась во все глаза рассматривать всё вокруг.

— Что-то не так? — с любопытством спросил идущий рядом Сен.

Ева добродушно улыбнулась и, словно заправский профессор, принялась объяснять свои наблюдения.

— Ну, во-первых, проходы здесь в целом намного шире. И не только главные ворота, но даже вон те окна. Видимо, потому что дракониды в среднем крупнее людей.

— Понятно.

— Да, и еще, возможно, из-за хвостов земля здесь очень ровно и мягко утрамбована. Я слышала, что хвосты у драконидов крайне чувствительны, так что, скорее всего, дело в этом.

Хвосты и впрямь чувствительны.

Стоило мне вспомнить, как в прошлой жизни, получив силу Кулики и став оборотнем-волком, я попался в руки Мэй, которая схватила меня за хвост, как по коже невольно пробежали мурашки.

Ощущение было, скажем так, странным: вроде и приятно, но в то же время как-то слишком... остро.

В общем, если бы она продолжала его тискать, всё могло бы закончиться довольно двусмысленно.

— Хватит болтать.

Видимо, одного из инквизиторов раздражало, что Ева так легко раскусила особенности их быта, и он раздраженно прикрикнул на нее.

Ева тут же извинилась, а Сен недовольно выпятил губу и скрестил руки на груди.

В любом случае, я думал, что если мы подождем на базе Хавелок, то к нам выйдет либо Драконья жрица, либо кардинал.

Однако появился высокопоставленный каратель, ответственный за базу, и повел нас за пределы зданий аванпоста.

— А здесь как-то странно, не находите?

Я кивнул, соглашаясь с Евой.

Это место нельзя было назвать просто широким полем — на нем виднелись следы искусственной обработки. Но и для нужд самих драконидов оно не казалось предназначенным.

Впрочем, причина, по которой нас сюда привели, стала ясна, стоило лишь взглянуть на тень, накрывшую землю.

— Берегитесь ветра, — угрюмо предупредил высокопоставленный каратель.

Поднялся яростный вихрь, словно от мощного заклинания. И с небес на землю опустилось существо, которое в отсутствие драконов по праву звалось владыкой небес.

— Виверна?

— Я... я вижу ее впервые!

— Ого!

Виверна шумно фыркнула и, мельком взглянув на нас, тут же отвернулась, будто наша реакция была ей до смерти привычна.

Ева, само собой, пришла в восторг, но даже Сен смотрел на виверну с нескрываемым волнением.

— Садитесь. Мы немедленно отправляемся в Приют Дракона.

Высокопоставленный каратель объяснил нам, как садиться и чего остерегаться. На вид это казалось опасным, но седла были надежными, а страховочные тросы, крепившиеся к поясу, исключали риск падения.

— Э-это... это точно безопасно?

— Наслаждайся.

— Да как тут можно наслаждаться?!

Ева, которая дрожала с того самого момента, как услышала о полете на виверне, продолжала суетиться и в итоге намертво вцепилась в мою руку.

«Понятно, почему Сен ревнует».

Судя по тому, какое давление я ощущал, несмотря на всю мягкость, грудь Евы вполне могла сойти за своего рода оружие.

— А разве мы не могли просто воспользоваться порталом?

Вопрос Сена был весьма метким. Ведь когда Драконья жрица прибыла на базу Хавелок для встречи со мной и группой Эрис, она воспользовалась именно порталом.

— Мы ведь спецпосланники. Они хотят похвастаться, показать, что у них есть и такое.

— ...Как-то это по-детски.

— Говорят, дипломатия — штука вообще довольно инфантильная.

Ну, с подобными вещами пусть разбирается Элизе. Мне куда больше подходит размахивать мечом и убивать, чем вести переговоры.

— Отправляемся.

После спокойного объявления наездника виверна широко расправила крылья и взмыла в небо, словно падающая звезда, летящая в обратном направлении.

Глядя на то, какую скорость она развила с самого старта, можно было воочию убедиться в истинном величии виверн.

— Какое ускорение-е-е-е!

— А-а-а-а-а!

— Из-за ве-е-е-етра ничего не слы-ы-ы-ышно!

Ева вцепилась в мою руку еще крепче, а Сен, крича, что это весело, вытянул руки вперед. Глядя на их развевающиеся волосы и то, как ветер раздувает им щеки, я подумал, что нам стоило выдать хотя бы какие-нибудь шлемы...

Но, взглянув на наездника впереди, я тут же передумал.

Он был коротко подстрижен, а его кожа, местами покрытая прочной чешуей, оставалась абсолютно неподвижной под напором ветра.

Нам не дали шлемы не из злого умысла — просто им самим они были не нужны, и они даже не подумали о такой мелочи.

Или им просто было наплевать.

На самом деле, проблема была вовсе не в этом.

— Ева! У меня рука затекла! Кровь совсем не циркулирует!

— Даниэ-э-эль! Держите меня-я-я! Я сейчас улечу-у-у!

— Посмотри! У меня ладонь уже побелела!

Честно говоря, тяжелее всего было терпеть хватку Евы — она сжимала мою руку так сильно, что я всерьез опасался, как бы она не отвалилась, но это определенно стоило того, чтобы потерпеть.

Путь, который на карете занял бы несколько дней, мы преодолели всего за пару часов.

— О-ох, меня сейчас стошнит.

Спустившись с виверны, Ева с мертвенно-бледным лицом пробормотала, что ее мутит.

— Помассируй мне руку, пожалуйста.

— Это что, разновидность убийства с использованием «женских чар»?

— ...Вроде того.

Сен принялся разминать мою правую руку, побелевшую от нехватки кровообращения. Будь на моем месте кто-то другой, он, вероятно, согласился бы лишиться руки, лишь бы подольше наслаждаться этой мягкостью.

Нас снова ждали.

На этот раз в ряд выстроились дракониды в облачении высокопоставленных карателей — рангом выше инквизиторов, а в центре стоял мужчина в черной сутане.

Это был кардинал Теосендер, который в прошлый раз сопровождал Драконью жрицу.

Угловатое лицо, внушительное телосложение, широченные плечи...

Его фигура больше подобала воину, нежели кардиналу.

Но самым примечательным в нем была его аура.

На самом деле, аура — вещь незримая, и ее трудно описать словами.

И всё же, взглянув на этого человека, каждый наверняка пришел бы к одной и той же мысли.

Он был тем, кто готов истребить врага, не страшась даже собственной смерти.

Истинный воин, готовый в любой миг обнажить меч и с радостью принять смерть во имя Дракона.

А с другой стороны — просто фанатик.

— Идемте. Старейшины ждут.

Увидев, что мы спустились с виверны, кардинал Теосендер тут же развернулся и направился внутрь. Он не стал тратить слова, всем своим видом показывая: «Следуйте за мной».

— У драконидов всегда такие манеры?

Сену, похоже, уже начинало надоедать их неизменное высокомерие, да и лицо Евы омрачилось.

Мне это тоже было не по душе, но ради встречи с Драконом приходилось мириться с подобным приемом.

Я последовал за кардиналом.

Место под названием Приют Дракона было самым сердцем земель драконидов. Если проводить аналогию с королевством, то это была их столица.

Впрочем, нам вряд ли представится возможность прогуляться по их землям. Они ни за что не позволят нам, людям, свободно разгуливать снаружи.

— Я гадала, что же это за Приют Дракона такой... Выглядит весьма необычно.

— Это точно. Я тоже здесь впервые, и это место напоминает собор Батиана, но в то же время оно совсем другое.

Как я уже упоминал, у драконидов по сути теократия. Проблема лишь в том, что их «бог» вполне себе материален и жив.

В конечном счете, это можно было бы считать властью короля с абсолютным могуществом, но это называют теократией, потому что дракон Шакалим пребывает в глубоком сне.

В итоге он — лишь видимый бог, который не дает ответов, поэтому старейшины и Драконья жрица точно так же пытаются истолковать его волю через дискуссии и голосования.

Повсюду виднелись статуи драконов, дверные ручки в форме когтей, указатели, напоминающие рога... Ощущение было схожим с собором, но при этом пропитанным совершенно иной атмосферой.

Казалось, будто само это место — огромный свернувшийся кольцами дракон.

«Удачное название подобрали».

Мы направлялись к тем, кого называли старейшинами, но в конце коридора путь нам преградила юная девушка.

Рыжие волосы цвета утренней зари, два рога, пробивающиеся сквозь них. Белоснежная, как мука, кожа и хрупкое тело, которое, казалось, могло рухнуть от малейшего толчка, но в ее глазах читалась непоколебимая вера — это была жрица.

Больше всех, разумеется, удивился кардинал Теосендер.

— Г-госпожа Драконья жрица! Почему вы здесь?!

Он в панике бросился к жрице Джейн. Пытаясь сделать так, чтобы мы ее не увидели, он растопырил руки, стараясь заслонить ее своей массивной фигурой.

Но Драконья жрица тут же влепила Теосендеру звонкую пощечину и закричала:

— Почему вы не сообщили мне о проведении голосования по оракулу?! Как вы посмели скрывать это от меня, от Драконьей жрицы?!

Удар девушки, которая была вдвое меньше него, вряд ли был болезненным, но Теосендер с перекошенным лицом и градом пота на лбу принялся судорожно оправдываться.

— Э-это... дело в том, что...

Впрочем, нам до этого не было никакого дела.

Сен слегка наклонился ко мне и прошептал:

— Какое облегчение.

Ева, видимо, тоже услышала и добавила:

— Мне так хочется обнять эту девочку.

Я тоже кивнул.

— Может, она ему еще разок врежет?

Услышала ли она мои слова?

Стоило Теосендеру выдать очередное нелепее оправдание, как он тут же получил еще одну оплеуху.

* * *

Том 1 Глава 217

```

Тяжело дыша от ярости, Жрица Дракона взяла себя в руки и прошла мимо Теосендера. Сделав несколько решительных шагов, она столкнулась с нами взглядом — мы стояли прямо за массивной фигурой кардинала.

— А... ох.

Ее лицо вспыхнуло густым румянцем, под стать ярко-рыжим волосам.

Похоже, ей стало невыносимо стыдно от того, что она устроила подобную сцену на глазах у гостей.

Я задумался, как бы показать ей, что все в порядке.

Что бы я ни сказал, это прозвучит как попытка замять неловкость, а мы не настолько близки, чтобы я мог просто подойти и ободряюще похлопать ее по плечу.

Чпок.

Стоявшая рядом Сен нашла идеальное решение.

С совершенно бесстрастным лицом она подняла большой палец вверх, давая понять, что та отлично приложила Теосендера.

Нам с Евой это показалось забавным, и мы повторили ее жест.

С нашей стороны это была своего рода поддержка, но, видимо, она восприняла это иначе. Жрица лишь сильнее уткнулась взглядом в пол и поспешно скрылась за углом.

Когда она ушла, кардинал Теосендер так и остался стоять на месте, словно окаменев. Вряд ли удар был болезненным, но он выглядел совершенно ошарашенным.

Казалось, он пребывал в глубоком шоке, но нам не было до него дела.

— Пойдемте.

Я похлопал его по спине, и Теосендер, скрипнув зубами, бросил на меня свирепый взгляд, после чего велел следовать за ним по тому же пути, куда ушла Жрица.

В конце коридора нас встретили огромные двери. Сделанные из дерева, они были украшены искусной резьбой в виде взмывающего в небо дракона, а ручки по форме напоминали рога.

Внешне они разительно отличались от входа в молельный зал собора Батиан, но общая атмосфера была схожей.

По пути сюда не было других поворотов или дверей, так что Жрица Дракона наверняка вошла именно здесь.

— Внутри проходит церемония оглашения откровения. Проявите должное почтение к старейшинам.

Не дожидаясь нашего ответа, Теосендер распахнул массивные створки. Зрелище, открывшееся внутри, было довольно необычным.

Прежде всего, стены образовывали идеальный круг, в центре которого стоял круглый стол поменьше. За ним на некотором расстоянии друг от друга сидели дракониды, чьи лица были скрыты капюшонами.

Среди них сидела и Жрица Дракона Джейн. В отличие от остальных старейшин, ее плечи до сих пор мелко дрожали от негодования.

Они явно ждали нас и хранили молчание, пока Теосендер невозмутимо вел нас к самому центру круглого стола.

— Это...

— Чувствую себя какой-то преступницей, — закончила за меня Ева.

Она была права. Если не считать отсутствия кандалов, мы находились в положении подсудимых на процессе.

Атмосфера была такой, будто допрос начнется с секунды на секунду, но старейшины сперва принялись что-то шепотом обсуждать между собой.

Короткая передышка.

Сен, явно испытывая раздражение, скрестила руки на груди, чтобы ненароком не схватиться за кинжал на поясе. Ева же, оглядевшись по сторонам, прошептала:

— Говорят, дракониды любят наделять здания особым смыслом.

— Да?

Ева всегда много читала, а узнав, что мы отправимся на земли драконидов, и вовсе зарылась в книги об этом народе.

Те три тома, что она проглотила в карете по пути сюда, тоже были посвящены им.

— К примеру, это здание называют «Пристанищем Дракона», верно? Само строение возведено в форме дракона, так что название «Пристанище», по сути, относится ко всей этой земле.

— ......

— В таком случае, это место, вероятно, символизирует шею дракона. Весьма символично, ведь здесь старейшины путем голосования толкуют волю Бога-Дракона. А слова, как известно, рождаются в горле.

— Хм, звучит убедительно.

Откровение в «шее» здания-дракона. Идеальное место для тех, кто называет себя глашатаями воли божества.

— И это явно не то место, куда приглашают почетных гостей. Даниэль, кажется, что-то пошло совсем не так.

— Я тоже так думаю.

Ева сняла очки и убрала их в карман пальто. Она явно готовилась к тому, что должно было произойти.

В этот момент заговорил один из старейшин. В отличие от остальных, перед ним лежали маленький колокольчик, кинжал, похожий на клык, и судейский молоток.

— Отныне, согласно священной воле Бога-Дракона Шакалима, объявляю 729-е оглашение откровения, на котором присутствуют двенадцать старейшин и Жрица Дракона, открытым.

Старейшина легко позвонил в колокольчик.

Предположение Евы подтвердилось в точности.

Нас собрали здесь не для того, чтобы приветствовать как послов королевства Фризия.

Нас собрали, чтобы предъявить обвинения.

«Ох, вот, значит, как вы решили разыграть эту карту?»

Ева и Сен украдкой взглянули на меня. В их глазах читался вопрос о дальнейших действиях, но я лишь молча кивнул, призывая пока наблюдать за ситуацией.

— Месяц назад в водах Ройена появилось девять парусников. Подняв флаги с черепами на черном фоне, они самовольно бросили якорь у наших берегов.

Пиратские флаги.

Проще говоря, это были люди под началом Пиратского Лорда. Преступники, которые открыто заявляли о себе, не имея на то особых причин, кроме одной.

Пиратский «Лорд» — глупый, но могущественный человек, считающий весь океан своей личной территорией.

Они из тех парней, что считают само собой разумеющимся втыкать свои флаги в любую землю.

— Высадившись в Ройене, они безнаказанно грабили припасы, разрушали деревни, чинили резню и изнасилования.

— ......

Ева потрясенно ахнула, но я сохранял бесстрастное выражение лица, продолжая внимательно слушать.

— Спустя неделю те же люди появились в водах Саламанды и повторили свои бесчинства, прежде чем скрыться.

— И наконец, девять дней назад, они вновь причалили в водах Ройена, где велись восстановительные работы, убили множество истребителей ереси и рабочих, после чего беспрепятственно ушли.

— Учитывая, что во время этих событий были обнаружены следы внутренних диверсий и поджогов, мы подтвердили вероятность того, что шпионы были засланы на наши земли еще во время первого налета.

— В связи с этим мы требуем от людей возмещения ущерба.

Дракониды начали сыпать требованиями одно за другим, совершенно внезапно.

— Во-первых, выплатить компенсацию в размере 130 миллионов золотых — сумму, в которую оценен ущерб, нанесенный водам Ройена и Саламанды.

— Кха!

Услышав о сумме в невиданных масштабах, Ева не выдержала и вскрикнула. Несколько старейшин одарили ее суровыми взглядами, но не стали заострять на этом внимание.

— Во-вторых, истребить пиратов, бесчинствующих в море. Кроме того, захватить их живыми и передать драконидам, чтобы упокоить души погибших.

— В-третьих, во избежание повторения подобного, пересмотреть границы морских зон. По аналогии с «Границей Дракона», где соприкасаются земли людей и драконидов, начиная с моря Атин...

Старейшина продолжал говорить, в итоге самолично разделив морские зоны на карте.

— Ха.

За день до отправления к Границе Дракона я долго беседовал с Элизе. Почему дракониды так благосклонно приняли отправку посольства?

Дракониды, склонные презирать и отвергать другие расы, не ведут торговлю. Их земли плодородны, и они живут в достатке или нужде, но всегда с благодарностью к Дракону.

Причина, по которой они, несмотря на свою консервативность и закрытость, без колебаний приняли нас, была проста.

Они хотели, чтобы мы разгребли то, что у них произошло.

Момент был идеальный.

Им нужно было на кого-то переложить ответственность, но звать людей самим не хотелось. И тут мы запрашиваем аудиенцию — они тут же задрали носы и согласились, решив, что это отличный шанс.

Я уже собирался взять слово, когда меня, к моему удивлению, опередили.

— Это несправедливо!

Жрица Дракона Джейн вскочила, с силой ударив по столу. Другие старейшины цокали языками, сетуя на отсутствие приличий, или вздыхали, жалуясь на головную боль.

Но она не отступила и закричала:

— Это проблема, которую должны решать мы сами, а не втягивать в нее человеческую расу! С каких пор наша собственная слабая оборона стала виной другого государства?!

— Жрица, говорите только тогда, когда вам дадут слово, — пригрозил старейшина, проводивший церемонию.

Однако Джейн и не думала сдаваться.

— А вы мне его когда-нибудь давали? Вы лишь отклоняете мои просьбы, сколько бы я ни просила! И почему оглашение откровения о приеме послов королевства вообще проводилось втайне от меня?

— Кхм, нам сообщили, что в то время состояние здоровья Жрицы было неудовлетворительным.

— Да кто, черт возьми, такое...!

Внезапно взгляд Жрицы впился в Теосендера, который из нашего сопровождающего превратился в надзирателя.

Тот виновато отвел глаза, словно пытаясь сбежать.

— Нельзя было принимать послов! Я ожидала, что вы будете строить из себя жертв и перекладывать ответственность на другие расы, но видеть это воочию... меня просто тошнит от вашего лицемерия!

— Жрица! Следите за языком! Не забывайте, что в моих руках Гнев Бога-Дракона!

Старейшина предостерегающе схватился за кинжал, лежавший рядом с молотком. Видимо, это было ритуальное оружие для наказания тех, кто мешает оглашению откровения.

Но даже под прицелом клинка Жрица не умолкала. Слова, вылетавшие из уст этой хрупкой девушки, разили старейшин с мощью драконьего дыхания.

— Судебная власть над людьми, пересекшими Границу Дракона, переходит к нам. С этого момента они находятся под нашим управлением, а не под властью королевства Фризия! Значит, и ответственность за их действия должны нести мы!

— Гр-рм.

— Те же законы должны применяться и к тем, кто пришел морем! О том, что оборона Ройена и Саламанды уязвима, говорилось уже давно!

— Ж-жрица!

Она без стеснения вываливала перед нами даже вопросы национальной обороны.

— И кто же игнорировал это, прикрываясь «волей Бога-Дракона»? Кто прикарманил средства, заявляя, что такова воля господина, лишь бы набить свои кошельки?!

— Это была воля Бога-Дракона! В 697-м откровении было решено, что водам Ройена и Саламанды не требуется усиленная защита!

— А вы помните, что и тогда вы просто лишили меня права голоса?

— Там было размещено целых триста истребителей ереси! Это число сопоставимо с гарнизоном Границы Дракона!

На этот нелепый ответ Джейн лишь горько усмехнулась. Она выплескивала всё, что не смогла сказать тогда, во время 697-го откровения.

— Истребители ереси — это те, кто привык сражаться на суше. Дракониды особенно уязвимы на воде! Морской бой против пиратов для них — это верная гибель!

— Тогда нужно было уничтожать их при высадке! Ты решительно ничего не смыслишь в военном деле!

Старейшины сплотились против Жрицы, но она, подобно великому полководцу, в одиночку громила их ряды, опровергая каждый довод.

— Пираты, по-вашему, идиоты? Во время налетов на Ройен и Саламанду они вели непрерывный обстрел, и к моменту высадки большая часть истребителей ереси уже была мертва. Они выходят на берег только тогда, когда победа им гарантирована!

Если бы их обстрел не был эффективен, пираты просто проплыли бы мимо. Для них дракониды были идеальной добычей.

Сколько их ни бей, они ненавидят воду и боятся ее по своей природе, так что преследование практически невозможно.

Жрица кричала, словно вырывая слова из самого сердца:

— Да что же это! Что же из этого, по-вашему, воля Бога-Дракона! О, безумцы, возомнившие себя хозяевами, пока истинный господин спит!

Раздался свист рассекаемого воздуха.

В конце концов, старейшина не выдержал и метнул кинжал, именуемый Гневом Бога-Дракона.

Кинжал летел точно в грудь Жрицы.

И я его перехватил.

— Как-то тут у вас кровожадно.

— Ч-что? Когда ты успел?

Теосендер, увидев меня перед собой, в ужасе обернулся назад. Ева и Сен лишь насмешливо показали ему языки.

Способность останавливать время — штука чертовски удобная.

Особенно когда нужно вот так вмешаться.

— Вы...

Осознав, что едва не погибла от удара ножом, Жрица Дракона посмотрела на меня дрожащим голосом.

Я медленно положил кинжал на круглый стол и обратился к старейшинам:

— Мы приложим все усилия, чтобы выполнить ваши требования. Несмотря на то, что судебная власть перешла к вам, ущерб, нанесенный людьми, кажется весьма серьезным.

— Что? По-подождите!

Том 1 Глава 218

```

Сзади Джейн, Жрица Бога-Дракона, схватила меня за плечо, пытаясь остановить и спрашивая, что это значит, но я уже продолжал свою мысль.

— Однако давайте проясним факты.

— Факты?

Я едва заметно кивнул на вопрос одного из старейшин.

— Да, касательно пиратов.

Мне было трудно сдержать рвущуюся наружу усмешку.

Причина, по которой они так упорно гнули свою линию, вероятно, крылась в том, что они и сами прекрасно осознавали слабость собственных доводов.

Именно поэтому я нанес удар в самое сердце того, что они так отчаянно пытались скрыть за своей непроницаемой завесой.

— Они действительно были людьми?

Зная ответ заранее, я перешел к сути вопроса.

Вы ведь и не догадываетесь.

О том, что одна из моих подруг детства уже однажды отправила всех этих пиратов на дно темной морской пучины.

В зале оракула воцарилась тягостная тишина. Если использовать метафору, подходящую зданию, напоминающему дракона, то можно сказать, что у них в горле застряла кость.

В любом случае, взгляды старейшин были полны неприкрытой враждебности.

Это означало, что они готовы в любой момент вонзить в меня свои острые клыки.

Не перехвати я инициативу, кинжал под названием «Гнев Дракона» на этот раз мог бы полететь прямо мне в переносицу.

— О чем вы говорите?

Жрица, единственная из сидевших за круглым столом, кто даже не осознал истинного смысла моих слов, переспросила дрожащим голосом.

— Я слышала, что это пираты под предводительством Короля Пиратов. Вы хотите сказать, что они не люди?

— Король Пиратов действительно человек. Однако мой вопрос заключался в том, состояли ли эти отряды исключительно из людей.

Жрица тихо пробормотала, что теперь поняла.

— Вы имеете в виду, что среди пиратов могли быть и дракониды.

Тут же один из старейшин выкрикнул, словно оправдываясь:

— Тот, кого называют Королем Пиратов, — человек, рожденный и выросший на землях королевства. Нам докладывали, что и его последователи — люди, бывшие с ним долгое время.

— Они — преступники, бороздящие просторы всего континента. Нет ничего странного в том, что они могли взять на борт кого угодно в качестве соратников или рабов.

«Кхм», — один из старейшин кашлянул и пустился в пространные рассуждения.

— Какая разница? В любом случае, мы потребовали возмещения ущерба, нанесенного пиратами.

— Вы сменили риторику. До этого вы называли их «людьми», а теперь — «пиратами».

То ли потому, что они были людьми-ящерами, но они, словно скользкие змеи, незаметно подменили понятия. Старейшина, который это произнес, откашлялся, будто у него в горле застряла мокрота, и отвел взгляд.

— Если ущерб нанесен людьми, мы выплатим компенсацию, но если пиратами — дело принимает иной оборот. Это уже ваша халатность.

Если бы они состояли только из людей, их можно было бы называть «людьми», но если среди пиратов были дракониды или представители других рас, ответственность не может лежать на нас.

Насколько я знал, пиратские шайки представляли собой винегрет не только из людей, но и из других рас. Людей было большинство, но встречались и дракониды, и эльфы, и дворфы, и зверолюди.

Следуя их логике, требовать возмещения за ущерб от пиратов нужно было бы у всех рас сразу.

Это был абсурд, и гордые дракониды ни за что бы на такое не пошли.

— Это были люди.

В этот момент раздался голос, тяжелым грузом осевший в сознании.

Старейшина, проводивший оракул, сцепил пальцы в замок и положил руки на круглый стол.

Этот жест походил на сигнал о том, что они намерены твердо стоять на своем.

— Вы утверждаете, что это были люди?

— Именно так, это определенно были люди. Таков был полученный нами отчет.

— Что ж, хорошо. Мы проведем минимальную проверку на месте и сразу подготовим компенсацию.

Нельзя же было просто так отступить.

Тем более в ситуации, когда их ложь была видна как на ладони.

Его бровь слегка дернулась, и он на мгновение замолчал, но оставалось еще одиннадцать старейшин. Один из них, с виду самый вспыльчивый, пошел в атаку:

— Вы что, обвиняете нас во лжи?!

— Вы требуете значительную сумму. Разве не естественно, что мы не можем выплатить ее, основываясь лишь на ваших словах?

— Как вы можете говорить такое перед лицом невинно убиенных драконидов? Перед могилами тех, кто был зверски растерзан вашими пиратами!

— Именно поэтому мы должны во всем разобраться. Ради жертв. Чтобы упокоить их души.

Когда я выпустил едва уловимую ауру гнева, приказывая ему замолчать, споривший со мной старейшина судорожно вздохнул и резко отпрянул. Его стул едва не опрокинулся.

— Хорошо, я разрешаю.

Возможно, потому, что я четко дал понять: дальше я не отступлю. В конце концов, председательствующий старейшина медленно потянулся к своему молотку.

— Однако вам понадобится охрана, поэтому вас будет сопровождать кардинал Теосендер.

— Повинуюсь.

Кардинал Теосендер тут же приложил кулак к груди и склонил голову. Стоявшие позади Ив и Сен скривились от недовольства, но это было не то решение, которое мы могли оспорить.

— Я тоже отправлюсь с ними!

Молоток старейшины, собиравшегося объявить о закрытии собрания, замер, словно наткнувшись на преграду в виде резкого выкрика Жрицы.

Старейшина издал низкий горловой звук, словно раздумывая, но кардинал Теосендер с блеском в глазах воскликнул:

— Раз я буду там, вам не о чем беспокоиться. Охрана Жрицы — моя прямая обязанность.

— Раз таково желание кардинала, пусть будет так. Жрица тоже отправится с ними.

Тук. Тук. Тук.

Молоток опустился, и оракул был закрыт.

Словно желая показать, что больше не намерены видеть лицо Жрицы, старейшины разом поднялись и, развернувшись, ушли.

— ......

Жрица, задержавшаяся на мгновение, тоже бросила взгляд на кардинала Теосендера и, всем видом показывая, что не желает иметь с ним ничего общего, резко развернулась и скрылась.

На следующий день после завершения 729-го оракула.

Мы вместе со Жрицей, ее телохранителем-кардиналом и еще несколькими стражниками отправились к акватории, где был нанесен ущерб.

Было бы замечательно воспользоваться телепортацией, но, по слухам, маркеры перемещения в обоих регионах были безжалостно уничтожены во время пиратских набегов, поэтому мы решили ехать в карете.

Сен, надеявшаяся снова прокатиться на виверне, быстро разочаровалась, но стоило ей увидеть, что карету везут вовсе не лошади, как ее глаза снова засияли.

Их облик был слишком хищным для лошадей, а вместо копыт у них были три толстых пальца, как у виверн.

Казалось, будто перед тобой маленькие бескрылые виверны.

— Это марионы, особый вид, полученный путем скрещивания лошади и виверны. Редкие животные, которых можно встретить только на землях драконидов.

— Лошадь и виверну?

Когда я спросил об этом, вообразив нечто жуткое, Ив с жалостью посмотрела на мариона и кивнула.

— Конечно, вряд ли это произошло естественным путем... Скорее всего, это существо появилось на свет не по своей воле. Говорят, они медленнее лошадей, но гораздо выносливее.

— А была ли в этом нужда? Разве нельзя было просто вырастить обычных лошадей?

Когда я поинтересовался, зачем было так упрямо создавать этот странный вид, Ив тоже едва заметно кивнула и прошептала:

— После того как бог-дракон Шакалим уснул, дракониды стали одержимы идеей подчеркнуть свое отличие от других рас. Особенно это проявилось во всем, что связано с драконами. Здания, напоминающие их обликом, или вот эти марионы — все это плоды тех усилий.

— ......Понятно.

О том, что Шакалим лишь притворяется спящим, мне уже поведала Рин из второй итерации. Как и о том, что он разочаровался в драконидах и отвернулся от них.

Вдобавок к этому.

— Погрузите это, пожалуйста.

— Слушаюсь, госпожа Жрица.

Жрица Джейн, невозмутимо наблюдавшая за погрузкой багажа вдалеке, на самом деле тоже знала, что бог-дракон бодрствует.

Моей первоочередной задачей было поговорить с ней наедине, чтобы добиться аудиенции у Шакалима, но...

— Не могли бы вы отойти?

— Я — телохранитель Жрицы. Я не могу отойти ни на шаг.

Кардинал Теосендер буквально приклеился к ней, словно выставляя напоказ свой статус защитника.

Только посмотрите: стоило ей попросить другого стражника помочь с вещами, как он тут же перехватил их и потащил сам.

Ив, наблюдавшая за этой сценой вместе со мной, упавшим голосом пробормотала:

— Знаете, я читала много книг про такие парочки.

— Парочки?..

Я не понял, к чему она клонит, но Ив, не обращая внимания на мое замешательство, продолжала:

— Принцесса и верный рыцарь, святая и паладин, актриса и телохранитель... Я видела множество вариаций этих сюжетов, но реальность оказалась куда прозаичнее.

— Ну, по крайней мере, видно, что Теосендер ухаживает за ней с большим рвением.

— Вот именно! Хотя по канону все должно быть наоборот. Телохранитель ворчлив и нелюдим, но на самом деле заботлив, и сердце принцессы трепещет! Я ждала именно такой атмосферы, а тут...

Ив с досадой скрестила руки на груди, замолчала на мгновение, а затем вдруг резко повернулась ко мне.

— Погодите-ка, а разве это не про Даниэля?

— Что?

О чем это она вдруг?

— Притворяется ворчливым и нелюдимым, но на самом деле заботлив и покоряет сердца... Да это же типичный прием Даниэля!

— Не неси чепухи! Какой еще прием?!

Ив говорила так, будто я намеренно соблазняю женщин. Я попытался лихорадочно сообразить, что возразить, но достойного ответа не нашлось.

Ив, глядя на меня снизу вверх, предостерегающе прищурилась, излучая недобрую ауру.

— Не давайте Жрице никаких ложных надежд. Поняли? Чтобы не вышло так, что, когда мы закончим дела и соберемся уходить, она вдруг заявила: «Я хочу пойти с вами!»

— Да что ты такое несешь!

— Я вас предупреждаю! Только попробуйте заигрывать с другой женщиной в то время, которое я считаю своим!

— Ха-а, этого точно не случится.

— Обещаете?

— Обещаю.

— Хотелось бы верить, но с вами никогда нельзя быть спокойной.

Вздохнув, Ив выставила средний и указательный пальцы, указывая сначала на свои глаза, а потом на мои.

— Я за вами слежу.

— Ничего такого не будет.

— Если нарушите обещание — получите сто ударов. И это не будут «удары прощения», это будут просто удары! То есть я вас не прощу!

— Ха-а, делай что хочешь.

Надутые щеки Ив так и светились недоверием ко мне.

Прибыв в акваторию Ройен, мы распаковали вещи. Мы надеялись найти поблизости хоть какое-то жилье, но в Ройене почти не осталось уцелевших зданий, так что пришлось ставить палатки.

— Морской бриз сегодня суров.

Ко мне, делавшему вид, будто я что-то ищу, а на самом деле задумчиво смотревшему на море, тихо подошла Жрица Джейн. Разумеется, кардинал тоже последовал за ней, демонстративно откашлявшись.

Жрица недовольно поморщилась, словно этот кашель разрушил всю безмятежность момента.

Похоже, само присутствие кардинала Теосендера стало ей в тягость. Да уж, непростая у него любовь.

— Вы впервые на море?

— Нет, я вижу его постоянно. Моя академия находится в портовом городе.

— Ах, вот как.

Жрица едва заметно кивнула. Казалось, она хотела что-то сказать, но колебалась, поэтому я решил продолжить разговор сам.

— Но у каждого моря свой характер. Здесь волны на редкость буйные. И запах моря гораздо острее, солонее.

Эльгрид, именуемый городом торговли, на самом деле не так уж сильно напоминал о близости океана.

Из-за плотной застройки соленый аромат можно было почувствовать, только если подойти к самому берегу.

— Вот как... У каждого моря свои особенности... Я бы тоже хотела это прочувствовать.

Жрица, которой, видимо, стало чуть легче вести беседу, озарила лицо слабой, словно в тумане, улыбкой и уже собиралась что-то сказать, но кардинал Теосендер бесцеремонно вклинился в разговор.

— Ты, живо объясни, зачем мы притащились именно в акваторию Ройен.

— Кардинал!

— Госпожа Жрица, мы должны это прояснить. Вы ведь и сами пришли к этому парню, чтобы спросить об этом.

— Это... Даже если и так, нужно выбирать подходящий момент. К тому же, такой тон недопустим. Он наш гость. Не роняйте достоинство драконидов.

— Он не гость. Он совершил проступок и прибыл сюда лишь для того, чтобы выплатить компенсацию.

— Ха-а...

Том 1 Глава 219

```

Поняв, что диалог совершенно не клеится, Жрица Бога-Дракона вздохнула и приложила ладонь ко лбу. Её брови сошлись на переносице, словно от приступа головной боли.

— Прошу прощения.

— Нет, всё в порядке.

Извинение Жрицы прозвучало вымученно. Честно говоря, меня это не особо тронуло. Если уж на то пошло, единственной моей мыслью было: «Надо же, драконидам из-за рогов приходится растопыривать пальцы, когда они касаются лба».

— Значит, вы хотели, чтобы я объяснил причину нашего прибытия в акваторию Ройен?

— Именно. Пираты сначала напали на Ройен, затем на Саламадан, а после — снова на Ройен.

— Верно.

Поговорка о том, что бить нужно в больное место, может и применима к людям, но для подобных поселений она не имеет особого смысла.

Там и так уже всё разрушено до основания; повторный налет на Ройен вряд ли принес бы им богатую добычу.

Скорее всего, они просто пришли, чтобы вырезать драконидов.

— Почему они не направились в Саламадан? Судя по перемещениям пиратов, вероятность их нападения на Саламадан в этот раз была крайне высока.

Он что, думает, это шахматная партия, где набеги совершаются строго по очереди? Однако кардинал продолжил, подкрепляя свое мнение аргументами.

— Пираты больше не сунутся в Ройен. Они были здесь дважды и уже убедились, что поживиться тут нечем. Нет никакого смысла приходить в третий раз.

— Этого нельзя знать наверняка.

— Ты просто упрямишься!

Кардинал усмехнулся, давая понять, что мои слова для него — пустой звук. Что бы я ни сказал, он всё равно не поверит и лишь сорвется на крик.

— Впрочем, тебе ведь не нужно было останавливать пиратов. Тебе лишь требовалось подтверждение, были ли они людьми. Вот ты и копаешься в безопасности там, где всё уже закончилось.

— ......

— Ну и что, нашел хоть что-нибудь?

— Кардинал, довольно.

Голос Жрицы Бога-Дракона прозвучал предостерегающе, и тот наконец замолчал. Видимо, из-за веры в Бога-Дракона её характер сильно отличался от паладинов Ватиана, которых я знал.

— Если вас не затруднит, не могли бы вы всё же объяснить?

В её тоне сквозила кротость и стыд за чужую грубость. Она чем-то напоминала нашу святую, Лусию, но в то же время ощущалась иначе. Я заговорил.

— На то есть две причины. Во-первых, в отличие от господина кардинала, я считаю, что пираты вернутся именно сюда, в Ройен, а не в Саламадан.

К этому выводу мы пришли вместе с Евой и Сен, пока ехали сюда в карете. В основном идеи выдвигал я, а девушки проверяли их на логику и обоснованность.

— Пираты атаковали Ройен дважды. Они намеренно вернулись в город, который уже был стерт с лица земли их пушечным огнем во время первого налета.

— ......И что это, по-твоему, должно значить?

— Это значит, что их действия были абсолютно лишены выгоды. В этом и кроется смысл.

Как бы мы ни гадали, смысла не было.

Ни для Сен, выходца из Истребителей, ни для Евы с её обширными знаниями.

Грабить место, которое только что было разграблено через столь короткий промежуток времени — в этом нет никакого резона.

Ройен был своего рода кислым плодом.

Сорвать трудно, а вкуса никакого.

Поскольку они уже нападали, здесь полно инквизиторов, но поживиться нечем.

Разве что припасы инквизиторов?

Зачем им черствые галеты или сухпайки? Куда проще и выгоднее было бы причалить в другом месте и обнести соседнюю деревню.

Но они этого не сделали.

— Итак, с нашей точки зрения, причин для этого нет. Выгоды тоже. И всё же пираты упорно атаковали Ройен снова.

Я бросил взгляд на восстанавливающийся город.

Лица людей, измотанных чередой нападений, и инквизиторы со стражей, которых здесь стало подозрительно много.

— К счастью, ответ уже перед нами. Нужно просто посмотреть на город и подумать. Давайте представим, что именно эта картина и была целью пиратов, и пойдем от обратного.

Я чувствовал себя учителем. Жрица и кардинал завороженно слушали меня. И тогда я провозгласил, словно пробуждая их от сна:

— Им нужно было, чтобы в Ройен стянули как можно больше войск.

— Что? Но зачем?

Тут же отреагировала Жрица.

Честно говоря, у меня были догадки, но сейчас я не мог их озвучить.

По крайней мере, не при кардинале.

Эта часть основывалась не на наших умозаключениях, а на информации от Рин из второй итерации и моем личном опыте.

— Кто знает.

Я улыбнулся и уклонился от прямого ответа. Кардинал тут же фыркнул и съязвил, но Жрица, похоже, поняла, что я что-то скрываю.

— А какова вторая причина?

Она решила не настаивать на первой и перешла ко второй.

— Чтобы найти затаившихся пиратов.

Эту часть лучше было показать в деле, чем объяснять на словах, поэтому я резко развернулся. К этому времени Сен уже должна была вовсю прочесывать окрестности.

Говорили, что во время второго налета на Ройен защитники пали, не сумев противостоять слаженным действиям пиратов, скрывавшихся внутри города.

Значит, и в этот раз всё будет так же.

И я был уверен, что это дракониды.

«Для людей или других рас риск прятаться в Ройене слишком велик. Скорее всего, они прикинулись рабочими, пришедшими помогать в восстановлении».

Как раз в этот момент Сен, словно ребенок, пришедший с отцом на стройку, сновала туда-сюда, донимая драконидов.

Те, в силу своей привычки смотреть на людей свысока, осыпали её ругательствами, но холодный взгляд бывшей Истребительницы продолжал искать истину.

За ней, тяжело дыша, следовала Ева.

Заметив меня в компании Жрицы и кардинала, Сен остановилась и кивнула.

— Нашла. Всего четверо.

— Четверо? Меньше, чем я ожидал. Видимо, остальные могут прятаться где-то еще.

— Наверняка есть те, кто затаился на случай провала.

Сен согласилась с моим мнением и выхватила кинжалы.

— Я возьму двоих, ты — остальных. Вон тот драконид с красной повязкой на шее, что таскает бревна под сторожевой башней, и лысый, который строит частокол прямо напротив него.

— Понял.

— Вы! Что вы творите?!

Кардинал взревел, видя Сен с кинжалами и меня, кладущего руку на эфес меча, но одним лишь криком нас было не остановить.

Кинжал Сен взмыл в воздух.

В то же мгновение я рванулся к сторожевой башне.

— Кха-а!

— У-а-ах!

Судя по звукам, кинжалы достигли цели. Двое драконидов, еще не осознавших ситуацию, как раз оказались в пределах моей досягаемости.

Для них время замерло.

Дальше всё было просто. Оставалось лишь скрутить их и притащить назад.

На всякий случай я нанес им по легкому ранению мечом, чтобы не буянили. Они корчились от боли и вопили о несправедливости.

— За что?! За что вы так с нами?!

— Что происходит?! Это такая награда за наш тяжкий труд?!

— Гх... Какая несправедливость!

— Вы собираетесь просто смотреть, как эти людишки с нами обращаются?!

Когда четверо драконидов закричали на всю стройплощадку, остальные рабочие тоже начали смотреть на нас враждебно.

— Если не представите веских причин, ваши никчемные жизни закончатся прямо здесь.

Кардинал Теосендер, чей взгляд не сулил ничего хорошего, явно искал повод для расправы. Однако Сен, ничуть не смутившись его жажды крови, начала объяснять:

— Пираты проводят большую часть жизни на палубе, поэтому их кожа гораздо темнее от загара. К тому же чешуи у них заметно меньше, чем у обычных драконидов.

— И только из-за этого...!

Попытался перебить её кардинал, но она продолжила, словно не слыша его.

— У них сильно развито чувство товарищества. Те, кто плавает на одном корабле, считаются семьей и наносят особые метки. У этих четверых одинаковые татуировки: на ступне, на плече, на голени и на ладони.

Кардинал тут же подошел и грубо осмотрел драконидов. Те пытались сопротивляться, но на их телах действительно обнаружились идентичные знаки.

Сен зажала нос и добавила последнюю причину своим обычным безучастным голосом:

— И наконец, от них слишком сильно несет кровью. Вы говорили, что на Ройен напали десять дней назад, но запах всё еще не выветрился. Я слышала, что дракониды и пираты не любят мыться, но могли бы хоть разок постараться.

Дракониды ненавидят воду, а пираты живут как дикари.

Даже соплеменники с их острым нюхом ничего не заметили, да и я, честно говоря, тоже, но Сен, прожившая жизнь в мире, пропитанном ароматом крови, чувствовала это отчетливо.

— И еще кое-что личное.

Сен медленно подошла к лысому дракониду, которого притащил я.

Перехватив кинжал обратным хватом, она посмотрела на него сверху вниз и спросила:

— Откуда у тебя побочные эффекты от препаратов, которые используют только члены Истребителей?

— ......

— Твои эмоции мертвы, ты лишь притворяешься. Волосы обесцветились, и ты решил их сбрить, но сегодня, видимо, не успел? Немного отросли.

Сен сняла с его головы едва заметный волосок. Он был абсолютно белым, лишенным пигмента.

— Не припомню, чтобы в рядах Истребителей были дракониды.

От неё исходила такая жажда убийства, что даже стоявший рядом кардинал вздрогнул.

Пираты были в ужасе, и лишь тот, на кого указала Сен, молча смотрел на неё.

— Надеюсь, мне не придется применять методы пыток, которым меня учили.

В её глазах полыхала ярость; в этот миг она снова стала тем самым хладнокровным убийцей.

Разумеется, я не собирался позволять ей пытать их.

Жрица тоже воспротивилась, сказав, что, какими бы ни были эти пираты, пытки недопустимы. Да и я не хотел, чтобы Сен снова погружалась в воспоминания о временах службы в Истребителях.

Сен вела себя пугающе: она заявляла, что готова вырывать ногти и забивать гвозди в этого драконида-истребителя. Её речи были настолько жуткими, что даже сопровождавшие нас гвардейцы пришли в ужас.

Еще в карете она вела себя как невинный ребенок, прыгая от восторга при виде магического дракона, а теперь внезапно изменилась до неузнаваемости. Неудивительно, что все были шокированы.

Так или иначе, их взяли под стражу.

Мы сравнили их татуировки с теми, что были на трупах пиратов после прошлого налета — они совпали. Найти их оказалось не так уж сложно.

Видимо, поэтому они и били их в незаметных местах, вроде подошв. Пираты порой совершают нелогичные и даже глупые поступки.

Сами они называют это «романтикой морских волков», но со стороны это выглядит совсем не романтично.

Связав пиратов, которые больше не пытались оправдываться, я, Сен и гвардейцы Жрицы отправились на поиски остальных.

Такого количества людей явно недостаточно для масштабной диверсии. С этой мыслью мы вышли на равнину неподалеку.

Широкая равнина на первый взгляд казалась пустой. Лишь дикие звери да неровные камни.

Однако Сен указала именно на это место.

— Места, которые кажутся пустыми, на самом деле лучше всего подходят для засады. Раз среди них был кто-то из Истребителей, он наверняка обучил их маскировке.

— ......

* * *

Том 1 Глава 220

```

Такую Сен я больше видеть не хотел.

Пусть это и не шло в сравнение с нашей первой встречей, сейчас она походила скорее на бойца Отряда Истребления, чем на обычную студентку.

«Знай я, что так выйдет, не стоило её брать с собой».

Благодаря Сен нам удалось без труда отыскать затаившихся пиратов, но мне претило само осознание того, что обстоятельства вынудили её так резко измениться.

Я-то полагал, что она окончательно с этим покончила, но тень Отряда Истребления нависла над ней куда гуще, чем я думал.

Конечно, нельзя было сказать, что это однозначно плохо.

Ведь действия Сен сейчас были, в некотором роде, попыткой окончательно разорвать связь с Отрядом. Именно поэтому я не мог ей помешать.

Мне оставалось лишь поддерживать её со стороны на том пути, который она выбрала.

Даже сейчас вокруг неё собрались люди, назначенные для поисковой операции.

— Это маскировка без использования маны. Если использовать ману, неизбежно останутся следы.

— Их техника маскировки опирается на слияние с природой. Даже их дыхание будет казаться естественным движением ветра. По возможности используйте посохи или палки, простукивая землю при ходьбе.

— Если увидите нагромождение валунов или скопление зверья, обыщите место чуть поодаль. Использование приметных мест в качестве приманки для отвода глаз — один из их излюбленных приемов.

Сен бесстрастно выдавала информацию, которой владела, словно профессор на лекции. В обычное время дракониды наверняка бы сплюнули и проигнорировали слова какой-то девчонки, мол, что эта малявка может знать.

Но то ли из-за жажды крови, которая только что волнами исходила от Сен, они внимательно выслушали её и приступили к поискам.

— А они и правда там будут?

На вопрос Евы, которая на всякий случай держалась ко мне поближе, я ответил честно:

— Я тоже не думаю, что они спрятали всего четверых. Но вот в том, затаились ли они именно в поле, я не уверен...

Я посмотрел в спину Сен, которая уверенно шагала впереди всех.

— Но я верю Сен, поэтому думаю, что они здесь.

Ответ, судя по всему, пришелся Еве по душе, и на её губах заиграла странная улыбка.

— Что? Что-то не так?

— Да нет, просто мне всегда казалось, что вы с Сен похожи на брата и сестру.

— А, ну да. Она и правда иногда называет меня братом.

Правда, делает она это лишь тогда, когда ей что-то нужно, добавляя «братик» в качестве украшения. Что ж, чувство не из худших, и в такие моменты Сен действительно кажется обычной младшей сестренкой.

— У меня самого была только старшая сестра, так что мне это даже в новинку.

Что касается Дайны Макклейн, то у неё с детства был настолько крутой нрав, что в большинстве случаев именно она вертела мной как хотела.

— А у меня вот братьев и сестер слишком много, в этом вся беда. Вечно они ко мне липнут.

Ева похлопала себя по плечам, жалуясь на усталость. Но при этом, вспомнив о родных, она невольно улыбнулась.

— Чем они сейчас занимаются?

— Хм, обеденное время уже прошло, так что, наверное, учатся? Рядом с Академией Эйос есть одна частная школа, пусть и не самая престижная.

— Вот как?

— Я смогла попасть в Эйос, потому что хорошо сдала письменные экзамены. Вы бы знали, как дети плакали, когда я уезжала.

Младшие.

Младшие, значит.

Я уже было погрузился в свои мысли, как вдруг издалека донесся яростный мужской крик.

— Сдохни-и-и!

Место, которое казалось ровной землей, усыпанной гравием, внезапно исказилось, и оттуда выскочил человек.

Сен уже предупреждала, что маскировка Отряда Истребления невероятно искусна, да и я сам частенько маскировался в лесах Мира Демонов, но...

Честно говоря, я не ожидал, что она настолько совершенна.

Пройди мы мимо — и ни за что бы не заметили.

Однако Сен, словно предвидя это, плавно пригнулась, уходя от меча, и тут же выхватила кинжал, вонзив его противнику прямо в стопу.

— Кх-х-ха-а!

Глаза мужчины налились кровью.

Но Сен была безжалостна. Извернувшись всем телом, словно в танце, она с силой впечатала пятку ему в челюсть.

Пират тяжело рухнул на землю.

Из-за маскировки казалось, что упавший человек снова растворился в пространстве.

И в тот же миг земля вокруг заходила ходуном, и из неё посыпались пираты.

В буквальном смысле — люди выскакивали отовсюду и бросались в атаку, но они не могли преодолеть стену из инквизиторов и рыцарей кардинала, которые уже были начеку.

— Гха!

— Кха-ак!

Пиратов вырезали сразу, как только они показывались на поверхности. Атмосфера напоминала ловлю рыбы в ручье, но на деле всё вокруг было залито алой кровью.

Я осторожно прикрыл Еве глаза, наблюдая за происходящим.

Среди тех, кто прятался, было несколько людей, но большинство составляли дракониды.

— Мы их связали, но у нас нет подходящего места для содержания под стражей.

Пиратов оказалось больше, чем ожидалось, и возникла проблема с их размещением.

Было бы неплохо использовать камеры бывшей стражи, но из-за обстрела во время нападения пиратов там зияла огромная дыра.

В итоге всё, что удалось сделать — это привязать пиратов к огромному валуну, словно лошадей.

— Выглядит не слишком надежно.

Глядя на путы, Сен недовольно поморщилась. Она осмотрела пленников и пробормотала, что на их месте сама бы легко сбежала, после чего...

Хрусть!

— ...!

Она подошла и просто сломала лодыжку лысому дракониду, которого подозревали в связях с Отрядом Истребления. Тот уставился на неё взглядом, полным жгучей ненависти, но Сен лишь невозмутимо отряхнула ногу, словно раздавила насекомое, и подошла ко мне.

— Мало ли. Среди выходцев из Отряда Истребления есть те, кто умеет освобождаться от любых пут.

Видеть Сен такой, говорящей о подобных вещах как о чем-то обыденном, было больно, поэтому я указал на стражников, онемевших от её жестокости.

— Не переживай так сильно, эти люди тоже за ними присматривают.

— ......

— Так не пойдет. Тебе нужно отдохнуть.

За это короткое время я слишком остро почувствовал, как Сен возвращается к повадкам Отряда Истребления. Видеть её окутанной той прежней аурой было неприятно.

У меня были слова, которые я хотел ей сказать, но я решил промолчать, понимая, что в таком состоянии она их не воспримет.

Поговорю с ней позже, когда всё закончится.

«Пираты действительно связаны с Отрядом Истребления».

Согласно информации, которую мне дала Рин во второй жизни, именно пираты были поставщиками препаратов, используемых в Отряде для взращивания преемников.

Их связывали специфические интересы: они объединялись, когда это было выгодно, и безжалостно бросали друг друга, когда нужда отпадала.

Словно лишенные всяких чувств, забыв о прошлых обидах и стычках, они были готовы к сотрудничеству, стоило лишь их кошелькам наполниться.

Вероятно, и сейчас Отряд Истребления и пираты состоят в союзе.

Желая увести Сен подальше от пленных, я направился с ней к жилым корпусам и по пути заметил Деву-дракона, беседующую с Евой.

Судя по всему, они мирно переговаривались, и атмосфера между ними была вполне благожелательной.

Когда мы подошли ближе, до меня донеслись их голоса:

— Теперь, когда вы выяснили, что среди остатков пиратов были дракониды, старейшины не посмеют заикаться о вознаграждении.

— Это всё благодаря вашей помощи, госпожа Дева-дракон. Вы ведь поддержали нас в своем пророчестве.

— Изначально старейшины не были такими уж плохими людьми. Просто сейчас, когда они не слышат волю господина Шакалима, они чувствуют себя словно в лодке посреди бескрайнего океана.

— Должно быть, так и есть. Бог-дракон до сих пор не дает никакого ответа.

Ева осторожно прощупывала почву, но Дева-дракон лишь печально кивнула.

А она отличная актриса.

Должно быть, именно так она и обманывает старейшин и всех остальных драконидов, делая вид, что только она одна общается с Шакалимом.

Я уже собирался вмешаться в разговор, решив, что это подходящий момент, как вдруг издалека прибежал кардинал Теосендер.

Тяжело дыша, что совсем не вязалось с его грузной походкой, кардинал поспешно выкрикнул:

— Пираты! Появились пираты!

Обстановка мгновенно накалилась.

Я-то думал, что инцидент исчерпан, но события закрутились с новой силой, словно внезапный шторм на спокойном море.

Однако, когда мы выбежали на берег, перед нами расстилался лишь пустой горизонт, где не было ни души.

— Что... что это значит? Где пираты, кардинал?

— Я и сам не понимаю. Похоже, это была ложная тревога.

Вся давешняя спешка испарилась, и кардинал буднично извинился. Дева-дракон, и без того его недолюбливавшая, вздохнула и, одарив его холодным взглядом, развернулась, чтобы уйти.

Но тут Сен принюхалась. В мгновение ока она резко повернула голову и, широко распахнув глаза, бросилась бежать.

— Пахнет кровью.

Следуя за Сен, мы поспешили к валуну, где держали пленных, но там не было никого — лишь всё вокруг было залито свежей кровью.

И тогда кардинал Теосендер произнес за нашими спинами голосом, в котором сквозила мерзкая ухмылка:

— Ну что ж, господа. Попробуйте теперь доказать, что среди пиратов были дракониды.

Это была издевательская игра слов, но кардинал был уверен в себе. Даже если он так нагло уничтожил улику, подтверждающую наличие драконидов среди пиратов.

Это их земля, и живут здесь дракониды.

Кардинал был убежден.

В конечном счете всё будет так, как они пожелают.

— Кардинал...!

Дева-дракон уставилась на Теосендера с выражением крайнего недоумения и шока, а Ева и Сен одарили его взглядами, полными жгучего презрения.

«А ведь это даже к лучшему».

Мне подумалось, что ситуация складывается на редкость выгодно для меня.

— ...Ева, ты что делаешь?

Ева сжала кулаки и тщательно протирала их платком, словно чистила оружие. На вопрос Сен Ева мельком взглянула на неё и одарила пугающей улыбкой.

— Готовлюсь.

— Готовишься?

— Да, у меня ведь есть одно обещание.

Сен, не понимая, о чем идет речь, снова отрешенно уставилась на море.

Она осознала, что, живя в Отряде Истребления, ей так и не довелось выйти в открытое море, и внезапно ей самой захотелось там побывать.

«Чего же на самом деле хочет сейчас Отряд Истребления?»

Она и не знала, что они работают вместе с пиратами. В то время Сен еще не была официальным членом отряда, хотя холодная верхушка и хвалила её как самого многообещающего таланта.

«Голова раскалывается».

Во рту стояла горечь, от которой саднило язык, а в сочетании с соленым запахом моря возникло непреодолимое желание прополоскать рот.

«Сейчас не время для этого».

Все пленные, бывшие доказательством связи пиратов с драконидами, мертвы. Неизвестно, куда они припрятали тела, но в любом случае они прибегли к самым грубым методам.

Пока я размышлял о том, что если так пойдет и дальше, нам придется выплачивать контрибуцию, Ева, стоявшая рядом, тихо усмехнулась.

— Не стоит так серьезно переживать.

— А?

— Я к тому, что нам не стоит сводить глаз с нашей основной цели.

Том 1 Глава 221

```text

— ......А.

Реакция человека, нашедшего давно забытую вещь.

Непомерно высокий штраф, карательный отряд, воспоминания о прошлом, запятнанном кровью, упрямство кардинала и прочее.

Сен чувствовала, что из-за множества давящих на неё обстоятельств её кругозор сузился. Ведь она прибыла на эти земли совсем не ради этого.

Встретиться с Богом-Драконом Ша칼лимом через его деву-жрицу Джейн. А затем, заручившись его помощью, предотвратить грядущий конец света.

— Плевать на этот штраф. Мы вообще не обязаны нести за него ответственность.

— ......Твоя правда.

— Сейчас мы лишь притворяемся, что поддаёмся им, чтобы быть ближе к жрице. Это стратегический ход!

Ив вытирала кулаки с таким рвением, словно они вот-вот должны были заскрипеть. Казалось, этого уже достаточно, но она выглядела так, будто проверяла оружие перед грядущей войной.

— Доказательств вокруг больше, чем кажется. То, что кардинал упрямится — на самом деле не такая уж большая проблема.

От мягкого, обволакивающего голоса Ив Сен почувствовала, как груз с её души понемногу спадает. Она признала, что стала слишком суетливой с того момента, как узнала о причастности карательного отряда.

— Ах да, Сен. Кажется, мне придётся кого-то очень долго бить, не подскажешь, как лучше это делать?

— Долго бить?

— Да, ударов сто примерно?

— ......Могу научить, как правильно вкладывать силу в удар.

— Этого достаточно!

Ив тут же принялась имитировать удары, а Сен начала поправлять её стойку. Сен хоть и недоумевала, что это на неё нашло, но всё же помогала подруге, раз та попросила.

— Ой?

Ив, наносившая удары в сторону побережья, вдруг замерла и указала пальцем в ту сторону, куда был устремлен её взгляд.

— Это корабли?

— Хм?

Ив потребовалось время, чтобы снова надеть очки, которые она сняла на время тренировки, но Сен было достаточно просто повернуть голову.

Она увидела приближающиеся парусники, на которых неистово развевались черные флаги с изображением черепа.

— Кардинал, неужели вы думаете, что Бог-Дракон желает именно этого? Как вы можете быть настолько бесстыдным!

Внутри шатра дева-жрица Джейн яростно отчитывала кардинала Теосендера. Он не только перебил всех пленных, но и, по сути, в открытую уничтожил улики.

— Вы думаете, я стану подыгрывать вам и давать ложные показания? Я — единственная, кто обладает правом двух голосов при оглашении воли божьей. Дракониды не станут игнорировать мои слова!

Жрица, испытывающая отвращение к его неправомерным действиям, хотела крикнуть ещё резче, но кардинал Теосендер ответил ей непривычно холодным тоном.

— Госпожа жрица, если люди добудут здесь доказательства, вы погибнете.

— ......Что?

Она не сразу поняла, к чему он клонит, но Теосендер начал порицать наивную жрицу, спрашивая, неужели она до сих пор ничего не осознала.

— В день нашего отъезда состоялось 730-е оглашение воли. Его содержание — ваше смещение с поста девы-жрицы.

— Ч-что это значит? По какому праву старейшины решили меня сместить!

— Голосование уже состоялось, и, насколько мне известно, решение принято. Я не мог этому помешать.

Кардинал Теосендер начал умолять жрицу, глядя на неё тяжелым, полным фальшивого сочувствия взглядом.

— Госпожа жрица, сейчас вам нельзя злить старейшин. Если вы встанете на сторону людей, всё, что вам останется — это несправедливое обвинение и жестокая казнь.

— Ах......

Джейн и раньше задумывалась об этом.

О том, что нынешняя система управления была по-настоящему уродливой.

В нынешнем укладе жизни драконидов слишком сильно ощущались отголоски прошлого, когда они следовали за древним Богом-Драконом.

Если Бог-Дракон говорит — они повинуются.

Всё строилось на этой простейшей структуре, но Бог-Дракон закрыл глаза и погрузился в сон.

Верховный авторитет исчез, и, поскольку одной девы-жрицы было недостаточно, чтобы заменить его, были избраны старейшины.

Но с течением времени старейшин стало слишком много.

Право двух голосов при оглашении воли было мощным оружием, но когда остальные двенадцать голосов объединились против неё, чтобы выгнать, а управление превратилось в хаос, всё пришло к такому результату.

— Я пойду и объясню им, что вы внесли огромный вклад в то, чтобы заставить людей выплатить штраф. Поэтому, прошу вас. Просто молчите. Просто положитесь на меня.

— Я не могу......

Под давлением того, что она может потерять титул жрицы, быть ложно обвиненной и казненной, Джейн заговорила, пытаясь скрыть дрожь в плечах.

— Джейн! Знай меру!

Кардинал Теосендер в конце концов сорвался на крик.

— Я же сказал, что защищу тебя! Проклятье! Ты собираешься сдохнуть из-за своего бесполезного упрямства? Перед тобой спасительная веревка, а ты не хочешь за неё хвататься? Глупая!

— К-кардинал?

Джейн была ошарашена его внезапной переменой, но слова лились из него потоком.

— Сиди тихо. Поняла? Я сам поговорю со старейшинами. Ты просто выйдешь за меня замуж и будешь жить припеваючи рядом со мной.

— ......

— Твои слова имеют вес? Да у тебя даже возможности рот открыть не будет, что за чушь ты несешь!

Теосендер, яростно выплеснув раздражение, видимо, сжег все накопившиеся эмоции; он замер в той же позе, сделал глубокий вдох и снова принял спокойное выражение лица.

— Так что договорились? Сиди смирно. Тогда я всё улажу.

«Став твоим спасителем».

Прошептав это Джейн на ухо, Теосендер медленно развернулся. Снаружи доносился раздражающий шум.

Когда Теосендер вышел из шатра, Джейн, пытаясь унять дрожь в теле, медленно опустилась на колени.

Ей хотелось молиться.

В этой ситуации, когда она была готова вот-вот сломаться, Джейн опустилась на колени, стараясь скрыть свою слабость.

Проблема была не в потере титула девы-жрицы, и она была готова к тому, что больше не сможет общаться с Богом-Драконом Шакаллимом. Стать женой Теосендера?

Такая жертва была для неё ничем.

Однако её пугало то, что даже после такой жертвы ничего не изменится.

Ей было противно и горько от того, что результатом её последней отчаянной борьбы станет лишь спасение собственной шкуры.

Почему.

Почему всё стало именно так.

Те дни, когда под защитой Бога-Дракона все жили счастливо и в равенстве, оказались короче, чем она думала. Только сейчас Джейн по-настоящему осознала причину, по которой Бог закрыл глаза.

Полог шатра плавно приоткрылся, и внутрь легкой походкой вошел мужчина.

— Ситуация складывается даже лучше, чем я думал.

В руках он держал веревку для связывания.

— Тебя сильно укачивает на море?

— Черт, это и правда пираты?

Горло саднило от того, что он только что кричал на Джейн.

Он размахивал мечом и через силу выкрикивал приказы, но перед внезапным появлением пиратов они были бессильны.

Бах! Бах! Бах!

Непрерывно гремели звуки канонады.

«Проклятье! Подумать только, они и впрямь сунулись в воды Ройена!»

Кардинал был уверен, что они сюда не придут, поэтому отправил войска, способные сдержать пиратов, в воды Саламадана.

Он находился здесь ради проверки места происшествия людьми, а не для того, чтобы отбиваться от пиратов.

Но, возможно, из-за того, что на них нападали уже дважды, их действия не были совсем уж неумелыми. Те из инквизиторов, кто специализировался на магии, грубой силой нейтрализовали обстрел.

В конце концов, канонада прекратилась так же внезапно, как и началась.

— Решили, что обстрел бесполезен?

Теосендер рассудил, что раз пираты не посмеют вступить с ними в ближний бой, то они, конечно же, отступят.

Он уже чувствовал, как на его плечи ложится слава человека, впервые отразившего атаку пиратов, но...

Пах!

Снова раздался звук выстрела.

Однако это было не ядро.

— Человек?

Вместо снаряда по воздуху летел человек, свернувшийся в клубок. Похоже, он покрыл всё тело маной, так как приземлился без малейших повреждений и тут же выхватил меч.

— Кха-ха! Вперё-ё-ёд!

И он был не один.

Другие пираты, также покрыв тела маной, посыпались градом в их сторону. Ближний бой начался без всякой нужды в швартовке кораблей.

Сначала это казалось смешным.

Сама мысль о том, что они посмели навязать им рукопашную схватку, вызывала смех, но...

Битва с пиратами, готовыми на всё ради победы, оказалась сложнее, чем ожидалось.

Вместе с людьми под прикрытием канонады прилетели странные снаряды. Они мгновенно распространились по всему полю боя, отчего лица начало жечь, а из глаз непроизвольно потекли слезы.

— Э-это слезоточивый газ!

Для драконидов с их обостренными чувствами это было худшее поле боя.

Теосендер гадал, откуда у пиратов такое оружие, но те, словно привычные к этому, прикрыли рты повязками, висевшими у них на шеях.

На каждую повязку было наложено заклинание, выравнивающее дыхание.

— Держать строй! Сформируйте магический круг! Не дайте этим мерзавцам ступить на нашу землю!

Теосендер потребовал воздвигнуть барьер из маны, вытесняющий газ, и инквизиторы, превозмогая себя, исполнили приказ.

В итоге сложилась ситуация, когда они сражались с пиратами, нападавшими из облака слезоточивого газа, через барьер маны.

Хоть они и были ошарашены внезапной атакой, в честном бою инквизиторы не могли проиграть.

Ситуация на поле боя медленно менялась в их пользу, барьер постепенно расширялся, отвоевывая территорию. На губах Теосендера заиграла самодовольная улыбка, но...

Улыбка застыла, когда он увидел то, что происходило вдалеке.

На краю поля боя.

Он увидел лицо Джейн, которую со связанными руками и ногами похищали пираты.

— Ах вы, ублю-ю-юдки! Как вы смеете трогать мою невесту-у-у!

Кровь ударила Теосендеру в голову, он даже почувствовал головокружение.

Нельзя.

Единственная женщина, достойная его, кардинала, была похищена какими-то подонками.

Мельком представив, какие издевательства ждут её на корабле, Теосендер до крови закусил губу.

— Стоять! Я сказал, стоять!

С разрывающимся от боли сердцем он выхватил меч и бросился к ним, но...

Похитители уже отчаливали на лодке в сторону пиратского корабля.

Миловидное лицо Джейн стало главным фактором того, что их пустили на борт.

Пираты бросали на нас укоризненные взгляды, мол, не сбежали ли мы с поля боя, но стоило им увидеть внешность плененной Джейн, как они тут же начали пускать слюни и кричать, чтобы мы скорее поднимались на корабль.

Так мы с Джейн, Ив и Сен оказались на ближайшем пиратском судне. Ив и Сен закрыли лица повязками, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Ух, какая девка сладкая.

— Может, разок приложиться к ней не грех?

Они говорили так, будто были каннибалами, но я знал, что это специфический пиратский похабный юмор, поэтому, поднявшись на палубу, холодно бросил:

— Это сама дева-жрица. Сначала она пойдет Лорду.

Стоило мне упомянуть Пиратского Лорда, как все тут же прикусили языки.

— Мы и сами знаем. Нечего тут атмосферу нагнетать! Тоже мне, дерзкий какой находится.

— Тьфу.

— Эх, разок бы лизнуть эту нежную кожу.

— Что за рыцарь выискался. Преданность так и прет.

Слушая тошнотворные речи пиратов, живущих по законам дикой природы, я намеренно принял позу, будто защищаю жрицу, отчего те злились ещё больше.

— Вы же не с нашего корабля? Идите в каюту и ждите, позже вас переправят на корабль Лорда.

Под пристальными взглядами пиратов мы направились внутрь. Поскольку шел бой, в каютах никого не было, и я наконец смог вздохнуть с облегчением.

Ив и Сен сняли повязки, закрывавшие лица, но тут же нацепили их обратно из-за резкой вони, царившей на корабле.

Они поняли, что магия на повязках, защищавшая от слезоточивого газа, спасает и от агрессивного зловония пиратского судна.

— У-ух, меня чуть не вырвало.

— Тут смешано столько странных запахов.

Внутри пиратского корабля воняло нечистотами, чем-то приторным и гнилью. Деве-жрице Джейн тоже было несладко, она крепко сжала губы и задерживала дыхание, поэтому я повязал свою повязку ей на лицо.

— Фух, спасибо.

Только теперь Джейн смогла заговорить, жадно хватая ртом воздух.

Я осмотрел внутренности корабля и поморщился.

— Я всегда обижался, когда девчонки говорили, что от парней странно пахнет, но, похоже, это ощущается именно так?

Обычно тот, от кого пахнет, сам этого не замечает. Наверное, и пираты не догадываются, какое амбре от них исходит.

Впрочем, обыскивать корабль не было нужды.

Когда дыхание пришло в норму, Джейн осторожно спросила нас:

— Но почему мы пришли именно на пиратский корабль?

Я просто сказал ей бежать и привел сюда, не объясняя причин, по которым нам нужно было сесть именно на это судно. Слишком уж мы спешили.

Я ответил честно:

— Чтобы встретиться с Богом-Драконом, нам ведь нужен корабль.

— ......!

* * *

Том 1 Глава 222

```

Взгляд Джейн так и вопрошал: «Откуда ты это узнал?». Ее мелко подрагивающие зрачки подтверждали мою догадку, но я намеренно проигнорировал это и продолжил.

— Изначально я планировал просто убедить тебя и старейшин отправиться вместе.

Я мельком взглянул на Джейн.

Лицо девушки, которую насильно лишили титула Жрицы Дракона, было мрачнее тучи.

— Но ситуация сейчас не самая простая, так что придется забрать тебя силой.

В конце концов, Богу-Дракону плевать, на каком корабле к нему приплывут.

От Рин из второго прохождения я слышал, что Бог-Дракон живет в уединении на каком-то отдаленном необитаемом острове.

Тогда я думал, что дракониды недолюбливают море и им будет некомфортно плыть на корабле.

Но стоило мне увидеть виверну, как всё сразу стало ясно.

Я понял, как именно они добираются до своего божества.

«......»

На ее лице застыло недовольство.

Сен и Ева переводили взгляды с меня на Джейн и обратно. Джейн крепко сжала кулаки и спросила:

— Вы правда думаете, что я выдам вам местонахождение Бога-Дракона?

— Ага. К тому же, если промолчишь, тебе же будет хуже. Кардинал ведь ясно сказал: если вернешься в Обитель Дракона сейчас, тебя ждет либо казнь, либо принудительная свадьба.

«......»

— Разве визит к Богу-Дракону не откроет для тебя какой-нибудь путь к спасению?

— Бог-Дракон спит.

Наконец-то мы перешли к нужной теме, и уголки моих губ невольно поползли вверх.

— Я прекрасно знаю, что он бодрствует.

— ......!

Наши глаза встретились. Она пыталась понять, блефую я или действительно знаю правду.

Затем она с недоверием посмотрела на Еву и Сена. Словно спрашивала: «Вы тоже об этом знали?».

— Джейн, теперь слушай внимательно.

С тех пор как мы прибыли на земли драконидов, мы только и делали, что выслушивали ваши проблемы.

Нападения пиратов, выплата компенсаций, вынужденное убийство пленных.

Джейн, кажется, только сейчас осознала, что до этого момента мы даже не озвучивали истинную цель нашего визита, и плотно сжала губы.

И мы начали долгий разговор.

Битва за Роиен закончилась быстро.

Дракониды оборонялись на удивление умело, но пираты и не собирались побеждать, а потому быстро вышли из боя.

Собственно, так было всегда.

И когда они дважды нападали на Роиен, и когда атаковали Саламадан.

Честно говоря, у пиратов не было цели победить, просто дракониды настолько паршиво защищались от пушечного огня, что те выигрывали, даже сражаясь вполсилы.

Лишь завидев, что после третьего налета враг начал оказывать достойное сопротивление, пираты, словно только этого и ждали, развернули корабли.

Судя по прибытию кардиналов в Роиен, в Саламадане тоже должны были сосредоточить немалые силы. Подобное отвлечение внимания и было условием сделки пиратов с Истребителями.

Так или иначе, выполнив задачу, пираты снова дрейфовали в море в ожидании следующих приказов.

Было чертовски скучно, нудно и тоскливо.

Поначалу море будоражило кровь этих «морских волков», но теперь чувства притупились, и былого восторга они больше не испытывали.

Что же тогда могло заставить их сердца биться чаще?

Ответ был очевиден.

Женщины.

К тому же, на их корабле находилась сама Жрица Дракона, которая, по слухам, была благороднейшей среди своего народа.

Вздувшиеся ширинки.

Тяжелое сопение от неспособности сдержать возбуждение.

Похоть, бушующая в них, словно в юнцах в первую брачную ночь.

Если приравнять любовь к сексуальному влечению, то можно сказать, что все пираты на этой палубе сейчас были по уши влюблены.

— Кроме Жрицы, те девчонки позади тоже ничего так выглядят.

— У одной из этих сук такое тело...

— Та беловласая тварь, небось, из Истребителей прислана?

На других пиратских судах иногда встречались женщины-матросы. Но этот корабль был исключительно мужским «бассейном».

Их желания копились и множились, пока не достигли предела.

— Фух, больше не могу.

В конце концов, когда один из них поднялся с палубы, остальные последовали его примеру. Капитан корабля, вероятно, был слишком занят докладом Пиратскому Лорду.

— Жрицу просто пощупаем для затравки, а тех двух сук мы знатно отымеем.

— А этого ублюдка давайте просто прикончим.

— Какая разница, всё равно в море скормим.

Если сбросить тело в море, никаких следов преступления не останется.

Пятна крови?

На этом корыте они ничем не отличались от обычных грязных разводов.

В глубине души каждый из них понимал, к чему всё идет.

Несмотря на все слова, в конечном итоге они неизбежно протянут свои грязные лапы и к Жрице Дракона.

Но все делали вид, что это не так.

Ответственность, которая ляжет на них позже?

Для них она казалась легкой, как тонко нарезанный сыр, разделенный между всеми братьями по оружию.

Груз, который должен нести один, ложится на плечи двоих, затем троих, четверых... В конце концов, они были пиратами.

Будучи людьми, привыкшими потакать своим сиюминутным желаниям, они мастерски умели игнорировать грядущее будущее и страх.

— Хе-хе, гх-гх.

Перед каютой внутри корабля.

Толпа пиратов, набившихся в коридор, тяжело дышала, отчего в воздухе повисла невыносимая вонь из их пастей.

В тот момент, когда мужчина, шедший впереди всех и грубо заявивший о своем праве «первой ночи», схватился за дверную ручку...

ГРАХ!

Дверь разлетелась в щепки, а пиратов, стоявших за ней, буквально расплющило, словно куски сырой глины.

Они даже вскрикнуть не успели.

Сначала раздался хруст ломающихся костей и чавканье раздавленной плоти. И только потом из глоток пиратов вырвались вопли.

— Кх... а-а-а-а!

— Рука! Моя рука-а-а!

— А ну свалите! Дышать нечем!

Глядя на то, как они барахтаются, свалившись в кучу, черноволосый юноша, закинув меч на плечо, издал смешок.

Увидев, как корежит их товарищей, которых они еще мгновение назад называли братьями, остальные пираты почувствовали вовсе не страх.

— О, очередь сократилась?

— И то верно. Не хотелось пользоваться обносками после такой толпы.

Мерзкий диалог продолжался.

Даниэль Макклейн отчетливо ощутил, что это место очень напоминает Лес Мира Демонов. Магические звери, что бродят в поисках добычи, повинуясь лишь инстинктам.

И пираты, которые, поддавшись похоти, плевали на субординацию и товарищество ради собственной выгоды.

Подумав, что монстры кажутся ему куда более приятными существами, Даниэль медленно опустил меч с плеча и спросил:

— Я в кораблях не особо разбираюсь, так что мне кое-что любопытно.

Он легонько постучал мечом по плечу, словно делая массаж.

В его позе чувствовалась не просто уверенность, а расслабленность, из-за чего пираты даже не решились сразу броситься в атаку.

— Сколько человек нужно, чтобы управлять такой посудиной?

Следом прозвучал властный ультиматум:

— Ровно столько я и оставлю в живых.

Теперь я немного понимал, что пираты имели в виду под словом «удобно». Убирать трупы и впрямь было очень удобно.

Достаточно просто выбросить их на корм рыбам.

Благодаря этому вокруг нашего пиратского судна уже вовсю кишели акулы.

— Значит, этот здоровенный корабль движется за счет магических камней?

— Да! В-верно!

Глядя на разбросанные вокруг трупы матросов, капитан корабля, дрожа всем телом, преувеличенно активно закивал.

— Это «Дип Роэн», судно пиратского офицера Бессани, знаменитый «магический корабль»!

— Видать, неплохо заработали на грабежах. Впрочем, у Джесанта и Джабаланко денег тоже было навалом.

Благодаря им во время учебы в академии я никогда не беспокоился о финансах.

Услышав неожиданные имена, капитан невольно вытаращился на меня.

— Неужели... это ты тот самый, кто убил Джесанта в Бирне...

Договорить он не успел.

Мой меч насквозь пронзил его горло.

— Какое жуткое зрелище.

Ева, шедшая следом, семенила ко мне, стараясь не наступать в лужи крови. Мне не понравилось, что она пришла смотреть на это, хотя я просил ее оставаться на месте.

Однако она принесла срочные вести.

— Даниэль, кажется, шум на этом корабле донесся и до соседних судов. Снаружи...

* * *

Том 1 Глава 223

```text

Грох!

Корпус судна неистово содрогнулся.

В тот же миг я подхватил Еву, едва не рухнувшую в груду трупов.

— Б-благодарю.

— Эти ублюдки палят по кораблю своих же подельников, глазом не моргнув.

Возможно, кто-то из пиратов еще оставался в живых, но их это не заботило — они просто поливали всё огнем.

Мы с Евой вышли из капитанской каюты на палубу. Сен и Джейн уже были снаружи, оценивая обстановку.

Сен быстро доложила:

— Обстрел не такой уж серьезный. Похоже, они не собираются топить нас окончательно.

Как она и сказала, другие пиратские корабли брали нас в кольцо, но лишь немногие из них продолжали вести огонь.

— Видимо, они решили, что с такого же пиратского судна можно поиметь немало добра. Посмотрите, они даже не целятся в пороховой погреб.

Речь шла не только о награбленном, скопившемся в трюмах, но и об оружии, боеприпасах, провизии. Поскольку это был такой же пиратский корабль, они рассудили, что здесь есть чем поживиться.

— Значит, нам нужно просто переждать этот обстрел.

Даже я не способен разрубать летящие в нас ядра. Сейчас приоритетом было выстоять, поэтому я отвел троих спутниц к центру палубы.

— Н-но что, если мы пойдем ко дну раньше?

Оказавшись в открытом море, она растеряла всё свое хладнокровие, что демонстрировала на суше, и теперь тревожно озиралась по сторонам.

Однако Ева крепко сжала её руку, успокаивая:

— Всё в порядке. Корабли не тонут так легко благодаря плавучести. Было бы опасно, если бы переломился киль, удерживающий центр тяжести, или если бы они попали в пороховой склад, но...

— Тогда и они сами вернутся с пустыми руками.

То, что они уже начали тратить ядра, само по себе было убытком для пиратов.

Снаряды стоят недешево.

Поэтому они стреляли с перерывами, словно выжидая, не возьмет ли на себя эти расходы другой корабль.

В конце концов, после взаимных переглядываний, наступил момент, когда палить перестал вообще кто-либо.

После короткой психологической дуэли ситуация свелась к тому, кто быстрее захватит судно. Пиратские корабли начали приближаться к нашей посудине, уже изрешеченной дырами и начавшей медленно оседать.

— Похоже, намечается абордаж.

— Я готова.

Отправив Еву и Джейн в сторону матросских кают, мы с Сен приготовились к грядущей схватке.

— Постарайся не отходить от меня далеко.

Если возникнет опасность, мне придется остановить время. Сен, сжимая в руках кинжалы обратным хватом, кивнула, затем медленно вдохнула и тихо прошептала:

— Прямо как корабль-призрак.

— М?

— Все вокруг мертвы.

И то верно.

Глядя на пиратов, превратившихся в хладные трупы, я подумал: если они так и уйдут на дно, то судно и впрямь может стать легендой о призраках.

— Что ж, остальные закончат примерно так же.

Честно говоря, хоть на нас и неслись десятки пиратских судов, я не чувствовал ни капли страха или тревоги. Необходимость сражаться, защищая остальных, была своего рода оковами, но...

«С этим я как-нибудь справлюсь».

И это не было пустой самонадеянностью или высокомерием.

Говоря откровенно, я мог с уверенностью заявить: на нынешнем континенте нет существа, способного одолеть меня в бою.

Разве что Драконий Бог Шакалим, к которому мы направляемся?

Но и это прояснится лишь в деле.

В конце концов, моей специализацией всегда была охота не на людей, а на монстров.

В борта впились абордажные крючья на канатах.

Драматичного столкновения корпусов не произошло, но на палубу перекинули деревянные мостки, и пираты хлынули потоком.

— Вперед, вперед, вперед!

— Натиск морских волков не остановить!

— На охоту! Баб — в койку, мужиков — в расход!

Видя, что наш корабль едва держится, пираты наступали, едва ли не напевая под нос.

Среди них преобладали люди, но изредка мелькали дракониды, зверолюды и даже дварфы с эльфами.

Навстречу им мы с Сен одновременно вскинули клинки и бросились в атаку.

В океане существует такое явление, как водоворот.

В одних краях его называют пучиной, а пираты и моряки из-за того, что море в этом месте словно проваливается, зовут его «утесом волн» или «морской дырой».

Если неосторожно попасть в такое течение, выбраться будет почти невозможно, и в худшем случае всё судно будет поглощено без остатка.

Мореплаватели считают это явление куда более страшным, чем редко встречающихся глубоководных чудовищ или стаи акул.

Сейчас Бессани, которого считали самым хладнокровным и жестоким среди десяти пиратских главарей, глядя на юношу, чувствовал, будто смотрит в самый центр такого водоворота.

Он провел в море больше лет, чем на суше, и это не было шуткой; он видел бесчисленное множество водоворотов.

— Самый крохотный водоворот из всех, что я видел.

Но его разрушительная мощь, несомненно, была величайшей.

Этот черноволосый мальчишка был бедствием, пожирающим моряков. Став живым вихрем, он использовал чужие пиратские корабли как ступеньки, стремительно приближаясь к Бессани.

— Ха.

Девочка с темно-синими волосами, которую юноша прижимал к боку, следующая за ним беловолосая дева, явно из карательного отряда, и Драконья Дева.

То, как он неистовствовал в одиночку, умудряясь при этом защищать своих спутников, казалось сценой из какой-то сказки.

Бессани глубоко вздохнул и огляделся.

Места, которые должны были охранять бойцы карательного отряда, присланные в поддержку Пиратским Лордом, уже опустели.

Десять карателей, что самоуверенно отправились в гущу врагов, обещая устроить скрытную резню, превратились в изысканный корм для акул.

— Фух.

Сколько же сил он положил на то, чтобы войти в десятку пиратских главарей.

И сколько денег вбухал в оснащение своего «Дип Роена».

Бессани горько усмехнулся: знай он, что всё закончится вот так, лучше бы спустил всё золото на выпивку, мясо и женщин.

— Ва-а-а.

Сен крутила штурвал в разные стороны, словно играла с какой-то забавной игрушкой.

Корабль не мог разворачиваться так же резко, как повозка, но легкая качка всё же ощущалась.

— Это и правда весело.

— Эй, завязывай.

Стоило мне сделать замечание, как Сен с разочарованным видом отскочила от штурвала и побежала к борту. Похоже, решила полюбоваться морем.

— Такая невинная девочка, а ведь только что...

Джейн, сидевшая на палубе из-за морской болезни, побледнела еще сильнее, видимо, вспомнив, как Сен носилась среди пиратов, методично вонзая в них кинжалы.

— Видимо, не все дракониды плохо переносят море. Среди пиратов они тоже нет-нет да попадались.

Я пытался её приободрить, но для Джейн это, похоже, были слова, которые она меньше всего хотела слышать.

— Эти дракониды...

Она положила правую руку на противоположное плечо, словно пытаясь обнять и утешить саму себя.

— Почему они стали пиратами?

Вопрос был по-настоящему ироничным.

У каждого были свои обстоятельства и причины, но я мог изложить общую суть.

— Большинство пиратов — простолюдины. Редко какой аристократ бросит семейное дело, чтобы податься в море.

Прежде всего, существовала классовая пропасть.

Простолюдинов среди них, разумеется, было больше, чем дворян.

— Думаю, главная причина — деньги. Им было трудно выжить, занимаясь лишь фермерством или рыболовством, вот они и подались в море. Пиратов сложнее поймать, чем лесных разбойников, да и в списки разыскиваемых они попадают реже.

Если банда лесных разбойников разрастается, рыцарский орден может смести их одним рейдом.

С пиратами всё иначе.

Если корабль не стоит в порту, догнать его на судне с похожими характеристиками практически невозможно.

— То, что королевствам трудно их схватить — тоже одна из причин. А может, есть и те, кому просто по душе вкус крови и соленый морской бриз.

— ......

— В любом случае, всё сводится к тому, что ты убиваешь другого, чтобы не сдохнуть самому.

Помог ли ей мой ответ?

Джейн снова тяжело выдохнула и, сидя, подалась корпусом вперед.

Она выглядела как человек, который на мгновение решил перевести дух под тяжестью непосильной ноши.

— Будь то человек или драконид, разница в причинах невелика.

— Верно. Хотя драконидам, пожалуй, приходилось даже тяжелее. Они ведь по природе своей ненавидят море, но терпели это, поднимаясь на борт.

— ......Мне еще многого не хватает.

Джейн выглядела так, будто груз ответственности раздавит её прямо сейчас, и я не мог просто оставить это так.

— Ты не бог. Ты носишь имя Драконьей Девы, но в конечном счете ты лишь один из чиновников, винтик в государственном механизме.

Пусть и довольно крупный винтик.

— Пытаться нести ответственность за всё в одиночку — это гордыня.

— Я... знаю.

Похоже, мои слова не слишком ей помогли. Джейн медленно поднялась.

— Мне нужно освежить голову на ветру.

Когда она ушла, на месте, где она сидела, словно осталась густая тень.

Над круглым столом воцарилась тишина.

Старейшины, собравшиеся вокруг, хранили молчание, выслушав срочное донесение из вод Ройена.

Никто не проронил ни слова.

Однако в этой тяжелой тишине плечи некоторых старейшин подрагивали, выдавая их состояние.

— Кхм, Драконья Дева Джейн была похищена.

Старейшина, проводивший обряд прорицания, пробормотал это, поглаживая подбородок. Он изо всех сил пытался сдержать ползущие вверх уголки губ.

— Какое прискорбное событие.

— Драконий Бог наверняка будет опечален.

Другие старейшины тоже вставили по слову. В их речах не было ни капли искренности.

— Кардинал Теосендер будет убит горем.

— Ведь он был влюблен в Драконью Деву. Честно говоря, его вкус трудно понять.

— Кхм, вообще-то, женщина должна быть...

Разговор внезапно вильнул в сторону. Из уст старейшин, которые только что напускали на себя важность, посыпались речи, которые трудно было даже вообразить.

После того как они закончили это гнусное состязание самцов, обсуждая свои предпочтения и то, с какими женщинами они делили ложе...

Старейшина-председатель с довольной улыбкой произнес:

— В таком случае, одновременно с трауром по Драконьей Деве, мы должны избрать следующую.

— О-о, превосходно. У нас как раз подготовлены подходящие кандидатки.

Словно только этого и ждали, на стол легли многочисленные листы с профилями девушек. Поскольку они уже провели между собой тайный обряд по смещению нынешней Девы, кандидатуры были подобраны заранее.

— Тогда истребление пиратов оставим на кардинала. А мы, согласно священной воле Драконьего Бога Шакалима, двенадцать старейшин, открываем «Семьсот тридцатое» прорицание по избранию новой Драконьей Девы.

Стук. Стук. Стук.

Решение принято.

* * *

Том 1 Глава 224

```

На самом деле, сейчас шло уже семьсот тридцать первое пророчество.

Семьсот двадцать девятое пророчество касалось обсуждения компенсации, которую люди должны были выплатить драконидам за ущерб от пиратов.

Семьсот тридцатым было голосование об отставке Девы Дракона, назначенное на следующий же день.

Однако старейшина преспокойно сделал вид, будто того, предыдущего семьсот тридцатого пророчества никогда и не существовало.

Хоть старейшинам и было не с руки сообща смещать Деву Дракона, они пошли на это силой, ведь Джейн была для них как бельмо в глазу.

Но раз уж Дева Дракона ушла сама, не было нужды оставлять записи о том, что старейшины вынудили её уйти.

Таким образом, её отставка сама собой сошла на нет, а совет по выбору новой Девы Дракона стал тем самым семьсот тридцатым пророчеством.

«Хорошо, что кардинал просил дать ему немного времени».

Кардинал Теосендер умолял не объявлять результаты, обещая переубедить Деву Дракона Джейн, и они ждали.

Благодаря этому семьсот тридцатое пророчество удалось естественным образом предать забвению.

На губах старейшин заиграли довольные улыбки.

Каждый из них думал о том, что новая Дева Дракона должна быть такой женщиной, которая будет плясать под их дудку.

— Нужно поскорее выбрать её.

— Верно, ведь нам ещё нужно отправиться на поклонение Богу Дракону.

— Тьфу, а мне вот поездки на вивернах даются с таким трудом.

— И здесь живет Бог Дракон?

— Да, у этого места нет названия. Мы не смеем давать имя обители Бога Дракона.

В ответ на вопрос оглядывающейся по сторонам Евы, Джейн принялась вести нас, словно заправский гид.

— Нужно пройти вглубь. Сразу встретиться с ним не получится.

— Хм, а Бог Дракон оказался куда более диким, чем я думала.

— Ди... что?

Джейн подошла к Еве, собираясь спросить, что это значит, но та, вооружившись блокнотом, уже что-то быстро записывала и семенила вперед.

— Даниэль, здесь что-то не так.

— ......

Сен, обладая острой интуицией, сразу это почувствовала.

Весь остров был окутан величественным давлением, какого я никогда не ощущал прежде, но не только оно предостерегало незваных гостей.

Помимо этого, под сенью драконьего предупреждения притаились мелкие крупицы зловещей ауры, слишком острые, чтобы принять их за простых диких зверей.

Я примерно догадывался, кто это.

Это был Карательный отряд.

Те, кто проник на остров Бога Дракона раньше нас. Причем, судя по всему, это были не рядовые бойцы, а элита из элит.

Из-за их мастерства даже Сен не могла четко распознать их жажду крови. Она лишь чувствовала на уровне интуиции, что здесь неспокойно.

«Я мог бы сразиться с ними прямо сейчас, но...»

Если я так поступлю, разгневанный Бог Дракон может и вовсе не проснуться.

Я сделал вид, что ничего не заметил, и, слегка подталкивая Сен, последовал за Девой Дракона и Евой.

«Похоже, они тоже не горят желанием нападать на нас первыми».

Напротив, завидев нас, они затаились еще глубже — видимо, еще не достигли своей цели на этом острове.

— Не убегайте слишком далеко.

Я предостерег Еву и Джейн, которые теперь неслись вперед, словно соревнуясь в беге.

Дорога здесь уже была.

Её не прокладывали дракониды специально — тропа протопталась сама собой из-за множества людей, проходивших здесь.

Ева с любопытством озиралась по сторонам и бормотала:

— Есть книга, в которой собраны дискуссии ученых. Там спорили о том, где именно спит Бог Дракон, и тот ученый, что утверждал, будто он на острове, оказался прав.

— Неужели есть такие книги?

Уголок глаза Джейн дернулся — ей явно не понравилось, что о Боге Драконе судачат где-то еще.

Ева, замедлив шаг, подошла ко мне и привычно спряталась за моей спиной.

— Многие ученые говорили, что он прячется в Драконьем приюте, или под землей, или что Бог Дракон на самом деле... уже мертв. Люди ведь обожают обсуждать чужие дела.

— ......Надо же.

Казалось, Джейн хотела многое высказать, но, косясь на нас, придержала язык.

После этого разговор не возобновлялся.

Ева с открытым ртом рассматривала всё вокруг, а Сен, чью шею то и дело щекотала едва уловимая жажда крови, время от времени резко оборачивалась.

— Вот, мы пришли.

Пещера была скрыта за огромным валуном, поросшим густым кустарником, словно узором.

С виду это место было настолько неприметным, что мимо него легко можно было пройти, ничего не заметив.

Джейн медленно положила руку на камень и влила в него ману, после чего валун плавно откатился в сторону, открывая путь.

В тот же миг окружавшая нас жажда крови исчезла. Видимо, они до сих пор блуждали поблизости, не в силах отыскать этот вход.

— Теперь я уверена, там кто-то есть.

Когда угроза скрылась, Сен окончательно убедилась в своих подозрениях и потянулась за кинжалом.

Но я положил руку на её эфес и приложил указательный палец к губам.

— Так ты знал.

— Сейчас давай пройдем тихо.

— ......Хорошо.

С такими типами из Карательного отряда можно разобраться в любой момент. Сейчас важнее всего не поднимать шум на острове.

Только тогда Бог Дракон, возможно, снизойдет до разговора.

Пещера оказалась довольно глубокой, но конец её был отчетливо виден. Факелы не требовались: из глубины пробивался слабый свет, озаряя всё пространство.

— Чувствую себя настоящей исследовательницей.

Ева, начитавшаяся романов, не могла унять волнение и шла вплотную за Джейн.

Расстояние было таким, что при малейшей неосторожности чудовищная грудь Евы могла коснуться спины проводницы. И, судя по тому, как Джейн обернулась и поджала губы, это всё же произошло.

— Хм? Что-то не так?

— ......Нет. Идемте.

Джейн тут же отвернулась и продолжила путь к свету. Увидев это, Сен бесстрастно пробормотала:

— Это чувство поражения мне хорошо знакомо.

— ......

Это было немного внезапно, но не суть.

Стоило нам выйти из пещеры, как нас встретили яркие солнечные лучи и пронизывающий холод.

Здесь было даже холоднее, чем в пещере; если снаружи снег почти растаял, то здесь он всё еще лежал пушистыми сугробами.

Остров был окружен горными хребтами, внутри которых раскинулась плоская котловина.

Его исполинское тело было видно издалека.

Существо, свернувшееся клубком и занимавшее почти всю равнину.

Оно пребывало в гордом одиночестве, словно было центром не только этого острова, но и всего мира.

Единственный на этом континенте, кто носил имя Бога, и при этом прочно стоял на земле.

Бог Дракон Шакалим.

Его огромное золотое тело покоилось в таком безмолвии, что можно было усомниться, живо ли оно, но едва слышное дыхание заставляло траву вокруг колыхаться.

— Я пойду первой. Вы подождите здесь.

Пожалуй, в такой ситуации Деве Дракона Джейн действительно стоило идти первой. Остановившись на приличном расстоянии, Ева и Сен зашептались, боясь прогневать дракона:

— Всё-таки драконы — это нечто невероятное. Теперь я понимаю, почему дракониды почитают его как бога.

— А по мне, так он просто чуть крупнее обычных ящериц.

— Сен! Осторожнее. Дракон может услышать.

— ......Ящерица.

Что бы они там ни ворчали, я не сводил глаз с Джейн.

Она подошла к самому Шакалиму, осторожно опустилась на колени и начала что-то шептать.

«Ну, и как он отреагирует?»

Я слышал, что Бог Дракон время от времени беседует со своей Девой.

Я полагал, что Джейн сейчас объясняет причину нашего визита.

Хрусть!

Внезапно бездонные драконьи глаза распахнулись, огромная пасть разинулась...

И он целиком проглотил Деву Дракона.

Главное преимущество способности останавливать время заключалось в том, что она позволяла мгновенно реагировать на любые непредвиденные ситуации.

Как и тогда, при захвате пиратского судна, когда я защитил Еву и Джейн, просто остановив время для нападавших пиратов.

Сейчас ситуация была аналогичной.

Бум!

— Ах!

Драконья пасть с грохотом захлопнулась.

Несмотря на то, что это было лишь простое движение челюстями, из-за его колоссальных размеров поднялся ветер, подобный урагану.

Я прижал к себе Джейн, которая еще мгновение назад была там, и закрыл её спиной от порыва ветра. Она, не понимая, что произошло, ошарашенно смотрела на меня снизу вверх.

Бог Дракон Шакалим, обнаружив, что кусок женской плоти исчез с его языка, недовольно повел огромными зрачками.

— Кх!

* * *

Том 1 Глава 225

```

Внезапная, пронзительная вспышка головной боли.

От резкой мучительной судороги я едва не рухнул, но на этот раз Джейн подхватила меня, помогая удержаться на ногах.

«Остановка времени для дракона дает куда большую нагрузку, чем я ожидал».

Подобное случалось всякий раз, когда я слишком долго удерживал время. Я уже проверял свои пределы и знал, на что иду, но всё же...

За то, чтобы лишить великого дракона даже краткого мига движения, пришлось заплатить непомерно высокую цену.

— Ты прихвостень богов?

Сам его голос отзывался в голове физической болью, подобно акту насилия.

Это не было речью в привычном понимании — ни движений языка, ни напряжения связок, лишь прямая передача мысли через ману.

Однако мана, заключенная в этих словах, была настолько колоссальной, что хрупкому человеческому телу было трудно даже просто выносить её присутствие.

— Ты явился туда, куда приходить не должно.

— Я-то думал, ты притворишься спящим, но ты открыл глаза куда быстрее, чем я предполагал.

Одно было ясно наверняка: он настроен враждебно.

Жрица Бога-Дракона, Джейн, осознав, что мгновение назад едва не стала кормом для Шакалима, ошеломленно пролепетала:

— П-почему, Божественный Дракон?..

— ......

— Вы только что меня...

— До сих пор я благоволил тебе лишь из-за твоей искренней преданности, трепета перед божеством и непоколебимой веры.

— Мои... мои чувства всё так же неизменны!

— И потому ты привела в обитель бога тех, кому здесь не место? Привела их лично?

— Это...

— Оправдания излишни.

Снег, плотным слоем лежавший на хвосте, осыпался и начал таять. Хвост дракона медленно поднялся, и в небеса ударил столб колоссальной маны.

В вышине взорвалась волна энергии такой невообразимой мощи, что от неё становилось тошно; она медленно оседала на остров, превращаясь в сияющий дождь.

А мгновение спустя этот дождь сплелся в звездную сеть, плотно окутавшую весь остров.

Словно гигантская клетка.

— Ты спрашиваешь, почему я так легко явил свое пробуждение?

Земля содрогнулась.

Почва заходила ходуном так сильно, что нам пришлось припасть к земле, чтобы не упасть, но Шакалим не делал ничего сверхъестественного.

Он просто поднимал свое исполинское тело, покоившееся здесь веками.

И одного этого было достаточно, чтобы крошечные люди склонились перед ним, словно в акте принудительного поклонения.

— Потому что никто не покинет этот остров живым! Ни вы, ни те ничтожества, что последние несколько дней шныряют здесь подобно крысам, источая запах крови!

Шакалим, вытянув шею, извергал ярость.

— Я разорву вас всех в клочья!

Из его глотки вырвался протяжный, раздирающий слух рев.

Земля вокруг начала трескаться, и мощная ударная волна подбросила наши тела в воздух.

— Джейн!

Я перехватил её руку, когда её, как и меня, отшвырнуло в сторону, прижал к себе, и нас поволокло дальше.

Не только мы с Джейн, находившиеся в эпицентре, но и Сен с Ив, державшиеся поодаль, не смогли избежать удара.

Такова была мощь существа, именующего себя богом.

Встав на передние лапы, подобно льву, он сделал глубокий вдох.

От этого простого действия сам воздух вокруг, казалось, раскололся, а наши сердца захлестнул первобытный, необъяснимый ужас.

— Вы думали, что сможете спрятаться от взора бога, жалкие насекомые?!

Золотое дыхание ударило в горную цепь, окружавшую котловину. Поток пламени лился без устали, и стоило дракону лишь слегка повернуть голову, как целая гора превратилась в руины.

В этот момент на противоположной стороне, используя магию телепортации, появились незваные гости.

Похоже, части Карательного отряда, попавшей под дыхание Шакалима, чудом удалось спастись.

Среди них был и тот самый мужчина заурядной внешности в очках с толстыми линзами. Чудик тоже был здесь.

С трудом придя в себя и отряхивая дорожную пыль, я вперил в него тяжелый взгляд.

Заметив мой взор, он мельком глянул в мою сторону и помахал рукой в знак приветствия.

— О, мой лучший клиент.

— Кха-кха!

Я собирался ответить, но Джейн, всё еще прижатая ко мне, зашлась в сильном кашле — видимо, наглоталась пыли, — и момент для ответа Чудику был упущен.

Впрочем, тот, кажется, и не ждал ответа, сразу начав приводить себя в порядок.

— Глава?

Рядом с Чудиком стоял мужчина, от которого веяло мраком.

У него были такие же длинные, лишенные пигмента седые волосы, как и у Сен.

Сен, стоявшая рядом с Ив, невольно окликнула его, и мужчина, бросив на неё короткий взгляд, тяжело вздохнул.

— Сен... Давно не виделись.

— Глава...

Губы Сен дрогнули, она явно хотела что-то сказать, но слова застревали в горле.

Забыв даже о драконе, возвышавшемся прямо перед ними, она медленно двинулась к командиру.

Но человек, возглавлявший Карательный отряд, заговорил ледяным тоном:

— Не смей приближаться, предательница.

— ...Да. Конечно.

Сен вытолкнула эти слова из себя, словно признавая очевидное. Она и сама знала, что не может рассчитывать на теплый прием.

— Я знаю.

— ......

— Но тогда почему ты оставил меня в живых? Ты ведь знал, что я в академии.

Информация, полученная от Знатный Дамы в Батиане.

Глава приказал Карательному отряду не приближаться к Сен, хотя и был осведомлен о её пребывании в академии Эйос.

Столкновение с Карательным отрядом в Батиане было лишь самоуправством Знатный Дамы, второго лица в иерархии; приказа главы на это не поступало.

Сен терзалась вопросом, почему он отдал такой приказ.

Глава Карательного отряда медленно перевел взгляд на меня.

— Потому что там был этот человек.

— ...Даниэль?

Я?

В этот момент Чудик, взмахнув посохом, вклинился в разговор:

— Это я ему нашептал. Сказал, что в академии завелся монстр, который в одиночку прется в земли драконидов, так что лучше его не злить.

Чудик поправил очки.

— К тому же, вы тогда грызлись с Бойцовским Псом, верно? Нам не было смысла вмешиваться.

Карательный отряд враждовал с Бойцовским Псом, так что им действительно не резон было трогать нас, пока мы сражались с их врагом.

Картина понемногу прояснялась.

Сен, которая всё это время в глубине души ждала встречи с главой, тяжело выдохнула.

Ив, стоявшая рядом, осторожно обняла её за плечи.

Хотелось продолжить разговор, но...

— Ничтожные создания, ваши последние слова сказаны?

Разумеется, милосердие Бога-Дракона Шакалима, взиравшего на нас свысока, не могло длиться вечно.

Мана в воздухе пришла в неистовство.

Дракон начал яростно и жадно поглощать энергию природы, и над его массивными рогами внезапно вспыхнуло лазурное солнце.

— Он что, решил весь остров к чертям разнести?

Глядя на это немыслимое количество маны, я невольно пробормотал упавшим голосом.

Все застыли в оцепенении под лучами сияющей лазури, и лишь Джейн, имевшая самую тесную связь с Богом-Драконом, вышла вперед и упала на колени.

— Божественный Дракон! Молю о прощении за наше дерзкое вторжение! Однако у нас были причины, которые невозможно было игнорировать, прошу, проявите свое безграничное милосердие и поймите...

— Какую ценность, по-твоему, имеют твои колени, чтобы ты смела просить меня о милости?

— Н-но!..

— Дракониды... Как же вы мне осточертели. Ваше эгоистичное желание перекладывать всё на других и лишь пожинать плоды вопиет к небесам.

— ......

Джейн плотно сжала губы.

Она видела всё это с самого близкого расстояния и не могла найти ни единого слова для возражения.

Огромные зрачки Бога-Дракона медленно сфокусировались на мне.

Это было неожиданно, но дракон, глядя на меня сверху вниз, спросил:

— Неужели на континент опустился закат богов?

— Верно.

— И ты хочешь, чтобы я остановил их и защитил вас?

Несмотря на то что передо мной была морда ящера, я отчетливо видел выражение его лица. Это была гримаса глубочайшего отвращения и смертельной скуки.

* * *

Том 1 Глава 226

```

— О неразумные, невежественные и бессильные! Неужели те, кто не способен выжить даже в такой жалкой катастрофе, вновь ищут спасения под сенью моих крыльев?!

Яростно хлопают крылья Бога-Дракона.

Нахлынул шквал, куда более мощный, чем прежде, но я пригибаюсь и, вонзив меч в землю, из последних сил удерживаюсь на ногах.

— Погибель континента — это истинная справедливость! Жадные твари, вы лишь желаете вкушать блага на земле, за которую не готовы нести ответственность!

Гнев Бога-Дракона достиг своего апогея.

Он просто устал.

Это было похоже на ситуацию с Куликой.

Тот тоже разочаровался в зверолюдях, которые во всем зависели от него, полагались на него и в итоге пытались заставить его совершить месть за их сородичей, после чего он просто исчез.

Бог-Дракон Шакалим был таким же.

Ему были омерзительны дракониды, которые при любой проблеме бежали к нему и молили о решении, поэтому до сих пор он просто закрывал на всё глаза.

— Теперь я пробуждаюсь от своего долгого сна. И я начну с вас — я заставлю каждого, кто смел прикрываться моим именем, познать истинную тяжесть этого бремени!

— Кое в чем! — выкрикнул я, словно изрыгая слова и вскидывая меч.

Услышит ли он мой голос?

Он тонет в бешеном реве ветра, порожденного лазурным солнцем, что сияет над его рогами.

— Кое в чем ты ошибаешься!

Все же ушные отверстия у него побольше человеческих, так что должен услышать. Я продолжал кричать Богу-Дракону, чувствуя себя так, словно кричу в пустоту.

— Я не прошу тебя остановить конец света в одиночку.

Щелк.

Время замирает.

От самой попытки остановить время дракона, живущего в великом потоке вечности, накатила жуткая усталость, но если бы я просто стоял на месте, мы бы все погибли.

Я начал карабкаться по дракону, словно совершая восхождение на гору.

Вскоре, оказавшись на самой переносице этого чудовища, я наконец отпустил время и прокричал:

— Я говорю — давай остановим его вместе.

— Ах ты... паршивец!

Осознав, что на него взобрался человек, Шакалим захлебнулся от ярости, не в силах даже подобрать слова.

Это было похоже на реакцию чистюли, который увидел, как его комнату бесцеремонно осквернили.

Я вонзил меч прямо в его переносицу.

— Сранная ты ящерица, возомнившая себя богом.

Стратегия по захвату Шакалима, которой поделилась Рин из второго прохождения.

Первый шаг сделан вполне успешно.

«Вплоть до Беттани».

Если у человека десять пальцев на руках, то у Короля Пиратов есть десять доверенных офицеров.

Они выделяются не только своим мастерством, но и истинно пиратским характером и повадками.

По сути, это признание Королем Пиратов их как настоящих морских волков — награда, которая для пирата не сравнится ни с чем.

Но двое уже мертвы.

Гесант и Беттани.

Другие офицеры вокруг либо ржали, радуясь, что конкуренты исчезли, либо насмехались над ними, но Королю Пиратов было вовсе не до смеха.

Ему словно отрубили пальцы.

— Кхм.

Пальцы, обхватившие кружку, чтобы глотнуть пива, отозвались ноющей болью.

Глоток, еще глоток.

Прохладное пиво потекло по горлу, и только тогда разум Короля прояснился, словно от инъекции стимулятора.

Во время долгих плаваний запасы пива часто становились безвкусными или, в худшем случае, нагревались.

Однако на корабле Короля Пиратов работала магия, превращавшая пивной склад в настоящий холодильник.

И каждый раз, когда Король пил извлеченное оттуда пиво, он осознавал свое величие.

Он сделал возможным то, что на корабле считалось невозможным — ледяное пиво.

Даже в таких мелочах он чувствовал свою непоколебимую мощь.

— Кха! Ну и вкуснятина! Что ж, по коням!

Остальные офицеры уставились на резко вскочившего Короля Пиратов.

Их спешно созвали из-за смерти Беттани, но они до сих пор не услышали ни слова.

И в этот момент Король Пиратов внезапно объявил о начале похода.

— Этот еблан Гесант сдох на суше. То была не наша территория.

Но с Беттани всё иначе.

Для Короля Пиратов этот бескрайний океан принадлежал только ему.

И на его собственной земле нашелся кто-то, кто посмел оттяпать палец самому Владыке?

Это был вопрос не просто мести за офицера.

Ради чести Короля это нельзя было оставлять безнаказанным.

— Покажем им, что такое настоящий морской волк и на какую жестокость способны пираты!

У каждого пиратского офицера есть сигнал, по которому можно определить местоположение их кораблей. На развернутой карте синим светом было отмечено, где пришвартовано судно Беттани.

На карте это было чистое открытое море.

Но жадный пиратский нос уже учуял запах золота.

— Сладкий аромат так и бьет в ноздри. Кажется, в моем кошельке скоро станет на одну дыру больше.

Там полно всего, чем можно поживиться.

Даже если нет, одного корабля Беттани будет достаточно.

Этот тупица копил награбленное, во всем себе отказывая, чтобы наконец обзавестись таким судном. Сойдет за подношение.

— Паршиво, конечно, что палец отрезали, пока мы помогали этим ублюдкам из Истребителей.

Но за это хорошо заплатили, да и с Истребителями благодаря этому делу удалось вновь наладить связи.

— Вперед, лихие морские волки!

Не особо заботясь о деталях, Король Пиратов вскинул кружку с пивом, и окружающие пираты ответили на его призыв восторженным ревом.

Однако зимнее море всё еще было холодным.

Король Пиратов уже хотел было развернуться, подумав, что пить ледяное пиво на палубе — сомнительное удовольствие для зубов, как вдруг над его головой пронеслась тень.

Тень накрыла половину пиратского судна и двигалась с огромной скоростью.

— Это еще что за хрень?

Сначала из-за размеров он принял это за облако.

Затем из-за скорости и формы — за стаю птиц.

Но в итоге это не было ни тем, ни другим.

Тогда что же это?

— Эй, это еще что такое?

— Хм-м.

Когда он спросил стоявшего рядом офицера Дума, тот достал из-за пазухи длинную подзорную трубу и посмотрел в небо.

— Ого, кажется, в этот раз...

— Что еще за «в этот раз», ублюдок?

— Вайверны! Это вайверны!

— ...Вайверны?

Целая стая вайвернов, летящая над морем, — это вам не чайки.

Король Пиратов и подумать не мог, что их пункт назначения совпадает с его собственным.

Том 1 Глава 227

```

Рин во второй итерации была просто обязана победить Шакалима.

Чтобы обрушить на континент погибель, первым же делом она поглотила Лес Мира Демонов.

Разумеется, в тенях, глубина которых под её ногами была неизмерима, таились бесчисленные магические звери.

В правой руке она сжимала Кулику, в левой — Шаркал.

С такой мощью было бы странно не суметь уничтожить континент, тем более что Кулика и Шаркал возвращались к жизни даже после смерти.

«Шакалим встретил на редкость жалкую смерть».

Сражаясь с Рин из второй итерации, Шакалим пробудился от сна, сопротивлялся и давал отпор. И всё же перед совместной атакой Монарха и Тирана не устоял бы никто на этом свете.

Пусть я не был ни Монархом, ни Тираном, а всего лишь рядовым шерпой.

— Кха-а-а-а-а-а!

Но нечто подобное мне под силу.

От ментального крика, обрушившегося на меня вплотную, казалось, не только лопнут барабанные перепонки, но и мозг взорвется, не выдержав удара.

Поэтому я с силой провернул меч, который вонзил гаду прямо в переносицу.

Он прекратил крик и скорчился от боли. Дракон попытался любым способом сбросить меня, но я тут же выхватил клинок и помчался прямо по его морде.

Самое важное сейчас — другое солнце, парящее в небесах.

Я должен остановить лазурное солнце маны, которое Шакалим собирался обрушить вниз. Если оно упадет, и Монарх, и Тиран в мгновение ока рассыплются в прах.

— Жалкий человек, ты смеешь возвышаться над богом?!

— Ты не бог. Всего лишь долгоживущая ящерица.

— Ты смеешь насмехаться надо мной!

Огромный коготь Шакалима метнулся ко мне. Словно человек, пытающийся прихлопнуть муху, севшую на лицо.

Он намеревался просто раздавить меня, однако...

— ...!

Зрачки монстра задрожали сильнее, чем когда-либо.

— А я сомневался, получится ли.

Его гигантский коготь замер над моей головой, не шелохнувшись. Я был в ситуации, когда малейший удар означал бы смерть, но он не мог пошевелиться.

— Раз ты такой огромный, оказывается, можно остановить время только для твоей лапы.

Способность управления временем позволяла расширять область воздействия, но сужать цель или использовать её точечно было невозможно.

Однако, поскольку тело дракона было колоссальным, казалось вполне реальным остановить время лишь для одной его конечности.

Конечно, за это пришлось платить.

От резкой, пронзительной боли в голове ноги на мгновение подогнулись, и я повалился вперед. Кувыркаясь по длинной пасти дракона, я всё равно упрямо пробирался вперед.

И в конце концов добрался до его межбровья.

— Сме-е-е-е-ешь!

Мана взбунтовалась.

Окружающий воздух вспыхнул с такой силой, будто вознамерился испепелить меня заживо, и моё тело охватило пламя, но...

— Я сделаю для тебя лишь одну вещь.

Хрусть!

Посреди этого пожара я вонзил меч в глаз, прекрасный, словно драгоценный камень, и впитавший в себя глубину неисчислимых веков.

— Кха-а-а-а-а-а!

— Я покажу тебе, насколько сильно ты дорожил своей жизнью.

Голос, который раньше передавался лишь мысленно, впервые прозвучал вслух. Бог-дракон Шакалим содрогнулся от острой, давно забытой боли.

Солнце маны, лазурью сиявшее над его рогами, стоило хозяину потерять контроль, начало испаряться и исчезать само по себе.

Меч, застрявший в глазном яблоке, выскользнул из моих рук.

Тело подбросило в воздух.

Даже будь я трижды собой, я не мог удержаться верхом на драконе, который в агонии извивался изо всех сил.

«Ох, твою ж».

Пока забирался, не замечал, но, оказывается, мы взлетели чертовски высоко.

Внезапно рядом со мной в падении возник мужчина.

— Ого, не думал, что ты в одиночку справишься с целым драконом.

Наёмник, который, будучи магом, владел магией варпа — Чудик.

Теперь, когда выяснилось, что он на самом деле не наёмник, а член Истребительного отряда, этот тип вызывал лишь раздражение, но...

— Спасти тебя?

Похоже, из-за долгого падения у него было время поболтать. Раз он даже завел разговор.

— А я-то думал, ты решил помочь.

Когда я ответил довольно грубо, Чудик рассмеялся, придерживая рукой очки, которые едва не унесло ветром.

— Спасу, если простишь мне то, что было в Нирве.

— ......

— У Истребительного отряда возникли вопросы по поводу Нирвы, внезапно появившейся в Лесу Мира Демонов. И как раз тогда вы собрались туда, так что я решил немного поэкспериментировать.

Бойцовские псы исчезли.

Истребительный отряд, искавший зацепки о том, как те смогли за короткий срок обрести столь колоссальную силу, понял, что источник кроется в Лесу Мира Демонов, и предпринял попытку продвижения.

На месте, достигнутом ценой бесчисленных трупов и жертв, оказалась фальшивая Нирва, созданная Шаркалом.

И чтобы проверить, что это за место, они отправили нас в ту поддельную Нирву.

— Ну как? По рукам?

— ......По рукам.

Честно говоря, если бы я сейчас рухнул на землю, это означало бы полный выход из строя, так что ситуация была спешной.

Чудик лучезарно улыбнулся и протянул посох. Стоило мне схватиться за него, как я мгновенно оказался на земле.

— Ох!

Только что яростный ветер бил по всему телу, и от внезапного штиля я на мгновение потерял равновесие и чуть не упал.

Чудик подхватил меня, посмеиваясь.

— Теперь-то мы с тобой в совершенно обычных отношениях, верно?

— Ага.

Я перехватил руку Чудика, державшего меня, и сжал её. Он издал звук «кхек!» и попытался вырваться, но простому магу было не под силу освободиться из моей хватки.

— Ч-что это значит! Ты же обещал!

— Вот поэтому я ограничусь лишь этим.

Видя, что Чудику больно до слез, я резко отпустил его. Он, тяжело дыша, уставился на меня с негодованием.

К нам приближались Истребительный отряд и мои спутники.

Так вышло, что мы оказались в центре, и стороны замерли друг напротив друга, словно в противостоянии.

Однако времени на междоусобицы не было.

Потому что бог-дракон, стеная от боли, взмахнул крыльями и взмыл высоко в небо.

— ......Что будем делать, Даниэль?

Сен, украдкой взглянув на своего лидера, обратился ко мне.

Он выглядел как ребенок, который изо всех сил старается показать, что Истребительный отряд его совершенно не волнует.

— Не ожидал, что он так сразу сбежит.

Честно говоря, я надеялся, что он еще хоть немного задержится на земле.

Видимо, ему было очень больно.

— Для начала нужно спрятаться. Сейчас начнется бомбардировка Шакалима.

Даже с магией варпа Чудика мы не могли преследовать Шакалима, поэтому я собирался занять оборонительную позицию, но...

— А?

Небо прорезала стая виверн.

И на них сидели знакомые лица.

— Старейшины? — потрясенно вскрикнула Джейн.

В тот момент, когда она хотела спросить, что они здесь делают...

Дыхание разгневанного бога-дракона обрушилось на стаю виверн и старейшин.

Перед лицом этого пламени виверны разлетались в разные стороны, словно взрывающиеся фейерверки.

Некоторым удалось ускользнуть, но те, кто попал под прямой удар дыхания, плавились без следа, а другие, охваченные огнем, камнем падали вниз.

Старейшины были привязаны к вивернам кожаными ремнями, поэтому их тела выгибались дугой, когда их тащило за собой.

Бам!

Грох!

Виверны падали в нашу низину, словно метеориты. Несколько старейшин погибли на месте от удара, но большинство успели воздвигнуть барьеры из маны и едва уцелели.

Выжившие выглядели полубезумными, словно впали в беспамятство.

Среди них старейшина, проводивший обряд оракула, неуклюже выбрался из-под виверны. Увидев Джейн, он в ярости закричал:

— Ч-что же вы натворили, раз в такой знаменательный день, когда бог-дракон пробудился, он пребывает в таком гневе!

— ......В этом есть вина каждого из нас.

При виде старейшины, который даже в такой ситуации вел себя столь нагло, плечи Джейн задрожали от подступающего гнева.

Она перевела взгляд на женщину в деревянной короне, стоявшую позади старейшины в прозрачном белом платье.

— Вы уродливо переделали ритуальное облачение. Пришли принести жертву, чтобы бог-дракон принял новую Деву Дракона? Неужели вы и вправду сместили меня, как и говорил кардинал?

— Э-это не так! Мы услышали весть о том, что тебя похитили пираты, и...!

— Для таких новостей вы сработали на редкость быстро. С момента моего похищения прошло совсем немного времени.

— ......

— Это платье — ваш личный вкус? Оно настолько вульгарное, что меня тошнит.

Старейшина плотно сжал губы, не находя слов.

Только что он так орал, а теперь, когда аргументы иссякли, начал стонать, притворяясь, что ему больно от удара при падении.

— Л-лучше сотвори для меня чудо исцеления! Это же специализация Девы Дракона!

— Мои чудеса предназначены для тех, кто ниже меня.

— Дева Дракона!

Услышав этот окрик, Джейн сжала кулаки и решительно зашагала к нему. Она с силой наступила на руку, которую старейшина, валяясь на земле, протягивал к ней.

— Не смей меня так называть! Вы же сами меня сместили! Я больше не Дева Дракона! Я просто драконид по имени Джейн Адония!

Она мельком указала на следующую Деву Дракона, которая испуганно наблюдала за происходящим сзади.

— Если хотите, просите свою новую Деву.

Джейн, переставшая быть Девой Дракона, с облегченным видом хотела было отвернуться, но я подошел и, наоборот, потянул её вперед.

— Давай всё же воспользуемся чудом исцеления.

— А? Нет... я же только что так круто высказалась и собиралась уйти...

Когда Джейн прошептала, что я ставлю её в неловкое положение, я указал на виверну, на которой прилетели старейшина и новая Дева.

— Нет, давай используем его на нём.

— А! Вот оно что!

Дева Дракона тут же поняла моё намерение подобраться к Шакалиму с помощью виверны и протянула к ней руки.

Виверна, которая едва дышала, начала медленно восстанавливаться от ран.

Пока шло исцеление, я снова обратил взор к небу. Там всё еще парил бог-дракон, сражаясь с остатками стаи.

Ив, желавшая держаться подальше от Истребительного отряда, осторожно подошла ко мне вместе с Сеном и прошептала:

— А я-то думала, раз он бог-дракон, то будет невероятно сильным, но Даниэль оттеснил его в одиночку.

— Разве это не потому, что Даниэль сильный?

— Вот как?

Было бы славно, если бы так, но объективно говоря, причина была в другом.

— Этот парень сотни лет притворялся спящим, свернувшись в одной позе. Он только что проснулся, что он может сделать?

— А.

Ив понимающе закивала.

Контроль маны, движения тела — всё это сейчас было для него в новинку. А значит, сейчас — идеальный момент, чтобы подавить его.

Глядя на Шакалима, который злился на собственное отяжелевшее тело, не способное поймать юрких виверн, я уже примерно прикинул план боя, но тут...

Повеяло холодом.

Лидер Истребительного отряда подошел к нам вместе со своими подчиненными. Он спросил меня прямо в лоб:

— Сможешь убить его?

— Нет, не смогу. Да и не собираюсь.

Если убить Шакалима, это будет противоречить нашей цели.

Мы собирались убедить его, пусть и несколько грубым способом, но убивать намерения не имели.

— ......

Похоже, ответ ему не понравился, и лидер окинул меня странным взглядом. Поскольку он был ассасином, по его лицу невозможно было прочесть эмоции, но...

— Вы живете лишь по нашей милости. Вы и сами это знаете, так что не рыпайтесь.

Меня раздражали эти его попытки прощупать почву, поэтому я высказал четкое предупреждение. В ответ на это члены Истребительного отряда за его спиной молча начали источать жажду крови.

Мало того что их лидер был оскорблен, они наверняка знали, скольких их товарищей я уже перерезал.

Видимо, решили, что подвернулся удачный случай, но...

— Не можете укусить — не тявкайте, ублюдки ничтожные.

От моих слов, сказанных тяжелым тоном, жажда крови членов отряда исчезла, словно крысы, забившиеся в норы.

— Когда я вспоминаю, что вы сотворили с Сеном, мне хочется прикончить вас прямо сейчас. И если бы не бог-дракон, я бы так и сделал.

Но.

* * *

Том 1 Глава 228

```text

— Я сдерживаюсь лишь потому, что мне нужно поберечь силы, да и хочу дать вам хоть немного времени поговорить.

Сен вздрогнула и во все глаза уставилась на меня.

Даже не удостоив её взглядом, я вынес четкое и недвусмысленное предупреждение.

— Выкинете какой-нибудь фокус — и отправитесь вслед за этой ящерицей. Ведите себя прилично.

— ...Я тебя услышал.

— Ох, мог бы и проявить снисхождение, учитывая наше старое знакомство.

Глава и тот чудик, кивнув в знак согласия, отступили на шаг. Казалось, Сен хотела сказать мне еще очень многое, но, к сожалению, не успела она и рта раскрыть...

— Исцеление вайверны завершено!

Услышав крик Джейн, я напоследок взъерошил волосы едва не плачущей Сен и направился к вайверне.

Джейн уже успела взобраться в седло и теперь сжимала в руках поводья.

— Ты что творишь?

— Я лечу с вами. Мне нужно кое-что сказать Богу-дракону, да и вы всё равно не умеете управлять вайверной.

— Разве нельзя просто погонять её, как лошадь?

— Хватит нести чушь, залезайте уже.

Видимо, отказавшись от титула Жрицы Дракона, она стала острее на язык, но для предстоящей битвы это было даже к лучшему, так что я без лишних слов запрыгнул сзади.

— Пристегните страховочный ремень к поясу.

— Тогда я не смогу сражаться. Ах, точно!

В руках было непривычно пусто.

Мой меч всё еще торчал прямиком из правого глаза Шакалима.

И тут мой взгляд упал на длинный двуручный меч.

— Эй, ну-ка дай его мне.

— ...

Главе ассасинов полагалось бы ходить с кинжалами, а этот зачем-то таскал за спиной огромный клинок ростом с него самого.

— Вы что, какой-то бандит? — изумилась Джейн.

Глава тоже явно не горел желанием расставаться с оружием, но...

— Ха, времени в обрез.

Я на мгновение остановил время и забрал его меч. В глазах окружающих это выглядело так, будто клинок сам собой оказался в моей руке, пока я сидел на вайверне.

— Это же...!

Глава хотел было что-то выкрикнуть, но я ответил ему лишь усмешкой.

— Спасибо, я найду ему применение. Меч отличный, острый — в самый раз, чтобы пробивать драконью чешую.

Я похлопал Джейн по спине, давая сигнал к отправлению. Она бросила на главу сочувственный взгляд и натянула поводья.

Снизу донеслись крики главы, но их тут же заглушил мощный взмах крыльев вайверны.

— Мне даже как-то неловко перед ним.

— Он всегда такой.

В последний момент до меня долетели обрывки голосов Ив и Сен, но мой взор уже был устремлен ввысь.

Сожравший всех вайверн Шакалим яростно ревел, кружа в небесах и вновь накапливая ману.

— Подойди как можно ближе. В небе мы друг друга не услышим, так что общайся через мысленную связь.

— Я не очень сильна в телепатии.

— А я вообще не умею. Просто давай мне знать, где ты находишься.

Всё равно в пылу сражения там, наверху, будет не до долгих объяснений.

— Когда Шакалим атакует, ныряй прямо под него. Он только что пробудился, движения у него еще скованные, так что вблизи он не сможет быстро среагировать.

— ...

— Главное — берегись магии и дыхания, а я постараюсь сделать всё, чтобы он не смог их применить. Он еще не пришел в себя окончательно, так что о мульти-касте может даже не мечтать.

Я выдал этот анализ, основываясь на наблюдениях за вайвернами, но Джейн молчала, лишь крепче сжимая поводья — то ли слушала, то ли нет.

— И всё же...

Наконец она обронила фразу.

Всего несколько слов.

— Значит, Шакалим и вправду не был богом.

— ...

На меня вновь накатило то чувство безысходности, что я испытал во время разговора со святой Лусией. Хоть я и заимствовал силу у Богини Времени, я не питал к богам ни веры, ни почтения.

Мне было не дано понять чувства тех, кто искренне в них верил.

И всё же я ответил честно.

— Ага. Просто старая заносчивая ящерица, которая зажилась на этом свете.

— ...И вы даже не попытаетесь меня утешить?

— Подумаю об этом во время боя. Эта тварь идет сюда.

— Тва... Ха-а.

Заметив нас, Шакалим издал оглушительный рев и бросился в атаку. Казалось, он собирается испепелить нас своим дыханием в ту же секунду.

Однако он лишь натужно закашлялся, хватая ртом воздух — разрушительное пламя так и не вырвалось наружу.

— Он даже не соображает, сколько раз его тело способно выдать дыхание.

Я крепче сжал рукоять меча.

Мне еще не доводилось сражаться столь длинным клинком, если не считать того двуручника, что Кулика вручил мне в первом прохождении.

Но стоило мне взять его в руки, как пришла уверенность: против дракона такое оружие подходит лучше всего.

— Но всё же! Какова наша цель?!

Голос Джейн тонул в свисте ветра, когда вайверна рванула вперед на предельной скорости. Я усмеснулся и, схватив её за плечо, крикнул:

— Отмудохать его так, чтобы этот «Бог-дракон» про себя подумал: [Бля, я реально сейчас сдохну].

Приходилось признать очевидное.

Глядя на летящего прямо на нас Бога-дракона, я чувствовал, что по силе исходящего давления он превосходит любого врага, с которым я сталкивался до сих пор.

Да, это было истинное величие.

Если во время битвы с «Самым ранним концом» по телу разливался холодный, липкий и незримый ужас...

То в случае с Богом-драконом это были оскаленные клыки, свирепые глаза и колоссальные размеры.

Монстр, к которому идеально подходило описание «раздавить массой».

— Держи поводья крепче! Как дам сигнал — резко уходи вправо!

— Поняла!

Я старался сохранять хладнокровие, но тут вмешалась непредвиденная переменная.

Вайверна, объятая ужасом перед мощью Бога-дракона, сама вильнула в сторону.

— У-а-а!

— С-стой, подожди!

Опасный момент — если бы я не держал Джейн, мы бы оба полетели вниз. Стоило вайверне показать хвост и пуститься наутек, как Бог-дракон презрительно взревел:

— Как смеешь ты поворачиваться ко мне спиной!

Это была не телепатия, а громовой крик, сотрясающий воздух. От одного лишь звука его голоса казалось, будто кожа на теле сползает назад.

Но сейчас важнее всего было успокоить вайверну.

— Ты можешь с ней что-нибудь сделать?!

— П-подождите секунду!

Джейн принялась нежно поглаживать вайверну по голове.

Её ладони окутало алое сияние маны, и когда эта энергия впиталась в зверя, тот начал понемногу приходить в себя.

— Фух... Я впервые пробую это на вайверне, не была уверена, что сработает. Какое облегчение.

— Быстрее лететь она не может?

— Если использую вспомогательную магию, то, думаю, получится.

— ...Береги магию.

Я следил за тем, как близко подобрался Бог-дракон, и невольно сглотнул. Он был уже практически у нас на хвосте.

Если бы он мог использовать дыхание, мы бы уже были мертвы.

— Так не пойдет. Можешь подняться еще выше?

— Что? Еще выше, чем сейчас?

— По возможности — строго по прямой.

— Я попробую.

Успокоенная магией Джейн вайверна начала оправдывать все те усилия, что дракониды вложили в её дрессировку.

Она устремилась ввысь по идеальной прямой, пронзая облака.

На такой высоте ледяной воздух обжигал легкие. Джейн, стуча зубами от холода, выкрикнула:

— В-выше уже не получится!

— Достаточно! Я отвлеку его внимание, а ты держись на расстоянии и готовься к телепатии!

Прямо под нами, широко разинув пасть, приближался Шакалим. Похоже, благодаря прочной чешуе и огромным размерам, такая высота была ему нипочем.

— Отвлечете внимание?

Джейн в недоумении вскрикнула, не понимая, о чем я, но я уже спрыгнул со спины вайверны.

— Вы с-с-сумасшедший!

Крик Джейн стремительно удалялся.

— Кр-а-а-а-а!

А навстречу мне разверзлась бездонная пасть Бога-дракона.

Вообще-то, мой изначальный план состоял в том, чтобы остановить время, приземлиться ему на язык, вонзить меч в десну и продержаться там как можно дольше.

Но всё пошло не по плану.

Голову пронзила острая боль, и власть над временем не сработала. Наступила перегрузка.

— Кх-х!

От невыносимой мигрени я едва не потерял сознание, но, подстегиваемый жалящим ветром и ледяным воздухом, я стиснул зубы до скрипа и заставил себя держаться.

Впрочем, это ничего не меняло — я всё так же летел прямиком в драконью глотку.

«Нужно выстоять любой ценой!»

Я взмахнул мечом, вложив в него остатки маны, пытаясь хотя бы извернуться в воздухе, и тут...

Ч-ж-ж-жих!

Длинный меч, среагировав на ману, внезапно с лязгом вытянулся.

— Охренеть, это еще что за хуйня!

Я так искренне изумился, что невольно выругался. Меч разматывался, словно цепь, изгибаясь так же свободно, как гибкий клинок.

По правде говоря, теперь это было больше похоже не на меч, а на железную цепь, утыканную лезвиями.

Как бы то ни было.

Хоть я этого и не планировал, я взмахнул наполненной маной цепью и за мгновение до падения на язык зацепился клинком за десну.

Теперь я беспомощно болтался в воздухе.

Но я уже был внутри его пасти.

Его исполинский язык дернулся, готовый проглотить меня в любую секунду, но...

Мана иссякла в мгновение ока.

Энергия, питавшая меч, испарилась без следа.

Ч-ж-ж-жих!

Клинок начал принимать свою первоначальную форму. К счастью, лезвие намертво засело в десне, и меня просто подтянуло к нему.

Благодаря этому я благополучно добрался до самой десны.

— Вау, ну и безумие.

Если честно, я был поражен.

И понятия не имел, что в мире существуют такие мечи.

Прошу прощения у главы карательного отряда, но, пожалуй, этот клинок я оставлю себе.

Я еще несколько раз вонзил меч поглубже в десну дракона. Чувствую себя какой-то бактерией, вызывающей кариес.

* * *

Том 1 Глава 229

```

Его язык метнулся ко мне, намереваясь проглотить целиком, но я полоснул по нему несколько раз, и, лишившись части плоти, он тут же втянулся обратно.

«Оставаться здесь бессмысленно — серьезного урона я так не нанесу».

С трудом выбравшись наружу сквозь драконьи губы, я тут же столкнулся с яростным порывом ветра, бушующим в вышине.

— Как ты смеешь насмехаться над богом!

Похоже, бесчинства в собственной пасти пришлись Богу-Дракону не по нраву — он взревел в ярости, выплескивая на меня свой гнев.

Тварь начала собирать ману, готовясь обрушить на меня шквал заклинаний.

Видимо, к нему постепенно возвращалось чувство контроля над маной: сгустки синего пламени размером с человека послушно заплясали в воздухе и ринулись в мою сторону.

Уклониться от них само по себе было не так уж трудно, но мы находились высоко в небе, где завывал штормовой ветер.

Удерживать равновесие оказалось сложнее, чем я ожидал, поэтому я просто прыгнул вверх. В тот же миг туша Бога-Дракона пронеслась мимо, словно гигантский экипаж, поднимая за собой мощные вихри.

Поток воздуха едва не перевернул меня, но драконьи огни потеряли цель и замерли там, где я находился мгновение назад.

Мимо проплывало тело Бога-Дракона: голова, шея, спина, поясница. Я вновь наполнил клинок маной и сделал выпад.

От чрезмерного напряжения закружилась голова, но лезвие, усиленное маной, точно вонзилось в спину чудовища. Когда поток энергии иссяк, я, как и прежде, смог закрепиться на его хребте.

Из-за своих исполинских размеров он даже не понял, что я уже на нем, и продолжал высматривать меня внизу, думая, что я сорвался.

Вложив в удар всю свою силу, я впервые по-настоящему вогнал меч в его чешую.

Хрусть! Кх-х-х!

— Ого, а меч-то и впрямь хорош!

Обычный клинок скорее сломался бы, пытаясь пробить такую броню, но этот, хоть и с трудом, уверенно входил в плоть.

Назову-ка я его Цепным мечом.

— Жалкое насекомое!

Почувствовав боль, Бог-Дракон осознал, что я вцепился ему в спину, и снова начал собирать ману. Глядя на это, я подумал, как же неудобно быть ящерицей.

Ведь даже спину себе почесать не можешь.

Бум!

— Ох, бля!

Только я об этом подумал, как...

Прямо рядом со мной обрушился массивный хвост.

Продолжая накапливать ману, он умудрился хлестнуть хвостом по собственной спине.

К счастью, его чувства еще не полностью восстановились, и удар вышел неточным, иначе меня бы просто раздавило в лепешку.

Раз уж он сам подставился, я решил не оставаться в долгу и полоснул мечом по хвосту.

Я подумал, что без хвоста он вполне сможет пережить грядущее бедствие, и попытался его отсечь.

Однако хвост оказался слишком толстым, и мне удалось лишь оставить глубокую рану. Впрочем, даже этого хватило, чтобы Бог-Дракон, отвыкший от боли за время долгого сна, взвыл в мучениях.

— Вы в порядке? Где вы?

В моей голове раздался голос Джейн, передаваемый через магическую связь.

Я не мог ответить ей тем же способом, поэтому промолчал, но она, судя по всему, начала терять терпение.

— Вы серьезно не умеете пользоваться телепатией? Мы сейчас затаились прямо за его пяткой.

Слегка повернув голову, я и вправду заметил виверну, парящую в небе крошечной точкой.

Того, что я наметил путь к отступлению, было достаточно. Вероятно, Джейн понимала, что больше ничем помочь не может, и старалась просто удерживать позицию.

— Жалкие букашки, не знающие своего места, вздумали шептаться у меня за спиной!

Бог-Дракон вклинился в наш канал связи, взломав его. Он резко отдернул хвост, которым пытался достать меня на спине, и с силой швырнул его в сторону виверны.

— А-а-а-а-а!

Крик ужаса эхом отозвался в моей голове.

Виверна пошатнулась, но, следуя моим указаниям, резко нырнула вперед, под удар, и чудом сумела уклониться.

Пролетев вдоль хвоста и миновав поясницу, Джейн на своей виверне добралась до меня, все еще вцепившегося в спину дракона.

Пользуясь моментом, я закричал во всю глотку:

— Нам не хватает мощи! У меня есть идея, сделай круг и возвращайся!

— Ч-что?.. Не слыш-шу!..

Из-за рева ветра мой голос тонул в воздухе. Виверна не могла подойти ближе, поэтому я попытался прокричать еще раз:

— Сделай круг и возвращайся!

— Не слыш-шу!

— Разуй уши, дурища! Сделай круг!

— Что?! Дурища?!

Стоило перейти на оскорбления, как она тут же всё поняла. Вспыхнув от раздражения, Джейн всё же направила виверну на разворот.

Тем временем у меня было незаконченное дело.

«Моих нынешних сил не хватит на один решающий удар».

Я мог ранить его, причинить боль, но не нанести смертельную рану.

Чтобы Бог-Дракон заглянул в собственную душу, он должен почувствовать реальную угрозу своей жизни.

Первым делом я двинулся к крылу.

Сражаться в небе само по себе было безумием, и Бог-Дракон, словно понимая это, вновь обрушил на меня магию и удары хвоста.

Мне приходилось держать меч вогнанным в чешую, чтобы не сорваться, поэтому я не мог ни блокировать атаки, ни полноценно уклоняться.

В итоге мне пришлось принять несколько магических ударов на себя.

— Вы живы?!

В голове снова зазвучал ее голос.

Должно быть, она видела, как в меня попали заклинания.

— Жрица! Ты до самого конца намерена противиться богу?! Я жалею, что доверил тебе величайшую тайну этого мира!

Бог-Дракон снова вклинился в разговор.

Мне показалось, я даже услышал, как Джейн нервно сглотнула от напряжения.

И.

— Не смешите меня! Мы потакали всем вашим капризам, называя вас богом, а вы в итоге притворились спящим, заявив, что разочарованы в нас! Уж лучше бы я вообще не знала этой вашей тайны!

Джейн буквально взорвалась криком.

Обычно она не могла поддерживать связь так долго, но вмешательство Бога-Дракона, похоже, создало устойчивый канал для двустороннего общения.

— Когда вы приказали обустроить ваше логово в Леатоте, жители сожгли свои деревни с многовековой историей! А вы потом просто испепелили всё своим дыханием, заявив, что гнездо вам не по душе!

Я слышал, что Бог-Дракон спал несколько столетий, так что это были истории из хроник, которые сама Жрица знать не могла.

Видимо, она была прилежной ученицей, раз начала так складно цитировать историю.

— Вы велели собирать золото, и все дракониды отдавали последнее ради вас. Мы даже вновь открыли запечатанные шахты, кишащие монстрами, где погибло бесчисленное множество наших сородичей!

— Но вам всё было мало, ваша жадность не знала границ! Вы хоть представляете, сколько крови пролито за то золото, которым вы просто хотели украсить свою пещеру?

Я и раньше слышал, что драконы алчны. Драгоценные камни, золото, изысканные предметы роскоши — всё это было для них едва ли не главным смыслом долгого существования.

— Ты смеешь попрекать меня каплей крови этих ничтожеств?! Девчонка, ты и понятия не имеешь, от скольких внешних врагов я вас защитил!

— Я всё знаю! Битва при Шлице! Холмы Белеоса! Нашествие монстров в водах Саламадана! Вы спасли нас даже в той Великой войне против людей, когда наш народ был на грани исчезновения!

— И зная это, ты...

— Именно потому, что мы это знаем! Потому что помним, как вы нас защищали, мы и почитали вас как бога всё это время!

Я влил ману в меч.

Увлекшись спором с Джейн, Бог-Дракон упустил меня из виду, и Цепной меч вновь явил свою истинную форму.

— Даже если вы делали это ради собственного удовлетворения, а не ради нас — вы всё равно нас защищали! И поэтому дракониды служили вам, превозносили вас и следовали за вами!

В ее крике слышалась глубокая обида.

Поскольку она была Жрицей — человеком, наиболее близким к Богу-Дракону, — её отчаяние и ярость передавались через телепатию с пугающей силой.

— А потом сотни лет! Вы бросили нас, заявив, что вам всё наскучило, но мы продолжали ждать! Без четких традиций, законов и обрядов начали появляться всякие уродливые извращения!

Вероятно, она имела в виду создание гибридов вроде ма룡 и виверн, а также нелепую архитектуру, слепо копирующую облик драконов.

— Теперь хватит!

Я взмахнул Цепным мечом, нанося удар по основанию крыла. Кожа там была тоньше, чем в других местах, но из-за неудобной позы я не мог нанести полноценный рубящий удар.

Тогда я просто обмотал цепь вокруг сустава и бросился вниз, в пустоту.

Под тяжестью моего тела звенья Цепного меча начали сжиматься, впиваясь в плоть.

Бог-Дракон почувствовал боль и попытался среагировать, но было уже поздно.

К тому моменту, как я повис на одной лишь цепи, Джейн уже была рядом. С лицом, мокрым от слез, она протянула мне руку.

— Да к черту такого бога! Мы будем жить сами по себе! Нам больше не нужен такой покровитель!

Через её руку в меня хлынула мана. Цепной меч, который вот-вот должен был вернуться в прежнюю форму, удлинился еще больше.

Благодаря этому я сумел взобраться на спину виверны.

Я тут же пристегнул страховочный трос от седла к своему поясу и похлопал Джейн по спине.

— Лети на полной скорости!

Я развернулся и крепко уперся ногами в спину виверны. Теперь всё зависело от меня.

— Ты отлично справлялась до сих пор, но прошу, еще разок. Поднажми в последний раз.

Магия Джейн снова наполнила виверну. Та рванула прочь от дракона с предельной скоростью.

Цепь, обмотанная вокруг крыла, натянулась до предела. Казалось, у меня сейчас вырвет руки из плеч, а мышцы на ладонях просто лопнут.

Натяжение было настолько чудовищным, что от моих ладоней пошел дым — кожа буквально горела.

Джейн, не выпуская поводьев, наложила на меня вспомогательное заклинание и вцепилась в рукоять меча вместе со мной.

— Ну что... полегчало на душе?

— Вы решили спросить об этом прямо сейчас?

Я выдавил из себя улыбку, понимая, что другого случая может и не представиться.

— Если это ваши слова утешения, то они просто отвратительны.

Жрица вытерла слезы и лучезарно улыбнулась.

— Как вы и сказали: раз он ящерица, пусть ползает по земле, как ему и положено.

Она закрепила на моем поясе еще несколько страховочных тросов. В конце концов она отстегнула даже собственный трос и прикрепила его ко мне.

— Даниэль!

Не выдержав колоссального давления, я сорвался со спины виверны, но десятки прочных тросов всё еще связывали меня с ней, а Цепной меч — с крылом Бога-Дракона.

— Лети-и-и-и!

Казалось, мой позвоночник сейчас переломится, а внутренние органы просто разорвутся.

Виверна из последних сил махала крыльями, почти не двигаясь с места, но...

Наше перетягивание каната продолжалось.

Хрусть!

Звук, похожий на треск рушащегося векового дерева, разнесся по всему небу, и натяжение мгновенно исчезло.

— А-а-а-а-а-а-а-а!

Крик Бога-Дракона заставил содрогнуться даже облака.

Одно из его крыльев, полностью оторванное, полетело в океан, разбрызгивая кровь.

Следом за ним, потеряв равновесие, начала падать и сама исполинская туша.

В буквальном смысле.

Бог падал с небес.

— Я уж подумал, это остров какой-то.

Бог-Дракон Шакалим безвольно дрейфовал на поверхности воды.

Впрочем, называть его богом теперь было как-то неловко — так, просто дедуля-ящерица Шакалим.

— Может, он умер?

— Если он сдохнет от такого, значит, мы зря сюда тащились.

Джейн осторожно выглянула со спины виверны, проверяя обстановку. Поскольку её зверь тоже был на пределе, они аккуратно приземлились прямо на тело дракона.

— Спасибо, ты молодец.

Пока Джейн ласково гладила виверну по морде, я не спеша прошел по голове Шакалима к его глазу.

Мой меч всё еще торчал там.

— Если я его вытащу, он ведь очнется?

Если вытащить его сейчас, он может снова начать буянить, так что лучше оставить всё как есть. После такого падения ему наверняка понадобится время, чтобы прийти в себя.

— Что будем делать? Подождем?

— Придется подождать прилично. Дадим виверне отдохнуть, а потом вернемся на остров. Всё равно без крыла он никуда не денется.

— Понятно. Значит, на этом пока всё.

Джейн со вздохом опустилась на чешую. Раньше она первая бы закричала о святотатстве, стой кто-нибудь на теле Бога-Дракона, но сейчас это её, похоже, совсем не волновало.

— Ха-а... Но этот Бог-Дракон... то есть, Шакалим, он вообще станет нас слушать, когда очнется?

— Станет. Теперь он понял, что действительно может сдохнуть.

Я тоже хотел присесть и отдохнуть, но Джейн похлопала по месту рядом с собой, приглашая сесть поближе.

— Давайте я вам хоть массаж сделаю. Вы всё-таки крыло дракону оторвали, это меньшее, чем я могу отплатить.

— С чего вдруг массаж?

— Да давайте уже.

Я согласился и устроился рядом. Она принялась усердно разминать мои плечи, хотя по движениям было видно, что опыта у неё маловато.

Но она старалась изо всех сил, так что жаловаться не приходилось.

— А тело-то у вас какое твердое!

— Нажимай сильнее.

— И зачем я только предложила!

Пока Джейн делала мне массаж, я размышлял о Шакалиме, на котором мы сейчас сидели.

Он носил величественный титул Бога-Дракона и пользовался безграничным доверием драконидов, но...

На самом деле, в момент своей смерти во второй итерации он выглядел жалко и ничтожно.

Под натиском Шаркаля и Кулики Шакалим в конце концов пал на колени.

С вырванными крыльями и отрубленными лапами, он склонил голову перед Рин из второй итерации и молил о пощаде.

Разумеется, чтобы отправить меня в прошлое, Рин убила его.

Прожив столько веков, он ошибочно полагал, что его жажда жизни притупилась. Но всё было ровно наоборот.

Тот, кто живет дольше всех, цепляется за жизнь яростнее любого другого.

Я вновь заставил его вспомнить о страхе смерти.

И заодно подкорректировал его привычку смотреть на всех свысока.

Метод с отрыванием крыла был, пожалуй, излишне радикальным, но иначе Шакалим мог сбежать в любой момент.

«Теперь мы сможем нормально поговорить о грядущем конце света».

Пришлось изрядно попотеть только ради того, чтобы усадить его за стол переговоров.

Но теперь я чувствовал, что финал уже не за горами.

Эрис отправилась убеждать Иггдрасиль, и если ей это удалось, то подготовку к противостоянию Бедствию можно считать практически завершенной.

— ...

— О чем вы так глубоко задумались?

Джейн осторожно положила подбородок мне на плечо.

Дистанция между нами как-то странно сократилась, но, видимо, после того как мы вместе рисковали жизнями, в ней взыграло чувство боевого товарищества.

— Да так, думал о том, что предстоит сделать. Мы сокрушили Бога-Дракона, но осознание того, что это еще не конец, немного удручает... хотя...

— Хотя?

— Хотя я чувствую, что развязка уже совсем близко.

— ...

Том 1 Глава 230

```text

— А ты-то как теперь? — спросил я. — Потеряла титул Жрицы Бога-Дракона, да и правду о нем узнала. На самом деле, не тебе ли сейчас тяжелее всего?

В ответ Джейн медленно отклонилась назад. На фоне лазурного моря ее развевающиеся алые волосы создавали картину невероятной красоты.

— Это освобождение. Мне даже нравится это чувство легкости. Хотя я и не знаю, как сообщить об этом остальным драконидам, и, честно говоря, немного переживаю.

Джейн украдкой взглянула на меня и добавила:

— Но это ведь не моя вина, верно?

От этого совершенно нетипичного для нее ответа я невольно усмехнулся. Казалось, за это короткое время она стала совсем другим человеком.

— Так что для начала нужно все обдумать. Ну, мне кажется, в детстве у меня было что-то вроде мечты, так что попробую ее вспомнить.

— Звучит заманчиво.

Я искренне ей позавидовал.

— Правда ведь? Но чтобы я могла этим заняться, вы должны как следует постараться и предотвратить конец света.

Услышав это, я на мгновение замолчал. Джейн, решив, что ляпнула лишнего, осторожно покосилась на меня, но я лишь с улыбкой кивнул.

— Разумеется, я его остановлю.

Когда мы с Джейн верхом на виверне вернулись на остров, нас встретили люди. Первыми ко мне бросились Ева и Сен.

Следом за ними размашистым шагом шли каратели, а позади, нерешительно переминаясь с ноги на ногу, жались старейшины.

Времени прошло не так уж много, но лица у всех были бледными и осунувшимися.

— Ч-что произошло? — спросила Ева.

В ответ я поднял большой палец вверх, и Ева с Сен, заулыбавшись, ответили мне тем же жестом.

— Я полностью отсек одно крыло Бога-Дракона. Сейчас он без сознания дрейфует в море, так что у нас есть немного времени.

Услышав это, несколько старейшин позади закатили глаза и повалились на землю с пеной у рта.

Один из самых строптивых старейшин, расталкивая людей, выскочил вперед, схватил меня за грудки и яростно завопил:

— Т-ты! Ты действительно посмел сотворить такое с нашим Богом! Как его наместники, мы покараем тебя...!

Хлысь!

Голова старейшины резко дернулась от мощной пощечины.

Ошарашенный, он несколько раз моргнул и уставился на Джейн, которая и отвесила ему удар.

— Ты тоже свихнулась...!

Хлысь!

Еще одна пощечина прилетела в ту же щеку.

На этот раз удар был настолько точным, что старейшина повалился навзничь.

Джейн выставила рога вперед, словно собиралась его забодать, и провозгласала:

— Никакого бога не было. То, чему мы поклонялись, — всего лишь ящерица, живущая в свое удовольствие.

— Ж-жрица! Ты хоть понимаешь, что несешь?! Свое положение...!

— Сколько раз повторять: я больше не жрица.

Джейн пнула землю, осыпая пылью поваленного старейшину.

— Вам ведь плевать на Бога-Дракона. Вы просто боитесь потерять власть, которой пользовались, прикрываясь его именем.

Бросив взгляд на девушку, которую, видимо, выбрали новой жрицей, Джейн цокнула языком.

— Жрица, которая даже магией толком не владеет? Посмотрите только, выбрали девицу под стать своим вкусам. За кого вы вообще принимаете жрицу? Да и если честно, внешне я куда симпатичнее.

Женщина, выбранная старейшинами, выглядела, мягко говоря, весьма вульгарно. Ее наряд, да и весь облик, явно отражали чьи-то специфические сексуальные предпочтения.

Новая жрица, похоже, тоже понимала намерения стариков, а потому смущенно опустила голову.

«Но даже так, ей далеко до Евы».

Узнай Ева о моих мыслях, она бы точно что-нибудь съязвила, но что поделать.

Сегодня Ева снова одержала безоговорочную победу.

— Согласны?

Джейн внезапно толкнула меня локтем в бок.

Я не сразу понял, к чему она клонит.

— Я ведь лучше.

— А...

Честно говоря, мой вкус склонялся не к плосковатым формам Джейн, а к чему-то более...

— Кхм.

Чувствуя неловкость, я отвернулся, но взгляд Джейн тут же последовал за мной. Я изо всех сил старался его игнорировать.

— Эй! Ну что? Скажите же!

— Да нет, ты гораздо красивее.

— Еще раньше заметила: утешать и делать комплименты вы совершенно не умеете.

Ворча под нос, Джейн ушла к вивернам. Я лишь пожал плечами, как вдруг почувствовал за спиной знакомое пышное давление.

Я ощущал это уже не раз, поэтому сразу понял, что это Ева.

Ее голос мягко обволакивал меня:

— Вы ведь не забыли о нашем обещании?

— Обещании? Каком обещании?

— Ну, это...

БА-БАХ!

Грохот мощного залпа оборвал слова Евы.

Вздрогнув от неожиданности, мы поспешили к берегу.

Там десятки пиратских кораблей окружили остров, готовясь к новому обстрелу.

С самого большого судна в центре раздался усиленный маной крик:

— Теперь этот остров принадлежит мне, Королю Пиратов!

Перед тем как достичь острова, Король Пиратов и его люди, разумеется, искали источник внезапно возникшей гигантской волны.

Если бы они заранее не наложили на все корабли заклинания защиты от волн на случай штормов или водоворотов, вся флотилия пошла бы ко дну, превратившись в призрачный флот.

Как бы то ни было.

Издалека туша Бога-Дракона казалась обычным островком.

Но подойдя ближе, пираты не смогли сдержать изумленного возгласа.

Прямо перед ними в море дрейфовал дракон с обрубленным крылом!

Король Пиратов ощутил такой восторг, будто на него пролился золотой дождь.

Оставив несколько судов охранять добычу и захватывать дракона, сам он на флагмане направился к острову.

— Охренеть, сколько же это стоит?

— А найдется ли кто-то, кто сможет это купить?

— Да хрен знает. В любом случае, за дракона отвалят целое состояние.

Пираты цепляли крюки за драконью чешую, радуясь и приплясывая, словно крестьяне во время сбора богатого урожая.

— Слушай, а он точно сдох?

— А по-твоему, он тут кролем плавает?

Шакалим был в глубоком обмороке, а пираты, видевшие дракона впервые в жизни, слишком трусили, чтобы проверить его состояние как следует.

Тем временем один из пиратов, набравшись храбрости, решил подобраться к голове чудовища.

— Мертв?

Из ноздрей дракона вырывалось слабое дыхание, но пират заметил нечто куда более интересное.

— Ого, это еще что?

Меч.

Он торчал прямо из глаза дракона, напоминая легендарный клинок великого героя.

На самом деле меч не представлял собой ничего особенного, но сам факт того, что он пронзил глаз дракона, придавал ему в глазах пирата огромную ценность.

Драконоборец.

Пожалуй, такое имя ему вполне подойдет?

Пират воровато огляделся.

Никто еще не заметил клинка в глазу чудовища.

Решив прибрать сокровище к рукам, он потянул за рукоять и выдернул меч.

КУ-А-А-А-А-А-А!

Взревев от невыносимой боли, дракон пробудился.

— Король Пиратов?

Его нелепое появление застало нас врасплох. Мы-то думали, что после победы над Шакалимом всё кончено, а тут внезапно вылез какой-то еще тип.

После сражения с самим Богом-Драконом этот незваный гость казался ничтожеством, но...

БАМ! БАМ! БАМ!

Пиратские пушки ударили по острову.

От залпов десятков орудий остров задрожал, а со склонов гор, окружавших долину, начали сходить небольшие оползни.

Чудик поправил очки, уворачиваясь от летящих обломков.

— Как пираты нас нашли? Они же должны были просто тянуть время в море!

— Погодите! Тянуть время? Так вы тоже причастны к нападениям в водах Ройена и Саламадана?!

— Ой.

Даже под градом снарядов Джейн резко обернулась и впилась взглядом в Чудика. Сбросив с себя оковы формальностей и веры, она явила свою истинную натуру драконида — суровую и непреклонную.

Чудик с видом человека, ляпнувшего лишнее, покосился на меня, но, честно говоря, мы с Сен и так всё понимали.

Само их присутствие здесь было крайне подозрительным.

— И с этим мечом что-то не так.

Я взглянул на цепной меч, пришедший в негодность после яростной битвы. Сначала я списал всё на удачу, но...

Кое-что не давало мне покоя.

Этот меч был словно специально создан для сражения с драконом.

БА-БАХ!

Ева, подпрыгнув от очередного взрыва, закричала:

— Н-нам же нужно бежать, разве нет?!

— Тсс, подожди.

Над нами тут же развернулся магический щит. Чудик попытался замять свою оговорку делом.

Снаряд, летевший прямо в нас, разбился о преграду, не сумев ее пробить.

Раз он маг, способный на телепортацию, то с защитой от пушек какое-то время проблем не будет.

Я направился прямиком к главе карателей, Сен последовала за мной.

— Эй, вы. Пойдите и скажите им: если не хотят сдохнуть, пусть прекращают.

Честно говоря, в битве с Шакалимом я выложился на полную. Сила остановки времени иссякла, а мышцы рук ныли так, будто вот-вот лопнут.

Даже простое движение давалось с трудом.

Я пытался блефовать, чтобы не выдать своей слабости, но глава карателей лишь презрительно усмехнулся.

— И в таком состоянии ты еще смеешь дерзить?

— ...

— Я глава карателей. Не пытайся ничего от меня скрыть — это лишь разжигает мое любопытство.

Фу-ух.

Я тяжело выдохнул.

Верно, эти типы могли предать в любой момент. По сути, они были куда ближе к пиратам, чем к нам.

Мы стали попутчиками лишь по воле случая, и пришло время разорвать эти узы.

Перед тем как начать заварушку, я поднял цепной меч. Теперь это оружие годилось разве что на роль трости для какого-нибудь старика.

Веки главы карателей задрожали от ярости.

— Эй, зачем вы вообще сюда приперлись?

Причина, по которой каратели прибыли на остров Шакалима.

Причина, по которой они заплатили пиратам огромные деньги за нападение на Ройен и Саламадан, чтобы отвлечь силы и самим отыскать Бога-Дракона.

— Похоже, ты и сам всё знаешь?

Он ответил с притворным спокойствием.

Да, честно говоря, я знал.

Это было легко понять, вспомнив их прошлые дела и врагов, с которыми они сталкивались.

Эти ублюдки пытались провернуть то же самое, что и «Бойцовые Псы».

«Бойцовые Псы» достигли невероятного могущества, используя монстров из Магического леса, и каратели хотели того же.

Каратели тоже совались в Магический лес, но это место было не для таких жалких убийц.

У «Псов» это получилось лишь потому, что их лидер когда-то жил в лесу, служа материалом для ведьминских зелий.

— Раз Магический лес оказался вам не по зубам, решили поискать в другом месте?

— Мы рассудили, что останки спящего Бога-Дракона не только принесут богатство, но и станут ключом к силе, превосходящей человеческую.

Глава карателей кивнул, честно признавая свои цели.

— После того как Чудик рассказал о маге в черепе и оборотне, я убедился в этом окончательно.

Кулика, ворвавшийся в фальшивую Нирвану, созданную Шаркалом. В памяти всплыл образ Чудика, завороженно наблюдавшего за их битвой.

Глава карателей выкрикнул, не сдерживая эмоций:

— Чтобы противостоять монстрам, нужно самому обладать их силой. И ты — не исключение, Даниэль Макклейн!

— ...

— Чудовище в человеческом обличье. Я следил за тобой с тех самых пор, как ты в одиночку уничтожил «Бойцовых Псов».

Выхватив спрятанный на бедре клинок, он направил его мне прямо в горло, источая густую, тошнотворную жажду крови.

— Ты убил больше сотни моих людей. Пришло время платить по счетам.

Говорят, когда ситуация доходит до абсурда, перестаешь чувствовать что-либо.

Именно это я сейчас и ощущал.

— Если судить по такой логике, то вы ничем не лучше.

И этот подонок еще смеет тыкать в меня пальцем?

Могу сказать с уверенностью: каким бы отпетым ни был преступник на этом континенте, никто не сравнится в подлости с главой карателей.

— Это вам пора платить.

Так даже лучше.

Даже если придется перенапрячься, лучше прикончить его прямо сейчас и покончить с карателями раз и навсегда.

Для Сен так тоже будет лучше.

Я небрежно бросил цепной меч.

— И спасибо за игрушку, пригодилась.

Когда бесполезный кусок металла упал к его ногам, глава карателей, скрипнув зубами, взмахнул своим клинком.

— Ну что ж, я заберу твою голову!

Мое тело буквально разваливалось на части, каждая мышца молила о покое, но я заставил себя двигаться. Я ожидал этого выпада.

Я уже приготовился к контратаке, но беловолосая девушка оказалась быстрее.

Дзынь!

Двумя кинжалами она сбила траекторию его удара.

Сен замерла передо мной, бесстрастно глядя на главу.

Глава карателей, раздраженный ее вмешательством, процедил:

— Не лезь, Сен. Убить тебя проще простого, но я даю тебе шанс. Стой смирно, и я закрою глаза на твое предательство. На этот раз я даже приму тебя в основной состав.

Сен слегка повернула голову и посмотрела на меня.

Я лишь пожал плечами, давая понять, что приму любой ее выбор.

Похоже, мой жест ей совсем не понравился, потому что Сен тут же со всей силы заехала мне кулаком, в котором сжимала кинжал, прямо в живот.

— Кх-х!

Вот этого я точно не ожидал.

— Не остановишь?

* * *

Том 1 Глава 231

```

Затем Сен ворчливо спросила:

— Что ты будешь делать, если я вдруг решу вернуться в Отряд Истребления? Почему ты молчишь?

Это не было похоже на боль от удара — скорее, в её словах чувствовалось столько эмоций, что в животе разлилась глухая, тянущая тяжесть.

Глядя на Сен, которая обиженно выпятила губы, я невольно усмехнулся.

— Слушай, это прозвучит немного внезапно.

Был один вопрос, над которым я раздумывал ещё с тех пор, как мы бороздили воды Ройена.

Вопрос о Сен.

Об этой девочке, которую с малых лет забрал Отряд Истребления, которую насильно пичкали препаратами, лишая чувств, и учили лишь искусству убийства.

Что я могу для неё сделать?

Я не знал, примет ли она моё предложение, но всё же решился.

— Сен Макклейн. Звучит немного странно, но что ты об этом думаешь?

—...А?

Когда я спросил об этом с широкой улыбкой, глаза Сен округлились.

Для неё, обычно скупой на эмоции, это было высшей степенью изумления.

— А, нет... В смысле... П-правда?

Она медленно приоткрыла рот, пытаясь что-то сказать, но слова, казалось, застревали в горле.

— Нужно будет обсудить это с сестрой Дайной. Но не думаю, что она будет против.

Сестра и раньше, глядя на Рин, часто говорила, что вместо младшего брата хотела бы иметь младшую сестру.

Сен жила в нашей деревне во время зимних каникул, так что после выпуска ей будет несложно адаптироваться.

Не может же этот ребёнок вечно сжимать в руках кинжал и жить, пачкая руки в крови.

Сен стояла с пунцовым лицом, не зная, куда себя деть. Прикрыв лицо руками, она украдкой поглядывала на меня, а затем очень медленно, но отчётливо кивнула.

— Я... согласна.

Я переживал, вдруг Сен почувствует себя неловко или откажется. Ведь она могла бросить всё и вернуться в Отряд Истребления.

Поэтому я с улыбкой погладил её по голове, чуть сильнее обычного. Она, словно кошка, зажмурилась и склонила голову, подставляясь под мою ладонь.

— Тогда решено. Теперь мне всё равно, даже если ты решишь заглянуть в свой Отряд.

— Хм?

— Потому что я всё равно тебя заберу.

Так что не беспокойся и делай всё, что захочешь.

— Хорошо, когда есть место, куда можно вернуться.

— И то... верно.

Видя её раскрасневшиеся щеки, я и сам почувствовал прилив радости. Заметив в уголках её глаз слёзы, я осторожно смахнул их.

Сен перевела дух и взяла себя в руки. Она бросила гневный взгляд на опешившего главу Отряда Истребления, а затем, словно что-то вспомнив, придвинулась ко мне.

— Но... как мне теперь тебя называть?

— А?

— До... дорогой? Или, может, любимый?

—...Что?

В этот миг в голове словно что-то звякнуло, будто вместо мозгов там внезапно оказались булыжники.

— П-погоди. Я имел в виду не это, я про сест...!

Меня пробрал озноб от осознания того, как сильно она всё поняла не так, и я уже собирался её поправить, но...

— Псиииииииииииих!

Раздался неистовый вопль главы.

Благодаря тому, что пиратский обстрел внезапно прекратился, Псих, чьи руки теперь были свободны, уже положил ладонь мне на плечо.

— В итоге нам всё-таки пришлось сразиться, прости!

Псих издевательски ухмыльнулся.

Охваченный его магией телепортации, я в мгновение ока оказался в свободном падении на такой высоте, что остров внизу казался крошечной точкой.

— Сорян! Постарайся сдохнуть от этого, ладно?

— Ах ты, сука...!

Я тут же выругался и потянулся к Психу, но тот снова исчез, использовав магию перемещения.

Ему было страшно сражаться со мной напрямую, поэтому он решил подстроить ситуацию, в которой смерть была неизбежна.

Тело швыряло из стороны в сторону под порывами яростного ветра. Если я рухну на землю в таком состоянии, мне точно конец.

«Нужно что-то придумать, как-то спастись».

Отложив мысли о недоразумении с Сен, я лихорадочно соображал, как выжить.

Однако, как бы я ни напрягал извилины, выхода не было.

Неужели я действительно умру так нелепо?

Я, который отрубил крылья Богу-Дракону и почти остановил конец света?

Даже если я остановлю время, сила удара при падении останется прежней. Я беспомощно размахивал руками, понимая, что шансов нет.

И тут, словно спаситель, из-под земли взмыла виверна.

Уворачиваясь от яростных атак бойцов Отряда Истребления и пиратских снарядов, она неслась по прямой прямо ко мне. Увидев её, я невольно вскрикнул:

— Эй!

Я не знал её имени, поэтому крикнул первое, что пришло в голову, но виверна ответила мне звонким кличем, будто понимая, что зовут именно её.

Пусть это длилось недолго, но во время битвы с Богом-Драконом узы боевого братства скрепили не только нас с Джейн. Наша виверна тоже стала моим верным товарищем.

Когда она подлетела ближе, я ухватился за страховочный трос. В тот миг, когда мои пальцы сжали поводья, я почувствовал, что живу.

— Ты просто лучшая! Спасибо тебе огромное!

Я принялся неистово гладить её по голове. Я заметил на её теле раны и торчащие кинжалы — Отряд Истребления пытался помешать ей спасти меня.

— Я спущусь и за всё им отомщу.

Словно понимая меня, умное создание снова издало громкий клич. Я собирался немедленно спикировать вниз и первым делом разобраться с Психом, но...

Мой взгляд упал на гигантскую тень, накрывшую море прямо под пиратскими кораблями.

Пираты, увлечённые обстрелом, ничего не замечали, а их Король, стоя на носу корабля, заливался хохотом и требовал нашей капитуляции.

— Кит?

Сперва я подумал, что это какой-то огромный кит.

Но вряд ли киты заплывают в эти воды.

*Кииииии!*

Виверна, осознав, что это такое, задрожала всем телом.

Я невольно присмотрелся внимательнее, и только тогда понял, чьи очертания принимает эта исполинская тень.

— Дракон?

*Кр-а-а-а-а-а-а!*

Стоило мне произнести это слово, как из воды вырвался Шакалим, в мгновение ока разнеся в щепки два пиратских судна. Его появление повергло пиратов в неописуемый ужас и хаос.

— Меч, что торчал у него в глазу... исчез.

Не знаю, кто из пиратов вытащил его, или Шакалим сам пришёл в себя, но он принялся крушить флот, словно отрицая собственное поражение.

— Так ты ещё и плавать умеешь.

При мысли о том, что Шакалиму пришлось плыть сюда без крыльев, он показался мне похожим на обычную ящерицу.

* * *

— Ха-а... Ха-а...

Сен выставила перед собой кинжал, зажатый обратным хватом.

Для ассасина прямой бой всегда был худшим сценарием, которого следовало избегать, но Сен внезапно вспомнила, что в её жизни такие столкновения случались на удивление часто.

И этот опыт сейчас становился её плотью и кровью.

В буквальном смысле — ведь именно благодаря ему она всё ещё была жива.

— Ты... изрядно выросла.

Глядя на то, как Сен отражает его удары, глава Отряда искренне восхитился. С таким мастерством она могла бы претендовать на роль высокопоставленного офицера.

— Не говори так, будто ты был частью моего детства.

Куда делась та смущённая девчушка? Перед главой стояла холодная, как сталь, убийца, чей взгляд напоминал остриё скрытого клинка.

Сен из последних сил упиралась ногами в песок, стараясь не отступать.

Она изрядно вымоталась, расчищая путь виверне, чтобы та могла взлететь к Даниэлю.

Кроме неё сражаться было некому, ей в одиночку приходилось защищать Ив и Джейн.

Благо Ив немного владела магией, а Джейн, используя свой опыт жрицы Бога-Дракона, накладывала вспомогательные заклинания.

Но их противником был Отряд Истребления.

Элита из элит во главе с самим лидером.

Пока виверна спасала Даниэля Макклейна, враги безжалостно теснили троицу.

И то, что они до сих пор держались, было лишь заслугой невероятно возросшего мастерства Сен.

— Это я тебя вырастил. Подобрал брошенного родителями щенка, кормил, давал кров и сделал человеком. А теперь ты смеешь кусать руку хозяина?

— Сделал человеком? Не смеши меня. Ты просто превратил живое существо в холодное оружие.

— Дрянь, которая должна была сдохнуть в канаве, возомнила о себе невесть что и смеет лаять!

Меч главы снова метнулся к ней.

Сен, стиснув зубы, в очередной раз приняла удар.

Раньше ей доводилось тренироваться с главой.

В те времена, если ребёнок не мог продержаться против него и минуты в дуэли, его просто вышвыривали.

Воспоминания о том, как она отчаянно цеплялась за жизнь, уворачиваясь от его беспощадного клинка, всплыли в памяти. Тогда она только и могла, что бежать.

*Дзынь!*

Но теперь она стояла лицом к лицу с ним.

Она выжидала малейшую брешь в его обороне, чтобы нанести смертельный удар.

Однако глава, видя неугасающий блеск в глазах Сен, не позволял себе ни капли беспечности.

— Уа-а-а!

— Вот же идиоты!

Сзади донеслись крики Ив и Джейн.

Ив закричала, блокируя опускающийся на неё меч толстой книгой.

Джейн, убегая от бойцов Отряда, с презрением в голосе обругала старейшин, чьи тела валялись под ногами.

Стоило Отряду Истребления оскалить зубы, как старейшины тут же пали на колени, моля о пощаде.

Это была жалкая попытка спасти свои шкуры.

Но Отряд изначально не собирался оставлять свидетелей, так что старейшины лишь сами подставили свои шеи под удар.

Они погибли мгновенно, так и не успев закрыть глаза.

«Я должна помочь им...!»

Движения Сен стали лихорадочными из-за страха за Ив и Джейн, и глава, не упустив этот момент, нанёс мощный рубящий удар.

*Бам!*

От внезапной яростной атаки Сен выронила оба меча. Если бы она попыталась удержать их силой, её кости бы просто не выдержали.

— Кх...!

Она покатилась по песку к самой кромке воды. Расстояние между ней и подругами увеличилось, и она в панике попыталась вернуться на позицию.

Но глава уже стоял перед ней с едкой ухмылкой на губах.

— Как бы высоко ты ни летала, пытаясь покинуть мою клетку, твой стиль, твои техники и привычки — всё это порождено мной. Ты слишком недооценила своего господина.

В этот момент.

Грохот волн, который до этого заглушался канонадой, внезапно поглотил звуки выстрелов.

А затем он поглотил и пиратские корабли.

*Ш-ш-ш-ш-ш-а-а!*

На берег обрушилась колоссальная волна.

— А?

Словно воду перелили через край гигантской чаши, море накрыло пляж, и в то же время небеса содрогнулись от драконьего рева.

— Бу-бу-бу-уб!

Сен и главу, стоявших у воды, мгновенно смыло. Однако оба они были обучены действовать под водой и задерживать дыхание.

Когда волна отступила, отбросив их вглубь острова, они тут же вскочили на ноги и бросились друг на друга.

Сен выхватила последний кинжал, спрятанный в голенище сапога, и сделала выпад.

На губах главы заиграла презрительная усмешка.

— Верно, скрывай оружие до самого конца. Я сам тебя этому учил.

*Дзынь!*

Кинжал, крутясь волчком, улетел в сторону.

Прежде чем Сен успела завершить движение, глава, предугадавший её маневр, выбил оружие из рук.

— Прощай, дитя.

Его меч был направлен точно в сердце Сен, но...

*Бах!*

Странный, чужеродный для этого места звук эхом разнёсся по острову.

Клинок главы, потеряв силу, дрогнул и бессильно упал на песок.

Глава попятился, зажимая дыру в груди в районе сердца.

— Пистолет...?

— Его использовал Жезант, один из офицеров пиратов.

Пистолет-баллестер.

Оружие, создающее пули из маны владельца. Даниэль подарил его Сен, сказав, что сам не может им пользоваться, а ей, как ассасину, он пригодится.

— Прятала его в корсете? Кх-кх... А я-то думал, ты хоть немного повзрослела, малявка.

Заметив, что грудь Сен стала чуть пышнее, чем раньше, он решил, что она просто выросла, но правда оказалась иной.

Сен всё это время прятала там пистолет.

— До самого конца... оружие должно оставаться скрытым.

— Сучья тварь. Всё-таки ты укусила своего хозяина.

Глядя сверху вниз на стоящего на коленях главу, Сен проворчала и снова нажала на спуск:

— Я вообще-то уже замужем. Какой ещё, нахрен, хозяин?

* * *

Том 1 Глава 232

```

Ба-бах!

Сен тихонько убрала баллистер обратно за пазуху.

— Хе-хе, замужняя дама.

Стоило ей подумать, как приятно это звучит, как на губах сама собой заиграла улыбка, но...

— У-а-а-ах!

— И-Ив! Подожди меня!

Услышав доносящиеся издалека крики этой парочки, Сен поспешно стерла улыбку с лица и направилась к ним.

— Как-то пусто на душе.

Прошло совсем немного времени с тех пор, как Даниэль спустился на виверне и спас Ив и Джейн, за которыми гнался Карательный отряд.

Он планировал разом покончить и с главой отряда, и с тем чудиком, и с пиратами.

Но Шакалим, словно ему наступили на больную мозоль, в ярости разнес пиратов в щепки, отправив их прямиком на морское дно.

С главой Карательного отряда, как ни странно, разделалась Сен.

Оставались только рядовые бойцы и тот чудик.

Стоило разобраться с бойцами, как чудик тут же рухнул на колени и сдался.

Сказав, что из-за перерасхода маны он даже сбежать не в силах, парень позволил себя связать. В итоге Даниэлю и делать-то особо ничего не пришлось.

Конечно, битва с Шакалимом была изматывающей, и он основательно подготовился, прежде чем спуститься на виверне, но от того, что всё закончилось вот так, в груди поселилось чувство легкого разочарования.

И вот теперь.

Шакалим, грузно осевший на берегу, смотрел на него сверху вниз.

Он сверлил Даниэля взглядом, будто хотел сожрать его прямо здесь и сейчас.

Однако из-за шока от потери крыла, падения в море и того, что ему пришлось плыть до самого берега, дракон, видимо, растратил все силы — он лишь тяжело и хрипло дышал.

Опираясь на Ив и Джейн, Даниэль сел перед ним.

— Давай поговорим.

— Ничтожный смертный!..

«Посмотрите-ка на него, всё еще цепляется за свою гордость. Видимо, привычка драконов мнить себя пупом земли неискоренима».

Но, несмотря на свои слова, он медленно склонил длинную шею и встретился с Даниэлем взглядом.

— Мир приближается к своему концу.

— ...Я уже слышал об этом. И знал.

— Да, полагаю, так и есть.

Тяжело вздохнув, Даниэль мельком взглянул на Ив и Сен. А затем произнес со всей искренностью:

— Я уже проходил через это.

— ...Проходил?

— Что?

— О чем вы говорите?

Раньше он просто говорил, что Богиня Времени показала ему будущее, но сейчас было правильнее раскрыть всё, что ему известно.

И Даниэль начал рассказ о том, как Рин привела мир к гибели.

Разумеется, он опустил подробности о самой Рин и их личных беседах, а также о том, что мир был уничтожен ради его возвращения в прошлое.

Он говорил лишь о том, как «Первейшая погибель» стирает континент с лица земли, и о «Грядущей погибели», что следует за ней.

Выслушав всё, Шакалим посмотрел на него с предельно серьезным видом.

Ив и Сен тоже, казалось, хотели что-то сказать, но великий дракон опередил их, разомкнув плотно сжатые челюсти.

— Значит, «Первейшая погибель» была остановлена, но явилась «Грядущая». И ты, благодаря Богине Времени, вернулся в прошлое, чтобы вновь спасти этот мир?

— Именно. Поэтому я знал, что ты пробудился, и прекрасно понимаю, что ты чувствовал мгновение назад.

— И что же я чувствовал?

Глядя на то, как мерно набегают на берег волны, Даниэль ответил в такт их шуму:

— Ты хотел жить.

— ...

— Когда тебе рвали крыло, когда ты падал в море... Тебе ведь хотелось выжить?

Шакалим замер с приоткрытой пастью. Казалось, он не раздумывает, а предается воспоминаниям.

Словно человек, которому приснилась собственная смерть: он в ужасе просыпается и осознает, что пережитый кошмар был лишь сном.

Шакалим испустил вздох облегчения.

— Да. Я хотел жить.

Естественный инстинкт, о котором он забыл за долгие века сна. Истина, стершаяся из памяти даже такого существа, как Шакалим, потому что само понятие смерти стало для него слишком далеким.

На самом деле Шакалим жаждал жизни.

Посреди бесконечно скучного, однообразного существования.

Он десятки, сотни раз думал о том, что, возможно, смерть была бы лучшим выходом.

Но это были лишь туманные размышления, ведь смерть казалась чем-то недосягаемым.

Однако когда она столкнулась с ним лицом к лицу, древний дракон захотел жить.

— Именно поэтому я нарек себя богом.

Боги не умирают.

Боги живут вечно.

В стародавние времена.

Уголки губ Шакалима дрогнули, когда он вспомнил ту покрытую пылью веков причину, по которой когда-то назвался богом перед драконидами.

— Значит, то, что нужно остановить — это падающее солнце?

Шакалим шумно выдохнул и кивнул.

— Я помогу тебе.

— Вы проделали огромную работу.

Перед Границей Драконов.

Мы стояли лицом к лицу с Джейн, которая пришла нас проводить.

Похоже, за это короткое время они успели привязаться друг к другу, потому что Сен и Ив явно не хотели расставаться с Джейн.

— Обязательно заходите к нам в гости!

— Неужели... это возможно?

— Приходи тайком.

Поскольку случаев, когда дракониды ступали на земли людей, почти не бывало, Джейн неловко почесала затылок.

Ив и Сен твердили, что в этом нет ничего такого, но Даниэль подумал: не поймает ли её сестра в тот же миг, как она пересечет границу?

Он хотел дать им еще немного времени поболтать, но, видя, что конца и края этому не предвидится, подал голос:

— Эй, мы идем или как?

— Даниэль, ну попрощайся по-человечески.

— Вот именно.

С этими словами Ив и Сен отступили на шаг. У Даниэля не было намерения устраивать пышные проводы, но он всё же решил подбодрить Джейн, которой в будущем предстояло немало хлопот.

— Держись. Впереди тебя ждет много трудностей.

— Я знаю.

Джейн снова стала Девой Бога-Дракона.

Все старейшины погибли, а Бог-Дракон пробудился.

И хотя Бог-Дракон не был божеством в истинном смысле слова, Джейн решила использовать этот факт.

Она намеревалась воспользоваться фанатичной преданностью драконидов своему богу, чтобы исправить всё то, что было разрушено до сих пор.

Для начала он слышал, что Теосендера лишили сана кардинала и передали под суд Бога-Дракона.

Поскольку из всех коррумпированных чиновников остался только кардинал, именно ему пришлось отдуваться за всех.

— Ты теперь вроде как королева, да?

Когда Даниэль, пожав плечами, задал этот вопрос, Джейн мягко покачала головой.

— Постепенно, но верно я должна изменить эту культуру слепого упования на Бога-Дракона. Чтобы люди могли твердо стоять на земле сами, а не полагаться на божество.

— ...

— И когда это произойдет, я планирую оставить пост Девы. Не знаю, сколько времени это займет, но...

— Это хорошо.

— Что?

В ответ на её недоуменный вопрос Даниэль вспомнил их разговор на спине потерявшего сознание дракона.

— Ты ведь говорила, что забыла, чего на самом деле хотела. Теперь у тебя будет время спокойно об этом подумать.

Он шутливо улыбнулся, и Джейн, на мгновение застыв, согласно кивнула.

— И правда, отличная мысль.

После этого воцарилось недолгое молчание.

Даниэль понял, что пора уходить, и, бросив напоследок: «Удачи», — развернулся.

— Вы кажетесь таким свободным.

В спину ему донесся тихий, почти жалобный голос Джейн:

— Люди... они все такие?

Вопрос был крайне неожиданным, но Даниэль, немного подумав, ответил:

— Ну, сословные преграды всё же существуют, но в целом... наверное, да?

От его небрежного ответа Джейн почему-то слегка рассмеялась.

— Я бы тоже хотела... как человек... познать свободу, подобную вашей.

«Если можно — вместе с вами».

Ветер поспешил унести её слова, но они всё же отчетливо коснулись его слуха.

В ответ Даниэль лишь слегка махнул рукой.

И мы покинули земли драконидов.

Попрощавшись со стражами Границы Драконов и сестрой Дайной, Даниэль ехал в карете, направлявшейся обратно в королевский дворец.

Он вздохнул, глядя на связанного чудика, который забился в угол кареты.

— Имея под рукой такое удобное средство передвижения, приходится трястись в карете.

— Я вообще-то не средство передвижения.

— Заткнись.

После увесистого пинка парень наконец-то прикусил свой длинный язык. На нем были кандалы, блокирующие магию, так что воспользоваться телепортацией он не мог.

Даниэль уже надеялся на спокойную поездку, но тут к нему вплотную притиснулась Сен.

— Хе... хе-хе.

Её странный, пробирающий до костей смешок был совсем не в духе обычной Сен.

— Сен Макклейн...

— А-а...

Всё это время они так спешили с подготовкой к отъезду и улаживанием дел, что у него просто не было возможности объясниться.

Том 1 Глава 233

```text

Я с трудом сглотнул.

Она уже не просто прилипла ко мне — она обвила руками мою шею и начала тереться всем телом, отчего я невольно оцепенел.

— Дорога займет какое-то время, так что это даже к лучшему.

Ева, сидевшая напротив, отложила книгу и теперь вовсю размахивала кулаками в воздухе, словно к чему-то готовясь.

— А?

— Готовьтесь, Даниэль. Вы ведь помните наше обещание?

— Э-э...

Стоило ей упомянуть об этом, как в памяти тут же всплыл наш уговор.

Если между мной и Жрицей Бога-Дракона возникнет хоть намек на странную атмосферу, я получу сто ударов.

«Если возможно... вместе с тобой».

Хоть я и притворился перед Жрицей, что не расслышал, из-за этих ее последних слов оправдываться теперь было крайне сложно.

— Идите сюда. Говорят, чтобы отвесить сотню ударов, требуется куда больше времени, чем кажется.

Ева была настроена решительно, но тут ей преградила путь Сен.

— Нельзя. Он мой муж.

— ...Муж?

Теперь Ева уставилась на меня с еще более свирепым видом. В ее кулаках на мгновение вспыхнула мана.

— Да, ведь я Сен Макклейн.

Ох, и что мне теперь делать?

Я на мгновение остановил время и задумался.

Можно было бы сбежать, но это не решило бы проблему в корне.

В итоге оставался лишь один вариант — идти напролом.

«Буду считать, что на время поездки в карете я уже труп».

Вернув время в обычное русло, я постарался как можно спокойнее, сдержаннее и с глубочайшим раскаянием разъяснить ситуацию.

— ...Вы настоящий подонок.

— Это уже чересчур.

Ева сверлила меня полным презрения взглядом, а чудак лишь разочарованно качал головой.

До меня донесся прерывистый голос Сен, которая низко склонила голову и мелко дрожала.

— Не жена... а... младшая сестра?

— Ну, ты ведь и сама часто называешь меня «оппа». Я, само собой, именно это и имел в виду... Прости.

Плечи ассасина, не знавшей, куда выплеснуть гнев, заходили ходуном, и тут Ева, скрестив руки на груди, бросила короткую фразу:

— Я уступаю Сен пятьдесят ударов.

— А?

Погодите-ка.

— Спа... сибо.

Крепко стиснув зубы, Сен тут же выхватила из-за пазухи пистолет.

— Для начала — один выстрел.

— С-стой, подожди!

Я едва успел отвести в сторону руку Сен, которая уже целилась в меня.

Бах!

— Ах ты, сука!..

Я и не подозревал, что Сен может быть настолько эмоциональной и так виртуозно материться.

— Похоже, тебе пришлось несладко.

— ......

— Всё лицо в ссадинах.

Кулика попытался меня утешить, мол, потрудился на славу. Если бы он узнал истинную причину этих ран, наверняка пожалел бы о своих словах.

Битва с Богом-Драконом определенно была яростной, я даже пропустил пару магических ударов, но серьезных ранений не получил.

Хоть я и использовал силу на пределе возможностей, едва не разрывая собственное тело, внешних повреждений не осталось.

Раны на лице — дело рук Сен.

Всю дорогу до кареты мне приходилось сносить ее удары; она махала кулаками, словно дикая кошка лапами.

К тому времени, как мы добрались до королевского дворца, она, кажется, немного остыла и, уходя, бросила: — Если такое повторится, я тебя убью, оппа.

Раз уж в конце она назвала меня «оппа», можно считать, что Сен согласилась войти в семью Макклейн в качестве приемной сестры.

В любом случае, я действительно был на волосок от смерти и подвергался опасности, так что пускаться в объяснения не стал.

— Они внутри. Там уже есть гости, так что заходи осторожнее.

Кулика молча уступил мне дорогу.

Передо мной были две двери: на одной висела табличка с именем «Рин», на другой — «Арес».

Изначально я собирался зайти к Рин, но из-за двери Ареса доносился странный шум, поэтому я решил проверить, что там происходит, и открыл его дверь.

— Что случилось?!

Я испугался, не выкинул ли Гелиос очередную пакость, из-за которой Арес мог внезапно пробудиться как Погибель.

— ...А.

— Да... Даниэль, ты вернулся.

— ......

У меня невольно отвисла челюсть.

Глядя на Ареса и Арни, кувыркающихся голышом в постели, я почувствовал, как во мне мгновенно вспыхнуло дикое раздражение.

— Ах вы, суки! Имейте совесть! В такой ситуации вы занимаетесь этой хуйней?!

Грох!

Я так сильно хлопнул дверью, что она зашаталась и, казалось, вот-вот развалится.

Я-то хотел их утешить, ведь их нынешняя жизнь, хоть и называлась «защитой», на деле мало чем отличалась от заточения.

Но, как оказалось, девушка его уже вовсю «утешала».

— Я там, надрываясь, крылья Богу-Дракону обрывал, а кто-то тут, значит, вовсю наслаждается грязным сексом в постельке!

Я выкрикнул это в дверную щель, и хотя изнутри донеслись какие-то крики в ответ, я проигнорировал их и направился к комнате Рин.

На мой стук ответил спокойный, уверенный голос, приглашающий войти.

Внутри, в комнате с такой же планировкой и мебелью, как у Ареса, сидела Рин вместе с Мэй.

— Мэй?

Появление девушки было настолько неожиданным, что я невольно позвал ее по имени, и Мэй тут же бросила ко мне на шею.

— Я знала, что ты придешь прямиком сюда, вот и ждала!

Рин, сидевшая позади, надулась — видимо, поняла, что ее использовали как приманку.

— Он пришел ко мне. Поздоровалась — теперь уходи.

— А вот и нет. Кто знает, вдруг стоит мне выйти, как вы тут же начнете подражать Аресу с Арни и предадитесь разврату.

— ......

Что ж, вполне в духе Мэй — беспокоиться о подобном.

Осторожно отстранив Мэй, которая терлась щекой о мою грудь, я спросил у Рин:

— Как ты себя чувствуешь? Всё в порядке?

— Да, всё хорошо. Сила самой способности поутихла, но зато теперь я могу контролировать ее куда увереннее.

Я слышал, что из-за принудительного буйства Рин в первой итерации Богиня Смерти больше не может вмешиваться.

Похоже, именно поэтому использование способностей больше не обременяло Рин.

Но даже несмотря на видимую стабильность, мы готовились к возможному выбросу силы при использовании Кинжала Запечатывания.

Чтобы сдержать энергию и минимизировать ущерб, Элизе уже собрала магов в подземельях королевства, где они вовсю тренировались и готовились.

В каком-то смысле Рин сейчас находилась в состоянии «Первейшей Погибели», служа волнорезом, который не давал наступить «Грядущей Погибели».

— Это радует. Будь предельно осторожна. Если твое состояние ухудшится, ты можешь потерять контроль.

— Да, я берегу себя.

С этими словами Рин многозначительно похлопала по краю кровати рядом с собой.

— В землях драконидов всё прошло успешно?

Сперва я замялся, но в ее будничном вопросе чувствовалось скрытое давление, поэтому я медленно присел рядом.

— Я тоже хочу сесть.

Мэй тут же вклинилась между нами.

На лице Рин отразилось искреннее раздражение, но Мэй лишь озорно улыбнулась и принялась поддразнивать ее в ответ.

Кажется, следующие полчаса мы только и делали, что без умолку болтали.

О том, что произошло в землях драконидов, о принципах Джейн, о будущем этого народа и о Боге-Драконе.

Проведя там немало времени, я наконец покинул комнату Рин.

Мэй, разумеется, порывалась пойти за мной, но Рин вцепилась в нее и не пустила.

Выражение лица Рин, велевшей мне поскорее уходить, пока она ее держит, было настолько серьезным, что я даже немного растерялся.

Так или иначе, выйдя наружу, я снова встретил в коридоре Кулику.

Он сидел, ссутулившись, в той же позе, что и при нашей первой встрече.

Однако само его присутствие внушало такое чувство защищенности, словно передо мной возвышалась неприступная крепостная стена, и это невольно вызывало доверие.

— Тебе не кажется, что Ареса стоит немного приструнить?

Когда я с улыбкой спросил об этом, Кулика тоже едва заметно улыбнулся.

— Ему наверняка очень страшно, он весь на нервах. Если нам не удастся запечатать Погибель, мне придется убить этого мальчика.

Если с помощью Кинжала Запечатывания не получится остановить «Грядущую Погибель» Ареса, наш следующий шаг был слишком очевиден.

Кулика буднично продолжил:

— Закрыть на это глаза — пожалуй, единственная милость, которую могу проявить я, тот, кому, возможно, суждено лишить Ареса жизни.

Кулика спокойно закрыл глаза. Он выглядел как суровый воин, сосредоточенно готовящийся к грядущей решающей битве.

— Да, ты прав.

В любой из итераций наивысшим приоритетом для Кулики было спасение континента.

Именно поэтому он пытался убить Рин, и именно поэтому он без малейших колебаний убьет Ареса, если всё пойдет не так.

Не то чтобы он был бесчувственным или не испытывал вины.

Просто, принимая на себя весь груз последствий, Кулика всё равно обрушит свой двуручный меч.

Даже если Рин и Арес на самом деле — лишь жертвы божественных интриг.

Если их смерть станет ценой спасения континента, он ее заплатит.

Именно поэтому я выбрал Кулику.

— Когда-то человеческая святая, Лусия, сказала мне одну вещь.

— Хм?

Кулика посмотрел на меня с недоумением, не понимая, к чему я клоню.

— Но в этот раз, когда я был в землях драконов, Бог-Дракон Шакалим повторил мне то же самое.

— И что же это?

Поняв, что я не просто болтаю, Кулика медленно открыл глаза.

Его зрачки мерцали мягким светом, подобно молодым месяцам.

Это сияние казалось воплощением его непоколебимой веры, и от него на душе становилось спокойнее.

На вопрос Кулики я ответил вопросом:

— Кулика, ты знаешь, какое число боги любят больше всего?

— И это — Иггдрасиль?

Я посмотрел на цветочный горшок в руках Эрис, которая только вчера прибыла из Иггдрасиля.

В нем виднелся крошечный росток.

— Говорят, Иггдрасиль тоже готовился к приходу Погибели.

— И это — результат подготовки?

— Именно.

Эрис с крайне довольным видом кивнула, указывая на росток.

— Этот росток очень быстро пойдет в рост. И тогда он станет оружием, способным остановить то самое падающее солнце, о котором говорил Даниэль.

— Каким образом?

* * *

Том 1 Глава 234

```

— ......

— Этот росток что, вырастет как бобовый стебель из сказки и всех защитит?

— ......Об этом мне ничего не говорили.

Хоть Эрис порой и бывает рассеянной, в подобных вещах она обычно предельно дотошна. Скорее всего, Иггдрасиль и впрямь ничего не ответила, так что она просто принесла то, что дали.

— В любом случае, Иггдрасиль фактически отдала частицу самой себя.

— Да, похоже на то.

Энергия, исходившая от ростка, была пока слабой, но весомой. Она ничуть не уступала цветку Ариадны, блокирующему ману, и, учитывая, что это всего лишь побег, можно было лишь догадываться, насколько концентрированная мощь в нем сокрыта.

— Как бы то ни было, потребуется время.

— Да, и я должна быть рядом. Как-никак, я — Хранительница.

— Хорошо, я передам это Элизе.

Судя по тому, как крепко она прижимала к себе горшок, словно величайшую ценность, отдавать его кому-либо она явно не собиралась.

— Кстати, а кинжал уже доставили?

— ......Нет, пока нет.

Хаюн и Тана отправились в гильдию дварфов за вторым Кинжалом Запечатывания. Насколько я знал, путь был неблизким, но они всё равно задерживались.

Только когда оба кинжала будут на руках, можно будет сказать, что подготовка к предотвращению конца света завершена.

Пока я раздумывал, как поступить, Эрис, стоявшая рядом, заерзала и украдкой взглянула на меня.

— Что такое?

Я подумал, не случилось ли чего, но Эрис лишь замялась, подбирая слова.

— Ох, нет! Ничего особенного!

— Да ладно тебе, я же теперь переживать буду. Что-то не так?

— Говорю же, ничего!

Хм?

Эрис, чье лицо мгновенно вспыхнуло пунцовым, резко отвернулась. Я не понимал причины такой внезапной реакции, но остановить её уже не мог — она поспешно ушла.

Я направился в кабинет Элизе, чтобы рассказать ей о «Ростке-драсиле», как вдруг...

— А?

Мир накренился.

Всё вокруг расплылось, словно я очутился в пучине глубокого моря, а тело сдавило чудовищным давлением.

В тот миг, когда я почувствовал, что не могу вздохнуть и вот-вот потеряю сознание...

Зрение снова прояснилось.

Место, где я стоял, вовсе не было изысканным коридором королевского дворца.

Пространство, сотканное из белизны и прозрачности. Поразительное многообразие и божественная чистота заставляли верить, что нынешние технологии континента никогда не смогли бы создать нечто подобное.

— Ого! Ты пришел!

Я обернулся на знакомый голос.

Передо мной стояла крошечная девочка, едва достававшая мне до бедра. В руках она держала куклу, чье лицо странным образом напоминало моё собственное.

— Ну как, пользуешься силой, которую я тебе дала?

По её игривому подмигиванию и развязному тону я сразу всё понял.

— Богиня Времени?

Её появление было, мягко говоря, внезапным.

С чего бы Богине Времени объявляться именно сейчас?

И зачем она вообще притащила меня в это непонятное место?

Однако она, как и всегда, вела себя своенравно и, даже не думая ничего объяснять, затараторила о своём.

— Издалека ты смотрелся иначе, а вблизи — совсем другое дело! Тело у тебя ну о-о-очень крепкое.

Богиня принялась кружить вокруг меня, тыкая пальцами в разные части тела. Её длинные серебристые волосы, которые, казалось, никогда не знали ножниц, касались самых пяток.

— Ого, теперь понятно, почему женщины на тебя так и липнут!

— Покатишь меня на спине? Или хотя бы на плечах!

Пока я наблюдал за ней, гадая, долго ли еще продлится этот монолог, Богиня Времени вдруг хлопнула в ладоши и воскликнула:

— Ах да, все же ждут! Ты молчишь, вот я и забыла совсем!

Точно, это чувство.

Бум!

— Ой-ой!

Решив проверить, сработает ли это здесь, я отвесил ей крепкий подзатыльник.

— Ух, сразу полегчало.

Богиня Времени, втянув голову в плечи, жалобно застонала и обхватила макушку обеими руками.

Я давно хотел как-нибудь её проучить, и реальность превзошла все ожидания — на душе стало гораздо приятнее.

— Сначала объясни, где мы находимся и зачем ты меня сюда притащила.

Я скрестил руки на груди, давая понять, что не сдвинусь с места без ответов. Богиня Времени, ворча, попыталась пнуть меня по голени, но я легко уклонился, просто сменив стойку.

— Как ты смеешь вести себя так нагло после того, как ударил богиню?! Тебя покарают небеса!

— А богиням, значит, можно вот так похищать людей? Говори уже, а то я сейчас еще раз добавлю.

Стоило мне замахнуться, как Богиня Времени тут же попятилась и притихла. Надув щеки, она принялась объяснять.

— Это Божественное Царство. И я позвала тебя не по своей прихоти: у богов сейчас собрание, и главная тема на повестке — ты.

— Тема — я?

— Именно. Так что шевели поршнями, все уже заждались.

Богиня Времени семенящей походкой зашагала по бесконечной белой дороге.

Путь под ногами казался прогулкой по облакам.

Это место действительно соответствовало названию «Божественное Царство»; белоснежные птицы, хлопая крыльями, указывали нам дорогу.

В конце пути показался огромный зал собраний.

Он был как минимум втрое больше того места, где я получил оракул в землях драконидов. Там, в ожидании меня, собрались существа, каждое из которых обладало уникальными чертами и притягательностью.

С первого взгляда было ясно — это боги.

«Тот, что с трезубцем — Посейдон, с молниями — Зевс, а с колосьями — Деметра, что ли?»

Под их пристальными, серьезными взглядами я ощутил нешуточное давление, но не отступил.

Напротив, я выпрямил спину, гордо вскинул голову и сжал кулаки.

Заметив это, некоторые из них недовольно повели бровями или закашлялись, выказывая дискомфорт.

В самом центре, восседая на солнечной колеснице, со скрещенными на груди руками сидел бог с настолько ослепительными золотыми волосами, что на него было больно смотреть.

«Это и есть Гелиос?»

Бог Солнца, имеющий самое большое число последователей на континенте. Энергия, которую он излучал, была поистине подавляющей даже на фоне остальных богов.

Во рту мгновенно пересохло.

Тем временем Богиня Времени уже успела занять свое место среди богов и с любопытством наблюдала за мной.

— Отныне начинается испытание человека по имени Даниэль Макклейн!

Громогласно провозгласил Гелиос.

У меня не было времени даже спросить, что это значит.

Огромный мужчина ростом за два метра, облаченный в шлем, вскинул копье и бросился прямо на меня.

Судя по тому, что он сорвался с божественного места, он тоже был богом. Могучее телосложение, самоуверенное лицо и глаза, жаждущие битвы.

Я предположил, что это Бог Войны.

В моих руках, до этого пустых, внезапно оказался меч.

За спиной нападающего Ареса я заметил подмигивающую Богиню Времени. Стиснув зубы, я отвел в сторону разящее копье Ареса и...

Хрясь!

Впечатал кулак прямо ему в лицо.

Шлем смялся, а точеное лицо Ареса превратилось в месиво. В этот миг стало ясно: боги истекают кровью точно так же, как и люди.

Не останавливаясь на достигнутом, я обрушил на него град ударов и завершил серию мощным пинком в висок.

Арес обмяк, закатив глаза и пустив пену изо рта.

В зале воцарилась гробовая тишина.

Лишь Богиня Времени, заливаясь смехом, весело хлопала в ладоши.

— Ха-ха! Вот это умора, просто класс!

Гелиос метнул в неё яростный взгляд, но Богиня Времени и не думала униматься: она хохотала, держась за живот, пока не повалилась навзничь.

— Арес... так легко...

— Движения были божественны. Он с поразительной легкостью отразил внезапную атаку Ареса.

— Говорят, среди людей есть те, кто достигает просветления на одном пути. Их называют мастерами, и, похоже, он один из таких.

Боги принялись делиться впечатлениями, но стоило Гелиосу сойти с солнечной колесницы и топнуть ногой, как в зале вновь установилась идеальная тишина.

— Человек Даниэль Макклейн.

Его тяжелый голос позвал меня, пока он медленно приближался.

— Ты прошел испытание богов. В земном мире ты предотвратил конец света, ниспосланный Богиней Смерти, а здесь доказал свою силу, сокрушив Бога Войны.

Обнажив золотой меч, висевший на поясе, Гелиос медленно опустил его клинок мне на плечо.

— Отныне ты перестаешь быть просто человеком и, обретя титул «Полубога», останешься здесь, в Божественное Царство.

— ......

— В твою честь будет устроен пир, люди станут воспевать тебя в мифах, а боги, зная о твоих великих свершениях, будут почитать тебя и примут в свой круг.

Фью-ить!

* * *

Том 1 Глава 235

```

Кто-то свистнул.

Словно по сигналу, остальные боги, наблюдавшие за происходящим, разразились криками и фейерверками.

— Поздравляем! Ты первый из людей, кто взошел на престол полубога!

— Мы чтим тебя за чудо, которое невозможно совершить в человеческом теле!

— Расскажи, как ты подрезал крылья этой заносчивой ящерице!

Они приветствовали меня со всей искренностью. Зал содрогался от их воплей: каждый хотел обнять меня, поговорить или пригласить на пир.

— Поздравляю, полубог Даниэль Мак...

Тук.

Я тыльной стороной ладони отпихнул меч Гелиоса, который тот перекладывал на другое плечо. В голосах, доносившихся со всех сторон, я чувствовал лишь невыносимое, острое раздражение.

— Хватит уже.

На ум приходило лишь одно слово: «Жалко».

— Вам правда весело ломать эту комедию?

В зале мгновенно воцарилась тишина. Словно кто-то щелкнул выключателем.

Боги смотрели на меня с каменными лицами.

Среди этих одинаковых масок появилась Богиня Времени; подперев подбородок рукой, она взирала на меня сверху вниз.

— Отказаться от высшей чести, доступной человеку — статуса полубога...

— А, завязывай.

Богиня Времени перебила Гелиоса, чей голос рокотал под сводами зала.

На её лице, еще недавно сиявшем детским восторгом, теперь плотными, тяжелыми кольцами свернулась скука.

— И когда же ты догадался?

Казалось, только разговор со мной вызывал у неё хоть какой-то интерес.

Её голос стал чуть звонче.

Я посмотрел на Гелиоса.

Вернее, я отвернулся от того, кто лишь «притворялся» Гелиосом, и поднял взгляд на Богиню Времени.

— Любимое число богов — три.

И Лусия, и Шакалим твердили об этом.

Через многочисленные манускрипты, пророчества и заветы боги внушали, что тройка — их любимое число.

Богиня подхватила мою мысль, объясняя причину:

— Потому что оно — самое совершенное.

Число три, признанный символ полноты.

Богиня Времени взмахнула рукой, и в воздухе возник огромный круг. Под ним, одна за другой, появились опоры.

Три столпа, подобно треножнику, надежно удерживали мир.

Богиня Времени усмехнулась.

— Достаточно всего трех опор, чтобы конструкция стояла идеально, верно?

Понимая, к чему она клонит, я едва заметно кивнул.

— И вы устроили весь этот спектакль просто потому, что вам одиноко?

— Хм? Вовсе нет. Просто люди этого хотели, вот мы и пошли им навстречу.

Щелк!

Богиня Времени щелкнула пальцами.

И тогда все боги, застывшие подобно изваяниям, обратились в пепел и исчезли.

Зевс, Посейдон, Гера, Деметра — все до единого.

Все боги испарились.

— Вы ведь сами желали таких богов. Похотливого бога грома, ревнивого бога морей, беззаветно любящую богиню красоты. Смешно: заявляя, будто боги создали их, люди пересоздали богов по своему образу и подобию.

В итоге здесь остались лишь мы.

Я и Богиня Времени.

И нечто, притворявшееся Гелиосом.

Богиня Времени кивнула в его сторону и ответила:

— Поздоровайся. Это Бог Жизни. Жизнь, Смерть и Время. Оказалось, этих троих вполне достаточно, чтобы удерживать мир без особых проблем.

— ...

— Но как ты понял? Как узнал, что все эти боги — фальшивка?

Я мельком взглянул на Бога Жизни. Он сжимал кулаки, явно желая что-то сказать, но сдерживался изо всех сил.

— Проблема была в том, что божество, управляющее смертью — женщина.

— Ах, вечно с ней одни проблемы.

Бог смерти Аид почти не известен, а поклоняются ему разве что кучка фанатиков, прячущихся в тени.

Однако настоящий бог, отвечающий за смерть, которого я знал, был вовсе не каким-то там Аидом, а безымянной богиней.

— Но кажется, одного этого довода маловато, чтобы раскусить мою иллюзию.

— Тот факт, что совет богов вел Гелиос, а не Зевс, тоже резал слух.

Но на самом деле больше всего меня смущало само присутствие Богини Времени и сила клейма, которую она мне даровала.

— Решающим стало то, что от всех этих богов исходила аура, схожая с моей.

До прихода сюда я и подумать о таком не мог. О том, что все боги — лишь мимолетная забава, сотворенная Временем.

Моему скудному воображению было трудно угнаться за подобным откровением.

— Хе-хе, так ты заметил? Жаль, я ведь так старалась это скрыть. Впрочем, ты определенно синхронизировался с моей силой, верно? Она отлично прижилась в твоем теле.

Богиня удовлетворенно кивнула, спрыгнула с трибуны и легкой походкой направилась ко мне.

— Что ж, раз ты такой умница, я загадаю тебе загадку.

В глазах игриво улыбающейся Богини Времени читалось нескрываемое возбуждение; Бог Жизни, видя это, заметно занервничал.

С тихим «пшик» снова возникли три столпа, поддерживающие мир.

— Мир держат трое богов.

На этот раз поддерживаемый ими мир приблизился, и перед глазами предстало мироздание в его первозданном виде.

— Небо, земля и море. Даже базовая структура мира состоит из трех основ! Поразительно!

Рядом с ними...

...всплыли две куклы.

Одна — кукла девочки с шелковистыми черными волосами.

Другая — кукла златовласого юноши, которого нельзя было назвать иначе как красавцем.

— Так сколько же бедствий принесет с собой конец света?

На пустое место между двумя куклами...

...Богиня Времени непринужденно поставила фигурку, похожую на меня — ту самую, которую она сжимала в руках с нашей первой встречи.

— ...!

П-ш-ш-ш...

Грудь пронзила жгучая боль, словно плоть прижигали каленым железом.

На коже проступил незнакомый узор.

— Правильный ответ — три.

Неведомый знак на моей груди.

Я понимал, что никто в этом мире не знает его значения лучше меня.

Я плотно сжал губы и стиснул кулаки.

Возможно, виной тому был этот знак, но я почувствовал, как по телу мощным потоком разливается божественная власть над временем, не идущая ни в какое сравнение с прежней.

Эта сила, зародившаяся в сердце, обволакивала меня, словно нерушимый доспех абсолютной мощи, но в то же время она казалась клеткой, из которой невозможно сбежать.

— Только одно...

Я с трудом выдавил слова.

И дело было не только в гневе или обиде из-за обмана; я боялся, что стоит мне дать слабину, и сила клейма вырвется из-под контроля.

— Я хочу спросить лишь об одном.

— Перешел на «ты»? Что ж, ладно.

Игнорируя надувшуюся Богиню Времени, я заставил себя продолжить:

— Зачем ты хочешь уничтожить мир?

— Хи-хи, я знала, что ты об этом спросишь.

Богиня Времени взмахнула рукой, словно только и ждала этого вопроса. Модель мира и куклы, изображавшие меня, Рин и Ареса, пришли в движение.

Фигурки закружились вокруг макета планеты.

— Я никогда не лгала.

Богиня ответила с улыбкой.

— Никогда не лгала?

— Да. То, что ты знаешь — правда. Смерть и Жизнь действительно хотят уничтожить этот мир. Они настроены весьма скептически.

Мужчина, оказавшийся Богом Жизни, кивнул в подтверждение. Глядя на модель мира, он кривился от отвращения.

— Но у меня нет ни малейшего намерения уничтожать мир!

Богиня широко развела руки в преувеличенно театральном жесте. Её поведение вызывало такое раздражение, что мне захотелось отвесить ей подзатыльник, но она была слишком далеко.

— Посуди сам: если бы я хотела всё разрушить, зачем бы мне возвращать Даниэля в прошлое?

— ...

Я лишился дара речи.

Она была права.

Я понял, что из-за нахлынувших эмоций перестал соображать здраво.

— Помнишь, что я говорила? Если мир погибнет от бедствия, ниспосланного определенным богом, то именно этот бог станет центром следующего мира.

Кукла Рин вышла вперед и разрушила модель мира. Окутанный тьмой мир начал медленно возрождаться.

Основываясь на первоначале Смерти.

Богиня Времени крутанула кистью, кукла Рин отступила, и мир снова стал прежним, лазурным.

Теперь вперед вышла кукла Ареса.

Огромный метеорит обрушился на модель, уничтожая всё живое. Но из этого метеорита, как из нового истока Жизни, мир начал прорастать заново.

Будь то начало от Смерти или от Жизни.

Так или иначе, мир начинался заново, и хотя он отличался от нынешнего хаоса, в нем была своя красота.

— Ну как? Выглядит не так уж плохо, правда?

Она снова взмахнула рукой, возвращая миру первоначальный вид. Парящая модель медленно подплыла к Богине Времени.

— Я понимаю, почему Смерть и Жизнь хотят начать всё с чистого листа. Наверное, и Даниэль понимает. Ведь ты видел всё это с самого близкого расстояния.

— ...

— Мир стал слишком грязным. Словно в чистую воду вылили краску — теперь ничего не исправить.

Вспоминая всё, через что мне пришлось пройти, я не мог упрекнуть её во лжи.

— Я понимаю их желание начать заново. Но, Даниэль! Как я уже говорила...

Богиня Времени крепко обняла огромную сферу обеими руками. На её лице сияла лучезарная улыбка.

— Мне так нравится этот мир! Не будет преувеличением сказать, что я люблю его! Пусть он мутный, грязный, порочный, нелепый и омерзительный! Я люблю его так сильно, что эта любовь перекрывает всё остальное!

По её голосу, по переполнявшим его эмоциям, я понял — она не лжет.

Она любила этот мир больше всех присутствующих.

— Но ведь я не единственный бог! Поэтому, после долгих споров со Смертью и Жизнью, мы пришли к одному выводу.

— К выводу?

Я почувствовал, как мое тело непроизвольно напряглось.

Цвет любви в её глазах начал медленно меняться. Он становился мутным, серым.

— Если я смогу преодолеть бедствия, которые они задумали, мы не станем уничтожать мир. Мы сохраним его, но с условием, что он больше не будет разлагаться.

— ...

— Как только «Первое пришествие конца» и «Грядущий конец» минуют, континент будет в безопасности. Я верила, что вы справитесь, и даже отправила вам «два» Кинжала Запечатывания.

— Договаривай.

Я невольно сжал кулаки.

Мне казалось, что если я этого не сделаю, меня раздавит мощь этой хрупкой на вид богини.

— Что значит «не давать ему разлагаться»?

Глядя в её глаза, я уже понимал, что ничего хорошего не услышу. И действительно, то, что произнесла Богиня Времени, было чистым безумием.

— Это значит остановить весь мир. Люди не будут умирать, не будут грешить — сплошная выгода! А я смогу вечно наблюдать за всеми вами, моими любимцами!

— ...

Богиня Времени сделала несколько легких шагов вперед.

С нежностью, словно лаская что-то бесконечно дорогое, она провела пальцем по клейму на моей груди и посмотрела мне в глаза.

— И исполнителем этой воли станете именно вы, Даниэль Макклейн!

Лик.

* * *

Том 1 Глава 236

```text

Язык касается кожи.

Словно не в силах устоять перед искушением сладкого плода, она лизнула мою грудь и выкрикнула с безумием в глазах:

— Вы спасете этот мир! Сохраните человечество, защитите жизнь и, в конце концов, вырвете всё из лап катастрофы, ниспосланной высокомерными и заносчивыми богами!

— ...

— Вы — мой верующий, мой конец, моя последняя милость, уготованная для этого невежественного мира.

Богиня Времени, прильнувшая к моей груди, приложила ухо к области сердца. Слушая его биение, она спокойно закрыла глаза и провозгласила шепотом:

— Конец Спасения. Вот ваше имя.

— Ха-а...

Расставшись с Даниэлем Макклейном, Эрис опустила голову, пряча пылающее лицо за прядями волос.

Ей хотелось закрыть лицо руками, но она не могла, так как держала цветочный горшок с Росткомдрасилем.

— Тяжело мне смотреть ему в глаза.

Она пожаловалась Росткудрасилю, но тот, разумеется, не ответил. Возможно, он еще недостаточно вырос, чтобы поддерживать беседу.

У смущения Эрис была веская причина.

Перед встречей с Даниэлем она столкнулась с Евой и Сеном.

И от них она услышала историю о Даниэле. Оказалось, Даниэль Макклейн не просто услышал о будущем от божества.

Он прошел через чудо регрессии и лично прожил это будущее.

Сперва она не придала этому значения.

Ей казалось, что ничего особо не изменилось, но, поразмыслив, она поняла — это не так.

Увидеть будущее — значит получить косвенный опыт. Это мало чем отличается от чтения романа или сказки.

Именно поэтому Эрис предложила Даниэлю держать дистанцию. Ведь было бы горько осознавать, что он любит её, лишь пребывая в иллюзии будущего.

Но всё было иначе: Даниэль пришел из будущего, где он уже её любил?

Она даже не смела поднять на него взгляд.

Стоило их глазам встретиться, как её охватывало странное чувство стыда.

Это ведь значило, что у Даниэля есть реальный опыт и воспоминания о том, как он её любил!

Хоть она и не расспрашивала подробно, в голове невольно всплывали мысли о том, как далеко они зашли.

«За руки-то мы наверняка держались... По-поцелуй? Или мы зашли даже дальше?!»

Несмотря на то, что она прожила сотни лет, близость с мужчиной оставалась для Эрис неизведанной территорией. Неужели будущая она познала это до самого конца?

«Э-это была не я, но почему-то кажется, что я».

Казалось, её голова, покрасневшая от смущения, вот-вот взорвется. Ей хотелось с кем-нибудь посоветоваться, но в то же время это чувство казалось слишком сокровенным, чтобы им делиться.

— Так нельзя.

Застыв посреди коридора, Эрис на мгновение закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Она попыталась успокоиться, вспоминая времена под великой сенью Иггдрасиля.

— Подобные чувства — только после того, как всё закончится.

Она понимала, что, сколько бы она сейчас ни суетилась, Даниэль не сможет дать ей ответа.

И Эрис знала: его взгляд, устремленный на неё, уже никогда не будет прежним.

Подавляя горечь в сердце, она направилась в свою комнату, неся Ростокдрасиль.

— М-м?

— Хы-а-а-а...

По пути до неё донесся чей-то изнуренный голос.

Гадая, кто бы это мог быть, она пошла на звук и увидела единственную действующую ведьму, если не считать ушедшую на покой Великую Ведьму.

Адриана шла, пошатываясь, взвалив на плечо огромный посох, который был намного выше её роста.

Отправившись в Лес Мира Демонов, Адриана нашла и принесла посох Шаркала, спрятанный Жрицей Времени.

— Ви-видимо, вам пришлось нелегко.

Эрис провела с Адрианой много времени, выслеживая Бойцовского Пса, поэтому чувствовала к ней больше симпатии, чем к другим людям. И как раз в тот момент, когда Адриана собралась пожаловаться на то, как она настрадалась...

— О! О-о!

Посох Шаркала выскользнул из рук Адрианы. Притянутый чем-то невидимым, он тут же...

...точно вонзился в горшок, который держала Эрис.

Ростокдрасиль обвился вокруг посоха Шаркала и начал стремительно расти.

— ...

Когда я снова открыл глаза, то увидел уютный королевский коридор. То самое место и то самое состояние, в котором я был до того, как меня утащили в Мир Богов.

Было немного странно видеть, что одежда, сгоревшая при появлении метки на груди, вернулась в прежний вид.

На всякий случай я слегка оттянул ворот рубашки и проверил: огромная метка всё так же отчетливо красовалась на коже.

Глядя на неё, я чувствовал, как всё моё тело пропитано божественной силой. Нет, возникло ощущение, будто само моё тело стало воплощением власти над временем.

— Паршивое чувство.

На душе было не просто скверно — в груди вязким комом поднималось чувство отвращения.

Я раздумывал, кому об этом рассказать.

Да и сколько людей вообще смогут это принять? Еще вчера я призывал всех изо всех сил бороться с катастрофами.

Какой хаос начнется, если я вдруг объявлю, что на самом деле я и есть Конец?

«Для начала стоит поговорить с Куликой...»

К счастью, Кулика был рядом. Еще до того, как меня утащили в Мир Богов, мы вместе разделяли сомнения о том, не три ли на самом деле божественные катастрофы.

Хотя то, что этой катастрофой оказался я, стало шоком.

— Фу-ух.

Честно говоря, я чувствовал себя совершенно опустошенным. Я думал, что с возвращением на земли драконидов забрезжил финал, но на деле это был вовсе не конец.

Я попытался успокоиться и снова обдумать будущее, как вдруг...

Бум!

— Уа-а-а-а!

— Стой! Остановись, я тебе говорю!

Из окна донеслись шумные крики. Сперва я удивился, что в королевском дворце кто-то может так шуметь, но, прислушавшись, узнал голоса.

— Эрис и Адриана?

Выглянув в окно коридора, я увидел, как в просторном дворцовом саду они мечутся вокруг одного гигантского дерева и кричат.

Королевские рыцари тоже поспешили на помощь, пытаясь вмешаться, но дерево, похоже, не собиралось останавливаться.

С первого взгляда я понял, что это тот самый росток Иггдрасиля, который принесла Эрис.

Я не знал, почему он вдруг взбесился, и хотел было просто понаблюдать, но...

— Ха-ха-ха-ха!

— ...

Этот низкий смех был не просто знаком — от него по коже пробежал мороз.

Громкий, но пугающий голос мужчины, при звуке которого в памяти всплывала лязгающая костяная маска.

— Какое поистине великолепное самочувствие!

Я увидел, как с конца коридора, запыхавшись, бежит Кулика. Он тоже с широко распахнутыми глазами уставился на стремительно растущий Ростокдрасиль.

— Э-это что, неужели...

...спросил он, разинув рот.

Не думал, что доживу до дня, когда увижу у Кулики такое выражение лица, но я, скорее всего, выглядел точно так же.

— Шаркал?

Одновременно выкрикнув это имя, мы поспешили вниз в сад. Люди, заметившие нас с Куликой, смотрели на нас так, будто молили поскорее во всем разобраться.

— Да-Даниэль!..

Почти плачущая Эрис отчаянно пыталась остановить рост Иггдрасиля с помощью магии, но всё было тщетно.

— Да что тут, черт возьми, произошло?

Почему растение, которое еще мгновение назад было крошечным ростком, за то короткое время, что я провел в Мире Богов, пробило горшок и начало пожирать весь сад?

Да еще и заговорило жутким голосом Шаркала.

Вернувшаяся из Леса Мира Демонов Адриана, запинаясь, принялась объяснять.

Ростокдрасиль внезапно поглотил принесенный ею посох Шаркала и превратился в это.

Если бы они не успели выкинуть его в окно, он бы разросся прямо в дворцовом коридоре.

— А дальше всё превратилось вот в это. Судя по напору, он намерен вырасти до размеров настоящего Иггдрасиля.

Если так, то это катастрофа планетарного масштаба.

Огромное дерево, способное разрушить весь дворец, вырастет прямо в центре столицы?

Люди наверняка решат, что эльфы объявили им войну, и, разъярившись, тут же вступят в бой.

Раз уж они готовятся остановить конец света, то могут напасть незамедлительно.

— По-пожалуйста, успокойтесь хоть немного-о-о!

Понимая это, Эрис и кричала в отчаянии, совсем не похожая на саму себя.

— Похоже, это не совсем Шаркал.

— Да, согласен.

Скорее всего, остаточные мысли Шаркала в посохе смешались с Росткомдрасилем, изменив его характер.

— Кха-ха-ха-ха! Неужели нет достойного противника? Неужели нет никого сильнее?!

— Ох, у меня уже голова раскалывается.

Этот невыносимый голос вызывал мигрень.

Первым делом нужно было остановить его дальнейший рост.

Но разве дерево станет слушать слова?

Я подбежал к Иггдрасилю и коснулся его корней.

Дерево росло прямо на глазах, и приближаться к нему было опасно — меня могло затянуть под корни и превратить в удобрение, но...

Рост существа мгновенно прекратился.

— О-о! Оно остановилось!

— Быстрее, спасайте людей! В саду остались те, кого затянуло!

Рыцари, словно только этого и ждали, бросились вызволять людей, пострадавших от разрастания Иггдрасиля.

Я задрал голову и посмотрел на Иггдрасиль.

«Совсем не трудно».

Это было странно, но я не чувствовал ни малейшей усталости.

Когда я останавливал драконида Шакалима, меня мучили головные боли, а силы покидали тело, словно их вымывало потоком.

Но сейчас, сдерживая такое исполинское дерево, я не ощущал никакого напряжения.

Радоваться бы, но в груди невыносимо кололо.

— Да-Даниэль?

— Поразительно.

Эрис и Кулика подошли ко мне. Они были поражены тем, что я остановил время для Иггдрасиля.

Однако в глазах Кулики промелькнуло странное сомнение.

Я подумал, что от Кулики ничего не скроешь, но, глядя на Эрис, невольно вспомнил прошлое.

Тот момент, когда Эрис впервые увидела меня на фестивале в Академии Эиос, когда я останавливал Аббиэля.

Тогда она сказала, что я получил благословение бога Гелиоса, но это был не я, а Арес.

[Нет, но как она могла так ошибиться?]

В то время я чувствовал лишь странную обиду и жалость к ней, когда она так говорила.

* * *

Том 1 Глава 237

```

Если подумать, она вовсе не ошибалась.

Пусть это было не клеймо Гелиоса, а знак, дарованный богиней времени, печать у меня всё же имелась.

Я как раз решил, что это отличный шанс рассказать им обоим о метке, и уже собирался открыть рот, как вдруг...

— А ну, живо отпусти-и-и-и!

Грубый голос Ростка-драсиля мощным эхом отозвался в моей голове.

— Хм?

Я же определенно остановил время?

Стоило мне в замешательстве взглянуть на него, как Росток-драсиль снова яростно взревел:

— Ты думаешь, что сможешь удержать меня этой дешевкой?! Отпуска-а-ай!

— Это еще что за хрень?

Как он может говорить, если время замерло?

Земли дварфов, пропитанные суровым запахом огня.

Большинство дварфов посвящали свои жизни кузнечному делу или литью, словно рождены были лишь ради ударов молота и кружки пива.

И семеро лучших мастеров среди них носили почетный титул — Мейстер.

Их называли «Семью тяжелейшими молотами»; они были объектами всеобщего уважения, восхищения и, в то же время, жгучей зависти всех дварфов.

Один из этих прославленных Мейстеров, Вольпете, и сегодня продолжал изучать запечатывающий кинжал с белым лезвием, осматривая его со всех сторон.

Громыхнуло.

В его мастерскую, распахнув дверь, вошла девушка с короткими черными волосами.

Хаюн, глава рода Рен, с двумя мечами на поясе, спросила с крайне измученным видом:

— Да когда же вы закончите? Вы обещали отдать его через неделю. Прошло уже две. Мне снова позвать дядюшку Хатсима?

Стоило ей упомянуть Хатсима, как Вольпете, до этого сохранявший невозмутимость, слегка поморщился.

А затем и вовсе перешел в наступление, перекладывая вину на нее.

— Ах ты, негодница, я должен закончить исследование! Я и так скрепя сердце согласился отдать такой кинжал только из-за господина Хатсима, а ты еще и торопишь?

— Я же говорю, миру придет конец, если вы его не отдадите!

— Если я не изучу это как следует, мой мир уже можно считать погибшим.

С ним бесполезно спорить.

Неужели все мастера такие?

Хаюн, сбившаяся со счета, сколько раз они уже вели этот диалог, вздохнула и нетерпеливо скрестила руки на груди, но тут...

— Хаюн! Они снова идут!

В дверь ворвалась златовласая девушка — Тана.

Лучшая подруга Евы тоже прибыла в земли дварфов вместе с Хаюн, и сейчас, вопреки своему обычному опрятному виду, она была буквально обвешана кинжалами и одноручными мечами.

— О-о! Как вовремя! Взгляни-ка на этот дизайн!

Увидев Тану, Вольпете расплылся в улыбке, совсем не так, как при встрече с Хаюн. Он высоко ценил эстетический вкус девушки и часто просил ее совета по поводу внешнего вида изделий.

— Ха-а...

Хаюн вздохнула и покачала головой.

Тана неловко улыбнулась и прошла внутрь, чтобы выслушать Вольпете.

Хаюн же прошла мимо нее и вышла на улицу.

Дом Вольпете располагался в весьма необычном и опасном месте — на самом краю обрыва.

Хаюн подумала, что для обороны дома это даже к лучшему, и прикинула количество дварфов, толпящихся внизу.

— Сегодня их, кажется, около тридцати.

Выдохнув, Хаюн обнажила меч и бросилась им навстречу.

— Я сказал, отпусти-и-и меня-а-а!

Росток-драсиль истошно вопил. Мне стало не по себе при мысли о том, как неистово извивались бы его корни, если бы он мог движения.

Он так вымахал за считанные мгновения, и если он начнет буянить прямо посреди королевского дворца...

Я мельком взглянул на остальных.

Кулика и Эрис, судя по всему, не слышали этого вопля и просто озадаченно смотрели на меня.

— Что-то не так?

— Ты не можешь удерживать его долго?

Они ошибочно полагали, что я перенапрягаюсь, используя силу времени слишком долго.

— Нет, дело не в этом.

— Проклятый прихвостень богов! А ну, пусти!

Ащ, ну и шуму от него.

— И Иггдрасиль правда отдала тебе это, ничего не объяснив?

— Да, она сказала, что ростка будет достаточно. Правда, добавила, что для роста потребуется немного времени...

— Что-то уж слишком «немного».

Неужели для Иггдрасиль, прожившей тысячи лет, это и есть «немного»? Я-то думал, она имела в виду года два или три.

Кулика, постукивая пальцем по подбородку, указал на центр дерева.

— Я слышал, ты раздобыл посох Шаркаля. Должно быть, в нем и кроется какой-то секрет.

— Секрет?

— Именно. Например...

Кулика медленно перевел взгляд на верхушку дерева и невозмутимо ответил:

— Что, если посох Шаркаля на самом деле был вырезан из части самой Иггдрасиль?

— Что-о?

Кто-то посмел сделать посох из Иггдрасиль, их защитницы и, по сути, родного дома?

Для Эрис подобный ответ был за гранью воображения.

Для нас это звучало бы так, будто кто-то сотворил артефакт из плоти божества.

Однако я невольно кивнул.

Посох, способный вместить яростную и уникальную ману Шаркаля и выдержать его самоподрыв... Если подумать, он и должен был быть сделан из чего-то вроде Иггдрасиль.

Стоило мне так подумать, как все кусочки пазла сложились воедино.

— Значит, росток так внезапно вырос, используя посох из Иггдрасиль как катализатор, и из-за этого же его характер стал таким скверным.

— Ничего он не скверный! А ну, отпусти-и-и!

«Способность сопротивляться остановке времени — это следствие того же? Не уверен, заслуга ли это Иггдрасиль или искаженной маны Шаркаля».

Я крепко сжал кулаки.

В руках возникло странное покалывание, словно я вот-вот что-то схвачу, но оно ускользало в последний миг.

— Я... я поняла, что посох этого господина Шаркаля был сделан из части Иггдрасиль. Но что нам теперь делать?

Эрис все еще беспокоилась, что Росток-драсиль может навредить дворцу. Я улыбнулся ей, призывая не волноваться, и обнажил меч.

— Просто срубим его.

— Что?

— Чего-о?

К чему такие сложности?

— Разве мы не можем просто разрубить ствол, пробраться внутрь и вытащить посох?

От такого простого ответа Эрис опешила, а вот губы Кулики тронула едва заметная усмешка.

— Я помогу.

Земля содрогнулась, и в руках Кулики возник огромный меч.

Мне вдруг вспомнилось произошедшее в мире богов. Он верит, что эту силу ему даровала богиня земли Деметра, но на самом деле это была частица мощи бога жизни.

— Ц-ц.

Я невольно цыкнул и принял боевую стойку. Кулика рядом со мной тоже вскинул свой клинок.

— Э... Эльфийка! Останови этих ебанутых!

Росток-драсиль забился в истерике, но Эрис не слышала его голоса. Я с трудом сдерживал смех, слушая вопли, доступные лишь мне — тому, кто остановил время.

— Жаль, что у нас нет топора.

— Все равно рубить придется маной, а не сталью.

— Ты! Ты, человек! Ты же меня слышишь! Не делай этого! Не смей, придурок!

— Мне начать первым?

— Как хочешь.

Я напитал меч мягким сиянием маны и уже занес его над стволом, как вдруг...

— Кх-а-а! Понял! Я все понял! Я остановлюсь, только не надо! Прости меня!

Услышав этот почти плачущий голос, я убрал меч. Кулика посмотрел на меня с недоумением, но я лишь положил руку на ствол и усмехнулся.

Он унаследовал характер Шаркаля, но он — не Шаркаль. Настоящий Шаркаль в такой ситуации наверняка бы расхохотался и предложил попробовать снести ему голову.

— Можешь снова стать маленьким?

— Д-да, могу! Могу!

Как удобно.

— Тогда ты знаешь, чего от тебя хотела сама Иггдрасиль?

— Хранительница! Я — подарок для Хранительницы!

— Для Эрис?

Я мельком глянул на Эрис.

Она, видимо, не в силах была смотреть, как рубят того, кто является частью Иггдрасиль, поэтому зажмурилась и отвернулась.

— Именно!

— И ты можешь принять форму подарка?

— Вообще-то на это ушло бы года три, но...

Так и знал.

Особенность существ вроде Иггдрасиль, живущих вечно, заключалась в том, что их восприятие времени в корне отличалось от нашего.

Три года для Эрис или Иггдрасиль — сущий пустяк, но для людей это совсем не так.

— Это возможно. По счастливой случайности я получил фрагмент основного тела и катализатор с уникальной силой.

Вот и славно.

Пока я удовлетворенно кивал, Кулика, собиравшийся нанести удар, подошел ко мне с озадаченным видом.

— Возникли какие-то трудности?

— Нет, как раз наоборот. Проблема решена.

Я отвел Кулику в сторону и немного отступил.

— Ты ведь знаешь, что делать?

Стоило мне произнести это с ехидной ухмылкой, больше похожей на угрозу, как Росток-драсиль, хоть и обиженно, но послушно затих.

Как только я снял остановку времени, он сам начал стремительно уменьшаться.

— Я тоже... хотел стать великим и могучим, как основное тело.

— Это не твое желание. Просто эго владельца посоха было настолько сильным, что пропитало тебя насквозь.

Постепенно сжимаясь, он вскоре превратился в посох. Чуть больше прежнего посоха Шаркаля, но в совершенно новом исполнении: теперь его оплетали живые древесные корни.

Том 1 Глава 238

```markdown

Стоило мне с негромким хлопком вытянуть посох, торчащий из цветочного горшка, как по всему телу пробежал отчетливый электрический разряд.

Если даже я со своим скудным запасом маны ощутил это так остро, то Эрис, взяв его в руки, наверняка почувствует нечто куда более внушительное.

Я сжал посох в руке и протянул его Эрис.

— Вот, говорят, это и есть тот самый «росток», о котором упоминал Иггдрасиль.

— Этот посох?

— Да, подарок для стража, который его защитил.

С глубоким волнением на лице Эрис осторожно приняла посох обеими руками.

В тот миг, когда её пальцы коснулись древесины, хлынувшая волна маны заставила золотистые волосы девушки на мгновение взметнуться в воздух, прежде чем они снова плавно опустились на плечи.

На её губах заиграла едва заметная улыбка.

— Подарок от самого Иггдрасиля... Я и представить себе такого не могла.

— Это лишь доказательство того, как усердно ты трудилась, Эрис.

Эрис прикрыла глаза, вливая ману в посох, чтобы привыкнуть к нему. В этот момент к нам подошел Кулика.

— Голос Шаркала больше не слышен?

— Не знаю. Но важнее другое: как Шаркалу вообще удалось создать посох из частицы Иггдрасиля?

Кулика нахмурился, обдумывая вопрос, но вскоре издал короткий, пустой смешок.

— Наверняка просто пришел и пригрозил. Ворвался с вопросом: «Где тут тот, кто сильнее меня?». А поскольку эльфы как раса были в опасности, Иггдрасиль сам отдал часть себя.

— ...Звучит вполне в его духе, другого и в голову не приходит.

Зная, каким психом он был, вероятность того, что он склонил голову в просьбе перед Иггдрасилем, была крайне мала — скорее уж он просто взял древо за горло и вырвал желаемое.

— Ха-ха-ха-ха! Страж! Отныне готовься вступить на путь сильнейшего!

— Д-Даниэль... А с этим голосом ничего нельзя сделать?

Эрис, которая как раз наполняла посох маной, испуганно вскинула взгляд, но я лишь покачал головой.

— Понятия не имею.

А что тут поделаешь?

Посох, конечно, на редкость болтливый, но его эффективность перекрывает все недостатки.

— Ха-а, ну почему именно так...

— «Почему»? Ты только что сказала «почему»?! Страж! Тот факт, что ты обрела меня...!

— Сайлас.

Эрис наложила на собственный посох заклинание безмолвия. На её лице расцвела довольная, умиротворенная улыбка — наконец-то стало тихо. Однако...

— Ха-ха-ха-ха! Неужели ты не понимаешь, что твоя магия проявляется через меня?! Исказить плетение заклинания для меня — сущий пустяк!

— ...

Лицо Эрис тут же скривилось, будто она проглотила кусок дерьма.

Мы с Куликой сделали вид, что ничего не заметили, и пошли дальше. Позади Адриана объясняла собравшимся рыцарям, что ситуация улажена.

В этот момент я увидел вдалеке дворфа, который спешил к нам, смешно перебирая короткими ногами.

— Хассим Беллок?

Я точно помнил, что он отправился в гильдию дворфов вместе с Хаюн и Таной. Почему же он возвращается один?

По выражению его лица сразу стало ясно: случилось что-то из рук вон выходящее.

— П-прошу, нужна помощь!

БА-БАХ!

— Кх-х!

Кровь готова была хлынуть горлом, но из-за плотно стиснутых зубов она не смогла вырваться наружу и снова заполнила рот.

Поваленная на землю Хаюн сплюнула скопившуюся кровь в сторону и снова поднялась на ноги.

От мощного удара её отбросило назад, и она, проломив стену мастерской Вольпете, влетела внутрь. Работавшие там Вольпете и Тана в испуге пригнулись.

В образовавшийся пролом вошел дворф с впечатляющей длинной белой бородой.

Он выглядел величественно и высокомерно, небрежно закинув на плечо алебарду, которая была длиннее его собственного роста.

Едва завидев его, Вольпете вскрикнул:

— Громхельтер!

— Вольпете, ты всё еще не оставил своих пустых надежд на этот кинжал?

Громхельтер цокнул языком с выражением крайнего отвращения, и Вольпете в ответ лишь крепко закусил губу.

— Это квинтэссенция мастерства! Даже эти человеческие девчонки подтвердили, что в этой вещи заключена техника богов. Как я, будучи мастером, могу от такого отказаться?!

— Тошно слушать.

Громхельтер с глухим стуком вонзил свою алебарду в пол.

Пока эти двое спорили, Тана осторожно подошла к Хаюн. Та с трудом вложила меч в ножны и, опершись на верстак, пыталась восстановить дыхание.

— Так вот он какой, Громхельтер.

— Какая крупная шишка внезапно объявилась.

Еще вчера к ним заявлялись лишь обычные рудокопы или воины с топорами. Хаюн за последнее время заметно выросла в силе, да и дворфы по своей природе не обладали телосложением, идеально подходящим для боя.

С ними она справлялась довольно легко.

Но Громхельтер был иного поля ягодой.

Великий воин дворфов.

Он был одним из Мейстеров Семи Молотов, но ковкой занимался исключительно потому, что никак не мог найти оружие, достойное его самого.

История о том, как он стал Мейстером лишь по необходимости — ведь с ростом боевого мастерства ему требовалось всё более совершенное снаряжение — была широко известна даже среди людей.

Ведь люди всегда питали живой интерес к истории других рас.

— Что будем делать?

Хаюн снова сплюнула, чувствуя во рту вкус крови, и Тана в ответ лишь коротко усмехнулась.

— Бежать, конечно.

Она достала из-за пазухи маленький пульт и решительно нажала на кнопку.

Снося одну из стен, внутрь ворвалась алая повозка.

ГРА-А-АХ!

Точно так же, как Хаюн проломила стену под натиском Громхельтера, теперь рухнула другая часть здания, открывая взору нечто огромное и стремительное.

Это была повозка на толстых колесах с блестящим красным корпусом, украшенным изображениями ревущего пламени; судя по отсутствию крыши, создатель явно не рассчитывал на поездки в дождливую погоду.

Вот только запряжена она была не лошадьми — её двигала сила магических камней. Маномобиль.

Увидев его, Тана запрыгала от восторга и закричала:

— И-и-ха! Получилось! Я так хотела на нем прокатиться!

Хаюн тоже знала о существовании этой штуки. Её создатель, Вольпете, прожужжал им все уши, расхваливая свое детище.

Но она и представить не могла, что машина вот так бесцеремонно вылетит прямо сквозь стену. Громхельтер и остальные дворфы, не подозревавшие о её существовании, даже не успели среагировать.

— Погнали!

Тана схватила Хаюн за руку и запрыгнула внутрь. Вольпете, прихватив Кинжал Запечатывания, с предвкушающей улыбкой вцепился в руль.

— Бывай, Громхельтер! А мне пора откланяться!

— ВОЛЬПЕТЕ-Е-Е!

Громхельтер вскинул алебарду и бросился в погоню, но двигатель уже взревел, и машина сорвалась с места.

С невероятным ускорением маномобиль протаранил противоположную стену и вылетел наружу. Тана и Вольпете радостно хохотали, но...

П-ш-ш-ш...

От удара при приземлении во дворе дома маномобиль заглох, словно его жизненный цикл подошел к концу.

— Ой?

— Что с ним такое?

Маномобиль, испустивший дух после первого же рывка, привел Вольпете в замешательство — тот принялся в панике колотить по рулю, а Тана тем временем оглянулась на преследователей.

Дворфы, которые еще мгновение назад кипели от ярости, теперь приближались с крайне озадаченными минами.

— Надо же, додумался соорудить повозку на магических камнях.

— Магические камни — штука тонкая. Каким бы прочным ни был корпус, после того как ты дважды протаранил им стены, механизм просто не мог уцелеть.

— Да и корпус-то хлипкий. Видимо, всё принесли в жертву скорости, но нужно же знать меру.

— Глупец. Так увлекся своим «духом новаторства», что растерял все навыки Мейстера.

Как и подобает дворфам, они с первого взгляда определили принцип работы маномобиля и принялись по пунктам перечислять его недостатки.

Вольпете готов был разразиться отборной бранью в адрес этих советчиков, но времени на это не осталось.

Алебарда Громхельтера, окутанная зловещей аурой гнева, обрушилась точно в цель.

БА-БАХ!

— Кх-х-х!

От сокрушительного удара и чудовищного веса корпус машины сильно накренился. Громхельтер намеревался одним прыжком разнести маномобиль в щепки, но путь ему преградил клинок Хаюн.

— Человеческая девчонка! Не лезь в дела дворфов!

— Нам нужен этот кинжал! Мы уже договорились с Хассимом Беллоком!

Он ведь обещал, что сам всё уладит с гильдией, прежде чем уйти. И хотя его давно не было видно...

— Хассим Беллок изгнан из числа Мейстеров! И ты, Вольпете, тоже!

— Что?! Старика Хассима вышвырнули из Мейстеров?

Вольпете вскинул голову и в упор уставился на Громхельтера. Он готов был броситься в драку с кулаками, но Громхельтер лишь насмешливо отступил назад.

— Каким бы великим ни был Хассим, закон есть закон. Любой, кто посмеет попрать древние традиции нас, железных мужей, теряет всякую ценность как мастер.

Громхельтер отвел алебарду далеко назад.

Хаюн почувствовала смертельную угрозу, исходящую от его позы — он явно собирался покончить со всем одним ударом, концентрируя всю свою мощь.

— Фу-ух!

Выдохнув, она высвободила взрывную волну маны и одновременно с этим вернула оба меча в ножны.

Хаюн пригнулась, скрестив руки на рукоятях клинков.

От её позы, напоминающей грациозного черного тигра перед прыжком на добычу, повеяло леденящей душу жаждой крови. Громхельтер, до этого ни во что не ставивший девчонку, поспешно взмахнул алебардой.

Оба меча Хаюн одновременно покинули ножны и устремились навстречу врагу.

БА-БАХ!

— Кх-х-х!

Руки пронзило острой болью.

Хотя она успела провести контратаку двойным обнажением клинка еще до того, как алебарда достигла цели, Хаюн едва не выронила оружие.

«Что за чудовищная мощь...!»

Она знала, что дворфы — прирожденные силачи, но не ожидала настолько тяжелого удара.

Если бы он успел вложить в замах всю силу, удар снес бы не только Хаюн, но и маномобиль вместе с Таной и Вольпете.

ДЗЫНЬ!

Однако потрясена была не только Хаюн.

— Моя алебарда...

Громхельтер в шоке уставился на свое оружие, разрубленное пополам.

Это не было его величайшим творением, но он гордился этим оружием, а теперь оно было беспощадно сломано.

Он чувствовал себя побежденным не только как воин, но и как мастер.

— Тот меч. Как его имя?

Громхельтер, скрипнув зубами, впился взглядом в Хаюн и её белоснежный клинок.

Хаюн, скрывая дрожь в руках, медленно убрала меч в ножны и отвела:

— Бэкунрён. Меч моей матери.

— Клинок тонок, но выкован безупречно. В этой стали чувствуется рука великого мастера, хоть это и не наш, дворфийский стиль.

Громхельтер отбросил обломки алебарды на землю, не скрывая горечи.

— Работа восточных мастеров... Человеческая девчонка, этот меч спас тебе жизнь.

— Я знаю.

Хаюн прекрасно понимала, что победила лишь благодаря превосходству своего оружия. Громхельтер, с жадностью окинув взглядом Бэкунрён, указал на неё пальцем:

— Мы еще встретимся. И в следующий раз я приду со своим лучшим творением.

— Поехали!

Пока остальные дворфы в оцепенении застыли, пораженные поражением Громхельтера, раздался ликующий крик Вольпете.

— Уезжаем! Скорее, уезжаем!

Тана радостно вскинула руки, подставляя лицо ветру, и маномобиль рванул вперед.

Спустя какое-то время машина начала странно подпрыгивать на ходу.

— Заднице больно. Она что, сломалась?

— Кхм, не обращай внимания.

Прошло еще минут тридцать, и из отсека с магическими камнями повалили клубы густого дыма.

— Дым идет! Дяденька, вы уверены, что всё в порядке?

— Это просто корпус разболтался, когда мы стены ломали. Не переживай.

Еще через полчаса машина взревела так истошно, будто молила о смерти.

— Может, пора её уже отпустить? Мне уже жалко эту колымагу.

— Дяденька, вы же говорили, что на ней можно три часа спокойно кататься?

— ...

Вольпете лишь плотно сжал губы.

И в тот же миг, издав протяжный «п-ш-ш-ш», маномобиль окончательно испустил дух.

Жизненный путь маномобиля продлился ровно один час и десять минут.

* * *

Том 1 Глава 239

```

— И половины положенного времени не продержалась.

Вольпете понуро сокрушался о расставании с повозкой, но Хаюн и Тана были искренне впечатлены.

— Всего за час с небольшим мы почти выбрались. Поразительно.

— Еще немного, и начнется территория королевства.

Скорость была сопоставима с «Небесным бронепоездом» — гордостью королевства.

Время работы было коротким, магические камни стоили дорого, а вложенные технологии были столь высоки, что по затратам она не уступала тому самому поезду.

— Ха-а, хорошо хоть кинжал успели забрать.

Хаюн покосилась на Кинжал Печати, который Вольпете крепко прижимал к груди.

Тот, словно чем-то недовольный, кашлянул и поглубже спрятал оружие за пазуху.

— Дядька! Вашу мастерскую всё равно разнесли в щепки, так что просто отдайте его нам. Вы же больше не сможете проводить исследования.

— Кхм.

От прямолинейности Таны у Хаюн на душе полегчало. Да, она и сама хотела это сказать.

— Но...

— Да блядь! Серьезно! Живо отдавайте!

Тана уже была готова броситься в драку. Сейчас в королевском дворце Фризии их наверняка заждались Даниэль и остальные.

И всё из-за этого коротышки они опаздывают.

— Ладно, ладно! Понял я! Раз уж старика Хассима сняли с должности Майстера, то всё кончено. Нельзя позволить этому кинжалу снова пылиться в углу склада.

Оставалось только раздосадованно цокнуть языком.

— Эх, идиоты. Даже когда им предлагают исполнить заветное желание всего народа, они творят такую хуйню. Вот почему дварфы не развиваются.

Давнее заветное желание дварфов.

Им был этот самый кинжал.

На протяжении веков бесчисленные Майстеры пытались разгадать его устройство и создать копию.

Поначалу дварфы, движимые упрямством и гордостью, твердили, что для них нет неразгаданных тайн, и пробовали снова, снова и снова.

Провал.

Измотанные чередой неудач, дварфы в итоге приняли решение.

Скрыть само существование этого кинжала.

Они не хотели, чтобы кто-то узнал об их пределе — пределе «народа железа», — да и сами не желали этого признавать.

Так кинжал, бывший их великой мечтой, превратился в позорное клеймо и был спрятан с глаз долой.

Вольпете мог продолжать исследования только благодаря полной поддержке Хассима Беллока, самого прославленного из Майстеров, что позволяло работать в тайне.

Но, быть может, времени прошло слишком много.

В конце концов Майстеры решили, что работа Вольпете бесплодна, и вознамерились изъять кинжал, чтобы запечатать его навечно.

— Эх, никакого стремления познать неведомое. Если осознал свое несовершенство, нужно ломать преграды и идти вперед! До каких пор они собираются сидеть в своем колодце!

Когда ругань в адрес сородичей возобновилась, Тана незаметно прибавила шагу и вырвалась вперед.

Хаюн тоже вздохнула и покачала головой от скуки.

Она слышала эти причитания уже сотни раз, пока они были в мастерской.

Игнорируя это ворчание, больше похожее на пьяный бред, они направлялись к землям людей, когда...

Раздался мерный, оглушительный гул.

Все трое одновременно вскинули головы к небу, откуда доносился шум.

Там, в вышине, парило нечто, напоминающее корабль.

— Э-это еще что такое?

Тана растерялась, но ответа не последовало.

Ее слова потонули в грохоте канонады, обрушившейся с парящего судна.

— Ха, сумасшедшие ублюдки.

Вольпете, ошеломленно глядя вверх, невольно выругался. Девушки замерли с разинутыми ртами, глотая порывы ветра.

— Ого...

— Корабль... он летит по небу.

Шок был настолько сильным, что казалось, голова сейчас расколется. Они и представить не могли, что корабли способны летать, а потому не могли отвести глаз.

Конечно, когда начался обстрел, им пришлось снова бежать, но их взгляды всё равно были прикованы к небу.

За флагманом, словно созвездия, следовали другие суда.

Это был не один корабль — целый флот выстроился в боевой порядок, обрушивая на землю беспорядочный огонь.

— Да они что, с ума сошли так палить?! — в отчаянии выкрикнула Тана.

Вольпете, прикрывая голову руками, проорал в ответ:

— Да потому что Кинжалу Печати плевать на любые удары! Он не то что не сломается, на нем даже царапины не останется-а-а!

Бу-ум!

Прямо во время его слов рядом рухнули обломки деревьев, подброшенные взрывом. Хаюн едва успела выхватить меч и разрубить их; опоздай она на мгновение — и их бы раздавило насмерть.

Хаюн крепче сжала рукоять, заслоняя собой Вольпете.

— Нужно бежать дальше. Благодаря повозке мы почти на месте. Если доберемся до границ королевства, дварфы не посмеют преследовать нас.

— Нам осталось бежать всего около часа!

— Это с вашими-то ногами! Мы доберемся за полчаса!

— Гхм...

Вольпете посмотрел на свои короткие ножки и туловище, напоминающее бочонок, и даже не смог выдавить горькую усмешку.

В итоге он вытащил из-за пазухи Кинжал Печати и протянул его Тане.

— Я постараюсь не отставать, но вы явно быстрее. Будет лучше, если кинжал останется у вас.

— Дядя Вольпете...

— ...

Хаюн понимала, сколько противоречивых чувств вложено в этот жест — мастер переступил через собственное упрямство.

Она резко подхватила Вольпете и зажала его под мышкой. Несмотря на рост ребенка, из-за плотных мышц он был весьма тяжелым.

— Не несите чепухи и держитесь крепче.

— Ты... ты...

— Хаюн, ты просто охеренная!

Пока растроганный Вольпете лишился дара речи, а Тана восторженно прыгала вокруг, Хаюн, крепко вцепившись в его пояс, рванула через лес.

«Нужно как можно скорее выйти из зоны обстрела».

Пока что густые кроны деревьев мешали врагу вести прицельный огонь.

— Количество снарядов ограничено, да и перезарядка занимает время. Попробуем выбраться из леса, пока есть окно.

Вольпете, превратившийся в живой груз, не терял времени даром и анализировал действия воздушных судов.

И действительно, после шквального огня наступило затишье.

«Но даже если мы убежим...»

Перед границей королевства раскинулось пустынное поле. Дварфы по натуре свободолюбивы и терпеть не могут ограничений, поэтому там нет колючей проволоки, как на Драконьем рубеже.

Но как только они окажутся на открытом пространстве, воздушные корабли тут же их заметят.

— Ха, они даже драконьи головы на носу закрепили. Неужели взяли за основу тех самых драконов, которых так боялись?

— Ха-а, ха-а...

— Мана в орудиях снова начала концентрироваться. Скорее всего, сейчас жахнут еще раз.

— Ха-а... Да поняла я, может, помолчите уже?

Хаюн и так была на пределе, а постоянная болтовня под ухом начинала раздражать.

После схватки с Громхельтером ее руки всё еще дрожали, но она продолжала бежать, из последних сил сжимая дварфа.

«Вспоминаются старые тренировки».

Ей вдруг вспомнилось, как на рассвете в академии она тренировалась вместе с Даниэлем и другими девушками. Даниэль Макклейн всегда твердил, что выносливость — это главное, и заставлял их бегать до тошноты.

— Никогда бы не подумала... что буду благодарна Даниэлю за его утренние пробежки!

Тана, видимо, думала о том же — она выкрикнула это, не сбавляя темпа.

Они еще даже не окончили академию, впереди был четвертый курс, и всё же...

Как ни странно, она чувствовала острую тоску по академии Эйос.

— Впервые вижу, чтобы ты улыбалась.

— Что?

Вольпете задумчиво поглаживал свою бороду. Хаюн снова нахмурилась, глядя на этого маленького, похожего на куклу, но совсем не милого старика.

Но тот лишь кивнул, словно понял что-то для себя.

— Значит, есть у тебя любимый человек. Даниэль? Тот парень? Раз уж он заставляет твое вечно хмурое лицо расплываться в улыбке, должно быть, он стоящий малый.

— Он чертовски популярен! — весело вставила Тана, бегущая рядом.

Вольпете удивленно вскинул брови.

— Хм? А я-то думал, тебе по душе не всеобщие любимцы, а какие-нибудь скрытые самородки.

— ...Он именно такой.

Хаюн не хотела ввязываться в этот разговор, но, как ни странно, мысли о нем успокаивали и придавали сил.

Словно она вновь обрела причину, по которой обязана выжить.

— Кхе-кхе-кхе, и чем же этот парень так зацепил сердце нашей мечницы?

— Да боже! Заткнитесь уже!

Хаюн прикрикнула на него, продолжая бежать.

Однако Вольпете лишь хитро ухмыльнулся, не сводя с нее глаз.

— Ха-а...... Мне нравится то, как усердно он трудится.

— Усердно трудится?

— И его прямота мне тоже нравится.

— Хм, вполне в твоем духе.

Когда же она успела влюбиться в Даниэля Макклейна?

Честно говоря, она и сама не знала.

Наверное, это произошло само собой, пока она давала советы Эрис насчет любви и проводила с ним всё больше времени.

«Это даже нечестно».

С самой их первой встречи в академии он спасал ее: освободил от проклятия дяди, помог сокрушить род Рен и раскрыл, что истинной виновницей гибели ее родителей была Жрица Времени, позволив свершить месть.

— Словно я постоянно получаю подарки, которых совсем не ждала.

— Ладно, можешь не продолжать. Я понял, что ты и правда по уши влюблена.

Хаюн вспыхнула от того, как бесцеремонно он ее прервал, но в этот момент Вольпете извернулся и выскользнул из ее рук.

— Довольно. Даже если мы уйдем от обстрела, на равнине перед королевством нас точно схватят. Лучше я отвлеку их на себя.

Хаюн, обнаружив, что Кинжал Печати каким-то образом оказался в ее сумке, хотела было возразить, но...

— Вы ведь действуете ради спасения мира, разве нет? И это в возрасте, когда полагается болтать о любви и дружбе. Пусть старик возьмет на себя хоть такую ответственность.

Она хотела что-то сказать.

Вольпете ей не особо нравился, но она не хотела видеть, как он жертвует собой.

Однако нужные слова не шли с языка. Ситуация была отчаянной, и иного выхода просто не существовало.

Вольпете усмехнулся, словно считал ее замешательство вполне естественным для ее лет, но...

— Что за чушь вы несете!

Тана отвесила Вольпете звонкий поджопник, прерывая его пафос.

— Вы же собирались разгадать тайну Кинжала Печати! С чего это вдруг решили сдаться? Неужели вы всего лишь дварф такого пошиба?

— Это...

— Если уж сдаваться, то всем вместе. Уж лучше гнить в тюрьме, чем сдохнуть под обстрелом.

— Тогда мы никогда не выберемся. Комплекс неполноценности, который дварфы испытывают из-за этого кинжала, куда глубже, чем вы думаете.

Он имел в виду, что людей, узнавших их секрет, просто так не отпустят. Но Тана лишь усмехнулась.

— Ее друг во всём разберется. Он на такое вполне способен.

— Друг?..

— Даниэль!

Услышав имя парня, который нравился Хаюн, Вольпете остолбенел.

— Ох... Неужели и ты в него влюблена?

При этом вопросе Тана на мгновение нахмурилась и глубоко засунула руки в карманы.

— Я уже сдалась, ясно?

Тут уже удивилась Хаюн.

Она знала о чувствах Евы, но чтобы еще и Тана?

Однако слова о том, что она сдалась, прозвучали на удивление печально.

— Так что не смейте подыхать, ищите способ выжить. Даниэль что-нибудь придумает.

— Он всегда делает то, чего от него совсем не ждешь.

Хаюн добавила это, вставая рядом с Вольпете.

Было отчетливо видно, как корабли готовятся дать залп по лесу. Окрестности уже были охвачены пламенем, а воздух заполнил густой дым.

Ей было неловко перед Даниэлем, но иного выбора не оставалось.

Между смертью и пленом выбор был очевиден, ведь Даниэль точно не хотел бы, чтобы они сражались до последнего вздоха.

«Прости, что сваливаю это на тебя».

Хаюн прикрыла глаза, мысленно извиняясь перед ним.

И в тот момент, когда троица уже была готова сдаться, их ушей достиг оглушительный взрыв.

* * *

Том 1 Глава 240

```

— Вы уверены, что всё действительно в порядке?

— Хм?

Эрис присела рядом со мной, пока я плотно обедал. Позади виднелась Мэй, ворчащая, что это она собиралась занять место подле меня.

— О чём ты?

Еда в королевском дворце была превосходного качества. Если привыкну к подобным изыскам, в будущем мне придётся несладко.

Стоило мне переспросить, зачерпывая ложкой густой крем-суп, как лицо Эрис омрачилось.

— О дварфах. Вы ведь говорили, что госпожа Хаюн и госпожа Тана в опасности.

— Ну-у, даже если так, я сейчас ничем не могу им помочь лично.

— Это верно, но всё же...

Ни у Чудаков, ни у других магов, способных использовать телепортацию, не было меток, ведущих прямиком к гильдии дварфов.

Я усмехнулся и покачал головой.

— Не переживай. Я уже отправил кое-кого им на подмогу.

— У-уже?

— Ага, причём очень шустрого малого. Он недавно остался без работы и просто ждал случая, так что, думаю, он уже на месте.

Эрис украдкой огляделась. Услышав, что я кого-то послал, она, видимо, подумала о ком-то уровня Кулики.

Однако, почувствовав через ветер, что его тяжёлая аура всё ещё пребывает во дворце, Эрис в недоумении склонила голову набок.

— И кого же вы отправили?

— Хм, сложно объяснить. Есть там один... своего рода «гроза дварфов». И это даже к лучшему — ему давно пора было размяться.

— Размяться?

Вид Эрис, которая искренне не понимала, о чём идёт речь, показался мне донельзя милым, и я невольно кивнул с улыбкой.

— Да, он довольно долго спал.

Точнее, притворялся спящим.

— ...

Хаюн, Тана и Вольпете, которые ещё мгновение назад помышляли о сдаче, медленно вышли из леса.

Стоило пересечь равнину впереди, и территория королевства окажется под рукой. Она была так близко, что её можно было разглядеть невооружённым глазом.

— Ку-а-а-а-а-а!

Услышав донёсшийся со спины яростный рёв, все трое, словно по команде, обернулись.

Там, изрыгая дым и пламя, на землю рушился корабль дварфов, который ещё недавно высокомерно взирал на мир, осыпая его снарядами.

А место в небе заняло существо, которое с незапамятных времён величали Владыкой Небес.

— Жалкие дикари-и-и! Как вы посмели вторгнуться в мои владения, когда Владыка Небес взирает на вас во все глаза-а-а!

Золотой дракон, лишившийся одного крыла, но заменивший его бушующим потоком маны, извергнул в небо дыхание, демонстрируя своё величие.

— Даниэль ведь говорил, что отправится в земли драконидов?

— Да...

Хаюн кивнула на вопрос Таны.

Из-за того, что ещё недавно они были полны решимости принять смерть, атмосфера казалась немного неловкой.

— Эх, вечно он так.

На душе стало легко, словно с плеч свалился тяжкий груз, и на губах заиграла улыбка.

— Ха, парень, в которого вы влюблены, присылает поистине невообразимые подарки.

Вольпете пребывал в состоянии, выходящем за рамки простого удивления — это было полное ошеломление. Казалось, от шока его чувства просто атрофировались.

— Ещё немного, и я сам в него влюблюсь.

Хаюн тут же отвесила пинка по спине согласно кивающему Вольпете.

— О, едут.

Я указал на приближающийся вдалеке экипаж. Все проследили за моей рукой, но лишь нахмурились.

— Где?

— И правда, где?

Сен и Ева заворчали, не понимая, о чём я, а стоявшая рядом Мэй скрестила руки на груди со странным выражением лица.

Лишь Эрис кивнула в ответ.

— Едут. Правда, они ещё довольно далеко.

— Вот видишь, я же говорил.

— Но, Даниэль, как вы это видите?

— Хм?

Я не сразу понял, что странного в её вопросе, пока не заметил в её глазах сияние метки Артемиды.

На самом деле никакой Артемиды не существовало, и эту силу даровал один из трёх богов, но не суть важно.

— Это расстояние, на котором даже мне нужно задействовать Власть, чтобы что-то разглядеть, а вы так легко их заметили.

— ...

Я невольно лишился дара речи.

Улучшение физических способностей, полученное вместе с божественной силой, незаметно стало для моего тела естественным.

Заметив неладное, Сен, Ева и Мэй тоже уставились на меня.

Понимая, что промедление лишь усилит их подозрения, я беззаботно улыбнулся, переводя тему.

— Разве я не должен расти над собой?

— Ты станешь ещё сильнее?

— Это уже слишком.

— ...

Сен и Ева выглядели ошеломлёнными, но Мэй смотрела на меня с явным сомнением. Зная её проницательность, я намеренно избегал её взгляда и направился навстречу экипажу.

Заметив нас, Тана открыла окно кареты и высунула голову.

— У-а-а-а! Мы вернулись!

Когда экипаж остановился, я поприветствовал Хаюн, Тану и незнакомого мне дварфа по имени Вольпете.

Они были в диком восторге от того, что я послал Шакалима им на выручку, так что мне пришлось выслушивать их сбивчивые рассказы, пока они наперебой делились впечатлениями.

— Вот, в итоге мы оказались последними.

Я принял кинжал, который протянула Хаюн.

В тот миг, когда мои пальцы сомкнулись на рукояти второго запечатывающего кинжала, в голове отчетливо промелькнула мысль: всё действительно близится к финалу.

Том 1 Глава 241

```text

— Почему мы до сих пор не начали?

На вопрос Ареса я лишь горько усмехнулся.

Прошло уже две недели с тех пор, как вернулись Тана и Хаюн. Подготовку можно было считать практически завершенной, но время, как ни странно, тянулось мучительно медленно.

И причиной тому был я — тот, кто до сих пор действовал активнее всех.

По сути, именно я сейчас руководил всеми расами, возглавляя подготовку к концу света, и лучше кого-либо знал о положении дел.

Я уже получил отчет о том, что при содействии короля зверей Райзеля и силами зверолюдей строительство магических шпилей для сдерживания падающих метеоритов завершено.

Это стало возможным благодаря дварфам, которые под давлением Элизе и драконидов в итоге согласились на сотрудничество. Благодаря их мастерству эффективность шпилей возросла, а сроки строительства значительно сократились.

Дракониды тоже помогали нам, следуя воле Шакалима, а эльфы по-своему готовились ради Иггдрасиля.

Все расы континента объединили усилия, чтобы предотвратить грядущий апокалипсис, и оставались лишь последние штрихи.

Тем не менее, я отрезал, что мне все еще нужно время.

— Лучше скажи, как твое самочувствие? Бог Солнца не пытается снова завладеть твоим телом?

— Да... все в порядке.

Означает ли его нежелание действовать даже в такой ситуации, что он настолько уверен в себе?

Пока я размышлял, Арни, сидевшая рядом с Аресом, осторожно подняла руку и спросила:

— Мы можем хотя бы узнать, когда все начнется?

— Хм, точно сказать не могу.

Многие полагали, что стоит лишь достроить шпили, способные остановить метеориты, и дело будет сделано.

— Мы не начнем сразу после завершения строительства. Нужно подготовить кое-что еще.

— Подготовить?

— Что именно?

Обоим было любопытно, но я не мог сказать больше, поэтому просто отмахнулся с улыбкой.

— Забудьте. Лучше проведите оставшееся время с пользой. Рин даже комнату сменила, потому что вы слишком шумите.

Лица обоих мгновенно залились краской.

Возможно, из страха перед неминуемой разлукой, они дорожили каждым прожитым днем.

Выйдя из комнаты, я увидел Кулику и Эрис, которые о чем-то беседовали.

Кулика, как всегда, неподвижно сидел в коридоре, свернувшись клубком, а Эрис что-то говорила, указывая на посох в своих руках.

— Значит, господин Шаркаль тоже был таким?

— Похож. Но у Шаркаля была сила. Он не был пустозвоном, в отличие от этого посоха.

— Пустозвон? Я?! Ты хоть знаешь, что такое Иггдрасиль?

В последнее время этот посох доставлял Эрис немало хлопот. Стоило ей затихнуть, как он принимался болтать без умолку, а по ночам и вовсе орал, призывая стать сильнейшими.

Невольно ускорив шаг, я направился к Эрис.

— Пойдем.

— О, вы уже закончили?

Ждавшая меня Эрис тут же подхватила посох, готовая идти. Кулика, казалось, хотел что-то сказать нам вслед, но не стал нас задерживать.

Мы пришли на тренировочную площадку рыцарей, любезно предоставленную королевской семьей. Здесь мы с Эрис последние две недели проводили интенсивные тренировки.

— Уф, сегодня я точно задам Даниэлю жару!

— Ну-ну, я за тебя болею.

Размявшись и помахав кулаками в воздухе, Эрис взяла в одну руку посох, а в другую — обнаженный меч.

За неделю тренировок ей не удалось даже коснуться края моей одежды, так что сейчас она была настроена крайне решительно.

— Эй.

Я уже собирался начать поединок, но...

Снаружи меня окликнула девушка с каштановым каре — Мэй Плов.

Она с серьезным видом поманила меня к себе, и Эрис, понимающе улыбнувшись, кивнула, мол, иди.

— Что такое? Что-то случилось?

Я старался говорить непринужденно, но Мэй, едва я вышел, закрыла дверь, чтобы Эрис не могла нас услышать.

— Ты что-то скрываешь.

— Скрываю? Я? С чего ты взяла?

Я пожал плечами и попытался отшутиться, но выражение ее лица не смягчилось. Напротив, она стала еще мрачнее.

— Раз ты отпираешься даже после моих слов, значит, дело действительно серьезное. Ну? Выкладывай немедленно.

Мэй скрестила руки на груди.

Сегодня, вопреки обыкновению, у нее во рту не было леденца.

— Да ничего я не скрываю, честно.

Я почувствовал, как кольнуло в груди, там, где был начертан знак. Возможно, поэтому я ответил ей резче, чем обычно.

— Ты что, детектив? Или мысли читать умеешь? Хватит уже, прекращай.

— ......

Мэй, казалось, была потрясена моими словами. С испуганным видом она схватила меня за плечи и прижала к стене.

— Ты... ты... Что с тобой происходит на самом деле?

— Да что с тобой?

— Ты думаешь, умеешь врать? Твою мать! Что ты, черт возьми, скрываешь?!

— ......

Внезапная вспышка Мэй застала меня врасплох. Я и не думал, что меня так легко раскусят.

— Я же сказал, ничего нет.

Я выдавил эти слова через силу, но Мэй даже не слушала. С глазами, полными слез, она трясла меня за плечи, требуя ответа.

— Ублюдок! Говори! Что случилось?! Что, не можешь остановить этот гребаный конец света? Или тебе в тягость, что все на тебя полагаются? Скажи хоть что-нибудь! Только так я смогу тебе помочь!

— ......Мэй.

Я тяжело вздохнул.

Осторожно высвободившись из ее хватки, я повторил:

— Ничего не случилось.

— Ах ты!..

Мэй хотела что-то выкрикнуть, замахнулась кулаком, но, не в силах совладать с гневом, бессильно опустила руку. Она провела ладонью по лбу, незаметно смахивая слезы.

— Не знаю, что у тебя на уме. Но запомни одну вещь.

Я кожей чувствовал те эмоции, что плескались в ее глазах, и не находил слов для ответа.

— Твою мать, даже не вздумай выкинуть какую-нибудь глупость. Чтобы я больше не слышала ни о каком самопожертвовании или о том, что ты решишь все в одиночку.

— ......

— Что бы ты там себе ни напридумывал, я тебя остановлю.

Мэй резко развернулась и ушла. Видя ее сжатые кулачки и чувствуя ее решимость защитить меня, я ощутил, как на сердце потеплело, а груз ответственности стал чуть легче, но...

— ......

Глядя ей в спину, я мысленно извинился.

— Ты не сможешь меня остановить.

Я вернулся на тренировочную площадку.

Видимо, крики Мэй донеслись и досюда, потому что Эрис выглядела не менее обеспокоенной.

— Даниэль, что случилось?

— А? Да ничего особенного.

— Совсем не похоже на «ничего». Честно говоря, в последнее время вы сами на себя не похожи.

Я коснулся своей щеки. Неужели это так заметно по моему лицу или голосу?

— Разве я не такой, как обычно?

— Для других — возможно.

Эрис ободряюще улыбнулась.

— Просто мы все очень внимательно за вами наблюдаем.

— ......Даже неловко как-то. Давай начнем тренировку.

— Да, хорошо.

Эрис снова приняла боевую стойку.

Я тоже медленно обнажил меч, и прямо перед началом поединка Эрис снова заговорила:

— Если сегодня я смогу коснуться вас хотя бы раз... вы расскажете мне, что скрываете?

— ......Если это будешь ты.

Я едва заметно кивнул, и Эрис, расплывшись в сияющей улыбке, с азартом выдохнула.

— Фух! Сегодня я точно это сделаю!

С этим твердым обещанием тренировка началась.

Замри.

Эрис, собиравшаяся сорваться с места, застыла. Потому что я остановил время.

— Эй, опять за свое?

Словно только этого и дожидаясь, посох в руках Эрис снова подал голос.

Две недели непрерывных тренировок. Эрис не знала об этом из-за остановки времени, но мы провели вместе уже очень много часов.

— ......

— Ну ты и даешь. Это же форменное издевательство, нет?

— Заткнись и делай свою работу.

— Да что изменится-то от моих стараний?

— Изменится. Так что работай.

— Тц.

Посох ворчливо попытался войти в резонанс с Эрис, но она по-прежнему оставалась неподвижной.

Глядя на нее, застывшую подобно изваянию, я прошептал свою эгоистичную просьбу.

«Ты должна спасти всех... даже от меня».

В ситуации, когда любой мой ответ о будущем континента встречал лишь насмешливый хохот богов, твердящих, что я ошибся.

Моим единственным верным ответом была Эрис.

Королевская библиотека была наполнена густым, ни с чем не сравнимым ароматом старинных книг.

Это было место, которое любой библиофил мечтал бы посетить хотя бы раз — не только из-за огромного количества томов, но и из-за их ценности и редкости.

Истинное средоточие знаний и тишины.

Там, прислонившись спиной к одному из стеллажей и присев на корточки, увлеченно поглощала знания одна девушка.

На переносице Евы красовались очки.

Раньше она носила их постоянно, но в последнее время события развивались слишком стремительно, поэтому она надевала их только для чтения.

Даже когда я подошел ближе, Ева, полностью погруженная в книгу, не заметила моего присутствия.

Не желая прерывать ее драгоценные минуты покоя, я тоже решил поискать что-нибудь интересное и побрел между книжных полок.

— ......

Однако рука не спешила тянуться к книгам.

Возможно, потому что это была королевская библиотека, здесь было полно бесконечно тяжелых и специализированных трудов, а не легкого чтива.

* * *

Том 1 Глава 242

```

Тем не менее, я всё же вытянул с полки один из томов по истории королевства.

Шурх-шурх.

Пока я бегло просматривал страницы, до меня донесся тихий, похожий на шепот смешок.

— Хи-хи.

Ив, уже успевшая закрыть свою книгу, обхватила колени ладонями и, повернув голову, вовсю разглядывала меня.

— Что? Давно ты на меня смотришь?

— Совсем недавно.

Сказав это, Ив, похоже, и не думала подниматься. Она продолжала тихонько посмеиваться, словно её что-то очень забавляло, но, помня о правилах библиотеки, старалась делать это как можно тише.

И это при том, что, кроме библиотекаря, здесь никого не было.

— Здесь столько удивительных книг. Я даже нашла редкие издания, которые уже давно не выпускают.

Ив с удовлетворением посмотрела на возвышавшуюся рядом стопку книг. Если бы знания, подобно пище, могли насыщать желудок, она бы сейчас наверняка была сыта по горло.

— Так зачем Даниэль сюда пришел? Вам помочь найти какую-нибудь книгу?

— Ну...

Я на мгновение открыл рот, но тут же снова его закрыл, так и не произнеся ни слова.

Пожав плечами перед недоумевающей Ив, я выдал первое пришедшее в голову оправдание.

— Может, посоветуешь мне какую-нибудь книгу?

Я вернул исторический справочник на место. Моя просьба явно пришлась Ив по душе: она с энтузиазмом фыркнула, тут же вскочила и отряхнула юбку.

— Идёмте!

Поддавшись её воодушевлению, я неспешно последовал за ней, любуясь её удаляющейся фигуркой.

— Даниэлю ведь по вкусу полезная литература. Биографии великих людей, труды по философии, демонология, гербология или что-то о народных обычаях. Романы вы читаете редко, да и здесь их, кажется, не так много.

Ив, которая уже не раз советовала мне книги, уверенно зашагала вперед, перечисляя мои предпочтения одно за другим.

— Верно. Но сегодня всё немного иначе.

— Хм? Значит, захотелось чего-то новенького! У меня тоже такое бывает. Итак, чего же вы желаете?

Я с улыбкой ответил Ив, которая суетилась вокруг меня, словно заправский торговец.

— Ту книгу, которая показалась тебе по-настоящему интересной.

— Простите?

— Мне любопытно, какую книгу ты находишь настолько увлекательной, что готова перечитывать её снова и снова.

— Ах... Ну, в таком случае это будет любовный роман.

Ив густо покраснела и смущенно почесала щеку. Заметив её робкий взгляд, я без малейших колебаний кивнул.

— Интересно, найдется ли он здесь?

— А, я видела его, когда проходила мимо. Секундочку!

Ив поспешно скрылась между стеллажами, словно опасаясь, что я передумаю. Я последовал за ней. Постукивая пальчиками по корешкам книг, она наконец вытянула один тонкий томик.

[Зонт Лайбейна]

Это название было мне знакомо.

Я никогда её не читал, но не раз видел в книжных лавках среди рекомендованных новинок — название было довольно запоминающимся.

— Она довольно старая, так что слог может показаться вам суховатым. Но это настоящий шедевр. Я сама удивилась, когда наткнулась на неё здесь.

— Да, похоже на то.

В королевской библиотеке, кажется, художественную литературу свели к минимуму, и раз эта книга удостоилась места на полке, значит, она действительно того стоит.

Приняв книгу из рук Ив, я уселся прямо перед стеллажом, прислонившись спиной к полкам точно так же, как она до этого, и раскрыл томик.

Ив, увидев это, удивленно вскинула брови.

— В-вы собираетесь читать прямо сейчас?

— М-м? А что такого?

— Разве вы не заняты?

— Не особо.

Подготовка уже подходила к концу, так что моего непосредственного вмешательства больше не требовалось. Шпиль для защиты от метеоритов, поддержка драконов, посох Иггдрасиля...

Хоть я и сделал первый шаг, дальнейшим процессом руководили люди куда более сведущие в этих делах, чем я.

Всё, что зависело от меня, уже было сделано.

Что касается Эрис, которая оставалась последним пунктом в списке, то она сейчас была занята на тренировке.

Возможно, для неё это было суровым испытанием, но оно было необходимо.

Редкие минуты покоя, которых я не чувствовал уже очень давно.

Тело само собой расслабилось; окутанный ароматом старых книг, я вчитывался в строки, погружаясь в воображаемый мир автора.

С самой первой главы книга обладала тем особым очарованием, которое не позволяло отвлечься ни на что другое.

В этот момент Ив, прихватив другую книгу, уселась вплотную ко мне. Поправив очки на переносице, она широко и радостно улыбнулась.

— Похоже на свидание в библиотеке, правда?

Она сама же и покраснела от собственных слов, но я ответил ей со всей искренностью:

— И впрямь.

— Ой...

Видимо, не ожидав такого ответа, Ив лишь беззвучно открывала и закрывала рот, не сводя с меня глаз. Я же, сделав вид, что не заметил её замешательства, снова уткнулся в книгу.

Какое-то время мы оба были полностью поглощены чтением.

Ив, сидевшая рядом, тоже сосредоточенно читала, плотно сжав губы и изредка переворачивая страницы.

Шурх.

Шурх, шурх.

Мерный шелест страниц складывался в своеобразный ритм, создавая ощущение, будто мы — музыканты в составе некоего оркестра.

Это была самая тихая симфония в мире.

Так продолжалось какое-то время, пока в какой-то момент шелест не прекратился. Ив сидела и молча смотрела на меня.

— Что случилось?

— Ну как? Книга интересная?

В её голосе чувствовалось беспокойство — она явно переживала, что книга может мне не понравиться. Сюжет и впрямь был увлекательным. Хоть это и не совсем мой жанр, я понимал, почему её называют шедевром.

Однако истинное удовольствие я получал от другого.

Читая эти строки, я словно всё больше и больше узнавал саму Ив.

«Наверное, Ив была тронута этой сценой?»

«А над этой фразой она наверняка долго вздыхала в восхищении?»

«Не такой ли тип персонажей нравится Ив?»

Через эту книгу я познавал тебя.

Именно поэтому она просто не могла быть скучной, и я продолжал читать, совершенно потеряв счет времени.

Все эти мысли крутились у меня в голове, но я ответил кратко и ёмко:

— Да, очень интересно.

— Правда?

Ив снова просияла.

Она снова напоминала маленького зверька. В памяти всплыли старые воспоминания о временах, когда я звал её своей «маленькой писательницей».

В нынешней Ив всё еще проглядывали черты той девчонки, но по сравнению с прошлым она во многом повзрослела.

— Есть что-то, чем бы ты хотела заняться после окончания академии?

Мне было безумно интересно, какой она станет к моменту выпуска. Хотелось увидеть повзрослевшую Ив, которой бы в полной мере подходило обращение «юная леди».

Мой вопрос показался ей неожиданным, и Ив на мгновение склонила голову набок, но затем ответила вполголоса, словно приоткрывая крышку заветной шкатулки с драгоценностями:

— Стать писателем.

— Хм, писателем, значит.

Этот ответ был одним из тех, что я ожидал услышать, поэтому я не слишком удивился, но вот сама Ив выглядела так, будто выдала свою самую сокровенную тайну.

Раз уж она заговорила об этом, то решила идти до конца и принялась объяснять, почему выбрала именно этот путь.

— Понимаете, мне довелось пережить столько всего вместе с Даниэлем... И я подумала, что было бы здорово описать всё это, переосмыслить и превратить в историю.

— Что ж, вряд ли найдется кто-то еще, кто получил бы столько опыта за такой короткий срок.

Учитывая, в каком хаосе пребывал континент, начиная с событий в академии.

— Правда ведь? У меня пока нет четкого плана, но я много об этом размышляю. Даже планирую посещать лекции профессора Бертио, он ведь драматург.

— Ах, профессор Бертио. Он определенно сможет тебе помочь.

Ведь он был знаменит своими пьесами даже среди эльфов.

— Это замечательно.

Глядя на то, как Ив строит планы на будущее, я невольно по-доброму улыбнулся.

Она не просто думала о том, как предотвратить конец света — она размышляла о том, что будет после, и даже нынешние мгновения становились для неё бесценным опытом.

— И вот еще что, Даниэль...

Ив неловко затеребила пальцами край книжной обложки.

Когда я подбодрил её, сказав, что она может говорить о чем угодно, Ив, избегая моего взгляда, спросила:

— Можно мне сделать Даниэля прототипом главного героя?

— Меня?

— К-конечно, имя я изменю! Но мне бы очень хотелось скопировать ваш характер и манеру речи!

Ив затараторила, внезапно сорвавшись на быстрый темп.

Было видно, что ей потребовалось немало мужества, чтобы попросить об этом, но мне, честно говоря, было всё равно.

— Делай как знаешь.

— П-правда можно?

— Конечно. Если сменишь имя, никаких проблем не будет.

— Спасибо большое!

Ив радостно сжала кулачки.

Я уже собирался вернуться к чтению, но Ив, словно что-то вспомнив, снова обратилась ко мне:

— А чем Даниэль планирует заняться после окончания академии?

— Я?

Выпуск...

«После выпуска», значит.

Когда-то я подумывал о том, чтобы после выпуска снова стать шерпой.

Но теперь...

— Пока не думал об этом.

Тишина в ожидании грядущего бедствия.

Нынешний королевский двор Фризии по праву можно было назвать глазом бури.

И пока все прилагали усилия...

На королевском тренировочном плацу черноволосая девушка скрестила мечи с рыцарями.

С коротким каре до плеч, Хаюн начала теснить рыцаря своими парными мечами.

Рыцарь выглядел несколько растерянным. Он полагал, что просто тренирует студентку, но внезапно обнаружил, что сам терпит поражение.

— Я... я сдаюсь.

— Фух... Спасибо за бой.

Потеряв инициативу, рыцарь в итоге признал поражение.

Был бы исход иным, если бы рыцарь не недооценил Хаюн или если бы он был при полном доспехе и со своим привычным щитом?

Я ненадолго задумался об этом, но тут же покачал головой.

Мастерство Хаюн уже достигло уровня эксперта.

Она неплохо держалась в битве со Жрицей Времени, а по слухам, её навыки позволяли ей на равных сражаться даже с великими воинами дварфов.

Не знаю, как она сама это воспринимала, но мои старания в её обучении определенно принесли плоды.

— Поразительно для столь юного возраста.

— Что вы, мне просто повезло.

— Вовсе нет. Я искренне восхищен. И дело не только в мастерстве — само ваше фехтование невероятно красиво.

Поверженный рыцарь подошел к ней с горящими глазами. Несмотря на поражение, он, казалось, был искренне заинтригован её стилем боя.

— Не желаете ли вы как-нибудь отобедать со мной и обсудить тонкости владения мечом?

Ну, или ему просто очень приглянулась сама Хаюн.

* * *

Том 1 Глава 243

```

Судя по лицу, ему едва ли можно было дать больше двадцати пяти, и если в таком возрасте он уже вступил в королевскую гвардию, то наверняка обладал выдающимся мастерством и происходил из весьма перспективного дворянского рода.

— Послушайте...

— Скажу честно, Хаюн-сси, вы мне интересны. Оставим в стороне то, что вы из семьи Рен или ваше владение мечом — меня привлекаете именно вы.

— Хм-м.

Хаюн плотно сжала губы, явно чем-то недовольная.

Затем её взгляд случайно упал на меня, стоящего у входа на тренировочную площадку, и она, мельком указав в мою сторону, произнесла:

— У меня есть человек, который мне нравится.

— Ах...

— Спасибо за ваши слова. Но я вынуждена вежливо отказаться.

Хаюн отвесила поклон, подтверждая свой отказ. Рыцарь бросил на меня короткий взгляд и уже собирался понуро побрести обратно к сослуживцам, как вдруг...

Он резко развернулся и решительно зашагала в мою сторону.

Сжав кулаки, он спросил:

— Не соизволите ли сойтись со мной в поединке?

— Со мной?

— Да, прошу вас.

— ...

Я мельком заглянул рыцарю за плечо. Остальные гвардейцы, знавшие лишь то, что я — приближенный третьей принцессы Элизе и человек недюжинной силы, наблюдали за происходящим с нескрываемым любопытством.

Хаюн хлопнула себя ладонью по лбу, собираясь остановить рыцаря, но...

— Хорошо.

Я без лишних эмоций принял вызов. Рыцарь попросил немного времени на подготовку и куда-то ушел, а его место тут же заняла Хаюн.

— Ты серьезно собираешься с ним драться?

— Ну, раз просит.

Мне было не трудно, так что я не возражал, но Хаюн выглядела раздосадованной.

— Я сама хотела с тобой сразиться.

— Сначала закончу с ним, а потом придет твоя очередь.

— У тебя что, так много свободного времени? Разве ты не занят?

Ева спрашивала о том же самом.

Улыбнувшись, я ответил, что совсем не занят, так что переживать не о чем.

Тогда Хаюн, заведя руки за спину, тихонько встала рядом. Остальные рыцари то и дело поглядывали в нашу сторону, явно пытаясь оценить мои способности.

— Кстати, что ты думаешь о том, что мне только что признались?

— М-м?

Хаюн пристально смотрела на меня, ожидая ответа. Сперва я подумал, что она шутит, но нет. В её глазах читалась абсолютная серьезность.

Я ответил уклончиво:

— Надеюсь, у вас всё сложится.

— ...Ты серьезно?

— Да, вполне.

— ...

Хаюн крепко сжала кулаки и низко опустила голову. После этого между нами не было сказано ни слова — вплоть до того момента, пока не вернулся рыцарь, облаченный в доспехи.

— Ого, гляньте, он при полном параде.

— Не слишком ли он старается перед дамой?

— Нельсон — настоящий мужик!

Рыцари вовсю потешались, поддразнивая мужчину по имени Нельсон, но тот тяжелой поступью вышел в центр площадки.

Я тоже обнажил меч и направился к нему.

Хоть лицо и скрывало забрало шлема, от него веяло добродушием.

Было видно, что этот человек всю жизнь посвятил мечу.

Трудяга, родившийся в благородной семье и приложивший все силы и страсть, чтобы стать выдающимся фехтовальщиком и достичь нынешних высот.

Должно быть, именно поэтому он смог так искренне вызвать меня на поединок.

Внешне он тоже был недурен.

Каштановые волосы, типаж простого, но приятного парня.

До Ареса ему далеко, но всё же он был вполне симпатичным.

— Нападаю!

Поединок начался, и рыцарь по имени Нельсон бросился на меня. То, что он не взял щит, видимо, было вопросом его гордости, но...

Хрясь!

К сожалению, уже после первого размена ударов он повалился на землю, а его доспехи оказались наполовину смяты.

— Кха... кх-х!

Получив прямой удар, Нельсон схватился за грудь, тяжело и мучительно хватая ртом воздух. Остальные рыцари, онемев от неожиданности, лишь спустя мгновение бросились к нему на помощь, услышав стоны.

Но один человек всё же остался стоять передо мной.

Хаюн, чеканя шаг, подошла ближе и безмолвно вызвала меня на бой.

Я кивнул, принимая вызов.

Вжих.

Хаюн с самого начала была настроена серьезно.

Отставив правую ногу далеко назад, она скрестила руки и ухватилась за рукояти двух мечей на поясе.

Двойной выпад, подобный вспышке молнии.

Её парные клинки, наносящие едва ли не смертельный удар, устремились вперед, и в этот миг мне на глаза случайно попался браслет на её запястье.

Бум!

— ...!

Увидев, что я заблокировал её двойной выпад, Хаюн широко распахнула глаза. Рыцари позади ахнули от мастерства её атаки, но, увидев, как легко я её отразил, подняли еще больший шум.

— Не думала... что ты так просто это остановишь.

Выдохнув обиду, Хаюн вновь крепко сжала мечи. Это был знак, что поединок еще не окончен.

Сражение продолжилось.

Я принимал каждый её выпад, один за другим. Прошло больше времени, чем казалось, но по ощущениям всё пролетело в одно мгновение.

Даже те рыцари, чья тренировка уже закончилась, завороженно наблюдали за нами, но мы их совершенно не замечали.

Мы были полностью сосредоточены на нашем моменте.

Несмотря на свист клинков и резкий скрежет стали, мне казалось, будто слова, которые она хотела сказать, передаются мне через этот бой.

Трепетное чувство, которому не место в искусстве меча.

В конце концов, я, до этого лишь оборонявшийся, сделал один-единственный взмах и завершил поединок.

— Ах...

Хаюн, оттесненная назад, опустилась на землю и растерянно посмотрела на меня снизу вверх.

Когда я осторожно протянул ей руку, она, поджав губы, ухватилась за неё и поднялась.

Окружающие рыцари разразились аплодисментами, хваля нас за великолепный бой, но Хаюн, быстро собрав оружие, решительно зашагала прочь.

Утирая рукавом повлажневшие глаза.

Хаюн сидела на скамье за пределами тренировочной площадки. Казалось, она без слов велит мне следовать за ней, и я, сам того не замечая, присел рядом.

— Уходи.

Хаюн резко отвернулась в другую сторону.

— Ты же сама хотела, чтобы я пришел.

Я положил руку на спинку скамьи и скрестил ноги. Тогда Хаюн снова резко повернула голову и сердито уставилась на меня.

— Ничего подобного.

— Было такое. Я же всегда говорил: ты слишком глубоко вкладываешь душу в свой меч.

То самое состояние «Сердечного меча», о котором говорят на Востоке.

Этот поединок убедил меня, что дай Хаюн чуть больше времени, и она непременно достигнет этой вершины.

— ...

Не найдя слов, Хаюн демонстративно скрестила руки на груди. Видя, что она всё равно не уходит, я невольно усмехнулся.

— Смеешься?

Заметив выражение моего лица, Хаюн с обиженным видом несильно ударила меня кулаком в плечо.

Но не дождавшись реакции, она вздохнула и опустила взгляд. Её пальцы робко потянулись к краю моей одежды и сжали ткань.

— Спрошу еще раз. Что ты почувствовал, когда мне признались?

— ...

— Отвечай быстрее.

Я всерьез задумался.

Даже если я скажу правду и это порадует её сейчас, не обернется ли это лишь болью в далеком будущем?

Я мельком взглянул на Хаюн.

Рассыпанные волосы, которыми она пыталась скрыть покрасневшее лицо. Хаюн обладала красотой, подобной картине на холсте, выделяясь среди других учениц.

Может, поэтому мои истинные мысли сорвались с губ сами собой.

— Было паршиво.

— ...

— И это всё.

— Вот как.

Хаюн медленно отпустила мою одежду. Она снова отвернулась, откашлялась, пытаясь совладать с эмоциями, и вскоре приняла свой обычный вид.

Я уже хотел предложить вернуться, но Хаюн вдруг закатала рукав, обнажая свое тонкое белое запястье.

На нем красовался браслет — яркий, но не вычурный, сплетенный из нитей разных цветов.

— Знаешь, что это?

Браслет, который исполняет желание о безответной любви, если носить его не снимая целый год.

Когда-то Хаюн надела такой же ради моих отношений с Эрис. Я до сих пор помню, как она сама же его и порвала.

— Ты может и считаешь это простым суеверием, но для меня это символ решимости.

— ...

— В течение этого года я приложу все силы, чтобы стать к тебе ближе.

— Ох, даже страшно.

Декларация, полная решимости. Когда такая девушка, как Хаюн, говорит подобное в лоб, это пугает, но, честно говоря, заставляет сердце биться чуть быстрее.

— Ровно один год. Тогда я, как Мэй или Элизе, буду идти к тебе, не обращая внимания на других и на твою реакцию.

— ...

— И если даже после этого ничего не выйдет, я сдамся.

Она осторожно протянула руку.

Её ладонь скользнула по ткани и мягко накрыла мою тыльную сторону руки.

— Я в себе уверена.

Я чувствовал её непоколебимую волю через тепло, передающееся от её кожи.

— Буду болеть за тебя.

Это было всё, что я мог ей сказать.

— Оппа.

Увидев Сен, внезапно высунувшуюся из окна моей комнаты, я лишь безучастно потянулся. Моя реакция ей явно не понравилась, и она надула щеки.

— Почему ты не удивлен?

— Да потому что ты делаешь это так часто, что я уже разучился удивляться.

Сколько раз Сен уже забиралась ко мне через окно?

Теперь моё тело привыкло настолько, что откуда бы она ни появилась, я и глазом не моргну.

Если говорить сухим языком, дело было даже не в привычке, а в том, что мои чувства обострились до такой степени, что я просто не мог пропустить её перемещения.

Стоило мне открыть окно, как Сен ловко запрыгнула внутрь. Сейчас это воспринималось как нечто само собой разумеющееся, но на самом деле мы находились на высоте пятого этажа.

Подобные прогулки по карнизам могли запросто вызвать у окружающих неверные подозрения.

— Так в чем дело?

— До меня дошли слухи, что оппа превратился в общественное достояние.

— ...Что?

Что она только что сказала?

Когда я невольно переспросил, Сен, прочистив горло коротким «кхм», повторила:

— Слышала, ты проводишь время со всеми подряд. И с Евой, и с Хаюн.

— ...

Том 1 Глава 244

```

В этом есть доля истины.

Но то, что я превратился в «общественное достояние», как-то... не по себе, что ли.

— Вот поэтому все и ждут своей очереди.

— А вот это уже звучит пугающе.

От мысли, что я заставил их питать столь странные надежды, по затылку пробежал холодок. Я и так планировал уделить время каждой, но вовсе не собирался заставлять их ждать.

— Сегодня я пришла первой, чтобы занять тебя. Так что проведешь день со мной.

— Что ж, ладно.

У меня всё равно не было четких планов на сегодня, так что поддаться напору Сен, явившейся ко мне с такой уверенностью, казалось не самой плохой идеей.

— Но у меня нет никакого особого плана.

Я думал, мы просто немного поболтаем, но Сен была настроена куда серьезнее.

— Мы пойдем в город. Сначала переоденься.

— В город?

— Да, в город.

Это было слишком внезапно, а учитывая, что предложение исходило от Сен, оно казалось еще более неожиданным. Но она уже выходила за дверь.

— Встретимся у главных ворот через тридцать минут.

— Неужели на то, чтобы переодеться, нужно целых полчаса?

Я не понимал, к чему такая спешка, но Сен одарила меня острым взглядом.

— Это твой первый выход в свет в качестве старшего брата, так что только попробуй заявиться в каком-нибудь тряпье.

*Бах.*

Сен вышла, громко хлопнув дверью.

Почесывая затылок, я понял, что даже в шкаф заглядывать нет смысла.

Почти вся одежда, что у меня была, предназначалась для тренировок.

— Легко сказать «выбери»...

Да и чувства стиля у меня отродясь не было.

Пока я стоял перед шкафом, размышляя над этой непосильной задачей, в комнату гурьбой ввалились горничные.

Впереди шла Бертия; она вежливо сложила руки и с улыбкой поклонилась, а за её спиной служанки несли вешалки, буквально ломившиеся от одежды.

— Здравствуйте, господин Даниэль. Принцесса предположила, что вам это понадобится, поэтому мы всё принесли.

— Ох...

У меня просто перехватило дыхание от такой картины.

Однако Бертия, привычно проигнорировав мою реакцию мягкой улыбкой, спросила:

— Если вам нужна помощь с выбором, я с радостью помогу.

— Нет, спасибо, я сам справлюсь.

При этих словах брови Бертии слегка дрогнули, и она едва заметно кивнула горничным. Те мгновенно засуетились и выставили вешалки прямо передо мной.

— Если вы не против, не могли бы вы сказать, какой наряд выберете для встречи с ученицей Сен?

— ...

Меня экзаменуют.

Чувствуя, как по спине пробегает холодок от их пристальных взглядов, я медленно протянул руку.

*Хлоп!*

Бертия легонько шлепнула меня по тыльной стороне ладони и тут же отстранилась.

— Прошу прощения, вырвалось само собой.

Значит, не угадал.

Я попробовал выбрать другой комплект.

*Хлоп!*

— Прошу прощения.

— Если всё так, зачем вы вообще притащили столько одежды?

Могли бы просто принести то, что им нравится, зачем устраивать мне такие испытания?

Но Бертия лишь вздохнула и невозмутимо парировала:

— Мы подготовили несколько вариантов, так как для каждой ситуации нужен свой наряд. К тому же, вы ведь не только сегодня будете выходить в свет. После ученицы Сен в очереди стоит еще немало девушек.

— А вот и нет.

— Значит, на Сен всё и закончится?

— ...

И что мне на это ответить?

Я и правда собирался провести время с остальными, но признавать это вслух — значит чувствовать себя последним подонком.

— Принцесса Элизе уже вовсю готовится.

— Страшно спрашивать, но к чему именно она готовится?

— Этого я сказать не могу.

— Да что же это такое! От ваших недомолвок только страшнее!

— Кхм, господин Даниэль.

На моё плечо легла мягкая рука Бертии, полная сочувствия. Я и не знал, что она способна на столь добродушную улыбку.

— Принцесса талантлива, но она далека от престолонаследия и ладит со своими братьями и сестрами. Так что, даже если вы войдете в королевскую семью, вам не придется ввязываться в политические интриги.

— Погодите, вы сейчас серьезно?

О чем она вообще говорит?

Встреча с Элизе внезапно стала пугать меня еще больше, но улыбки Бертии и остальных горничных сплелись в плотную, неразрывную сеть.

Слегка кашлянув, Бертия выбрала несколько вещей и непринужденно приложила их ко мне.

— Давайте остановимся на однотонном варианте. Сейчас похолодало, так что в пальто вам будет гораздо комфортнее.

— И вы вот так просто перевели тему?

— Хм, а вам идет больше, чем я думала. Видимо, всё дело в отличной фигуре. Для начала, не могли бы вы снять то, что на вас сейчас?

— ...

Видимо, только с такой толстокожестью можно быть личной горничной Элизе. Я кивнул и протянул руку за одеждой.

— Я переоденусь в ванной.

Спустя примерно полчаса Бертия и стоявшие за ней горничные с удовлетворением рассматривали мой внешний вид.

— Вы выглядите великолепно.

— Правда?

Я просто надел обычные вещи и накинул сверху бежевое пальто, но неожиданно удостоился похвалы.

— Что ж, ступайте. Она будет рада, если вы придете пораньше и подождете её.

— ...Спасибо.

— Не за что, молодой господин.

— Что вы сказали?

— Ничего особенного, господин Даниэль.

Её непривычное подтрунивание немного меня задело, но, раз уж она помогла, я решил промолчать.

Я открыл дверь, собираясь сразу отправиться к месту встречи.

Но снаружи стояли две девушки с крайне недовольными лицами.

Ева и Хаюн.

— Даниэль! Наконец-то ты вышел!

— Нам нужно поговорить.

— А? Что случилось?

Я гадал, что понадобилось этим двоим, с которыми я только вчера проводил время, но они сделали шаг ко мне и начали наседать.

— Если это свидание, то так бы и сказал! Я тоже хотела увидеть Даниэля таким нарядным!

— Еве хотя бы повезло провести с тобой время в библиотеке. А я только и делала, что тренировалась!

— Да нет же, это не свидание. Не поймите меня неправильно.

Я лихорадочно соображал, пытаясь придумать хоть какое-то оправдание.

— Это... просто беседа для поднятия боевого духа. Чтобы вы не унывали перед битвой с Погибелью.

— Тогда сделай это еще раз!

— Точно, и со мной тоже.

— Я знаю, что ваш боевой дух и так на пределе после нашего разговора. Я в вас верю.

Стоило мне поднять большой палец вверх, как Ева тут же бросилась на меня.

— А ну, убери палец! Я его сейчас сломаю!

— Разве всё не должно быть по-честному?

Да что ж с ними такое.

Кое-как отцепив их от себя, я направился к месту встречи, где меня уже ждала Сен, подбоченясь и сердито сверля взглядом.

— Ты опоздал.

— Прости, возникли кое-какие трудности.

Я и не подозревал, что Ева и Хаюн прилипнут ко мне как банные листы. Если бы не качественная одежда, подобранная Бертией, её бы точно в клочья разорвали.

— Ну, твой вид мне нравится, так что на первый раз прощаю.

Видимо, мой наряд пришелся Сен по душе, и она довольно улыбнулась.

— А как я тебе? Тана помогла мне собраться.

Клетчатый берет и такое же пальто, а под ним — белый свитер. Глядя на неё, кто бы мог подумать, что она — ассасин из Карательного отряда?

— Тебе идет. Красивая.

— Я... я не ожидала такого честного ответа.

От её слов я невольно горько усмехнулся.

— Я решил стать чуточку честнее.

— Да? Это хорошо.

Сен тут же взяла меня под руку. Сначала я немного растерялся, но теперь, когда мы стали братом и сестрой, причин отказывать ей не было.

Заметив это, Сен прижалась ко мне еще сильнее, так что идти стало даже немного неудобно.

— Так куда мы направимся?

Я думал, у неё есть какой-то план, раз она меня позвала, и Сен с воодушевлением ответила:

— Хочу купить посуду. Например, тарелки или чашки. И одеяла тоже.

— Хм? А чем тебя не устраивает то, чем мы пользуемся в королевском дворце?

Это прозвучало неожиданно, но Сен, хихикнув, прислонилась головой к моему плечу.

— Когда мы будем жить вместе после выпуска, мне понадобятся свои вещи. Вот и хочу купить их заранее.

— А.

Вот оно что.

Сен теперь стала Макклейн, а значит, мы будем жить в одном доме. Изначально я и принимал её в семью как сестру для того, чтобы после выпуска ей было куда вернуться.

Почувствовав прилив горечи, я невольно отвернулся.

— Обязательно покупать сейчас? Ведь времени еще полно.

— Здесь наверняка выбор больше. К тому же, я просто хочу купить их заранее. Мне будет радостно даже просто смотреть на них!

— ...Ладно, давай купим.

Мои шаги стали странно тяжелыми, пока я шел за ней в сторону города.

— Как тебе это?

— Хм-м.

— Или вот это?

— Гм-м.

— Ты можешь отвечать нормально?

Сен недовольно уставилась на меня, скрестив руки на груди. Стоявший рядом продавец неловко улыбнулся, явно чувствуя напряжение.

— Да я просто подумал... Я обычно покупаю такие вещи не глядя, никогда особо не заботился о дизайне.

Главное, чтобы в тарелку можно было положить еду, а в чашку — налить воду. Я никогда не задумывался об эстетике.

Впрочем, Сен была такой же.

Что могла знать девушка, выросшая в Карательном отряде и толком не видевшая нормальной еды? Она выбирала просто по наитию.

— Но у тебя же должны быть какие-то предпочтения.

— Это же твои вещи, зачем ты спрашиваешь о моих вкусах?

— ...

Я гордо задрал нос, считая свой аргумент весомым, но Сен, слегка надув щеки, легонько ткнула меня кулаком в грудь.

— Потому что это будут наши парные вещи.

— А.

— Так что выбирай быстрее.

Пробормотала Сен едва слышным голосом. Я на мгновение оцепенел, но, не подав виду, ответил, что понял, и принялся медленно осматриваться.

— Вы такие дружные брат с сестрой.

— Хи-хи, правда ведь?

От похвалы продавца Сен расплылась в довольной улыбке. Глядя на неё, я невольно приободрился.

На её лице не осталось и следа от той девочки, чьи чувства были стерты наркотиками и которая занималась убийствами.

Решив, что хочу выбрать для неё самое лучшее, я начал внимательно изучать ассортимент магазина.

Том 1 Глава 245

```

— Хм-м.

Сен шла, что-то напевая себе под нос. Казалось, она была искренне рада не только тому, что мы выбрали одинаковую посуду, но и тому, что подобрали комплект постельного белья.

Перекусив, мы возвращались в королевский замок. Особых дел не было, к тому же мне хотелось проверить состояние Эрис.

Сен, сказав, что уже купила всё необходимое, без лишних слов согласилась.

Пока мы шли, всё так же держась под руки, Сен вдруг прислонилась головой к моему плечу и спросила:

— Кстати, братик, а кто станет моей невесткой?

— Не спрашивай о таком.

Я плотно сжал губы, так как не мог дать на это однозначного ответа, но Сен, резко вскинув голову, запрыгала рядом.

— Ну почему-а? Теперь, когда я тоже часть семьи, разве мне не может быть любопытно, кто станет следующим её членом?

— Ха-а, ты всё ещё студентка академии. Какая ещё невестка?

— ...Как по мне, в следующем году ты уже женишься. Тебя точно окрутят.

Я отвесил ей щелбан по лбу, велев не говорить таких пугающих вещей. Сен, потирая лоб и жалуясь на боль, тут же снова довольно прильнула щекой к моей руке.

Совсем как кошка.

Затем она прижалась ещё сильнее, уткнувшись лицом мне в грудь.

— Для меня семья — это в новинку. Поэтому я могу часто ошибаться, но надеюсь, ты будешь ко мне снисходителен.

Искреннее признание Сен, чьего лица я сейчас не видел. Я с улыбкой положил руку ей на голову.

— Ты ведь моя сестра. Что бы ты ни натворила, я всё равно останусь твоим братом.

— Хи-хи.

— Так что оставь прошлое в прошлом и двигайся вперёд.

Сен обхватила меня руками за талию и крепко прижалась.

Её растрепанные белые волосы мягко коснулись тыльной стороны моей ладони.

Её седина, словно лишившаяся всех красок, была доказательством того, как много она потеряла, и этот цвет уже никогда не вернётся.

Пусть прошлое останется в прошлом, и пусть эта девочка живёт, глядя только вперёд.

«Пусть все трагедии, что выпали на твою долю, в конце концов станут лишь далёким прошлым».

С этой безмолвной мольбой я обнял её чуть крепче. Сен, которой это явно было приятно, полностью доверилась моим рукам.

Постояв так какое-то время, Сен выглянула из моих объятий и спросила:

— Но братик, если у меня появится невестка, мы будем жить вчетвером?

— Ну, сестра Дайна сейчас на границе драконов, так что жить будем втроём, но на время её отпуска нас будет четверо.

— Вчетвером в доме будет тесновато.

— Это точно.

Дом, в котором мы жили вдвоём с сестрой, и правда был довольно маленьким. Я и так думал, что втроём там будет тесно.

— Тогда почему бы просто не совместить?

— Что совместить?

— Подумай сам, разве один человек не может исполнять две роли одновременно?

— ...Эй.

Я снова замахнулся для щелбана, но она успела уткнуться лицом мне в грудь и прошептала:

— Подумай об этом, Даниэль.

— Ха-а.

Раньше, когда Сен называла меня Даниэлем, а потом вдруг один раз «братиком», моё сердце болезненно сжималось.

Теперь же ситуация стала зеркальной, и с этим странным чувством я направился к месту встречи.

Солнце за окном медленно клонилось к закату.

Мягкий свет заката, как ни странно, приносил некое утешение.

Но радости это не доставляло.

Напротив, это вызывало раздражение, словно назойливая золовка, силой подталкивающая меня делать тяжелые шаги.

— Фу-ух.

Снова вырвался вздох.

Битва с погибелью, на кону которой стояла судьба континента, была уже на пороге, поэтому я планировал провести немного времени с друзьями.

Но ещё никогда мне так сильно не хотелось оставаться с кем-то наедине.

В конце коридора почтительно стояла Бертиа.

Я пришёл сюда только из-за обещания поужинать с Элизе, но, видя кроткую улыбку на её губах, мне захотелось немедленно развернуться и уйти.

— Добро пожаловать.

Словно прочитав мои мысли, Бертиа поприветствовала меня ещё до того, как я подошёл ближе.

Из-за неприятного предчувствия мои шаги невольно замедлились.

Когда я оказался перед Бертиа, я и вовсе остановился.

— Не волнуйтесь так сильно. Это будет просто обычный ужин.

— И вы думаете, я в это поверю?

— Хи-хи, костюм вам очень к лицу.

Снова мастерски сменив тему, Бертиа открыла дверь. В огромном банкетном зале за длинным столом грациозно восседала Элизе.

— Прошу, вас уже ждут.

— Такое чувство, будто я лезу в пасть к тигру.

Галстук на шее, казалось, затянулся ещё туже, чем мгновение назад. Вспомнилось, как Сен с напряжённым лицом сказала: «Держи ухо востро», когда я сообщил ей об ужине с Элизе.

— Вы пришли, я ждала вас.

— Да. Пришёл.

Она была облачена не только в роскошное платье, но и во всевозможные сверкающие украшения. Если продать всё, что сейчас на Элизе, наверное, можно купить целый замок?

— Давайте сначала поедим.

— Ладно.

Стол был настолько длинным, что между мной и Элизе было приличное расстояние, но её это, похоже, ничуть не смущало.

Стоило мне сесть, как двери открылись и слуги начали вносить бесчисленное множество блюд. Я был поражён их количеством — для двоих этого было явно чересчур.

Глядя на блюда, появляющиеся на столе, я честно признался:

— Не жди от меня соблюдения столового этикета. Я в этом не силён.

— Всё в порядке. Пожалуйста, ешьте так, как вам удобно.

— ......

Странно, почему она такая любезная?

Я старался игнорировать странное чувство тревоги, не покидавшее меня с самого начала, и приступил к еде.

— Вам нравится еда?

— Да, вкусно.

Еда в королевском дворце всегда была отменной, но сегодня повара, казалось, превзошли самих себя — блюда были настолько великолепны, что я ел, не в силах остановиться.

— Даже жаль, что мы едим это только вдвоём.

— Хи-хи, всё равно останется, так что раздадим остальным ребятам.

Она прикрыла рот рукой и рассмеялась — это было красиво и величественно, как и подобает принцессе, поэтому я спросил прямо:

— ...Что ты задумала?

— Простите?

— Я не верю, что ты пригласила меня просто поужинать.

Меня пугало то, как спокойно вела себя Элизе — самая безумная сука из всех студентов, которых я когда-либо встречал.

Однако Элизе, словно ожидая этого вопроса, с улыбкой ответила:

— Я просто подумала, что нам не помешает провести время вот так.

— ......

— Я знаю, что вы что-то скрываете от нас. Если бы вы могли об этом рассказать, вы бы уже это сделали.

Учитывая проницательность Элизе, я и предполагал, что она быстро догадается о моей скрытности.

— Но это неважно. Я верю вам. Так что сегодня просто наслаждайтесь ужином.

— Хорошо.

Честно говоря, я не ожидал от неё такого подхода.

Расслабившись под влиянием приятной атмосферы и ароматов, я подцепил вилкой очередной кусочек.

— Спасибо, благодаря тебе...

Тук-тук.

— А?

Сердце внезапно пропустило удар.

На мгновение меня охватила паника — неужели что-то не так с клеймом? Но дело было не в этом.

Тук-тук, тук-тук.

Пульс участился, а лицо странно запылало.

Почувствовав, как температура тела стремительно растёт, я резко вскинул голову и посмотрел на Элизе.

Она уже медленно приближалась ко мне.

— Я-то верю, но всё же, на всякий случай, я подумала, что нам нужно какое-то более надёжное обещание.

— Ты... что ты сделала?

— Ничего особенного. Просто, ну... я добавила в еду кое-что, от чего приливают силы, хочется немедленно начать двигаться и пробуждаются самые первобытные инстинкты.

Что это ещё за чертовщина?

Я изо всех сил старался унять дрожь в руках, которые так и норовили что-нибудь схватить.

Толк.

Элизе толкнула меня в плечо, и я повалился на пол. Третья принцесса Элис де Фризия, с которой я только что ужинал, исчезла, а на её месте сидела безумная сука Элизе.

— Ха-а, господин. Позвольте мне полностью стать вашей. Оставьте на мне свой след!

— Ты, чокнутая сука!

— Ах! Господи-ин!

Из-за принятого снадобья мысли путались. Я чувствовал, как мозг идет кругом, но тело, вопреки всему, жаждало движения.

Запах дорогих духов Элизе становился всё ближе, и её мягкие губы, когда она нависла надо мной, впились в мои в вязком поцелуе, разрушая остатки здравого смысла.

М-м-м.

Хм-м.

Ха-а.

В одном я был уверен точно.

В прошлый раз Элизе говорила, что тренировалась целоваться, и она явно не врала. Не знаю, как именно она практиковалась, но результат был налицо.

То, с какой жадностью она меня поглощала, даже немного пугало.

— Ха-а, ха-а.

Когда Элизе отстранилась, её взгляд был расфокусирован. Почти лишившись рассудка, она уже начала стягивать с себя платье.

— Вкусно. Как же вкусно. Просто потрясающе!

— По... подожди. Успокойся хоть немного!

— Успокоиться? Тогда вам не должно быть так вкусно.

Элизе снова набросилась на меня. Самое паршивое было в том, что я и сам, одурманенный тем странным веществом в еде, находил всё происходящее весьма приятным.

Тело буквально плавилось.

Её тепло, аромат, взгляд.

Всё это превратилось в искреннюю, но принудительную привязанность, обрушившуюся на меня подобно насилию.

Казалось, я вотвот потеряю сознание.

Поддаюсь ли я атмосфере? Или проигрываю тому, что она подмешала в еду?

Что бы это ни было, мысль о том, что было бы так легко просто сдаться, настойчиво билась в голове. Я медленно поднял руки и схватил её за плечи.

Лицо Элизе, оторвавшейся от моих губ, так и светилось предвкушением. Почувствовав, что момент настал, она вызывающе улыбнулась, но...

— Довольно!

Я резко оттолкнул Элизе в сторону и вскочил на ноги. Только тогда туман в голове начал рассеиваться, возвращая способность здраво мыслить.

Элизе ошарашенно посмотрела на меня снизу вверх и вдруг закричала:

— Э-это невозможно! Ты хоть знаешь, насколько сильный это афродизиак? Его специально достали у драконидов, они используют его для виверн!

— И ты скормила это мне?!

Вот же сумасшедшая.

Виверны — огромные твари, и если она использовала средство, предназначенное для них, то что же она туда вбухала?

Если называть вещи своими именами, то это не просто афродизиак, а средство для гона скота.

— Фу-ух, фу-ух!

Я настежь распахнул огромное окно, впуская холодный ночной воздух, который остудил мою голову. Когда мы начинали ужин, только смеркалось, но теперь за окном стояла кромешная тьма.

Бросив взгляд на часы, я понял, что прошёл уже целый час.

— Мы ведь ели всего минут десять?

Значит, мы занимались этой чертовщиной целых пятьдесят минут?

У меня на мгновение закружилась голова. По ощущениям прошло не больше пяти минут.

Похоже, Элизе осознала то же самое — она с потерянным видом уставилась на часы.

— Погналась за малым и потеряла великое...! А-а-а! Я увлеклась мелочами и упустила самое главное!

Элизе в отчаянии заколотила кулаками по полу.

Видя, что она совершенно не понимает, в чём именно провинилась, я почувствовал, как во мне закипает ярость.

— Ты... если ещё раз выкинешь нечто подобное, я это так не оставлю.

— Не оставите? Прямо сейчас! Сделайте это прямо сейчас! Что мне сделать? Я приготовила всё: и ошейник, и плеть, и другие инструменты! Вот, смотрите!

Достав из-под стола ошейник, Элизе зажала его в зубах и поползла ко мне на четвереньках. Безумие, исходившее от неё в этот момент, вызывало даже некий страх.

— Аха, аха, ахы!

(Давай, давай, меня!)

Я на мгновение остановил время для Элизе, осторожно подошёл к ней и, одновременно с возобновлением хода времени, ударил её по затылку, отправляя в нокаут.

Элизе мешком рухнула на пол. Поскольку она уже успела остаться в одном нижнем белье, я снял свой пиджак и накрыл её, после чего, откинув волосы со лба, крикнул:

— Бертиа-а-а-а-а!

— Мне так скучно.

Рин, которая уже несколько недель была заперта в четырех стенах, уныло растянулась на кровати и заворчала.

После вчерашнего инцидента с Элизе вид Рин в такой беззащитной позе невольно наводил на определенные мысли, так что я изо всех сил старался сохранять самообладание.

— Мне скучно, Даниэль.

Рин перекатилась на кровати и повернулась лицом ко мне. Это ворчание напомнило мне те времена, когда мы вместе жили в деревне.

— Ну, может, принести карты?

— Я в них уже до дыр заигралась с остальными.

— Хм-м.

— А-а, я так волновалась, когда услышала, что настала моя очередь, а всё как обычно-о.

Рин шутливо ворчала с улыбкой на губах. Мне хотелось как-то её развлечь, но ничего путного в голову не приходило, поэтому я молчал.

Однако Рин медленно поманила меня рукой.

— Присядь сюда.

— Зачем это?

Памятуя о вчерашнем горьком опыте с Элизе, я невольно попятился, но Рин, цыкнув, похлопала ладонью по кровати.

В итоге, чувствуя себя немного неловко, я сел, напрягшись всем телом, и в тот же миг Рин обхватила меня сзади за талию.

— ......

Том 1 Глава 246

```text

— Раз делать нечего, придется расплачиваться телом.

— Ну и ну, твои слова...

— Большего не будет. Ты что, надеялся?

Рин спросила это с озорной улыбкой. Я лишь горько усмехнулся, но не стал отталкивать ее руку.

— Со мной не обязательно куда-то ходить. Просто побудь здесь, рядом.

— Хорошо.

Просьба была пустяковой, но ее слова почему-то отозвались во мне тяжестью. Я почувствовал, как слегка дрожит ее ладонь, тепло обнимающая меня.

— Даниэль, ты ведь правда в порядке?

— О чем ты?

Рин осторожно положила голову мне на колени. Я же, сам того не замечая, отвел взгляд в сторону.

Видимо, ей это не понравилось — Рин издала странный звук, но продолжила говорить.

— Даже когда ты остановишь мое бедствие и одолеешь Ареса... Ты ведь останешься с нами?

— ...

В горле встал ком.

Я не смог ответить сразу и попытался отшутиться, уходя от прямого ответа.

— Мы не сможем быть вместе вечно. После выпуска из академии у каждого появятся свои дела.

— Хм, и то верно.

Рин приподнялась, и ее ладонь мягко коснулась моей шеи. Это прикосновение было настолько теплым, что я едва не выложил все, что таил в глубине души.

— Я буду с тобой всегда. Ты для меня важнее целого мира.

— Да, я знаю.

— ...Знаешь?

По сути, это могло прозвучать как пустая лесть. Фразу «ты мне дороже мира» легко встретить в любом романе.

Но для меня, знающего, что она действительно однажды уничтожила мир — и ради меня, и ради спасения этого самого мира...

Эти слова нельзя было просто пропустить мимо ушей.

— В общем, что бы ты ни задумал и какой бы выбор ни сделал, в итоге я все равно буду рядом.

— Это звучит немного пугающе.

Заметив, что ее слова прозвучали слишком серьезно, Рин хихикнула и положила подбородок мне на плечо.

— Так что не вздумай сбегать и доводить меня до нездоровой одержимости.

— А может, тебе просто стоит обойтись без одержимости?

— Хи-хи, это невозможно.

После этого мы предались воспоминаниям о былом. Совсем как тогда, когда лежали в одной постели в «отеле-убийце» в Бетеле.

Мы перебирали моменты, в которых сладость смешивалась с горечью. То, что когда-то казалось серьезным, теперь стало лишь прошлым, над которым можно посмеяться.

За разговорами время пролетело незаметно, и я проголодался. Рин, поправляя растрепанные волосы, сказала, что горничные скоро принесут еду.

В тот же миг дверь распахнулась.

Но вошла вовсе не служанка с подносом. Торопливые шаги, холодный пот и застывшее на лице потрясение.

Это была Эрис — эльфийка с растрепанными золотистыми волосами и полными смятения голубыми глазами.

— Да... Даниэль?

Увидев ее, я вскочил на ноги.

Честно говоря, момент, который я хотел оттянуть как можно дольше, наступил раньше, чем ожидалось.

Растерянная Эрис, сжимая посох, начала бессвязно бормотать:

— Что-то... что-то не так, Даниэль. Мы ведь тренировались, верно? Но когда я пришла в себя, вас не было. А посох говорит, что прошло уже три дня...

— Верно, прошло три дня. Я остановил твое время.

Шел ровно третий день с тех пор, как я заморозил время для Эрис.

И хотя я не снимал заклятие, она сама смогла развеять его с помощью силы посоха из Иггдрасиля.

— Что? Н-но зачем вы это сделали?

Рин, стоявшая позади, тоже вскочила и уставилась на меня серьезным взглядом. Игнорируя их немые требования объясниться, я произнес:

— Начинаем немедленно. Все готово.

В королевском дворце воцарилась суета.

Ожидание, которое уже начинало тяготить, сменилось лихорадочной деятельностью сразу после моего приказа.

Эта спешка не ограничилась стенами дворца; она передалась эльфам, зверолюдам, дворфам и драконидам, стремительно распространяясь по всему континенту.

— Подготовка шпилей — приоритетная задача, начинайте с них. На всякий случай проверьте каждый в действии.

— Да, я уже отдала распоряжения.

— Где Шакалим? Мне нужно немедленно его навестить.

— Должно быть, спит на заднем склоне горы. Приказать Бертии подготовить карету?

— Нет, я лучше сам добегу. Он не любит, когда приходят толпой.

Несмотря на вчерашнее, Элизе работала на удивление четко. Она понимала всю серьезность текущего положения.

— Начнем сегодня на рассвете. Поскольку наш враг — Бог Солнца, ночью действовать будет гораздо проще, чем днем.

— Слушаюсь.

— Я к Шакалиму.

С этими словами я накинул пальто и вышел. Холодный воздух уколол переносицу, изо рта вырвалось облачко белого пара.

Теперь уже скоро.

Все скоро закончится.

С этой уверенностью я шагнул вперед, но в этот момент...

— Эй, надо поговорить.

Мэй в коричневом пальто, глубоко засунув руки в карманы, ждала меня снаружи.

— Мэй.

— Уделишь мне хоть минутку?

Тук-тук.

Мэй постучала носком сапога по земле рядом с собой. Она немного осунулась, кожа погрубела, а под глазами залегли тени — легкие, словно дымка, темные круги.

— Тебя в последнее время не было видно. Где ты пропадала?

Стоило мне сделать шаг, как на кончик носа опустилась снежинка.

Незаметно с неба начал падать редкий снег.

«В последний день Рин из второй регрессии тоже шел снег».

Горрькая мысль промелькнула в голове, но небо словно подтверждало: сегодня — день решающей битвы.

— Я думала, что как только ты проведешь время с каждой из нас, ты исчезнешь.

— ...

— Поэтому я пряталась. Ты ведь добрый... Я надеялась, что если ты меня не встретишь, то никуда не уйдешь.

Кто-то мог бы назвать это глупой игрой слов или детским капризом. Но Мэй была искренна. Она была настолько в отчаянии, что цеплялась даже за такие нелепые надежды.

Пф.

На губах Мэй промелькнула улыбка — то ли нервный смешок, то ли насмешка над самой собой.

— Какая же я дура. Пока мучилась в одиночестве, пропустила свою очередь.

— Мэй, не переживай так. Когда все закончится...

— Закончится?

И снова слова застряли в горле.

Стоило подумать о том, что будет «после», как я терял дар речи. Пришлось буквально выталкивать слова из себя.

— Мы... сходим куда-нибудь вместе.

— ...Придурок.

Тук.

Кулак Мэй ткнулся мне в грудь.

Удар был слабым, но он пронзил сердце, разливаясь по телу глухой болью.

В уголках ее глаз задрожали крупные слезы, готовые вот-вот сорваться вниз.

— Я же говорила, что ты не умеешь врать.

Она попыталась нахмуриться, чтобы скрыть слезы, но те лишь быстрее покатились по щекам, собираясь на подбородке.

— Остальные ведь тоже знают, что ты что-то скрываешь. И ты сам это понимаешь.

Снова слабый удар.

Кулак коснулся меня почти умоляюще, и сердце заныло так, словно на нем расплывался синяк.

— Все выросли.

Я хотел сказать, что они справятся, но Мэй поняла это иначе.

— Идиот, и кто же был опорой для этого роста? Кто вмешался в наши судьбы и перевернул наши жизни по пути сюда?

Хруст.

Мэй шагнула ближе, сминая тонкий слой выпавшего снега.

Ее голос дрожал, когда она выплескивала свои чувства:

— Это ты. Ты, Даниэль Макклейн. Знаешь, почему все притворяются, будто ничего не замечают? Потому что они не могут этого даже представить. Потому что сама мысль о мире, в котором тебя нет, причиняет невыносимую боль.

Совсем как мне сейчас.

Мэй вцепилась в мою одежду и прижалась лбом к груди, словно ища защиты. Я не видел ее лица, но слезы, что лились теперь не переставая, капали на мои сапоги.

— Поэтому, пожалуйста, скажи мне прямо. Что ты никуда не уйдешь. Пообещай от всего сердца, что останешься рядом.

— Мэй...

— Просто скажи это! Пожалуйста! Я... я умоляю тебя.

Мои губы были плотно сжаты.

Глядя на нее, рыдающую в моих объятиях, я на мгновение захотел бросить всё.

Захотелось поддаться порыву чувств.

На самом деле, это чувство возникало не только рядом с Мэй.

Библиотека, где я встретил Еву.

Тренировочная площадка, где мы скрещивали мечи с Хаюн.

Улицы города, по которым я гулял с Сен.

Тот двусмысленный ужин с Элизе.

Уютная комната, в которой мы были с Рин.

И, наконец, Мэй.

Мне хотелось обнять их всех, таких хрупких в этот миг, и сбежать куда-нибудь далеко, но я раз за разом подавлял это желание.

— Прости.

И в этот раз ничего не изменилось.

Мэй резко вскинула голову; ее лицо было заплаканным и несчастным. Слезы застывали на холоде. Глаза покраснели.

В ее взгляде смешались страх и отчаяние.

— Почему?! Почему ты это говоришь?! Ответь нормально! Скажи, что никогда не уйдешь! Что не бросишь нас! Просто скажи это! Просто сделай это!

Пах, пах.

Кулаки Мэй снова забарабанили по моей груди.

В этих ударах была мольба, была скорбь и была обида.

— Лучше бы... лучше бы ты не заставлял меня влюбляться в тебя! Зачем ты это сделал?! Зачем превратил меня в такую?! Оставил бы меня тупой девкой! Глупой девчонкой, которая только и умела, что издеваться над другими и мнить о себе невесть что!

— ...

— Не надо было заставлять меня любить тебя!

Мэй судорожно обхватила меня руками. Ее тело дрожало — не от холода, а от ужаса.

— Не уходи. Пожалуйста, не уходи. Что бы ты ни задумал, я тебя остановлю. Поэтому, Даниэль, прошу тебя...

Ее срывающийся голос уносил порывистый ночной ветер.

Ощущая тепло Мэй, так крепко вцепившейся в меня, я не мог сдвинуться с места.

Мне хотелось хоть как-то отплатить девушке, которая так сильно полюбила такого человека, как я.

Мне жаль.

Я знаю, что это лишь причинит тебе еще больше боли.

Но ведь это самый-самый конец.

Разве я не могу хотя бы раз поддаться собственному эгоизму?

Я осторожно убрал прядь волос с заплаканного лица Мэй. Она вздрогнула от моего прикосновения и медленно подняла на меня взгляд.

И я очень нежно коснулся ее губ своими.

— Ах...

Лишь мимолетное касание.

Мэй выдохнула, словно ей этого было мало.

Это был предел того, что я мог себе позволить. Сделай я больше — и само мое существование, и этот миг стали бы для нее проклятием, терзающим душу в будущем.

Но на этот раз Мэй сама потянулась ко мне, приподнявшись на цыпочки.

Наши губы снова встретились.

Влажные карие глаза Мэй медленно закрылись в надежде на вечность.

И мы замерли, смакуя это мгновение.

Мгновение, которое было слишком сладким, чтобы длиться вечно.

Осторожно отстранившись, я обнял ее и прошептал на ухо:

— Пусть я останусь для тебя прошлым, о котором ты сможешь вспоминать с улыбкой.

Пораженная Мэй прижала меня к себе еще крепче, крича, что никуда не отпустит, но...

Тишина.

* * *

Том 1 Глава 247

```text

Время Мэй замирает.

Я осторожно разомкнул её руки, обнимавшие меня со спины, и посмотрел в глаза Мэй, полные изумления и слёз.

— Всё в порядке, мне просто нужно немного времени. Вы обязательно со всем справитесь.

Лишь когда всё закончится, время для Мэй потечёт вновь. Я собирался уйти, но, глядя на падающий снег, никак не мог заставить себя сделать первый шаг.

В застывшем времени ей не должно быть холодно.

И всё же я набросил своё пальто ей на плечи.

Слеза, застывшая на щеке девушки, только теперь скатилась вниз.

Я получил подтверждение от Шакалима, да и доклады от других рас свидетельствовали: все приготовления завершены.

Магические башни были нашей главной силой; там, под началом ведьмы Адрианы, сосредоточилось множество чародеев и запасов зелий маны.

И вот мы с Рин находились в подземелье королевского дворца.

Я чувствовал ладонью, как в моей руке пульсирует белоснежный кинжал, словно жаждя поскорее исполнить своё предназначение.

Рин, до этого державшая глаза закрытыми — то ли в раздумьях, то ли просто не желая видеть происходящее, — медленно их разомкнула.

Она спросила с пронзительной улыбкой:

— Тебе грустно?

— ...Что?

— У тебя очень печальное лицо.

Рин нежно коснулась моей щеки. Странно, но рядом с ней я чувствовал, что не могу ничего скрыть.

Она улыбалась, но, возможно, как и Мэй, уже обо всём догадывалась.

— Начинайте.

Сзади раздался голос Элизе. Стоявший подле неё Кулика тоже тяжело и напряжённо дышал.

С кинжалом в руке я осторожно подошёл к Рин. Слегка оттянув ворот её платья, я увидел клеймо, оставленное богиней смерти.

— Послушай, Даниэль.

— Да.

Я приставил кинжал к её груди.

Рин накрыла мои ладони своими и улыбнулась.

— Я найду тебя, чего бы мне это ни стоило.

— ......

— Так что всё хорошо.

Вжих.

По её воле кинжал вошёл в плоть.

Я уже делал это в первой итерации.

Кинжал начал действовать.

Остатки тьмы в теле Рин стали насильно втягиваться в лезвие, а вокруг девушки, безмятежно закрывшей глаза, запульсировал резонанс ослепительного света и мрака.

Но это длилось недолго.

Поглотив всю смерть, таившуюся в Рин, кинжал почернел, словно уголь, и мгновение спустя...

Хрусть.

Он рассыпался прахом.

Я подхватил лишившуюся чувств Рин.

Судя по её тяжёлому дыханию, она была в порядке — как и в прошлый раз.

— Получилось?

— Да, всё вышло.

Кулика, как и я, облегчённо выдохнул, но тут же направился к выходу; Элизе последовала за ним.

Подошедшие служанки бережно приняли Рин и укрыли её тканью. Я бросил на неё последний взгляд и вышел наружу.

Сви-и-и-ист!

Всё то же самое.

Метеорит, заполняющий собой всё ночное небо.

Пылающий, словно само солнце, он нёсся к земле, готовый в мгновение ока превратить континент в пепелище.

Я прокручивал эту сцену в голове бесчисленное количество раз, она преследовала меня в кошмарах, но на этот раз всё будет иначе.

— Мы готовы.

Р-р-ра-а-а-а!

Первым на его пути встал золотой дракон Шакалим.

А на его голове, сжимая посох, стояла Эрис — хранительница Иггдрасиля.

Глядя на падающий метеорит, Эрис Анен Серийер не могла не чувствовать страха.

Наверное, любой на её месте содрогнулся бы от такого зрелища. Пока она, пригнувшись, прижималась к голове дракона, в её сознании раздался голос Шакалима.

— Страшно?

— ...А разве может быть иначе?

Ей выпала роль авангарда всего континента.

Это было признанием её силы, но даже для самого одарённого мага такая ответственность была непосильной ношей.

— Все люди внизу смотрят на нас. Не будет преувеличением сказать, что судьба мира сейчас в наших руках.

— Хм, разве это не удача?

— Что?

Эрис переспросила, не понимая его слов. Шакалим лишь цокнул языком.

— Мне не нужно доверять свою жизнь каким-то жалким букашкам. Я сам в ответе за свою судьбу, и это не может не радовать.

— Что ж, полагаю, это прозвучало очень по-драконьи.

— Хм.

Его слова могли показаться высокомерными, но в этом был весь Шакалим, и это внушало уверенность. В конце концов, в качестве союзника он был самым надёжным существом в мире.

— И ты не расслабляйся. Я слышал, этот чертов Даниэль готовил тебя до самого последнего момента.

— ...Ну это...

Ей нечего было ответить.

Для Эрис всё произошло слишком внезапно.

Три дня назад она начала тренировки с Даниэлем.

Несмотря на громкий титул хранительницы Иггдрасиля, она терпела одно сокрушительное поражение за другим, и сегодня была полна решимости наконец победить, но...

Стоило ей моргнуть, как она очнулась в своей комнате. А её посох ворчал, что прошло уже три дня.

«Почему Даниэль остановил моё время?»

Эрис не понимала причин.

Она догадывалась, что с Даниэлем что-то не так, но времени на раздумья катастрофически не хватало.

— ......

Перед битвой она видела Мэй, которая в нетерпении переминалась с ноги на ногу, ожидая Даниэля.

Видела и Рин, безмолвно ждущую его.

На их лицах читалось знание.

Эрис почувствовала укол ревности.

Она была вынуждена признать: чувства, что светились в их полных тоски глазах, были куда глубже её собственных.

«Наверное...»

Когда эта битва закончится, Даниэль выберет кого-то одну.

И внутри Эрис уже крепла уверенность, что это будет не она.

«Какая же я нерешительная эльфийка».

Она горько усмехнулась самой себе.

Глядя на Даниэля, она искренне желала быть рядом с ним. Это чувство было настоящим.

Но глядя на женщин, окружавших его...

Она задавалась вопросом: действительно ли её любовь сильнее их?

Чувство поражения заставляло её невольно отступать.

«Ах, чувства — это так сложно».

Эльфийка, впервые за тысячи лет познавшая любовь, пребывала в таком смятении, что едва могла сосредоточиться.

Ей претила собственная неуверенность, но даже это состояние было по-своему приятным.

— Наверное, это просто трудности роста.

Шакалим глубоко вдохнул, готовясь встретить метеорит. Эрис почувствовала, как колоссальные объемы маны, подвластные ему, сжимаются в одной точке.

— Вперёд! Вперёд! Вперёд!

Посох вопил от восторга. В обычное время она бы прикрикнула на него за шум, но сейчас это помогало снять напряжение, и она лишь подбодрила его.

— Да, вперёд!

Она начала собирать ману.

Эрис ощутила, как потоки энергии от магов в гигантских башнях устремились к ней и Шакалиму.

Несмотря на чудовищный объем силы, от которого тело, казалось, вот-вот разорвётся, Шакалим и посох Иггдрасиля выдержали.

— Я проложу путь!

С кончика посоха сорвался ветряной поток.

Ревущий шторм казался крошечным по сравнению с исполинским метеоритом.

И он вовсе не должен был остановить его движение.

Заклинание лишь слегка оцарапало поверхность, не нанеся существенного вреда. Однако оно и не предназначалось для того, чтобы пробить камень насквозь.

Это был удар, призванный сфокусировать всю мощь континента в одной точке. Ветер, нацеленный не на разрушение, а на концентрацию.

Как и всегда, ветер укажет путь.

Кху-а-а-а-а!

Вдоль проложенного ветром пути вырвалось дыхание Шакалима, в которое он вложил все свои силы. Вместо того чтобы рассеяться, оно, подхваченное магией Эрис, устремилось точно в цель по прямой линии.

Дыхание дракона ударило ровно в центр метеорита.

Сперва казалось, что ничего не произошло.

Но постепенно поток пламени начал вгрызаться вглубь.

Как только внешняя оболочка была пробита, дело пошло быстрее. Шакалим пошатывался от истощения, но не прекращал атаку.

Трес-сь!

Раздался оглушительный треск, и дыхание Шакалима прошило метеорит насквозь. Из-за дыры в самом центре по камню поползли трещины, и в итоге...

Он раскололся ровно пополам и продолжил падение.

— По... получилось!

— Кх-х, само собой...

В их голосах, лишенных маны, не осталось сил. Эрис едва держалась на спине дракона, а сам Шакалим почти падал на землю.

В этот момент мимо них пронеслись летающие корабли.

Дворфы на борту разом отдали честь падающему дракону и эльфийке.

— Чертовы коротышки... Если не справитесь, я вас живьем сожру.

Шакалим и Эрис покинули сцену, уступив место воздушному флоту дворфов.

— Цельтесь не в поверхность, а внутрь, туда, где пробил дракон!

— Используйте трещины, чтобы раздробить его на мелкие куски!

Корабли дворфов вошли в расщелину между половинами метеорита и открыли огонь. Но на этом всё не закончилось: магические башни на земле снова вступили в бой.

На вершине самой высокой башни стояла ведьма Адриана.

Сжимая посох Великой Ведьмы, она сделала глубокий вдох, направляя волю сотен чародеев.

— Начинаем!

Поддержка Шакалима и Эрис прекратилась; теперь вся мана концентрировалась вокруг башен.

Энергия собралась в лазурную сферу над шпилем, а затем сотни лучей сгущенной маны одновременно устремились в небо.

«Звездопад» — заклинание массированного обстрела, разработанное Великой Ведьмой и Адрианой специально для этого дня.

Если первый удар Шакалима и Эрис расколет метеорит, это заклинание должно было стать сетью, накрывающей континент для уничтожения обломков.

Залпы гремели из множества башен.

Люди, зверолюди, эльфы, дракониды...

Собрав лучших магов всех рас, континент выдал максимальную мощь, на которую только был способен смертный перед лицом бога.

Половины метеорита начали крошиться. Потеряв целостность, камень лишился своей былой прочности.

Внезапно канонада стихла.

Грохот, сотрясавший небо и землю, смолк, и в вышине осталось лишь...

...бесчисленное множество мелких снежков вперемешку с крошечными песчинками — всем, что осталось от метеорита.

— Мы... мы сделали это...

Адриана бессильно опустилась на пол, её голос дрожал от слёз. Когда она увидела метеорит своими глазами, её сковал ужас, но...

В итоге они победили.

Континент вырвал победу у гибели, уготованной богом.

— Ха... Ха-ха!

Вокруг раздались ликующие крики магов.

Нет, весь континент содрогался в экстазе торжества.

— Вы справились!

— Отличная работа, госпожа Адриана!

— Без вашего «Звездопада» мы бы ни за что не победили!

Среди радостных возгласов и слёз Адриана посмотрела в окно на сияющий след в небе.

«Моя часть работы завершена».

Точнее, континент сделал всё, что мог.

Теперь настал черёд другого.

Арес Хелиас до последнего шептал слова любви своей избраннице, Арни Дюлатан, что оставалась с ним до самого конца.

Образ плачущей Арни, которую уводила стража, навеки запечатлелся в его сердце, став главным смыслом его существования.

Это была равнина, специально подготовленная королевской семьёй для сегодняшнего дня. Когда-то здесь возвышался холм, но теперь это было пустое, унылое место.

— А-а...

Глядя, как исполинский метеорит рассыпается в прах, Арес почувствовал жжение на тыльной стороне ладони.

Печать бога солнца сияла ослепительным светом.

— Так вот какова цена этой силы.

С тех пор как Арес овладел силой бога солнца, его могущество росло не по дням, а по часам. Он казался слабым лишь на фоне Даниэля Макклейна.

Жар от печати пополз вверх по руке к плечу, а затем к голове. Теряя сознание, он почувствовал, как всё его тело окутывает сияние.

В него вселялось чужое, яростное и властное эго.

Стража к тому времени уже разбежалась.

Вокруг Ареса взметнулось неистовое пламя, жадно разевающее пасть на всё живое.

— Прошу вас.

Вдалеке показались Даниэль Макклейн с мечом в руках и Кулика, идущие в его сторону.

Бушующее пламя приняло облик льва, кружащего вокруг Ареса. Огромный зверь оскалился, угрожающе рыча на незваных гостей.

Несмотря на снегопад, из-за невыносимого жара снежинки таяли, не успевая коснуться земли.

— Значит, ты не дашь мне даже подойти, чтобы остановить время?

— Довольно мудрое решение, если так можно выразиться.

Если бы я мог остановить время и ударить Ареса кинжалом, всё бы закончилось. Благодаря тому, что группа обороны успешно справилась с метеоритом, я мог полностью сосредоточиться на ближнем бое.

Моим напарником в битве против «Грядущей Погибели» стал, разумеется, Кулика. Сжимая двуручный меч, он принял непривычно собранную стойку.

— Я прорвусь сквозь пламя. А ты добей его.

— Какая честь — сам Император прокладывает мне путь.

— Это благородный путь. Ступай по нему с достоинством.

Кулика усмехнулся, принимая шутку.

Будь это обычный огонь, он бы даже шкуру Кулики не опалил, и мы бы просто прошли насквозь.

Но пламя, бушующее вокруг Грядущей Погибели, казалось живым; оно защищало своего хозяина, источая нестерпимый жар.

Даже на расстоянии этот зной сдавливал всё тело.

Хорошо, что мы заранее расчистили это место; если бы огонь перекинулся на деревья или здания, катастрофы было бы не избежать.

«Значит, ты тоже Погибель».

Сила и ужас «Первейшей Погибели» навсегда отпечатались в моей памяти.

Перемещение сквозь тени, воскрешение мертвых и превращение их в свою армию... Безумная мобильность делала её армией из одного человека.

Грядущая же Погибель была пожаром, пожирающим континент.

Стоило огню разгореться, и это разумное пламя не остановилось бы, пока не превратило бы весь мир в пепелище.

Слабость обеих Погибелей заключалась в моменте их пробуждения. Нужно покончить с ними до того, как они наберут полную силу.

Если не подавить их в зародыше, разросшуюся Погибель не остановит никто.

— Так вот каков ответ человечества — вы двое?

Сознание Ареса, видимо, уже уснуло — голос звучал иначе.

Гулкий, резонирующий голос бога; золотые волосы, взметнувшиеся подобно языкам пламени, и глаза, сияющие багрянцем.

— Впечатляет. Вы заслуживаете похвалы за то, что остановили моё солнце.

Он медленно поднял взгляд к небу и, глядя на падающие обломки метеорита, загадочно улыбнулся.

— Должен признать, это было достойное сопротивление. Вы поистине удивительны.

— Удивительны?

Кулика, готовясь к замаху, недоуменно переспросил, и бог, не отрывая взгляда от ночного неба, ответил:

— Да. Ваша былая чистота и красота исчезли. Континент стал грязным и уродливым, и нам не оставалось ничего, кроме как взирать на вас с отвращением.

Бог широко развёл руки, лучезарно улыбаясь.

— Почему же в самый последний миг вы явили столь прекрасное зрелище? Погибель, призванная истребить вас, внезапно стала причиной, по которой вас стоит пощадить.

— В таком случае...

— Так покажите же мне.

Улыбка Погибели стала вызывающей, прервав Кулику на полуслове.

— Сражайтесь ещё яростнее, будьте прекрасны. Заставьте нас проявить милосердие.

Его тон был полон снисхождения.

Кто-то мог бы увидеть в этом надежду, но Кулика лишь стиснул зубы, напрягая мышцы рук.

Пульс-пульс.

Под его густой шерстью вздулись вены.

Земля под его ногами просела.

Почва пошла трещинами — казалось, сам континент с трудом выдерживает мощь Императора Кулики.

— Какая великолепная провокация!

Ответом на высокомерное милосердие бога стал сокрушительный удар Кулики, рассекающий пламя.

Огненный лев развеялся, и пламя, изогнувшись полумесяцем, отхлынуло назад.

Вслед за взмахом мече образовалась просека в огне.

Увидев то, чего ждал, я рванулся вперёд.

— Ты — наш венец. Иди и покажи этому самозванцу-богу наше величие.

Кулика оскалился в улыбке. Кивнув ему, я бросился в пролом.

Яростное пламя уже смыкалось, стремясь защитить хозяина, но я уже был внутри.

Я выхватил из-за пазухи ещё один запечатывающий кинжал.

Уже второй.

Увидев его, бог спросил:

— Ты уверен, что готов к этому?

* * *

Том 1 Глава 248

```text

— Не пизди.

Я попытался было остановить время, но бог лишь яростно нахмурился.

— Неужели ты и впрямь думаешь, что такие вопросы решаются столь легко? Нет, это невозможно. Здесь нужны глубокие, мучительные раздумья. И даже если тебе кажется, что ты всё взвесил, тебе стоит подумать еще раз.

Время не останавливалось.

Яростно вращающееся пламя уже превратилось в огненную сферу, отрезав нас от мира. Словно это место было создано специально для моего тайного свидания с богом.

— Это мое пространство. Единственное место на континенте, куда не дотягивается власть времени.

— ...Значит, ты заманил меня сюда намеренно.

— Даже если бы я выложился на полную, вы бы всё равно добились того же результата и оказались здесь.

Казалось, это огненное пространство не продержится долго — его всполохи выглядели пугающе нестабильными.

— Плевать.

Власть над временем и прочее.

Для меня это лишь способ исключить любые случайные переменные.

Ква-анг!

Мой меч устремился прямиком к богу. Тот в спешке сотворил клинок из пламени и вскинул руки, но его поза пошатнулась, и он отлетел назад.

— Кх-х!

— Ты мне с самого начала не нравился. Тьма, пламя, время... Вечно ты балуешься какими-то жалкими трюками.

Бам! Бам! Бам!

Меч обрушивался градом ударов.

В какой-то момент из огненной стены вырвался поток пламени и накрыл меня, но я легко уклонился, не прекращая размахивать клинком.

— Да, теперь я в полной мере понимаю, почему Время хотело отдать тебе место полубога. Твой меч уже...!

— Заткнись, я сказал.

Мне всё в нем претило, до единой черты.

Чем ближе был финал, тем сильнее бурлили эмоции, но сам меч холоднее, чем когда-либо, рассекал вражеское пламя.

Ква-анг!

В конце концов.

Огненный меч не выдержал натиска и развеялся.

Огненная сфера, окружавшая нас, тоже начала рассыпаться искрами, словно исчерпав все силы.

Острие моего клинка замерло у самого горла бога.

Когда стена пламени исчезла, я увидел всё, что происходило вокруг.

Возбужденные Кулика и Элизе, осознавшие мою победу. Арни Дюлатан, рыдающая над Аресом. Шакалим и Эрис, измотанные защитой от метеоритов.

Нарастающее ликование естественным образом вело к празднованию моего триумфа, но.

Мы с богом не могли отвести глаз друг от друга.

— Я сдаюсь. Изначально я планировал сжечь вас всех и сотворить на пепелище новый континент.

— ......

— Но вы явили мне свою истинную красоту. Это было великолепно.

Его улыбка была тошнотворно неприятной.

Он говорил так, словно милостиво делает нам одолжение, отступая на шаг, но на самом деле он не уступил ни в чем.

— Я подчинюсь воле Времени. Вы вполне достойны того, чтобы быть сохраненными.

Я крепко сжал челюсти. Вкус крови из прокушенной губы осел на языке металлической горечью.

— Ну же, скорее, пронзи меня этим кинжалом. Тогда вы навечно сохраните ту красоту, что показали мне сегодня.

— ......

— Делай же. Я боюсь, что время потечет дальше и вы хоть немного, но утратите свой блеск.

Рука, сжимающая кинжал, мелко задрожала.

Видя, что я медлю, мои спутники начали тревожно перешептываться.

Бросив на них короткий взгляд, я собрался с духом и подошел к богу.

— Мы вам не проиграем.

— Как невежественно. Мы не противостоим вам, а значит, нельзя мерить наши отношения победой или поражением. Мы лишь судим и приводим приговор в исполнение.

Проще говоря, он заявлял, что мы даже не доросли до того уровня, чтобы считаться противниками богов. Вспыхнув от ярости, я высоко занес Кинжал Запечатывания и вонзил его в грудь Ареса.

Как и тогда с Рин, кинжал начал менять цвет, поглощая пламя.

— Не смей смотреть на нас свысока, иначе однажды больно поплатишься.

Несмотря на мою угрозу, бог безучастно смотрел на меня и перед самым исчезновением произнес:

— Неужели эльфийка, охраняющая засохшее древо, — это и есть твой последний козырь?

— ...!

Это даже не было насмешкой.

Его лицо исказилось в гримасе искреннего отвращения, когда он издевательски добавил:

— Как же глупо. Не смей думать, что с такой жалкой хитростью ты сумел превзойти нас.

Хрусть!

Кинжал Запечатывания, выполнив свою роль и впитав всё до капли, рассыпался прахом, а тело Ареса рухнуло на землю, словно кукла с обрезанными нитями.

Арни бросилась к нему.

Она тут же проверила его состояние и.

— Дышит, он дышит! Живой! Он живой!

Она закричала, захлебываясь в рыданиях и восторге.

Ждавшая неподалеку группа спасения поспешила к Аресу, применяя исцеляющую магию и обрабатывая раны.

Помимо раны от меча, его тело было покрыто тяжелыми ожогами, но пока он жив, его можно вылечить.

«Всё кончено».

В тот самый миг, когда все уже были готовы объявить о завершении битвы и праздновать победу.

— ......

Мутный серый свет спустился с небес и окутал меня.

Знак богини на моей груди возвещал.

Что время пришло.

Что я должен исполнить свою роль Погибели.

Я не теряю рассудок и не впадаю в неистовство, как Рин, ставшая самой ранней Погибелью.

Мое «я» не исчезает, и бог не занимает мое тело, как это случилось с Аресом, следующей Погибелью.

— «Это вы спасаете их. Вы должны увидеть всё собственными глазами».

В голове зазвучал голос богини.

— «Ну же, принесите этому прекрасному миру свое спасение... свою Погибель!»

Треск, хруст!

Серая пелена, начавшаяся у моих ног, мгновенно расползлась во все стороны. Люди, которых она касалась, теряли краски, а их время замирало.

Это было мгновение настолько краткое, что его невозможно было осознать.

Континент замер.

— Простите.

И посреди этого безмолвия.

Я, Даниэль Макклейн, единственный, кто остался жив, со слезами на глазах просил у всех прощения.

Словно книгу закрыли, не дочитав последнюю главу.

Мир, который собирался праздновать победу, в одночасье стал серым.

И сквозь застывших людей, легко ступая, ко мне подошла маленькая девочка с серебристыми волосами до самых пят.

— Ну как вам? В итоге вы всё-таки спасли мир.

Сияющая улыбкой богиня Времени подошла ко мне и, подавшись вперед, заглянула в лицо.

— Посмотрите, как они все счастливы. Теперь они смогут радоваться вечно!

— ......

— Разве может быть более идеальный хэппи-энд? Я сделала мимолетное счастье бесконечным!

— Еще нет...

Глядя на ликующую богиню, вскинувшую руки к небу, я твердо заявил:

— Еще не конец.

Богиня провозгласила это финалом.

Если сравнивать с книгой — эпилогом, с пьесой — последним актом, с музыкой — финалом.

Но это не так.

Это время — лишь последняя страница перед достижением истинной развязки.

— Страница еще переворачивается.

Пусть на это уйдет вечность, мир определенно движется к следующей главе.

К абсолютно безупречному счастливому финалу.

— Хм-м? Всё еще не сдаетесь.

Богиня Времени мельком взглянула на меня и легко зашагала в сторону моих спутников.

— Конечно, печально, что вы больше не сможете с ними поговорить. Но посмотрите на них.

Лица, запечатлевшие восторг от спасения, триумф единства континента и вкус победы, вырванной в битве с богом.

— В конце концов, все стали счастливы. Почему вы этого не понимаете? Если время потечет снова, случится ли в их жизни что-то более прекрасное, чем этот миг?

Богиня Времени спрашивала, не является ли нынешнее состояние — когда гордость за спасение мира и жажда жизни удовлетворены сполна — высшей точкой счастья.

У меня даже не было желания спорить.

Пока в ней самой не произойдет какая-то перемена, любые наши разговоры будут лишь параллельными прямыми.

Я прошел мимо Арни и Ареса, застывших, словно на картине великого мастера. Миновал Кулику и Элизе, смакующих победу, и подошел к изнуренному Шакалиму и стоящей рядом с ним Эрис.

Эрис всё еще сжимала в руках посох Иггдрасиля.

— ......

Когда я раньше останавливал время своими силами, сознание посоха Иггдрасиля сохранялось. Проще говоря, на посох мои способности не действовали.

Но сейчас он был пугающе безмолвен.

Затылок обдало холодом.

На всякий случай я постучал по навершию посоха, но ответа не последовало.

— Это был очень капризный посох.

Богиня внезапно высунула лицо прямо передо мной. Она так сияла от радости, что начала объяснять всё в деталях.

— Само древо Иггдрасиль живет так долго, что обладает силой сопротивляться нам, а когда это соединилось с маной того необычного мага, Шаркаля, оно смогло противостоять и моей силе.

Мана Шаркаля — это искажение.

По свойствам она похожа на обычную ману, но на деле это его уникальная способность. В сочетании с силой Иггдрасиля ее мощь возросла многократно.

— Я была по-настоящему удивлена, когда увидела, как он искажает дарованную вам власть. Думаю, вы тоже надеялись, что это станет решающей переменной.

Она резко отпрянула, крутанулась на месте и, подойдя к Эрис, бесцеремонно оперлась рукой о ее плечо.

— Поэтому я заблокировала это. Мне пришлось изрядно потрудиться над этой эльфийкой и ее посохом.

— ......

— Я могу предугадать те же переменные, о которых думаете вы. Я знаю, как дорога вам эта эльфийка, но не слишком ли сильно вы на нее полагались?

Хе-хе.

Улыбка, лишенная и тени фальши.

Богиня Времени, искренне забавляясь, прислонилась к Эрис и провела пальцем по ее щеке.

— А она и вправду мила. Кажется, я начинаю понимать, почему в бытность Шерпой вы в самом конце приняли ее признание.

— ......

Что бы я сейчас ни сказал, это станет лишь очередным поводом для насмешек. Видимо, отсутствие реакции ей наскучило, и богиня, надув щеки, тяжело вздохнула.

— Вы ведь не собираетесь торчать здесь вечно? Это уже не просто невежество, а глупость. Время остановилось, так что вы не будете стареть. Вариант «умереть от старости» исключен.

— ......

— Так что давайте уже уходить отсюда. Помните мое предложение? Став полубогом, вы сможете жить в мире богов! Я и бог Жизни будем вам очень рады!

— Па-па-па-пам! — пропела она, имитируя фанфары и победно вскидывая руки. Но когда я снова никак не отреагировал, она недовольно фыркнула и резко отвернулась.

— Ну и ладно. У вас еще остались привязанности, нужно привести мысли в порядок. Поскольку время замерло, оно стало бесконечным, так что стать полубогом вы сможете в любой момент!

С этими словами богиня Времени исчезла.

Как только смолк назойливый голос, терзавший слух, воцарилась пронзительная тишина.

Ни звука ветра, ни хлюпанья шагов по сырой земле, ни щебета птиц, ни стрекота насекомых.

В этом сером мире, где осталась лишь чудовищная пустота.

Я в одиночестве смотрел на Эрис.

— Вы всё еще так сидите? Вам не скучно?

Поскольку время остановилось, я не знал, сколько его прошло. Физическое развитие тоже прекратилось: волосы не росли, борода не появлялась, и чувство времени утратилось почти мгновенно.

Судя по тому, что богиня Времени снова пришла, должно быть, прошло достаточно времени, чтобы она решила, что я готов сдаться.

Я молча сидел и всё так же смотрел на Эрис.

— Ха-а, я уж было подумала, что и ваше время случайно замерло.

Сказав это, она упорхнула прочь.

— Уф, ну и зануда. Неужели так трудно разобраться в себе? И что, по-вашему, если просто сидеть здесь сиднем, то ответ сам собой найдется?

— Хм! — богиня Времени уперла руки в бока и начала раздраженно выплескивать на меня свое недовольство.

— Вы ведь не думаете, что если будете так сидеть, я вам помогу? Этот континент уже не в моей власти. Даже я не могу просто так заставить время потечь вспять по своей прихоти.

— ......

— И кстати, вы тут недавно пытались покончить с собой. Мне жаль, но вы — субъект Погибели, и даже ваша смерть зафиксирована в неизменном состоянии. Это значит, что вы не можете умереть. В конце концов, если бы Погибель закончилась самоубийством, это было бы слишком нелепо.

— ......

— Ха-а-а! Как же скучно!

Разметая серебристые волосы, богиня Времени снова исчезла.

Том 1 Глава 249

```markdown

— ......

На этот раз пауза затянулась.

Когда я уже решил, что Богиня Времени окончательно меня оставила, она явилась вновь и молча уставилась на меня.

С выражением лица, до боли напоминавшим моё собственное, когда я смотрел на Эрис.

Она то открывала, то закрывала рот.

Повторив это несколько раз, Богиня Времени внезапно исчезла, стоило мне прийти в себя.

— Не могли бы вы ответить лишь на один вопрос?

— ......

— Прошу вас.

В этот раз она вернулась на удивление быстро. К тому же, она впервые обратилась ко мне с вежливой просьбой, склонив голову, поэтому моя затекшая шея невольно повернулась в её сторону.

— Что именно.

Я ожидал, что из горла вырвется звук, подобный скрипу прогнившего насквозь сухого дерева. Нет, я и вовсе думал, что больше не смогу издать ни слова.

Однако, быть может, из-за того, что время моего тела было зафиксировано?

Голос звучал на редкость чисто, будто я только что вел оживленную беседу.

— Вы и впрямь верите, что что-то может измениться?

— ......

— Вы правда думаете, что эта эльфийка способна чего-то добиться? Или вы уже сдались, но продолжаете упорствовать просто потому, что я вам неприятна?

— ......

— Чего же вы ждете от этой эльфийки, раз продолжаете оставаться здесь в таком состоянии?

Я не знаю, сколько времени миновало, поэтому не могу дать определение прожитым годам. Однако у меня было мучительно много времени, чтобы размышлять и обдумывать всё.

— Попрощаться.

— Что?

Должно быть, ответ был слишком неожиданным — лицо Богини странно исказилось.

— Я хочу принести извинения и попрощаться с той, на чьи плечи я возложил столь непосильную ношу.

— Это невозможно.

— ......

— Вы слишком многого ждете от этой эльфийки и её посоха. Сказать вам, сколько времени прошло, пока вы пребывали в этом состоянии? Вы наверняка сами ужаснетесь!

— ......

— Просто сдайтесь и станьте полубогом! Эти люди вряд ли хотели бы видеть, как вы здесь заживо гниёте!

Богиня выкрикнула это, указывая на моих спутников, которые теперь казались лишь частью застывшего пейзажа. Я недолго смотрел на неё, а затем вновь перевел взгляд на Эрис и ответил:

— Шумно. Уходи.

Богиня Времени плотно сжала губы, её тело мелко задрожало от ярости, кулаки сжались, и в мгновение ока она исчезла, как и всегда.

— ......

Я увидел Богиню Времени, которая сидела на корточках прямо передо мной и пристально наблюдала за мной. В тот же миг я осознал, что находился в беспамятстве.

— Вы знаете, что в последнее время слишком надолго теряете сознание?

— ......

— Только что вы были в забытьи почти неделю, если пересчитать на обычное время.

Так долго?

Это было неожиданно, но, видимо, даже чувство удивления уже истерлось — я ничего не ощутил.

Богиня заговорила со мной с явным беспокойством в голосе:

— Ваше тело никогда не разложится, не сломается и не сгниет. Но разум — иное дело. Прошло уже столько времени, сколько человеческая психика выдержать не в силах. Если пройдет еще больше, ваше «я» просто исчезнет.

— ......

— Это не смерть в привычном понимании, но финал, который можно назвать смертью, уже поджидает вас. Давайте закончим с этим. Если не хотите становиться полубогом, отправляйтесь в мир богов хотя бы в облике человека.

— ......

— Лучше бы вы, как раньше, побродили по округе. Вы ведь навещали остальных своих спутников время от времени.

— ......

— Не могли бы вы хоть что-нибудь ответить?

Богиня Времени спрашивала почти умоляюще, но я медленно закрыл глаза. От её голоса я чувствовал лишь нарастающую усталость.

На этот безмолвный приказ уйти Богиня тяжело, словно её тошнило, выдохнула и покинула меня.

Почувствовав, что она ушла, я медленно открыл глаза. Глядя на Эрис, я вновь погрузился в раздумья и заговорил:

— У меня было слишком много времени, чтобы придумать прощальные слова.

Даже само движение губ кажется чуждым.

Я не сказал об этом Богине, но на самом деле я больше не мог пошевелить даже пальцем по своей воле.

По её словам, моё тело осталось таким же, каким было в момент остановки времени, но, вероятно, проблема крылась в моем сознании.

— Напротив, я так долго размышлял об этом, что теперь даже не знаю, что именно должен сказать.

Было бы чудесно, если бы и мои слова застыли здесь вместе со всем остальным.

— И потому мне вдруг пришла мысль, что в том финале, которого ты достигнешь, меня может не оказаться рядом.

Сознание затуманивается.

Глаза начинают медленно закрываться, всё расплывается, словно я проваливаюсь в сон.

Без всяких предзнаменований, без всякой последовательности. Так и не закончив фразу, я закрыл глаза.

Хруст.

Континент, где всё застыло и подошло к концу.

Среди пейзажа, который можно назвать величайшим и прекраснейшим изваянием, созданным богом, где ничто не шевелится.

Хруст.

Пальцы эльфийки, сжимающей посох, начали едва заметно подергиваться.

— В последнее время ты слишком долго наблюдаешь за ним.

— ......

На голос Бога Жизни, который незаметно подошел к ней, Богиня Времени ответила, безучастно подперев подбородок рукой:

— Потому что это красиво.

— Да, континент, созданный тобой, воистину прекрасен. Вид людей, застывших в восторге и счастье, никогда не надоедает.

Бог Жизни искренне так считал. Он полагал, что это великое счастье — то, что тьма смерти и его собственное пламя не смели континент, уничтожив его.

Это зрелище было прекраснее всего, что он когда-либо видел.

Один лишь взгляд на него вызывал улыбку в его одиноком существовании.

Однако Богиня говорила не о континенте.

— Но ведь ты смотришь не на континент, а на того мужчину.

— ......

Мужчина, что до сих пор неподвижно сидит на том же месте, не сводя глаз с эльфийки — Даниэль Макклейн.

Богиня Времени пыталась делать вид, что это не так, но на самом деле в мире богов она непрестанно следила за каждым его движением.

Постепенно это стало происходить всё чаще, и теперь она уже не предпринимала никаких действий, а лишь смотрела на него сверху вниз.

Бог Жизни указал на это.

— Время, мы те, кто повелевает им. Не позволяй ему помыкать собой.

— Я знаю.

Он ожидал, что Богиня Времени, как обычно, начнет ворчать, выпятив губы, и придумывать разные оправдания.

Однако она, всё так же не отрывая взгляда от Даниэля, печально ответила:

— Но это слишком красиво.

— ......

— Несмотря на то, что прошли века, которые человеческий разум выдержать не в состоянии, он всё еще держится с достоинством. Он ждет, надеясь на призрачную надежду, которую невозможно поймать.

В глазах Богини читалась готовность в любой момент броситься к Даниэлю.

— Он благороден. Возможно, даже больше, чем я.

— Глупые мысли.

— ......

— Мы — творцы, а они лишь творения. Не забивай голову подобным вздором.

— Ты прав.

Богиня Времени кивнула в знак согласия. Воодушевленный этим, Бог Жизни продолжил:

— Это существа, не имеющие никакой силы. Одно наше движение они называют чудом. Настолько они эфемерны, хрупки и ничтожны. Не смей сравнивать нас с ними.

— И это тоже правда. Но послушай.

Богиня Времени медленно убрала руку от подбородка и встретилась взглядом с Богом Жизни. Её лицо выражало целую гамму новых чувств.

— Именно поэтому их усилия так прекрасны.

— Время!

Бог Жизни, последовавший за Богиней Времени на континент, поспешно окликнул её. Он был в замешательстве, так как она впервые покинула мир богов, ничего не сказав, но нашел её быстро.

Она, как и ожидалось, стояла перед Даниэлем Макклейном.

Тот, кому уже было трудно двигаться, чей разум истерся настолько, что он то и дело терял сознание...

— ......

Он застыл с закрытыми глазами, став серым, словно пепел.

Глядя на него отсутствующим взором, Богиня Времени пробормотала:

— Удивительно, правда? Я думала, он израсходовал все силы, когда останавливал континент, но, видимо, у него оставался последний козырь.

— Он...

— Да, он остановил собственное время. Вероятно, осознал, что больше не сможет держаться.

Вместо ментальной смерти он сам остановил свое время вместе с континентом. До самого конца он оставался верен образу Даниэля Макклейна.

— ......Прекрасно.

Бог Жизни невольно прошептал это. Теперь он немного понимал, почему Богиня Времени так долго наблюдала за этим юношей.

— В итоге, имея перед собой легкий путь в виде становления полубогом, он мучительно долго боролся с искушением и отстоял свои убеждения.

Богиня Времени хотела что-то сказать, но снова замолчала. Какие бы слова она ни произнесла, нынешний Даниэль Макклейн всё равно не смог бы их услышать.

Хруст.

В этот миг глаза обоих богов широко распахнулись.

Они медленно обернулись.

Сияющее золото волос вновь обрело цвет.

В глазах, застывших подобно статуе, затеплилась свежая жизнь, напоминающая лазурные самоцветы.

Треск!

— Фу-а-а-а!

Эрис Анен Сериер, пребывавшая в оцепенении столь долгое время, пробудилась от бедствия времени.

— Это...

Бог Жизни немедленно посмотрел на Богиню Времени. Та прищуренным, тяжелым взглядом сверлила эльфийку.

— О-ой? Почему все...

Увидев, что окружающие люди, которые еще мгновение назад издавали победные кличи, застыли серыми изваяниями, Эрис приняла растерянный вид.

— Поразительно. Я думала, что «чудо» — это слово, описывающее наши деяния.

Богиня Времени неспешным шагом подошла к Эрис и с глубоким отвращением в голосе провозгласила:

— Но ты опоздала.

* * *

Том 1 Глава 250

```markdown

Глядя на Даниэля Макклейна, чье тело уже подернулось сериной и замерло, словно в глубоком сне, она невольно крепче сжала пальцы на посохе.

— Больно.

Посох Иггдрасиля, пришедший в себя вместе с Эрис, что-то пробормотал, но она его не слышала.

— Значит, вы знали, что смысл тех тренировок был именно в этом.

Она спросила с упреком, обращаясь к посоху, но тот ответил с неожиданной дерзостью.

— Потому что Даниэль Макклейн сказал, что это единственный способ спасти мир. И ведь получилось. Мы совершили нечто настолько невероятное, что даже богиня заговорила о чуде.

— ......

— Конечно, это заняло чертовски много времени. Но в итоге можно сказать, что труды Даниэля Макклейна принесли свои плоды.

— Ха-а.

— Так что не медли. Его финал в любом случае был предрешен.

Даже если она не убьет Даниэля здесь и сейчас, он не проснется, ведь его время остановилось.

Но если она убьет его, то потеряет навсегда, зато мир вернется в прежнее состояние. В конце концов, именно Даниэль Макклейн был центром катастрофы, остановившей этот мир.

— Вот почему он остановил собственное время.

Богиня Времени, наблюдавшая за Эрис со спины, кивнула, словно только сейчас все осознала.

Если бы он не остановил время и остался в полуживом состоянии, Эрис наверняка попыталась бы найти способ вернуть его к жизни.

Понимая, что его существование — без сознания, но живое — станет препятствием для ее выбора, Даниэль решил остановить свое время сам.

— Это невыносимо прекрасно.

Богиня Времени горько и самокритично усмехнулась. Когда Даниэль остановил свое время, она решила, что он проиграл.

Она сочла это жалкой попыткой сопротивления в уже проигранной битве, предпринятой в самый последний миг.

Но она ошибалась.

Каждый его шаг в итоге стал фундаментом для победы континента.

А это означало поражение для нее — богини.

Кап. Кап.

Из глаз Эрис, переполненных чувствами, хлынули слезы. Она уже слышала от Богини Времени, что он ждал ее целую вечность.

— Прости меня.

Но обычный человек не мог вынести столь долгого срока, и Даниэль остановил собственное время.

— Мне так жаль.

Эрис осторожно опустилась на колени и обняла его.

Богине Времени это не понравилось.

Она чувствовала себя зрителем, наблюдающим, как кто-то бесцеремонно трогает руками шедевр искусства.

Но она не могла вмешаться.

Она проиграла, а потому ей оставалось лишь молча признать поражение.

— Прости, что опоздала. Прости, что не смогла справиться быстрее.

Если бы только она могла услышать ответ.

Внезапно Богиня Времени поймала себя на чувстве сожаления. Какое лицо он бы сделал, увидев пробудившуюся Эрис?

— И прости, что не могу совладать с собой. Я так жадно хочу остаться с тобой еще хоть ненадолго.

Тем не менее, Эрис медленно поднялась и крепко сжала посох.

— Но я знаю, что это лишь осквернит твою решимость и веру.

Смахнув слезы, Эрис медленно влила ману в посох. Мана искажения, которой пользовался Шаркал, принесет освобождение Даниэлю, запертому в проклятии бессмертия.

— Теперь мне остается лишь сказать «прощай».

Пронзила.

Посох вонзился прямо в клеймо.

Кинжал запечатывания был создан для спасения тех, кого поглотило бедствие.

Теперь, когда все они исчезли.

Единственным способом уничтожить бедствие осталась смерть.

Треск.

Начиная с сердца Даниэля Макклейна, в мир стали возвращаться краски. Сияющие цвета, подобно радуге, расцветили небо и начали растекаться по всему континенту.

— Хнык... ты так старался. Ты правда, правда очень старался.

Эрис стояла перед ним на коленях.

Даниэль Макклейн постепенно начал рассыпаться мириадами искр, которые подхватил и унес за собой впервые за долгое время подувший ветер.

А Богиня Времени, наблюдавшая за всем этим со стороны, ощутила странную пустоту.

— Что ж.

Но это чувство не было неприятным.

В каком-то смысле, испытав первое в жизни истинное поражение, она даже почувствовала облегчение.

— Ты победил, Даниэль Макклейн.

Она медленно протянула руку к небу.

Ее божественная сила была почти истощена — не бессмысленным разрушением, как у двух других богов, а тем, что она принесла континенту финал под названием «спасение».

По сути, если она воспользуется силой еще раз, то лишится своего могущества на очень долгий срок.

И все же богиня хотела хоть немного отблагодарить его.

Это был подарок Даниэлю Макклейну, показавшему ей столь прекрасное зрелище, от которого невозможно было отвести глаз.

— И мое проклятие вам — тем, кто был настолько никчемен, что переложил все бремя на плечи одного человека.

Над континентом, постепенно обретающим краски, пролился еще один свет, ставший мелким грибным дождем.

Это была последняя вспышка воли проигравшей богини.

Том 1 Глава 251

```

Смерть Даниэля Макклейна осталась в прошлом — с тех пор минуло три года.

Произошло немало событий, но сегодняшний день выделялся среди прочих.

— Хнык, а-а-а-а!

Горничная Серди в конце концов не выдержала и разрыдалась. Эрис неловко улыбнулась и погладила её по голове.

— Ну же, не плачьте так. Мы ведь не прощаемся навсегда.

— Но... но всё же!

Серди всхлипнула. Отныне она будет служить не Эрис, а новому Хранителю Иггдрасиля, чьё назначение ожидалось с минуты на минуту.

— Я ухожу на покой, так что лучше поздравьте меня.

Именно так.

Сегодня был день отставки Эрис Анен Сериер.

День, когда она передавала другому эльфу бремя Хранителя Иггдрасиля, которое несла на своих плечах несколько столетий.

Хотя это случилось несколько раньше срока, Эрис сама настояла на переменах, и спустя три года после первого упоминания об уходе её желание наконец исполнилось.

Снаружи ждали королева эльфов, новый Хранитель и бесчисленное множество сородичей.

Но мысли Эрис уже витали далеко отсюда.

— О-хо, наконец-то всё закончилось!

Когда церемония назначения завершилась и эльфы проводили меня, я направилась к выходу из леса.

Посох Иггдрасиля был моей личной собственностью, поэтому передавать его преемнику я не стала.

Поначалу этот шумный голос раздражал, но за три года я к нему привыкла.

— Поскорее уйдём из леса. У меня много дел.

— Да-да. Ты ведь три года ждала этого дня.

Я плотно сжала губы, чувствуя, как к лицу приливает жар.

«Нельзя. Всё только начинается».

Рано радоваться. По сути, ещё ничего не началось.

Я достала из кармана маленький кристалл. Он идеально ложился в ладонь, и я бережно сжала его. Странно, но каждый раз, когда я касалась его, мне казалось, что я чувствую тепло.

Образ Даниэля Макклейна, исчезающего в сиянии, до сих пор стоял перед глазами, словно затянувшийся кошмар.

Этот кристалл был создан из остатков света, сохранившихся на посохе, который в тот роковой миг пронзил его сердце.

— У меня слишком много обещаний, которые нужно сдержать.

В голове снова всплыл разговор, состоявшийся на предновогоднем банкете в королевском дворце Фризии.

[Я приду не ради этого мира, а ради вас — той, кто его поддерживает.]

— И правда, их далеко не одно и не два.

Три года назад, во время решающей битвы, я разобралась со своими чувствами.

Точнее говоря, глядя на других женщин, любивших Даниэля Макклейна, я ощутила, насколько ничтожной была моя собственная привязанность.

Поэтому я отказалась от Даниэля.

Мне пришлось признать, что есть те, кому он нужен гораздо сильнее, чем мне.

— А ещё мы обещали...

— Ха-а, как же это надоело.

Я знаю, что повторяла это сотни раз, но такая безучастная реакция всё равно задевала. И всё же мне хотелось произнести это снова.

— Мы собирались пожениться. Он говорил, что мы наполним этот мир полуэльфами.

— Да-да. Кажется, последние три года ты твердишь об этом по три раза на дню.

Раздражённая ворчанием посоха, я легонько стукнула им по ближайшему дереву и продолжила путь к границе леса.

Путь впереди лежал через тернии, и я знала, что моя цель достижима лишь при наслоении одного чуда на другое, но, несмотря на это, походка моя была на удивление лёгкой.

— Я иду к тебе, Даниэль.

Повторюсь: я отказалась от любви к «Даниэлю Макклейну».

— Нет, Шерпа.

Но от тебя, Шерпа, я отказаться всё ещё не в силах.

— Эта рукопись тоже хороша, Ив.

Профессор Бертио, дочитав текст, отложил листы и, закинув ногу на ногу, мягко улыбнулся. Ив, пригубившая чай, осторожно поставила чашку и поблагодарила его.

С момента её выпуска из академии Эйос прошел год. В свои двадцать один Ив стала писательницей, известной на всё королевство.

Её дебютный роман, ставший хитом, — «Лес, окутанный тенью», — пользовался популярностью не только среди людей, но и у эльфов и драконидов.

— Я рада.

Профессор Бертио, будучи драматургом, мастерски заваривал чай. Вероятно, сказывалась привычка много пить во время работы над текстами.

Ив собиралась допить чай и уйти, но профессор Бертио, причмокнув губами, вдруг спросил:

— Послушай, Ив, я и раньше замечал, но твои работы пропитаны мрачной атмосферой.

— ......

— Знаю, это звучит бестактно, но мне кажется, что в тексте отражается твоё душевное состояние. Сюжет движется к свету, но описания и выбор слов остаются тягостными.

Она и сама это знала.

Редактор не раз указывал ей на это, и она честно пыталась исправиться.

— Не получается так просто, как хотелось бы.

Ив тяжело вздохнула и снова отпила чай.

Чёрный чай, который только что казался мягким, вдруг неприятно горчил на языке.

— Фух.

Покинув кабинет профессора Бертио, Ив неспешно побрела по территории академии. Началась перемена, и студенты, высыпавшие из аудиторий небольшими группами, вскоре заполнили всё пространство вокруг.

То и дело полные энергии юноши бросали на неё косые взгляды и краснели, но она привычно их игнорировала.

Глядя на этих оживлённых студентов, она подумала, что они тоже являются одним из символов мира на континенте.

— Пошли в кафе!

— До конца перемены пять минут осталось!

— Да ладно тебе, сейчас пара у профессора Ченила, проскользнём через заднюю дверь!

С этими словами студенты припустили к кафе у общежития.

«Мы тоже часто туда заглядывали».

Глядя им в спины, она невольно погрузилась в воспоминания, и щемящая тоска сдавила грудь.

[Даниэль! Сегодня ты угощаешь кофе!]

[Кофе я куплю, но только без всех этих сливок и сгущёнки сверху.]

[Но тогда это уже не кофе!]

[Вот как? Ну, пей, только потом на утренней тренировке пощады не жди.]

[......Пойдём лучше выпьем чаю с юдзу.]

Вспомнив их старые разговоры, Ив незаметно смахнула набежавшую слезу и ускорила шаг.

Прошло три года с тех пор, как гибель мира была предотвращена и на континент вернулся покой.

Это также означало, что с момента смерти Даниэля Макклейна минуло три года.

«Я ведь мечтала стать писателем, но тогда мне явно не хватало воображения».

Если Рин и Арес были вестниками конца, то почему она не додумалась до очевидного — что их общий друг детства, Даниэль, тоже мог быть связан с этим финалом?

Хотя она и чувствовала, что он что-то скрывает.

«Наверное, потому что я считала это само собой разумеющимся».

Она верила, что Даниэль всегда будет рядом.

Глупая надежда на то, что он никуда не исчезнет, затуманила её разум.

И теперь ей оставалось лишь горько сожалеть.

Последствия целиком легли на плечи тех, кто остался в живых.

Все выплакали столько слёз, что их больше не осталось. Даже после пышных похорон многие не могли заставить себя уйти, продолжая бродить вокруг места погребения.

Но время неумолимо шло вперёд, и выжившим нужно было продолжать жить.

Наверное, сейчас у многих те чувства уже притупились?

— Э-эх!

Ив потянулась и направилась к выходу из академии. Профессор Бертио проверил рукопись, так что дел больше не осталось.

В этот момент в ворота академии вошёл статный красавец в очках, от которого веяло интеллектом. Одетый по последней моде и с легким гримом на лице, это был Алдфрик — знаменитый актёр и выпускник академии.

— О? Ты ведь Ив, верно?

— ......А, старший.

Ив тоже его знала.

Театральный актёр, попавший в известную труппу по рекомендации профессора Бертио.

За его спиной, у главных ворот академии, уже вовсю дежурил его фан-клуб.

— Давно не виделись. Я читал твою книгу, отличная вещь.

— Да, спасибо.

В студенческие годы они почти не общались, но благодаря общему знакомому, профессору Бертио, были шапочно знакомы.

— Ты от профессора Бертио? Он сейчас свободен?

— Да, он сказал, что до обеда у него нет лекций.

— Вот и славно, а то я как раз хотел посоветоваться насчёт нового сценария.

Ив вежливо кивнула, собираясь пройти мимо, но Алдфрик, решив, что это удачный момент, остановил её.

— Послушай, я хотел бы узнать и твоё мнение, если ты не против.

— ......Если это не займёт много времени.

«Какая морока», — подумала Ив.

(пустая строка для сохранения структуры)

— В диалогах новой пьесы упоминается «Кошмар континента».

Кошмар континента.

Сон, который три года назад одновременно увидели все жители континента.

Детали могли разниться, но общая суть была у всех одна.

Во сне мир погибал трижды.

Дважды континент был уничтожен армией нежити, и один раз — падением гигантского метеорита.

Самое пугающее заключалось в том, что сон был до ужаса реалистичным, а воспоминания о нём — необычайно яркими. Пошли даже слухи, что это произошло на самом деле или было видением будущего.

Вдобавок из-за этого сна на континенте долгое время царил хаос, а происшествия случались одно за другим.

Более того, Рин — женщина, которая во сне вела за собой нежить, — была объявлена в розыск, из-за чего она бросила учёбу перед четвёртым курсом и бесследно исчезла.

Люди пытались объяснить случившееся в меру своего понимания: называли это сном, массовой галлюцинацией, новым бедствием или чьей-то магической шуткой.

Но те, кто был причастен к событиям, знали правду.

Это был мир, который Даниэль Макклейн пережил и помнил в одиночку.

— К тому же наш драматург хочет сделать «Кошмар континента» темой следующей пьесы. Что ты об этом думаешь?

Ив это не впечатлило.

Спустя три года страсти понемногу утихли, но отголоски тех событий всё ещё давали о себе знать.

Например, знаменитый род Лейрос, увидев во сне предательство союзных семей, разорвал с ними все связи, и отношения между ними до сих пор остаются крайне напряжёнными.

Ходили слухи, что дело уже несколько раз доходило до поножовщины.

В такой обстановке лишний раз упоминавать о «Кошмаре континента» в театре — значит принести больше вреда, чем пользы.

Разве что автор — нарцисс, считающий любое порицание вниманием или желающий «возвысить боль до искусства».

— Прошло три года, но это всего лишь три года. Не стоит ворошить дурные воспоминания зрителей, которые пришли посмеяться и отдохнуть.

— Верно?

— Да.

Ив мельком взглянула на наручные часы и безучастно произнесла:

— Мне пора. У меня назначена встреча.

— Ах, прости! Спасибо за совет. Если я скажу, что это слова великой писательницы, наш драматург, возможно, придет в себя.

Ив вышла за пределы академии.

Фанатки Алдфрика провожали её косыми взглядами и шушукались, но это её не заботило. Проблема была в фанатах-мужчинах.

Среди толпы было несколько парней, которые пялились на неё масляными глазами. Это было неприятно, поэтому она покрепче прижала к себе рукопись, прикрывая грудь.

Она надеялась, что плотный свитер скроет фигуру, но тщетно.

Её формы, ставшие заметно пышнее со времён академии, теперь излучали такую женственность, что её впору было называть богиней-матерью.

«В следующий раз надену пальто».

Пообещав себе впредь одеваться строже, Ив вышла на улицу Эльгрид.

Жар студенческой суеты, царивший в академии, казалось, смыло морским бризом, гулявшим по городу. В переулках и на углах улиц, где редко ступала нога человека, всё ещё лежал нерастаявший снег.

[С Хаюн-то ты ходил на свидание!]

[Да не было это свиданием! Она сказала, что идёт к кузнецу, и я пошёл за компанию, чтобы тоже сдать меч!]

[Ты что, не знаешь? Если двое идут куда-то вместе — это и есть свидание!]

[Тогда то, что мы сейчас идём вдвоём — тоже свидание?]

Том 1 Глава 252

```

[Э-э... Ну, и куда пойдем?]

[Ха-а, давай хоть поедим чего-нибудь.]

— Пфф.

На губах заиграла слабая улыбка — в памяти внезапно всплыли те времена, когда она ходила по этой улице в школьной форме.

Она продолжала идти по дороге, пока в конце улицы не показалось кафе. Название сменилось, интерьер обновился, да и владелец уже был другой.

[Здесь правда очень вкусно!]

[Да насколько кофе может быть вкусным... Ого, а ведь и правда вкусно.]

[Правда же, правда? Дороговато, конечно, но ведь вкусно?]

[...Дай еще глоточек.]

[Бе-е! Даниэль, купи себе сам!]

— Надо же.

Щеки Ив покраснели — то ли от воспоминаний, то ли от холодного ветра. Она натянула ворот свитера повыше, прикрывая лицо, и на ее лице отразилась сложная гамма чувств.

— Прошел всего год, а воспоминаний так много.

Время, проведенное с Даниэлем Макклейном, пришлось на третий курс академии Эйос.

Всего лишь один год.

Но, как ни странно, этот год врезался в память куда отчетливее, чем остальные четыре.

— Теперь я вспомнила, почему покинула Элгрид.

Причина, по которой она уехала из города сразу после выпуска, снова всплыла в сознании. В то время, куда бы она ни пошла, всё напоминало о нем, поэтому она сбежала из Элгрида в родные края.

В этот раз ей пришлось вернуться только ради встречи с издательством.

Ив вошла в роскошный отель, где она остановилась. Издательство подготовило его для нее как для известного автора. Зайдя в номер на самом высоком, десятом этаже, Ив потянулась и достала печатную машинку.

— Раньше таких отелей здесь не было.

Вернувшись в Элгрид спустя долгое время, она заметила, что город сильно преобразился. Этот роскошный отель был тому подтверждением.

Возвышаясь над остальными зданиями, он значительно изменил облик города.

Тук, тук-тук.

Она уселась за стол и принялась стучать по клавишам.

Спустя какое-то время, пока она работала, в огромном окне за столом внезапно отразился пейзаж Элгрида.

— Ох...

Глаза медленно наполнились слезами.

Она думала, что спустя три года ей станет хоть немного легче.

Но этот город был слишком пропитан печалью.

От одного взгляда на него слезы наворачивались сами собой.

— Это слишком жестоко.

Положив руки на печатную машинку, Ив низко склонила голову. Слезинки одна за другой падали вниз, скатываясь по округлой груди на пол.

Тук-тук.

В этот момент раздался стук.

Ив поспешно вытерла глаза и направилась к двери, но после повторного стука поняла, что звук шел вовсе не из коридора.

— Здравствуйте.

Золотоволосая эльфийка парила в воздухе за окном и стучала в стекло. Она лучезарно улыбнулась и вошла внутрь.

— Фух, снаружи ужасно холодно. Это из-за близости к морю? Здесь гораздо холоднее, чем в нашем лесу.

— И не говори. Посох того и гляди треснет.

Эрис Анен Серийер и посох Иггдрасиля.

Эрис отряхнула одежду, приводя себя в порядок, и лукаво обратилась к ошеломленной Ив:

— Я тут недавно стала безработной и решила исполнить один пункт из своего списка желаний. Не могли бы вы мне помочь?

— Э-э, ну.

Пока Ив не находила слов, Эрис достала из-за пазухи маленький кристалл и предложила:

— Вообще-то я хотела забрать всё себе, но, думаю, это будет трудновато. Так что могу выделить вам долю.

— ...Какую еще долю?

Она ничего не понимала.

Впервые с тех пор, как она стала взрослой, Ив так безнадежно теряла нить разговора. Эрис же, вопреки своему обычному поведению, игриво подмигнула ей.

— Долю в Шерпе.

— Если ты будешь так говорить, она ни черта не поймет.

— Ах, и правда. Прошу прощения. Просто когда мы жили вместе, я звала его Шерпой.

Дерг.

Бровь Ив слегка дернулась.

Ей стало очень неприятно.

Как бы то ни было, Эрис с улыбкой пояснила:

— Я говорю о Даниэле.

Кап.

Падающие капли воды смочили переносицу.

Когда влага скатилась по носу и коснулась глаз, веки, запертые до этого словно на засов, медленно разомкнулись.

Взору предстало странное место, похожее на темную пещеру.

— Кха...

В горле было сухо и противно, будто туда насыпали горсть земли. Он попытался подать голос, но звук вышел тонким и неестественным.

— Проснулся?

Женщина пристально смотрела на меня сверху вниз.

Ее длинные черные волосы касались пола, а челка была настолько длинной, что полностью закрывала правый глаз.

Ее фигура была такой же пышной, как у Ив или Эрис, но сама она выглядела постарше. На вид ей было около тридцати пяти.

В любом случае, я видел эту красавицу впервые.

От нее исходила очень специфическая аура, но нельзя сказать, что она была мне незнакома.

Я уже ощущал нечто подобное несколько раз, и это были не самые приятные воспоминания.

Кажется, я вот-вот вспомню, что это, но из-за того, что я только что очнулся, голова соображала туго.

— Где я...

Я медленно приподнялся.

Казалось, я проспал очень долго, но двигаться было на удивление легко.

Женщина посмотрела на меня раздраженным взглядом, достала из-за пазухи трубку, взяла ее в рот и ответила:

— Ты сдох, так куда еще мог попасть? Конечно, в Подземный мир.

— ......

Только сейчас мозг начал работать в полную силу.

В памяти по порядку начали всплывать события: что я делал и через что прошел.

Я запечатал грядущий Конец, сам стал Концом Спасения и остановил время в мире. А потом я бесконечно ждал Эрис, пока в итоге не остановил собственное время...

— Получилось!

То, что я мертв, означало, что Эрис очнулась и убила меня.

— Погодите-ка.

Я мертв, и это ад?

— Тогда вы... Богиня Смерти?

Я ошарашенно посмотрел на нее снизу вверх, а она одарила меня предвкушающей улыбкой.

— А кто еще может быть хозяином этого места? Более того, я лич-но! вышла тебя встречать.

— ......

— Как думаешь, почему?

Отвечать не хотелось.

Нет, важнее было другое — я вскочил и бросился бежать в противоположную от богини сторону.

— Ч-что за?!

Но с телом было что-то не так.

Это не было тело восемнадцатилетнего парня, каким я был в момент смерти, и не тело двадцативосьмилетнего Шерпы из прошлой жизни.

Я превратился в десятилетнего ребенка.

Бежать стало намного труднее, и в этот момент что-то метнулось к моей шее.

Раздался щелчок, и на моей шее оказался ошейник с гремящей цепью, конец которой богиня намотала на руку.

— Ты хоть знаешь, сколько хлопот ты мне доставил?

— Думаю, нам стоит обсудить это более глубоко. Давайте выпьем чаю и чинно побеседуем о тех событи... а-а-а!

Богиня Смерти резко дернула за цепь, отчего я взлетел в воздух и покатился по полу. Глядя на меня сверху вниз, богиня с покрасневшим лицом вскинула руки, наслаждаясь моментом.

— Хе-хе-хе! Наконец-то! Наконец-то я смогу отомстить! Даниэль Макклеееейн! Я из-за тебя спать нормально не могла, знаешь?! Как же долго я ждала этого дня! Ох! Какое облегчение! Ах-х! Какое блаженство!

— Давайте просто поговорим...!

— Идем скорее! У меня для тебя припасено о-о-очень много всего интересного!

Эрис с улыбкой приняла предложенную чашку чая. Ив подумала, что, как она и замечала раньше, Эрис была по-настоящему красивой женщиной.

В памяти всплыл один мужчина, который, брызгая слюной, расхваливал ее, утверждая, что среди эльфов ей нет равных, и от этого на душе снова стало скверно.

— И что же это значит?

Ив пригубила чай собственного приготовления. Когда она работала над прошлым произведением, то изучала материалы о чайной церемонии и наткнулась на фразу, что путь чая — это кипение сердца.

Может, поэтому?

Чай показался ей терпким.

Она пожалела, что дала Эрис такой напиток, и хотела предложить заварить новый, но эльфийка с удовольствием смаковала вкус.

«Кстати, говорили же, что у нее специфические вкусы».

Поскольку она всю жизнь прожила в лесу, она любила резкие вкусы и предпочитала то, что большинству людей кажется сомнительным. От Даниэля она слышала, что ее любимый напиток — со вкусом сосновых шишек.

Хотя она и не представляла, каков этот вкус на самом деле.

— Что значит? А-а, вы про Шерпу?

Эрис отшутилась, сказав, что совсем забыла об этом из-за вкусного чая. Ив почувствовала, что нынешняя Эрис отличается от той, которую она видела три года назад.

Раньше она в любой ситуации старалась сохранять достоинство, но сейчас вела себя легко и непринужденно, словно просто подруга-эльфийка.

— Я ищу способ воскресить его и хотела узнать, не поможете ли вы мне.

Грохот!

Ив вскочила так резко, что стол сильно пошатнулся. Ушибленное колено заныло, но Ив не обратила на это внимания.

Напротив, ее широко раскрытые глаза лихорадочно блестели, а сжатые кулаки мелко дрожали.

— Э-это...

То, о чем она грезила днями и ночами, но что считала лишь несбыточной фантазией. Сейчас Эрис уверенно предлагала воплотить это в реальность.

— Это... возможно?

Голос, сорвавшийся с дрожащих губ, был настолько переполнен эмоциями, что Ив сама испугалась. Однако Эрис с понимающим видом подошла и нежно обняла ее.

— Даже если это невозможно, я сделаю это возможным.

В каком-то смысле это был безответственный ответ.

Скажи она это кому-то другому, ее бы раскритиковали за отсутствие конкретики.

Но для отчаявшегося человека, который ждал хотя бы крупицу надежды...

Для женщины, которая хотела лишь еще раз встретиться, улыбнуться, поговорить, поклониться в знак благодарности и поцеловать, признаваясь в любви...

Для той, что ложилась в постель с единственным желанием — увидеть его хотя бы во сне...

— Прошу... помогите...

Она прильнула к Эрис, заливаясь слезами.

— Пожалуйста, умоляю. Позвольте мне встретиться с ним еще хоть раз.

Она туго завязала свои длинные рыжевато-коричневые волосы. Заметив Ив, женщину с темно-синими волосами, выходящую из главных ворот академии, Мэй с облегчением выдохнула и откинулась на спинку кресла.

Мягкое кресло директора уютно окутало ее.

Прошел уже год с тех пор, как она начала работать секретарем.

Всякий раз, когда выпускники академии заходили в гости, Мэй Флоб вот так пряталась. Она знала, что разговоры с ними всё равно будут ходить по кругу.

Сначала она просто избегала долгих бесед, но теперь и вовсе стала скрываться от людей.

«Я же не преступница какая-то».

Мэй вздохнула и принялась проверять лежащие перед ней документы. После выпуска она работала секретарем директора.

Она пыталась найти другую работу, но директору был нужен толковый исполнитель, хорошо знающий академию, и Мэй, связанная с ним родством, оказалась идеальной кандидатурой.

Хоть она и попала сюда по протекции, ее безупречная работа быстро заставила замолчать всех недовольных.

Обычно те, кто в юности были сорвиголовами, в работе оказываются на редкость исполнительными.

И вот неделю назад.

Директор отправился в короткую командировку и попал в аварию с каретой, после чего оказался в больнице.

Жизни ничего не угрожало, но в силу возраста он не сможет выйти на работу еще месяца два.

В итоге Мэй, как секретарю, пришлось временно исполнять обязанности директора. Некоторые профессора были против, но, взглянув на список ее достижений, они не нашли что возразить.

К тому же, именно Мэй больше всех помогала директору и знала все тонкости его дел, так что ей даже не потребовалась передача полномочий.

В общем, из-за этого она сейчас была по уши в делах. Она даже надела очки и, поскрипывая пером, пыталась сосредоточиться, но...

— ...Ха-а.

Она отложила перо, сняла очки и раздраженно вздохнула. Видимо, из-за того, что она увидела Ив, в голове снова всплыл тот мужчина.

«Я всё забыла».

Она повторила это про себя как заклинание.

Да, всё забыто.

Несмотря на все его пылкие признания в любви, он просто остановил время и ушел. Такого мужчину она забыла уже давным-давно.

З-з-зинг.

Завибрировал магический кристалл, лежащий в ящике стола. Это был ее личный кристалл, напрямую связанный с семьей Флоб.

— Да, слушаю.

Раз уж работа всё равно не шла, Мэй поставила кристалл на стол. Устройство спроецировало изображение, на котором появилась ее мать.

— Ты занята?

— Нет, не особо.

На самом деле она была завалена работой, но это не страшно.

Многие дела могли подождать. В крайнем случае, она отложит их на два месяца и преподнесет выздоровевшему директору как «подарок» к возвращению.

— Ты подготовилась к тому, о чем мы говорили?

Бровь Мэй слегка дернулась.

— ...Вы про свидание вслепую?

— Да, та семья сказала, что примет тебя в любое время.

— Я не говорила, что согласна.

Мэй скрестила руки на груди, не скрывая недовольства, но перед ней была ее мать. Свой строптивый характер Мэй явно унаследовала от нее.

— И что, ты так и будешь там только работать? В двадцать один год пора готовиться к помолвке. Нельзя становиться старой девой, как твоя тетя.

— ...Если вы скажете это тете, она разозлится.

Мать приложила руку ко лбу с таким видом, будто у нее разболелась голова.

Том 1 Глава 253

```

— Она так погрязла в работе, что упустила время для замужества. Знаешь, как я разволновалась, когда услышала, что ты там работаешь?

— ......

Возразить было нечего.

Прежний хозяин этого кабинета служил слишком уж наглядным и горьким примером.

— Посмотри на себя, ты и волосы отрастила, не то что раньше. Настоящая красавица. Когда я показала им твое фото, они там просто голову потеряли от восторга.

— И когда это вы успели меня сфотографировать?

— Кхм, в любом случае.

«Что за... Она меня исподтишка снимает, что ли?»

— У тебя ведь нет никого на примете, верно?

— ......

— Ой, неужели есть?

Глядя на мать, чьи глаза так и светились робкой надеждой, Мэй подперла подбородок рукой и ответила:

— Нет у меня никого. И быть не может.

— Вот как? Жаль.

— ......

— В любом случае, я не позволю тебе тоже остаться в старых девах. Обязательно сходи на свидание вслепую, договорились?

— Ха-а...

— Я сообщу, когда назначат время. С той стороны сказали, что приехать к тебе в Эльгрид — не проблема. Он славный малый.

— Да-да, конечно.

— Постарайся там.

Свет в магическом шаре погас, и как только образ матери исчез, Мэй с тяжелым вздохом откинулась на спинку кресла.

Она надеялась, что разговор немного ее отвлечет, но стало только хуже.

— А может, попробовать?

Может, и впрямь сходить?

Казалось, если добавить в ее нынешнюю пресную жизнь ложку романтики, та станет хоть немного удобоваримее.

— Фух.

Мэй решительно сжала кулаки и поднялась с места.

Сделаю это.

Да, решено.

Она схватила магический шар, собираясь вновь наполнить его маной. Нужно сказать матери, что она готова встретиться хоть прямо сейчас.

Как мать и заметила, за три года волосы отросли, да и внешность с каждым днем расцветала все ярче. Грудь... тут, конечно, похвастаться особо нечем, но да ладно.

После выпуска Мэй не знала отбоя от ухажеров в Эльгриде. Даже студенты частенько присылали любовные письма ей, простой секретарше.

— Я сделаю это!

П-бах!

— ......

Она так усердно вливала ману, что магический шар не выдержал и лопнул. Глядя на осыпающиеся осколки, Мэй до боли стиснула зубы.

Сконцентрировав ману в ладонях, она в пыль растерла впившиеся в кожу кусочки стекла, а затем...

— А-а-а-а-а-а-а!

Она вложила всю силу в кулак и нанесла удар.

Грох!

Стены кабинета декана содрогнулись так, будто одна из них вот-вот прогнется. Но ее кулаки не останавливались.

— Ах ты, сукин сын!

Грох!

— Почему?! Почему?! Почему-у-у?!

Грох! Грох!

— Мусор! Тварь! Казанова хренов! Подлый ублюдок!

Грох! Грох! Грох!

— Забрал мой первый поцелуй! Заставил влюбиться! Ах ты, блядский ублюдок! Ты должен был взять на себя ответственность, а не сваливать куда-то!

Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!

Под затянувшимся градом ударов стена начала покрываться трещинами.

Кабинет декана в Академии строили на совесть, делая его максимально прочным на любой непредвиденный случай. Только благодаря этому стена еще держалась, иначе она бы уже давно рухнула.

— Фух! Фух!

Кулаки горели от боли.

Мэй все еще кипела от ярости, но, рассудив, что стена и впрямь может развалиться, решила остановиться.

«Надо бы купить боксерскую грушу».

С этой мыслью она накинула пиджак, висевший на спинке стула.

— Одной, пожалуй, будет мало.

Глядя на вмятины от кулаков, она поняла, что одной грушей тут не обойтись. Решив купить штук десять про запас, Мэй распахнула дверь и...

— Ха, ха-ха...

Снаружи стояли двое.

— Вы... вы как-то слишком разгорячились.

Эрис и Ив неловко улыбнулись, приветствуя Мэй.

— То есть вы хотите сказать, что этот камешек и есть Даниэль?

— Да, именно так.

Мэй пристально всмотрелась в кристалл, который протягивала Эрис, и с неоднозначным выражением лица внезапно рванулась вперед, пытаясь его выхватить.

К счастью, реакция у Эрис была отменной — она вовремя отдернула руку, иначе кристалл точно оказался бы в чужих руках.

Схватив лишь пустоту, Мэй сжала кулаки и, тяжело дыша, попыталась перелезть через гостевой столик.

— А ну отдай! Я его в порошок сотру! Сукин сын!

Ив поспешно вцепилась в орущую Мэй.

— Мэй! Успокойтесь! Мы прекрасно понимаем ваши чувства-а!

— Успокоиться? Ты мне предлагаешь успокоиться?! Вы заявляетесь ко мне и говорите, что есть способ воскресить мужика, который меня бросил и сдох, а я должна быть спокойной? Вы издеваетесь? Вы что, подраться пришли?!

За те три года, что прошли с исчезновения Даниэля Макклейна.

Именно Мэй достигла наибольшего прогресса.

Раньше она была одной из слабейших в их группе, но благодаря упорным тренировкам и учебе за эти три года превратилась в настоящего мастера боевых искусств.

Ив, которая целыми днями только и делала, что стучала по клавишам печатной машинки, никак не могла ее удержать.

Мэй запрыгнула на стол, бросаясь на Эрис, чтобы отобрать кристалл, но мягкий поток ветра плавно оттолкнул ее назад.

— Я понимаю ваш гнев. В таком случае, будем считать, что вы отказываетесь нам помогать.

Эрис резко выпрямилась и заговорила ледяным тоном.

— Ив, уходим. Похоже, Мэй окончательно избавилась от чувств к Шерпе.

— Э-Эрис-ним...

Ив в растерянности поднялась, но Эрис лишь скрестила руки на груди с таким видом, будто все идет как нельзя лучше.

— И слава богу. Честно говоря, меня жутко бесило, что вокруг Шерпы вечно крутится столько баб. Я никогда не одобряла все эти гаремы.

По правде говоря, Эрис и не собиралась давать кому-то шанс. Делиться им? Да пошло оно все. Она и в мыслях не допускала, что Даниэля придется с кем-то делить.

Просто она знала об их чувствах к нему, да и для спасения Даниэля ей нужна была сила.

Приходилось делиться лишь по необходимости.

— Раз ваши чувства были столь поверхностны, то и ладно. Как-нибудь заглянем к вам с Шерпой просто поздороваться.

Видя, что Эрис собирается уйти без тени сомнения, Мэй, раскрасневшаяся от обиды и злости, яростно выкрикнула:

— Не неси херни! Этот ублюдок меня обожал!

— Хм-м?

— Это он украл мой первый поцелуй!

Если быть до конца честной, стоило бы сказать, что она сама насильно всучила ему этот поцелуй у королевского фонтана. Но подобные детали давно стерлись из памяти Мэй.

Однако при этих словах бровь Эрис, которая до этого момента уверенно доминировала в споре, дернулась, а Ив, старавшаяся сохранять нейтралитет, нахмурилась.

— У фонтана! Знаешь, как это было романтично? Он поцеловал меня на глазах у всех прохожих!

— Шерпа? Серьезно? А не сама ли Мэй его заставила?

— В-вовсе нет!

— Так и знала. Шерпа никогда бы не поцеловал кого-то первым.

— Да сделал он это!

И это была чистая правда.

С пунцовым лицом и повлажневшими глазами Мэй взорвалась:

— Да! У фонтана первой была я! Но в тот последний день, когда он уходил останавливать конец света, он сам, по-настоящему, поцеловал меня первым!

— ......

Эрис лишилась дара речи.

Сейчас Мэй не выглядела как человек, который лжет.

Неужели?

Неужто правда?

Этот бесчувственный, как бревно, Шерпа сам поцеловал эту девчонку?

Весь «интим» Эрис ограничивался случайным касанием рук или тем, что он нес ее на спине из-за травмы или чтобы показать дорогу.

Скрежет.

Почувствовав, как непроизвольно заскрипели зубы, Эрис сделала глубокий вдох и, решив победить во что бы то ни стало, заявила:

— А на мне он обещал жениться.

— ......Что?

На этот раз опешила Мэй. Она не могла понять, что за бред слышит, но Эрис, видя ее лицо, вновь обрела уверенность победительницы.

— Тогда мир был на грани гибели, и мы с Шерпой решили, что если выживем вдвоем, то поженимся. Мы даже обсуждали, сколько у нас будет детей.

— Ах ты ж, гаденыш...

Выругавшись в адрес отсутствующего Даниэля, Мэй сжала кулаки, но тут же прищурилась и спросила:

— И когда это вы были вместе?

— Простите?

— Ты ведь про тот раз, когда Рин впервые уничтожила континент? Когда нам было по двадцать восемь.

В «нулевой итерации» жизнь Мэй была не сахар. Она хотела бы забыть те времена, но заставила себя выудить это воспоминание.

— Ну... да.

Когда Эрис ответила едва слышным шепотом, Мэй, вновь перехватив инициативу, с грохотом хлопнула по столу.

— Вот видишь! Знаешь, сколько раз после этого мир погибал? Еще целых два раза! За три года даже горы меняются, а ты думаешь, Даниэль сохранил свои чувства, пока континент дважды обращался в прах?

— ......

— К тому же он сказал это только потому, что кроме тебя никого больше не осталось!

— Кх!..

Это было слишком похоже на правду.

Эрис и сама втайне опасалась, что Шерпа принял ее лишь потому, что она оказалась единственной выжившей женщиной.

— А что насчет меня? Этот ебаный ублюдок поцеловал меня перед самой смертью! Ив! Ты же писательница, ты должна знать! В книгах ведь та, кого герой целует перед финальной битвой — и есть та самая, единственная? Ведь так?

— ......

Ив ничего не ответила.

Она сидела, низко опустив голову и что-то бормоча себе под нос, и от нее исходила такая аура, что лучше было ее не трогать.

— Э-эй, Ив?

— Что такое?

Ив медленно подняла голову, и ее взгляд казался пугающе изможденным. Ее темно-синие глаза странным образом помутнели, превратившись в бездну, в которую лучше было не заглядывать.

— Да нет, просто со мной он так далеко не заходил.

— ......

— Хе, хе-хе.

Хруст.

Голос Ив странно дрожал. В кабинете декана внезапно похолодало, словно туда просочился морозный воздух.

— Я действительно очень, очень хочу поскорее встретиться с Даниэлем.

На губах Ив застыла улыбка, холодная, как сама зима.

* * *

Том 1 Глава 254

```text

— Кха!

— Сюда! Живо иди ко мне!

Увлекаемый Богиней Смерти, я оказался в какой-то комнате. Место, где я впервые открыл глаза, напоминало пещеру-тюрьму, но по мере продвижения я осознал, что это замок.

Здесь было невыносимо темно; ни единого магического светильника или факела. Пока глаза не привыкли к мраку, приходилось осторожничать с каждым шагом.

— Хе, хе-хе-хе! Ну же! С чего бы нам начать?!

В комнате, куда меня притащила богиня, находились разнообразные орудия пыток. И это были вовсе не те смущающие игрушки для пикантных игр между любовниками.

Это были настоящие инструменты для истязаний.

Начиная от толстых плетей и заканчивая лезвиями, похожими на когти; железные прутья, раскаляемые на огне для клеймения, и кадки, доверху наполненные водой для пыток утоплением.

Там было множество вещей, предназначение которых даже я не мог себе представить.

— Отныне ты всю жизнь будешь здесь, чтобы я могла снимать на тебе стресс. Ах-ах! Как же это будоражит!

— Ну и сумасшедшая же ты сука.

Я лихорадочно соображал, как отсюда сбежать, но в этот момент Богиня Смерти резко притянула меня к себе и заключила в объятия.

На мгновение её пышная грудь буквально впечаталась мне в лицо, после чего она сразу потащила меня к своей кровати.

Нет, о чём она вообще думала, ставя кровать прямо рядом с пыточными инструментами...

«Подождите, неужели?»

Пытки ведь бывают не только физическими. Начиная от ментальных и заканчивая сексуальными истязаниями.

Почувствовав, как тело пробила дрожь, я попытался вырваться, но руки богини сковали меня так крепко, что пошевелиться было невозможно.

— М-мбу!

К тому же, я даже не мог нормально говорить.

Странно сладкий аромат агрессивно врывался в мои нос и рот.

— Да угомонись ты уже!

Удерживая меня одной рукой, богиня начала что-то готовить другой. Поскольку я был уткнут лицом в её грудь, я не мог видеть, что происходит.

И тут.

Внезапно раздался неприятный голос.

— В чём дело? Чтобы ты сама связалась со мной первой...

Это был голос богини, которая долгое время была моим единственным собеседником на застывшем континенте.

«Богиня Времени?»

В отличие от прежних времен, её голос звучал немного тягуче и безжизненно, но это определенно была она.

Услышав её, Богиня Смерти с усмешкой произнесла:

— Что-то ты совсем не в духе? Богиня Жизни в последнее время беспокоится, что ты стала слишком вялой.

— Ха-а, я спрашиваю, что случилось. Мы ведь не в тех отношениях, чтобы так внезапно проявлять заботу.

Неужели она всегда была такой резкой и холодной?

Богиня Времени, которую я помнил, всегда вела себя так суетливо и прытко, что её вечно хотелось щелкнуть по лбу.

— Я просто хотела сделать подарок товарищу, который так же, как и я, лишился сил, чтобы ты приободрилась. А ты так неприветлива?

— Я разрываю связь. Больше не звони мне.

— Ты уверена, что не пожалеешь?

— Что?

Шурх.

Только сейчас Богиня Смерти выпустила меня из объятий и уложила рядом со своей подушкой. И тогда я увидел парящее в воздухе лицо Богини Времени.

— Та-да-ам!

— Кха! Кха-ха! Я чуть не сдох от удушья!

— Ты и так уже мертв, как ты можешь сдохнуть еще раз?

И то верно.

Впрочем, сейчас важным казалось совсем не это.

— Э... а...?!

Богиня Времени замерла с таким перекошенным лицом, будто у неё сломался мыслительный процесс, и указывала на меня пальцем.

Мы не были в тех отношениях, чтобы обмениваться любезностями, поэтому я просто отвел взгляд, а Богиня Смерти, схватив меня за плечо, снова притянула к себе и рассмеялась.

— Ну как? Давно не виделись, правда? Я показала его тебе, потому что подумала, что ты по нему соскучилась.

— Ты! Ах ты дрянь! Как ты это сделала?! Нет! Даниэль! Даниэль Макклейн! Поговори со мной секунду...!

Хвать!

Снова зажав меня в ложбинке между грудей, Богиня Смерти наслаждалась своей победой.

— Ну, мы тут собираемся хорошо провести время, так что бывай. Будет минутка — еще свяжусь.

— Погоди! Даниэль, я...!

Голос Богини Времени оборвался.

В тот же миг Богиня Смерти с силой пнула меня ногой. Благодаря этому я кубарем скатился с кровати на пол.

— Ты видела рожу этой сучки? Ох, как же полегчало! Ах! Какой экстаз! Впервые в жизни мне так весело! Огромное тебе спасибо!

— Кха-кха!

— Так что сегодня я отрежу тебе всего лишь руки и ноги.

Куда делся тот слащавый шепот? Богиня Смерти уже вознамерилась расчленить меня.

— Ну же, иди сюда.

Достав пугающе острую пилу, она направилась ко мне. Я осознал, что недавние нежные объятия были лишь способом поиздеваться над Богиней Времени, и в этом избыточном тактильном контакте не было ни капли симпатии.

Богиня Смерти приближалась с искренним намерением меня разрезать. И эта её решимость казалась слишком легковесной по сравнению с ценностью моих конечностей.

Когда она впервые крепко обняла меня, я даже на секунду подумал о другом. О том, что, возможно, я ей нравлюсь.

Но, разумеется, это было невозможно. У неё не было ни единой причины относиться ко мне хорошо.

«Для начала нужно отобрать ту цепь».

Только отобрав цепь, обмотанную вокруг правой руки богини, я смогу куда-либо сбежать.

— Ладно, давай попробуем.

Сжав кулаки, я твердым шагом направился прямо к богине.

Видимо, моё поведение её удивило, потому что она на мгновение замерла, глядя на меня сверху вниз. Затем, расплывшись в жуткой, до ушей, улыбке, она попыталась схватить меня за правое запястье, но...

Тук.

Я просто отбил её руку тыльной стороной ладони.

— Это еще что? Если сдался, то давай-ка без фокусов.

Решив, что я просто еще не оставил пустых надежд, Богиня Смерти снова протянула руку, но я опять её оттолкнул.

— ...Ах ты.

Только теперь осознав мои намерения, Богиня Смерти стиснула зубы и злобно уставилась на меня.

Я не из тех, кто так легко сдается и протягивает руки женщине, собравшейся их оттяпать. Это был вызов на прямой поединок, основанный на моей уверенности как воина.

Я не давал ей дистанции, чтобы она могла дернуть за цепь, а наоборот, держался вплотную, читая каждое её движение.

В каком-то смысле это была крайне опасная затея, но я был уверен в себе.

Как-никак, я был человеком, считавшимся сильнейшим на континенте.

Тук, тук, тук.

После того как я несколько раз подряд отбил её руки, она, видимо, окончательно разозлилась. Оставив попытки зафиксировать меня перед расчленением, она схватила пилу, оставленную на кровати.

— Ты сам напросился. Я хотела отрезать всё максимально аккуратно, но теперь будешь жить обрубком!

Дзынь!

Пила, опустившаяся сверху, рассекла воздух и вонзилась в пол. Когда я, слегка извернувшись, уклонился от удара, богиня яростно заскрежетала зубами.

— Ну давай, попробуй уворачиваться так всю вечность!

Дзынь! Дзынь! Дзынь!

Она не была настоящим воином и никогда ничему не училась. Она была богиней, повелевающей тьмой, поэтому уклоняться от её беспорядочных взмахов оружием было проще простого.

«Как я и думал, сейчас она не может использовать тьму».

Я заподозрил это еще тогда, когда она потянула за ошейник. В обычном состоянии она бы заперла или поглотила меня с помощью тьмы, так зачем ей понадобилось готовить этот поводок?

И разговор с Богиней Времени.

Богиня Смерти сама сказала, что они — товарищи, лишившиеся сил.

— Ты потратила слишком много сил на Бедствие и теперь не можешь нормально управлять тьмой, верно?

— Ах ты...!

Видимо, я попал в самую точку, потому что Богиня Смерти начала размахивать пилой еще неистовее. Однако из-за этого её замахи стали размашистыми, и уклоняться стало еще легче.

Хвать!

Я с силой пнул пилу, застрявшую в полу, отчего та отлетела в сторону.

Даже когда она пыталась дернуть за цепь на руке, из-за того, что я стоял вплотную, слышался лишь лязг провисших звеньев, но ничего не происходило.

Она попыталась намотать цепь на руку, чтобы сократить дистанцию, но я ударил её по рукам, не давая действовать по своему усмотрению.

Раньше я не мог вырваться, потому что она придавила меня всем своим весом, но в такой силовой борьбе я ничуть ей не уступал.

— У-у! У-у-у!

Задыхаясь от подступающего гнева, Богиня Смерти лишилась дара речи. Она тут же направилась к другим пыточным инструментам, громко цокая каблуками.

Я последовал за ней, сохраняя дистанцию, и без колебаний пнул стеллаж, на котором были разложены орудия пыток.

Грохот.

Рука богини замерла в воздухе, не найдя цели.

Она тупо уставилась на пустую стену, а затем резко замахнулась сжатым кулаком, но я просто пригнулся и уклонился.

Поскольку мне снова было десять лет и тело стало меньше, уворачиваться оказалось на удивление удобно.

— Ты. Тебе лучше знать меру.

— Ты совсем не занималась спортом, да?

— Зачем богу спорт?!

Она то и дело пыталась меня схватить, но в своем нынешнем нетренированном состоянии не могла даже коснуться меня. Раньше я растерялся, да и разница в весовых категориях сказалась, но сейчас...

В ситуации, когда я сохранял хладнокровие, я был уверен, что ни за что не попадусь.

— Ха-а! Ха-а!

В конце концов, богиня, долго и безуспешно пытавшаяся меня поймать, выдохлась и плашмя рухнула на кровать.

— Х-ха-а... Т-тяжело!

— Это потому, что ты целыми днями торчишь взаперти в этой комнате. Судя по всему, ты даже элементарные вещи решала с помощью способностей?

— ......

— Точь-в-точь как Рин.

Мне вспомнилась Рин, запертая в своей комнате в королевстве. Тогда она тоже вечно валялась на кровати, используя силу тьмы, чтобы поесть или прибраться.

Богиня Смерти, вероятно, прожила так всю вечность, так откуда у неё возьмется сноровка в движениях?

Её пышная грудь мерно вздымалась и опускалась от тяжелого дыхания, тонкие ноги казались такими хрупкими, будто могли сломаться в любой момент, а в мягких руках совсем не чувствовалось мышц.

— Ты, ты-ы! Вот вернутся ко мне силы — тебе точно конец.

— Ты же сама сказала, что это займет уйму времени.

— В-всего-то тысячу лет подождать, и они более-менее восстановятся!

— Ждать целую тысячу лет?

Похоже, у богов восприятие времени сильно отличается от нашего. Присев на край кровати рядом с ней, я закинул ногу на ногу и усмехнулся.

— Ну, раз впереди еще тысяча лет, то сейчас мне бояться нечего. И зачем ты тогда так бездумно разбазарила свои силы?

Зачем было насильно воскрешать Жрицу Времени, заставлять Рин пробудиться и в итоге терять собственную мощь? Я не мог этого понять.

— Е-если бы я этого не сделала, ты бы легко получил кинжал от Кулики, и мой шанс на пересоздание континента исчез бы! Для меня это была своего рода ва-банк ставка. Я думала, что раз уж заполучила Кулику, то выиграю!

Но Богиня Времени одолжила мне свои силы, и я победил. С точки зрения времени это произошло не так уж давно, но у меня было чувство, будто я вспоминаю события глубокой древности.

— Проблема была в очередности, в очередности. Я настояла на том, чтобы начать первой, думая, что с континентом покончу без труда.

— Ты даже не подумала, что Богиня Времени может повернуть время вспять?

— Думаешь, я об этом не знала? Я знала, но считала, что даже с учетом этого результат не изменится! Кто же мог подумать, что какой-то бог позволит такому монструозному человеку, как ты, совершить регрессию!

— ......

Тут мне крыть было нечем.

Богиня Времени и сама говорила, что собиралась повторять циклы, пока не найдет подходящего регрессора, и то, что ей сразу попался я, было большой удачей.

— Ха-а, ненавижу всё это. Бесит. Просто проваливай отсюда.

Бросив цепь, богиня закрыла лицо руками и заворчала. Я на мгновение задумался, неужели все богини такие эгоистичные, а затем пожал плечами и вкрадчиво спросил:

— Я бы и рад провалить, но есть ли способ вернуться?

Богиня Смерти резко вскочила и в ярости прикрикнула на меня:

— Откуда бы ему взяться?! Раз умер — значит всё, конец!

Ну, логично.

Это не было неожиданным ответом, поэтому я медленно встал и оглядел комнату. Мне стало любопытно, нет ли здесь других умерших, кроме меня, но в замке не чувствовалось ни единого признака чьего-либо присутствия.

Я думал, тут будут бродить призраки или демоны, но ничего подобного не было.

— Если это Преисподняя, тут должны быть и другие мертвецы. Где они?

— Ты что, думаешь, Преисподняя — это место для встреч?

Богиня, у которой, видимо, действительно не осталось сил даже на движение, лишь слегка повернула голову, отвечая мне.

— Умершие люди пребывают в беспамятстве, а спустя какое-то время теряют память и перерождаются. Если бы я уничтожила континент и создала его заново, вы бы все переродились в новом мире.

— Хм-м.

Значит, система работает именно так?

— А как же я?

— Ты ведь особенный. На тебе остался след рук этой стервы Времени, так что ты не сможешь так просто уснуть.

Вот оно как?

Мне было трудно это осознать, но для Богини Смерти это знание казалось чем-то само собой разумеющимся, на уровне того, что еду нужно есть вилкой и ножом.

Раз уж Богиня Смерти теперь просто валялась без сил, делать мне было особо нечего. Кажется, она уже забыла, как пару минут назад собиралась отрезать мне руки и ноги.

А может, для неё это было не так уж и важно.

— Ха-а... Ха-а...

— Ты так выдохлась всего лишь от пары движений?

— Это было впервые! Я впервые в жизни так активно двигалась!

Богиня, у которой теперь шевелился только язык, начала вызывать у меня даже некое подобие жалости. Стало даже немного стыдно, что континент едва не погиб от рук такого существа.

Бродить где-то было опасно.

Коридоры были погружены в такую непроглядную тьму, что идти туда наобум не хотелось. Был риск заблудиться там навечно.

Поэтому здесь, где был хоть какой-то свет...

Точнее, костер, предназначенный для раскаливания клейма, — это было самое безопасное место.

«И всё же, скучновато».

Если не считать того, что ошейник на шее раздражал лязгом волочащейся цепи при каждом шаге, моё физическое состояние было вполне приличным.

Есть не хотелось, так что скука накатила сама собой.

Я огляделся и взял в руки один черный стержень. Похоже, он предназначался для пыток, но я понятия не имел, как его использовать.

Может, им нужно выкручивать кожу?

Или он нужен для того, чтобы ломать кости ударами.

Как бы то ни было, я взял его обеими руками для баланса и начал поднимать от бедер до уровня груди.

— Вдох... выдох...

Я повторил это несколько раз, и, видимо, звук моего дыхания начал её раздражать. Богиня, не вставая с кровати, просто перевернулась и уставилась на меня.

— Ты что делаешь?

— Тренируюсь. Не отвлекай.

— Какой смысл заниматься этим после смерти?

Богиня обессиленно вздохнула.

— Просто подожди немного. Как только я наберусь сил, я первым же делом отрежу тебе ноги.

— И сколько это — «немного»?

— Ну... года три?

Совсем ебанулась.

Не понимаю, что это за логика такая: подвигаться десять минут в гневе, а потом три года валяться на кровати.

Закончив один подход, я подошел к богине.

Мне в голову пришла отличная идея.

— Эй, вставай.

— «Эй»? Ты сейчас назвал богиню «эй»?

Мне сразу вспомнилось, как в самом начале Ив и Тана отчаянно сопротивлялись утренним тренировкам, и на моем лице невольно появилась улыбка.

— Уважаемый клиент, пришло время для тренировки.

Я схватил богиню за оба запястья и стащил её с кровати.

* * *

Мэй, Эрис и Ив проходили через главные ворота академии. Три девушки, которые вели довольно бурную дискуссию, решили для начала заключить союз по необходимости.

Поправляя сумку на плече, Мэй спросила:

— В итоге всё сводится к поискам Рин, верно?

— Именно. Можно сказать, что поиски госпожи Рин — это самое начало, — ответила Эрис.

Первоочередная цель — найти Рин.

Чтобы воскресить Даниэля, необходимо было встретиться с Богиней Смерти, а среди людей существом, наиболее близким к богине, была именно Рин.

— Простите, я понимаю, что это не самые приятные воспоминания.

В конце концов, воспоминания о Богине Смерти для Рин были не просто дискомфортными, а мучительными.

Ведь именно из-за Богини Смерти Рин сейчас не могла вести нормальную жизнь, находясь в розыске и постоянно скрываясь.

Поскольку Рин исчезла мгновенно, Ив и Мэй не смогли ей толком помочь, и это чувство вины осталось горьким осадком в их сердцах.

— Но есть ли способ найти Рин?

В ответ на вопрос Ив, Эрис поправила развевающиеся на ветру волосы и ответила.

* * *

Том 1 Глава 255

```text

— Нет. В случае с Мэй я поняла, что она в Эльгриде, потому что она не скрывала ману, а излучала её, но Рин запряталась по-настоящему глубоко.

Это был уверенный ответ Эрис, которая уже однажды пыталась отыскать Рин в одиночку.

— Мы-то вышли полные решимости, но ответов пока нет.

— И то верно.

Мэй и Ив с досадой на лицах погрузились в раздумья. Эрис, у которой уже была заготовлена идея, хотела было заговорить с улыбкой, но в этот момент сзади нагрянула толпа преподавателей.

— И-исполняющая обязанности ректора! Куда это вы направляетесь?!

— А, засекли.

Мэй почесала затылок, словно не случилось ничего особенного, но атмосфера среди профессоров была настолько зловещей, что никто бы не удивился, начни они сыпать проклятиями прямо сейчас.

— Что, черт возьми, это за записка?!

Профессор магических наук, у которого на голове осталось лишь полпучка волос, сунул Мэй её же послание. Там было написано лишь краткое: «Я увольняюсь».

— Увольняетесь? Вы сейчас шутите? Вы, на минуточку, исполняющая обязанности ректора! Вы правда думаете, что можно вот так просто всё бросить?

Взгляды Ив и Эрис одновременно скрестились на Мэй. Тем временем Эрис, лукаво улыбнувшись, прошептала Мэй на ухо:

— Если не можете пойти с нами, просто оставайтесь. Я потом загляну к вам вместе с Шерпой.

— Шла бы ты лучше в Иггдрасиль, а? Я закончу здесь по-быстрому, так что не парься.

Мэй смахнула руку Эрис со своего плеча и сделала шаг вперед. Стоило ей начать разговор с ними, как её глаза, еще мгновение назад полные страсти и блеска, внезапно стали безжизненными и сонными.

«Вот он — взгляд человека, познавшего все тяготы работы».

Глядя на остекленевшие глаза изнуренной трудом Мэй, Ив решила использовать этот образ в своем будущем произведении и принялась что-то записывать в блокнот.

— Не понимаю, в чем проблема. Стоит ли вам, господа профессора, поднимать такой шум из-за моего увольнения?

— Вы издеваетесь?! А как же гора накопившейся работы, а завтрашнее совещание? У нас же назначена встреча с академией Палас по поводу соревнований!

— С этим вы должны разобраться сами. Неужели у вас не хватает на это способностей?

— Исполняющая обязанности ректора! Вы что, издеваетесь над нами?!

Профессор выкрикнул это, покраснев лицом и брызгая слюной. Несмотря на это, Мэй ответила с присущим ей спокойствием:

— Свою работу я завершила заблаговременно. А последующие дела отложите до возвращения ректора из больницы.

— Какая безответственность! И что значит «завершила работу»? На вашем столе целые стопки...!

— Это не мои обязанности.

Голосом, в котором сквозил холодный гнев, Мэй осадила преподавателей.

— Вы забыли, что я работала секретарем ректора? Стоило мне стать исполняющей обязанности, как объем работы, которую обычно выполнял ректор, вырос вдвое. Да, вам, должно быть, было тошно. Ведь место временного ректора заняла какая-то соплячка, окончившая академию всего год назад.

Профессор, который только что кипятился, считая себя в доминирующем положении, плотно закрыл рот. На самом деле Мэй брала на себя даже те дела, которыми заниматься была не обязана.

Просто она не хотела давать повода для придирок, пока занимала этот пост.

Мэй стала взрослой.

— Встреча с Палас? Насколько я знаю, от них ректор лично тоже не придет. Место проведения закреплено за стадионом Байрн, так что есть ли причина моему присутствию ради простого согласования графика?

— ......

— Академия прекрасно профункционирует какое-то время и без ректора. Я всё для этого подготовила. И еще.

Она сжала кулак и легонько стукнула.

Постучав профессора по груди, Мэй одарила его ледяным, но при этом острым, предупреждающим взглядом.

— Увольнение секретаря — это прерогатива ректора. И ректор меня уже уволил. Так что не смей при мне разевать пасть, а то пришибу нахер.

— ......А, э-э.

Профессор, стоявший с глупо разинутым ртом, от шока даже начал икать. Глядя на это, Мэй почувствовала легкое удовлетворение и слегка улыбнулась.

— Я ухожу замуж. Пригласительных не пришлю, так что надеюсь, мы больше не увидимся.

Вскинув средний палец, Мэй эффектно развернулась и подошла к Ив и Эрис. Ив, продолжая что-то строчить, переводила взгляд с Мэй на блокнот, а Эрис недовольно скрестила руки на груди.

— Мэй, вы же не сможете выйти замуж?

— Бред, Даниэль как увидит меня, сразу обнимет, а ты только и будешь, что рыдать.

— Стоит мне позвать его «Шерпа», как он тут же прыгнет в мои объятия. К тому же, обнимать Мэй — сомнительное удовольствие, вы же вся такая твердая.

— ......Ушастая стерва.

Против очевидной разницы в формах ей было нечего возразить.

— Кхм, я же говорил, что нам тоже нужно перейти на магический котел.

Сен Макклейн, тащивший на спине целую вязанку дров, вздохнул от тяжести, давившей на плечи.

Это была деревня Палем.

Деревня, построенная на равнине Палем, где водится много зверья; говорят, её основали охотники.

Поэтому вокруг деревни полно диких животных, но и местные жители прекрасно знают, как на них охотиться.

Это была родная деревня Даниэля, Рин и Ареса, но сейчас в ней почти никого не осталось.

Сен сбросил дрова в сарай у дома и вошел внутрь. Видимо, в камин подбросили последние поленья, потому что дом был наполнен уютным теплом, а запах пекущегося хлеба кружил голову.

Сердце Сена, который только что ворчал, мгновенно оттаяло. Аромат свежего хлеба стал одной из тех вещей, которые Сен полюбил больше всего.

— Ты потрудился на славу. Я испекла яблочный пирог, иди умойся, и я отрежу тебе кусочек.

— О-о! Яблочный пирог!

Адриана, которую когда-то называли ведьмой Черного леса. Теперь на месте её мантии был фартук, а в руках вместо посоха — кухонные рукавицы.

В последнее время Адриана увлеклась выпечкой, и её навыки в приготовлении магических зелий никуда не делись — она быстро освоила новое ремесло.

— А мне дай кусочек первой.

Пока Сен быстро убежал умываться, заговорила Великая ведьма, сидевшая на диване с книгой.

Деревня ведьм, полностью уничтоженная Жрицей Времени.

По сути, в живых остались только Адриана и Великая ведьма, но последняя отошла от дел, так что осталась лишь Адриана.

Адриана не собиралась восстанавливать их странное поселение. Ведьмы бежали в леса, скрываясь от глаз богов из-за своего дара предвидения, но теперь у богов больше не было сил вмешиваться.

Спустя долгие годы ведьмы смогли выйти из лесов и обрести свободу.

Но куда им было идти?

Даниэль Макклейн погиб, а Дайна Макклейн служит на границе драконов. В ситуации, когда Сену пришлось бы охранять дом в одиночку, Дайна с радостью разрешила Адриане и Великой ведьме жить здесь вместе с ним.

Желание Даниэля, чтобы Сен не оставался один, в какой-то мере исполнилось.

— Вот, держите.

Передав пирог, Адриана мельком заглянула в книгу, которую читала Великая ведьма. Строго говоря, это была не книга, а своего рода дневник.

Записи, в которых Великая ведьма фиксировала всю свою жизнь.

Старая ведьма произнесла медленно, с оттенком странной ностальгии в глазах:

— Подумать только, я и не гадала, что концом моей жизни станет такая теплая комната.

— Ну что вы такое говорите. Вам еще жить и жить.

— Хе-хе-хе.

Никто не знал, сколько на самом деле прожила Великая ведьма. Адриана верила, что даже после таких слов старуха спокойно протянет еще лет десять.

— Я всё!

Сен перемахнул через диван и приземлился рядом с Великой ведьмой. За три года он немного подрос, но, в отличие от тела, его характер стал более детским.

Казалось, он возвращал себе детство, потерянное в рядах Карательного отряда, и это была не самая плохая перемена.

Так в доме Макклейнов две бывшие ведьмы и один бывший ассасин проводили время за поеданием пирога. В деньгах они не нуждались.

После ликвидации деревни все средства Великой ведьмы, а также золото, которое Даниэль Макклейн отобрал у пиратов, перешли к Сену.

Они не сомневались, что теплые дни, подаренные им тем мужчиной, будут длиться вечно.

Тр-р, треск.

Внезапно пространство раскололось.

Из трещины вырвался ледяной ветер.

Прежде чем троица успела как-либо среагировать, из разлома вышла девушка с длинными серебристыми волосами, которые, казалось, могли укрыть весь пол в гостиной.

— П-поможете мне?

Изможденный вид, впалые щеки и глубокие темные круги под глазами. Девушка, которая выглядела как законченная затворница.

— Вы ведь хотите увидеть Даниэля Макклейна?

Это была Богиня Времени.

Штрих.

Еще штрих.

Божественное царство было создано Богиней Времени и Богом Жизни. Если быть точным, Бог Жизни сотворил его, а Богиня Времени отшлифовала внешний облик.

Подобно тому, как мы украшаем свои дома, Божественное царство естественным образом стало сияющим, элегантным и обладающим ослепительной красотой, приковывающей взгляд.

Водопады, изливающиеся радугами, моря, в которых текут звезды — всё это было её рук делом. Даже Богиня Смерти, создавшая Подземный мир, признавала эстетическое чутье Богини Времени.

Штрих.

Штрих за штрихом.

То, чем сейчас занималась Богиня Времени, было поразительно: она сидела перед холстом с кистью в руках.

Вернув жителям континента все воспоминания, утраченные ими при регрессии, Богиня Времени лишилась почти всех своих сил, но она не жалела об этом, считая свой поступок необходимым.

Для Даниэля Макклейна это было благословением.

Ведь теперь люди естественным образом вспомнят о его усилиях, которые все позабыли. Они осознают, насколько ужасным было то будущее — конец света, который он предотвратил, — и будут ему благодарны.

Но что насчет тех, кто остался?

Начиная с того, что она заставила их вспомнить собственные смерти (а некоторые умирали трижды), весь континент погрузился в хаос из-за этих воспоминаний.

— ......

Богиня, которая в обычных обстоятельствах наслаждалась бы зрелищем такого хаоса, теперь безостановочно рисовала лицо одного юноши.

Тот самый образ, когда он ждал эльфийку, не зная, проснется ли она когда-нибудь.

Важно было то, что это лицо она рисовала уже бесчисленное количество раз. Вокруг Богини Времени громоздились горы портретов Даниэля Макклейна, что наводило на мысли о какой-то одержимости.

Стук.

Она отложила кисть.

Родился еще один Даниэль Макклейн, работа над которым была завершена. Любой критик пришел бы в восторг, назвав это шедевром величайшего мастера континента.

Однако Богиня Времени лишь закусила губу.

— Нет, не то.

Она отставила картину в сторону, взяла новый холст и снова принялась водить кистью.

— Даниэль Макклейн, которого видела я, был не таким.

Его красота, благородно сияющая даже в застывшем времени, где он не терял своих убеждений, была совсем иного уровня.

Образ, который в одиночку ярко светился в мире, ставшем серым. Среди колебаний, подобных пламени свечи, готовому угаснуть в любой миг, он долгое время сражался в тишине, терпел и, в конце концов, победил.

Тот облик, который можно было увидеть лишь потому, что он казался готовым рассыпаться в прах в любую секунду. Сердце, близкое к искусству, которое мог показать только несовершенный человек.

Богиня Времени не могла остановить кисть, потому что хотела увидеть это снова.

В этот момент.

Перед Богиней Времени возникла Богиня Смерти. От сеанса связи, установленного из Подземного мира, Богиня Времени резко нахмурилась.

— Что случилось? С чего это ты решила связаться со мной первой?

И без того раздраженная Богиня Времени выплеснула свои эмоции на Богиню Смерти, словно только и ждала повода.

Та выглядела так, будто лежала в постели, но богини не были настолько близки, чтобы болтать перед сном, развалившись на кроватях.

— Ты выглядишь неважно. Жизнь очень беспокоится, говорит, что ты в последнее время совсем вялая.

Она знала, что Бог Жизни, живущий с ней в Божественном царстве, переживает. Хотя она его и игнорировала.

— Ха-а, я спрашиваю, что случилось. Мы не в тех отношениях, чтобы беспокоиться друг о друге.

От мысли, что Жизнь обсуждал её со Смертью, настроение испортилось еще сильнее.

Но Богиня Смерти была на удивление спокойной и уверенной в себе. Настолько, что её хотелось ударить.

— Я хотела сделать подарок своей соратнице, которая так же, как и я, лишилась сил, чтобы она взбодрилась, а ты так грубишь?

— Я отключаюсь. Больше никогда не звони мне.

Посчитав это полным бредом, Время уже взмахнула рукой, чтобы прервать связь, но...

— Ты уверена, что не пожалеешь?

— Что?

В кадре показалось место рядом с Богиней Смерти. Там был маленький мальчик, которого Смерть крепко прижимала к себе.

— Та-да!

— Кха! Кха! Я чуть не задохнулся и не помер!

— Ты и так уже мертв, как ты можешь помереть снова?

Богиня Времени почувствовала себя так, словно ей по голове со всех сторон ударили кирпичами. Лицо мальчика, который препирался на экране, было...

— А...... а......?

Это был Даниэль Макклейн.

Пусть он и помолодел, но это был тот самый мальчик, которого она целыми днями напролет пыталась запечатлеть на холсте.

Словно наслаждаясь её реакцией, Богиня Смерти снова прижала Даниэля Макклейна к своей пышной груди.

— Ну как? Давно не виделись, да? Я показываю его тебе, потому что подумала, что ты соскучилась.

Вспышка ярости.

Она едва не закричала, чтобы та не смела совать Даниэлю эти свои бесполезные куски жира.

— Ты! Ах ты дрянь! Как ты это сделала?! Нет! Даниэль! Даниэль Макклейн, я хочу поговорить с вами......!

Богиня Смерти положила руку на затылок Даниэля и буквально впечатала его лицо в ложбинку между грудей. Глядя на это, Богиня Времени почувствовала, как её мозг физически закипает.

— Ну, мы пойдем приятно проводить время, так что не скучай. Будет время — еще позвоню.

— Погоди! Даниэль, я......!

Богиня Смерти и Даниэль Макклейн исчезли.

Рука, протянутая к экрану, безнадежно рассекла пустоту, и Богиня Времени, тяжело дыша, опустилась на место.

Но её рука уже потянулась к кисти.

Она увидела лицо мужчины, которое, как она думала, больше никогда не сможет лицезреть.

Пока этот образ свеж в её памяти, она должна перенести его на холст — с этой мыслью Богиня Времени снова начала рисовать.

Так прошло довольно много времени.

Количество картин, окружавших Богиню Времени, уже перевалило за сотню.

Лицо Даниэля Макклейна на холстах становилось всё более четким и детальным, но сама Богиня, напротив, продолжала чахнуть.

Боги не болеют, но из-за её изможденного вида Богу Жизни в конце концов пришлось вмешаться.

— Довольно.

— Отстань.

Время, чье запястье перехватил Жизнь, посмотрела на него ледяным, пронзительным взглядом, острым как кинжал. Это было давление, заставившее даже Жизнь отступить на шаг.

Но он не мог сдаться сейчас.

— Посмотри на себя. Ты позволяешь какому-то человеку вертеть тобой как угодно.

— Какому-то......?

— Я же говорил тебе. Мы — те, кто управляет, а не те, кем управляют. Не смей так попирать собственное достоинство......

Хвать!

Богиня Времени бросилась на Жизнь.

Схватив его за грудки, она прошипела своими покрасневшими глазами:

— Ты видел финал Даниэля Макклейна своими глазами и смеешь говорить «какой-то»? Ты назвал его «каким-то»?

— ......Я признаю, что его конец был прекрасен. Но.

— Заткнись, этого достаточно.

Оттолкнув Жизнь, Время снова уселась перед холстом. Чем больше она рисовала Даниэля Макклейна, тем жальче она выглядела.

Зная, что она стала вести себя так экстремально с тех пор, как узнала, что он находится с Богиней Смерти, Жизнь приложил руку ко лбу и сказал:

— И что, ты так и будешь вечно рисовать? С тех пор как ты узнала, что Даниэль в Подземном мире, ты сама не своя.

— ......

— Ты ведь и сама знаешь, почему?

Раньше была лишь одна причина, по которой она рисовала Даниэля Макклейна.

Потому что это был единственный способ сохранить память о нем. Потому что она больше не могла увидеть ушедшего мужчину.

Но теперь всё иначе.

При мысли о том, что он там милуется с Богиней Смерти в Подземном мире, картины стали лишь жалкой заменой для утоления её желаний.

И чем больше она рисовала, тем сильнее росла её ревность к Богине Смерти, которая была рядом с ним.

— Лучше попроси о помощи.

— ......О помощи?

— Да. Ты так погрузилась в свои холсты, что, наверное, и не заметила, но на континенте сейчас есть те, кто идет по его следу.

— Что?

Время резко вскочила.

Жизнь, вздохнув, продолжил объяснения:

— К тому же, я вижу в этом определенный потенциал. Если к их усилиям добавить щепотку чуда, то вернуть Даниэля Макклейна на континент будет не совсем невозможной задачей.

— Это... возможно?

Богиня Времени долгое время не следила за происходящим на континенте, поэтому не сразу уловила суть слов Бога Жизни, но тот протянул руку и создал в воздухе небольшую трещину.

— Однако, если всё оставить как есть, пазл может не сложиться. Поэтому ты должна вмешаться лично.

— Объясни мне всё. Подробно.

И это стало причиной, по которой она решила спуститься на континент.

Том 1 Глава 256

```text

Богиня Времени, сидя на диване, объяснила причину своего появления в поместье Макклейнов. Сен, Адриана и Великая ведьма смотрели на неё широко раскрытыми от изумления глазами.

— Вот почему я здесь. Вы — те самые частицы, необходимые для воскрешения Даниэля.

Несмотря на изможденный вид, тон её оставался высокомерным.

Её серебристые волосы были настолько длинными, что расстилались по ковру под диваном подобно роскошному полотну, и никто не решался подойти ближе.

Однако Сен, чеканя шаг, прошла прямо по волосам и, протянув руку, вцепилась в тонкую шею богини, сжимая пальцы.

— Ты! Это ты... моего брата!..

— Кхе, кха-а!..

Богиня была уверена, что составила идеальный план. Благодаря помощи Жизни она собрала всю необходимую информацию и совершила чудо, чтобы передать её. То есть, снизошла лично.

Она верила, что сможет вырвать Даниэля из лап проклятой Смерти.

Но была одна вещь, которую она упустила из виду: не умея сопереживать другим, она и представить не могла, какой прием её ожидает.

— Кьи-и! Ку-э-э!

Богиня Времени издавала звуки, похожие на визг резаной свиньи. Оказалось, что боги, если их душить, страдают и чувствуют боль точно так же. Осознав это, Сен сжала пальцы еще крепче.

— Верни мне брата! Верни моего брата, слышишь?!

Сен, по лицу которой катились крупные слезы, сейчас была полной противоположностью той обычной девушке, которой она казалась мгновение назад; её эмоции взорвались с неистовой силой.

Глядя на эту сцену, Адриана чувствовала, как сердце сжимается от боли и горечи.

Сен верила, что как только с концом света будет покончено, у неё наконец-то появится семья.

Но стоило им одолеть апокалипсис, как Даниэль исчез.

Сен, надеявшаяся на обычную жизнь, до последнего притворялась, что всё в порядке, хотя ей было невыносимо тяжело это принять.

Но появление Богини Времени, которая была никем иным как виновницей случившегося, заставило её потерять рассудок, и наружу вырвалась зловещая жажда крови, присущая ей в бытность ассасином.

— Ты-ы-ы!..

Откуда-то из складок одежды выскользнул кинжал, который, казалось, она давно отбросила. Сен занесла его, намереваясь вонзить прямо в переносицу богини.

У-у-унг!

Но её рука замерла в воздухе, скованная кольцом маны, возникшим на запястье.

— ...!

Сен впилась яростным взглядом в Великую ведьму, преградившую ей путь. Её облик, прежде напоминавший кошку, теперь походил на раненого волка, чья аура заставила кожу старухи покрыться мурашками.

Однако Великая ведьма не отступила и молча удерживала Сен.

— Давай сначала выслушаем её.

— Выслушаем? О чем тут говорить?!

Хрусть, хруст!

Сен рванулась с такой силой, что кольцо маны впилось в кожу, и по запястью потекла кровь.

— Сен!

Адриана, испугавшись за неё, бросилась на помощь, но опоздала. Сен, напротив, использовала сковывающее её кольцо как опору, подпрыгнула и взмыла в воздух.

Хлысть!

— Кха-а-а!

Гибкий удар ногой снизу вверх пришелся богине точно в челюсть. Та отлетела за диван, а её длинные серебряные волосы накрыли мебель, словно покрывало.

— И впрямь, сущий зверь.

На этот раз Великая ведьма сковала и ноги девушки. Сен закричала, срывая голос, а по её щекам продолжали течь слезы:

— Из-за этой женщины! Из-за неё брат погиб! Она заставила его терпеть в застывшем мире столько времени, что он едва не сошел с ума! И вы предлагаете мне просто забыть об этом? Просто стоять и смотреть?!

— А-а-ах!..

— Иди сюда! Я тебя на куски разорву!

Богиня Времени, потирая ушибленную челюсть, поспешила отползти подальше от рычащей Сен. Только сейчас она осознала, насколько опасно было спускаться на континент, лишившись всей своей силы.

Она и представить не могла, что люди, которых она всегда презирала, смогут нанести ей такой сокрушительный удар.

— Если бы Макклейн увидел тебя сейчас, он был бы в восторге!

— Его всё равно нет! Брата больше нет!

Пусть это длилось всего три года, но Сен изо всех сил старалась отмыться от крови, пролитой в Карательном отряде. Конечно, добрые дела не могли стереть её темное прошлое.

Тем не менее, она жила, стараясь помогать другим. Она хотела стать человеком, который в будущем приносит пользу, а не вред.

Но вся решимость этих трех лет рухнула в тот миг, когда перед глазами предстало божество, бывшее корнем всех бед. Убить богиню.

Охваченная жаждой мести, Сен отчаянно сопротивлялась путам.

Понимая, что если она будет молчать и дрожать от страха, ситуация не изменится, Богиня Времени еще раз подчеркнула цель своего визита.

— У тебя так вскипела кровь, что ты не расслышала моих слов? Скажу предельно ясно: Даниэля Макклейна можно вернуть к жизни!

— Не лги! Снова сыплешь сладкими речами, чтобы что-то у нас отобрать!

Сен кричала так, что на шее вздулись вены.

Этот полный боли крик на мгновение заставил богиню замолчать, но она не отступила.

— Подумайте сами! Даниэль Макклейн мертв. Ни я, ни Бог Жизни больше не властны над ним. Есть лишь одно божество, способное на это.

Ответ пришел не от Сен, а со стороны Адрианы.

— Богиня Смерти...

Адриана прошептала это с затаенной надеждой, и Сен, словно очнувшись, резко повернула голову к ней.

Адриана с мрачным лицом переспросила богиню:

— Неужели она может вот так удерживать умершего?

Если так, то не получается ли, что финал каждого — лишь игрушка в руках Богини Смерти?

Однако Богиня Времени покачала головой.

— Нет, даже Смерть не может пробуждать души умерших по своей прихоти. Тем более сейчас, когда она лишилась своего могущества.

— Тогда как же?..

— Вероятно, дело в уникальности Даниэля Макклейна. Это связано и со мной: его ментальная сила вышла за пределы человеческой. Хотя он до конца отказывался от этого, его дух можно считать духом полубога.

Богиня Времени предполагала, что из-за того, что он слишком долго находился под воздействием её власти, он не уснул в состоянии души, а смог пробудиться.

Даже она не знала всего, что касалось владений Богини Смерти.

Переведя дух, Богиня Времени снова четко объяснила:

— Послушайте. Сейчас Даниэль находится в плену у Богини Смерти, подвергаясь всевозможным страданиям и пыткам! Единственный способ спасти его — это воскрешение, и, как ни странно, для него это возможно.

На этот раз Великая ведьма, хранившая молчание, подняла руку и спросила:

— И как же это осуществить?

Вопрос, которого богиня так ждала.

Богиня Времени сжала кулаки и воскликнула:

— Эрис Анен Сериер. Если у нас будет частица Даниэля, которую хранит та эльфийка, которой он доверял до самого конца, — этого будет достаточно.

Её глаза сияли так же ярко, как и серебристые волосы.

— С её помощью мы вырвем Даниэля из когтей Богини Смерти!

— Кха-а!

Богиня Смерти, обливаясь потом, без сил растянулась на полу. Я, стоя рядом, с довольной улыбкой вытер пот со лба.

— Фух! А хорошо-то как. Знаешь, возможность потеть даже после смерти — это великое благословение.

— Я сейчас правда сдохну. Больше не могу.

Богиня Смерти, которую я силой заставил тренироваться, ползала по холодному полу. Похоже, прохлада, окутывающая тело, была ей приятна, потому что она старалась занять как можно больше места на полу.

Её лицо настолько расслабилось, что она могла бы уснуть прямо сейчас, если бы пол не был таким твердым.

— Эй, сначала прими душ. Ходить в таком виде неприятно.

Богиня Смерти не выказывала ни малейшего желания вставать. Оправдывая свое имя, она притворилась мертвой.

— Вставай. Я помыться хочу, тут есть где?

— Перестань меня трогать. Говорят, даже медведь уходит, если притвориться мертвым, почему ты не можешь просто оставить меня в покое?

— А ты знала? Притворяться мертвым перед медведем — не самая лучшая идея.

— Проверял?

Богиня Смерти слегка приподняла голову и посмотрела на меня. В ответ на её недоверчивый взгляд я лишь пожал плечами.

— Нет, в книге читал.

— Ну да, зачем тебе притворяться мертвым перед медведем. Это медведю впору притворяться мертвым перед тобой.

— ......

В её словах была доля правды, так что я промолчал. Тем не менее, я снова напомнил, что мне нужно место для мытья, на что Богиня Смерти раздраженно огрызнулась:

— Откуда здесь взяться такому месту?! Зачем мертвым мыться! И вообще, я за всю жизнь ни разу не потела, так что мне это было не нужно!

Даниэль Макклейн хлопнул себя по лбу, но тут же, словно что-то осознав, медленно попятился.

А затем картинно зажал нос двумя пальцами.

— Что? Ты это к чему?

Этот жест крайне не понравился Богине Смерти. Когда она медленно поднялась и, сидя на полу, прислонилась к кровати, Даниэль с благостным выражением лица покачал головой.

— Нет, ничего.

— У тебя на лице написано, что это не «ничего». Это выглядит очень неприятно и действует на нервы. В чем проблема?

— ...Ну, подумай сама.

Даниэль намеренно отступил еще на шаг. Его жест, красноречиво говорящий о нежелании находиться рядом, разозлил богиню еще сильнее.

— Ты живешь здесь с самого сотворения континента и ни разу не мылась... не значит ли это, что ты просто грязнуля?

Лицо богини вспыхнуло пунцовым цветом.

Она, только что жаловавшаяся, что не может встать, вскочила на ноги и пронзительно закричала:

— Ты всё перепутал! Я не моюсь, потому что я не грязная! Я изначально чиста и непорочна, мне просто незачем мыться!

— Да-да, конечно. Парни в общежитиях тоже не чувствуют запаха в своих комнатах. Когда привыкаешь, всем кажется, что всё нормально.

Богиня Смерти, окончательно взбешенная тем, что он говорит с ней таким снисходительным тоном, топая ногами, направилась к нему.

— Нет! Всё совсем не так!

Я-то знал.

Когда она обнимала меня раньше, от неё вовсе не несло вонью; напротив, мой нос уловил пленительный, дурманящий аромат, который буквально лишал рассудка.

Но я надеялся, что если буду так себя вести, она создаст хотя бы душевую или какое-нибудь место для мытья.

И еще.

«Наверное, это потому, что у нас давно не было нормального разговора».

Я чувствовал, что стал гораздо разговорчивее и оживленнее, чем раньше.

Поскольку я слишком долго молчал, ожидая Эрис, этот разговор — если не считать беседы с Богиней Времени — был первым за долгое время полноценным общением с кем-то.

И против воли на моем лице появилась легкая улыбка.

То, что ей не нужно было мыться, не означало, что места для этого не существовало. Конечно, мечтать о душевой или роскошной купальне было глупо, но когда я последовал за богиней за пределы замка, там обнаружилась текущая серая река.

— Это еще что? Почему она такая грязная?

— С чего ты взял, что она грязная? Вода в реке Преисподней чище любой воды на континенте, ясно тебе?

На вид вода была мутной, словно в неё сливали отходы, но когда я зачерпнул пригоршню, она оказалась кристально прозрачной, так что её слова не были ложью.

— Хм-м.

— Она кажется такой только из-за того, что в Преисподней всё в таких тонах.

Услышав это, я огляделся. Черный лес, окружающий огромный замок, из которого мы только что вышли, и серое небо без единого облака.

Внешне это напоминало леса Мира Демонов, но здесь не было того липкого воздуха и тяжелой маны.

— Эх, ты мне не веришь?

В конце концов, Богиня Смерти первой вошла в реку. Температура воды была приятно прохладной, поэтому она не колебалась.

Оказавшись в воде, Богиня Смерти с озадаченным видом зачерпнула воду. Её реакция была странной, и я подумал, не случилось ли чего с водой, но, похоже, всё было в порядке.

Я осторожно вошел в реку, и прохладная вода покалыванием отозвалась во всем теле. Ощущение того, как смывается горячий пот и жар внутри постепенно утихает.

— О, вода и впрямь отличная.

Мне захотелось поплавать, поэтому я окунулся с головой и, разбрызгивая воду, поплыл на глубину. В центре река оказалась довольно глубокой, что было в самый раз для плавания.

— Хм-м-м.

Услышав рядом странный стон, я покосился в сторону и увидел Богиню Смерти, которая, погрузившись в воду по плечи, зажмурилась от удовольствия.

— Хм-м-м-а-а.

— ......

— О-о-ох.

— ......

— Фу-у-ух.

Я хотел проигнорировать её и продолжить плавать, но эти томные звуки начали меня раздражать, и я обернулся.

Теперь она полулежала в воде, так что на поверхности остались только лицо и грудь. Вид того, как она наслаждается моментом с закрытыми глазами, невольно приковывал взгляд.

— Что это за реакция?

— Кхм.

Услышав мой голос, Богиня Смерти пришла в себя и поспешно поднялась. С покрасневшим лицом она принялась оправдываться:

— Я... я просто не знала, что отдаться течению реки может быть так приятно.

— Чего?

Я подумал, что она несет какую-то чушь, словно новорожденный ребенок, но Богиня Смерти, замявшись, добавила:

— Раз я повелеваю тьмой, зачем мне лишний раз двигаться? Так что это первый раз в моей жизни, когда я вот так тренировалась, а потом вошла в реку, чтобы помыться.

— ......

— Оказывается, это довольно приятно.

Я знал, что обладание абсолютной силой означает, что ты многого лишаешься.

Например, Кулика.

Он спас зверолюдей, стал героем-основателем и взошел на трон первого императора, но из-за своей подавляющей мощи был вынужден отдалиться от своего народа.

Думаю, Богиня Смерти чувствовала нечто подобное.

Могущественные и многогранные способности, позволяющие не шевелить и пальцем, напротив, лишили богиню самых простых и естественных вещей.

Глядя на спину богини, которая смущенно отвернулась, я погрузился в раздумья. И самой яркой мыслью, пронзившей мой разум, была одна возможность.

«Если я и дальше буду проводить время с Богиней, смогу ли я понять, почему она хотела уничтожить этот мир?»

Богиня Времени говорила, что она просто хотела уничтожить мир, потому что он слишком погряз в пороках. Я знал, что это не совсем ложь.

Но не в том ли дело, что боги, обладая безупречной силой, просто не могли смотреть на мир правильно?

Может быть, именно из-за того, что они не знали таких простых радостей, их спасение континента от разложения приняло столь циничный, насильственный и радикальный метод, как уничтожение?

— Ва-а-а.

Богиня набирала воду в ладони и смотрела, как она стекает сквозь пальцы. Глядя на то, как она смеется над таким простым действием...

Я не мог не задаваться самыми разными вопросами.

Том 1 Глава 257

```

Завершив последнюю проверку, Сен закинула рюкзак на плечо и направилась к двери. Она не забыла попрощаться с Великой Ведьмой, сидевшей на диване с книгой.

— Присмотрите тут за домом, пожалуйста.

— Не беспокойся. И возвращайся вместе с этим несносным хозяином дома.

— Да, я обязательно так и сделаю.

Получив своеобразное напутствие от Великой Ведьмой, Сен вышла наружу. Там её уже поджидали Адриана и Богиня Времени.

Волосы Богини Времени были настолько длинными, что Адриане пришлось заплести их в косу, чтобы та выглядела хоть немного опрятнее.

— У-у, как же холодно.

Всё в ней — от этой вечной вежливой манеры речи до того, как она дрожала всем телом, словно мелкий зверёк, — раздражало Сен до глубины души.

Сен невольно сжала кулаки и уже готова была сорваться с места, но Адриана вовремя вклинилась между ними.

— Давай пока потерпим. Это ведь ради Даниэля.

— Ради брата.

Она крепко стиснула кулаки, подавляя жажду крови. Богиня Времени тем временем потихоньку спряталась за спину Адрианы, стараясь не попадаться Сен на глаза.

— Ах ты ж...

Даже это вывело Сен из себя, и она решительно зашагала вперёд. В конце концов, если кто-то тебе противен, то и любой его жест будет вызывать лишь омерзение.

С самого начала Сен едва не пустилась в погоню за Богиней Времени, но Адриане чудом удалось её утихомирить и спасти бедняжку.

Немного разогревшись от потасовки, они наконец покинули деревню.

Их целью было королевство Фризия.

Отойдя на приличное расстояние от деревни, Адриана достала закреплённый за спиной посох и, расчистив снег, принялась чертить на земле магический круг.

— Магия телепортации! Вы и вправду настоящая ведьма!

— Завали ебало, пока я тебя на куски не порвала.

— Слушаюсь.

От рыка Сен Богиня Времени тут же съёжилась. Адриана неловко усмехнулась, но затем, словно что-то вспомнив, пристально посмотрела на богиню.

— Послушайте, госпожа Богиня. А зачем вы так издевались над нашими предками?

— А?

Если подумать, вопрос был резонным.

Ведьмы прятались в Лесу Мира Демонов именно для того, чтобы скрыться от взора богов. Те не могли простить ведьмам владение силой пророчества.

В каком-то смысле перед ними стоял их заклятый враг.

Однако Богиня Времени лишь недоуменно наклонила голову.

— Я никогда такого не делала.

— ......

— Да нет же, правда! Ведьм преследовал Бог Жизни, это совсем другой парень, не я!

— ......

— В то время Бог Жизни вещал свою волю через пророчества, и когда появились ведьмы с такой же силой, он просто с катушек съехал!

Глядя на то, как она отчаянно оправдывается, размахивая руками, Адриана почувствовала, что весь её запал куда-то испарился.

К тому же, на протяжении долгих лет сами ведьмы, прикрываясь необходимостью выживания, совершали немало бесчеловечных поступков.

«Наверное, это можно назвать кармой».

Ведь именно из-за ведьм появились «бойцовые псы», а их эксперименты над людьми были куда страшнее всего, что довелось пережить этим псам.

Адриана подумала, что, возможно, она осталась единственной выжившей лишь потому, что сбежала из леса и поступила в академию.

Закончив чертить круг, Адриана начала вливать в него ману, и Богиня с Сен послушно встали рядом с ней.

— Давненько я там не была. Мы переместимся в кладовую пристройки Элизе, так что смотрите под ноги, не наступите на что-нибудь странное.

Адриана принялась раздавать указания, словно заправский гид.

— В кладовой наверняка полно пыли, так что не делайте резких движений, чтобы не перепачкаться с ног до головы.

— Отойди от меня, пока я тебе пальцы не отрезала.

— Но тогда я окажусь за пределами магического круга.

Поняв, что эти двое слишком заняты перепалкой и совсем её не слушают, Адриана с недовольным видом без колебаний ударила посохом о землю.

Всех троих словно засосало внутрь, и вместо ледяного уличного ветра их окутало мягкое, уютное тепло.

— Даже спустя столько времени всё прошло усп...

Адриана хотела было победно заявить об успехе, расплывшись в улыбке, но слова застряли у неё в горле.

Точка телепортации была установлена в кладовой пристройки третьей принцессы Элизе.

Она ожидала оказаться в затхлом помещении, забитом хламом, но...

— Ох...

Комната была тускло освещена свечами. Здесь не было ни пыли, ни старых вещей, но подобрать подходящее слово для описания этого места было трудно.

Вдоль стен стояло множество кукол в человеческий рост, а на полу красовался сложный магический круг, начертанный вовсе не Адрианой.

На единственном книжном стеллаже стояли тома с пугающими названиями: «Высшая алхимия плоти», «Воскрешение мертвых», «Тайны бессмертия».

— Какое-то жуткое местечко.

— Может, это лаборатория?

Сен и Богиня Времени заговорили одновременно. Адриана, потирая подбородок, принялась изучать магический круг.

Дверь с грохотом распахнулась.

— Ой?

В комнату вошла принцесса Элизе.

На мгновение она замерла от удивления, но тут же одарила троицу загадочной улыбкой.

— Вы увидели то, чего видеть не следовало.

Её голос пробирал до костей.

Даже если она не вкладывала в эти слова особого смысла, в сочетании с обстановкой комнаты этой ледяной фразы хватило, чтобы заставить гостей сжаться.

— Э-Элизе?

— А впрочем, это даже к лучшему. Вы мне как раз были нужны.

Стоило Адриане взволнованно спросить, как уголки губ Элизе поползли вверх. От её роковой улыбки по коже пробежал мороз.

— Что... что значит «нужны»...

Топ. Топ.

Элизе прошла мимо Сен и Богини Времени прямо к Адриане. Она протянула руку и нежно коснулась её щеки.

— Я подумала, что раз вы ведьма, то наверняка смыслите в алхимии и человеческом теле!

Атмосфера мгновенно переменилась.

Сначала она напустила такого тумана, будто они не уйдут отсюда живыми, раз узнали тайну, а теперь заговорила так непринужденно. Сен поняла, что Элизе просто издевается.

— Специально нагнетала, да?

Сен недовольно скрестила руки на груди и надула губы, а Элизе со смехом резко развернулась и крепко обняла её.

— Вы так долго не заходили, что я немного раздосадовалась!

Сен оттолкнула Элизе, пытавшуюся потереться о её щеку. Адриана облегченно вздохнула, но всё же опустила взгляд на магический круг на полу.

— Послушай, Элизе. Этот магический круг...

— Ах, точно. Вы ведь сразу поняли, что это такое, Адриана?

— Магия призыва, верно? И я догадываюсь, кого именно ты хочешь призвать.

— Конечно, моего господина! Последние три года я только и делала, что искала магов, ученых и алхимиков, расспрашивая их о способах воскрешения мертвых!

— ......

— Что ж, я терпела неудачи раз за разом, но никогда не сдавалась. Я положу всю жизнь на то, чтобы вернуть господина.

Заявление Элизе прозвучало предельно решительно.

Если бы пошли слухи, что принцесса устроила в своей пристройке такую зловещую комнату и пытается воскресить мертвеца, её репутации пришел бы конец.

Её бы клеймили чернокнижницей или шептались, что она впала в ересь.

Но Элизе игнорировала все риски, уверенно стоя на своем, будто в этом не было ничего предосудительного.

— Поэтому, Адриана, взгляните ещё раз. Я слышала, что Великие Ведьмы живут невероятно долго. Если подправить формулу в этом ключе, разве не появится шанс?

Адриана приложила руку к подбородку и кончиком посоха обвела контуры круга. В комнате воцарилась тишина, словно во время важного экзамена.

Наконец Адриана с сожалением покачала головой.

— Боюсь, ничего не выйдет. Формула призыва уникальна, но для воскрешения мертвых её недостаточно. А главное — нет связующего звена. Нет медиума, который запечатлел бы в круге призыв именно Даниэля.

— ......

— К тому же, долголетие и воскрешение — это вещи совершенно разного порядка.

Её вердикт был суров.

В один миг плоды трехлетних трудов обратились в прах, но Элизе ответила с неизменной улыбкой:

— Наверное, вы правы. Я использовала все вещи господина, что забрала из общежития, но одних лишь отпечатков пальцев и запаха оказалось недостаточно.

Только Сен собралась было посочувствовать Элизе, поняв, как та тоскует по брату, как вдруг...

— Погоди, так это ты забрала вещи брата из общежития?

Она резко обернулась и впилась в Элизе взглядом. Под этим колючим взором принцесса покраснела и мелко задрожала.

— Это было великолепно. Густой аромат господина... Даже не знаю, сколько раз я это делала.

— А ну отдай! Не смей использовать вещи брата для таких гнусностей!

Осознав, что пропавшие памятные вещи стали лишь инструментом для утех принцессы, Сен в ярости бросилась на неё, но Элизе лишь озадаченно склонила голову.

— И что же мне делать? Теперь они пахнут только мной.

Сен лишилась дара речи.

Она и раньше знала, что любовь Элизе к Даниэлю была несколько... радикальной и отличалась от чувств других девушек.

Но она и представить не могла, насколько всё запущено.

Почувствовав, что заглянула в бездну, Сен отступила на шаг.

Говно обходят не потому, что боятся, а потому, что оно воняет.

— Кстати, а кто эта девочка? Какая милашка.

— Это Богиня Времени.

Сен ответила буднично, но последовавшая реакция была далека от спокойной.

Кольцо на пальце принцессы вспыхнуло. Потоки магии закружились вокруг Элизе, и в мгновение ока на неё снизошла мощь, сравнимая с силой древних демонических зверей.

Грох!

Элизе вытянула руку, словно волк, вцепляющийся в глотку жертвы, но в воздухе возник черный магический щит, преградивший ей путь.

Если бы Адриана не успела среагировать, Богиня Времени лишилась бы головы на месте.

— Хи-и-ик!

Богиня Времени в ужасе повалилась на пол.

Постороннему такая реакция могла бы показаться забавной, но взгляд Элизе, пригвоздивший богиню к месту, был холоднее льда.

— Вы с ума сошли? Как вы посмели явиться сюда?

— Э-Элизе! Погоди, постой!

— Вы на её стороне, Адриана? Хм, уверены, что справитесь с последствиями?

То, что у Элизе не было меча, мало утешало — её аура была слишком свирепой. В ближнем бою Адриана, будучи ведьмой, не продержалась бы и секунды.

Сен могла бы вмешаться, но беловолосая убийца уже отошла подальше, с интересом наблюдая за зрелищем.

Похоже, у неё тоже накопилось немало претензий к богине, и помогать ей она не собиралась.

— Могу пообещать: даже если вы сбежите, я вас найду. Все рыцари королевства будут преследовать вас, словно гончие псы. Я лично разорву вас на куски живьем и скормлю свиньям.

Эти слова звучали вульгарно и жестоко для уст принцессы, но именно это доказывало, насколько она серьезна.

— Отойдите, Адриана. Не заставляйте меня убивать и вас тоже.

— Да подожди ты! Именно у этой богини есть ответ, который ты ищешь!

— ......Я слушаю.

Она сказала это, но её жажда крови никуда не делась. Напротив, её горничная Бертия, ждавшая снаружи, распахнула дверь с обнаженным мечом в руках.

— Фух, ну и жуть.

Адриана на миг забыла, что они находятся в королевском дворце.

Это место было буквально во власти Элизе, и если бы им не удалось её убедить, у богини не осталось бы ни единого шанса на спасение.

В итоге Адриана начала спокойно разъяснять ситуацию.

О том, что Даниэль Макклейн томится в плену у Богини Смерти, и единственный способ спасти его — это воскрешение.

И о том, что у эльфийки Эрис есть способ осуществить это, а богиня пришла лишь передать информацию.

Закончив объяснение, Адриана вытерла рукавом холодный пот со лба. Стоило ей хоть немного расслабиться, как Элизе и Бертия выглядели готовыми броситься в атаку.

Выслушав всё, Элизе медленно опустила руку и поправила платье.

Казалось бы, это была благая весть, но...

Ледяной взгляд Элизе по-прежнему был прикован к богине.

— То, что есть способ спасти господина — прекрасная новость. Раз сама богиня принесла её, значит, надежда есть.

— Верно? Так что...

— Но если медиум господина находится у хранительницы Эрис, то зачем здесь нужна эта богиня?

— Э-э...

Адриана невольно отвела взгляд.

Богиня дала им наводку, и именно поэтому Сен и Адриана были здесь, но вряд ли от неё будет какая-то польза в дальнейшем.

— Что ж, хорошо. Раз она рассказала, как воскресить господина...

Элизе звонко щелкнула пальцами.

* * *

Том 1 Глава 258

```

— Отсеки ей обе руки, Бертия.

— Слушаюсь, принцесса.

*Бам!*

Меч Бертии устремился вперед по прямой.

Если бы Адриана не подготовила защитное заклинание прямо во время разговора, руки богини уже валялись бы на полу.

— А-а! Да что же это такое!

Договориться было решительно невозможно.

В глазах Элизе читалась такая непоколебимая решимость, что любые попытки переубедить её казались бессмысленными.

— Почему вы помогаете богине, Адриана?

— А?!

Адриана, стиснув зубы, укрепляла магический барьер. Как и подобает той, кто носит имя Последней Ведьмы, её магия становилась всё прочнее, и даже Бертии пробиться сквозь неё было непросто.

— Эта женщина сделала господина таким. Подлая сука, что посмела отнять его у нас. Не думаю, что господин хотел бы этого.

— Фух! Неужели ты думаешь, что всё так просто? Я так не считаю!

Переводя дух, Адриана подбирала слова.

Честно говоря, она и сама толком не понимала, почему защищает богиню. Разве она не мешала Сен, когда та угрожала ей, и не помогала всё это время?

Тогда ей просто этого хотелось.

Это желание бурлило внутри неё.

Но только сейчас, в этой критической ситуации, Адриана нашла ответ.

— Ты же знаешь, что мы бы не добрались сюда без помощи Богини Времени.

Дважды от Богини Смерти, один раз от Бога Жизни.

Мир уже был обречен, но именно богиня, стоящая за её спиной, повернула время вспять.

Даже если она растратила все силы и стала жалкой.

Даже если за этим стояли какие-то её личные цели.

В конечном итоге Богиня Времени тоже внесла свой вклад в спасение континента.

Однако Элизе не собиралась принимать подобную софистику.

— Вы ведь не собираетесь убеждать меня этими бреднями? То, что всё так обернулось — лишь случайность, а эта богиня точно так же собиралась уничтожить континент, разве нет?

— Разве нельзя простить её за то, что это осталось лишь попыткой?

— К сожалению, нет. С исчезновением господина моя и без того скучная жизнь стала еще невыносимее. Было бы легче, если бы я вообще не знала этого будоражащего вкуса.

Она притворялась спокойной, но Элизе не была сделана из стали. Тот факт, что она три года была одержима Даниэлем Макклейном, бросив всё ради достижения невозможного, уже говорил о том, что она сломлена.

— Да, пожалуй. На самом деле, я и сама просто ляпнула первое, что пришло в голову.

Адриана усмехнулась. Теперь, когда она осознала истинную причину, по которой хотела спасти богиню, чувство облегчения и торжества вытеснило прежнюю тревогу.

— Но Даниэль бы её пощадил.

*Дерг.*

Бровь Элизе едва заметно дрогнула. Сен, прислонившаяся до этого к стене, тоже начала медленно приближаться.

В памяти Адрианы тот день всё еще стоял перед глазами.

День, когда она нарушила клятву ведьм и бежала от Короля Насекомых во время фестиваля.

Образ Даниэля Макклейна, который с мечом в руках в одиночку противостоял Аббиэлю, чтобы спасти её, хотя они даже не были друзьями.

Его голос, решительно оборвавший её крики о том, чтобы он позволил ей, ставшей уродливой, просто умереть.

Его слова о том, что становиться уродливым ради выживания — это инстинкт.

Адриана улыбнулась, смакуя слова Даниэля, которые навсегда запечатлелись в её памяти, сколько бы лет ни прошло.

— Даниэль Макклейн, которого я знала, был именно таким человеком.

Фух.

Элизе выдохнула и сжала кулаки.

— Мне это не нравится.

Магия кольца, всё еще активная, взревела с новой силой.

— Почему вы говорите так, будто знаете его лучше меня? Господин, которого знала я, прикончил бы богиню на месте. Он был беспощаден.

Это была ревность, принявшая странный оборот, но Адриана лишь фыркнула в ответ.

— Я-то уж точно знаю лучше. Ведь я не просто таскалась за ним хвостиком, как ты.

— Ха... ха-ха.

Золотистые глаза Элизе потемнели.

— Адриана, вы перешли черту.

Богиня Времени с трудом понимала, почему ситуация внезапно так изменилась.

Глядя на людей, спорящих о её судьбе, она уже горько пожалела о том, что спустилась на континент, но теперь тема разговора и вовсе вильнула в сторону.

— Разве с Адрианой не было покончено, когда она исчезла на полпути? Я-то думала, что так и есть.

— В отношениях между людьми недолгое расставание — отличная приправа. Элизе, ты этого не понимаешь, потому Даниэль тебя и избегал.

*Скрип.*

Уголок губ Элизе дернулся.

В обычных обстоятельствах даже Адриане было бы крайне сложно победить Элизе в словесной дуэли.

Обычной ведьме нелегко одержать верх над талантливой принцессой, ведающей государственными делами.

Однако в споре преимущество на стороне того, чьи слова подкреплены действиями.

И в вопросах, касающихся Даниэля Макклейна, Элизе, чье поведение было далеко от нормального, неизбежно проигрывала.

— С глаз долой — из сердца вон. Даниэль, вероятно, даже не помнил о вашем существовании.

— А ты знала, что Даниэль носил подаренное мной кольцо как кулон?

Снова *скрип*.

На самом деле Даниэль носил его не ради памяти об Адриане, а потому что в кольцо была встроена магия перемещения в Лес Мира Демонов.

Однако Адриана намеренно скрыла этот факт.

Не было нужды раскрывать все карты.

— А ведь Даниэль отверг все твои подарки, верно?

Она плотно сжала губы.

Если разобраться, это произошло потому, что Элизе дарила вещи, от которых отказался бы кто угодно.

Подари она полезное кольцо, как Адриана, или памятный браслет, как Хаюн, Даниэль принял бы их с благодарностью.

Вещи, которые дарила Элизе, сплошь состояли из ошейников, плетей, свечей и её собственного поношенного белья.

Естественно, он не мог их принять.

— ......

Элизе хотела что-то возразить, но не могла вымолвить ни слова. Это была её собственная карма.

В этот момент в спор вмешался еще один человек.

— А мне братик сам дарил подарки.

Сен, достав спрятанный за спиной пистолет-баллистер, торжествующе улыбнулась. Адриана и Элизе одновременно и резко обернулись к ней.

Но Сен, уже уверенная в своей победе, задрала нос и продолжила:

— К тому же, я — Макклейн. Есть здесь хоть кто-то, кто связан с братиком по-настоящему? Я — его семья.

Сен усмехнулась, мол, как вы смеете важничать перед членом семьи. У Адрианы не было цели обидеть Сен, но одну вещь она всё же прояснила:

— Ты же в курсе, что младшие сестры не могут выходить замуж за братьев?

— ......

Сен тут же лишилась дара речи.

С видом человека, не ожидавшего от Адрианы такого предательства, она надула щеки и ответила:

— Мы не кровные. В браке нет никаких проблем.

— Нет, проблемы есть.

Тут же вмешалась Элизе.

Незаметно ситуация превратилась в «двое против одного» против сильного противника в лице Сен.

— Даже если вы сводная сестра, инцест запрещен.

— Я знаю, что по закону брак возможен, так как мы не связаны кровью.

Сен ответила со знанием дела — когда только успела разузнать? Но Элизе лишь фыркнула:

— Да, до сего момента. Дайте мне всего год. Я добьюсь пересмотра закона, чтобы впредь браки между некровными братьями и сестрами стали невозможны.

— Ого.

Богиня Времени, наблюдавшая за этим, невольно ахнула. Это было грязно, но статус принцессы давал сокрушительное преимущество в споре.

Изменить сам закон...

— Не смей.

* * *

Том 1 Глава 259

```

Сен сверлила Элизе острым взглядом. Казалось, еще мгновение — и она спустит курок своего баллистера.

Почувствовав вкус победы, Элизе лишь пожала плечами. Вмешательство Сен дало ей передышку, позволив выложить еще один козырь.

— А еще господин меня поцеловал.

— Что?!

Сен и Адриана уставились на нее одновременно. Даже Богиня Времени округлила глаза, внимательно прислушиваясь.

Даниэль Макклейн, которого они знали, был совсем не таким человеком.

Однако в глазах Элизе не было и тени лжи.

Напротив, она прошептала это так, словно заново смаковала тот момент.

— Знаете ли вы, каково это — чувствовать тепло его губ? Господин может быть груб в словах и поступках, но его губы оказались невероятно мягкими и нежными.

— Б-братик ни за что бы так не поступил!

— Вот именно! Опять твои фантазии?

— Вовсе нет, он правда это сделал. Пусть и не в губы, но...

Элизе с улыбкой коснулась тыльной стороны ладони, а затем лба.

— Вот здесь и здесь. Целых два раза. Бертия может подтвердить.

Бертия, уже успевшая убрать меч и почтительно занять свое место, едва заметно кивнула.

— Все верно. Она не лжет.

Один раз это случилось в лазарете, когда она была ранена после боя с псами. А второй раз — когда она ворчала от досады из-за хвастовства Мэй о поцелуе у фонтана, и он коснулся губами ее лба.

Стоило ей это произнести, как обе девушки впились в нее яростными взглядами.

— Так это только потому, что ты ныла!

— Вот именно! Бедный братик, он тут жертва!

— Ой, неужели? Разве стал бы он так поступать, не будь у него ко мне чувств?

И в этом была доля истины.

Пусть Даниэль Макклейн и часто давал слабину перед Элизе, он никогда бы не сделал подобного, если бы она была ему по-настоящему неприятна.

— Даниэль...

— Чтоб ты сдох, братик.

Обе буквально процедили его имя сквозь зубы.

Элизе, до этого оборонявшаяся, теперь победно улыбалась, расправив плечи.

Дребезг!

Единственное окно в комнате разлетелось вдребезги, а шторы сорвало с петель. Внутрь ворвались три женщины.

— Ай! Можно же было просто войти через дверь! Мы ведь подруги Элизе!

Из-под завала штор высунулось лицо Евы.

— Это только лишняя трата времени. Думаешь, к этой «принцессе» так легко попасть? Пока дождешься аудиенции, вечность пройдет.

Рядом с ней поднялась Мэй.

— В любом случае, чем быстрее, тем лучше. Мне такой подход по душе.

И, наконец, Эрис, которая единственная стояла с безупречным изяществом, будто и не влетала в окно.

Обитатели комнаты ошарашенно уставились на незваных гостей. Мэй, заметив их, искренне удивилась.

— О, Сен и Адриана тоже здесь? Вы-то что тут забыли?

— ...Мы тут обсуждали братика.

Особых причин отвечать не было, но ситуация оказалась настолько внезапной, что Сен ляпнула это на автомате.

Мэй посмотрела на Сен и, расплывшись в улыбке, крепко схватила ее за руки.

— Ой, барышня ты наша! Я как раз собиралась с тобой поздороваться.

— Что?..

Похоже, «дискуссия» обещала затянуться.

Комната, служившая одновременно пыточной и личными покоями богини, изменилась до неузнаваемости — теперь ее впору было называть тренировочным залом.

Пытаться качаться на дыбе было затеей сомнительной, поэтому мы в основном занимались обычными упражнениями с собственным весом.

— Кх... Гх-х-х!..

Богиня Смерти, натужно кряхтя, отжималась от пола, но на последнем повторении с глухим стуком рухнула вниз. Она едва не плакала, глядя на свои дрожащие руки.

— Больше не могу! Я сейчас сдохну от усталости!

— Ты же бессмертная.

— Это образное выражение!

Черное платье, в котором она была при нашей первой встрече, сменилось простым черным спортивным костюмом.

Почувствовав вкус к движению, Богиня Смерти признала, что физкультура время от времени — штука полезная.

В этом месте, где само понятие времени отсутствовало, я при любой возможности подбивал ее на тренировки, и мы вместе проливали семь потов.

Но, видимо, и это ей наскучило: богиня с ворчанием растянулась на полу. Ей нравилось принимать душ после занятий, но сам процесс ее вовсе не прельщал.

— Хм-м.

Честно говоря, я и сам тренировался только от скуки, так что заставлять ее через силу было неловко. Я присел рядом и негромко спросил:

— А чем ты вообще тут занималась целыми днями?

— А?

— Ну, до того как я здесь появился. Ты же была совсем одна.

— Просто сидела.

— ......

Она ответила так буднично, будто это было самым очевидным делом в мире.

Но именно поэтому я поверил, что она не шутит.

— Погружалась во тьму и спала. Изредка поглядывала на континент, чтобы спланировать его уничтожение.

— ......Ясно.

Она провела в одиночестве целую вечность и даже не понимала, чего лишена. Осознав это, я задумался, чем бы нам заняться, и тут мой взгляд упал на длинные свечи и тяжелые железные ядра от кандалов.

Я тут же расставил свечи треугольником. Богиня с недоумением наблюдала за моими действиями, а я, отойдя подальше с ядром в руках, объявил:

— Нужно катить ядро так, чтобы сбить их все. Давай поиграем.

— Не хочу. С чего бы мне этим заниматься?

— Скучно же.

Я пожал плечами, но богиня лишь мотнула головой.

— Не-а. Лень.

— Ха, ну тогда, может, продолжим тренировку?

— ......Как подло.

Богиня Смерти, свесив волосы, нехотя поплелась ко мне. Ядро весило немало, но для богини, которая уже привыкла к физическим нагрузкам, просто катить его не должно было составить труда.

— Давай так: если выиграешь ты, на сегодня с упражнениями покончено. Если я — сразу возвращаемся к тренировке.

— ......Правда? Точно не заставишь?

— Ага, честное слово.

Только теперь в ее глазах вспыхнул азарт. Сказав, что сначала покажу пример, я катнул ядро и одним махом сбил все свечи.

Увидев это, богиня лишь самоуверенно усмехнулась.

— Выглядит проще простого.

— Ну раз так, давай, пробуй.

Мне пришлось заново расставлять свечи и тащить ядро обратно, но богиня с важным видом сделала бросок.

Бум!

Ядро с грохотом врезалось в стену, даже не приблизившись к свечам.

— ......Это жульничество, да?

— Да нет, ты просто криворукая.

— Да как так-то! Ни одной победы! Ты точно как-то схитрил!

— Сама мажешь, а на меня валишь. Какое еще жульничество?

Богиня в отчаянии колотила кулачками по кровати. Видя, как она скрежещет зубами от досады, я даже подумывал поддаться ей.

«Я бы и рад проиграть, но она же должна хоть по одной попасть».

То ли ядро было заколдовано, то ли ее руки прокляты. Каждый раз шар, вместо того чтобы лететь в цель, с гулким стуком находил стену.

— Обман! Это все обман!

— Эх... Может, во что-нибудь другое?

— Хватит! Больше я в это не играю!

Обиженная богиня рыбкой нырнула в кровать и с головой зарылась в одеяло. Ее детское поведение вызывало даже некую жалость.

— Я, конечно, понимаю, что с координацией у тебя беда. Но не суметь нормально катнуть шар — это уже перебор, не находишь?

— Заткнись! Это всё потому, что пол кривой!

— Если ты серьезно, то это звучит как жалкое оправдание.

— И-и-и-и-и-и!

Бах-бах-бах!

Богиня принялась неистово лягаться под одеялом. Что Богиня Времени, что Богиня Смерти — обе, несмотря на прожитые тысячелетия, порой вели себя как сущие дети.

— Не буду я тренироваться!

— ......

— А-а-а-а-а!

(Не буду!)

Она что-то неразборчиво вопила, уткнувшись лицом в подушку. Раз уж она так противится, я не собирался принуждать ее, даже несмотря на пари. Я уже хотел оставить ее в покое, но богиня вдруг резко вскинула голову и потянулась к прикроватной тумбочке.

Достав деревянную доску и небольшую шкатулку, Богиня Смерти уселась на кровати и принялась расставлять фигуры.

— Шахматы?

— Именно. Давай в шахматы!

Из шкатулки посыпались фигуры, а доска и впрямь оказалась шахматной. Она что, умеет играть?

— Это похоже на то, как мы, трое богов, ведем борьбу за континент. Вот я и научилась.

— Знаешь, я уже начинаю сомневаться, боги вы или просто бездельники на пособии.

— ......Не могу сказать, что в этом нет доли правды.

Тук. Тук. Тук. Тук.

Том 1 Глава 260

```

Богиня смерти расставляла шахматные фигуры.

— Играть-то умеешь?

— Только основы. Не то чтобы у меня был талант к шахматам.

— Этого достаточно.

Она начала что-то напевать себе под нос, словно сама мысль о партии с кем-то приносила ей искреннее удовольствие.

Когда жар споров в лаборатории-складе Элизе поутих, женщины перешли в другую комнату. Потягивая горячий чай, поданный Бертией, они уставились на богиню времени.

— Послушайте, а как же мой чай?

Когда богиня времени, чувствуя сухость в горле, робко задала этот вопрос, Бертия ответила ей с улыбкой:

— Мы подаем его только гостям.

«......»

«Это уже слишком».

«Будь у меня прежняя сила, я бы точно задала им всем жару». За долгие годы жизни богиня еще никогда не чувствовала себя такой обиженной, а потому лишь недовольно выпятила губу.

— Не тяни время, выкладывай уже.

Под тяжелым взглядом Сен богиня стушевалась. Стараясь не показывать страха, она выпрямила спину и заговорила:

— Начну по порядку. Однажды, когда я еще была в мире богов, со мной связалась богиня смерти.

Стоило прозвучать этому имени, как лица присутствующих исказились от неприязни. Воздух в комнате мгновенно стал тяжелым.

Богиня, одетая в мешковатое платье, поправила воротник, словно ей стало душно, и продолжила:

— Обычно я сразу прерываю связь. Но в тот раз рядом с богиней смерти был мужчина. Как вы уже догадались, это был Даниэль Макклейн.

Она умолчала о том, что Даниэль в тот момент крепко прижимался к богине смерти. Хоть она и провела с этими женщинами совсем немного времени, богиня интуитивно поняла: о таком лучше помалкивать.

— Даниэль страдает во власти богини смерти. И чтобы спасти его, нам нужен осколок Даниэля, который находится у Эрис.

Эрис крепко, словно величайшее сокровище, сжала в ладонях маленький кристалл. Теперь стало ясно, почему в царстве мертвых Даниэль выглядел десятилетним ребенком — вероятно, всему виной был этот кристалл.

— В обычных условиях воскресить мертвого невозможно. Но благодаря тому, что у Эрис есть этот осколок, шанс появляется. Это доказательство того, что Даниэль не перешел в мир мертвых окончательно.

Можно сказать, сущность Даниэля была разделена пополам.

Конечно, большая часть находилась в царстве мертвых, но пока на континенте оставалась хоть какая-то его часть, можно было вытянуть оттуда и всё остальное.

— И еще кое-что. Нам нужен человек, способный открыть проход в мир мертвых.

При словах о том, что нужен путь, по которому можно вернуть Даниэля Макклейна, всем на ум пришел один и тот же человек.

— Рин, та, что стала предвестницей самого раннего конца. Мы должны найти её. Она — единственная, кто был связан с богиней смерти, и она может знать способ.

Богиня времени закончила краткое объяснение текущей ситуации. Концепция и главная цель были ясны. Детали можно будет разобрать позже.

Однако оставался один важный вопрос.

Эрис убрала прядь волос за ухо и спросила:

— Но почему вы, богиня времени, помогаете нам?

Взоры снова скрестились на богине.

Под этим давлением богиня времени попыталась отделаться общими фразами:

— Ну, это... Считайте это подарком Даниэлю, который сумел меня одолеть!

— Подарком?

— Да! Именно! Я видела, как отчаянно сражался Даниэль Макклейн, и теперь просто исполняю долг проигравшей!

Ответ никого не устроил.

В этих словах не было убедительности. Но сейчас богиня времени не могла сказать ничего другого.

Если она признается, что просто хочет увидеть Даниэля Макклейна и хотя бы разок с ним поговорить, неизвестно, как отреагируют эти женщины.

Ей совсем не хотелось лезть в прайд львиц, окружающих льва. Если они увидят в ней конкурентку, её жизнь превратится в ад.

От одной мысли об этом становилось жутко.

— Пока оставим это. Мне плевать, что там на уме у этой сучки. Всё равно она лишилась всех сил.

Мэй предложила расставить приоритеты.

Даже если у богини времени были свои мутные мотивы, спасение Даниэля стояло на первом месте.

Все согласились, и разговор перешел на Рин. Элизе подняла руку.

— Насчет Рин мне есть что сказать первой.

Она сделала спокойный вдох, словно у неё начинала болеть голова, и произнесла:

— Вы ведь знаете, что Рин объявлена в розыск?

Эта женщина дважды уничтожала мир. В «нулевой итерации» она носила шлем, но во «второй» её лицо было открыто, так что на континенте почти не осталось людей, которые бы её не знали.

Поскольку способ уничтожения мира был идентичным, люди быстро поняли, что в обеих итерациях действовало одно и то же лицо.

Это нельзя было списать на простой сон, поэтому королевства объявили её в розыск, но Рин успела скрыться.

С тех пор прошло уже три года.

Мэй, почесывая затылок, выразила недовольство:

— И нахрена её разыскивать? Всё ведь произошло во сне, разве можно предъявить ей обвинение?

То, что случилось, фактически было стерто.

По сути, нынешняя Рин не нанесла континенту никакого вреда, так стоило ли так упорно её преследовать?

Некоторые согласились с Мэй, но Элизе, потирая край чашки, горько ответила:

— Всё не так просто. Каждый житель континента на собственном опыте прочувствовал свою смерть. И если в случае с Аресом можно сказать, что это был просто метеорит, то с Рин так легко не отделаешься.

Этого не случилось в реальности.

Но люди знают, что это может случиться, а потому живут в постоянном страхе, и королевства обязаны этот страх унять.

Рин разыскивали не только в королевстве Фризия, но и среди зверолюдей и драконидов.

— Даже спустя три года находятся те, кто кричит на каждом углу, что Рин вернется и уничтожит континент.

Адриана с усмешкой подхватила слова Элизе:

— А есть и противоположности. Те, кто призывает поклоняться Рин, мол, тогда она пощадит. К тому же, личико у неё смазливое.

— Ебанутые.

Мэй выругалась без теснения.

Знали бы эти идиоты, что сама Рин больше всего на свете ненавидит, когда ей поклоняются и пытаются следовать за ней.

Тема начала уходить в сторону, поэтому Элизе кашлянула, возвращая себе инициативу.

— В любом случае. Я вот что хотела сказать. Сейчас, помимо королевской семьи, есть еще одна организация, которая неустанно ищет Рин.

— Помимо королевской семьи?

Сен переспросила с удивлением, и лицо Элизе омрачилось тревогой.

— Какая еще группа может быть так фанатично одержима концом света?

— Фух.

Арес Хелиас, облаченный в доспехи, тяжело выдохнул. На его броне был выгравирован символ бога солнца, который при каждом взгляде неприятно колол сердце.

В преддверии седьмой экспедиции тело казалось еще более тяжелым.

Окончив Эйос академию, Арес сразу стал паладином собора Батиан. Поскольку он и раньше носил титул почетного паладина, это было естественным шагом.

Конечно, теперь в нем не осталось ни капли веры в бога солнца.

Однако собор Батиан жаждал заполучить его из-за одного лишь мастерства владения мечом, так что с трудоустройством проблем не возникло.

«Паладин, не верящий в бога».

Как он мог верить?

Арес не чувствовал ничего, кроме ненависти к гребаным созданиям, что пытались использовать его для уничтожения континента.

Но выбора не было.

Чтобы он, простолюдин, смог жениться на девушке из семьи Дюлатан, известной своими мастерами меча среди аристократов, ему нужно было стать хотя бы паладином.

Благодаря этому он женился на Арни, у них родилась дочь, а должность паладина приносила и славу, и деньги.

Жизнь Ареса шла по накатанной, но на душе всё равно было неспокойно.

Он участвовал не во всех походах, но цель семи экспедиций всегда была одна. Убить его подругу детства и первую любовь.

До сих пор ему везло, что Рин не могли найти, но если её обнаружат, ему придется сражаться с ней против воли.

«Да я её и не победю, скорее всего».

В чистом фехтовании Арес, может, и превосходил её.

Но Рин была не мечником, а магом.

Честно говоря, Аресу хотелось просто сбежать, стоило бы ему её увидеть.

В этот момент в дверь постучали.

Когда Арес разрешил войти, в комнату медленно прошла опора собора.

Святая Лусия.

— Святая.

Арес тут же склонил голову в вежливом приветствии. Хоть они и были ровесниками и поддерживали дружеские отношения, внутри собора оба строго соблюдали субординацию.

— Арес, я слышала, ты участвуешь в этой экспедиции.

Но по тону, который можно было услышать только за стенами собора, Арес понял, что она пришла не как святая, а как Лусия, и неловко кивнул.

— Да, другие паладины и епископы так просили, что у меня не было выбора.

Арес всегда скептически относился к этим походам, но давление сверху стало слишком сильным.

Услышав это, Лусия помрачнела еще сильнее.

— В этом-то и проблема. Раз они заставляют участвовать тебя, главную силу собора, значит, они очень высоко оценивают шансы на успех в этот раз.

— Что?

Если они уверены в успехе, значит...

— Они нашли Рин?

Девушку, которая три года скрывалась так искусно, что никто не видел даже её тени?

— Две недели назад в Нирве кое-что произошло. Весь город внезапно погрузился в полную тьму.

— Тьму?

Лусия продолжила объяснение для непонимающего Ареса:

— С 12:38 до 12:40 дня. Говорят, солнце внезапно исчезло, и город накрыл мрак.

— И они решили, что это дело рук Рин? Не маловато ли доказательств?

— Важно то, что когда наступила тьма, нашелся свидетель, видевший кого-то, похожего на Рин.

— Ха-а.

На континенте не так много существ, способных украсть свет у такого огромного города, как Нирва. А если кто-то еще и видел лицо, похожее на лицо Рин, то это практически подтвержденный факт.

— Значит, она пряталась в Нирве?

Арес прокручивал в голове название города. Зимние каникулы на третьем курсе академии. Он помнил, как они все вместе отправились в Нирву через варп того чудака.

На самом деле это была не Нирва, а виртуальное пространство, созданное магом по имени Шаркаль.

— Ты что-то знаешь?

На вопрос Лусии Арес уверенно кивнул.

— Среди наших однокурсников есть Хаюн Рен, она живет в Нирве. Думаю, Рин могла остановиться у неё.

— Ах!

Лусия хлопнула в ладоши, соглашаясь. Теперь, когда местоположение Рин было примерно определено, Лусия осторожно предложила:

— Арес, это моя личная просьба. Пожалуйста, приведи Рин живой.

— Привести живой?

— Да. Епископы и паладины хотят убить её, чтобы восстановить пошатнувшийся авторитет Батиана, но это ничем не отличается от охоты на ведьм.

— ......

— Я считаю неправильным карать девушку, которая еще не совершила никакого преступления, только из-за вероятности того, что она может его совершить. Надзор необходим, но не казнь.

Рин и Лусия не были близки, так что это была не просьба за подругу, а личная позиция Лусии.

Арес подумал про себя, что это даже к лучшему. Значит, в самом соборе у Рин есть могущественный союзник, готовый принять её сторону.

— Просто приведи её. Если это будет не варварская расправа на месте, а суд, я сделаю всё, чтобы она осталась жива.

— Лусия.

— Ведь на самом деле, в этом мире она — самая несправедливо обвиненная.

— ......

— И я не одна. Я уже поговорила с Джейн, жрицей бога-дракона. Она того же мнения.

Святая королевства и жрица драконидов объединились. Это имело огромный вес; в их словах чувствовалась решимость бороться, даже рискуя своим положением.

— Спасибо.

Арес поблагодарил святую как друг детства Рин.

— Это всё, что я могу сделать. В конечном счете, всё зависит от тебя, Арес. Рассчитываю на тебя.

Лусия уже развернулась, чтобы выйти, но, словно что-то вспомнив, слегка повернула голову.

— Кстати, как там детские носочки, подошли?

— Да, получил. Арни была в восторге.

— Вот и славно.

Хлоп.

Том 1 Глава 261

```

Когда Лусия вышла, Арес крепко сжал кулаки. В этом жесте, от которого мелко дрожали плечи, чувствовалась непоколебимая вера и решимость.

— Я продолжу твоё дело, Даниэль.

Всё то многое, что Даниэль Макклейн так отчаянно пытался защитить...

— Так что смотри на меня.

Теперь Арес клялся, что сам станет на защиту этого мира.

Тук.

— Хе, хе-хе.

Шахматная фигура опустилась на доску, и исход партии стал очевиден. С неприятным осадком на душе я лихорадочно искал глазами следующий ход, но богиня безжалостно провозгласила:

— Шах и мат.

— ......

Объявление победы.

Богиня, упиваясь триумфом, расплылась в довольной ухмылке. Признавать это не хотелось, но выбора не было.

— Ладно, я проиграл.

А эта девица чертовски хороша в шахматах.

Если уж я, дилетант в этой игре, почувствовал, что передо мной непреодолимая стена, значит, её мастерство действительно на высоте.

— Ах, скукотища! Какая же скука, Даниэль Макклейн!

— ......

— Не уметь так просчитывать ходы... Ну, посмотри сюда. Ты пошёл конём вот так.

К тому же, она безупречно разбирает партию.

Она помнит каждый наш ход и передвигает фигуры так, словно отматывает время назад.

Глядя на то, как богиня воодушевилась и заговорила громче, я поймал себя на мысли, что проигрыш — это не так уж и плохо.

— Разве это ход? Ну ты и нуб.

— Худший ход ферзём! Ты хоть понимаешь, насколько важна королева?

— Я же говорила: читай игру! Это же просто, если хоть немного шевелить мозгами. Почему у тебя не получается?

— ......

Беру свои слова назад.

Стоило ей один раз победить, как она тут же задрала нос и начала издевательски хохотать. О спортивном поведении и уважении к сопернику здесь и речи не шло.

— Раз ты такая умная, как же ты умудрилась проиграть мне на континенте?

— Гх!

Стоило мне напомнить о прошлом, чтобы сбить с неё спесь, как богиня замялась и посыпала оправданиями.

— Да там по-другому нельзя было! Кто же знал, что выскочит такой тип, как ты! Если сравнивать с шахматами, это как если бы король внезапно начал ходить как ферзь!

— Да-да. Конечно.

— И-и-ик!

Сжав кулачки, богиня тут же принялась расставлять фигуры.

— Ещё партию!

— Не хочу. Зачем мне играть, если я и так знаю, что проиграю?

— Но это же весело!

— Ни капли.

Резко поднявшись с кровати, я направился к пыточному устройству у входа. Вообще-то оно предназначалось для того, чтобы связывать и подвешивать людей, но в последнее время я приспособил его для подтягиваний.

Поскольку я стал ниже ростом, если уж заберусь наверх, то стараюсь лишний раз не слезать.

— А-а-а! Ну давай сыгра-а-аем!

«Как маленький ребёнок, честное слово».

Видимо, она так обрадовалась, что нашла способ побеждать меня, что не хочет останавливаться. Но когда женщина с лицом тридцатилетней так капризничает, выглядит это довольно нелепо.

— Давай сначала немного потренируемся со мной. А после душа сыграем, идёт?

— Ой, не хочу я тренироваться.

Богиня тут же плюхнулась на кровать. Ожидая такой реакции, я проигнорировал её и начал подтягиваться.

Но не успел я опомниться, как она уже стояла рядом, скрестив руки на груди.

— Давай быстрее. Я следующая.

— Это надолго, ты в курсе?

— Да делай уже! Всё равно я не смогу подтянуться, если ты не подсадишь меня сзади!

Я невольно усмехнулся. Только что я думал, как нелепо она себя ведет, но теперь она показалась мне даже милой.

— Да сколько можно подтягиваться?

Пока она ворчала у меня за спиной, глядя на мои бесконечные повторения, рядом с ней внезапно возникло круговое искажение пространства.

Я вздрогнул и на мгновение замер на перекладине, но богиня лишь небрежно махнула рукой и безучастно спросила:

— Что стряслось?

Я думал, из искажения кто-то выйдет, но нет. Похоже, это была та же система связи, что и с Богиней Времени, только на этот раз в «окне» появилось лицо Бога Жизни.

Увидев Богиню Смерти, он тут же нахмурился и спросил:

— Что это на тебе надето?

— А что не так с одеждой?

Бог Жизни явно не одобрял чёрный спортивный костюм богини, но та лишь лениво пожала плечами.

— Так удобнее. Я в последнее время усердно тренируюсь.

— Насчёт усердия...

Богиня тут же зажала мне рот ладонью. Поскольку моего лица не было видно на экране, Бог Жизни лишь недоумённо посмотрел на неё, а затем тяжело вздохнул.

— Я слышал, Даниэль Макклейн сейчас с тобой.

— А, ну да. Он здесь.

«Время разболтала?»

— Дам тебе один совет. Держи Даниэля Макклейна при себе и не выпускай.

— ......М-м?

Бог Жизни говорил властно, почти приказным тоном, сохраняя при этом ледяное выражение лица.

— Время вместе с остальными на континенте собирается воскресить Даниэля Макклейна.

— ......!

Поражена была не только Богиня Смерти, но и я сам. Воскресить? Разве такое возможно?

— Это вполне реально. У эльфийки по имени Эрис, как назло, оказался фрагмент Даниэля Макклейна.

— Так вот почему у меня тело десятилетнего ребёнка.

Услышав это, Богиня Смерти понимающе кивнула.

— Я уже рассказал им о возможности и способе воскрешения Даниэля Макклейна. А теперь внимательно слушай, что я скажу...

Бог Жизни на мгновение замолчал, и его лицо стало ещё суровее.

— Помешай его воскрешению.

Я опешил. Что это ещё за новости?

Я понимал, что раз меня не видно, он может говорить обо мне что угодно.

Да и не тот он персонаж, чтобы соблюдать приличия или оглядываться на моё мнение.

Но даже Богиня Смерти, его коллега по божественному цеху, выглядела озадаченной и переспросила:

— Ты сам-то понимаешь, что сейчас сказал?

— А в чём проблема?

— Ты сам объяснил им, как спасти Даниэля, а теперь просишь меня сделать так, чтобы он не воскрес.

Бог Жизни поморщился.

— Ты — Богиня Смерти. Неужели тебя совсем не задевает то, что мертвец собирается вернуться к жизни?

— ......Ну, есть в этом что-то неправильное, не спорю.

— А мне это отвратительно.

Он сжал кулаки, и его лицо исказилось от гнева, который он выплеснул, словно яд. Бога Жизни буквально трясло от переполнявших его эмоций.

— Мёртвые не возвращаются. Таково моё правило. И я не намерен прощать тех, кто пытается его нарушить.

При тех немногих встречах, что у нас были, Бог Жизни казался мне куда более бесстрастным, чем Смерть или Время. Тем удивительнее было видеть его в таком яростном негодовании.

Однако Богиня Смерти вела себя так, будто для неё это было в порядке вещей.

— Значит, ты хочешь, чтобы я предотвратила воскрешение Даниэля?

— Не только это. Его финал был прекрасен именно потому, что он умер.

— ......

— В самом конце он до последнего отстаивал свои убеждения, даже ценой собственного тела, и в этом было его величие. Кому, как не тебе, постоянно видящей смерть, знать об этом.

Богиня Смерти промолчала. Она лишь плотно сжала губы, словно с трудом сдерживая рвущиеся наружу слова.

— Время изводила себя воспоминаниями о нём и в итоге замахнулась на то, что богам запрещено — на воскрешение.

— ......

— Если мы позволим воскресить Даниэля Макклейна сейчас, что будет потом? Когда он состарится и умрёт снова, она опять его вернёт? А если появится кто-то похожий на него, его тоже воскрешать?

— ......

— Грань, перейдённая однажды, в следующий раз преодолевается ещё легче. Лучше пресечь это в зародыше.

Пока Бог Жизни произносил свою пламенную речь, Богиня Смерти просто слушала его, скрестив руки на груди.

Её лицо стало таким холодным и отстранённым, что я невольно засомневался: та ли это богиня, с которой я только что препирался?

— Время не способна на сочувствие. Только мы, властвующие над жизнью и смертью, можем понять друг друга. Что скажешь, Смерть?

Только после этой длинной тирады он соизволил спросить её мнение. Богиня Смерти ответила всё с тем же бесстрастным лицом:

— Так зачем ты тогда рассказал Времени, как его воскресить?

Она оборвала его, требуя перейти к сути и отбросить лишнюю болтовню. В её холодном тоне не было ни согласия, ни возражения — лишь требование раскрыть истинную цель.

Бог Жизни снова нахмурился и, покачав головой, произнёс:

— Время ни на секунду не усомнится в способе воскрешения, который предложу я, Бог Жизни.

— Это уж точно.

— А значит, я буду знать каждый её шаг. А преградить путь, который тебе заранее известен — проще простого.

— ......

— Нужно доходчиво объяснить Времени: воскрешение смертных — это незыблемое табу, которое не вправе нарушать даже она.

— ......

— Я хочу, чтобы после этого случая она навсегда оставила мысли о Даниэле Макклейне. Пусть осознает, насколько глубока и темна пропасть между жизнью и смертью, и перестанет идти на поводу у мимолётного человека, чьё существование — лишь краткий миг.

Мало того что он хотел заставить Богиню Времени навсегда забыть о моём существовании, так ещё и задумал эту интригу, чтобы впредь никто не смел вторгаться в чертоги Жизни и Смерти.

Сразу видно — божественный размах.

— А ты...

Том 1 Глава 262

```

Осознав всё, богиня Смерти посмотрела на Жизнь взглядом, полным искреннего отвращения.

— Твои замашки всегда были паскудными.

— ...Что?

Бог Жизни, явно не ожидавший такого ответа, растерянно выдохнул.

— Ты твердишь, что хочешь заставить богов вести себя по-божески, но на что на самом деле похожи твои поступки?

Она пожала плечами, выплюнув слова с густой усмешкой.

— Ты просто хочешь заставить Время плясать под свою дудку, словно какого-то человека.

Из глубин экрана полыхнул алый жар, угрожающе вырываясь наружу. Лицо Жизни начало медленно наливаться багрянцем.

— А теперь ты приказываешь мне остановить Время? Мол, ты сам укажешь мне и способ, и путь?

Ответа не последовало.

Лишь ярость, подобная бушующему пламени, продолжала просачиваться в комнату. Однако это было Царство мертвых.

Чтобы защитить свою госпожу, холодная тьма инстинктивно, без всякого приказа, начала оттеснять жар.

— Раз уж мы со Временем лишились сил, ты нас ни во что не ставишь. Время, словно поломанная кукла, только и делает, что рисует картины, а я не покидаю Царство мертвых — должно быть, тебя коробило от мысли, что мы с тобой боги одного ранга.

— ...

— Неужели тебе так сильно захотелось стать единственным богом континента?

Шанс был идеальный.

Три божества, на которых держался континент.

Жизнь, Смерть и Время.

Из этой троицы сразу двое полностью утратили силы и ушли на покой.

Жизнь просто не могла не поддаться искушению.

— Неужели ты думал, что сможешь подмять под себя и нас?

Слова богини ударили в самую суть, но бог Жизни лишь медленно отозвал свое пламя и ответил:

— Именно.

Поза его была полна достоинства и решимости.

— Глядя на вас, бессильных и пресмыкающихся перед людьми, я приходил в ярость. Подумать только, я на одном уровне с таким отребьем.

— Ну и язык у тебя.

— Разве я не прав? Боги должны оставаться богами. Почему вы становитесь похожими на людей?

— Ты сегодня слишком много на себя берешь, не находишь?

Богиня предостерегающе сверкнула глазами, но бог Жизни лишь фыркнул, скривив губы в насмешке.

— Лай того, у кого нет силы, ничем не отличается от собачьего.

— Ты...

Она расцепила руки на груди; сжатый кулак дернулся, словно она готова была прямо сейчас ударить Жизнь сквозь экран.

Бог Жизни с притворным сожалением покачал головой.

— Уж лучше бы ты оставалась в неведении. Тебе было бы куда спокойнее стать моей марионеткой, как то полусломленное Время, и бездумно исполнять мои приказы.

— Хуйня это всё.

— Кх-кх, ха-ха-ха.

Бог Жизни схватился за живот и зашелся в хохоте. Смех его был настолько жутким и неестественным, что даже богиня Смерти невольно нахмурилась.

— Раз уж ты всё поняла, ничего не поделаешь.

— ...

— Я приду за Царством мертвых. Готовься к вечному покою.

Ву-у-ух.

Искаженное пространство вернулось в норму. Лишь холодный мрак темной комнаты вновь окутал нас.

— Ебанутый ублюдок.

Богиня выругалась, что случалось крайне редко, пытаясь унять гнев.

На нее разом свалилось слишком многое, и ей явно нужно было собраться с мыслями, поэтому я осторожно отошел в сторону.

Присев на край кровати, богиня принялась грызть ногти и что-то бормотать, погрузившись в раздумья.

Я принялся неспешно убирать свечи, железные шары и пыточные инструменты, которые мы использовали во время тренировок.

Разумеется, при этом мой мозг лихорадочно работал.

«Ситуация скверная со всех сторон».

Две из трех опор, на которых держался континент, лишились силы. Возник чудовищный перекос в могуществе.

Раз бог Жизни ведет себя настолько самоуверенно, значит, он убежден в своей победе.

«И это не просто разборки богов».

Я нутром чуял, что это может стать огромной угрозой для нашего континента. Вспомнить хотя бы времена Конца Света.

Изначально Смерть и Жизнь хотели уничтожить континент и создать новый, но Время выступило категорически против — именно поэтому у нас появился шанс предотвратить гибель мира.

Но что, если два бога исчезнут?

Сдерживающий фактор исчезнет, и мир окажется во власти бога Жизни. Если ему что-то ударит в голову и он решит всё уничтожить, мы ничего не сможем поделать.

Тем более что возможности вернуться в прошлое больше нет.

«Ну и головняк».

Я украдкой взглянул на богиню Смерти и вздрогнул — она уже какое-то время пристально наблюдала за мной.

— Что? Почему ты так на меня смотришь?

«Надо же, я даже не заметил ее взгляда».

Подумав, что чувства мои притупились, я замолчал, а богиня Смерти, не отвечая, лишь еще сильнее нахмурилась.

결국 마지막에는 벌떡 일어나 내게로 다가왔다.

— Ты же слышал разговор? Этот урод Жизнь внезапно сорвался с цепи и решил прибрать всё к рукам.

— ...Ну и манера у тебя объяснять.

Я был немного озадачен столь упрощенным изложением ситуации, но богиня Смерти лишь пожала плечами, мол, а что не так, и продолжила:

— Ты и сам понимаешь, это не просто наши божественные терки. Это ударит по всему континенту.

— Да, похоже на то.

— Ха-а... Никогда бы не подумала, что скажу это.

Крепко схватив меня за плечи, богиня Смерти провозгласила:

— Воскрешайся. Похоже, тебе пора возвращаться на континент.

Я ожидал этих слов.

Она вздохнула и с силой потерла виски, словно у нее разболелась голова.

— Прямо сейчас это невозможно. На континенте тоже пытаются тебя воскресить...

— А я не хочу.

— ...А?

Богиня Смерти, начавшая было излагать свой план, осеклась и уставилась на меня. Видя, что она не понимает, я повторил:

— Я сказал, что не хочу воскрешаться.

— Не хочешь?

— Угу, не хочу.

Я ответил четко и ясно на ее повторный вопрос. Тогда она принялась внимательно осматривать меня с ног до головы.

— Ты что, приболел? Или от переизбытка тренировок у тебя крыша поехала?

— Ничего у меня не поехало.

— Если нет, то почему?! Другие из кожи вон лезут, лишь бы не сдохнуть, а ты-то что?

Посмотрите на нее — набрасывается так, будто загрызть готова, хотя всё равно не может воскресить меня сию же секунду. Я сбросил ее руки со своих плеч, призывая к спокойствию.

— Мое воскрешение сейчас ничего не решит.

— С чего бы это? Если ты вернешься на континент, выход обязательно найдется. Ты ведь даже нас сумел остановить.

— Ха-а... В этом-то и проблема.

Бог Жизни жаждет, чтобы мое воскрешение провалилось.

Но если богиня Смерти поможет мне и я воскресну, бог Жизни поймет, что потерпел неудачу.

Неизвестно, на какую безумную выходку он решится в такой ситуации.

Как назло, только у него сейчас осталась сила, и без сдержек со стороны других богов он будет творить всё, что ему вздумается.

— Нет смысла тыкать палкой в того, кто и так на взводе.

— А-а...

Богиня понимающе кивнула, но тут же снова вздохнула.

— И что ты тогда задумал? Ребята на континенте, небось, с ума сходят, пытаясь тебя спасти.

— Да, я им благодарен. И сам хочу воскреснуть и вернуться. Я скучаю по ним. Но не сейчас. Если я просто вернусь, проблема никуда не денется.

Время и Смерть лишились сил, так что они не в счет.

Но Жизнь... неизвестно, что он выкинет.

Нужно вырвать эту угрозу с корнем, и как раз сейчас у меня появился шанс.

— Продолжай игнорировать его звонки и требования. Замани его в Царство мертвых.

— Хочешь дождаться, пока он придет захватывать мои владения, и прихлопнуть его здесь?

— Именно. И на всякий случай спрошу: у тебя есть какой-нибудь козырь в рукаве для защиты Царства мертвых?

— ...Нет у меня ничего такого.

Богиня Смерти содрогнулась, видимо, живо представив, как Жизнь беспрепятственно вваливается в ее дом.

— Да, я так и думал.

Особо и не надеялся.

Царство мертвых, каким я его видел, было слишком пустым. Место, где не гуляет даже ветер, — тихая обитель, полностью оправдывающая звание пристанища усопших.

Откуда в склепе для покойников взяться тайному оружию против бога?

В итоге, когда план действий созрел, я неловко почесал затылок.

— Не думал, что когда-нибудь скажу это.

— А?

Я медленно протянул руку и сказал богине Смерти:

— На этот раз я буду на твоей стороне.

Том 1 Глава 263

```

Лязг, лязг.

Раздался тяжелый металлический скрежет, слишком весомый для обычных шагов.

Это был звук марша паладинов, идущих ровным строем.

— Ого! Рыцари!

— Что они здесь забыли?

— Случилось чего?

Глядя на рыцарей, входящих в город, оживленные жители Нирвы принялись с улыбками обсуждать внезапно появившуюся тему для сплетен.

Ведь это были не просто воины, а целые паладины Великого собора Батиана. Само их передвижение стоило немалых денег, и, разумеется, эти деньги осядут в карманах горожан.

Начиная от провизии и заканчивая предметами первой необходимости и всякими сладостями.

Продукты и одежду они, возможно, привезли с собой, но вокруг полно ресторанов — разве может человек питаться одними сухпайками? Лица горожан уже просветлели: каждый втайне надеялся, что гости задержатся подольше.

Если безымянные ордена порой напоминали вежливых бандитов, то здесь были настоящие святые рыцари.

Они сражаются во имя Бога и всегда пекутся о том, как выглядят в глазах окружающих, а потому никогда не позволят себе грубости в адрес мирных жителей.

Арес, облаченный в легкие доспехи и плащ — символы паладина, — шел в самом центре строя и, казалось, видел мысли горожан насквозь.

Он и сам вырос в провинции, к тому же обладал недюжинной проницательностью, а потому сразу почувствовал общее воодушевление, охватившее город.

«Жители настроены дружелюбно. Значит, собрать информацию будет не так уж трудно».

Две недели назад в Нирве произошло нечто странное: на две минуты исчез весь свет. И это не было простым затмением.

Погасло всё: от уличных фонарей до крошечного пламени свечей.

Мир утратил краски, поглощенный внезапной тьмой.

Событие длилось недолго и не принесло серьезного ущерба, поэтому поначалу жители Нирвы лишь удивлялись и строили догадки, но спустя две недели разговоры поутихли.

Однако именно эти две минуты стали причиной прибытия паладинов.

Поступили сведения, что в момент исчезновения света здесь видели Рин.

— Так, для начала выдвигаемся к жилью, которое нам выделили власти Нирвы.

Команду дал Дионер — паладин, назначенный ответственным за эту экспедицию и старший товарищ Ареса.

Арес поправил снаряжение и зашагал в ногу с остальными, как вдруг поймал на себе взгляд Дионера.

Дионер небрежно махнул рукой, и Арес, не проронив ни слова, быстро подошел к нему.

— Арес, ты пойдешь со мной на встречу со свидетелем.

— Со свидетелем, господин?

Арес был слегка озадачен.

Ведь Дионер, несмотря на звание святого рыцаря, был человеком, крайне щепетильным в вопросах личных заслуг и влияния.

На протяжении всего пути до Нирвы он не делился подробностями даже с другими паладинами.

Никто не смел перечить командиру экспедиции, но втайне остальные паладины были недовольны его скрытностью.

К тому же, Дионер присматривал за Аресом куда строже, чем за остальными.

Еще со времен академии Арес привлекал внимание как «почетный паладин», а после официального посвящения благодаря выдающимся талантам стремительно вошел в число ключевых фигур Батиана.

И это еще не всё.

Дома его ждала красавица-жена из прославленного рода фехтовальщиков Дюлатан и маленькая дочь, а ко всему прочему он состоял в личной дружбе со Святой, которую называли сердцем Батиана!

У этого внезапно появившегося красавца был настолько блестящий послужной список, что любой невольно начал бы испытывать к нему зависть.

Поэтому Дионер и в этой экспедиции старался не давать Аресу шанса отличиться, но...

— Тц, свидетель заявил, что заговорит только в твоем присутствии.

— Свидетель? Могу я узнать, кто это...

Он гадал, почему его впутали в это дело, но, услышав имя, невольно замер.

— Глава семьи Рен. Ну, знаешь, те, что сейчас активно развивают бизнес в сфере одежды и украшений.

Под главой семьи Рен подразумевалась Хаюн Рен.

Вместе с Таной Кристой она использовала остатки капитала и связей семьи Рен, чтобы запустить швейное производство, и сейчас вполне успешно шла к процветанию.

«Хаюн сама нас вызвала?»

Ареса охватил внезапный страх.

Он думал, что они пришли охотиться на затаившегося тигра, но, похоже, они уже сами оказались в тигриной пасти.

«Если предположить, что Хаюн и Рин уже заодно, значит, Рин намеренно заманила паладинов в Нирву».

Зачем она это сделала?

Пока в голове роились вопросы, Арес поспешил оправдаться перед Дионером.

— Скорее всего, дело в том, что мы вместе учились в академии Эйос.

— Хм? Ты и с главой семьи Рен однокашник?

— Да, это так.

— Надо же, чертовы академические связи повсюду.

Дионер, словно давно копивший это в себе, принялся изливать недовольство.

— С семьей Дюлатан ты там сошелся. С семьей Рен связан. Даже принцесса Элизе была твоей сокурсницей, верно?

— Да, по чистой случайности.

— Мне тоже стоило пойти в академию. Тьфу, и какой толк от молитв? В этом мире всё решают связи по учебе.

Похоже, его план единолично встретиться со свидетелем и забрать все лавры провалился, и это изрядно подпортило ему настроение.

Жалобы лились нескончаемым потоком.

— К тому же, мордашка у тебя смазливая, для мужика даже слишком крашеная — наверняка отбоя от девок не было. Был в центре внимания, а?

Арес на мгновение лишился дара речи.

Не то чтобы такого никогда не было.

Было время, когда он, окруженный толпами красавиц, едва не ослеп от собственной популярности.

Но.

— Нет, мой друг детства был куда популярнее меня.

— Ого? И такой нашелся? И чем он сейчас занимается?

— ......

Арес плотно сжал губы.

Дионер, заметив его внезапное молчание, выказал недовольство, но Арес не мог выдавить ни слова.

Вместо этого он лишь горько усмехнулся.

Окружающие завидовали Аресу и шептались за спиной.

Мол, счастливчик.

Мол, у него есть всё.

Но глаза Ареса всегда искали спину того черноволосого юноши.

Прошло три года, ему исполнился двадцать один.

Но та спина восемнадцатилетнего парня всё еще казалась недосягаемой.

Чем больше он сравнивал, тем ничтожнее себя чувствовал.

— Он что, был красивее тебя?

Дионер, почувствовав перемену в настроении Ареса, неловко попытался перевести всё в шутку, но Арес лишь хмыкнул.

— Ну, лицом-то я, пожалуй, вышел получше.

«Но во всём остальном я проиграл», — эти слова Арес проглотил, ограничившись лишь горькой улыбкой.

— Добро пожаловать.

Дионер и Арес вошли в особняк семьи Рен. Там их ждала Хаюн, одетая в строгий костюм.

— Хм-м.

При виде Хаюн Дионер слегка нахмурился. Пытаясь скрыть это, он принялся почесывать лоб, будто тот внезапно зачесался.

Дионер, выросший в соборе среди благочемивых монахинь, был крайне консервативен и совершенно не понимал, как женщина может носить брючный костюм.

— ......

Глядя на это, Арес едва сдержал вздох. Дионер думал, что скрывает свои чувства, но от острого взгляда Хаюн не укрылось его недовольство.

— Вы уже обедали?

— Еще нет, но это неважно. Солдаты ждут меня в лагере, я поем вместе с ними.

На словах он казался заботливым командиром, не желающим отделяться от подчиненных, но на деле ему просто не хотелось задерживаться в доме семьи Рен.

Начиная с требования привести Ареса и заканчивая брюками на главе рода — Хаюн Рен, — впечатление Дионера об этой семье было хуже некуда.

— Понимаю. В таком случае, перейдем сразу к делу.

Хаюн невозмутимо распорядилась подать чай и легкие закуски, но Дионер отказался и от этого.

В итоге троица уселась за пустой стол для разговора.

Дионер сухо спросил:

— Мне сообщили, что две недели назад, когда в Нирве исчез свет, вы видели разыскиваемого преступника.

— Вы про Рин? Да, это так. Всё-таки мы вместе учились в Эйос.

*Дерг.*

Том 1 Глава 264

```

И вновь сорвались слова, задевшие Дионера за живое.

— Эйос.

Дионер в тишине смаковал название «Эйос», словно пережевывал нечто горькое. Его уже тошнило от того, насколько вездесущими оказались связи этой проклятой академии.

— Ха-ха...

Лишь Арес неловко рассмеялся, бросая на Хаюн красноречивые взгляды. Он безмолвно умолял её перестать намеренно испытывать терпение Дионера.

Ведь в конечном итоге все шишки посыпались бы на него, как на подчиненного.

Однако Хаюн, не меняя выражения лица, продолжала говорить всё с той же безмятежной улыбкой.

— Благодаря этому я и смогла узнать Рин. Уверена, Арес тоже сразу бы её признал, доведись им встретиться.

— ...Ха-а.

В конце концов, тяжелый, горячий вздох невольно сорвался с его губ. Дионер, слегка склонив голову, метнул в Ареса яростный взгляд, но Хаюн лишь продолжала демонстрировать свою фальшивую, застывшую улыбку.

— Ах, прежде чем мы продолжим, мне хотелось бы кое-что уточнить.

— И что же, позвольте спросить, вас так заинтересовало?

На вопрос Дионера, ответившего с явным изнурением в голосе, Хаюн выдала нечто совершенно неожиданное.

— Я наслышана о численности ваших святых рыцарей. Вы привели с собой весьма внушительное войско.

— Эту экспедицию вполне можно назвать миссией по спасению всего континента.

В его ответе сквозило нетерпение. Хаюн удовлетворенно кивнула.

— И то верно. Путь до Нирвы наверняка выдался изнурительным. Как поживает ваше войско? В каком состоянии их боевой дух?

«К чему она вообще клонит?»

Дионер подпер подбородок рукой, всем своим видом выражая недоумение, и Арес, опасаясь, что обстановка накалится до предела, поспешил вмешаться.

— Да, наши святые рыцари тренируются ежедневно, так что подобный переход не стал для них серьезным испытанием.

— Что ж, это весьма отрадно.

— От-радно...?

На сей раз даже Арес выглядел слегка ошарашенным, но Хаюн лишь небрежно махнула рукой, призывая не придавать этому значения.

— В таком случае, позвольте мне описать обстоятельства, при которых я видела Рин.

Дионер, наконец-то дождавшись нужных сведений, выпрямился в кресле и приготовился внимать каждому слову.

Однако, как выяснилось, рассказывать было особо и не о чем.

Всё свелось к тому, что Рин видели на вершине недавно возведенной в Нирве часовой башни. И это было всё.

Скудость этих сведений граничила с полнейшей бессмыслицей.

Существовала немалая вероятность, что Рин уже покинула город, а значит, и эта экспедиция была обречена на провал.

Дионеру до смерти хотелось сорваться на крик, но он не мог игнорировать растущее влияние и репутацию рода Рен, а потому был вынужден проглотить обиду и сдержать гнев.

В конце концов, за последние три года и шесть безрезультатных походов в погоне за Рин никто не предоставлял им даже таких крупиц информации.

В итоге оба паладина покинули особняк тяжелой, понурой походкой. Уже у самого выхода Арес осторожно обратился к Дионеру.

— Позвольте мне еще ненадолго задержаться и переговорить с главой рода.

— Что? Ты вообразил, будто сейчас время для частных бесед?

Дионер, не имевший ни малейшего желания давать бывшим сокурсникам время на пустую ностальгию, выплеснул на него всё накопившееся раздражение, но Арес ответил весьма искусно.

— Мне кажется, она что-то недоговаривает. То, что она интересовалась нашей численностью, выглядит крайне подозрительно. Позвольте мне всё разузнать.

— ......

— Разве нам не нужно как можно больше сведений, чтобы эта экспедиция увенчалась успехом?

Дионер на мгновение задумался, встретился с Аресом взглядом и, недовольно поморщившись, кивнул.

— Вытяни из неё хоть что-нибудь.

— Будет исполнено.

Дионер зашагал прочь от поместья Рен. Арес же направился к Хаюн, которая вышла их проводить.

— Что-то еще?

— Брось. Можешь оставить эти церемонии.

Хаюн, поняв, что он намерен перейти на неофициальный тон, лишь пожала плечами.

— Зачем?

Сбросив маску притворной любезности, Хаюн вернулась к своему привычному холодному выражению лица. Она отвечала с таким явным пренебрежением, что казалось, перед Аресом стоит совершенно другой человек — настолько разительным был контраст.

— А что Тана? Я слышал, вы теперь ведете дела вместе.

Он попытался сменить тему, чтобы разрядить обстановку, но это вызвало у Хаюн лишь еще большее неприятие.

— С чего вдруг такой интерес?

— ......

— Ха-а... Она заперлась у себя, лишь бы тебя не видеть. Ты для Таны — одно сплошное позорное прошлое.

В юности Тана буквально по пятам следовала за Аресом, и теперь, став взрослой, она меньше всего на свете желала с ним встречаться.

Наверняка она сейчас сидит в своей комнате и в ярости колотит подушку, сгорая от стыда при воспоминании о тех временах.

У Ареса на кончике языка уже вертелась фраза: «Вообще-то, ты была ничуть не лучше», но он вовремя сдержался.

Однако Хаюн, словно прочитав его мысли по лицу, демонстративно скрестила руки на груди, не скрывая раздражения.

— Я лишь притворялась, что ты мне симпатичен, и то только ради дяди.

— Да-да, я помню, ты уже говорила.

Арес уже слышал это объяснение раньше, так что оно не произвело на него никакого впечатления. Он завел разговор о прошлом в надежде наладить контакт, но в итоге лишь испортил настроение обоим.

В конце концов Арес оставил попытки зайти издалека и задал вопрос в лоб.

— Если оставить это в стороне... Неужели это действительно всё, что тебе известно о Рин?

— А ты думаешь, я её прячу?

— Разве нет?

— ......

В ответ на прямой выпад Ареса уголки губ Хаюн изогнулись в едва заметной, едкой усмешке.

— Кто знает.

Ответ, который нельзя было назвать ни подтверждением, ни отрицанием.

Теперь Арес был уверен окончательно.

Она знает о Рин гораздо больше, чем говорит.

— Тебе пора.

Хлоп!

Хаюн резко развернулась и скрылась в глубине особняка. Арес, оставшись стоять перед закрытой дверью, крепко сжал кулаки и тоже развернулся.

Бесполезно было убеждать её, что он на её стороне — она была слишком настороже и всё равно бы не поверила.

«К тому же, это не последняя наша встреча».

Теперь, когда он убедился, что Хаюн что-то скрывает, он мог уговорить Дионера наведываться в поместье Рен под разными предлогами, пока они остаются в Нирве.

Шансов поговорить будет еще предостаточно.

С этой мыслью Арес зашагал прочь.

Арес направился к Дионеру, который поджидал его, прислонившись к внешней стене поместья. Тот сразу же потребовал отчета.

— Удалось что-нибудь выведать?

— Конкретных фактов нет, но мои подозрения лишь укрепились. Похоже, род Рен действительно что-то скрывает.

— Хм, вот оно как, значит.

Арес начал было объяснять, что для выхода на Рин им необходимо поддерживать с родом Рен добрые отношения, но Дионер лишь покачал головой.

— Нет, довольно.

— Прошу прощения?

— К чему нам эти ожидания? Она укрывает преступницу, которую разыскивает весь континент. Не проще ли будет просто перевернуть всё это поместье вверх дном?

— Н-но последствия нападения на род Рен могут быть катастрофическими! К тому же, у нас нет прямых доказательств!

— Ты вообще слышишь, что я говорю? Она укрывает ту, за кем охотится весь мир. Этот род едва избежал истребления и только-только начал восстанавливаться — если мы их немного прижмем, никто и слова не скажет.

И в его словах была пугающая логика.

Арес никак не ожидал, что события примут такой оборот.

Он не учел подобного исхода и уж точно не ожидал такой наглости от столь мелочного командира, как Дионер.

— Значит, немедленно возвращаемся и готовим святых рыцарей. Мы нанесем удар по роду Рен прямо сейчас. Уверен, эта заносчивая девчонка такого не ожидает.

— ......

— И запомни, Арес: если ты вздумаешь просить за неё только потому, что вы вместе учились в этом проклятом Эйосе, я лично снесу тебе голову.

* * *

Том 1 Глава 265

```

Дионер давил своей зловещей аурой.

По правде говоря, уровень Дионера не представлял для Ареса угрозы, поэтому он не чувствовал особого давления.

Напротив, Ареса начало снедать чувство собственного ничтожества.

«Я ошибся».

Он хотел справиться как можно лучше.

Как и Даниэль Макклейн, он желал умело разрешить инцидент и стать полезным.

Но он потерпел неудачу.

Он и представить не мог, что его начальник пойдет на столь дерзкий шаг: совершит налет на поместье семьи Рен прямо в мегаполисе Нирва.

«Проклятье!»

Кулаки сжались до белизны в костяшках, зубы впились в губу.

В тот миг, когда он корил себя за провал и лихорадочно соображал, как исправить положение...

— А?

Мир погрузился во тьму.

Это не было похоже на то, как солнце скрывается за тучами.

Опустившийся мрак поглотил весь свет Нирвы.

Весь город мгновенно наполнился шумом; отовсюду доносились голоса горожан, но, поскольку подобное уже случалось, суматоха не переросла в опасные беспорядки.

Дионер же, напротив, засуетился, резко вертя головой по сторонам.

— Это она! Она всё еще здесь, в Нирве! Арес! Немедленно отправляйся к рыцарям и...!

Дионер уже начал раздавать приказы, но почувствовал неладное: Арес стоял как вкопанный, безучастно глядя в иссиня-черное небо.

— Что ты там высматриваешь...?!

Проследив за взглядом Ареса, Дионер невольно вскрикнул от изумления.

— Э-это!..

Развевающаяся черная мантия и длинные прямые волосы того же цвета.

Ее полные меланхолии глаза, устремленные куда-то вдаль, сияли подобно драгоценным камням.

В небе над Нирвой появилась Рин.

Черноволосая девушка величественно заявляла о своем присутствии даже на фоне почерневшего небосвода.

Она, казалось, и не собиралась скрывать, что именно она украла свет Нирвы; ее взор был непоколебимо устремлен ввысь.

— Ч-что она вообще творит?

Словно ее совершенно не заботили окружающие.

Было ясно, что у нее, пристально вглядывающейся в небеса, есть какая-то цель, но никто не мог даже предположить, какая именно.

Впрочем, любопытство терзало лишь ее друга детства Ареса; паладин Дионер же мгновенно поднял ману из даньтяня и во всю мощь своих легких прокричал:

— Святые рыцари Батиана-а-а-а!

Консервативный и одержимый жаждой подвигов.

Со стороны недостатки Дионера были очевидны, однако это вовсе не означало, что он был бездарен.

Его громовой голос разнесся так яростно, что стоявшему рядом Аресу пришлось зажать уши.

Он не просто кричал — звук, отражаясь от стен, разлетался по всему городу.

— Взгляните на небо-о-о!

Это было простое указание, но Дионер ни на секунду не сомневался, что его святые рыцари и паладины всё поймут и тут же приступят к действиям.

Пока горожане пребывали в замешательстве от его подобного грому голоса, Дионер разогнал ману по всему телу и обнажил меч.

Он взлетел вверх, оттолкнувшись от стены поместья Рен.

Благодаря мгновенно усиленным ногам Дионер по прямой понесся к Рин.

— О ты, угрожающая континенту!

Дионер бросился в атаку с криком, будто заправский герой. Поскольку Рин парила не слишком высоко, он быстро сократил дистанцию, но...

*Дзынь!*

Достать ее он не смог.

Его преградила невидимая стена, окружавшая девушку. Зрелище того, как он падает вниз, успев лишь раз взмахнуть мечом, было жалким, но он вновь прыгнул, используя окрестные здания и деревья как опору.

Его падения и новые попытки взлететь могли показаться комичными, но Дионер был предельно серьезен, и подобные маневры были под силу лишь мастеру его уровня.

Однако он так и не сумел коснуться Рин.

Невидимый барьер вокруг нее оставался незыблемым, словно они находились в разных измерениях; более того, он затуплял клинок Дионера.

— Арес, помогай!

Приземлившись на крышу ближайшего здания, Дионер, чье нутро скручивало от ярости, выкрикнул это Аресу, словно вымещая на нем злобу.

Арес, сконцентрировав ману в ногах, рванул вперед и совершил прыжок. Даже с учетом разбега, он оказался рядом с Рин в мгновение ока.

— Рин! Посмотри на меня! Давай решим всё миром!

— ...

— Прошу тебя! Если так пойдет и дальше, нам придется сражаться! Святая понимает твою обиду. Так что доверься мне и...!

Взор Рин по-прежнему был устремлен ввысь. Видела ли она что-то в этой пустоте, затянутой беспросветным мраком?

Арес, стиснув зубы, взмахнул мечом.

— Черт возьми! Да послушай же ты меня!

*Бам!*

Этот удар заставил недавние выпады Дионера казаться детской забавой.

Этот момент мгновенно подтвердил, почему его называют сильнейшим паладином Батиана, но, к несчастью, противник ему попался не тот.

— ...!

К удивлению самого Ареса, невидимый барьер Рин даже не дрогнул. Падая обратно на землю, он так и не смог заставить ее хотя бы повести взглядом.

— А ты...

Лишь ледяной голос, от которого всё тело пробирала дрожь, едва коснулся слуха Ареса.

— ...неплохо устроился, как я погляжу?

После того как Бог Жизни заявил, что поглотит Преисподнюю.

Мы с Богиней Смерти бродили по миру мертвых, ведя вполне обыденную жизнь.

А именно — тренировались.

Это может показаться неожиданным, но для меня это было жизненно необходимо. Раз уж я оказался в теле десятилетнего ребенка, мне требовалась серьезная закалка.

Богиня достала из своей сокровищницы в Преисподней меч и вручила его мне, так что я с головой ушел в упражнения.

— Раз-два! Еще разок!

А чем же занималась сама Богиня?

Сначала она, словно менеджер, помогала мне, а потом заявила, что тоже хочет размяться, и присоединилась к тренировке.

У меня было такое чувство, будто я наблюдаю за дочкой-хикикомори, которая, узнав, что дом отберут за долги, наконец-то взялась за ум и пошла работать.

— Фух.

Чем больше я махал мечом, тем сильнее росло разочарование.

Десятилетнему телу не хватало роста, а значит — и силы; шаг был коротким, а размах меча — недостаточным.

Поначалу я изрядно мучился из-за диссонанса с памятью о моем прежнем теле.

Ну, сейчас-то я уже полностью адаптировался. Напротив, я раздумываю над тем, как использовать гибкость и прыть, присущие десятилетнему возрасту, в бою.

— А-а-а! Сил моих больше нет!

Богиня, пытавшаяся отжиматься, плашмя рухнула на землю. Я же говорил ей, что силовые упражнения ей сейчас ни к чему, лучше бы бегала, чтобы уметь вовремя дать деру.

— Бегай, говорю же. От этих отжиманий толку ноль.

— Н-но просто бегать — это же так скучно!

— Эх, и что же нашей госпоже не скучно?

Я вздохнул и уже собирался снова взмахнуть мечом, как со стороны Богини опять донесся вопль.

— Ой!

— Опять что?

— Н-ногу свело!

— Как у тебя могло свести ногу, если ты отжималась на руках?

Это что, общая черта всех богинь — быть настолько невыносимыми, что так и подмывает отвесить им подзатыльник?

Глядя на то, как она с плаксивым лицом, совершенно не вяжущимся с ее обликом, массирует свою икру, я снова почувствовал жалость.

Я подошел и принялся разминать ей ногу.

— Ах!..

— Не издавай странных звуков.

— Н-но ведь!.. М-м-м!..

Аргх, как же бесит.

— Ты! Я же тебе еще в прошлый раз говорил! Не смей корчить такие рожи в этом облике! У меня такое чувство, будто меня ни во что не ставит десятилетняя девчонка!

— В точку. Тебя и правда ни во что не ставят.

Я чувствовал, что после визита Бога Жизни дистанция между нами странным образом сократилась, но не был уверен, хороший ли это знак.

По крайней мере, нам нужно сблизиться настолько, чтобы она не передумала воскрешать меня после того, как мы разберемся с Богом Жизни.

— Теперь-то всё?

Я решил, что раз она перестала издавать двусмысленные стоны, то дело сделано, но Богиня, пристально смотревшая на меня, вдруг поманила пальцем.

— Подойди-ка.

— Что еще?

— «Что еще»? Если Богиня зовет, надо идти с благодарностью, ясно?

Неужели это существо и впрямь та самая Богиня Смерти, что когда-то погубила континент?

Дай ей в руки бокал — и она превратится в обычную безработную соседку, которая любит поскандалить спьяну.

Спортивный костюм довершал этот образ.

Стоило мне подойти, как она резко раскинула руки, обхватила мою голову и прижала к своей груди.

Мягкое прикосновение, бесцеремонно окутавшее мое лицо, сопровождалось ароматом, ударившим в нос. От нее совсем не пахло потом; несмотря на недавнюю тренировку, она всё еще источала свой характерный пленительный аромат.

— М-м-пф!

У меня даже не было времени возмутиться.

Когда я попытался вырваться из этой внезапной ловушки, Богиня обхватила мою талию ногами, намертво зафиксировав меня.

Я гадал, что на нее нашло, когда Богиня, помедлив, спросила слегка дрожащим голосом:

— Почему ты мне помогаешь?

— ...?

Я не понял, к чему был этот внезапный вопрос.

Мы тут вовсю готовимся, а она вдруг ударяется в философию?

Однако, будучи прижатым к ней так тесно, я почувствовал.

Богиня странно дрожала, и я подумал, что эта дрожь — не что иное, как страх.

— Когда ты сказал, что поможешь мне, я не придала этому значения, но теперь, когда я хорошенько об этом подумала... мне это кажется странным.

* * *

Том 1 Глава 266

```

— И что?

— Ты ведь можешь просто убить меня.

— ......

— Я всё равно лишена сил и ни на что не годна. По правде говоря, Подземный мир прекрасно обойдется и без меня, а ты лишь избавишься от лишней обузы.

— Неужели я кажусь тебе настолько хладнокровной?

Но богиня лишь покачала головой.

— Разве это не естественно, учитывая всё, что я совершила?

— ......

С этим он не мог поспорить.

И это было правдой.

Если вспомнить, как Богиня Смерти поступала с Рин и какой вред она нанесла континенту, само их пребывание здесь казалось невозможным.

Я должен был немедленно обнажить меч и пронзить её сердце.

Но причина, по которой я этого не сделал...

— Мы слишком плохо знаем друг друга.

— ......А?

— Теперь я думаю, что именно поэтому ты и сделала столь радикальный выбор.

Она радовалась как дитя, плескаясь в воде, изнывала от усталости во время тренировок и самодовольно улыбалась, играя в шахматы.

То, что она приняла гибель континента как нечто само собой разумеющееся, и её желание создать новый мир собственной силой...

Окажись рядом хоть один человек, возможно, всё сложилось бы иначе.

— Конечно, я не могу так просто простить содеянное, но......

Я лишь увидел проблеск возможности.

Того, что после моей смерти боги, вернув себе власть, больше не станут тратить время на такие нелепости, как конец света.

— Так что, может, отпустишь меня?

— Подожди немного.

— Почему.

— ......Потому что сейчас я не хочу показывать тебе своё лицо.

Хлюп!

Богиня вновь сжала объятия, увлекая меня вглубь себя. Мертвецу не нужно дышать, но в тот миг её аромат заполнил мои рот и нос.

— А ты, я гляжу...

Раздался девичий голос, не просто прохладный, а леденящий душу.

— ...неплохо устроился?

К континенту вернулись воспоминания о всех прошлых циклах.

Люди, пусть и косвенно, трижды пережили собственную смерть, так что погружение континента в хаос было бы вполне ожидаемым.

Однако, поскольку всё это явилось в форме снов, принять это до конца было непросто.

Ведь это могло быть лишь разновидностью кошмара, которые порой снятся каждому.

И хотя масштаб случившегося не позволял так просто отмахнуться от этого как от обычного сна...

Так или иначе, явление, прозванное «Кошмаром континента», спустя три года начало постепенно стираться из памяти людей.

Но определенно были те, кто всё еще не мог забыть те дни.

Женщина, которая страдала больше всех, вспомнив всё из прошлых жизней.

Та, кто из-за гнетущей вины не могла вести нормальную жизнь — злодейка, убившая в тех «снах» бесчисленное множество людей.

Это была Рин.

В нулевом цикле она уничтожила континент и убила мужчину, которого любила больше всего на свете — Даниэля Макклейна.

Во втором цикле её телом даже не завладевала Богиня Смерти.

По собственной воле она вырезала всех, кроме Даниэля Макклейна.

Рин знала, что слова «я сделала это, чтобы спасти его» не станут оправданием в глазах жителей континента.

Поэтому она старалась жить как можно тише.

Даже когда в темноте она ломалась, искажалась и изнывала от боли.

Она терпела муки, не издавая ни крика, лишь проливая безмолвные слезы.

Она тосковала по Даниэлю.

Она безумно хотела его увидеть, но считала, что не имеет на это права.

Кровь на её руках была слишком густой.

Липкая кровь словно покрывала всё её тело, а неистребимый запах смерти преследовал её, сколько бы она ни умывалась.

Она намеревалась просто умереть в одиночестве.

Раз Даниэля больше нет в этом мире, то и смысла жить дальше не оставалось.

«Если я покончу с собой, смогу ли я встретить Даниэля?»

Но как только эта мысль пришла ей в голову, она, напротив, засомневалась.

Она не хотела показываться Даниэлю в таком уродливом виде. Не хотела, чтобы он видел её — грязную тварь, что, подобно вампиру, выпила всю кровь континента.

Начались её бесцельные скитания.

Два года она бродила, ни с кем не встречаясь и почти ничего не едя.

Следуя туда, куда вели ноги, она покинула королевство Фризия и добралась до странных восточных земель.

— Дитя, тебя ждет суровая судьба.

— ......

Это была женщина необычного вида, чье тело было полностью скрыто фиолетовыми одеждами. Она называла себя гадалкой, способной предсказывать человеческие судьбы.

Рин, дважды приносившая миру конец света, благодаря своей проницательности мгновенно всё поняла.

В жилах этой гадалки текла кровь ведьмы Черного леса.

Не прямая линия.

Неизвестно, как эта кровь попала в такие края, но гадалка, взирающая в будущее, похоже, сама не ведала о своем происхождении.

«Должно быть, произошла какая-то случайность».

Рин это мало заботило.

Кровь была слишком слабой, можно сказать, её почти не осталось.

— Ты тоскуешь по возлюбленному, с которым рассталась?

Возлюбленный?

Когда-то они едва не стали ими.

Если бы в первом цикле этот чертов Арес и Бог Жизни не обрушили метеорит, они с Даниэлем были бы вместе.

От этих мыслей закипала злость, но изменить уже ничего было нельзя.

Континент уже был спасен, время не повернуть вспять, и всё пришло к своему финалу.

Точку в этой истории поставил Даниэль Макклейн.

— Что бы ты сделала, если бы могла встретить мертвеца?

— ......

Когда Рин слегка повернула голову, гадалка с улыбкой продолжила:

— Я могу устроить вам хотя бы короткий разговор.

— И зачем мне это?

Голос прозвучал хрипло, надтреснуто.

«Неужели у меня всегда был такой голос?»

Скрежещущий звук, напоминающий треск сухого дерева, резал слух, но, видимо, так случилось из-за того, что она слишком долго молчала.

Гадалка, словно только этого и ждала, развела руками и пустилась в пространные объяснения.

— В этом мире даже мимолетное слово способно изменить жизнь. Одно признание в любви от ушедшего возлюбленного или последнее «прощай», ставящее точку, может перевернуть твою судьбу.

— ......

— Неужели ты и дальше собираешься так жить? Ведь на самом деле ты жаждешь услышать его.

Хруст.

Рин сжала кулаки.

Стоящая перед ней женщина была лишь неопытной выскочкой, но, словно камень, брошенный наугад, её слова попали точно в цель.

Её речи заставили сердце Рин забиться чаще.

Всего одно слово?

Разве этого не будет достаточно?

Разве она не может позволить себе хотя бы такую малость?

Пусть Рин и бежала без оглядки, будучи совершенно сломленной, её желания никуда не исчезли. Она хотела его видеть.

Она всегда хотела поговорить с ним, встретиться и крепко обнять.

Просто она старательно отводила взгляд от этой жажды.

— Всего одно слово.

Этого хватит.

Казалось, это поможет ей сойти с мучительного пути скитаний и начать всё заново.

Оковы «Конца света» не спадут так просто.

Но, возможно, их груз станет хоть немного легче.

— Спасибо.

Рин поправила одежду и развернулась.

— А? Эй! Ты куда? Я же сказала, что помогу вам увидеться!

Что могла сделать эта девчонка-мошенница, которую и ведьмой-то назвать язык не поворачивался?

Рин собиралась сделать всё сама.

В её глазах снова вспыхнул прежний живой блеск.

Том 1 Глава 267

```markdown

Нужно было подготовиться.

Вернувшись в королевство Фризия, Рин отправилась не куда-нибудь, а в Нирву, к семье Лен.

А именно — к Хаюн.

Она подумывала навестить ведьму Адриану, но отбросила эту мысль.

Теперь её магические навыки и познания о жизни и смерти стали на порядок выше.

Признавать это не хотелось, но знания, полученные в те времена, когда она несла гибель континенту, дали Рин взрывной рост; ей оставалось лишь вновь пройти по уже знакомому пути.

Пусть у неё и не было власти над смертью.

Рин и без того обладала талантом великого мага.

То, что она больше не могла повелевать армией нежити, не было такой уж большой проблемой.

Почему она пришла именно к Хаюн?

Честно говоря, тут был личный интерес.

«Она хотя бы не станет отнимать наше с Даниэлем время».

Перед остальными женщинами было неловко.

Рин знала: стоит только дать шанс поговорить с Даниэлем, и все они, сверкая глазами, бросятся вперед, расталкивая друг друга.

Но и для неё это была единственная возможность.

Она не хотела уступать её никому.

Выслушав Рин, Хаюн с горечью, но пониманием согласилась оказать ей полную поддержку.

Хаюн и сама жаждала поговорить с Даниэлем, но, глядя на состояние Рин, не могла не уступить.

Подобно тому, как путник в пустыне жаждет хотя бы капли воды.

Сломленной Рин отчаянно нужно было хоть слово от Даниэля Макклейна.

Прошел примерно год.

Пользуясь поддержкой Хаюн, Рин заперлась в комнате и с безумным рвением погрузилась в исследования.

Обладая знаниями уровня великого мага и связью с Подземным миром, где обитает Богиня Смерти, только она могла решить эту задачу.

И вот, спустя три года после смерти Даниэля.

Рин нашла способ заглянуть в частицу Подземного мира.

— Нужно попрактиковаться.

Она тренировалась около двух минут в небе над Нирвой. Это было недолго, но Рин убедилась.

В успехе.

Связь с Подземным миром установлена.

Конечно, это не гарантировало разговор с Даниэлем, но Рин продолжала упорно трудиться, цепляясь за призрачную надежду хотя бы увидеть его.

— На всякий случай позовем паладинов.

Это было предложение Хаюн.

Неизвестно, какие враги могут скрываться в Подземном мире.

Рин, которая раньше лишь принимала силу, сама мало что знала о Подземном мире, а потому согласилась с Хаюн.

Используя себя как приманку, она созвала паладинов, чтобы подготовиться к возможной катастрофе.

Паладины прибыли.

Рин вновь соединила небо Нирвы с Подземным миром.

«Наконец-то».

Спустя три года она сможет увидеть Даниэля Макклейна.

Даже если был риск неудачи, Рин намеревалась пробовать снова и снова.

Ведь это стало единственной целью её жизни.

Она не ждала всего и сразу, но, на удивление, в Подземном мире было пусто, и Рин увидела двоих.

Там, за пределами иссиня-черного неба, в глубинах Подземного мира.

Даниэль в теле десятилетнего ребенка барахтался в крепких объятиях Богини Смерти.

— А ты, я смотрю...

Слова вырвались сами собой, словно её тошнило.

Слезы нежности мгновенно высохли.

Перед глазами пронеслись три года её мучительного существования, и на губах Рин заиграла невыносимо горькая усмешка.

В груди всё бурлило, точно лава, но голос прозвучал холодно, как иней.

— Неплохо устроился?

Как назвать это чувство?

Рин, добрая от природы, редко испытывала подобное к другим, поэтому ей потребовалось время, чтобы подобрать определение.

Но осознание пришло быстро.

Это было несложно.

Это была ярость.

— Ха.

Гнев, который она впервые в жизни ощутила по отношению к Даниэлю Макклейну. Вместе с мыслью о том, что она могла бы с ним сделать, будь он сейчас перед ней.

— ......

Ей хотелось немедленно растерзать Богиню Смерти, которая выставляла напоказ пышные формы, коим позавидовали бы и зрелые женщины, но при этом корчила рожицу невинной влюбленной девчонки.

— Вот оно как, значит.

Кхе.

На лице застыла ледяная усмешка.

— Даниэль всегда дает мне цель.

Изначально она хотела лишь поговорить.

Попрощаться и извиниться за многое.

Но подобные драматические чувства давно сгорели без остатка.

Сейчас воля к жизни пылала в Рин как никогда прежде.

— Кого же из вас... первым...

Глаза Рин, в которых только что теплился разум, вновь начали терять жизнь.

— Скоро увидимся, Даниэль.

— Пха! Эй! Т-ты только что ничего не слышала?

— А?

С трудом оттолкнув Богиню и вырвавшись из её объятий, я лихорадочно огляделся. Мне показалось, что я только что слышал голос Рин.

— Понятия не имею.

Раздражало, что Богиня выглядела странно разочарованной, но сейчас это было неважно.

Я слышал голос Рин.

И это было похоже на предупреждение — леденящее душу, острое и пропитанное жаждой крови.

— Я слышал Рин. Кажется... она только что мне угрожала?

— Слышал Рин? Еще и угрозы?

Услышав имя Рин, Богиня вздрогнула и тут же огляделась. Но в темном небе Подземного мира по-прежнему ничего не было.

— Тут никого нет.

— ......Может, я просто слишком на взводе?

Видя, как я струхнул, Богиня усмехнулась и пожала плечами.

— Даже если это Рин, думаешь, ей под силу связаться с Подземным миром?

И правда, если рассуждать здраво, это невозможно.

— Наверное. В этой временной линии Рин так и не пробудилась как Погибель, так что она и понятия не имеет, как управлять силой печатей или связываться с Подземным миром.

— ......

Богиня Смерти, собиравшаяся что-то весело добавить, внезапно замерла. Её поведение вызвало у меня странную тревогу.

— Ты чего? Пожалуйста, подтверди мои слова.

— А, ну... понимаешь.

Она вдруг замялась и начала потихоньку отстраняться. Она вела себя так, будто Рин могла наблюдать за нами прямо сейчас, и от этого становилось еще страшнее.

— Да говори уже! Быстро! Подтверждай!

Я подскочил к ней, схватил за плечи и начал трясти, но она лишь отводила взгляд и что-то мямлила.

Теперь мне было уже не просто тревожно, а по-настоящему страшно.

— Не шути так.

— Да нет, тут такое дело...

— Что еще?

Как ни крути, у Рин не было способа связаться с Подземным миром. Даже если она гений магии, соединить континент с миром мертвых — это всё равно что сотворить нечто из ничего.

Если только у неё нет опыта Погибели.

Но следующая фраза Богини безжалостно растоптала мои надежды.

— Время, когда ты умирал, вернуло континенту все воспоминания.

— ......Что?

О чем она?

В голове мгновенно загудело. Накатило такое головокружение, что фигура Богини перед глазами расплылась.

— Это значит, что люди вспомнили всё: и Погибель, и твою смерть.

— Зачем?!

* * *

Том 1 Глава 268

```markdown

Я невольно выкрикнул, словно допрашивая Смерть, и она, попятившись, выдавила ответ.

— Э-это всё она! Не злись на меня!

— Нет, я спрашиваю, зачем вы сотворили такую глупость?!

— Т-так вот. Время сказало, что это подарок тебе и проклятие для континента...

— Пиздёж!

Мне отчаянно нужно было во что-нибудь врезать.

Но бить было нечего, и кулаки лишь бессильно дрожали в воздухе, пока я пытался проглотить ярость.

— И в каком месте это подарок для меня?! Ты издеваешься?!

— С-спрашивай у Времени! Не набрасывайся на меня!

В голове воцарился хаос.

Значит, теперь у Рин был опыт двукратного уничтожения континента в качестве Погибели.

Более того, один раз она убила меня, а в другой — по собственной воле выкашивала людей направо и налево.

«А ведь я думал, что мы больше никогда не встретимся».

Её голос, дрожащий от слёз, когда она умоляла меня, зазвучал в памяти.

[Я не хочу расставаться с тобой. Даниэль, я тоже... я тоже хочу пойти с тобой. В то время, когда ещё был шанс. Я хочу ещё хоть раз посмеяться вместе, обнять тебя, поговорить.]

Рин, обливающаяся горькими слезами.

Из-за проклятия Бога Жизни я тогда ничего не мог для неё сделать.

И она, понимая это, в самом конце попросила забыть её и исчезла.

— И эта Рин вернулась.

Я и сам хотел её увидеть.

Хотел извиниться, хотел сказать «спасибо».

Слова о том, что это подарок Богини Времени, начали обретать смысл. В конце концов, её отчаянная мольба была услышана, и теперь мы оказались в одной эпохе.

«В таком случае, это вполне осуществимо».

Сложность задачи больше не напоминала попытку сотворить нечто из ничего.

У Рин уже была прочная связь с миром мёртвых, и если сосредоточиться на этом, достичь его не составило бы труда.

Но что я только что продемонстрировал такой Рин?

Она увидела меня в объятиях богини, которая манипулировала ею, заставив уничтожить континент и нагромоздив одну трагедию на другую.

С моей стороны это было насилием, и мне было чертовски обидно, но разве для Рин это имело значение?

— А-а-а-аргх!

Голова раскалывалась.

Я хотел её видеть и одновременно боялся этой встречи.

Два противоречивых чувства столкнулись внутри меня, высекая искры. Пока я лихорадочно соображал, как оправдаться за весь этот пиздец...

...я осознал ещё одну истину.

Я повернулся к Богине Смерти, которая лишь хлопала глазами, глядя на меня.

— В-все? Ты сказала, вернулись все воспоминания?

— Да. Это классифицируется как одно из аномальных явлений под названием «Кошмар континента». Вроде городской легенды.

— В таком случае...

Голос задрожал.

Леденящий ужас начал подниматься от самых кончиков пальцев ног.

[Раз уж все люди погибли и в живых остались только мы двое, не хотите ли вы на мне жениться?]

Голос, сделавший это предложение, до сих пор звучал в памяти так отчетливо, будто это было вчера, хотя прошло немало времени.

Стеснительная эльфийка в Лесу Мира Демонов, пересилив стыд, сделала мне предложение.

[Да, я согласен.]

И я ответил согласием.

Это было событие, заставившее меня, очерствевшего за годы работы шерпой в Лесу Мира Демонов, снова вспомнить, что такое любовь.

— Ох...

Значит, Эрис тоже вернула память обо мне. Все мои прежние отговорки о том, что я — другой человек, теперь пошли прахом.

В голове с щелчком сложился пазл.

Бог Жизни сказал Богине Смерти: «Надо же было такому случиться, что осколок моей силы оказался именно у эльфийки по имени Эрис».

Это значило, что воскресить меня пытается не Рин, а Эрис.

У меня возникло чувство, будто с обеих сторон выросли гигантские стены, медленно сжимающие меня в тисках.

— Т-ты в порядке?

Одержимость Рин, её вспышки безумия...

Богиня Смерти, знавшая всю нашу историю, прекрасно понимала всю серьезность ситуации.

Честно говоря, это было куда страшнее, чем вторжение Бога Жизни.

— Слышь.

— А?

— Может, мне лучше просто остаться мертвым?

Я кожей чувствовал колоссальное давление, неумолимо приближающееся ко мне. Будь это враг, я бы просто его зарубил, и дело с концом, но здесь такой номер не пройдет.

На мою жалкую просьбу Богиня Смерти на мгновение задумалась, прикрыв глаза и подперев подбородок рукой.

А затем решительно покачала головой.

— Не думаю, что это вариант. Тогда в опасности окажусь я.

— Хе... хе-хе.

Спустившись на крышу ближайшего здания, Рин не могла сдержать невольный смех.

Она впервые была во власти таких чувств и не знала, как с ними совладать.

Девушка, способная при желании в мгновение ока разнести всю Нирву, с трудом сдерживала дрожь в пальцах.

Она была похожа на пороховую бочку, готовую взлететь на воздух от малейшего прикосновения.

Грох!

Дверь на крышу вылетела с петель, и появились святые рыцари во главе с паладином Дионером.

Стоило Рин опуститься с небес на здание, как они тут же ворвались и окружили её.

— Вы обвиняетесь в уничтожении континента...

— Послушайте.

Дионер попытался что-то прокричать, но голос Рин оборвал его, словно удар клинка. От одного её шепота потянуло могильным холодом.

Святые рыцари даже косвенно ощутили мощь той, кто, будучи человеком, нес на себе клеймо Бедствия.

— На моем месте сидит кто-то другой.

— Что?

Пока Дионер пытался хорохориться, не понимая, что за чушь она несет, к ним присоединился Арес.

— Рин! Успокойся на минуту, давай поговорим!..

— На моем месте... кто-то другой.

— ......

Арес, инстинктивно что-то почуяв, тут же отступил на шаг; его охватило непреодолимое желание оказаться как можно дальше отсюда.

Ему вдруг отчаянно захотелось увидеть свою кроткую жену и дочурку.

Он не то чтобы не допускал возможности столкновения с Рин.

Он полагал, что если удастся подобраться к ней, как к магу, вплотную, то шансы на победу будут высоки.

Но это был просчет куда более серьезный, чем он мог себе представить.

— Это было МОЁ МЕСТО-О-О-О!

Руки Рин начали терзать ману в воздухе, закручивая её в яростный вихрь.

Казалось, всё сущее вокруг приняло её сторону.

Они слышали, что великие маги настраивают и контролируют всё в этом мире, и теперь святые рыцари осознали это на собственной шкуре.

Вот оно — истинное величие архимага.

Сила Кошмара, дважды погубившего мир.

Резкий ветер, щиплющий нос, солнечные лучи, пробивающиеся сквозь тьму, даже сам воздух, которым они дышали...

Всё источало жажду крови, направленную на рыцарей.

Мощь Рин была настолько сокрушительной, что создавалось иллюзорное ощущение, будто против них ополчился весь континент.

— Фу-ух.

Святые рыцари вокруг уже лежали без сознания, но гнев Рин не утихал.

То, что она их не убила, было заслугой не только её сверхчеловеческого терпения, но и личного убеждения: став однажды Погибелью и лишив жизни бесчисленное множество людей, она больше не желала пачкать руки в крови.

Разумеется, боги были исключением.

Она еще ни разу не убивала бога.

А значит — можно.

Нет, она во что бы то ни стало собиралась это сделать.

«Как она посмела...»

Рин сжимала и разжимала кулаки, гадая, как унять эту ярость и доходчиво объяснить нахалке, на чье место та покусилась.

В этот момент на крышу поднялись две женщины.

Хаюн, глава рода Рен, и её напарница Тана.

Они с жалостью посмотрели на святых рыцарей, разбросанных по крыше, словно белье, сорванное ветром с веревок.

Хорошо хоть, что живы остались.

Однако обеих озадачила реакция Рин.

По её нынешнему виду невозможно было понять, увенчалась ли успехом попытка связаться с миром мёртвых.

Они полагали, что в случае неудачи она будет горько плакать, надеясь на следующий раз, а в случае успеха — почувствует облегчение, освободившись от оков, подобных проклятию.

Но состояние Рин не подходило ни под одно описание.

Её запредельная ярость совершенно не вписывалась в их ожидания.

Хаюн и Тана, действуя крайне осторожно, подошли к ней и спросили:

— Не получилось?

— Богиня Смерти как-то помешала?

Тана сама поверила в свои слова. Наверняка эта проклятая Богиня Смерти вставила палки в колеса, раз Рин так бесится.

Тяжело дыша, Рин заставила себя немного успокоиться при виде подруг. Впрочем, она всё еще была готова вспыхнуть в любой момент.

— Да, она вмешалась.

Это не было ложью.

Проблема была лишь в том, что это вмешательство оказалось самым болезненным и неожиданным ударом для Рин.

— Что случилось? В чем проблема?

— Расскажи нам, мы поможем.

Рин в раздумье перевела взгляд с одной на другую.

Она знала, что Тана когда-то была влюблена в Даниэля, но отступила, узнав, что он нравится её лучшей подруге Ив.

В Хаюн же до сих пор угадывались чувства к Даниэлю. Став главой рода Рен и взяв на себя ответственность за швейный бизнес, она повзрослела, но...

Со стороны казалось, что она лишь с теплотой вспоминает школьную влюбленность, но Рин видела её насквозь.

Стоит Даниэлю Макклейну появиться, и Хаюн в тот же миг вернется к своим прежним чувствам.

«Тана — вряд ли, но вот Хаюн...»

Разве она не разделит её ярость?

Говорят же: разделенная радость вдвойне радостна, а разделенное горе — вдвое меньше.

В конце концов Рин решилась озвучить то, что увидела.

Воспоминание обжигало горечью, от которой сводило челюсть, но она заставила себя заговорить.

И реакция последовала незамедлительно.

— Хм-м?

Том 1 Глава 269

```

Взгляд Хаюн, еще мгновение назад полный тревоги за Рин, стал колючим и болезненным. Ее рука, давно не державшая меча из-за дел торгового союза, зачесалась, а сама она преобразилась, источая острое, как клинок, величие.

— А, это...

На этот раз Тана начала испуганно озираться. Она понимала: стоит сейчас хоть пальцем тронуть этих двоих, и случится взрыв.

— Д-для начала, успокойтесь... Хотя вряд ли выйдет. Давайте пойдем в особняк и хотя бы просто подышим.

— ...

Ни одна не ответила.

Тана и сама чувствовала себя виноватой, а потому заговорила еще суетливее, но настроение обеих девушек ни капли не улучшилось.

Впрочем, это не значило, что они игнорировали слова Таны. Они просто не могли пошевелиться, боясь, что стоит сделать хоть шаг, и накопившиеся эмоции вырвутся наружу сокрушительным потоком.

«Ну и придурок же ты!»

В сердцах Тана оскорбила покойного.

Она знала, что так поступать нельзя, но...

Да плевать.

С какой стати ей защищать этого идиота, который, уткнувшись носом в пышную грудь богини, доведшей ситуацию до такого абсурда, жадно вдыхал ее аромат?

«Ха-а, и как теперь распутывать это недоразумение?»

Разумеется, ворча про себя, Тана прекрасно знала, что за человек этот парень — Даниэль Макклейн.

Если не считать друзей детства, Рин и Ареса, Тана была первой в академии, кто сблизился с Даниэлем.

Она не верила, что их чертовски крутой одноклассник, совершивший героический подвиг и в конце концов пожертвовавший собой, мог, подобно зверю, соблазниться какой-то там грудью богини.

Наверняка на то была причина.

«Если бы он пал жертвой сисек, то уже давно бы...»

Пал бы перед Ив.

Тем более что в последнее время Ив, помимо своей сексуальности, приобрела еще и ореол интеллектуалки — видимо, из-за профессии писательницы.

«Дурак».

Поймав себя на мысли, что ей стало немного легче, Тана сама удивилась. Ведь то, что Даниэль даже после смерти пребывает в покое, само по себе было хорошей новостью.

Правда, не для этих двоих.

— Давайте уже пойдем. Будет худо, если святые рыцари очнутся.

— ...

Когда Тана поторопила их, указав на рыцарей, что валялись на полу подобно элементам орнамента, Рин и Хаюн мельком огляделись и, наконец, с трудом переставляя налитые свинцом ноги, начали спускаться с крыши.

Тана, следовавшая за ними последней, обернулась и тяжело вздохнула.

— Можешь уже вставать.

Топ-топ-топ.

За дверью послышался звук шагов, спускающихся по лестнице.

Вскоре и он затих вдали.

Среди поверженных рыцарей показалось симпатичное лицо. Это был Арес Хеллиас — паладин и сильнейший боец кафедрального собора Батиана.

— Чуть коньки не отбросил, честное слово.

Если бы он знал, что Рин стала настолько сильной, то костьми бы лег, но не участвовал бы в этой экспедиции.

Ворча, Арес поднялся и оперся на перила крыши. Тело ломило, но серьезных травм не было — значит, Рин контролировала свою силу с поразительной точностью.

А ведь со стороны казалось, что она готова стереть всю Нирву с лица земли.

— Видать, неплохо ты там устроился.

Арес, который притворялся спящим и слышал весь разговор, издал сухой смешок.

Если подумать, о ком он вообще беспокоится?

Это же Даниэль Макклейн.

Тот самый чертовски крутой друг детства, который в одиночку спас континент.

Разумеется, он и там со всем справится.

Выдохнув облачко пара, Арес задумался, как разгребать весь этот хаос, но внезапно донесшийся топот копыт заставил его повернуть голову.

У входа в Нирву, демонстрируя свою мощь и скорость, прорывался Стальной экипаж Небесного Предела — гордость королевской семьи.

Примерно догадываясь, кто находится внутри, Арес закрыл лицо руками.

— Хочу к Арни.

В этот день он невыносимо тосковал по объятиям жены.

— Я же говорю, всё нормально.

— Что именно «нормально»?

В Мире мертвых тянулись унылые дни.

Хотя в этом месте небо всегда одинаковое, из-за чего чувство времени притупляется и непонятно, сколько дней прошло, по ощущениям минуло уже порядочно.

Всё это время, помимо тренировок с мечом, я пребывал в глубоких раздумьях.

Я пообещал будущее сразу двум женщинам.

Какой же я подонок.

Если бы прежний я увидел это, он бы точно сплюнул от отвращения и обложил бы меня матом, как когда-то Ареса.

Но что поделать?

Это же были разные временные линии.

Эрис из нулевой итерации я отпустил, ведь у нее не осталось воспоминаний обо мне.

Я пытался любить ее, но пришел к выводу, что та Эрис, которую я знал, исчезла.

Но вот память вернулась, и теперь она ищет меня.

С Рин та же история.

Я хотел признаться ей в чувствах, но всё сорвалось из-за метеорита Бога Жизни. После этого событий было столько, что признаваться наобум было нельзя.

В конце концов, я знал, что я — последний финал, и понимал, чем всё закончится, а потому не мог позволить себе никаких чувств.

Ведь итогом должна была стать моя смерть.

И теперь, когда всё обернулось вот так, у меня из головы не выходят Мэй, Ив, Элизе, Хаюн, Адриана и остальные.

— Там еще та беловласая девчонка-ассасин была.

Внезапно подала голос Богиня Смерти, сидевшая рядом. Я-то думал, она похлопает меня по спине в знак утешения, а она несет какую-то дичь.

— Она же мне как сестра.

Если точнее, сводная сестра.

— Тебе так удобнее думать.

— ...

Я сделал вид, что не расслышал.

— Да просто женись на всех сразу. Так ведь проще, разве нет?

— Ты издеваешься? Я тебе что, король какой-то?

Такое и в старые времена редко прокатывало.

Даже у нынешнего Его Величества в королевстве Фризия была только одна жена — королева.

— Я реально конченый подонок, да?

Только сейчас я осознал, что я — мусор из мусоров. Изначально я планировал остановить вторжение Бога Жизни и вернуться на континент, но...

— Похоже, мне лучше не возвращаться.

— Слышь, что за логика — оставаться мертвым, чтобы жить?

Богиня рядом со мной лениво ворчала. Но я покачал головой, давая понять, что она не так меня поняла.

— Я не о своем выживании пекусь. Просто это только лишний раз ранит их сердца. Ради них самих мне лучше не возвращаться в мир живых.

Пусть живут своей жизнью, не оглядываясь на такого парня, как я.

Если я, уже однажды умерший, вдруг воскресну, это принесет им лишь смятение.

Всю жизнь я любил только одну.

Но из-за того, что Богиня Времени заставила меня совершать регрессии, этих «жизней» стало слишком много, что и привело к катастрофе.

— И ты думаешь, это правильно?

Богиня посмотрела на меня со скепсисом. Тяжело вздохнув, она принялась объяснять, что я в корне неверно расставил приоритеты.

— Сейчас тебе нужно думать не о том, сможешь ли ты ответить на их чувства или не причинишь ли ты им вред.

— ...А о чем тогда?

— Важно то, как именно ты собираешься им отплатить.

Уперев руки в бока, Богиня расправила плечи. Это было верным признаком того, что она абсолютно уверена в своих словах.

— На мой взгляд, твой выбор вообще не имеет значения. Эти девчонки готовы мертвого из-под земли достать, неужели ты думаешь, что они станут слушать твое мнение?

— ...Ну это.

— Так что хорошенько подумай. Что ты должен для них сделать.

— Ишь как расфуфырилась, хотя сама ни разу в жизни не свиданичала.

Ее совет казался дельным, но в то же время в нем чувствовалась попытка переложить ответственность, поэтому я не удержался от колкости.

— Ты-то не лучше. Как дело касается девчонок, сразу в лужу садишься. Придурок.

Ответный удар оказался весьма болезненным.

Особняк рода Рен буквально трещал по швам от нежданных гостей.

Поскольку Хаюн часто принимала деловых партнеров по швейному бизнесу, всех проводили в специально обустроенную гостиную.

Стальной экипаж Небесного Предела, прибывший из столицы в Нирву.

Внутри него, разумеется, находилась третья принцесса королевства Фризия — Элизе. А вместе с ней — эльфийка Эрис, Ив, Мэй, Сен, Адриана и даже Богиня Времени.

Женщин было столько, что язык можно сломать, пока всех перечислишь.

Судя по их лицам, поездка в тесном экипаже далась им нелегко.

Дамы сидели за длинным столом напротив Рин, словно в состоянии конфронтации. Первой, как и ожидалось, заговорила воинственная Мэй.

— Значит, решила встретиться с ним в одиночку, скрыла это от нас и открыла проход в Мир мертвых?

— ...

Рин виновато опустила голову. Она и сама понимала, что поступила эгоистично.

На самом деле в такой ситуации можно было бы вести себя и понаглее, но Рин, будучи от природы чуткой и заботливой, не могла себе этого позволить.

— Приедь мы хоть чуточку раньше, я бы тоже смогла его увидеть, разве нет?

Мэй с хрустом разгрызла угощение, поданное слугами семьи Рен. Ее явно бесило, что она упустила такой шанс.

— Кстати, а это еще что за малявка?

Хаюн, видя, что Рин приперли к стенке, решила вмешаться. Ее взгляд упал на милую девочку с впечатляющими серебристыми волосами, струящимися словно водопад.

Хаюн уже начала было беспокоиться, не запустил ли Даниэль свои лапы в еще одну незнакомую женщину, но ответ Сен перевернул ее чувства на 180 градусов.

— Это Богиня Времени.

— Что?

Опешив от столь неожиданного ответа, Хаюн резко повернулась к Рин. И точно — черные волосы той уже начали колыхаться, наполняясь бурлящей маной.

— Богиня... Времени?

Трессь, трессь.

* * *

Том 1 Глава 270

```

От места, где стояла Рин, по столу поползли трещины. Мэй, Элизе и Сен отступили назад, словно заранее ожидая этого.

Троица не собиралась мешать Рин, ведь они тоже считали, что оставлять Богиню Времени в живых нет никакого смысла.

— Ого, она превратилась в настоящего монстра.

— Может, стоит пригласить её на должность придворного архимага?

— Чем же она занималась все эти три года?

Сила Рин выходила за всякие рамки, вызывая невольное восхищение. К счастью, она сдерживалась, иначе от поместья не осталось бы и камня на камне.

— Хи-и-ик!

Богиня Времени, как и всегда, спряталась за спину Адрианы. Однако на этот раз даже Адриана не решилась выступить вперед с прежней уверенностью.

Будучи единственной действующей ведьмой, она вполне доверяла своему мастерству, но, узрев уровень Рин, ощутила лишь горечь поражения и дрожь во всем теле.

Вот что значит истинный талант.

Никто из рожденных в деревне ведьм не смог в одиночку достичь таких глубин магического искусства. В этот миг само звание «ведьмы» казалось никчемным.

— Как раз было настроение прикончить какого-нибудь бога, так что всё к лучшему.

Рин была предельно серьезна.

Даже будь она в обычном состоянии, она бы не отпустила Богиню Времени с миром.

А уж теперь, когда она видела, как Богиня Смерти в загробном мире соблазняет Даниэля своими сиськами, у неё не осталось ни капли сомнения.

— Я убью тебя так мучительно, как только смогу.

Темные зрачки Рин затянуло мутной пеленой. В атмосфере, где, казалось, никто не посмеет ей перечить, эльфийка Эрис резко вскочила и преградила ей путь.

— Успокойтесь немного. Я понимаю ваши чувства, но на всякий случай её нужно оставить в живых.

— Оставить в живых на всякий случай? Эту женщину?

Рин яростно нахмурилась, а на кончиках её пальцев начала слой за слоем сгущаться мана. Это было предупреждение: не уйдешь — попадешь под удар.

— Остыньте. Это ради Даниэля.

— Да... ниэль.

Скрежет.

Она до боли стиснула зубы.

По правде говоря, Эрис давно не нравилась Рин.

Она любила своего друга детства Даниэля с незапамятных времен. Тогда она не решалась признаться, боясь получить отказ.

Поступив в академию, она наконец смогла бы раскрыть свои чувства.

Но каков был ответ Даниэля?

Гром среди ясного неба: у него уже есть та, кто ему дорог.

А позже выяснилось, что это была стоящая перед ней Эрис.

В то время она недоумевала, как Даниэль мог любить Эрис, которую даже никогда не встречал.

Но теперь всё стало ясно.

Потому что в нулевой итерации именно она убила и Эрис, и Даниэля.

Она слышала каждое их гребаное признание в любви.

Слышала предложение руки и сердца и голос Даниэля, ответивший согласием.

От их величественного плана перестроить мир вместе с полуэльфами её буквально выворачивало наизнанку.

«Та, кому Даниэль обещал стать мужем».

Может, просто прикончить её прямо здесь?

Рин поддалась импульсу, о котором в обычное время и не помыслила бы. Настолько сильно на неё повлияло поведение Даниэля и Богини Смерти.

— Я собираюсь воскресить Даниэля.

Но следующей фразы Эрис хватило, чтобы все кровожадные порывы Рин мгновенно улетучились.

В её глазах снова затеплился свет.

Словно от ледяного ветра, пылающий разум остыл, и внутри вспыхнула немыслимая надежда.

— Воскресить?

— Да, и для этого мне нужна помощь Рин.

Эрис достала из-за пазухи маленький кристалл. Рин, достигшая уровня архимага и познавшая суть вещей, поняла всё с первого взгляда.

Это была частица Даниэля Макклейна.

След, случайно оставшийся после того, как он принес себя в жертву ради спасения мира.

Мысли в голове закрутились с бешеной скоростью.

Она мгновенно просчитала вероятность: если объединить её магию связи с загробным миром и этот кристалл, чудо воскрешения станет возможным.

— Когда мы сможем приступить?

Глядя на Рин, которая поняла всё без слов, Эрис многозначительно улыбнулась.

Погруженная в раздумья Рин уже убрала свою зловещую ману. Связь между миром мертвых и континентом требовала колоссальных затрат энергии, так что нужно было беречь каждую каплю.

— Это займет некоторое время. Дело непростое.

— Ничего страшного. К счастью, Рин уже разработала магию связи с загробным миром.

Изначально Эрис полагала, что на одну только совместную разработку заклинания уйдет добрый год.

Именно поэтому она изо всех сил собирала остальных, нуждаясь в их поддержке.

Но оказалось, что Рин уже всё подготовила.

Эрис удовлетворенно кивнула, глядя на неё.

— Благодаря вам, думаю, мы сможем вернуть его совсем скоро.

«То, что я могу сделать».

В последнее время, даже размахивая мечом, я только и думал о совете Богини Смерти.

В ситуации, когда Богиня Жизни могла напасть в любой момент, подобные раздумья казались чем-то отвлеченным.

Но на самом деле для меня это было важнее любой Богини Жизни.

— Ха-а, как же сложно.

Сколько бы я ни размышлял, в итоге всё сводилось к одному: важнее всего — разговор с ними самими.

Ведь это они пытаются вернуть меня к жизни.

По сути, они дарят мне вторую жизнь взамен утраченной.

И эту жизнь я проживу ради вас.

— Не знаю только, примут ли они это.

Судя по жуткому голосу Рин, её жажда крови была настолько сильна, что казалось, будто она воскрешает меня лишь для того, чтобы убить снова.

И хотя я понимал, что эта ярость направлена не на меня, а на богиню, честно говоря, мне было немного не по себе.

— Эй! Глянь сюда! Круто же, да?!

Богиня Смерти подбежала ко мне вприпрыжку. То ли не зная, то ли не заботясь о том, что на её жизнь покушается целая толпа, она радостно засучила рукава.

— Что такое? Чему ты опять так радуешься?

— Смотри. У меня мышцы появились!

— Х-ы-ып! — Богиня Смерти задержала дыхание и напрягла руку. Мягкая плоть забавно вздулась, превратившись в подобие твердого бицепса.

— И правда.

— Это доказательство моих стараний!

В последнее время она и впрямь вошла во вкус и усердно тренировалась. Глядя на то, как она сияет от такой мелочи, я невольно подумал, что она слишком простодушна для того, кто носит титул богини.

— Иди сполоснись, а потом сыграем партию в шахматы.

— О! Давай!

К слову, я тоже в последнее время пристрастился к шахматам.

Я всё так же проигрывал, но само ощущение борьбы и собственного роста было тем, чего в загробном мире обычно не встретишь.

К тому же было забавно наблюдать, как Богиня Смерти впадает в ступор от моих неожиданных ходов.

Но стоило нам направиться к реке...

ГР-Р-РАХ!

Неизменное небо пошло трещинами. Свет, пробивающийся сквозь них, возвещал о том, что наше время пришло.

— В шахматы поиграть не получится.

— А я даже помыться не успела.

Мы оба раздраженно ворчали.

В адрес Богини Жизни, которая выбрала для своего появления самое паршивое время.

Том 1 Глава 271

```

Грохот!

Небо рухнуло, и в Подземный мир, где доселе безмолвно клубилась тьма, хлынул свет.

Золотое сияние проложило путь к землям мертвых, и бесчисленные воины, подобные ожившим изваяниям, разом вторглись в эти безжизненные пустоши.

Солдаты-статуи мерным шагом спускались по радужной тропе света, протянувшейся с небес. Увидев это, Богиня Смерти лишь растерянно моргнула и издала недоуменный возглас.

— Я-то гадала, почему ты не явился сразу, а ты, оказывается, готовил вот это?

Число наступающих воинов было таким, что просто отмахнуться не вышло бы. Плотным строем, лишенные всяких чувств, они спускались, чтобы покорить Подземный мир.

— Кто-то создает солдат из статуй, а кто-то только и горазд, что бицепсами хвастаться.

— Э-эй! Я... я бы тоже могла создавать солдат из тьмы, будь у меня силы, ясно?!

— Ну разумеется.

Я выхватил меч, висевший на поясе.

Магический меч, дарованный Богиней Смерти. К слову, «магический» он только на словах. Выглядит он жутковато из-за эфеса в форме козьих рогов, но в остальном это самый обычный клинок.

Не знаю, зачем мне вообще это барахло, но я начал разминаться, подпрыгивая на месте.

— Впервые сражаюсь в теле десятилетнего ребенка, так что немного переживаю.

Все-таки во всем, начиная с физической силы, я уступал своему прежнему «я», так что нервозность присутствовала.

По крайней мере, до того момента, пока Бог Жизни не явился столь пафосно, намереваясь захватить Подземный мир.

Там, где обрывался путь света.

В небесах Подземного мира стоял Бог Жизни в доспехах, взирая на нас сверху вниз.

В руках он сжимал копье, но, похоже, вступать в бой лично пока не собирался — его тяжелая поступь замерла.

— Хотя, кажется, мне стоит пересмотреть свои взгляды.

Нас разделяло приличное расстояние, но я чувствовал на себе взгляд Бога Жизни. А потому я тоже улыбнулся ему в ответ.

— Не думал, что ты настолько боишься сражаться со мной.

Неужели он услышал?

Копье в руках Бога Жизни едва заметно дрогнуло.

— Слух у богов что надо.

Мне уже доводилось сражаться с Богом Жизни. Когда я во второй раз останавливал грядущий Конец Света, именно я одолел его, когда он вселился в тело Ареса.

А значит, Бог Жизни на собственной шкуре испытал мою силу, и именно поэтому он наплодил целую ораву этих бесполезных кукол, берущих лишь числом.

Он хотел избежать прямого столкновения.

— Да уж, на его месте я бы поступила так же.

Стоявшая за моей спиной Богиня Смерти, видимо, разделяла это мнение, так как согласно пробормотала эти слова.

Она зажмурилась, словно от головокружения, и скрестила руки на груди.

— Сражаться с тобой один на один? Какой кошмар.

Если подумать, Богиня Смерти и сама дважды билась со мной, вселяясь в Рин. Похоже, я невольно нанес ей психологическую травму.

Враги уже почти спустились на землю Подземного мира.

Я занял позицию у подножия светового пути, выжидая момент, когда куклы ступят на твердь.

Их слишком много, и если они навалятся скопом, пиши пропало. Да и Богиню защитить будет непросто.

Но раз уж они сами создали себе одну-единственную дорогу и чинно по ней вышагивают, я не собирался просто стоять и смотреть.

— Это земля мертвых.

Пристанище для усопших.

Безжизненная пустошь.

— А это значит, что живым вход сюда воспрещен.

Конечно, этих кукол сложно назвать живыми существами, но какая разница? Если двигаются, как живые, то и спрос с них такой же.

Грох!

Как я и ожидал, боевая мощь каждой отдельной куклы была никудышной. На них были роскошные доспехи и грозное оружие, но всё это было лишь декорацией.

Если вырезать из дерева латы, они ведь не станут настоящим железом, верно?

Бог Жизни постарался придать им вид непобедимого воинства, но на деле это были пустые внутри деревянные болванчики.

Хрусть!

Один взмах меча — и одна кукла в щепки. Будь я в прежнем теле, разносил бы по три штуки за раз, но десятилетнее тело определенно не подходило для серьезной рубки.

— Ну как? Думаешь, сможешь победить?

Эта битва закончится в тот миг, когда Бог Жизни схватит Богиню Смерти. Так что я понимал, почему она держится подальше, но...

«......»

Хрусть! Хрусть!

— Я спрашиваю, ты победишь?! Ты что, не слышишь?!

«......»

Хрусть! Хрусть! Хрусть!

Я изо всех сил пытался притвориться, что из-за грохота ломающихся кукол ничего не слышу, но она так активно махала руками и кричала, что это невольно лезло в глаза.

— Если ты заткнешься, то, думаю, смогу!

Рявкнул я в порыве раздражения.

Пока я тут из кожи вон лезу, прыгая в теле ребенка, о чем она вообще думает, донимая меня своими расспросами?

Но та в ответ лишь возмущенно закричала, чувствуя себя несправедливо обиженной.

— Да как ты смеешь так со мной разговаривать! Я же по-своему тебя поддерживаю! Вперед! Файтинг! Сильнейший человек, Даниэль! Герой, спасший мир! А теперь спаси прекрасную, фигуристую и в последнее время так и пышущую здоровьем богиню!

— Заткнись нахер, ты только силы у меня отнимаешь!

— Пф-ф.

Хрусть! Треск!

Оставив за спиной обиженное сопение богини, я продолжил размахивать мечом. Поскольку куклы были созданы из света, после удара они исчезали, не оставляя обломков под ногами.

«Пусть я и не продвигаюсь вперед, но, по крайней мере, не отступаю».

То, что я держусь, уже хорошо. Однако и у этого есть предел. Пока что выносливости хватало, я даже не вспотел, но рядам вражеских солдат, идущих по тропе света, не было видно конца.

«В конечном счете, всё сведется к тому, что закончится раньше: мои силы или эти чертовы куклы. Вот в чем суть этой битвы».

Бог Жизни, видимо, тоже считал, что ситуация пока не критическая, а потому просто стоял и взирал на меня свысока.

Стоило мне осознать, что он создал эту армаду лишь для того, чтобы измотать меня...

— Трусливый ублюдок.

«......»

— Жалкое зрелище: ты даже с ребенком не можешь сразиться один на один.

Я пытался его спровоцировать, но Бог Жизни лишь делал вид, что не слышит. Что ж, если бы он собирался так просто ко мне подойти, то не стал бы создавать это полчище.

В этой затянувшейся битве на истощение по моему лбу наконец скатилась первая капля пота.

Колых-колых.

«......»

Какая-то ткань затрепетала в воздухе.

Она извивалась, словно дождевой червь, и хотя это должно было напоминать танец, зрелище было далеко не из приятных.

— Аза, аза!

Она шептала это едва слышно, но, к несчастью, мой слух всё уловил. Богиня Смерти где-то раздобыла полупрозрачный черный шелк и теперь, размахивая им обеими руками, вовсю «болела» за меня.

Она была у меня за спиной, так что можно было бы просто не смотреть.

Но когда приходится технично двигаться в теле ребенка, она волей-неволей попадает в поле зрения.

И этот её нелепый танец с куском ткани, который она называла поддержкой, просто бесил.

«А не прикончить ли мне её прямо здесь?»

Мы вроде как сблизились, но неужели я должен так страдать ради этой женщины?

Может, если я убью и Богиню Смерти, и Бога Жизни, и даже Богиню Времени в придачу, все проблемы разом исчезнут?

Не зря среди призраков встречаются злые духи.

Сейчас я чувствовал, что сам вот-вот превращусь в одного из них.

— Я скажу только одну вещь!

— Что? Прилив сил? Я ведь с прошлого раза усердно тренировалась, чтобы поддержать тебя!

Я всё никак не мог привыкнуть к тому, что она говорит как наивное дитя, обладая при этом лицом зрелой женщины. Сдув жилу на шее, я проорал:

— Считаю до трех. Если ты не прекратишь, я первым делом прикончу тебя.

— ...Всё, прекращаю.

Богиня Смерти снова поникла и обиженно засопела.

И как она умудряется быть такой беспечной?

Она ведь и правда может погибнуть от рук Бога Жизни.

— С чего ты вообще так расслабилась?!

Не выдержав, я всё же выплеснул раздражение.

Даже в этот момент я продолжал крушить нападавших солдат, двигаясь уже на автомате, словно заведенный механизм.

Поскольку противниками были безмозглые куклы, их атаки были однообразными, что и позволяло мне отвлекаться.

— А-а?

Богиня Смерти, прибиравшая свой шелк, прикинулась, что не расслышала, заставив меня повторить.

— Я спрашиваю, почему ты такая спокойная?! Ты же умереть можешь!

Либо смерть, либо участь марионетки в руках Бога Жизни — вот что её ждало. Но Богиня Смерти ответила с какой-то неловкой застенчивостью:

— Ну... ты ведь на моей стороне.

«......»

Том 1 Глава 272

```text

— Я ведь пережила тот ужасный опыт, когда ломала голову над тем, как тебя убить, и в итоге просто сдалась.

Богиня содрогнулась, вспоминая те времена, но в её словах звучала своеобразная вера.

— Поэтому я верю, что ты не проиграешь.

Мне нечего было на это ответить.

От осознания того, что она верит в меня сильнее, чем я сам, на душе стало как-то странно, но слов для ответа не нашлось.

В этот момент.

Ба-бах!

Магический залп обрушился прямо в центр Пути Света.

Внезапная атака застала врасплох не только Бога Жизни.

Богиня Смерти и я тоже замерли, не понимая, что это за неожиданная поддержка.

— М-может, это Рин пришла?

Поскольку именно Рин связывала мир мертвых с континентом, я подумал, что она могла явиться мне на помощь. Богиня Смерти, услышав имя Рин, перепугалась так, как не пугалась даже при нападении Бога Жизни, и уже приготовилась сверкать пятками.

Однако тот, кто помог нам, был вовсе не Рин.

Совершенно неожиданная фигура тяжелой походкой вышла вперед и встала за моей спиной.

— Кхе-кхе, хоть я и отошла от дел три года назад.

Хриплый голос, полный мокроты.

Лицо, испещренное глубокими морщинами и старческой пигментацией. Спина, согбенная дугой.

Хозяйка таинственных и причудливых ведьм, обитающих в лесах Макая.

— Великая ведьма?

Великая ведьма, которая была для Адрианы почти матерью, стояла позади меня и палила магией.

— К-как? Каким образом?

На мой растерянный вопрос о столь внезапном появлении Великая ведьма ответила так, будто в этом не было ничего удивительного:

— Пришло время, вот я и здесь. Разве это не естественно?

Она ответила совершенно буднично.

Несмотря на то, что это был мудрый ответ на глупый вопрос, мне потребовалось время, чтобы осознать его суть.

Это место — Подземный мир, куда приходят мертвые.

А значит.

— В-вы! Вы умерли?!

На мой вопрос Великая ведьма лишь хрипло рассмеялась. Она пожала плечами и ответила:

— Раз пора уходить, значит, пора.

— Нет, ну всё равно, это как-то слишком внезапно.

Я знал, что Великая ведьма прожила невообразимо дольше остальных ведьм, но не ожидал, что она вот так просто умрет и явится сюда.

— Ты бы ужаснулся, узнав, сколько мне лет. Я и так насильно продлевала жизнь, которую давно пора было отпустить, так что в моем появлении здесь нет ничего странного.

Великая ведьма небрежно взмахнула рукой, творя заклинание. С каждым движением её кисти множество кукол превращались в свет и исчезали.

— После смерти тело стало таким легким. Спина не болит, в глазах не рябит. Знала бы, что так будет, померла бы пораньше.

— Ну и шуточки у вас.

Как бы то ни было, благодаря вмешательству Великой ведьмы ход сражения резко изменился. Битва, бывшая до этого тупым и изнурительным противостоянием на выносливость, превратилась в стремительный прорыв.

— С таким уровнем мастерства вы могли бы тягаться даже с древними магическими зверями.

Честно говоря, я был немного поражен.

Я и не подозревал, что навыки Великой ведьмы настолько высоки. Пусть она и не дотягивала до уровня высших хищников вроде Шаркала или Кулики, но с древними зверями рангом пониже вполне могла бы совладать.

— В прежние времена было много ведьм, чей уровень был сопоставим с древними зверями. Но за поколения, проведенные взаперти в лесу, магические навыки неизбежно притупились.

— Хм.

— А что касается меня...

Бам!

Непрекращающиеся залпы фиолетовых магических снарядов не просто поражали цель. Они вязли в Пути Света, преграждая врагу дорогу.

— Просто из-за возраста тело не слушалось, и я не могла колдовать в полную силу. Сколько же лет прошло с тех пор, как я в последний раз стреляла магическими сферами без боли в плечах?

Посмеиваясь, Великая ведьма продолжала осыпать врагов градом разнообразных заклинаний. Для меня, обладающего лишь жалкими крохами маны, это было завидное зрелище.

В этот момент Богиня Смерти, прятавшаяся до этого поодаль, решительно зашагала к нам и закричала:

— Ты! Ты! Как ты сохранила сознание? Все мертвые теряют рассудок!

А ведь верно.

Как и было известно на континенте, Подземный мир не был адом, где платят за грехи, или местом для воссоединения с близкими.

Это было пугающе бесплодное и одинокое место.

Пристанище, где души спят без сознания, ожидая дня, когда они смогут переродиться и вернуться на континент.

Это означало, что Великая ведьма никак не могла находиться в здравом уме и творить магию. Но...

— Причина, по которой я, будучи Великой ведьмой, прожила жизнь, превосходящую человеческую, проста. Я не хотела умирать. Потому что то, что шло следом, было неведомым краем.

Это было сделано вовсе не ради оставшихся ведьм. Великая ведьма, как и всегда, была предельно эгоистична.

— Но, Номер Три. Я трижды пережила опыт смерти.

Кошмар континента.

Дважды от рук Самого Раннего Конца и один раз от Последующего Конца.

Поскольку Великая ведьма уже трижды познала смерть.

Она фыркнула, давая понять, что не стоит её недооценивать.

— Я узнала, каков результат после смерти. Просто бесконечное ничто. Жизнь в вечном сне без единого проблеска. Последние три года я потратила на то, чтобы исказить это. Было трудно, но не сложнее, чем поддерживать угасающую жизнь.

— Ах...

— Благодаря этому я постигла истину мира. Ведь я лично испытала цикл жизни и смерти.

Богиня Смерти вздрогнула и уставилась на меня. Не знаю, почему она злилась на меня, но вид у неё был такой, будто она хочет высказать всё, что накипело.

— Я буду прорываться вперед, так что прикрой меня.

Игнорируя богиню, я отдал указание Великой ведьме. Та ответила, что это не составит труда, и начала извергать потоки маны.

— Как же хорошо колдовать без всякого сопротивления спустя столько времени! Сколько лет я не получала такого удовольствия от магии!

Определенно, против такой армии нет ничего лучше магии. Куклы, плотно забившие Путь Света, начали отступать, расчищая мне дорогу.

— И долго ты собираешься там стоять?

Мой взгляд встретился с взглядом Бога Жизни, стоявшего в конце пути. Я рванул вперед, несясь к нему по прямой.

— А то ведь проиграешь.

С появлением Великой ведьмы чаша весов в битве склонилась на нашу сторону. Понимая это, Бог Жизни с отвращением посмотрел на ведьму и выкрикнул:

— Вы, девки, вечно вторгаетесь в мои владения!

— Хе-хе, вы всё еще помните такую старуху.

Я на мгновение не понял, о чем речь, но Богиня Смерти хлопнула в ладоши и подпрыгнула.

— А! Это ведь Бог Жизни изгнал ведьм, решив, что их дар прорицания ему мешает!

— А-а, вот оно что?

Так вот почему Великая ведьма так яростно помогает, стиснув зубы? А я-то чувствовал, что тут какой-то подвох.

— Богиня Времени, которую вы к нам подослали, всё рассказала. О том, как из-за вас наши ведьмы столько страдали. Вот я и пришла сюда после смерти, чтобы наконец-то дать вам сдачи.

Ведьмы всегда отличались цепкостью.

Должно быть, именно поэтому они выживали в лесах Макая — цеплялись за жизнь, боролись, изворачивались.

И хотя при этом они совершили бесчисленное множество бесчеловечных поступков...

Наверное, и им есть что сказать в свое оправдание.

— Наконец-то я смогу с гордостью вернуться к почившим предшественницам.

Уголки губ старухи слегка приподнялись. Выражение лица человека, чья пожизненная обида, которую она несла, насильно продлевая свои дни, наконец-то была исчерпана.

В этот момент Богиня Смерти, перебирая пальцами, подошла ближе.

— Послушай.

— М-м?

Колеблющаяся Богиня Смерти прошептала, отводя взгляд. Я провел с ней достаточно времени, чтобы понять: когда она так себя ведет, она собирается сказать что-то совершенно неуместное.

— Те ведьмы... они все уже переродились.

— ...

— Т-так что поздороваться не получится.

— Кхм.

Великая ведьма сделала вид, что не расслышала, и продолжила палить магией. Вот это выдержка. Не то что эта недогадливая женщина, которая торчала в Подземном мире и в одиночку играла в шахматы.

— Да что ж это такое, у всех богов поголовно винтиков не хватает.

Что у Богини Времени.

Что у Богини Смерти.

— И у тебя тоже.

Я столкнулся взглядом с Богом Жизни.

Он яростно нахмурился и медленно поднял копье.

— Я слышал от Смерти. Что вы друг другу как брат с сестрой. И что отношения у вас хорошие.

— ...Ты болтаешь лишнее.

— С чего ты вдруг с катушек съехал? Ты ведь никогда даже не помышлял о месте Абсолютного Бога.

— Они больше не боги.

Пламя, вспыхнувшее на острие копья, ударило прямо в меня. Однообразная атака. Я уклонился, используя кукол как живой щит, и продолжил движение.

— Отсутствие силы не имеет значения. Ни глупость, ни поражение. Всё, что мы делали, совершалось по нашим общим справедливым правилам.

— ...?

— И даже когда в этом процессе победил не я, не Смерть и не Время, а третья сторона — человек вроде тебя, — я не возражал.

Должно быть, именно поэтому он, став единственным богом, до сих пор не уничтожил континент.

— Однако мы никогда не должны забывать, что несем на себе имя богов.

Густые эмоции закружились вихрем.

Я инстинктивно почувствовал, что эти слова и есть истинная причина действий Бога Жизни.

— Даже потеряв власть, даже будучи сломленными и разрушенными! Мы, боги, должны жить как боги! Почему вы этого не понимаете?! Почему вы становитесь похожими на людей?!

Грохот!

Наконец-то.

Мой меч достиг Бога Жизни.

Плотные ряды солдат плавились в огненном шторме, который извергал Бог Жизни.

— Я не могу этого допустить. Время, Смерть. Прежде чем вы окончательно испортитесь и превратитесь в людей.

Я взмахнул мечом, но удар был заблокирован копьем Бога Жизни, и меня отбросило назад. По спине пробежал холодок — я чуть не вылетел с Пути Света.

— Пока вы еще можете носить имя богов. Я дам вам возможность умереть как богам.

— ...Честно говоря, мне даже сказать на это нечего.

Нельзя было отрицать, что Богиня Смерти изменилась за то время, что была со мной. Она стала ближе к человеку, чем к богу.

Но была одна вещь, которую я хотел прояснить.

— И что в этом плохого?

— Что?

— Что в том плохого, что существа, которые никогда не менялись, начали постепенно меняться после этого инцидента?

Лично я думал иначе.

— И это не просто изменения.

Это рост.

От моих слов на шее Бога Жизни вздулись вены, и он начал наступать на меня. С каждым его шагом вокруг него, словно гейзеры, вырывались столбы пламени.

«Это похлеще, чем во время Последующего Конца».

Тогда он использовал тело Ареса, а сейчас он в своем истинном обличье. Похоже, я задел Бога Жизни за живое.

— Для человека ты был великолепен. Да, признаю, битва с тобой пугала меня.

Рассыпанные искры начали собираться в одном месте, принимая форму гигантского круга. В небесах Подземного мира, где царила лишь тьма, взошло солнце.

— Но с этим телом ты не сможешь сражаться со мной на равных.

— Только сейчас заметили?

На самом деле, я мог сражаться до сих пор только потому, что Бог Жизни был изрядно напуган. Если бы он с самого начала ударил в полную силу, Подземному миру давно пришел бы конец.

— Для тебя не будет перерождения. Я лично об этом позабочусь.

— Извини, но я и не собирался перерождаться. И победителем буду я.

Пространство исказилось. В Подземном мире, деформированном колоссальной маной, пробило небольшую брешь.

И оттуда выпал маленький кристалл.

Он, словно притянутый магнитом, естественным образом полетел ко мне. Мимо солнца Бога Жизни, сквозь тьму Подземного мира.

Он коснулся меня.

Я почувствовал, как нечто невидимое потянуло мое тело.

Руки и ноги удлинились, произошел стремительный скачок роста.

И вот уже я — не десятилетний Даниэль Макклейн.

Восемнадцать лет.

Я стал тем самым Даниэлем Макклейном, который посещал академию.

От прилива бурлящей силы на лице невольно заиграла улыбка. Я был поражен тем, насколько мощным было мое настоящее тело, но при этом мгновенно к нему привык.

* * *

Том 1 Глава 273

```markdown

— Ну, тогда...!

— Ты подготовил оправдание?

Я уже собирался сказать Богу Жизни, что теперь-то мы сразимся в полную силу, но от леденящего душу голоса Рин невольно съежился и огляделся по сторонам.

— Поговорим, когда вернешься.

Это прозвучало как предупреждение, растворяющееся в порыве ветра.

— ...Может, лучше проиграть?

В тот миг в голове промелькнуло множество подобных мыслей.

— Фух.

Завершив связь с преисподней, Рин выдохнула и вытерла катившийся град пота. Передать Даниэлю его осколок в разгар ожесточенной битвы оказалось делом изнурительным.

Это можно было сравнить с чтением книги.

Мы можем читать текст и знать, что происходит внутри, но не способны вмешаться.

Рин тоже поначалу могла лишь наблюдать за миром мертвых, но благодаря помощи Эрис и Адрианы сумела ненадолго на него повлиять.

Так она смогла передать кристалл Даниэля Макклейна, оставшийся в этом месте.

«Десятилетний Даниэль был настоящей редкостью».

При воспоминании о его милом облике, который она не видела уже давно, на губах Рин заиграла легкая улыбка. Хоть она и велела ему готовить оправдания, на самом деле ее сердце уже почти оттаяло при виде этого очаровашки.

С другой стороны, она больше не могла оставить в покое Богиню Смерти, которая так крепко тискала этого десятилетнего Даниэля.

— Получилось?

Рин мельком взглянула на Мэй, чей голос звучал нетерпеливо, и едва заметно кивнула. Она передала кристалл Даниэля, и благодаря ему он вернулся в свое восемнадцатилетнее тело.

То, что он внезапно ввязался в драку с Богом Жизни, немного удивляло, но она верила, что со временем он во всем разберется.

Когда Рин описала ситуацию, свидетелем которой стала, больше всех поразилась Богиня Времени.

— Ж-жизнь вторглась в преисподнюю?

Она выглядела растерянной, столкнувшись с чем-то совершенно невообразимым. Похоже, с тех пор как Богиня Времени спустилась на континент, ее только и делали, что таскали за собой, так что она не до конца понимала суть происходящего.

— Да с чего вдруг? Он не из тех, кто на такое способен!

— Еще как из тех.

Раздраженный Сен тяжело вздохнул. В конечном итоге, судя по всему, Даниэль сражался, чтобы защитить Богиню Смерти.

Выходило, что мнение Адрианы, утверждавшей, что Даниэль спасет и Богиню Времени, косвенно оказалось верным.

— Хе-хе.

Адриана самодовольно повела плечами, понимая это.

Те же, кто, подобно Рин или Элизе, порывался сразу прикончить Богиню Времени, сделали вид, что ничего не слышали.

— В любом случае, теперь нам остается только ждать.

— Верно. Скоро мы его увидим.

Глядя на сияющее лицо Евы, ее лучшая подруга Тана тоже невольно улыбнулась.

— Шерпа.

Прошло очень много времени.

За то время, что они были в разлуке, континент трижды оказывался на грани гибели, и в конце концов он пожертвовал собой ради спасения мира, навеки сомкнув глаза.

— Я и не думала, что воссоединение окажется таким трудным.

Эрис крепко зажмурилась, воскрешая в памяти образ Даниэля, который вот-вот должен был вернуться.

«......»

Бог Жизни пристально смотрел на меня, плотно сжав губы. В его взгляде читалось множество эмоций, но большинство из них не сулили ничего хорошего.

Извергаемое им пламя все еще неистово бушевало, жаждя поскорее испепелить меня, однако сам бог выглядел так, будто хотел отступить.

Видеть его таким было просто жалко.

— И это...

Я бросил короткую фразу:

— ...и есть тот самый облик бога, о котором ты твердил?

Эффект превзошел все ожидания.

Жизнь вспыхнул от ярости и тут же с силой ударил концом копья в пол. Из гигантского солнца, парящего в вышине, вырвались огненные змеи и устремились прямо ко мне.

— На твою дешевую провокацию... я отвечу делом!

Огненные змеи представляли собой грандиозный удар, воистину достойный звания «божественного гнева». Я влил ману в зловещий магический меч.

Мана, которой в десятилетнем теле не оставалось ни капли, наконец начала циркулировать, позволяя мне хоть немного ее использовать.

— Разве человек не должен как-то меняться после того, как умрет и снова воскреснет?

На губах заиграла горькая усмешка от мысли, что мой мизерный запас маны остался прежним. Магический меч казался слишком длинным для ребенка, но для восемнадцатилетнего тела он подходил идеально.

— Фух!

Голубая мана окутала клинок. Кажется, последовала какая-то реакция — моя энергия начала окрашиваться в черный цвет.

Я подумал, что богиня не зря даровала мне этот меч, но особого интереса не проявил.

Все равно этой функции хватит лишь на один удар, после чего мана иссякнет.

— Ты думаешь, что с такой жалкой маной сможешь рассечь мое пламя? С твоими ничтожными трюками...!

— Ты что, так сильно струсил?

Слишком много болтовни.

Усмехнувшись, я рванул вперед.

Змеи, словно живые, угрожающе зашипели и бросились на меня, широко разинув пасти, но я уклонился еще до того, как они успели атаковать.

«Это из-за смены тела? Раньше мне пришлось бы уворачиваться в самый последний момент».

Прошло немало времени с тех пор, как я привык к десятилетнему телу в преисподней, поэтому в движениях неизбежно возникала погрешность.

Впрочем, это была погрешность в лучшую сторону, так что проблем не возникло.

— И-и-ик!

Жизнь, стиснув зубы, продолжал извергать потоки огня. Сначала его мощь меня немного удивила, но теперь вызывала лишь смешок.

— Ничем не отличается от того времени, когда наступал Конец.

Поскольку это было его истинное тело, возросла лишь убойная сила, но сам стиль боя ничуть не изменился.

— Даниэль Макклееееейн!

В конце концов Бог Жизни сам бросился в атаку. Из-под его ног, подобно лаве, начало сочиться бурлящее пламя, и он понесся на меня, словно скользя по огненной волне.

— Фух!

Я низко пригнулся, сгибая поясницу.

Было видно, как от напряжения на подъемах стоп вздулись вены. Путь Света начал покрываться трещинами.

Стоило мне прыгнуть вверх, как Путь Света, не выдержав отдачи, с треском обрушился.

«......!»

Бог Жизни тут же нанес колющий удар копьем в мою сторону, но мой меч разрубил его оружие пополам и вонзился прямо в плечо бога.

Хлюп!

— Кха!

Боги тоже истекают кровью.

Он закашлялся, выплевывая алую кровь, но не смог остановить огненную волну под ногами и рухнул вниз, в провал разрушенного пути.

Я вместе с ним.

— А, черт!

Падающее с небес пламя, Бог Жизни и я.

Подумав, что зря я вложил столько сил в прыжок, я все же ухватил застрявшего на моем мече Бога Жизни и оседлал его.

— Раз ты бог, должен быть крепким!

Я собирался использовать Бога Жизни как подушку, чтобы смягчить удар при приземлении. Высота была приличной, ветер врывался в рот, заставляя щеки мелко дрожать.

У меня уже был подобный опыт в битве с Богом-Драконом, так что это оказалось привычнее, чем я ожидал.

«Надо же, какой долгий путь я проделал».

Эти мысли всколыхнули множество воспоминаний.

Восемнадцатилетний робкий деревенский мальчишка, которого исключили из академии.

Этот мальчишка стал Шерпой — единственным человеком, покорившим леса Мира Демонов, и получил признание от Хранителя Иггдрасиля.

Каким-то образом я переродился и прошел через множество испытаний.

Если не считать времени до регрессии, всего за один год произошло слишком много событий, и в итоге я умер, спасая мир.

И вот теперь, глядя на то, как я снова сражаюсь — на этот раз ради спасения бога...

— Ну и натерпелся же я дерьма.

Может, теперь мне уже можно отдохнуть?

Найдется ли на всем континенте хоть кто-то, кому досталось больше, чем мне?

* * *

Том 1 Глава 274

```

— Блядь.

Может, когда вернусь, и впрямь начать жить на поводу у своих желаний?

Говорят же, что чем больше человек видит, тем шире становится его кругозор. Глядя с этой небесной выси на Подземный мир, созданный для мертвых, я невольно погрузился в раздумья.

Все равно после смерти всё заканчивается, а я слишком уж надрывался при жизни.

— ...Нет, не получится.

Конечно, это я так, к слову.

С моим характером я вряд ли смогу так жить. Если Рин и остальные вернут меня к жизни, мне придется отплатить им сполна.

А после я, скорее всего, вернусь к прежнему укладу.

Стану шерпой в лесах Мира демонов.

Буду строить дома, водить людей, добывать материалы.

Изредка пропуская по стаканчику с Куликой.

Такой вот жизнью.

«Ах, точно».

Пожалуй, стоит хотя бы окончить академию.

В конце концов, сколько бы раз я ни возвращался в прошлое, мне так и не удалось выбраться с третьего курса академии Эйос.

Может, просто перевестись на четвертый курс и доучиться?

«Не знаю, возможно ли это».

На губах заиграла усмешка.

Кажется, ради этого стоит постараться.

Тот год в академии оказался куда веселее, чем я ожидал.

— У-ух, а-а-ах!

Бог Жизни очнулся. Осознав, что я использую его вместо подстилки, он попытался вырваться, но было уже поздно.

В тот самый миг, когда мы должны были рухнуть на землю Подземного мира.

Мы с Богом Жизни замерли в воздухе.

А затем плавно приземлились, словно кто-то осторожно опустил нас вниз.

— Ты ведь знал, что я тебя спасу? Не стоило использовать бога в качестве трамплина.

Великая ведьма подошла, похлопывая себя по пояснице. Она говорила, что не чувствует боли, но, видимо, это была просто привычка, так что я лишь пожал плечами.

— Просто не думаю, что мне еще часто будет выпадать шанс свалиться с неба, попирая бога ногами.

Я с самого начала падения знал, что Великая ведьма меня выручит, поэтому не чувствовал особой опасности.

— Ах ты, нич...!

Хрясь!

Я с размаху пнул в лицо Бога Жизни, который вскочил и уже собирался наброситься на меня. На нем был шлем, так что ран не осталось, но от удара в голове у него загудело, и он, похоже, вырубился.

— О-о-о!

Сотворенная Богом Жизни тропа света исчезла, осыпаясь на Подземный мир подобно снегу.

— Мы победили!

Богиня Смерти подбежала и крепко обняла меня. Я усмехнулся и точно так же обхватил её руками, прижимая к себе.

— Ой? С чего это ты вдруг?

Видимо, не ожидав от меня взаимности, Богиня Смерти взволнованно повысила голос.

— Эй.

Я заговорил тихим, лишенным сил голосом.

— Пойдем со мной и объясни Рин, что во всем виновата ты.

— ......

Я нашел оправдание.

— Если подумать, ты ведь и правда виновата.

Нужно просто свалить всё на Богиню Смерти.

— Н-нет! Не хочу! Пусти!

Богиня Смерти забилась в моих руках, но я не собирался её отпускать.

— Хм.

Я поднял взгляд и посмотрел на небо Подземного мира. Рассыпавшаяся тропа света уже давно погасла, поглощенная вечной тьмой этих мест.

— Неужели я сегодня в последний раз вижу это небо?

Хотя называть это «сегодня» в месте, где нет понятия времени, было странно. К слову, я был изрядно удивлен словами Великой ведьмы о том, что с момента моей смерти прошло уже три года.

Я и не подозревал, что утекло столько времени.

«Значит, все уже окончили академию».

На душе стало немного тоскливо, но сперва нужно было закончить дела.

Решить, что делать с потерявшим сознание Богом Жизни.

Честно говоря, проще всего было бы его прикончить, но он всё же носил имя бога, и я опасался, что его смерть может как-то дурно сказаться на континенте.

— Погоди-ка!

И, как я и ожидал, Богиня Смерти вскинула руку, преграждая мне путь к Богу Жизни.

— М-может, дашь ему еще один шанс?

Я кивнул, мол, попробуй убеди меня, и Богиня Смерти глубоко вздохнула. Было видно, что она подбирает слова, поэтому я решил подождать.

— Вдох.

— ......

— Выдох.

— ......

— Вдох!

— Ты издеваешься?

Тянуть время тоже надо уметь, а она тут дыхательную гимнастику устроила.

Я ткнул пальцем в её раздутые щеки и раздраженно повел бровью, после чего Богиня Смерти замолкла.

Казалось, она хочет что-то сказать, но не решается произнести это вслух.

Я нервно поскреб затылок, заросший длинными волосами — мне ведь уже исполнилось восемнадцать.

— Раз уж я возвращаюсь на континент, я должен либо убить этого гада, либо...

— ......

— Либо кто-то должен взяться за его перевоспитание. Если ты не можешь уверенно пообещать мне это, я не смогу уйти со спокойной душой.

— Ах...

Этим богиням вечно нужно всё разжевывать и в рот класть.

Поняв мой намек, Богиня Смерти замялась, чувствуя вину. Видимо, она не ожидала, что я проявлю такое снисхождение.

Но я не собирался прощать его просто так.

— Условие одно: Бог Жизни должен лишиться своей силы.

— Об этом не беспокойся! Эй! А ну хватит притворяться спящим!

Смерть тут же пнула Жизнь ногой. Тот нехотя поднялся, делая вид, будто только что пришел в себя.

— Ты хочешь... чтобы я отказался от силы?

— Не разводи тут дешевую драму. Будешь делать или нет?

Я крепче сжал меч и решительно зашагал к нему.

— Если не хочешь, сдохни здесь. Мне так даже проще будет.

— ...Каков твой замысел?

— Твою мать. Давай просто убьем его.

С меня хватит и одной Богини Смерти, которой нужно всё объяснять.

У меня не было ни малейшего желания разжевывать всё Жизни, с которым мы только что рубились на мечах, поэтому, стоило мне замахнуться клинком, как он в панике затараторил, что согласен.

— Но разве есть способ лишиться божественной силы?

Замечание Великой ведьмы было совершенно справедливым.

И Бог Жизни, и Богиня Смерти выглядели озадаченными этим вопросом.

Богиня Смерти потеряла силу, когда раз за разом воскрешала жрицу, чтобы пробудить Рин.

Богиня Времени лишилась могущества, возвращая жителям континента воспоминания, утраченные за три цикла регрессии.

Как видно, божественную силу не так-то просто растерять.

Но я как раз придумал занятие, идеально подходящее Богу Жизни.

— Здесь, в Подземном мире, полно спящих душ. Давай пробудим их всех.

— В-воскресить их? Это абсолютно невозможно!

Богиня Смерти изумленно вскрикнула, но я покачал головой.

— Нет, просто разбудим их, как Великую ведьму. Будет здорово, если перед перерождением люди смогут избавиться от своих сожалений прямо здесь, в Подземном мире.

— ......

Я покосился на Бога Жизни; тот смотрел на меня со странным выражением лица.

— Так вот ради чего ты оставляешь мне жизнь?

А он сообразительнее этих богинь.

— Ты ведь понимаешь, что если ты воскреснешь, Смерть останется в Подземном мире одна. И чтобы ей не было одиноко, ты предлагаешь пробудить мертвецов в обмен на мою жизнь, верно?

— П-правда?

Богиня Смерти, которой такая мысль даже в голову не приходила, изумленно уставилась на меня. Я почувствовал себя неловко, словно меня застукали за подготовкой сюрприза.

— Не совсем так.

— ......

Богиня Смерти завороженно подошла ко мне. Я хотел было отступить, но, решив, что в этом нет нужды, замер в нерешительности.

В конце концов я перестал отпираться и, вздохнув, уставился в пол.

— Среди мертвых наверняка найдутся те, кто составит тебе компанию в тренировках. Не бездельничай, занимайся усердно. Только так жизнь станет насыщеннее.

Скажи я такое Еве или Тане, они бы тут же начали ворчать, чтобы я перестал читать нотации. Но Богиня Смерти лишь кротко кивнула.

— Там наверняка полно людей, которые играют в шахматы куда лучше меня. Да и Великая ведьма, скорее всего, мастер в этом деле и знает кучу других развлечений.

— ...Угу.

— Ха-а... Постарайся поладить с Жизнью. Я верю, что вы не деградировали до уровня людей, а выросли настолько, чтобы научиться сопереживать. Если этот тип лишится сил и будет жить среди людей в Подземном мире, он тоже со временем изменится.

— Обязательно изменится. Ведь я же изменилась.

В глазах Богини Смерти заблестели слезы.

Когда я протянул руку, чтобы смахнуть их, она нежно накрыла мою ладонь своей.

— Даниэль Макклейн, я и подумать не могла, что когда-нибудь скажу тебе это.

— ......

Она осторожно прижала мою ладонь к своей щеке, чувствуя, как мое тело начинает теплеть. Это был знак — континент призывал меня обратно.

— Спасибо тебе за всё.

— Да, мне тоже было по-своему весело.

Никогда бы не подумал, что между мной и Богиней Смерти возникнет нечто подобное.

Вспоминая, как я опешил, когда на меня нацепили ошейник сразу по прибытии в Подземный мир... Время, проведенное с ней, нельзя было назвать захватывающим, но и скучать мне не приходилось.

— Я буду ждать.

* * *

Том 1 Глава 275

```text

— Значит, я умру.

— Ты ведь не собираешься вернуться сразу же, как уйдешь?

— ...Даже в шутку такого не говори.

Когда я слышал леденящий душу голос Рин, такая вероятность не казалась невозможной. Я вздрогнул и огляделся по сторонам, гадая, не наблюдает ли она за мной прямо сейчас.

Должно быть, она услышала.

Мое тело начало медленно превращаться в россыпь света и исчезать.

Богиня Смерти, глядя на меня, улыбнулась, тщетно пытаясь скрыть слезы.

— Я буду ждать тебя, надеясь, что ты придешь нескоро.

Это были ее последние слова; мой взор затуманился, и меня поглотила тьма.

— Ушел.

Глядя на исчезнувшего Даниэля Макклейна, Великая Ведьма невольно усмехнулась. Издалека донеслись голоса мертвецов, пробужденных Богом Жизни.

— Какое-то время здесь будет довольно шумно.

Я-то думала, что после смерти смогу наконец отдохнуть, но, похоже, потребуется время, прежде чем Подземный мир стабилизируется.

Однако это было не просто наведение порядка в хаосе, а акт созидания — словно попытка заставить цветы расцвести на бесплодных землях преисподней.

При этой мысли настроение Великой Ведьмы даже немного улучшилось.

— ......

Как только Даниэль исчез, Богиня Смерти разрыдалась, не скрывая своего горя. Впрочем, она не стала биться о землю в истерике. Это было ее последнее достоинство как богини.

К тому же она знала, что в конечном итоге они все равно встретятся снова.

— Время, проведенное с этим парнем, пролетело быстрее, чем я думала.

— Хм?

Богиня Смерти искоса взглянула на Великую Ведьму и спросила:

— Старуха, ты умеешь играть в шахматы?

— Ох, ну сколько мне по-вашему лет, чтобы я этого не знала?

— Ты это мне на свой возраст жалуешься? Ладно, проехали. Пойдем, сыграем партию. Будем тренироваться, развлекаться... так время и пролетит незаметно.

И когда наступит тот миг, и он вернется.

Она поклялась, что на этот раз с гордостью продемонстрирует ему свое мастерство.

Представив его лицо — как он будет чесать затылок и ворчать, мол, почему она так хорошо играет...

— Фы-х.

Она уже начала с нетерпением ждать этого дня.

Морг-морг.

Глаза никак не хотели открываться.

Кажется, я находился в каком-то очень светлом месте, и от этого яркого сияния приходилось жмуриться.

— Ч-что?..

Горло словно забилось, будто я не разговаривал целую вечность. Голос звучал глухо и чуждо. Я потер веки.

— Стой! Пожалуйста, все остановитесь!

— И-Ив?

Услышав какой-то резкий шум, я тряхнул головой, заставляя себя прийти в чувство. Увидев лица, которые не видел уже очень давно, я невольно улыбнулся.

Важно было то, что все пытались наброситься на меня, а Ив и Тана их сдерживали.

— Для начала! Сначала Даниэлю нужно прийти в себя! Давайте проявим хоть каплю такта!

— Верно! Давайте все успокоимся!

Значит, эти двое теперь на позиции здравомыслящих людей.

Я был тронут до глубины души, в носу даже защипало.

— А я? Я же член семьи!

Сен была не очень высокой, но атмосфера вокруг нее стала куда мягче, чем раньше. Напротив, мне даже понравилось, что она стала вести себя как ребенок.

— Ты подготовил оправдание?

Рин стояла позади всех и, не вмешиваясь в общую суматоху, с улыбкой смотрела на меня. Под ее напором я невольно опустился на колени.

— Погоди! Дай мне хоть раз его ударить! Ты хоть знаешь, что этот ублюдок со мной сделал, прежде чем уйти?!

Мэй со слезами на глазах сжала кулаки и приготовилась к броску. Если подумать, перед финальной битвой я лично остановил для нее время и ушел.

Она плакала так горько.

— Госпожа Великая Ведьма ведь в порядке?

Адриана, стоявшая позади всех, невозмутимо поинтересовалась самочувствием ведьмы. Наверняка они сейчас вовсю развлекаются с Богиней Смерти.

— Тебе и правда все еще восемнадцать.

Хаюн изменилась сильнее всех. Она больше не была той девушкой, которую терзали сомнения из-за семьи, а стала женщиной с твердыми убеждениями, несущей ответственность за род Рен.

— ......Шерпа.

Женщина, пролившая больше всего слез.

Эльфийка Эрис.

Я думал, что Эрис больше никогда не назовет меня Шерпой. Честно говоря, от этого одного слова слезы уже сами покатились по моим щекам.

— Все, успокойтесь! Давайте по очереди! У Даниэля теперь все равно полно времени!

Давно я не слышал, чтобы Ив так повышала голос. Не зная, что сказать, я лишь активно закивал, и все кое-как утихомирили свой пыл.

Я тоже был рад их видеть, но такой чрезмерно бурный прием немного давил.

— Даниэль, ты в порядке?

— Ага, спасибо, Ив.

Ив слегка повернулась и подошла ко мне. Она тоже стала взрослой женщиной, утратив прежнюю детскую миловидность. Ей очень шло определение «сексуальная невинность».

И повзрослевшая Ив, подцепив мой подбородок рукой, тут же впилась своими губами в мои.

— М-мпф?!

Мгновение.

Отстранившись, Ив победно улыбалась.

— Фух! Оказывается, кроме меня, вы многим это делали.

Пальцы, держащие мой подбородок, сжались довольно сильно. Ты выросла, Ив. Теперь ты даже умеешь так скрывать свой гнев.

И, разумеется, женщины, словно сорвавшись с цепи, набросились на Ив.

А следом и на меня обрушились последствия этого шторма.

Меня сожрали.

— Ха-а.

С момента моего воскрешения прошел примерно месяц.

— Давно не было так мирно.

Сейчас я нахожусь в Академии Эйос.

После воскрешения я вернулся в родные края, немного отдохнул и поступил на четвертый курс Академии Эйос.

Я сомневался, возможно ли это, но помощь ректора, который приходится Мэй двоюродным братом, сделала это принудительное зачисление реальностью.

К тому же, поскольку в документах значилось, что я учился на третьем курсе, записи просто исправили, будто я брал академический отпуск, а теперь восстановился.

Конечно, слухов не избежать, но я не собираюсь обращать на них внимание. С этим ректор как-нибудь сам разберется.

Академия была для меня местом, к которому я питал смешанные чувства любви и ненависти, так что желание закончить ее у меня было. Но мое возвращение спустя месяц было продиктовано еще и желанием сбежать из дома.

Потому что Сен начала соблазнять меня уже совсем в открытую.

После воскрешения, будучи «съеденным», я потерял невинность, которую хранил на протяжении целых трех регрессий.

Но, разумеется, с Сен у нас таких отношений не было.

Я никак не мог сделать подобное со своей младшей сестрой.

Сама она говорит, что теперь старше меня и я должен звать ее «нуной», но это полная чушь, и в любом случае я никогда не прикоснусь к Сен в этом смысле.

— Ох, наконец-то я живу как нормальный человек.

Как вспомню те дни, когда внизу всё так ныло, что было трудно ходить — в дрожь бросает. Я впервые в жизни узнал, что мужское достоинство может так распухнуть.

Честно говоря, я думал, оно отвалится.

Скажу лишь, что в какой-то момент мне всерьез показалось, будто я возвращаюсь к Богине Смерти.

В общем, жизнь в стиле «совместного проживания» длиной в месяц закончилась. Мы не могли вечно торчать у меня дома, поэтому решили на время разойтись по своим делам и встретиться снова.

Дата встречи — через два месяца.

Мы договорились собраться, когда в академии начнутся летние каникулы.

Все были расстроены, но если я не отдохну, мне действительно придет конец.

— Уф.

Впервые за долгое время я надел школьную форму и вышел из общежития. Комната была не та, что раньше, но на том же третьем этаже.

В коридоре разворачивалась привычная картина: сонные студенты, те, кто суетился с самого утра, и те, кто шел с зубной щеткой во рту.

«Даже на другом курсе все ведут себя одинаково».

Я был доволен.

Такая обыденная повседневность приносила истинное удовольствие.

Друзей я пока не завел, и понимал, что влиться в уже сложившиеся к четвертому курсу компании будет непросто.

Но все же мне хотелось найти друга, с которым можно было бы хотя бы вместе пообедать.

Мужского пола.

Предупреждение Рин в мой последний день перед отъездом в академию все еще звучало в ушах. Она шептала мне это, прижимаясь потной кожей к моему телу и крепко обнимая.

«Заведешь еще одну — убью».

Я знал, что это ни разу не шутка.

И знал, что «смерть» ждет не только меня, но и ту, другую сторону.

— Она стала слишком пугающей.

Я понимаю, что ее одержимость стала чрезмерной, ведь она и мир ради меня уничтожала, и убивала меня собственноручно.

Но ведь нужно же уметь действовать хоть немного порознь? У Рин ведь тоже есть свои мечты.

Используя это как оружие, я едва сумел ее убедить.

В течение этих двух месяцев разлуки со мной Рин погрузилась в учебу, чтобы стать врачом. С ее нынешними способностями она без труда сдаст экзамен.

Врачи, способные свободно манипулировать магией исцеления, встречаются нечасто.

В любом случае.

До каникул около двух месяцев.

Став свободным человеком, я направился на первую лекцию. Студенты поглядывали на меня, замечая незнакомое лицо, но я решил не обращать внимания.

В такие моменты, если начнешь вести себя вызывающе, на тебя сразу навесят ярлык странного типа.

Я планировал сидеть тише воды, ниже травы, пока интерес ко мне не угаснет.

Однако во время второй лекции.

Я невольно оказался в центре внимания всех студентов.

— ......

Внезапное объявление по громкой связи.

Насколько я помню, три года назад такой функции не было. Академия во многом продвинулась вперед.

— Студент Даниэль.

* * *

Том 1 Глава 276

```markdown

Профессор позвал меня, сверкнув глазами.

Этот преподаватель был здесь и три года назад; помню, как при первой встрече он цокнул языком, заявив, что впервые видит такого возрастного студента.

— Вас вызывает ректор, ступайте.

Взгляды остальных студентов тут же впились в меня, послышался приглушенный шепот.

— Что такое? С чего бы его вдруг звать?

— Кто знает. Перевод на четвертый курс сам по себе случай из ряда вон выходящий.

— Так его зовут Даниэль.

— Слышал, что старые дурные порядки постепенно искореняют, но, видимо, что-то еще осталось.

— Но разве он не простолюдин?

Студенты решили, что за мной стоит какая-то невероятная шишка, раз мне оказывают такие привилегии. Но вот в чем загвоздка: отрицать это было трудно, ведь за моей спиной и впрямь стояли могущественные покровители.

Начиная от самого ректора и заканчивая третьей принцессой, Элизе — все они прикрывали мне тылы.

— Ха-а...

Я вышел из аудитории, намереваясь выяснить, какого черта меня вызвали так внезапно. Шаги по коридору становились всё быстрее, пока я не добрался до кабинета ректора на самом верхнем этаже.

Бах!

Стучать я не стал.

Просто распахнул дверь ногой и с порога выпалил:

— Я же ясно просил... воздержаться... от любого... особого... отношения...

Слова невольно застряли в горле, а под конец я и вовсе почувствовал, как из тела уходят силы.

— Я подстриглась, как раньше. Ну как тебе?

В кабинете ректора стояла Мэй; она состригла свои длинные локоны, вернувшись к прежнему каре.

— Ты... ты почему здесь?

— М-м? Я здесь работаю. Секретарем ректора.

— Да нет же, ты ведь уволилась!

Я ведь только поэтому и пришел в академию!

Ева точно говорила мне, что когда Мэй отправилась на мои поиски, она швырнула заявление об уходе прямо в лицо профессорам, не скупясь на крепкие словечки.

Однако Мэй лишь пожала плечами.

— Секретарь — это личное дело ректора. Раз он решил нанять меня снова, то ни один профессор не посмеет и рта раскрыть.

— ...И тебе правда позволяют так нагло себя вести?

Хоть из всего трудового опыта у меня была лишь работа проводником-шерпой в лесу, я прекрасно понимал, насколько абсурдно звучат слова Мэй.

— Ну, мы провели с профессорами долгую беседу. Став взрослой, я заметно прибавила в силе. После весьма... обстоятельного разговора мне всё же позволили восстановиться в должности.

Интересно, что же на самом деле скрывалось за этим «обстоятельным разговором».

Готов поспорить, она вовсю воспользовалась статусом принцессы Элизе.

Осознав ситуацию, я через силу отвел взгляд.

— А... а где сам ректор?

— Хм-м.

Мэй направилась ко мне, звонко цокая каблуками. Я почувствовал, как во всем теле разливается слабость — своего рода привычка, выработавшаяся у меня после воскрешения.

Как в той истории: если звонить в колокольчик перед кормлением собаки, со временем у нее начнут течь слюни от одного только звука.

Стоило мне увидеть их, как я инстинктивно переставал сопротивляться. Это пошло от осознания, что борьба бесполезна, и лучше уж поберечь силы.

Щелк.

Дверь заперлась.

— У м-меня сейчас второй урок. Я, пожалуй, пойду!

— Ага. Вернешься как раз к пятому уроку.

— ......

— Ректор ненадолго уехал в командировку. Кажется, возникли какие-то вопросы по поводу соревнований с академией Палас.

— Я понял, так что отойди подальше.

Мэй плавно подошла ко мне и просунула свою ногу между моих. Я попытался отступить, но не успел опомниться, как оказался прижат к стене. Где она только этому научилась?

Шурх.

Каштановые волосы Мэй защекотали мне щеку.

Слегка прикусив мочку моего уха, Мэй с улыбкой прошептала:

— Знаешь, почему я так усердно предохранялась?

— ...?

Вопрос был крайне внезапным, но, честно говоря, мне и самому было любопытно.

На протяжении целого месяца нашей бурной жизни Мэй всегда заботилась о контрацепции. Она даже выучила соответствующие заклинания у ведьмы Адрианы.

К слову, полной противоположностью Мэй была Эрис.

Чтобы зачать полуэльфа...

Пожалуй, промолчу.

— Ч-чтобы работать?

Я попытался угадать, но Мэй лишь хихикнула в ответ:

— Если все девчонки забеременеют, то целых десять месяцев никто не сможет с тобой этим заниматься.

— ...А?

— И тогда все эти десять месяцев ты будешь принадлежать только мне.

Вау.

Она просто невероятна.

Я невольно резко повернул голову и посмотрел на Мэй. Наши носы почти соприкасались. Она расплылась в довольной улыбке и коснулась моих губ своими.

Чмок.

— Обожаю это выражение лица.

— Да понял я, только успокойся на секунду! Мне на лекцию надо, ясно? Не помнишь, как в прошлый раз из-за низких баллов я один не поехал на экскурсию?

— Какая разница, если я секретарь ректора? Я обеспечу тебе диплом в любом случае.

— Это же коррупция!..

Мэй тут же заткнула мне рот поцелуем. Проделав это бесчисленное количество раз, она с поразительной ловкостью принялась хозяйничать у меня во рту.

— Пфу-ха!

Когда затяжной поцелуй прервался, рука Мэй уже скользнула вниз.

— Эй! Эй! Я сейчас серьезно разозлюсь!

Я с силой оттолкнул ее.

Я-то надеялся, что смогу отдохнуть хотя бы пару месяцев, но если так пойдет и дальше, то это ничем не будет отличаться от жизни дома.

Однако Мэй, несмотря на мой протест, лишь рассмеялась, развязывая галстук и снимая пиджак.

— Кабинет ректора и роль секретаря... это ведь возбуждает сильнее, чем ты думал?

— Да послушай же!..

Договорить мне не дали.

Всё, что я мог бы сказать — это то, что мое тело насквозь пропиталось сладким ароматом леденцов Мэй.

Лишь когда закончился пятый урок и начался шестой, я сумел вернуться в аудиторию.

Жизнь в академии текла своим чередом, вполне гладко, если можно так выразиться. Единственной трудностью было то, что Мэй вызывала меня к себе по поводу и без.

— Эх, сто лет не любовалась видом с крыши, правда?

Мэй, прислонившись к перилам с леденцом во рту, улыбалась так, что ее улыбка идеально гармонировала с лучами заходящего солнца. Я засмотрелся на нее, сам того не замечая.

— Красиво.

— Правда? Наверное, я осталась работать секретарем именно из-за этого прекрасного вида.

— Нет, я не об этом.

— А?

Я ответил честно, поймав на себе мимолетный взгляд Мэй:

— Я о том, что ты красивая.

— ...Ч-что это на тебя вдруг нашло?

Ее лицо, и без того раскрасневшееся от заката, вспыхнуло еще сильнее, и Мэй прикрыла рот ладонью. Сейчас она совсем не походила на ту властную женщину, которой была совсем недавно.

Я медленно перевел взгляд.

Передо мной расстилался Элгрид — город, который, несмотря на приближение вечера, всё еще кипел жизнью за высокими стенами академии.

Студенты, закончившие занятия, весело переговаривались, собираясь в город за покупками или на ужин, а торговцы радушно их встречали.

Кто-то продавал диковинные сувениры, привезенные на кораблях из далеких стран, а кто-то устраивал уличные представления.

Глядя на всё это, я вновь осознал, что люблю Элгрид гораздо сильнее, чем думал раньше.

В этот момент Мэй, стоявшая рядом, легонько толкнула меня в плечо и с напускной обидой спросила:

— Чего замолчал на полуслове? С чего вдруг такие комплименты?

— ...Просто так.

Честно говоря, после воскрешения...

Не будет преувеличением сказать, что я жил в какой-то безумной спешке.

Плывя по течению, я, кажется, так и не произнес слов, которые действительно должен был сказать. Напротив, я словно просто доверился им, довольствуясь обретенным покоем.

— Потому что ты красивая.

Не буду скрывать чувств.

Чтобы не проявлять неуважения к ним, ведь они всегда были со мной искренни.

Чтобы не заставлять их, выбравших меня, сомневаться и тревожиться.

И чтобы они, вытянувшие меня из лап самой смерти, никогда не чувствовали себя одинокими.

Я осторожно накрыл своей ладонью руку Мэй, лежавшую на перилах.

— ...Ну ты и впрямь.

Глаза Мэй слегка увлажнились. Я и раньше знал, что за маской силы она скрывает весьма сентиментальную натуру.

— Мне сейчас так захотелось сделать это прямо здесь, но я сдержусь.

— Вот и славно, сейчас совсем не та атмосфера.

Несмотря на то, что наши отношения уже давно перешли все границы приличия, кажется, мы впервые проявляли нежность так естественно, в такой уютной обстановке.

Похоже, Мэй думала о том же: она слегка опустила голову и то и дело бросала на меня украдкой взгляды.

Угасающий свет заката дарил теплую истому, а Элгрид, пережив суровую зиму, уже вовсю вдыхал аромат цветущей весны, навевающей сладкую дремоту.

Кожа на тыльной стороне ладони Мэй оказалась на удивление нежной, и я еще долго не выпускал ее руку из своей.

— Ха-а...

Вроде бы всё шло так хорошо.

Всё было сладко, словно тающий карамель; честно говоря, именно так я и представлял себе идеальные отношения.

Мэй тоже была довольна.

Но кто она такая?

Разве она не императрица, покорившая и подмявшая под себя академию своими кулаками? И вот наша императрица решила пойти еще дальше, заявив, что сегодня будет спать со мной.

Разумеется, я поставил условие.

Мы просто спим. Я взял с нее твердое обещание, что никаких «действий» не будет, и только тогда согласился.

— Хе-хе.

В приподнятом настроении Мэй семенила по коридору мужского общежития. Она уже переоделась в пижаму у себя и теперь шла вместе со мной в мою комнату.

— Чувствую себя так, будто мы тайком встречаемся, как в школьные годы.

— ......

Отрицать я не стал.

Потому что и сам думал о чем-то подобном.

Время отбоя уже прошло, в коридорах царил полумрак, а студенты разошлись по комнатам. Наши шаги, вероятно, принимали за шаги дежурного воспитателя.

Скрип.

В этот момент позади скрипнула дверь, и из нее высунулся какой-то парень. Видимо, он только что проснулся: волосы всклокочены, глаза полузакрыты.

— О...

Ошарашенно уставившись на нас, он тут же поспешно захлопнул дверь и крикнул:

— П-простите! Считайте, что я ничего не видел!

Бам!

— ......

Мы с Мэй на мгновение застыли, не в силах вымолвить ни слова. Я уже хотел было позвать бедолагу, чтобы всё объяснить, но Мэй, усмехнувшись, остановила меня.

— Слушай, он ведь только что принял меня за студентку, да?

— А?

* * *

Том 1 Глава 277

```

— Да нет же, я на «ты» обратилась. Извини. Только проснулась, голова не варит, да еще и в пижаме — вот он и обознался, наверное.

Если присмотреться, она и впрямь сойдет за студентку. Впрочем, неудивительно, ведь мы выпустились совсем недавно.

— К тому же, я ведь секретарь ректора. Студенты меня почти не видят.

Секретарь, который либо работает в кабинете, либо просто стоит за спиной ректора, помогая ему. Она не читает лекций каждый день, как профессора, и не выступает с напутствиями перед всей академией, как сам ректор.

Подумав об этом, я понял: тот парень и вправду мог принять Мэй за обычную студентку с другого этажа.

— Девчонки ведь часто заглядывают в мужское общежитие.

— Да уж, мне ли не знать.

Из-за этого во время учебы в академии за мной тянулся шлейф дурных слухов. Стоило появиться свободной минутке, как эти девицы вваливались в мою комнату.

— Ах, прямо ностальгия по школьным годам проснулась.

Мэй, поддавшись воспоминаниям, внезапно подскочила и вцепилась мне в руку.

— Если уж решил принять меня, мог бы сделать это и пораньше, разве нет?

— Тогда... я просто не мог смириться с подобным положением дел.

Как я мог заводить отношения сразу с несколькими женщинами? Это было бы равносильно тому, чтобы плюнуть в собственное лицо после того, как я поносил Ареса.

— Это точно. Мы все-таки сокрушили неприступную крепость разума Даниэля Макклейна.

Возразить было нечего, поэтому я промолчал.

Видимо, довольная моей реакцией, Мэй прижалась ко мне еще плотнее, и мы направились в комнату.

— Совсем как в старые добрые времена.

Комната почти не отличалась от той, в которой я жил на третьем курсе — скорее потому, что я ее никак не обустраивал, и здесь стояла лишь стандартная казенная мебель.

— Тебе стоит хотя бы фото своей девушки на стол поставить, не думаешь?

Она ворчала, глядя на пустой стол. Но у меня и в мыслях не было вешать чьи-то фотографии.

Чей бы снимок я ни поставил, последствия настигли бы меня мгновенно. А если выставить фото всех сразу, я сам начну себя презирать.

— Я первый в душ.

— О? Неужели «этим» займемся?

— ...

Мэй состроила игриво-ожидающую гримасу. Зная, что она просто дразнит меня, я проигнорировал ее и зашел в ванную.

Пока я намыливал голову, дверь в ванную распахнулась, и вошла смеющаяся Мэй — абсолютно голая.

— Давай мыться вместе.

— Я... я же запер дверь?

— А? Да такой замок вскрыть — раз плюнуть.

Бросив быстрый взгляд, я понял, что она его не вскрыла, а просто разнесла ручку в щепки. Учитывая, что ее конек — окутывать тело маной, она частенько совершала подобные безрассудства.

— Скажешь, что имущество испорчено, и они все починят.

— Ха-а...

Мэй тут же прильнула ко мне, хихикая.

— Ты ведь сказал, что сегодня мы точно ничего не будем делать? Я тоже не собираюсь.

— ...

— Так что терпи-и.

«Намыленное тело, оказывается, такое скользкое».

Такие мысли посещали меня в тот момент.

Как бы то ни было, в ванной я сдержался, и мы вместе легли в постель. Выключив свет, я выполнил ее детскую просьбу — позволил использовать мою руку вместо подушки.

Это было несложно.

— Прямо как во сне.

Мэй повернулась и уставилась на меня. Мы пользовались одним и тем же шампунем, но от нее пахло куда приятнее. Может, аромат смешался с запахом ее кожи?

Тырк.

Мэй ткнула меня пальцем в щеку.

Я никак не отреагировал — это случалось уже не раз.

Это был их способ лишний раз убедиться, что я действительно вернулся.

— Честно говоря, я и не думала, что такой день настанет.

— ...

Мэй прильнула ко мне, обхватив руками за талию. Ее мягкое тепло и нежные прикосновения заставили мое тело расслабиться.

— Правда, я была уверена, что этого никогда не случится.

Голос Мэй слегка дрогнул. Как я уже говорил, при всей своей уверенности, решительности и резкости, она была довольно плаксивой.

— Как же хорошо.

Она прошептала это, уткнувшись лбом мне в грудь.

Я вздохнул и откинул одеяло.

— Ч-что? Так внезапно?

Мэй в замешательстве сжалась. Я заблокировал ей пути к отступлению руками и произнес:

— Я сдаюсь.

— ...А?

— Больше не могу терпеть.

Я потянулся к ее пижаме. По-настоящему растерянная Мэй, вопреки обыкновению, сцепила руки, пытаясь помешать мне раздеть ее, но ее сил было недостаточно, чтобы остановить меня.

— П-погоди! Я же не соблазняла тебя?! Я правда собиралась просто поспать сегодня?!

— Это и было самым соблазнительным.

— Нет, постой! П-постой!

В тот момент, когда раскрасневшаяся, словно спелый персик, Мэй попыталась меня оттолкнуть...

Бум!

В стену постучали.

Похоже, студент из соседней комнаты проснулся из-за нас. Если подумать, звукоизоляция в этом общежитии была практически нулевой. Иногда я даже слышал, как за стеной поют.

— В-видишь? Я же говорю, нельзя.

— Хм.

Мэй пыталась успокоить меня, уговаривая поскорее лечь спать, но я лишь кивнул в ответ:

— Придется тебе хорошенько сдерживать стоны.

— А? Что? Посто... Ах-н!

— Хочешь что-нибудь прикусить?

— Ты... п-прекрати сейчас же...! А-ах! О-одеяло! Дай одеяло... М-м-м!

— Здравствуйте, меня зовут писательница Ив, и сегодня я приглашена к вам в качестве специального лектора.

Глядя на женщину с иссиня-черными волосами, которая с кроткой улыбкой представлялась студентам, я почувствовал, как напряжение покидает мое тело, и невольно выдохнул.

Реакция всех студентов, кроме меня, была на редкость единодушной.

— О-о-о!

— Офигеть.

— Ва-а.

Парни застыли с разинутыми ртами, не в силах отвести взгляд от Ив. Став взрослой, она начала источать странные феромоны, притягивающие противоположный пол.

— П-писательница! Я ваш фанат!

— А можно автограф?

— Это и вправду та самая писательница Ив?!

Девушки прижимали к себе ее книги, словно священное писание, и восторженно визжали. Я слышал, что она стала автором бестселлеров, но не ожидал, что она настолько популярна.

Эту надпись профессор вывел на доске крупными буквами.

Название книги было мне знакомо, но приписка «Выпускница Академии Эйос» немного раздражала — казалось, академия пытается примазаться к ее успеху.

«Лес, окутанный тенью, значит».

Мне и впрямь стало любопытно, что написала Ив. В последнее время я был слишком занят, чтобы брать в руки книгу, но теперь, пожалуй, стоит прочесть.

— Спасибо за такой теплый прием. Поднимите, пожалуйста, руки те, кто читал мои книги.

— Я! Я читал!

— Обожаю их! Я даже цитаты помню!

— Сцена, где Люферн и Айри обнимаются — моя самая любимая!

Довольно много студентов подняли руки и наперебой закричали. Ив застенчиво поблагодарила их и перешла к следующему вопросу.

— А теперь поднимите руки те, кто еще не читал.

Студенты начали неуверенно поднимать руки.

Казалось, аудитория разделилась почти поровну.

«Эх, мне тоже поднимать?»

Честно говоря, я серьезно колебался.

Несмотря на улыбку, взгляд Ив был направлен прямиком на меня.

«Лучше не буду».

Можно ведь притвориться, что читал, а потом наверстать упущенное. Но тут в аудиторию вкатили тележку, доверху забитую книгами.

— Я хотела подарить экземпляры тем, кто еще не знаком с моим творчеством. Конечно, я не навязываюсь. Раздам только тем, кому это действительно нужно.

От такого щедрого жеста зал буквально взорвался. А когда она добавила, что подпишет и подарит еще по одной книге тем, у кого они уже есть, студенты едва не обезумели от радости.

Ничего себе, какое у Ив влияние.

Это заставило меня осознать, как усердно она трудилась те три года, что меня не было рядом.

Ив начала лично раздавать книги желающим и вскоре оказалась передо мной. Видеть ее улыбку было почему-то неловко.

— Студент, вам нужна книга?

— ...Да.

Ив протянула мне том.

Обычно она брала книги по порядку сверху, но на этот раз вытянула одну из самой глубины стопки.

— Вот, пожалуйста. Приятного чтения.

— ...

Как только Ив отошла к другим студентам, я открыл книгу. Как и ожидалось, среди печатных строк виднелась надпись, сделанная от руки.

[Я прощаю тебя за то, что ты не читал. У тебя наверняка не было времени.]

«Слава богу».

В этом вся Ив.

Не зря я называл ее своей маленькой Ив. Какая заботливая девочка!

Шурх.

Я перевернул страницу, и послание продолжилось.

[Взамен отдай мне сегодняшний день. Я тоже хочу побыть монополисткой.]

«Ну, это не проблема».

Это было несложно. В конце концов, я больше не истязал себя тренировками сутками напролет, как раньше, а вел вполне размеренную жизнь в академии.

Скорее уж проблемы могут возникнуть у Ив.

Если станет известно, что знаменитая писательница разгуливает со студентом, это может обернуться неприятностями.

Шурх.

[Кстати, я смотрю, вы с Мэй отлично провели время?]

— ...

Мои руки так и замерли.

Мне расхотелось переворачивать страницу.

Рядом был нарисован милый кролик, призывающий поскорее листать дальше, но я почему-то ощутил небывалое давление.

[Говорят, игры с одеялом в зубах, чтобы не спалиться перед соседями, были просто потрясающими.]

«Мэй...»

Значит, она уже успела разболтать и похвастаться.

К слову, сдержать звуки в итоге так и не удалось.

У меня на спине до сих пор остались царапины от Мэй, которая в порыве страсти вцепилась в меня, не в силах больше терпеть.

Нет, впрочем, неважно.

Шурх.

[Я тоже хочу попробовать нечто подобное.]

Я хлопнул себя по лбу и низко склонил голову. Несколько студентов покосились на меня, но мне было не до них.

Шурх.

[Пока идет лекция, придумай план нашего свидания. У меня тоже есть идеи, так что сравним, чей вариант лучше.]

С чего это мне вдруг задают домашку?

Я пролистал еще несколько страниц, но больше записей не было. Как раз в этот момент началась лекция Ив.

— Если у вас возникнут вопросы, не стесняйтесь, поднимайте руки.

Я думал, раз она писательница, то будет рассказывать о литературном мастерстве: об описаниях, построении сюжета, муках творчества или преодолении кризиса.

Но нет, она говорила о своих буднях и о том, как усердно трудилась в школьные годы.

Впрочем, лекция о писательских техниках вряд ли нашла бы отклик. Это было выступление не столько успешного автора, сколько успешной выпускницы.

— Приведем пример. Главный герой моей книги был проводником в опасном лесу, верно?

— ...?

Я как раз раздумывал, куда бы нам сходить после занятий, когда ее слова заставили меня настороженно вскинуть голову.

Ив уже смотрела в мою сторону, мягко улыбаясь. Студентам эта улыбка могла показаться доброй, но я отчетливо чувствовал в ней нотки лукавства.

— Проводник был человеком с израненной душой. И вот этот мужчина встречает старую одноклассницу и погружается в воспоминания.

Я приоткрыл книгу и пробежался глазами по тексту.

— Его одноклассница в школьные годы была тихой и неразговорчивой, но, повзрослев, она изменилась. Она начинает активно проявлять свои чувства и в конце концов исцеляет израненное, разбитое сердце проводника.

Ив продолжала лекцию. Персонажи в книге носили другие имена, но я чувствовал с ними странное родство.

«Точно, я ведь сам разрешил ей использовать меня в качестве прототипа».

В памяти всплыло наше свидание в королевской библиотеке. Что ж, имена изменены, а профессии «шерпа демонического леса» в этом мире все равно не существует, так что ничего страшного.

В этот момент одна из студенток резко подняла руку.

— Писательница! У меня вопрос!

— Да, слушаю вас.

Ив с улыбкой передала ей микрофон. Девушка спросила взволнованным, слегка дрожащим голосом:

— К-как вы описываете действия персонажей? И откуда черпаете вдохновение для передачи таких тонких эмоций?

Я подумал, что это специфический вопрос от будущей писательницы, но, к моему удивлению, у остальных студентов тоже загорелись глаза от любопытства.

Однако ярче всех глаза сияли у самой Ив.

«Ох, не к добру это».

Бывало, что Ив, обычно тихая и спокойная, внезапно шла напролом. И именно такие моменты ставили меня в самое неловкое положение.

— Пожалуй, это лучше показать наглядно. Кто-нибудь из студентов может мне помочь?

— Я! Я помогу!

— Позвольте мне!

— Писательница! Я ваша преданная фанатка!

Студенты начали тянуть руки, наперебой предлагая себя. Не только фанатки, но и парни не хотели упускать шанс оказаться рядом с Ив.

— Хм-м, как же вас много.

При этом ее взгляд был прикован исключительно ко мне.

— ...

Мне ничего не оставалось, кроме как нехотя поднять руку, и Ив тут же указала на меня, приглашая на сцену.

— Подойдите, пожалуйста, вон тот черноволосый студент.

Под завистливыми взглядами я нехотя поплелся к трибуне. Ив с лукавым видом спросила:

— Как ваше имя?

— Даниэль Макклейн.

— Что ж, студент Макклейн. Вы ведь поможете мне?

Я понимал: откажусь сейчас — потом получу «кулаком прощения», поэтому просто обреченно кивнул.

Ив улыбнулась и обратилась к аудитории:

— Это как у художников. Я тоже стараюсь лично прочувствовать сцены из своих книг. Например, вот так.

Тырк.

Том 1 Глава 278

```

К моей руке прижимается пышная грудь Ив. Вообще-то я уже не раз касался её, но чувствовать это на глазах у других — совсем иное дело.

И реакция последовала поистине взрывная.

— У-о-о-о-о-о!

— Г-госпожа автор! Я тоже! Я тоже хочу это испытать!

Глядя на парней, Ив неловко улыбнулась и ответила:

— Не смотрите на это превратно. Это благородный поступок ради творчества.

Она сказала это, чтобы их успокоить, но на этом её уловки не закончились.

— Когда обнимаешь со спины — вот так. Нужно запомнить ощущение подбородка на плече, биение сердца и то, как прижимается тело.

Я изо всех сил старался сохранять спокойствие, чувствуя спиной её мягкую податливость. Если я сейчас возбужусь, то просто умру от стыда перед студентами.

Ив слегка отвела микрофон и непринужденно прошептала мне на ухо:

— Хорошо держишься.

— Да ты...

Ив резко отстранилась и на этот раз встала передо мной.

— А теперь, не могли бы вы обнять меня?

Разумеется, после этих слов зал буквально взорвался.

— Госпожа автор! Студента пора заменить!

— Верно! Кажется, один студент слишком уж перетрудился!

— Я тоже хочу насладиться моментом созидания!

Слушать такое было неприятно. «Ишь чего захотели», — подумал я и притянул Ив к себе чуть сильнее. Она вздрогнула, но тут же расслабилась в моих объятиях.

— Вот так и нужно впитывать чувства. Ощущения, атмосферу, историю — всё это потом следует перенести на бумагу.

Когда я медленно отпустил её, Ив лучезарно улыбнулась.

— Спасибо за помощь, студент Макклейн.

— ...

Как ни крути, моя маленькая Ив слишком уж выросла.

— Ну как тебе?

— Ты о чём?

Ив спросила это внезапно, пока пила кофе. Когда я на автомате переспросил, она обиженно надула щеки.

— О моей лекции. Я ведь знала, что Даниэль придёт, поэтому очень старалась.

— А, это? Было здорово. Думаю, для мотивации студентов — самое то.

Студенты оценили высоко, некоторые даже жалели, что всё закончилось, и хотели послушать ещё раз. Но мой ответ её явно не удовлетворил — Ив подперла подбородок рукой и проворчала:

— И это всё? А как же остальное? Разве часто выпадает шанс вот так открыто выставить наши чувства напоказ перед всеми?

— ...Ну ты даёшь.

— Вообще-то я сама собиралась вызвать добровольца, но один студент задал удачный вопрос, так что получилось позвать Даниэля вполне естественно.

— Ох, ты видела лица профессоров, которые знают нас обоих? Им это явно не понравилось.

— Хи-хи, какая разница? Главное, что нам хорошо.

— ...И когда только она успела так повзрослеть.

Куда делась та прежняя Ив, которая дрожала от смущения? Я вздохнул, а она, надув губы, ткнула меня в щеку трубочкой от кофе.

— Так тебе что, не нравится?

— Разве не подло задавать такие вопросы?

— Отвечай скорее.

— Очень нравится.

— Хи-хи.

Когда она читает лекции или молча стучит по клавишам пишущей машинки, она выглядит как настоящая взрослая женщина.

Но стоит нам заговорить, как проглядывает её прежняя наивность.

И я думаю, что именно это и есть настоящая Ив, отчего в глубине души я чувствовал странное удовлетворение.

Ведь в конце концов, она показывает себя настоящую только мне.

— Ах да, завтра у меня тоже лекция. Для первого и второго курсов, так что Даниэль не сможет прийти.

— Вот как?

Я просто кивнул и продолжил пить кофе, как вдруг Ив снова надула щеки. Нет, ну она хоть бы варианты ответов дала, что ли?

Почему всё так сложно?

Может, она стала такой чувствительной из-за того, что заделалась писателем?

— И это всё, что ты скажешь?

— Удачи?

— Снова.

В тот же миг по коже пробежали мурашки, и я поперхнулся кофе. Я закашлялся, отвернувшись, а Ив, испугавшись, тут же начала извиняться.

— П-прости! Я и забыла, что для Даниэля это слово под запретом!

— Умоляю, пощади.

— Ох, ну сколько же нужно было этим заниматься, чтобы довести человека до такого состояния?

— ...

У моей странной травмы были веские причины. И виновных было двое.

Рин и Эрис.

Если выбирать тех, с кем я чаще всего делил постель за тот месяц, что они жили у меня после возвращения, то это определенно были они.

Особенно под конец, когда они словно соревновались друг с другом.

«Снова».

«Теперь снова я».

«Снова».

«Соблюдайте очередь».

Голова разболелась. Воспоминания о том, как я в тумане, одурманенный сладким ароматом их тел, просто бездумно двигал бедрами, невозможно было приукрасить и назвать «приятными», сколько бы времени ни прошло.

— В любом случае, сегодня я намерена полностью завладеть Даниэлем.

— Я знаю.

Не зря же Мэй, скрежеща зубами от досады, отвесила мне затрещину перед уходом.

— Таких шансов выпадает немного, так что сегодня я планирую остаться с тобой до самого конца.

Только сейчас я понял истинный смысл её слов. Это было несложно, поэтому я кивнул и дал ответ, который она ждала.

— Я приду к тебе в общежитие.

Что в этом такого? За этот месяц мы уже видели друг друга во всех видах и перепробовали всё, что можно. Но Ив всё равно выглядела недовольной.

— Даниэль, ты вечно ходишь вокруг да около правильного ответа.

— Слушай, раз так, просто скажи сама.

— Эх, когда же Даниэль наконец повзрослеет?

Никогда бы не подумал, что услышу такое от Ив. Она ритмично постучала трубочкой по краю чашки и произнесла:

— Я. Приду. В комнату. К Даниэлю.

— ...И какая в этом разница?

Когда я переспросил с искренним недоумением на лице, Ив ответила так, будто я сморозил глупость:

— Сейчас в твоей комнате наверняка всё пропахло Мэй.

— ...

Честно говоря, я был поражен.

Откуда такая проницательность?

Она что, сменила профессию с писателя на ведьму?

И ведь она права.

Должно быть, из-за наших ласк с Мэй вся кровать пропиталась её ароматом. Одеяло-то можно постирать, но запах тела с простыней так просто не выветривается.

— Я полностью перекрою его своим ароматом. Чтобы в следующий раз, даже во сне, ты не мог думать ни о ком, кроме меня.

— А-а.

Теперь всё стало ясно.

Я, до этого постоянно ошибавшийся, хлопнул в ладоши, когда в голове наконец всплыл верный ответ, и с энтузиазмом выпалил:

— Ив, ты ведь так сильно потее-е-ех!

Договорить я не успел — Ив вскочила и заехала мне кулаком прямо под дых. Посетители кафе тут же уставились на нас, но раскрасневшаяся Ив лишь тяжело дышала от возмущения.

— Ты вечно бьешь по самому больному!

— Да нет же! Я не это имел в виду!

— Честное слово! Если бы Даниэль не спас континент, он бы в жизни не нашел себе девушку! Благодари богов!

Теперь я уже ничего не понимал.

Из-за чужих взглядов оставаться в кафе стало невозможно, и мы вышли на улицу.

— Поужинаем?

— Хм-м.

Том 1 Глава 279

```text

Небо незаметно затянуло сумерками.

Мы еще не ужинали, поэтому я подумал, не перекусить ли нам в каком-нибудь заведении поблизости, но Ева покачала головой.

— Давайте возьмем еду с собой и пойдем в общежитие. Хочу поесть в спокойной обстановке.

По ее просьбе мы набрали закусок, которые удобно есть на ходу, и направились к общежитию.

Проскользнуть внутрь, не попадаясь на глаза студентам, оказалось сложнее, чем я думал, но Ева, которая в свои студенческие годы проделывала это не раз, уверенно и быстро провела меня в мою комнату.

Двигалась она так ловко, что ее можно было принять за Сен.

— Фух! Давно я этим не занималась, даже немного разволновалась.

— А я решил, что передо мной настоящий профессионал.

— Жаль, что Таны нет рядом, с ней было бы куда проще.

— ......

Это я их так разбаловал. Нужно было в свое время любыми способами закрыть им доступ в мою комнату.

— Давайте скорее есть! Я ужасно проголодалась!

— Ладно, давай.

Мы начали с обычных шашлычков и закончили согревающим горло супом одентан. Ева, улыбаясь, извлекла из пакета бутылку спиртного, которую успела незаметно прихватить.

— Хе-хе, Даниэль, вы просто смотрите.

С этими словами она принялась прикладываться к бутылке в одиночку. Видимо, темп был слишком высоким, потому что содержимое исчезало на глазах.

— Эй, не слишком ли быстро ты пьешь?

— Да-а, просто сегодня у нас мало времени-и!

— Хм?

Сейчас всего девять вечера. Времени еще вагон.

— Посмотрите-ка-а! От одеяла пахнет Мэй!

— Ну... тут уж ничего не поделаешь.

— Вот именно. Поэтому я и пью, чтобы отбросить стыд.

Хвать!

Ева одним махом скинула свитер. Мой взгляд невольно приковала ее пышная грудь, прикрытая лишь нижним бельем. Заметив это, она тут же бросилась ко мне и прижала мое лицо к себе.

— М-м-пф!

— Вы ведь так же проводили время с богиней смерти?

— Пха! Эй! Сначала в душ...!

— Не хочу. Если я помоюсь, постель будет пахнуть шампунем, а не мной.

— Н-но я-то хочу помыться! Может, у тебя из-за алкоголя стыд и испарился, но я-то в трезвом уме.

— Хи-хи! Это неважно. Мне нравится запах вашего пота, Даниэль.

Я мельком взглянул на часы: они показывали час ночи. Марафон, начавшийся в девять вечера, наконец подошел к концу.

— Ха-а... Ха-а...

Ева, тяжело дыша, раскинулась на кровати звездой. Ее грудь высоко вздымалась при каждом вдохе — зрелище было настолько завораживающим, что я не мог отвести глаз.

— Пойдем в душ?

— Да... да-а...

Ева попыталась встать, но ее бедра задрожали, и она рухнула на пол. Моя постель была пропитана влагой настолько, что ее можно было выжимать.

«Может, стоит сменить кровать?»

Если бы она просто пропотела, хватило бы стирки, но здесь был не только пот...

— Кхм.

Я решил промолчать.

Ева уже начала трезветь, и если я скажу ей об этом сейчас, она может просто сгореть от стыда.

К тому же, можно сказать, это я виноват — продолжал напирать, несмотря на ее мольбы о передышке.

«Хорошо, что Ева владеет магией».

Пусть ее уровень не так высок, но навыков хватило, чтобы наложить заклинание тишины.

Иначе соседи за стеной услышали бы всё в мельчайших подробностях.

— Послушайте, Даниэль, я пошевелиться не могу.

Ева, пытавшаяся доползти до ванной, замерла, свернувшись калачиком, словно гусеница. Она прижалась к полу, выставив лишь соблазнительный изгиб ягодиц.

Моя рука сама собой потянулась к ней.

— ......Даниэль.

— Нет, это просто инстинкт.

— Я поняла, так что уберите руку.

— Хм-м.

— ......Я сказала, уберите.

— Погоди секунду.

Я поджал губы, на мгновение задумался, а затем довольно улыбнулся.

— Ты сегодня в городе вела себя со мной слишком скверно.

— Вы... вы только что! Вы же специально придумывали повод! Просто высосали причину из пальца!

— Вовсе нет, я об этом еще раньше думал.

Я придвинулся к Еве.

— Постойте! Мне правда уже тяжело! Я же сейчас умр... ах-х!

— М-м-м.

Голос эхом отозвался в ушах.

К тому же вокруг стало подозрительно тепло, а тело окутала влага. Навалилась такая нега, что захотелось снова закрыть глаза, хотя я только что проснулся.

— Ой?

Однако разум понимал, что происходит нечто неладное. Я резко вскочил и огляделся. Это место было мне знакомо.

— Королевская купальня?

Не понимая, как я здесь оказался, я обнаружил, что полностью обнажен, и вздрогнул от неожиданности. Схватив лежавшее рядом аккуратно сложенное полотенце, я прикрыл нижнюю часть тела.

— Почему я здесь?

Воспоминания были туманными.

Кажется, я вот-вот что-то вспомню, но мысль ускользает. Словно пар в купальне просочился в голову и затуманил сознание.

— А, что за чертовщина?

Я крутил головой, пытаясь ухватиться за ускользающую нить, но ситуация была за гранью странности.

Как только я собрался выйти наружу...

Вошли две женщины.

Рин и Адриана.

Раз уж это была купальня, обе были совершенно нагими, лишь слегка прикрываясь полотенцами, которые, плотно облегая их тела, заставляли мое сердце биться чаще.

Несмотря на это, я инстинктивно попытался нырнуть в воду, чтобы спрятаться, но тело меня не слушалось.

— Куда это ты?

— В бассейн нужно входить чистым.

Меня плавно потащили за собой.

Оказавшись перед душевой лейкой в окружении прильнувших ко мне девушек, я с подозрением спросил:

— Что здесь происходит?

— А? В смысле «что происходит»?

— Ты же сам предложил помыться вместе.

На мой вопрос Рин и Адриана ответили с таким видом, будто это они здесь были в замешательстве. На мгновение я даже засомневался в собственной памяти, но...

— Не слишком ли нагло вы врете?

От абсурдности ситуации мне даже смеяться расхотелось. Я? Предложил им двоим совместное купание?

Что за нелепая ложь.

— Вот черт, я же говорила, что не сработает!

— Может, ты с магией напортачила? Сделала всё так, как я учила?

Посмотрите-ка на них, тут же принялись препираться. Рин недовольно скрестила руки на груди и проворчала:

— Слишком сильная ментальная стойкость — это тоже проблема.

— Изначально было глупо пытаться воздействовать на его разум.

— ......

Наблюдать за тем, как они анализируют причины провала своего эксперимента, было неприятно. Заметив выражение моего лица, Рин с хихиканьем прильнула ко мне, неся чашу с пеной.

— Давай помоемся, Даниэль. Ты выглядел таким уставшим, что мы решили тебя искупать.

— ......Ха-а.

Раз уж ничего опасного они не замышляют, я решил просто расслабиться и сел на скамью. Рин и Адриана принялись усердно намыливать мое тело.

— Я и раньше видела, но у тебя правда слишком много шрамов.

Глядя на отметины на моей коже, Рин, видимо, расчувствовалась и с жалостью провела по ним рукой.

Но Адриана была другой.

Оправдывая свое прозвище ведьмы, она похотливо уставилась на меня, едва ли не пуская слюни.

— А разве такое грубое тело — это не здорово? Когда он подминает меня под себя, я чувствую себя так, будто меня берет дикий зверь. Это так приятно.

— Не лижись.

— Мне в Даниэле нравится абсолютно всё.

Они обсуждали меня так буднично, словно выбирали товар в лавке, отчего мне становилось не по себе.

На всякий случай я решил предупредить:

— Секса не будет.

— Ты каждый раз так говоришь, а в итоге мы всё равно это делаем.

— ......В этот раз точно не будем.

В домашней ванной каждый раз, когда кто-то из них заходил ко мне, всё заканчивалось постелью. Но там ванная была крошечной, приходилось тесниться, и возбуждение от случайных касаний возникало само собой.

Здесь же была огромная купальня, так что я планировал свести контакты к минимуму, снять усталость и уйти.

Не хотелось бы накопить еще больше утомления там, где положено отдыхать.

К моему удивлению, Рин и Адриана не стали спорить и согласились. Мы зашли в горячую воду, позволяя телу расслабиться.

Ощущение того, как тело буквально тает в тепле, было божественным. Из всего времени, проведенного в королевском дворе, больше всего мне нравилась именно эта купальня.

Тогда Элизе вечно врывалась сюда без предупреждения, не давая покоя, но сейчас, когда я закрыл глаза, мне казалось, будто я парю в невесомости.

— Тебе нравится, Даниэль?

— Да, очень. Так спокойно.

Температура воды была идеальной, мышцы размякли. Казалось, будто я вижу чудесный сон...

— Сон?

Стоило мне резко открыть глаза и произнести это слово, как Рин и Адриана тут же отвели взгляды.

Погодите-ка.

— Это что, сон?

Туман в голове рассеялся.

Теперь я был уверен. Меня здесь быть не может.

Потому что я заново поступил в академию Эйос и сейчас должен спать в своей комнате в общежитии. Я никак не мог находиться в королевской купальне.

— О-ой, как быстро ты догадался.

— А мы как раз собирались тебе сказать.

Услышав их подтверждение, я вскочил на ноги и, не скрывая крайнего изумления, спросил:

— Да где же вы находитесь, раз можете вмешиваться в мои сны?

Том 1 Глава 280

```

Я уж было подумал, не прибыли ли и они в Эльгрид или академию Эйос, но Адриана, озорно высунув кончик языка, ответила:

— Мы у тебя в гостиной. Сен ждала-ждала, да и ушла спать в твою постель.

Меня слегка задело то, что Сен бросила собственную кровать и завалилась в мою, но да ладно.

— И на таком расстоянии вы умудрились протянуть магический канал до самой академии Эйос?

Хоть я и профан в магии, даже мне ясно: задача это запредельной сложности. Одно лишь проникновение в чужой сон — само по себе искусство высшего пилотажа, а тут ещё и расстояние, которое даже верхом пришлось бы преодолевать несколько дней.

Глядя на мою реакцию, Адриана и Рин самодовольно пожали плечами.

— Ты забыл, кто я? Женщина, которая уже в двадцать один год превзошла уровень великого мага.

— А я единственная в мире ведьма. Мы, ведьмы, знаем уйму самых разных заклятий. Я делюсь формулой с Рин, а она воплощает её в жизнь.

Проще говоря, Адриана прорабатывает структуру заклинания, а Рин даёт ему физическую форму.

Спелись, ничего не скажешь — идеальный дуэт.

— Ладно, проехали. Но впредь так не делайте. Дайте поспать по-человечески.

— Мы и сами так планировали.

— Ага, хотели заглянуть буквально на полчасика.

Обе кивнули и начали медленно подплывать ближе. От их движений вода заплескалась, и её брызги почему-то ощущались колко, почти болезненно.

Вскоре я понял: дело было в той ледяной ауре, что от них исходила.

Адриана непринуждённо прильнула ко мне и прошептала, словно предостерегая:

— Вот только кое-кто всё никак не ложился. Мы ждали с десяти вечера, а ты заснул только в четыре утра. И чем же ты был так занят, а?

— ……

Адриана провела ладонью по моей груди, расплываясь в жутковатой улыбке. Поскольку она обладала внушительным бюстом «третьего ранга», давление на моё плечо ощущалось весьма отчётливо.

— Я… не помню.

И я действительно не помнил.

Видимо, из-за того, что это был сон, события перед засыпанием никак не желали всплывать в памяти.

Адриана положила подбородок мне на плечо и влажно лизнула шею. Пожалуй, впервые я по-настоящему почувствовал, что она — ведьма.

— Я же говорила: Сен заснула, пока тебя ждала. Наверняка завтра она потребует повторения.

— ……Я понял.

Почему-то возникло чувство, будто два тигра вцепились мне в руки с обеих сторон. И Рин сжимала мою руку особенно крепко.

Она молча вцепилась в моё предплечье; ногти впивались в кожу, а рука начала неметь от нехватки кровообращения.

Если бы так сделала Ив, рука бы вмиг посинела…

— А.

Вспомнил.

Я вспомнил, с кем провёл эту ночь.

— ……

В этот момент Рин плавно отпустила мою руку и прильнула к груди. Она взобралась ко мне на колени, обхватила шею руками и спросила:

— С кем?

— ……

— М-м? Ну же, говори. С кем ты был?

— Послушайте, разве мы не пришли к какому-то соглашению?

Это ведь вы сами заставили меня не выбирать кого-то одного. Я хотел было сказать, что мне будет не по себе, если они начнут грызться между собой или ревновать, но…

— Не-а, на неё я не злюсь.

— ……

Мне совсем не хотелось уточнять, на кого именно направлен её гнев.

И всё же, почему в этом сне так больно?

Магия сработала на славу. Слишком, блять, хорошо сработала!

— Просто… мне кажется, что у меня никогда не было возможности побыть с Даниэлем наедине.

— О! И у меня тоже!

— ……

Если подумать, так оно и было.

Последний месяц мы все жили в одном доме, буквально на головах друг у друга, так что времени на свидания тет-а-тет попросту не оставалось.

— Мы ведь и завтра увидимся, так что, может, отпустите меня на сегодня?

— Хм-м, только завтра?

Рин провела кончиками пальцев по моему подбородку. Она выглядела соблазнительно, но в то же время пугающе, что ставило меня в тупик.

— Нет… трижды в неделю.

— Идёт!

Рин довольно улыбнулась и, развернувшись, уселась, привалившись спиной к моей груди. Адриана рядом ворчала, мол, это нечестно, но прогнать Рин не решилась.

— У тебя есть какие-нибудь предпочтения? Ну, особые сценарии? Я всё подготовлю.

— ……И такое возможно?

— Ага! Хоть обычное место, хоть совершенно новое. Правда, если полагаться только на воображение, детализация может подкачать.

— Давай… давай просто что-нибудь обычное.

— Хорошо! Договорились!

Ш-шух.

Веки внезапно отяжелели.

Похоже, пришло время просыпаться.

Я не успел толком попрощаться, но это не страшно.

Всё равно ведь завтра увидимся.

Ш-шух.

Прикрыв рукой глаза от бьющего в окно солнечного света, я глянул в сторону. Постель была насквозь пропитана соками Ив, так что нам обоим пришлось спать на полу.

— Ха-а…

Теперь мне даже поспать спокойно не дадут.

Я со смешанным чувством взглянул на Ив.

Глядя на её милое, безмятежно спящее лицо, я почувствовал, как усталость понемногу отступает.

Особенно учитывая то, как она прильнула ко мне, прижавшись своей грудью…

Тык.

Слегка ткнув её пальцем, я поднялся с пола.

От этой маленькой шалости на душе стало как-то светлее, будто удача на сегодня мне уже обеспечена.

— Ха-а-ам.

Время послеобеденных лекций.

Помнится, поступая в академию, я рассчитывал найти хотя бы приятеля, с которым можно было бы перекусить в столовой, но время шло, а я так и остался один.

Я, конечно, предполагал, что никто не захочет возиться со странным типом, внезапно зачислившимся сразу на четвёртый курс, но…

Но я и представить не мог, что не найдётся вообще никого.

В итоге моя школьная жизнь, хоть и скрашенная периодическими «острыми» моментами благодаря Мэй и Ив, была донельзя тягучей и далекой от нормальной.

Впрочем, не сказать, что я страдал от одиночества.

Это время не было для меня непосильной ношей.

Когда настал Финал Спасения, я оставался один в замершем мире — так какие теперь могут быть проблемы?

По сравнению с тем периодом, нынешнее положение даже отдалённо не напоминает тоску или изоляцию.

Разве что была одна деталь.

«Тогда я хотя бы мог видеть Эрис».

Я мог смотреть на неё, застывшую вне времени. Даже в таком состоянии Эрис обладала очарованием, на которое можно было любоваться вечно.

Если подумать, именно благодаря её красоте мне тогда было гораздо легче держаться.

Тук.

Я случайно выронил ручку. Она покатилась по полу и замерла у ног студентки, сидевшей за соседним столом.

— Погоди-ка…

Я наклонился и протянул руку, чтобы поднять её, но…

— Хи-ик!

Девушка резко поджала ноги, шарахнувшись от меня с каким-то преувеличенным испугом.

— ……

Что это с ней?

Я опешил от такой реакции, не понимая, что происходит, а студентка тем временем ещё сильнее отодвинулась назад.

Стоило мне, не сводя с неё глаз, быстро подобрать ручку, как она с облегчением выдохнула, но тут же прикрылась учебником, избегая моего взгляда.

«Что это, чёрт возьми, было?»

В её глазах читался не столько страх, сколько неприкрытое отвращение.

Мы никогда раньше не общались, и мне хотелось спросить, в чём дело, но она всем своим видом давала понять, что любой диалог исключён.

Тук.

На этот раз ручка прикатилась уже ко мне. Похоже, её выронила студентка, сидевшая сзади. Я тут же поднял её и протянул владелице, но…

— О-оставь себе. Мне она не нужна.

— ……

Оставить себе?

* * *

Том 1 Глава 281

```

А ведь ручка выглядит довольно дорогой.

В этот момент другая ученица, стоявшая рядом с той, что предложила мне её забрать, что-то прошептала ей на ухо. Я не какой-нибудь Кулика, так что, разумеется, ничего не услышал, но владелица ручки в ужасе отпрянула и выхватила вещь обратно.

— О-отдай! Мало ли что ты с ней сделаешь, так нельзя!

— Что?

Что она мне сейчас ляпнула?

Стоило мне сердито зыркнуть на неё, как она в испуге снова выстроила стену из книг, избегая моего взгляда.

Я мельком огляделся по сторонам.

Только сейчас я заметил, что большинство студентов, косящихся на меня, испытывают схожие чувства.

«Дело не в том, что мои чувства притупились».

Скорее, я столько раз переступал черту смерти, что перестал остро реагировать на всё, что не несёт прямой угрозы жизни.

Можно сказать, мои чувства покрылись мозолями.

«Я что-то сделал не так?»

Вроде бы я не совершал ничего предосудительного, но их поведение вызывало вопросы.

«Впрочем, какая разница».

Зачем мне переживать из-за детей?

Наверняка опять распустили между собой какие-то слухи. Подобное случалось и раньше, так что я просто проигнорировал их и снова сосредоточился на лекции.

А вскоре начал клевать носом.

— Просыпайся.

Тык.

— М-м?

— Вставай, говорю.

Тык-тык.

Я медленно открыл глаза, чувствуя, как палец тычет меня в щеку.

В поле моего зрения появилась знакомая беловолосая девушка.

Сен, сидевшая на корточках и смотревшая на меня сверху вниз, слегка улыбнулась, когда я проснулся.

— Давно не виделись, братик.

— Сен?

Сначала я растерялся, но воспоминания начали всплывать одно за другим, словно кирпичики строящегося здания.

— А-а, это то самое явление во сне, о котором говорили Рин и Адриана?

— Ага. На самом деле, я подумала, что мы не сможем встретиться сегодня ночью, поэтому попросила Рин устроить это сейчас.

— ...Во время лекции?

— Ну да, ты же всё равно всегда спишь на занятиях.

Она была права, так что возразить мне было нечего. На самом деле я видел этот сон только потому, что уснул посреди урока.

— А это место...

— Озеро. Красиво, правда?

Это было бескрайнее озеро, которое вполне могло сойти за море. В самом центре виднелось нечто похожее на кита; я удивился, что он тут делает, но...

Решил, что раз это сон, то в него просто запихнули всё, что хотелось увидеть.

— Но что значит «не сможем встретиться сегодня вечером»?

— М-м, жители деревни сказали, что объявился огромный медведь. Мы решили отправиться на охоту сегодня вечером. Думаю, это займет дня два.

— Тяжело тебе приходится.

— Вовсе нет. Я рада, что спустя долгое время смогу взяться за кинжал и спустить курок баллистера.

На самом деле, в охоте сложнее всего не сам процесс, а поиск зверя.

Если это Сен, она быстро отыщет следы.

— Вообще-то, если бы Рин или Адриана помогли магией, мы бы нашли его вмиг, но они специально скрывают свои силы, чтобы жители не стали слишком зависимыми.

— Верно, не стоит во всём им потакать.

Я погладил её по голове, хваля за рассудительность, и Сен довольно зажмурилась, подставляясь под руку. С тех пор как у меня появилась младшая сестра, я не раз ловил себя на мысли, что это просто замечательно.

Иметь сестру.

— Как вы там? В доме, небось, пусто без меня?

Поскольку я уехал в академию и мы договорились встретиться только на каникулах, сейчас дома остались лишь Сен, Рин, Адриана и Богиня Времени.

— Нет, ни капли. Наоборот, даже лучше. Теперь по ночам не слышно этих постоянных стонов.

— ......

Сен уставилась на меня испытующим взглядом.

Мне нечего было сказать, поэтому я неловко кашлянул и отвел глаза.

Быть пойманным сестрой на ведении половой жизни оказалось куда постыднее, чем я предполагал.

— Э-э, ну, в общем... прости.

— Забей. То, что ты мой «старший брат», будучи младше меня — уже нонсенс, так что какая разница, сколько ты там трахаешься дома.

К слову, Сен сейчас двадцать лет.

Да, она старше меня.

Пока я после смерти пребывал в загробном мире, Сен продолжала взрослеть на континенте. О её ментальном возрасте я решил не задумываться.

Иначе по сравнению с ней я окажусь древним, как эльф.

Сен подобрала с земли камешек и швырнула его в озеро.

Плюх! Плюх! Плюх!

Камень чисто запрыгал по водной глади. Я тоже решил попробовать и поднял камешек, но тут Сен огорошила меня внезапным признанием.

— Время сбежала из дома.

— Что?

Я тут же выронил камень. Я ошарашенно уставился на Сен, а она, не сводя глаз с озера, продолжила:

— Просто взяла и сбежала. Я проснулась, а её уже след простыл.

— Но ведь там были еще Рин и Адриана. Она умудрилась сбежать так, что никто из вас троих не заметил?

— Ага. Мы сразу бросились на поиски, но её нигде нет.

Сен говорила совершенно буднично. Попахивало ложью, но у неё не было причин врать о таком.

— Она правда сбежала? Вы её там случайно не прикопали?

— Я больше так не делаю. Она ведь теперь... ну, типа... не семья, конечно. Домашний питомец? Вроде того.

— Ладно, если ты так к ней относится, то этого достаточно.

Не верилось, что Богине Времени, которая не может вернуться в божественное царство, есть куда податься.

— Мы поищем её еще раз, но я решила, что тебе стоит об этом знать.

— Да, правильно сделала. Куда бы она ни пошла, далеко ей не уйти.

На мгновение я забеспокоился, не случится ли с ней чего из-за того медведя, на которого Сен собралась охотиться, но...

«Да ну, она же всё-таки богиня».

Было бы странно, если бы её загрыз медведь.

Уж лучше бы я сам её прикончил.

Хлоп-хлоп.

На меня внезапно навалилась сильная сонливость, и голова бессильно мотнулась вперед. Похоже, пришло время просыпаться.

— Кажется, мне пора.

Я попрощался первым, и Сен помахала мне в ответ.

— Ага, увидимся, Даниэль.

Увидимся?

Даниэль?

Какие-то многозначительные слова коснулись моего слуха и тут же растаяли, а я пришел в себя.

Снова аудитория.

Вокруг стоял шум и гам — видимо, начался перерыв.

Перед тем как я успел протереть глаза и зевнуть, передо мной выросли трое парней. Тот, что выглядел самым решительным, посмотрел на меня сверху вниз и произнес:

— Эй, пойдем-ка выйдем на пару слов.

— А?

— Иди сюда, говорю, спросить кое-что надо.

Что это с ними?

Мне было лень, и я хотел предложить поговорить прямо здесь, но в их глазах читалось такое странное отчаяние, что мне стало их жаль, и я встал.

Они отвели меня в угол коридора.

Студенты сновали туда-сюда, но, видимо, из-за нехватки времени они решили объясниться на месте.

Я, еще не до конца проснувшись, прислонился к стене, а они обступили меня, после чего заводила неловко кашлянул.

— Для начала, меня зовут Левин. Я из того же 4-го курса класса «Е», что и ты. Мы ведь раньше не общались?

— Ну да, вроде того.

— Этот толстяк — Кобальт, а тот тощий в очках — Бильбен.

Оба слегка приподняли руки в знак приветствия. Затем они подались вперед, чтобы другие не услышали, и прошептали:

— Ты... ты... с какой девчонкой это сделал?

— ......Чего?

На мгновение мне показалось, будто меня огрели молотком по затылку. Но тут в голове кое-что прояснилось.

«Это Мэй!»

Когда мы были в моей комнате, Мэй не выдержала и вскрикнула. Она старалась сдерживаться, но, похоже, сосед всё же что-то услышал.

«Ах, это полный провал».

Я уже представлял, что будет, если Мэй об этом узнает. Она наверняка прибьет меня на месте.

— Говорят, ты только перевелся, а уже переспал с двумя. К-кто они?

— С двумя?

Погодите, с двумя?

Пока я изображал дурачка, Бильбен возбужденно воскликнул:

— Я слышал, что их было двое! Голоса-то разные!

«Неужели магия Ив развеялась?»

В тот момент я был слишком возбужден, чтобы заметить, но, видимо, пока Ив умоляла меня, она случайно развеяла свои чары.

«Так вот какие слухи поползли».

Вот почему девчонки так меня шугались. Из комнаты новенького, который перевелся всего пару дней назад, каждую ночь доносятся женские стоны.

И это разные голоса?

Их реакцию вполне можно понять.

Я отвернулся и прислонился лбом к оконному стеклу. Мне хотелось отчитать этих сопляков за то, что они лезут не в своё дело, но...

«Но ведь это я устроил такое в школьном общежитии».

Черт, это реально фиаско.

С Ив еще можно как-то договориться, ведь она сама виновата, что магия спала, но если слухи дойдут до Мэй — мне конец.

— Эй! Ну так кто это был?!

— Поделись секретом успеха!

— Умоляем!

Пока я игнорировал мольбы этой троицы, продолжая биться лбом о стекло...

— А?

Мой взгляд упал на улицу, где маленькая сереброволосая девчонка валялась на земле, беспорядочно размахивая руками и ногами, поднимая шум. Даже в окружении стражников она оказывала яростное сопротивление.

Я открыл окно, и до меня донеслись её крики:

— Да нет же! Я не ребенок! Я вообще-то богиня-а-а-а!

— Да-да, мы поняли, только не плачь. Давай поищем твою маму. Мы тебе поможем.

— Здесь учатся взрослые дяди и тети. Если будешь так кричать, придет злая тетя и накажет тебя.

— Хватит со мной как с маленькой! Бесите-е-е-е!

Глядя на этот хаос, я думал не о том, почему «беглянка» оказалась здесь, а скорее о другом:

«Ах, как же хочется сделать вид, что я её не знаю».

— Мне было по-настоящему страшно!

Оказавшись в моей комнате, Богиня Времени всхлипывала, вытирая слезы тыльной стороной ладони. Я протянул ей платок, но она почему-то не стала вытирать слезы, а просто громко высморкалась и вернула его мне.

— И чего ты так испугалась?

Я тут же выкинул платок в мусорку и задал вопрос, на что богиня, шмыгая носом, принялась яростно топать ногами.

— Зверей и людей! Или это одно и то же? Стоило им меня увидеть, как куча народу пыталась меня куда-то утащить!

— ......

— Даниэль, может, мы ошиблись? Может, человечество и впрямь заслуживает гибели? Если я расскажу, через что прошла, ты наверняка тоже...!

— Не обобщай. Хороших людей гораздо больше, чем плохих. Наверняка по пути тебе встречались и те, кто не желал тебе зла.

— Ну... это-то да.

Богиня Времени виновато понурила голову, переминаясь с ноги на ногу. Видимо, мои слова заставили её задуматься, и она принялась загибать пальцы, вспоминая:

— Если подумать, соседка часто угощала меня печеньем, дедушка из фруктовой лавки был добрым, да и местный пес тоже ничего...

Она вдруг начала перечислять всё хорошее и расплылась в глупой улыбке. Глядя на неё, я начинал понимать, что имел в виду Бог Жизни, когда говорил о её «деградации» до человека.

Ведь со стороны это выглядело скорее как регресс, чем как эволюция.

— Я понял. Так почему ты сбежала? Сен и остальные места себе не находят.

— Да не сбегала я.

— Нет?

Когда я наклонился, чтобы заглянуть ей в глаза, Богиня Времени заерзала и отвернулась. А затем как завопит:

— Я-я не могу сказать! Это миссия! Совершенно секретно! И очень важно!

— ...Миссия? Секретно?

Где-то я это уже слышал.

— П-понимаешь?! Если я справлюсь, меня признают полноправным членом команды!

— Что за чушь ты несешь?

— Д-Даниэль, ты просто не вмешивайся! Я обещаю, что не причиню никакого вреда!

— Твоё присутствие здесь — уже само по себе вред для меня.

Услышав это, Богиня Времени с плаксивым видом бросилась ко мне. В итоге она перепачкала мою форму слезами и соплями.

Такое чувство, будто она делала это специально.

— Даниэль! Пожалуйста, разреши мне остаться всего на одну ночь! После этого я сразу же вернусь! Ну пожалуйста!

— ......

Я понятия не имел, что она задумала, но всё же решил оставить её в комнате. На улице уже стемнело, к тому же я уже представил её другим студентам как свою сестру.

— Ладно, оставайся на ночь. Завтра же найму кучера и отправлю тебя обратно в деревню.

— Спасибо, Даниэль! Я буду вести себя очень хорошо!

— Нет уж, ничего не делай. Твоя лучшая помощь — это сидеть смирно.

— ...Как грубо.

Переживешь.

У меня не было лишнего одеяла, но как раз вовремя зашла Мэй и принесла его.

— Хм-м, она могла бы поспать и в моей комнате, разве нет?

Мэй, скрестив руки на груди, смотрела сверху вниз на Богиню Времени, расстилающую одеяло на полу. Она всем своим видом показывала недовольство; казалось, стоит мне выйти, и она тут же отвесит мелкой подзатыльник.

Богиня Времени, почувствовав угрозу, яростно замотала головой.

— Не хочу! Мэй же меня бить будет!

— Ну, пару раз ударю, конечно. Но не сильно. Пары раз вполне хватит.

— Я вообще-то богиня!

— «Удар, убивающий бога»... Всегда хотела попробовать нечто подобное.

Мэй начала разминать кулаки, приближаясь, а Богиня Времени тут же спряталась за мою спину. Я вздохнул и встал между ними.

— Успокойтесь. Мэй, не надо бить ребенка без причины.

— Но я планировала переспать здесь сегодня.

— ......

Том 1 Глава 282

```

Мэй бросила на мою кровать взгляд, полный искреннего сожаления. Я же сделал шаг в сторону, решительно обороняя свое ложе.

Заметив это, Мэй скрестила руки на груди и обратилась к Богине Времени с предложением:

— Может, лучше ты поспишь в моей комнате? Там ты сможешь устроиться с комфортом и в полном одиночестве. Разве не заманчиво?

На мгновение на лице Богини Времени промелькнул соблазн, но она тут же яростно замотала головой. В ее глазах читалась непоколебимая решимость, словно она давала священную клятву.

— Ну уж нет! Сегодня я во что бы то ни стало сплю в одной комнате с Даниэлем!

— ...Ты ведь не задумала ничего предосудительного?

Стоило Мэй подозрительно прищуриться, как Богиня Времени всполошилась, точно испуганная курица, и запрыгала на месте.

— Ч-что-о-о?!

Заметив, что реакция Богини была чересчур бурной, Мэй подошла ко мне вплотную и, прижавшись, резко протянула руку.

Хвать.

— Ох!..

В одно мгновение Мэй бесцеремонно схватила меня за самое уязвимое место — средоточие мужской гордости. Моя спина тут же выпрямилась, словно натянутая струна. Тело одеревенело, а сквозь ткань одежды я отчетливо почувствовал хватку ее пальцев.

— Уясни раз и навсегда. Это — мое. Мне и так приходится делить тебя с несколькими девицами, так что лишних долей в этом имуществе не предусмотрено. Я не позволю какой-то приблудной сучке влезть в очередь.

— Н-нет, что вы! Вовсе нет! Если я попытаюсь вклиниться, меня же на девять частей разорвут!

— Хм, рада, что ты это понимаешь.

Мэй удовлетворенно кивнула, но руку так и не разжала.

— О-отпусти.

— Хм-м.

Так вот каково это — когда тебя держат за яйца. По спине пробежал неприятный холодок, а в поясницу словно вонзились тысячи невидимых игл.

Мэй начала медленно окутывать ладонь маной. Если я сейчас дернусь, она мне его просто оторвет.

— Эй! Эй!

Я уже начал опасаться, что она перейдет черту, но Мэй лишь зловеще улыбнулась, вынося мне своего рода смертный приговор.

— Поговаривают, из твоей комнаты доносились голоса сразу двух женщин?

— ......

— Одной из них была я. Помнишь, как я тогда не могла сдержаться? Как умоляла тебя остановиться? Но ты не давал мне передышки ни на минуту, вот стоны и разнеслись по всей округе.

— ......

— Я же предупреждала, что это опасно.

— ...Было дело.

— А вторая — Ева? Пока я вкалывала сверхурочно, вы двое отлично провели время. Что ж, ладно. Бывает. Вполне ожидаемо.

— Если я извинюсь, ты меня простишь?

Я решил сразу признать вину. Мэй пронзила меня острым взглядом, а затем, тяжело вздохнув, кивнула.

— В выходные пойдем на свидание. Есть одно место, куда я хочу попасть.

Стоило мне кивнуть, как Мэй наконец отпустила меня. Из-за пережитого напряжения я невольно дернулся и поспешил привести одежду в порядок.

— Если я задержусь здесь дольше, студенты снаружи начнут косо смотреть. На сегодня я тебя прощаю, но если тронешь эту малявку — тебе конец.

— Клянусь, этого не случится.

В этом я был уверен на все сто.

Богиня, стоявшая рядом, тоже вытянулась во фрунт и выкрикнула:

— Я тоже клянусь, ничего не будет!

Удовлетворенная ответом, Мэй махнула рукой и вышла за дверь.

Дальше ничего особенного не происходило. Мы по очереди приняли душ. Пока меня не было, в доме случилось немало событий, и Богиня Времени без умолку трещала о них, вываливая на меня все подробности.

В конце концов ее глаза начали слипаться, и она мирно уснула.

Я тоже закрыл глаза, готовясь к завтрашнему дню.

А затем открыл их.

— Разве мы не договаривались сегодня пропустить?

Я оказался в обычном жилом доме.

Когда попадаешь в один и тот же сон в третий раз, привыкаешь и перестаешь удивляться. Оглядевшись, я увидел Рин — она сидела за столом и неспешно потягивала чай.

— Привет.

Рин помахала мне рукой. Я коротко поздоровался и сел напротив. Сделав глоток чая, который она мне налила, я спросил:

— Ко мне явилась та сбежавшая Богиня. Не знаю почему, но она твердит о какой-то миссии. Ты что-нибудь об этом знаешь?

— Хм-м.

Рин подперла подбородок рукой, и на ее губах заиграла лукавая улыбка.

— Знаю, но не скажу.

— А? Так ты все-таки в курсе?

Горячий чай приятно обжигал горло. Тело наполнялось теплом, даря чувство умиротворения.

— Да. Но на этот раз я не на твоей стороне, Даниэль.

— Не на моей стороне?

Я совершенно не понимал, к чему она клонит.

Однако Рин, похоже, не собиралась вдаваться в подробности. Она грациозно скрестила ноги и пододвинула ко мне тарелку со сладостями.

— Давай лучше просто поболтаем. Нам ведь редко выпадает такая возможность.

— Это точно. Кое-кто набрасывается на меня с таким рвением, что на разговоры времени не остается — разве что на «подушечные беседы» после всего.

— Да и на них времени почти нет. Тебе ведь нужно уделять внимание и другим девочкам.

— ......

Тут она была права, так что я поспешно отвел взгляд. Рин хихикнула, давая понять, что ее это не задевает.

— Все в порядке, я же говорила. Мы между собой уже обо всем договорились.

— Ха-а, ну и дела.

Моя совесть отчаянно сопротивлялась их предложению не выбирать кого-то одну, раз их всех это устраивает. Они так настойчиво гнули свою линию, что мне пришлось согласиться, но...

Я все время опасался, что этот хрупкий мир может рухнуть в любой момент.

Но у Рин был иной взгляд на вещи.

— Мы провели три года в мире, где тебя не было.

— ......Это верно.

— Ты даже не представляешь, Даниэль, как нам было страшно. Как было одиноко и пусто.

Она пыталась спрятать чувства за улыбкой, но горечь и тоска в ее глазах выдавали ее с головой. Казалось, даже простое воспоминание о тех днях причиняло ей физическую боль.

— Поэтому того, что ты вернулся, уже более чем достаточно. Желать большего было бы жадностью. К тому же, мысль о том, что мы можем снова тебя потерять, пугает нас гораздо сильнее.

Я помолчал, задумчиво потирая пальцем край чашки, а затем ответил:

— Хорошо. Если таков ваш ответ, я приму его.

Я ответил так же, как и в первый раз, когда услышал об их уговоре.

Лицо Рин озарилось сияющей улыбкой. Она подошла и крепко обняла меня.

— Честно говоря, я бы и в этом сне не отказалась «пошалить», но сегодня не моя очередь.

— О чем ты вообще говоришь?

Меня охватило странное беспокойство, но Рин лишь щелкнула пальцами и рассмеялась.

— Не будь слишком суров с девочкой, которая отдала тебе свою чистоту.

Щелк!

Я проснулся.

За окном еще брезжил рассвет.

Я по-прежнему был в своей комнате. Богиня Времени, прижавшись к стене, тихо всхлипывала во сне, жалуясь на жесткий пол.

А в своих объятиях я чувствовал маленькое, теплое тело.

Беловолосая девушка, совершенно нагая, мирно посапывала, прижавшись ко мне.

— Сен?

Но на этом сюрпризы не закончились.

Моя пижама и белье были стянуты, я чувствовал непривычную пустоту и влагу в нижней части тела.

Бедра Сен, прижатые к моим, были липкими.

— ......А.

Меня поимели.

— Хм-м-м.

Она издала тихий звук, похожий на мурлыканье кошки, и нежно потерлась лицом о мою грудь. Стоило бы обдумать ситуацию, но меня захлестнуло чувство глубокого стыда.

— Ах, черт.

И что мне теперь делать?

Ах, если бы она была просто сестрой, но она — Сен Макклейн.

В памяти всплыл момент, когда Элизе грозилась отменить закон, разрешающий браки со сводными сестрами, и как они из-за этого повздорили с Сен.

Выходило, что наши отношения с Сен не были противозаконными.

Но внутри меня все равно воздвиглась стена из моральных принципов, которую было не так-то просто преодолеть.

— Ха-а.

Я приложил ладонь ко лбу и попытался осторожно отстраниться, но Сен, лишившись тепла, медленно открыла глаза.

— У-у-ум? Ты уже проснулся?

Одеяло соскользнуло, еще сильнее обнажая ее хрупкое белое тело. Я невольно вздохнул и обратился к ней:

— Что ты натворила?

— ......

— Я же ясно сказал тебе этого не делать.

Ситуация требовала строгого выговора.

Я собирался твердо заявить Сен, что ее поступок недопустим, но она лишь крепко сжала кулачки и выпалила:

— Я больше не хочу быть твоей сестрой.

— ......Что?

— Я с самого начала не понимала, что должна быть тебе сестрой. Когда я стала Сен Макклейн, я думала, что это предложение выйти за тебя замуж.

— ......Мы ведь тогда во всем разобрались.

В землях драконов я неудачно выразился, и Сен решила, что я зову ее под венец. Помню, мне тогда изрядно досталось, пока она не сменила гнев на милость.

Сен кивнула и честно призналась:

— Да, но тогда я не знала, что все обернется вот так. Я и представить не могла, что мне придется делить Даниэля со всеми остальными!

— ......

Голос Сен дрогнул, она явно была на грани слез. Не желая показывать мне свое лицо, она уткнулась лбом мне в грудь, пряча глаза.

— Я думала, что это невозможно. Решила, что лучше уж буду сестрой, лишь бы оставаться рядом с тобой! Но теперь-то все иначе! Мне больше не нужно притворяться!

— ......

Девушка-ассасин, когда-то лишенная эмоций, теперь горько плакала, раскрывая мне свое сердце.

Я чувствовал ее лоб на своей груди, и ее отчаяние странным образом отозвалось в моем собственном сердце.

— Так что хватит. Я не собираюсь оставаться просто сестрой. Я откажусь от фамилии Макклейн. Я стану просто Сен и буду любить Даниэля.

— Сен.

— Ничего не говори! Не смей говорить «нет»! Просто прими это! Пожалуйста! Не делай для меня исключений!

— ......

Она была моей сестрой.

Но когда-то мы были чужими людьми.

Мне потребовалось время, чтобы начать воспринимать ее как обычную младшую сестренку, но теперь возведенная мной стена рушилась под ее напором.

Рин уже согласилась на это, да и остальные, скорее всего, тоже.

К тому же Сен была моим верным товарищем, вместе со мной спасавшим континент от гибели, и той, кто приложил все силы для моего воскрешения.

Я осторожно обнял ее и тяжело вздохнул.

— Тебе... не было больно?

Для всех женщин, с которыми я делил ложе, это был первый раз, и я привык к их жалобам на боль.

Услышав мой вопрос, Сен резко вскинула голову и прижалась ко мне всем телом. Ее влажная кожа заставила мое сердце забиться чаще.

— Было больно. Очень больно, но... мне все равно было так хорошо, что никакая боль не имела значения.

* * *

Том 1 Глава 283

```text

— ......

— Да, мне просто было хорошо.

— Понятно.

Я лениво погладил Сен по голове, пока она лучезарно улыбалась. Взгляд невольно скользнул в сторону Богини Времени, которая спала, отвернувшись к стене.

«Так вот почему она не пустила Мэй».

Миссия, о которой говорила Богиня Времени, заключалась в том, чтобы не дать мне лечь в постель с другой женщиной.

Будь Мэй или Ева рядом, они бы не спали до поздней ночи, и меня бы не затянуло в сон Рин.

Да и у Сен не появилось бы возможности проскользнуть ко мне.

Богиня Времени блестяще справилась со своей ролью.

— Послушай...

— М-м?

Сен, сама того не заметив, уже взобралась на меня, пока я прислонился к стене у кровати. Глядя на неё, я невольно вспомнил кошку.

— На самом деле, когда мы это делали, я побоялась целоваться — думала, ты проснёшься.

— ......

Сен слегка покраснела и замялась. Ну да, мы уже зашли так далеко, чего теперь стесняться?

Я естественным жестом положил руку ей на затылок и осторожно коснулся её губ своими. Спустя три секунды я медленно отстранился, но Сен замерла с каким-то странным выражением лица.

— И это всё?

— ......

Сразу после этого Сен набросилась на меня и снова впилась в губы.

— Язык... Ну же, язык...

— По... подожди... Ай, больно!

Она всасывала мой язык, словно жаждала всей моей любви, и во рту уже начало покалывать. Я попытался отстранить её, приложив немного силы, но Сен капризно запротестовала, прикусила мою губу и обвила руками шею.

— М-мм!

Лишь звуки смешивающейся слюны отчетливо раздавались в комнате посреди глубокой ночи.

Ресторан в центре Элгрида.

Видимо, это было одно из лучших мест для завтрака, потому что здесь было шумно с самого раннего утра.

Особенно за столом, где сидели люди, похожие на художников — они вели жаркие споры с самого рассвета.

— Рот так болит, что даже есть трудно.

Тюк.

Я отложил вилку, и Сен, сидевшая напротив, виновато отвела взгляд. Богиня Времени, сидевшая рядом с ней, с довольным видом уплетала стейк, вовсю работая челюстями.

Стейк на завтрак, надо же.

Хорошо, что хозяин заведения посчитал детей милыми и быстро всё приготовил, иначе она, кажется, была готова расплакаться.

— Н-но... это нормально — вот так прогуливать? Раньше, когда ты был в академии, ты ведь посещал все лекции без исключения.

— Ты как-то неуклюже переводишь тему.

— ......

Вж-жух.

Сен сделала вид, что не расслышала, и с обиженным видом принялась рвать хлеб, макать его в суп и запихивать в рот. Бывало, что мои губы распухали, когда я был одновременно с Рин и Эрис.

Те две набрасывались на меня с такой страстью, что ни рукам, ни губам, ни нижней части тела не было ни минуты покоя.

Но с Сен всё было иначе.

Она говорила, что ей гораздо больше нравится целоваться, потому что так она чувствует наше единение, и мы действительно занимались этим всю ночь напролет.

Проснувшись, я заикнулся о гигиене и сказал, что хочу хотя бы почистить зубы, но Сен крепко обхватила меня руками и ногами и не отпускала мои губы.

Когда я пытался отстраниться силой, она кусала меня за язык и губы, не давая сбежать. Это невольно напомнило мне о том, как Рин хватала меня «там» и не отпускала, когда я просил о передышке.

— Ха-а... В следующий раз не делай так. Поняла?

— Угу.

Но то, как она то и дело поглядывала на мой рот, заставляло меня нервничать.

В этот момент Богиня Времени в возбуждении затарабанила по столу.

— Э-это правда очень вкусно! Не зря те дядьки советовали мне попробовать городскую еду! Да... Даниэль! Можно мне еще одну порцию?

— ......Делай что хочешь.

Если бы я не кивнул, она, кажется, была готова вылизать соус прямо с тарелки. Получив разрешение, Богиня Времени тут же заказала еще две порции и вернулась с довольной улыбкой.

— Как же хорошо, что я решила не уничтожать этот мир!

— ......

Каждый раз, когда я слышу подобное, мне хочется дать ей подзатыльник.

— Так что, братик? Что будем делать дальше? Поешь с нами и вернешься на лекции?

Я и раньше замечал, что она ведет себя как-то неспокойно. Видимо, переживала, что я сразу отправлю их обратно. Я снова взял вилку, отправил в рот сосиску и безучастно ответил:

— Забудь. Мы давно не виделись, так что сегодня погуляем, а вернетесь вечером. Я уже попросил Мэй подготовить экипаж.

Лица обеих тут же просияли. Хотя Богиня Времени, кажется, радовалась тому, что ей принесли первую из заказанных порций.

— Вы ведь давно не были в Элгриде. Я и сам не знал, но тут построили много новых зданий и открылось полно лавок. Скучать не придется.

— Да! Здорово!

Сен ярко улыбнулась и принялась за еду, торопясь поскорее уйти. У неё наверняка тоже должен болеть рот, но она ела так, будто ей всё нипочем.

«Эх, и как мне это сестре объяснять?»

«Сестра, на самом деле я приложил руку и к своей сводной сестре».

Стоит мне это сказать, как сестра тут же превратится в драконида, схватит меня за шкирку, взлетит в небо и сбросит вниз насмерть.

От этих мыслей стало не по себе, и я тряхнул головой.

— У-уф... Послушайте, Даниэль. Одну тарелку съешьте вы.

Богиня Времени, заявив, что наелась, пододвинула мне свою тарелку. А когда принесли еще одну порцию, она и её переложила мне.

— ......

— Это безумно вкусно.

— Ты в облик взрослой превращаться не умеешь?

Из-за того, что она выглядит как ребенок, к ней и прикоснуться-то неловко, но мне правда до смерти хотелось разок её стукнуть.

Щелк!

— Ай-ай-ай!

— Прости, хотел только подумать об этом, но рука сама дернулась.

Время тут же принялась потирать макушку, а на глазах выступили слезинки. Она была такой несносной, что я не выдержал и отвесил ей щелбан.

— Я... я попрошу завернуть с собой и съем на обед!

Богиня Времени со скорбным видом придвинула тарелку обратно к себе и попросила упаковать еду.

— Ха-а... И где я только такое чудо подобрал?

Я приложил ладонь ко лбу и тяжело вздохнул, а Сен, не переставая жевать, небрежно бросила:

— Ты сам её подобрал, братик. Тебе и нести ответственность.

Это было даже как-то обидно.

— Да не подбирал я её. Она сама меня нашла.

От неё не было абсолютно никакого толку. Она не умела ровным счетом ничего. Соседская собака дает лапу, если попросишь, а эта даже на такое не способна — в каком-то смысле она была хуже пса.

Заметив, каким взглядом я на неё смотрю, Богиня Времени поспешно вытащила что-то из своей огромной сумки.

— П-посмотрите на это! Это я нарисовала Даниэля! Пока Даниэль был в мире мертвых, я каждый день рисовала только его! Видите, я тоже что-то умею! Я принесла это в подарок!

— ......И что мне с этим делать?

Нарисовано было и впрямь хорошо, но мне было плевать.

Сен даже ворчала, что из-за этих рисунков в доме в последнее время стало тесно, но тут...

— Хм-м?

— О-хо?

Художники за соседним столом, собиравшиеся расплатиться и уйти, увидели рисунок Богини и замерли. Они принялись рассматривать его со всех сторон, перешептываться, а затем подошли к ней.

— Простите, юная леди? Не подскажете ли, какой мастер написал эту картину?

На эту вежливую просьбу Богиня растерянно ответила:

— Я.

Художники тут же подняли шум и обступили Время.

— Э-эта маленькая девочка?

— Поразительно! Она ведь пишет куда лучше тебя!

— Кхм, и техника владения кистью у неё совершеннее твоей.

Атмосфера внезапно накалилась, и я закрыл лицо руками, словно умываясь.

— О боже, умоляю.

«Пожалуйста, не приписывайте её мазне никакой ценности».

Вы только посмотрите на неё.

Она уже вовсю сияет от гордости и расправляет плечи.

— Ну что вы, не стоит...

— Что за скромность! На вид вам едва ли пора в школу, но с таким талантом... вашу руку можно без преувеличения назвать божественным даром!

— Ну вы скажете тоже!

Глядя на то, как Богиня Времени расплывается в улыбке среди этих мужиков, мне почему-то стало неприятно.

Я никогда не понимал людей, которые радуются чужим неудачам, но сейчас, кажется, вполне мог их понять.

— Стоит мне увидеть её довольную рожу, как у меня сразу портится настроение.

Я невольно кивнул на слова Сен, которая прошептала это, потягивая напиток.

— Видимо, мы и правда брат с сестрой. Мыслим одинаково.

Когда Богиня Времени радуется, мне просто становится тошно. К тому же, «рука, избранная богом»? Что за бред.

Она и есть бог.

— Эй, пойдем.

Когда я сказал, что мы уходим, Время скорчила кислую мину. Она явно хотела еще поболтать с художниками.

— Я бы хотела провести более глубокую дискуссию с профессионалами...

— Да какую еще...

Она просто хотела, чтобы её еще похвалили, но как же красиво она это завернула. Я нахмурился, собираясь припугнуть её, но Богиня Времени вовремя сообразила.

— Или... я могу остаться порисовать с ними! А вы с Сен погуляете вдвоем?!

— Отличная идея.

Сен тут же подняла большой палец вверх. Прежде чем я успел что-то возразить, она расплатилась с хозяином, схватила меня за запястье и потащила к выходу.

Всё произошло так быстро, что я едва успел обернуться и взглянуть на Богиню Времени. Судя по тому, как художники радостно приветствовали её и хохотали, опасности для неё не было.

— Вот и славно.

Сен со слабой улыбкой взяла меня под руку.

Глядя на неё, я невольно оттаял, улыбнулся в ответ и погладил её по голове.

— Мне это нравится.

Сен прикрыла глаза, подставляясь под ладонь и наслаждаясь моментом. Наши отношения были странными — одновременно брат с сестрой и любовники, — но я решил пока об этом не думать.

«Как же мне потом объясниться перед сестрой Дайной?»

Я всерьез опасался, что она превратится в драконида и сбросит меня с небес. Она как раз собиралась приехать домой к моим каникулам.

«Погодите-ка, если и тогда всё закончится так же...»

Последний месяц стоны в доме не утихали ни на день. Что, если это повторится?

Ведь на этот раз там будет и сестра Дайна.

* * *

Том 1 Глава 284

```

— Ой!

— А, прости.

Видимо, от волнения я сжал руку слишком сильно, и Сен стало больно. Глядя на то, как она, слегка надув щеки, поглаживает себя по голове обеими ладонями, я невольно почувствовал укол вины.

— Ну, с чего начнем?

Времени у нас сегодня всё равно предостаточно.

Даже если ничего конкретного в голову не приходило, можно было просто прогуляться и решить всё по ходу разговора.

Я только настроился на неспешную прогулку, как Сен вдруг резко обернулась и, не колеблясь, указала пальцем в одну сторону.

— Театр?

Это было недавно открывшееся заведение; я слышал, что там с помощью магических кинопроекторов показывают заранее отснятые сюжеты на огромном экране.

Ив рекомендовала это место, говоря, что здесь можно увидеть такие постановки и сюжетные ходы, которые невозможны в обычном театре. Она даже упоминала, что её собственное произведение готовят к экранизации, и звала сходить вместе, когда оно выйдет.

Не думал, что Сен захочет посмотреть кино.

— Пойдем скорее!

— Хорошо.

Перед входом в кинотеатр в ряд висели афиши. Фильмов оказалось больше, чем я ожидал, да и расписание было плотным, что вызывало определенный интерес.

«Сюда можно было бы заглянуть еще пару раз».

На мгновение я вспомнил, как Мэй предлагала сходить на свидание, и подумал, что это место отлично подойдет, но тут же проклял себя за подобные паршивые мысли.

— Выбирай то, что хочешь посмотреть.

Сен замерла перед афишами, задумчиво подперев подбородок рукой. Там были фильмы о сражениях, что-то похожее на мелодраму и даже детектив об убийстве.

На удивление, всё выглядело вполне сносно и даже интересно.

«Наверное, раз это Сен, она выберет романтику?»

Сен не слишком любила вспоминать те времена, когда была ассасином, поэтому я предположил, что она остановится на любовной истории.

Честно говоря, я и любовные романы-то почти не читаю, так что для меня это был наименее привлекательный вариант.

«Ну, впрочем, какая разница».

Если Сен нравится, то почему бы и не посмотреть? В этом и заключается достоинство старшего брата.

— Выбрала! Я сама куплю билеты.

Пока я преисполнялся внутреннего благородства, Сен уже умчалась к кассе. Я хотел было заплатить сам, но, если подумать, мои деньги — это те же деньги Сен, что лежат у нас дома, так что я просто оставил всё как есть.

Я думал, у нас еще останется немного времени до начала, но Сен, сжимая в кулаке билеты, подбежала ко мне и схватила за руку.

— Прямо сейчас начинается! Пошли скорее!

— А? Так скоро?

Неужели она выбрала первый попавшийся фильм просто потому, что не хотела терять время? Я хотел было настоять на том, чтобы она посмотрела именно то, что ей действительно интересно, но билеты уже были куплены, и мы вошли в зал.

Видимо, из-за того, что было еще утро, в зале почти никого не было.

Наши места оказались в самом последнем ряду, так что поблизости вообще ни души — и это мне даже понравилось.

Устроившись в кресле, я спросил Сен:

— Так какой фильм ты выбрала?

— А? Погоди... Называется «Таинственная экспедиция по континенту».

— ...И ты правда хотела это посмотреть?

Судя по названию, это обещало быть чем-то невообразимо скучным.

На что Сен ответила с недоумением на лице:

— А? Да нет, просто он начинался раньше всех, вот я его и взяла.

— Ха-а...

Ну конечно.

Поняв, что она выбрала наугад, лишь бы не тратить время впустую, я уже собрался было встать и предложить сходить на то, что ей действительно по душе, но...

Щелк!

Свет погас, и показ начался.

Неудивительно, что в зале пусто — кто в здравом уме пойдет на «Таинственную экспедицию по континенту»?

— Давай встанем и выберем то, что ты...

Хвать!

Сен, перехватив меня за плечи, грубо усадила обратно и ловко запрыгнула ко мне на колени. Она устроилась прямо на мне, повернувшись спиной к экрану и в упор глядя мне в глаза.

Из-за её лица я и сам перестал видеть экран.

В отсветах кинопроектора было видно, что её лицо слегка покраснело, а дыхание стало прерывистым.

— Я... я правда изо всех сил терпела. На самом деле я хотела продолжить еще в комнате, но тут проснулась Богиня.

— ...Что?

— Так что ты ведь не против?

М-мпф!

Обхватив моё лицо ладонями, Сен тут же впилась в мои губы. За это короткое время она успела набраться опыта: её язык настойчиво раздвинул мои зубы, сплетаясь с моим.

— По... погоди!

Я попытался оттолкнуть её и сказать, чтобы она немного остыла, но Сен, сидевшая на мне сверху, крепко обхватила мои бедра ногами и вцепилась в спинку кресла.

— М-мпф! М-мпф!

Ловушка захлопнулась — бежать было некуда.

Какое-то время мне приходилось дышать только носом, пока, наконец, Сен не отстранилась.

— Пфу-а!

— Ха-а... ха-а... Эй, ну всё, хватит...!

Глубоко вдохнув, Сен решила, что отдыха ей достаточно, и снова прильнула к моим губам. Язык уже начал побаливать, а во рту всё онемело.

Словно жадно поглощая пищу, Сен продолжала властно и неистово исследовать мой рот.

Однако на этом всё и закончилось.

Похоже, поцелуи нравились Сен куда больше всего остального, и она жаждала только их.

Благодаря этому, хоть моя нижняя часть тела и стала каменной, я чувствовал лишь мягкость её ягодиц — никаких других действий не последовало.

Лицо Сен казалось затуманенным, будто она была под действием каких-то чар.

Временами она закрывала глаза, но потом снова смотрела мне прямо в зрачки с выражением полнейшего восторга.

Глядя на то, как она слизывает и вытирает слюну, стекающую по моему подбородку, словно это был деликатес, я невольно задумался о многом.

«Говорят, нет ничего опаснее вора, который поздно взялся за ремесло — он не знает меры».

Тела были плотно прижаты друг к другу, а поцелуи всё не прекращались.

В итоге прошло полтора часа. Только когда фильм закончился, зажегся свет и зрители потянулись к выходу, Сен оторвалась от моих губ и слезла с меня.

— Ха-а, ха-а...

Она смотрела на меня, тяжело дыша, с ярко-алыми щеками.

Я вытер слюну у рта и поморщился от саднящей боли внутри.

— Ты ведь не кино хотела посмотреть, а просто затащила меня сюда ради этого, верно?

— А? Ну да. Само собой.

— ......

Она ответила настолько бесстыдно и уверенно, что у меня даже слов не нашлось. Губы так распухли, что казалось, будто они вот-вот закровоточат.

Видимо, из-за того, что в прошлом ей не хватало любви, её поцелуи были такими неистовыми и жадными, словно она пыталась выпить меня досуха.

— Ха-а... Похоже, сегодня я больше ничего не смогу съесть.

Когда мы выходили из зала, я пробормотал это себе под нос, и Сен согласно кивнула.

— Угу, сегодня у нас нет времени на еду.

— Хм?

Я недоуменно взглянул на неё, гадая, что это значит, и тут она вытащила из кармана целую пачку бумажек. К моему ужасу, всё это были билеты в кино.

Их было столько, что хватило бы на весь оставшийся день.

— ......

Я невольно разинул рот от изумления.

Сен выхватила верхний билет и крепко вцепилась мне в руку.

— Следующий фильм вот этот. Пошли скорее, он уже начался.

— По... погоди секунду.

— Пошли скорее!

Сен тащила меня за собой, всё еще тяжело дыша и раскрасневшись от предвкушения.

Стать мастером в чем-либо — задача не из легких.

Например, многие говорят, что на то, чтобы стать мастером меча, не хватит и нескольких десятков лет. Конечно, если вмешаться в сферу таланта, найдутся те, кто достигает этого в геометрической прогрессии быстрее.

Если уж на то пошло, я, пожалуй, один из таких людей.

Ну да ладно.

Как существуют мастера в различных великих делах, так и в самых обыденных вещах можно встретить своих виртуозов. Взять, к примеру, нынешнюю Сен.

— М-м-м! Ха-а!

Теперь она стала настоящим мастером поцелуев.

Мы посмотрели уже четыре фильма, но я не запомнил ни одного из них. Проведя несколько часов в непрерывных поцелуях с Сен, я перестал чувствовать собственные губы.

Зато внизу всё распухло так, будто вот-вот взорвется.

Терпеть такое положение дел становилось всё труднее.

Когда я силой отстранил Сен, на её лице отразилось разочарование, но я, решившись, расстегнул ширинку на брюках.

Благодаря тому, что мы выбирали только самые непопулярные сеансы, вокруг не было ни души. Впереди сидело несколько человек, но...

Сен ведь сможет сдержаться, верно?

— Брат?

От моих внезапных действий Сен густо покраснела, явно растерявшись.

Пришло время для контратаки.

* * *

Том 1 Глава 285

```

— ......

Мы зашли в театр сразу после завтрака, но снаружи уже стемнело, и улицу ярко освещали фонари.

Сен, устроившись у меня на спине, уткнулась лицом в плечо и крепко впилась зубами в кожу. Я чувствовал, как ее бедра, которые я придерживал, продолжают мелко дрожать.

— Ж-животное... самое настоящее.

Пробормотала Сен, едва сдерживая слезы.

Еще недавно жертвой был я, но в какой-то момент ситуация перевернулась с ног на голову.

По правде говоря, у меня так распухли губы, что даже говорить было трудно, так что, если разобраться, в этой схватке победителей не оказалось.

Была причина, по которой Сен так увлеклась поцелуями.

Свой первый опыт она получила в одиночку.

Пока я пребывал в мире грез, она справлялась сама, и, по ее словам, это было лишь больно и совсем не впечатляюще.

Так что, если придираться, этот раз можно было считать ее настоящим первым разом.

Ладно.

На этом и закончим.

Посреди процесса Сен не выдержала, и пара стонов сорвалась с ее губ, но, к счастью, фильм был настолько скучным, что немногие зрители в зале давно спали.

— ......

Даже если бы я захотел что-то возразить, в конечном итоге виноват был я, поэтому я просто плотно сжал губы. Сейчас нужно было найти Богиню Времени.

— Если пойдем в тот ресторан, она ведь будет там?

— Посмотрите-ка, как он тему переводит.

Я стоически проигнорировал щипок Сен и направился к ресторану. Как и ожидалось, вечером внутри было довольно людно, и стоило нам войти, как до моих ушей донесся знакомый плач.

— Даниээээль!

Богиня Времени, которая так воодушевленно собиралась обсуждать живопись с художниками, с рыданиями бросилась ко мне и сразу крепко обняла. Куда она девала свою одежду — неизвестно, на ней были какие-то обноски, и выглядела она просто жалко.

— Что с тобой стряслось?

Хлюпая носом и прижимаясь ко мне, она принялась тереться лицом о мою одежду, без конца повторяя одно и то же.

— Уничтожьте этот мир! Это мой конец! Даниэль, прошу, уничтожьте всё здесь к чертям!

— Ха-а...

Я уже и забыл, когда перестал быть ее «Концом», но она почему-то до сих пор поминала старое.

— Да успокойся ты и объясни толком. Что произошло?

— Просто убейте их всех! Смерть и Жизнь были правы! Ничего не нужно оставлять! В этом мире нет никакой ценности!

Она продолжала твердить эти жуткие вещи. Я невольно подумал, что если когда-нибудь, спустя долгое время, она вернет свою силу, то и впрямь может всё уничтожить.

— Что это с ней?

— Без понятия.

Даже Сен, висящая у меня на спине, посмотрела на Богиню с сочувствием. В этот момент к нам подошел хозяин заведения и, почесывая затылок, заговорил.

— Похоже, те господа художники пытались сотворить с ребенком нечто непотребное.

— Что?

А... нет, в смысле...

— С этой малявкой?

Они хотели что-то сделать с таким ребенком?

Ее настоящий возраст и сосчитать-то невозможно, но внешне она сущий ребенок, да и внутри — капризное дитя.

— Она прибежала к нам без одежды, завернутая в какой-то кусок ткани, и мы присмотрели за ней. Думаю, вам стоит заявить об этом страже.

— Уа-а-а-а-анг! Я же Богиня! Я Богиня!

— Да понял я, успокойся уже.

Стоило мне спустить Сен на землю, как ее ноги подкосились, и она едва не упала, вовремя прислонившись к стене. Я старательно игнорировал ее сердитый взгляд и слушал Богиню.

— Ты знаешь, где они?

— Да-а! Знаю! Пойдите и накажите их! Нет, просто убейте!

Посмотрите только, что она несет, хотя выглядит как дитя.

Однако, если они и вправду пытались сделать нечто подобное, оставлять это просто так нельзя.

Это же потенциальные преступники.

Я решил вырвать эту проблему с корнем, пока она не переросла в нечто более серьезное.

— Сен, останешься здесь?

— Нет, я тоже пойду.

Сен заставила себя подняться на дрожащих ногах. Мне было немного неловко перед ней, но я сжал кулаки и посмотрел на Сен и Богиню одновременно.

— Верно. Мусор, который вожделеет таких малявок, нужно... ути... лизи... ро...

Мой голос затих, и я не смог закончить фразу.

«Ах, черт».

До меня дошло.

Если Богиня Времени повзрослеет всего на несколько лет, она станет точь-в-точь как Сен.

И я с ней только что...

На меня нахлынула такая волна самобичевания, что я сам себе стал противен.

Начиная с размышлений о том, имею ли я вообще право кого-то карать, и заканчивая видом Сен, которая даже стоять ровно не могла — сердце мое обливалось кровью.

Хозяин лавки и Богиня Времени недоуменно уставились на меня, гадая, что со мной стряслось, раз я так внезапно помрачнел.

Но догадливая Сен тут же подошла ко мне и ущипнула за бок так сильно, будто вознамерилась вырвать кусок мяса.

— Кха!

— Мне, вообще-то, двадцать лет.

В ней на мгновение вспыхнул дух былого ассасина, так что я поспешно кивнул.

В мире полно людей, которые, даже став взрослыми, не выглядят на свой возраст, и Сен была одной из них.

Как за три года она умудрилась почти не измениться?

Если бы я озвучил эту мысль, Сен могла бы всерьез выхватить кинжал, поэтому я притворно кашлянул и обратился к Богине Времени.

— Пошли! Пойдем и выбьем из этих ублюдков всё дерьмо!

— Да! Отлично! Идите за мной!

И Богиня Времени, как была в одном куске ткани, выскочила на улицу. После захода солнца наверняка похолодало, но она была ослеплена жаждой мести.

Она вышагивала широкими для своего роста шагами.

Совершенно не обращая внимания на взгляды прохожих, она привела нас к довольно ветхому зданию.

— Здесь! Они все собрались здесь!

Она гневно сопела, ябедничая на обидчиков, что было так в ее духе, поэтому я просто вошел внутрь.

Бам!

— Эй вы, придурки!

Стоило мне распахнуть дверь, как художники, рисовавшие картины, вздрогнули и уставились на меня.

Они явно растерялись, но, завидев Богиню Времени, расплылись в улыбках и направились к нам, будто только ее и ждали.

— Ну и куда же ты пропала?

— Ты же обещала стать нашей моделью, как можно было вот так внезапно убежать? Мы заждались.

— Иди-ка сюда.

Это еще что за новости?

Я покосился на Богиню Времени, а та, глядя на меня влажными глазами, закричала:

— О-они... они просили меня стать их моделью! Сказали, чтобы я была ню-моделью!

— Ню-моделью?

Я смерил парней тяжелым взглядом, но те ответили с таким видом, будто их самих незаслуженно обидели.

— В-всё верно, но у нас и в мыслях не было ничего дурного!

— Точно! Мы хвалили ее за понимание искусства, а потом, когда начали восхищаться ее невероятной красотой и фигурой, разговор сам собой зашел в это русло!

— Мы даже сначала говорили, что не стоит, но девочка так воодушевилась, что сама вызвалась!

— ......

Я посмотрел на Богиню Времени сверху вниз; она стояла, плотно сжав губы, и не могла вымолвить ни слова.

Всё ясно: разомлела от похвал и на радостях пообещала что угодно, вплоть до позирования нагишом.

— Эх, сама же виновата.

— Н-нет! Я точно говорю, они собирались сделать что-то странное!

— И что тут странного? Разве ню-модели — это не часть искусства? Я в этом не силен, но всё же.

Раз люди этим занимаются, значит, есть в этом некий художественный смысл.

— Забирай свои вещи.

Я велел хнычущей Богине пойти и одеться, и она, ворча под нос, отправилась за своей одеждой.

А затем...

— Слушай, Даниэль.

— Что еще.

Замявшись и густо покраснев, Богиня Времени пролепетала:

— Моего нижнего белья... его нет.

— Чего?

Я перевел взгляд на художников. Те, обливаясь холодным потом, начали испуганно озираться и делать вид, будто тоже что-то ищут.

— Куда же оно подевалось...

— М-мы сейчас поможем найти. Вы пока присядьте, отдохните...

Шлеп.

Из-за пазухи одного из художников выпали маленькие белые трусики.

На мгновение воцарилась гробовая тишина.

— Вот видите-е-е! Я же говорила, что они извращенцы! Вперед, Даниэль! Как Конец Спасения! Спасите их от грехопадения!

Одновременно с криком Богини Времени мой кулак уже сорвался с места.

— Фух.

Давно я не пускал в ход кулаки, так что костяшки даже немного засаднило. Мне хотелось добавить еще, но тогда эти горе-художники могли просто испустить дух, поэтому пришлось сдерживаться изо всех сил.

После того как художников сдали страже, мы вышли за пределы Эльгрида к карете, где Богиня Времени вовсю прыгала от радости.

— Это же Даниэль! Как же было приятно смотреть, когда вы их отдубасили!

— Отдубасил?

Сам того не желая, я развеселил Богиню Времени, но это было даже к лучшему. Однако ей стоило быть осторожнее.

— А вообще, не доверяй так легко всем подряд и не ходи за кем попало. Это опасно.

— Хм-м, ладно. Просто я давно не встречала тех, кто оценил бы мои таланты, вот и разволновалась немного.

Живя у меня, она слышала похвалу разве что за выполненные поручения, так что было ясно — она просто изголодалась по вниманию.

Я попросил Сен присматривать за ней получше, и та ответила, что раз Богиня Времени успешно справилась с заданием, то отныне она будет относиться к ней как к члену семьи.

Из этого можно было косвенно понять, что до сих пор ее держали за кого-то вроде кошки или собаки.

— А я, пожалуй, полезу в карету!

Проявив неожиданную чуткость, Богиня юркнула внутрь, решив дать нам с Сен время попрощаться.

Сен с довольной улыбкой медленно перевела взгляд на меня.

* * *

Том 1 Глава 286

```text

— Как только начнутся каникулы, ты ведь сразу вернешься домой?

— Хм, ну да. Конечно.

Честно говоря, мысль о возвращении к той беспорядочной и безумной жизни меня не слишком радовала.

В памяти остались лишь обрывки того, как я, почти лишившись рассудка, просто без устали двигал бедрами.

— В этот раз я тоже буду ждать.

— ...И что мне сказать сестре?

Поскольку в прошлый раз Сен осталась в стороне, теперь она твердо заявила о своем намерении «вступить в бой».

Я уже отчетливо видел, как Дайна отвешивает мне затрещины, причитая: «Как ты мог посягнуть на сестру, пусть и сводную?!»

— Я сама поговорю с сестрой Дайной. Наверное, сначала она поворчит, но быстро смирится.

— ...Этого мне хочется меньше всего.

Не зная, как привести в порядок сумбурные мысли, я почесал затылок, и в этот момент Сен, ухватив меня за ворот, легонько чмокнула в губы.

На этот раз это был не глубокий, страстный поцелуй со сплетением языков, а нежное, мимолетное касание.

— Хи-хи, как хорошо.

Сказав, что ей и этого достаточно, Сен снова прильнула ко мне, глубоко вдохнула мой запах и нехотя отстранилась.

— Ну, я пошла. Обязательно приезжай на каникулы.

— Хорошо, береги себя.

Сен с грустью помахала рукой и села в экипаж. Я провожал её взглядом, пока она не скрылась из виду, тоже маша на прощание.

После отъезда Сен я вернулся к привычной рутине.

Стоило пропустить всего один день, как стало ясно: моя репутация среди студентов окончательно пошла прахом.

Едва я вошел в аудиторию, как на меня устремились взгляды, в которых поровну смешались враждебность, восхищение и зависть.

Враждебность исходила в основном от девушек.

Кое-кто из них смотрел на меня как на добычу, но в целом преобладал негатив.

— ...

Я прекрасно понимал причину. Еще до встречи с Богиней Времени нашлись те, кто просветил меня на этот счет.

«Академический распутник, значит».

Сев за парту, я потер лоб.

Прозвище было отвратительным, но больше всего бесило то, что я не мог его опровергнуть.

Ведь Мэй, Ив и Сен действительно побывали в моей комнате и занимались там... этим.

Пока я тяжело вздыхал, не в силах оправдаться, ко мне подошла троица, которая уже донимала меня раньше.

Левин, Кобальт и Билвен.

С решительными лицами они приблизились и взмолились:

— Б-брат! Пожалуйста, раскройте нам свой секрет!

— Не прошло и месяца с вашего перевода, а у вас уже три девушки?! Умоляем, научите!

— У вас есть какой-то метод? Вы использовали магию? Или гипноз? Что-то в этом роде, да?!

Они едва ли не на коленях стояли, рассыпаясь в вежливых просьбах, пока девушки одаривали их презрительными взглядами.

«Похоже, они безнадежны».

Неужели они не понимают, что само общение со мной и просьбы о «наставничестве» втаптывают их репутацию в грязь?

— Нет у меня никаких секретов.

— Ну пожалуйста!

— Это наша мечта! Мы четыре года в академии, и у нас ни разу не было девушек!

— У нас уже не просто в боку колет от одиночества, мы вообще ничего не чувствуем!

Стоило мне попытаться спровадить их, как они прилипли еще сильнее. Направили бы они этот пыл на ухаживания, толку было бы больше.

Будь у меня внешность как у Ареса, я бы просто по-хамски ответил: «Нужно просто быть красавчиком», и дело с концом.

Но я знал, что в моем случае такие слова не сработают.

— Да не знаю я ничего!

Мне оставалось только послать их куда подальше.

В итоге троица отвязалась лишь с приходом профессора. Не знаю, заметили ли они, что взгляды студенток стали еще более ледяными.

— Итак, сегодня, как я и говорил вчера, занятие пройдет в спортзале. Выдвигаемся.

Наступило время физкультуры, и все гурьбой направились к спортзалу. Парни и девушки разошлись по своим раздевалкам.

Там ко мне снова кто-то подошел.

Я думал, это опять та троица, но на этот раз передо мной стояли другие люди.

— Эй.

Голос звучал хрипло и тяжело. Я понял, что он пытается на меня надавить, но, к сожалению, это выглядело настолько жалко, что я лишь скривился.

Блондин, чем-то напоминающий Ареса, но с куда более свирепым лицом. Окруженный своей свитой, он вальяжно преградил мне путь.

— Что-то в последнее время по ночам слишком шумно, не находишь?

— Хм?

— Я из-за тебя спать не могу.

— ...Ты что, мой сосед по комнате?

Он картинно кивнул и скрестил руки на груди. Только что он казался мне ничтожеством, но, осознав ситуацию, я проникся к нему сочувствием — парень и впрямь пострадал.

— Кхм, ну, извини.

— Да ладно, я и сам в своей комнате частенько развлекаюсь, так что мне плевать, но...

Бах!

Он с силой ударил по соседнему шкафчику и осклабился.

— С кем ты кувыркался?

— ...Что?

— Бетти? Майла? Нора?

— ...

— Мне-то все равно, но запомни одно: все они — мои игрушки. То, что ты пару раз с ними развлекся, не делает тебя особенным.

— Надо же.

Вот оно что.

— У тебя какие-то странные собственнические замашки, не находишь?

Я усмехнулся и похлопал его по плечу. Парень уставился на меня с ошарашенным видом.

— Хм, как тебя зовут?

Он выглядел сбитым с толку, но все же ответил, желая посмотреть, что я выкину дальше.

— Радес.

— Послушай, Радес. Не зацикливайся на этом. Эти девушки — не твоя собственность. Я видел немало людей, которые плохо кончили из-за подобных заскоков.

На ум сразу пришел Арес, а еще была Серия, которую на четвертом курсе называли «Аресом в юбке».

Глупая одержимость в итоге вредит лишь самому владельцу.

Я еще раз похлопал его по плечу и вышел. Радес и его банда лишь недоуменно смотрели мне в спину.

Занятие в спортзале не представляло собой ничего особенного. Обычная проверка физической подготовки или командные игры — своего рода день отдыха.

Видимо, перед началом экзаменационной сессии студентам решили дать небольшую передышку.

Разумеется, я занимался вполсилы, а потом и вовсе забился в угол спортзала, чтобы убить время.

Троица, жаждущая «секретов», и банда Радеса с его собственническими замашками сверлили меня взглядами, но я их игнорировал.

«Кого тут только не встретишь».

На миг возникло искушение показать им свою истинную силу и заставить всех заткнуться, но это было бы слишком мелко.

Мне, сражавшемуся с Куликой и Богиней Жизни, опускаться до драки с четверокурсниками академии — просто смешно.

«Я взрослый человек, надо быть выше этого».

Я прислонился к стене и уже собирался вздремнуть, как вдруг...

В нос ударил резкий, почти агрессивный запах парфюма. Поморщившись, я открыл глаза и увидел перед собой стайку девиц довольно развязного вида.

— Привет! Ты ведь Даниэль?

— А вблизи ты очень даже ничего.

— Что ты тут делаешь один?

Вопросы посыпались градом.

Было ясно, что это местные «плохие девчонки», но не того типа, что лезут в драку, как Мэй в былые времена.

— Вы, случайно, не Бетти, Майла и Нора?

Стоило мне перечислить имена, упомянутые Радесом, как они замерли на мгновение, а затем залились смехом.

— Ого, так ты нас знаешь!

— С тобой приятно иметь дело!

— Знали бы, что мы тебе интересны, подкатили бы пораньше!

— ...Подкатили?

Я попытался встать и отойти, но они ловко окружили меня.

— Ага. Говорят, ты по ночам просто зверь.

— Честно говоря, секс с Радесом нам уже приелся, сплошная рутина.

— Слышали, ты можешь хоть всю ночь напролет? Как насчет того, чтобы сегодня затусить с нами?

Охренеть.

Это и есть современная молодежь?

У них напрочь отсутствуют границы, а о морали они, похоже, и не слышали.

— Нет, вы что...

Я хотел отмахнуться, но девицы уже вовсю висли у меня на руках. Чувствуя себя рыбой, попавшей в сети, я попытался высвободиться, но тут...

— Кхм.

От знакомого голоса я невольно вздрогнул. Рядом стояла Мэй в строгом костюме. Её рыжевато-каштановые волосы полыхали, а взгляд, направленный на меня и девиц, не сулил ничего хорошего.

— Студент Даниэль Макклейн, вас вызывает ректор.

— ...Да, иду.

— Поторопитесь. И помните: непристойные связи в стенах академии запрещены.

Под её ледяным взглядом троица тут же сдулась и, понурив головы, пробормотала извинения.

Ну еще бы.

Она не зря была грозой хулиганов.

Скрип.

Выйдя из кабинета ректора, я почувствовал облегчение. Разговор с ним прошел гладко.

Он спросил, не хочу ли я поучаствовать в предстоящем состязании, на что я ответил, что не желаю портить веселье другим студентам своим участием.

Ректор, который уже однажды извлек выгоду из моих способностей, расстроился, но все же уважил мое решение и исключил меня из списка участников.

Поскольку я решил вообще не ехать в Байрн, где должны были проходить игры, у меня появилось свободное время.

Но беспокоил меня не разговор с ректором, а Мэй, которая всё это время стояла позади со скрещенными на груди руками и сверлила меня полным раздражения взглядом.

Её обещающий расправу взор пробирал до костей, поэтому я поспешил ретироваться, но...

Хлоп!

Стоило мне выйти, как дверь кабинета снова распахнулась, и Мэй решительным шагом последовала за мной.

— Есть что сказать?

Она всё еще дулась, не разжимая рук. Я мог бы заявить о своей невиновности, но, вспомнив картину, которую она застала, решил прикусить язык.

В конце концов, её парень стоял в окружении трех девиц, которые буквально висли на нем.

— Для начала, я бы хотел, чтобы ты знала: я не по своей воле оказался в такой ситуации.

Пока я пытался её успокоить, она вздохнула и внезапно спросила:

— Когда мы пойдем на свидание?

От такой резкой смены темы я на мгновение растерялся, но, вспомнив о нашем обещании, тут же закивал.

— Может, на этой же неделе? Но в выходные в городе полно студентов, мы можем попасться им на глаза. Тебя это не смущает?

— Плевать. Заодно будет предупреждением для всяких сучек, которые на тебя слюни пускают.

Да, она всё еще злилась.

— И всё же, ты секретарь ректора, нужно быть осторожнее.

Мэй нахмурилась, подошла ко мне вплотную и предупредила:

— Говорю на всякий случай: больше никаких баб. Понял?

— Да знаю я.

— Я и так из последних сил сдерживаюсь, чтобы не прописать тем девкам с ноги. Будь на моем месте Рин или Эрис, они бы их на куски порвали.

— ...

Возразить было нечего. Любовь этих двоих порой граничила с безумием.

— Фух.

Убрав челку со лба, Мэй кивнула.

— Ладно, я буду маскироваться. Но если пойдут слухи, что у тебя есть девушка, это будет даже к лучшему.

— Хорошо, как скажешь.

Мэй уже собиралась вернуться в кабинет, но вдруг помедлила, схватила меня за воротник и грубо впилась в мои губы.

После всех тех ласк с Сен я уже привык к подобному, и хотя губы немного ныли, я охотно ответил на поцелуй.

Когда Мэй наконец отстранилась, на её лице всё еще читалось недовольство. Она посмотрела на меня и спросила:

Том 1 Глава 287

```markdown

— Какого хрена ты стал таким умелым?

— ......

— Ублюдок, я спрашиваю, почему ты так наловчился? Сколько раз ты уже успел облизаться с Сен?

— Ну... скажем так, немало.

Это было чистой правдой, так что возразить мне было нечего. Если целоваться целыми днями напролет, до помутнения рассудка, язык начинает двигаться сам собой.

— Ах, черт. После ужина загляни ко мне в комнату. Понял?

— ......

— Что, не отвечаешь?

— Ладно, приду.

Только тогда Мэй, удовлетворенно фыркнув, вошла в кабинет декана. Как и подобает бывшей хулиганке, она излучала ауру, с которой не могли сравниться те сопляки, что встретились мне по пути.

Когда я вернулся в спортзал, там почему-то вовсю кипели страсти. Видимо, из-за того, что студентам дали время на отдых и развлечения, профессор куда-то исчез, а они затеяли перепалку.

Ученики разделились на два лагеря: с одной стороны были девушки, с другой — парни.

— Да нет же! Я говорю тебе, ничего не было!

— И поэтому ты так липла к нему?

Двое выкрикивали обвинения, раскрасневшись и надрывая глотки. Это был Ладес, тот самый парень, что предупреждал меня раньше, и три девушки, которые недавно висли у меня на руках.

— И что ты теперь скажешь, раздвигая ноги перед каждым встречным?

— Что? Ты совсем страх потерял?

— А что, я в чем-то не прав?

Уровень их перебранки был настолько высок, что я невольно засомневался, подобает ли так общаться студентам.

Похоже, Ладес разозлился из-за того, что те три девицы ко мне приставали, и решил сорвать на них злость.

«По крайней мере, Арес не выставлял свое чувство собственности напоказ».

Тот просто наслаждался тем, что женщины следовали за ним по пятам и боготворили его, но никогда не считал их своей вещью.

В этот момент смуглая девушка по имени Бетти указала на меня, как раз когда я входил в зал.

— Тогда спроси у него! Было у нас что-то или нет!

— ......

Я тут же попытался развернуться и уйти, но меня поймали. Тяжело вздохнув, я подошел к ним, а Ладес, скрипнув зубами, уставился на меня испепеляющим взглядом.

— Тебе что, в кайф уводить чужое?

Ну и бред же он несет.

— С чего это мы стали твоими? Не смей предъявлять на нас права только потому, что мы один раз переспали.

— Просто слов нет.

— Курам на смех.

Настоящий цирк.

Я поднял руки вверх и четко ответил:

— Я не хочу лезть в ваши разборки. У меня нет никаких отношений с этими девушками. Мы сегодня в спортзале впервые заговорили, так что не веди себя так жалко.

Когда я раздраженно ответил, Ладес, нахмурившись, спросил:

— И кто же тогда? Хочешь сказать, что в этой академии есть кто-то еще, кто раздвинет ноги перед тобой, хотя ты поступил всего месяц назад?

— Ты... полегче на поворотах...

Услышав, как этот сопляк переходит все границы, я невольно вспылил, и мои кулаки сжались сами собой.

Стоило мне на мгновение выпустить едва уловимую жажду крови, как окружающие студенты вздрогнули и попятились.

Но в этот момент знакомый ветерок коснулся кончика моего носа, мгновенно успокаивая мой разум.

— Это я.

Спокойный лесной аромат, нежно окутывающий сердце, который я слышал уже не раз. По одному только тембру голоса можно было понять, что его обладательница — истинная красавица.

Я невольно обернулся. У входа в спортзал стояла Эрис, одетая не в эльфийские, а в человеческие одежды, и лучезарно улыбалась.

— Эрис?

Стоило мне произнести ее имя, как Эрис, звонко цокая каблуками, подошла ко мне и взяла под руку.

— Девушка Даниэля — это я.

Эта ситуация была мне до боли знакома.

Еще во времена моей учебы в академии, стоило Эрис появиться, как все взгляды тут же приковывались к ней, а студенты замирали с разинутыми ртами.

Некоторые девушки остро ощущали разницу в их положении, а парни бросали на меня полные зависти и ревности взгляды.

В любом случае, Эрис привлекала слишком много внимания, как в хорошем, так и в плохом смысле.

— Почему ты здесь?

Опешив от ее внезапного появления, я задал вопрос, на что Эрис, слегка надув губки, ткнула меня пальцем в бок.

— Я слышала, что и Ева, и Сен уже здесь. А Мэй и вовсе восстановилась в должности секретаря и постоянно крутится рядом с вами. Вот я и приревновала, поэтому пришла.

— Но все же...

— Вам не нравится, что я пришла?

— Нет, дело не в этом.

От специфического аромата Эрис, который я не чувствовал уже давно, мой мозг словно затуманился, мешая здраво рассуждать.

Однако Ладес, который только что качал права, и Бетти с Майлой и Норой, что так открыто ко мне подкатывали, не могли вымолвить ни слова.

Решив, что сейчас самый подходящий момент, я прочистил горло и обратился к обеим сторонам:

— Ладес. Знай меру. Если хочешь встречаться с девушкой — встречайся, но не смей относиться к ним как к вещам и заявлять на них права собственности.

— А... да.

— И вы тоже. К вам липнут всякие придурки только потому, что вы так легкомысленно распоряжаетесь своим телом. В таком юном возрасте пристрастились к сомнительным удовольствиям... Ведите себя подобающе своим годам.

— Да-а...

Хмыкнув, я кивнул и, развернувшись, вывел Эрис наружу. Я и не подозревал, что одно лишь появление этой женщины так легко разрешит ситуацию.

Однако Эрис, продолжая идти под руку со мной, прошептала:

— Но ведь Шерпа сейчас тоже в статусе студента.

— ......

— Разве вы в том положении, чтобы советовать детям не разбрасываться своим телом?

— Думаю, нам стоит обсудить это более детально.

В конце концов, мой ментальный возраст куда выше. Я прожил срок, близкий к вечности, так что называть меня студентом даже как-то обидно.

К тому же, я не по своей воле начал вести столь разгульный образ жизни. Конечно, иногда я поддаюсь течению и действую решительно, но я никогда не создавал подобные ситуации намеренно.

— Полагаю, у меня есть оправдание.

В ответ на мои слова Эрис издала неопределенное «хм» и остановилась. Внутри спортзала, стоило нам выйти, поднялся невообразимый шум.

Все-таки влияние Эрис было колоссальным.

Ведь она считалась выдающейся красавицей даже среди эльфов, чья внешность и так безупречна.

Игнорируя предсказуемую реакцию толпы, я спросил Эрис:

— Так ты правда пришла только потому, что услышала о визите остальных?

— Да, к тому же я оставила пост Хранительницы, так что в Иггдрасиле мне особо нечем заняться.

Вот оно что. Эрис теперь безработная.

— И где же ты была до сих пор?

— В Лесу Мира Демонов.

— Хм?

Место было довольно неожиданным, но Эрис, довольно улыбаясь, с гордостью ответила:

— Я заново отстроила дом на том самом месте, где мы жили раньше. Кулика мне очень помогла.

— А...

Поскольку у Эрис сохранились воспоминания о временах Шерпы, она, видимо, выбрала место для дома, основываясь на них. На меня нахлынула волна ностальгии и глубокого волнения.

— Позже сходим туда вместе!

— Хорошо, так и сделаем.

Я подумал, что вернуться туда спустя столько времени будет не так уж плохо. Хотя любой другой, услышав, как мы говорим о Лесе Мира Демонов словно о родной деревне, наверняка бы лишился дара речи.

— А сегодня мы проведем жаркую ночь?

Эрис плавно прижалась ко мне всем телом и легонько надавила пальцем на мою грудь.

Мне внезапно вспомнились слова гнома Хассима Беллока о том, что у эльфов течка круглый год.

Пожалуй, это выражение можно было назвать на редкость точным.

Эрис поглощала меня с такой жадностью, словно давала волю всей той похоти, что копилась в ней долгое время.

— Ах.

Мне хотелось кивнуть в ответ, но...

— У меня уже назначена встреча.

*Хвать.*

Эрис тут же мертвой хваткой вцепилась мне в бок и ущипнула так, будто хотела оторвать кусок плоти.

Поздний вечер, комната Мэй.

— Я честно пыталась не материться, но ты просто не оставляешь мне выбора.

Перед Мэй, которая стояла, скрестив руки на груди, мне не оставалось ничего другого, кроме как послушно сесть в позу сэйдза. Она была в таком бешенстве, что, казалось, готова была ударить меня в любой момент.

— Я же сказал, это вышло случайно, я ничего не мог поделать. Не мог же я оставить Эрис одну в своей комнате.

— Именно.

Из ванной, словно дразнясь, высунулась Эрис. Мэй тут же принялась искать, чем бы в нее запустить, но, ничего не найдя, лишь бессильно замахала руками в воздухе.

— А ты вообще молчи! Черт побери! Я уступила очередь Еве и Сен, думала, что сегодня наконец-то настал мой черед, но тут приперлась еще одна ненормальная!

Пока Мэй возмущалась и злилась, Эрис, выпятив губки, уверенно вышла из ванной.

— Постойте-ка. Разве не Мэй здесь ведет себя как последняя стерва?

Я с трудом проглотил фразу: «Она всегда была хулиганкой». Скажи я это сейчас, Мэй могла бы меня и пришибить.

Эрис подошла к Мэй и высказала все, что думала:

— Мы ведь договаривались подождать два месяца до возвращения Шерпы. И кто же первым примчался в академию, чтобы монополизировать его?

— У-ух.

И это было правдой. Моя мирная академическая жизнь превратилась в захватывающий тайный роман именно из-за внезапного появления Мэй.

Мэй, осознав, что ее ударили по больному месту, попятилась.

— И я знаю, что Мэй намеренно предохраняется. Ты ведь хочешь дождаться, пока мы все забеременеем, чтобы потом проводить время с Шерпой в одиночку, верно?

— Ы-ы-ых!

Мэй снова скорчилась, будто от физической боли. Все-таки Эрис не зря была самой старшей среди нас.

Против логических доводов Эрис у Мэй не было никаких шансов.

— Ха-а, какая же вы коварная. Глядя на Мэй, я сразу вспоминаю кошку. Хитрая, собственница и жуткая проныра.

— За-заткнись!

Покрасневшая как помидор Мэй замахала руками, пытаясь остановить приближающуюся Эрис, но обычный секретарь декана не могла преградить путь женщине, стоявшей на вершине эльфийского рода.

В конце концов Эрис, оказавшись перед Мэй, легонько приподняла ее подбородок пальцем и, снисходительно улыбнувшись, кивнула.

— Что ж, раз уж сегодня очередь Мэй, я так и быть, уступлю.

— П-правда?

— Да, но с одним условием: позвольте мне посмотреть.

— ......Что?

Лицо Мэй, только что просиявшее, тут же перекосилось. Эрис же, с предвкушением сложив ладони, ответила:

— На самом деле, когда мы жили в доме Шерпы, мы всегда были все вместе, так что мне ни разу не доводилось толком понаблюдать за процессом один на один.

— Ну... это так.

— Поэтому я хочу заранее узнать, на что способен Шерпа, когда перед ним только одна женщина!

— ......

Мэй посмотрела на меня взглядом, в котором читалось: «Это вообще нормально?». Я же, продолжая сидеть в позе сэйдза, покосился на Эрис и спросил:

— Ты часом не съела что-нибудь не то?

— Вовсе нет. Мне просто любопытно. Вы ведь можете показать себя совсем с другой стороны, не так, как со мной.

Довольно улыбающаяся Эрис поставила нас перед выбором:

— Если не хотите, можем заняться этим втроем. Я не против. Честно говоря, мое тело начало гореть еще с того момента, как я встретила Шерпу...

— Эрольфийка! Чертова похотливая эрольфийка!

Мэй, тыча пальцем, принялась отчитывать Эрис, но та лишь пожала плечами с достоинством старшей.

— Все верно. Я — эрольфийка. Пора бы уже это признать.

— И-и-ик!

Если бы это была прежняя Эрис, она бы тут же покраснела и начала протестовать: «Я не эрольфийка!». Но нынешняя Эрис, уже познавшая все глубины своей похоти рядом со мной, считала подобные провокации детским лепетом.

— Ладно! Даниэль, раздевайся!

— Т-ты серьезно?

— Да какая разница, мы и так уже всё друг у друга видели!

С пунцовым лицом она подошла ко мне и принялась стягивать одежду. Видимо, из-за остатков стыдливости она оставила на себе только трусики и мужскую рубашку, после чего потащила меня к кровати.

— А Шерпа пусть раздевается полностью.

* * *

Том 1 Глава 288

```text

Ощущалось странное, необъяснимое сопротивление, но иного выбора не оставалось. В итоге, полностью обнаженные, мы с Мэй замерли перед кроватью.

Место, где Мэй обычно спала.

Мы столько раз сплетались здесь телами, что обстановка стала не просто привычной, а совершенно естественной, но...

— ...

— Странно всё это.

Может, всё дело в том, что Эрис наблюдала за нами?

Мы никак не решались сделать тот самый последний шаг.

Сама же виновница этой атмосферы, Эрис, даже притащила стул и теперь сидела, закинув ногу на ногу, и вовсю на нас глазела.

Когда мы предавались страсти все вместе, это не вызывало особого отторжения, но стоило одному человеку отстраниться и заявить, что он будет просто смотреть, как навалилось тягостное чувство неловкости.

Похоже, Мэй чувствовала то же самое: она слегка опустила голову и лишь изредка бросала опасливые взгляды исподлобья.

— Ну же, приступайте.

Эрис даже начала подгонять нас, словно не понимая, в чем заминка.

— Да блядь! Я совсем не на такую атмосферу сегодня рассчитывала!

В конце концов Мэй, раздраженно взъерошив волосы, обхватила мою шею руками и притянула к себе. В её неожиданно яростном поцелуе отразилось всё её нынешнее настроение.

— Ого.

Комментарий Эрис явно задел Мэй — её бровь дернулась, но я решил перехватить инициативу и действовать агрессивнее.

— Умпф!

Одной рукой я обхватил её за талию и, когда Мэй попыталась отстраниться, шагнул вперед, не давая ей ни единого шанса на побег.

Так мы хоть немного сможем забыть о присутствии Эрис.

— Пха-а!

Разорвав поцелуй, Мэй пробормотала что-то, покачиваясь с раскрасневшимся, словно от опьянения, лицом.

— Ты... ты стал слишком умелым. Я же говорила.

Благодаря спецтренировкам с Сеном я, похоже, стал своего рода экспертом в этой области. Чтобы преодолеть пределы, человеку всё-таки необходима боль.

Я уложил Мэй на кровать и продолжил эту ночь.

— Ха-а... ха-а... Х-хватит...

Маленькая грудь Мэй бурно вздымалась. Не в силах унять прерывистое дыхание, она закрыла лицо руками и тихо всхлипывала.

Находясь на грани обморока, Мэй умоляла остановиться, а её дрожащие бедра красноречиво намекали на то, что завтра ей придется несладко.

— Впечатляет.

Эрис, которая в какой-то момент завороженно замерла, наблюдая за нашим соитием, теперь смотрела на меня с глуповатым видом, а затем, соблазнительно улыбнувшись, подошла ближе.

Она бесцеремонно столкнула Мэй с кровати.

Мэй, не успев даже вскрикнуть, распласталась на полу и замерла, словно труп.

— Я предполагала, что так и будет. Шерпа, ты ведь дома спал с несколькими женщинами одновременно, верно?

— ...

Облизываясь, Эрис по-львиному поползла ко мне на четвереньках. С того момента, как мы оказались на одной кровати, я фактически превратился в добычу.

— Ты каждый день валился с ног от усталости, и я гадала: не потому ли это, что тебе приходилось ублажать толпу женщин разом? Мне было любопытно, что будет, если мы останемся наедине.

— Погоди. Я бы хотел немного передохнуть.

Эрис резко схватила меня за лодыжку, когда я попытался отползти назад; её лицо уже пылало густым румянцем.

— Если подумать, это естественно. С такой выносливостью и силой, как у Шерпы, партнерша просто обязана сломаться, если ты сосредоточишься только на ней одной.

— ...

Эрис говорила так, будто я был каким-то магическим зверем. Она нежно прижалась ко мне всем телом. Её пышная грудь, совсем не такая, как у Евы, мягко давила на мою грудную клетку.

Еще мгновение назад я был уверен, что мне нужен отдых, но её запах и голос дурманили, вновь пробуждая во мне желание.

Положив подбородок мне на плечо, Эрис искушающе прошептала:

— Сможешь и меня сломать?

Говорят, чем старше становишься, тем тяжелее даются бессонные ночи.

Моё тело всё еще было молодым, но, может, дело в ментальной зрелости?

Или же бурные ночные утехи просто выматывали сами по себе?

В последнее время я стал замечать, что ночное бдение дается мне с трудом. Я ведь не какой-то одержимый похотью монстр; после разрядки я неизбежно впадаю в состояние «просветления».

— Знаешь, после всего этого меня всегда накрывает чувство вины.

Стоило мне проворчать о том, как паршиво я себя чувствую из-за связей с несколькими женщинами сразу, как Эрис, изможденно распластавшаяся позади, тяжело дыша, вставила шпильку:

— Д-для человека с чувством вины вы желали меня слишком уж неистово.

Я притворился, что не расслышал, и отвернулся, но тут подала голос Мэй, которая тоже успела поучаствовать в нашем общем безумии:

— Кхе-кхе... Я столько раз просила тебя остановиться, что голос сорвала.

— ...

Снова проигнорировав их, я начал собираться в душ. Больше всего на свете мне хотелось завалиться на кровать и уснуть без задних ног, но нужно было идти на лекции.

Хотя, скорее всего, я просто буду сидеть там овощем и в итоге нагло усну.

— Мы не предохранялись...

В тоне Мэй слышалось разочарование, смешанное с облегчением, будто так даже лучше. В этот момент Эрис, загадочно улыбнувшись, выудила что-то из своей кучи сброшенной одежды.

Это был магический инструмент необычной формы.

Судя по виду, вещица принадлежала эльфам, и Мэй, едва взглянув на неё, кажется, сразу всё поняла.

— Шерпа, видишь это?

— Хм? Что это?

— Это? Хе-хе.

Эрис ответила с такой гордой улыбкой, какой я у неё еще никогда не видел.

— Это знак того, что во мне зародился полуэльф. Нам уже месяц.

— ...Что?

— Это эльфийская вещь, так что ты мог и не знать...

Эрис не договорила.

Я невольно сжал её в крепких объятиях, а мои глаза предательски увлажнились. Это были слезы искреннего восторга.

— Ах...

От моей бурной реакции Эрис вздрогнула, но тут же нежно обняла меня за талию.

— Может, я и припозднился с этим... и не знаю, справлюсь ли я, такой, как есть...

Поклявшись себе, что никогда её не отпущу, я прошептал Эрис на ухо:

— Я обязательно сделаю тебя счастливой.

Похоже, эти слова пришлись ей по душе.

Эрис довольно потерлась щекой о моё плечо и ответила:

— Я и так уже безмерно счастлива.

— Э-ге-гей!

Это было начало прекрасного дня.

Снаружи уже доносились звонкие голоса и смех студентов, воодушевленных предстоящими событиями.

Я проснулся поздновато, но, судя по всему, они решили выдвигаться раньше времени. Я выглянул в окно.

Студенты с первого по четвертый курсы собрались вместе и под руководством профессоров рассаживались по каретам. Глядя на эту бесконечную вереницу экипажей, я уже представлял, какие пробки их ждут на дорогах.

— Наконец-то я смогу по-настоящему отдохнуть.

Сегодня был день отъезда в Байрн на состязания с академией Паллас. Я заранее договорился с ректором, чтобы меня освободили от поездки, так что теперь мог наслаждаться тишиной и покоем в пустеющей академии.

Я планировал подтянуть хвосты по учебе и спокойно позаниматься в свое удовольствие.

К слову, пятикурсников в академии тоже не было — у них сейчас период производственной практики.

Обычно состязания проводили после окончания практики, чтобы и пятый курс мог на них поприсутствовать, но я слышал, что из-за участившихся зимних травм сроки перенесли на более теплое время.

Мой взгляд упал на Мэй, которая выстраивала студентов в очередь. Она то и дело поглядывала на окно моей комнаты, а заметив меня, скрестила руки на груди с недовольным видом.

Ей было обидно, что я не еду вместе с ней, и хотя на выходных мы ходили на свидание, она всё еще дулась.

Когда я с улыбкой помахал ей рукой, желая доброго пути, Мэй, хоть и скорчила сердитую мину, осторожно помахала в ответ, стараясь не привлекать внимания учеников.

— Ха-а, ну что ж, пора умыться и за дело.

Приняв душ, я взял книги и вышел на улицу. Пройдя по пустым коридорам общежития, я вошел в здание академии.

Такой шанс — распоряжаться огромным зданием в одиночку — выпадает нечасто, так что сегодня я был настроен на серьезную учебу.

Я немного поразмыслил, где лучше осесть — в аудитории или в библиотеке, и в итоге выбрал последнюю.

Едва я вошел, как запах старых книг мгновенно привел мой разум в тонус.

Скрип-скрип.

Том 1 Глава 289

```

Шурх-шурх.

Тишина, в которой не слышно ничего, кроме шуршания пера.

Огромная, но безмолвная библиотека оказалась куда более подходящим местом для учебы, чем я ожидал.

Настолько, что сюда стоило бы вернуться и в будущем.

— Ух-х!

Благодаря тому, что я несколько часов кряду самозабвенно грыз гранит науки, мне удалось быстро нагнать упущенную программу. Казалось, в таком темпе на сегодня этого будет вполне достаточно.

— Пообедать, что ли?

Я пропустил завтрак, так что проголодался изрядно. Поскольку студентов не было, столовая, разумеется, не работала, и мне приходилось тащиться в город, что было довольно хлопотно, но зато там радовало разнообразие меню.

«Может, сразу и ужин навынос купить?»

Для этого еда должна была оставаться съедобной даже в холодном виде, так что, лениво размышляя над выбором, я первым делом направился к себе в комнату.

Нужно было захватить верхнюю одежду и кошелек.

Скрип.

Стоило мне открыть дверь и войти внутрь, как я увидел златовласую женщину, которая, стоя на коленях, отвешивала мне земной поклон.

— С возвращением, господин.

Вы знали, что человек может вызывать стресс у окружающих одним своим появлением?

Самое важное здесь то, что я не то чтобы ее недолюбливал, но от одного ее присутствия у меня начинала раскалываться голова.

Я кожей почувствовал, как моя мирная жизнь только что пошла прахом.

К тому же, судя по всему, на ней было надето лишь веревочное белье, отчего у меня сразу помутилось в глазах.

— Бертии-и-и-ия!

Я во все горло выкрикнул имя личной горничной Элизе, но лишь эхо пронеслось по общежитию — ни ответа, ни единого признака чужого присутствия.

Тогда Элизе осторожно приподняла голову и, улыбаясь, ответила:

— Я не взяла с собой Бертию. Зачем мне охрана, когда рядом господин?

— Ты... ты это специально.

— Хе-хе, Бертии тоже нужен отпуск.

Если Бертия рядом, она помогает мне сдерживать выходки Элизе. Зная это, Элизе намеренно оставила ее и пришла одна.

Я считал Элизе худшим видом извращенцев в этом мире.

Она извращенка, но при этом умна и коварна.

Она извращенка, но при этом неприлично богата.

Она извращенка, но при этом обладает твердой властью.

Она обладала такой силой, что впору было заподозрить в ней истинное зло, укоренившееся в королевстве; ее вкусы были извращены, и единственным утешением для страны было то, что направлены они были исключительно на меня.

— Вы же будете жить в академии один около двух недель? Я буду вам прислуживать!

— Не нужно!

— А-а! Ну почему?! Только представьте! Предаться жаркой страсти в месте, где в обычное время это абсолютно невозможно! С чего начнем? Класс? Спортзал? Библиотека? Или, может, крыша или сад...!

— Да господи, хватит!

Если бы меня спросили, кто меньше всего изменился с тех пор, как я переродился, я бы, не раздумывая, назвал Элизе.

Рин, например, раньше хоть и была немного застенчивой, но проявляла скрытую одержимость, а теперь просто в открытую сыплет угрозами и предупреждениями.

С Эрис и так всё ясно: она оставила пост хранительницы Иггдрасиля и полностью отдалась своим желаниям. Из-за беременности я отправил ее домой чуть раньше, чтобы она могла спокойно отдыхать.

Большинство остальных тоже изменились довольно радикально, но только не Элизе.

Потому что она и раньше была чокнутой сукой.

— Ты разве не занята?

Несмотря на свое промежуточное положение третьей принцессы, Элизе была чрезвычайно талантлива и всегда помогала своим братьям и сестрам.

По правде говоря, она была самым занятым человеком в нашей компании.

Следом за ней, пожалуй, шли Хаюн и Тана, занимающиеся бизнесом.

— Мне тоже нужно отдыхать, когда есть возможность. Тем более я не могла упустить такой редкий шанс.

С этими словами Элизе резко вскочила на ноги.

Я невольно поморщился, глядя на ее наряд: как вообще площадь ткани в одежде может быть меньше площади обнаженной кожи?

— Сначала оденься. Иначе я тебя сразу вышлю отсюда.

— Господин, кажется, вам никогда не нравилось ничего слишком откровенного.

Элизе проворчала это, принимаясь надевать свою одежду, которую, как я и ожидал, она заранее аккуратно сложила рядом.

— Обычные мужчины, увидь они меня в таком виде, сразу бы набросились, повалили на кровать и провели бы всю ночь напролет, словно звери.

— ......

— Ну правда. Я сегодня столько всего подготовила.

Элизе попыталась что-то достать из сумки, стоявшей позади нее. Заметив мелькнувшую рукоять хлыста, я велел ей немедленно убрать это обратно.

— Ты ела?

— Нет, я ждала вас.

— ......Пошли поедим.

— Погодите! Тогда я немного замаскируюсь!

Поскольку она была третьей принцессой и ее лицо было довольно узнаваемым, Элизе наскоро изменила внешность, после чего мы вышли на улицу и пообедали.

Несмотря на статус принцессы, она не была привередлива в еде и не требовала ничего дорогого, так что мы быстро перекусили и вернулись.

На обратном пути.

Купив по мороженому, мы неспешно шли, и я вскользь спросил Элизе:

— Но всё же, не слишком ли это опасно, даже если я рядом? Принцесса разгуливает вот так, совсем без охраны.

— А? В чем проблема, если меня охраняет сильнейший на континенте?

— Одно дело — умение сражаться, и совсем другое — защита от покушений.

— Вы же работали шерпой и охраняли клиентов в Лесу Мира Демонов. Не нужно скромничать.

— ......Я просто сказал это, потому что не хочу оставаться с тобой наедине.

— Я знаю.

Наверное, нужно обладать именно таким великодушием, чтобы быть принцессой. С абсолютно невозмутимым лицом она доела мороженое и спросила:

— И что вы теперь собираетесь делать?

— Учиться.

Я уже выполнил план на сегодня и хотел остаток дня провести в покое, поэтому ответил твердо, чтобы у Элизе не возникло лишних мыслей, но ее ответ оказался неожиданным.

— Хорошо. Я вам помогу.

— А?

— Я ведь и раньше вам помогала.

Том 1 Глава 290

```

— А.

Я точно помню, что перед школьной поездкой мне не хватало баллов, и тогда мне помогали Ив или Рин.

— ...Ты мне не помогала. Меня учила Бертия.

Насколько я помню, ты в это время резалась в карты с остальными ребятами где-то позади.

Однако Элизе лишь бесстыдно пожала плечами и ответила:

— То, что помогла Бертия, считается и моей помощью.

Раз она так ставит вопрос, то и возразить нечего.

— Не переживайте так сильно. С моей помощью мы закончим в мгновение ока.

— Предупреждаю заранее: если явишься в каком-нибудь странном наряде, чтобы соблазнить меня, вылетишь отсюда в ту же секунду.

— Вы про ролевую игру в профессора и студентку? Я бы хотела как-нибудь попробовать, но в таком случае роль студентки достанется мне. Чтобы всё выглядело так, будто профессор принуждает меня ради оценок.

— ...Забудь.

Я подумал, что если Элизе и впрямь задумает что-то непотребное, я просто её выгоню, но...

— Всё в порядке, стоит лишь понять сам процесс, и дело пойдёт быстро. Вы сообразительны, так что, уловив логическую связь, легко справитесь и с остальными задачами.

— Хм, сложные задачи вы щелкаете как орешки, но в простых допускаете досадные ошибки. Думаю, после решения стоит проверять их ещё раз.

— Вот эта часть — ключевая. О? Как и ожидалось. Стоило один раз объяснить, и вы тут же применили это на практике!

Слушать наставления Элизе, которая вела себя на удивление адекватно, было даже немного непривычно. Впрочем, благодаря ей мы и вправду закончили быстро.

«Неужели она именно этого и добивалась?»

Решила поскорее разделаться с учебой, чтобы потом перейти к «основному блюду»?

Определенно, это был хитрый тактический ход.

— Закончили! Вы отлично потрудились.

— Ага, спасибо.

Элизе закрыла книгу и сладко потянулась. Улыбаясь и говоря о том, как ей сейчас легко и приятно, она казалась совсем другим человеком. Это вызывало неловкость, но неприязни не внушало.

— Вы, должно быть, устали? Идите в душ и ложитесь спать. Сегодня я не стану вас донимать.

— ...Ты серьезно? Не ворвешься ко мне, пока я моюсь?

— Ну что вы. Честное слово, не ворвусь. Так что просто хорошенько отдохните.

— И пока я сплю, тоже ничего не выкинешь? Я на этом уже обжегся, так что теперь начеку.

Сен уже успела «застолбить территорию» подобным образом.

В ответ на это Элизе снова прыснула и замахала руками.

— Да нет же. Я просто забочусь о вас, ведь вы вымотались.

— Подозрительно всё это...

— Тогда можно мне попросить хотя бы об одном одолжении?

Элизе лучезарно улыбнулась. Понимая, что вот оно — началось, я сглотнул и ответил:

— Говори.

Мне было интересно, какое ужасающее требование она выдвинет на этот раз.

— Не могли бы вы обнять меня перед сном, чтобы я поспала на вашей руке?

— А?

Было такое чувство, будто меня ударили молотом прямо в грудь. Вид раскрасневшейся Элизе, говорящей столь невинные вещи, был в новинку и казался чертовски притягательным.

— Л-ладно.

— Ура! Спасибо большое! Идите мыться! Я тоже приму душ в другой комнате и приду.

— Э-э, да.

Видя её искреннюю, почти детскую радость, я неловко кивнул и вышел, думая о том, что, хоть я и считал, будто хорошо знаю Элизе, у неё обнаружилась и такая сторона.

Когда Даниэль покинул библиотеку, Элизе посмотрела ему вслед с довольной улыбкой.

— И правда сработало!

Получилось!

Сработало в самую точку!

Всё вышло именно так, как говорили Мэй, Ив, Эрис и Сен!

— Господин отталкивает, когда к нему липнут слишком нагло, но стоит подойти вот так естественно, и он тут же сдается! Как же всё просто!

Подпрыгивая от восторга, Элизе хихикнула и дала себе обещание:

— За эти две недели я окончательно его покорю.

Конечных целей было великое множество.

Связывание, секс на открытом воздухе, плетки и прочее.

В общем, много чего.

Она планировала во что бы то ни стало опробовать каждый из привезенных с собой инструментов.

И сделать это так, чтобы не впихивать их ему силой, как раньше, а заставить Даниэля самого взять их в руки.

— Хе-хе-хе-хе!

Элизе коварно усмехнулась, предаваясь фантазиям.

— ...От одних только мыслей я немного намокла.

Было чуточку неловко, но какая разница, если она всё равно собиралась в душ.

К моему удивлению, Элизе действительно просто уснула у меня на руке. Утром мне даже стало стыдно за то, что я первым делом осмотрел себя, опасаясь, не сотворила ли она со мной чего-нибудь во сне.

— Это ведь был мой первый раз, когда я спала у вас на руке.

На завтрак у нас были обычные тосты. Мы не стали никуда выходить и просто перекусили в комнате хлебом с джемом, купленными вчера.

Пережевывая хлеб, Элизе коснулась своей щеки, словно заново переживая вчерашние ощущения, и пробормотала:

— Это оказалось приятнее, чем я думала. Было такое чувство, будто мы делимся друг с другом теплом, как настоящие влюбленные.

— ...

Элизе весело хихикала. Пока я жевал хлеб и наблюдал за ней, она вдруг спросила с недоумением:

— У меня что-то на лице? Крошки?

Она слегка провела рукой возле губ. Впрочем, девушка, обученная строгому дворцовому этикету, вряд ли могла испачкаться крошками.

Я покачал головой и ответил:

— Нет, просто ты кажешься мне не такой, какой я тебя знал.

Стоило мне признаться, как Элизе прыснула и игриво спросила:

— Вам непривычно?

— Да нет, не то чтобы...

— Тогда вам это неприятно?

— Тем более нет...

Я замялся, не зная, что ответить с таким неопределенным выражением лица, но в итоге вздохнул и произнес:

— Тебе не нужно притворяться только ради того, чтобы мне угодить.

— ...

— При других людях, возможно, и стоит сдерживаться, но когда мы наедине, в этом нет нужды. Просто будь собой.

— Хе-хе.

От моих слов Элизе мелко задрожала, словно от озноба, и с улыбкой ответила:

— Вы меня соблазняете? Или вам всё-таки нравилось, когда я к вам липла?

— ...Честно говоря, не могу сказать, что мне это не нравилось.

— !

* * *

Том 1 Глава 291

```

Глаза Элизе, которая до этого момента, казалось, непринужденно вела беседу, слегка расширились и мелко задрожали.

На её лице застыло выражение крайнего изумления — она явно не ожидала услышать от меня подобные слова.

Но я ведь тоже мужчина.

К тому же, как и с остальными девушками, с Элизе у нас уже всё было. По правде говоря, скрывать свои чувства из ложной скромности сейчас было бы просто глупо.

— Если тебе кажется, что я тебя отталкиваю или недолюбливаю, то это лишь потому, что ты не выбираешь ни времени, ни места.

— Ах...

— Просто постарайся немного сдерживаться. Тогда и я приложу все силы, чтобы подстроиться под твои вкусы и дать тебе то, чего ты хочешь.

Стоило мне подумать о том, что она подавляет свои желания ради меня, как я почувствовал необходимость высказаться прямо, чтобы не оставить места для недопонимания.

Когда я озвучил свои мысли столь откровенно, Элизе уставилась на меня с потрясенным видом.

— Это ведь я... собиралась вас соблазнить...

— А?

Отложив недоеденный хлеб, Элизе поползла ко мне на четвереньках. Я гадал, что именно в моих словах могло её так возбудить.

От неё начал исходить едва уловимый, но дурманящий аромат феромонов.

— Зачем вы меня искушаете? Зачем заставляете терять самообладание? Право слово, вы слишком жестоки.

— Погоди, постой. У меня и в мыслях не было тебя соблазнять! Я просто высказался, чтобы ты не строила себе ложных догадок!

— Вы всё время меня отталкивали, ворчали и говорили «нет», а теперь вдруг так резко идете в атаку... Это и называется соблазнением.

— ...Вот оно как?

— Именно так.

Элизе грациозно приблизилась и опустилась бедрами мне на колени. Она начала едва заметно тереться, словно искушая меня взять инициативу в свои руки.

— ...

— Ха-а, ладно.

В конце концов, вчера она отлично справилась со своими инстинктами, да и груз ответственности за королевство наверняка давит на неё, так что ей тоже нужны дни для разрядки.

— Благодаря твоей вчерашней помощи я со всем разобрался, так что дел у меня больше не осталось.

И всё же, до чего забавно.

Совсем недавно Мэй и Эрис выжали из меня все соки, но стоило отдохнуть денек, как желание вспыхнуло с новой силой.

Может, дело в молодости?

Я подхватил Элизе на руки и повалил на кровать. Она, обожающая грубость, смотрела на меня затуманенным от восторга взглядом, а в уголке её губ даже выступила капелька слюны.

В тот самый миг, когда я решил, что сегодня преподам ей незабываемый урок...

— Даниэль, ты здесь?

Дверь резко распахнулась, и в комнату вошла женщина с черным каре.

Это была Хаюн в строгом костюме и с двумя мечами на поясе.

— ...

Формально я не делал ничего предосудительного.

В конце концов, у нас с Элизе не было тайного романа или измены, да и сама Хаюн не раз кувыркалась со мной в этой постели.

Но когда тебя застают вот так, в воздухе всё равно повисает неловкость.

Стоило мне попытаться отстраниться и неловко кашлянуть, как Элизе обхватила меня за шею, не давая сбежать.

— Куда это вы собрались? Вы должны закончить то, что начали.

— Эй, постой. Хаюн пришла.

Раз вечно занятая делами Хаюн заглянула ко мне, значит, случилось что-то важное. Я попытался осторожно разжать руки Элизе, но на этот раз она обхватила мою талию ногами.

— Я только что видела в ваших глазах желание сожрать меня целиком, и вы предлагаете остановиться? Вы издеваетесь?

От её напора я невольно сглотнул и растерялся. Было ясно как день, насколько сильно она жаждала, чтобы я взял её прямо сейчас.

— Ха-а, не думала, что вы забавляетесь с самого утра. Разве вам вчера было мало?

Хаюн спросила это, устало потирая лоб, а Элизе в ответ лишь обиженно надула щеки.

— Вчера была лишь прелюдия. Сегодня пришло время для разрядки. Хаюн, не могла бы ты выйти и не мешать?

— Прости, но не выйдет. У меня тоже есть дело к Даниэлю.

— Ф-фух.

Раздраженно выдохнув, Элизе наконец разомкнула ноги и отпустила меня. Она вскочила и сердито уставилась на Хаюн.

— Сегодня он принадлежит мне, так что свои дела отложи до завтра.

— Ты и вчера его монополизировала. Сама виновата, что не воспользовалась шансом.

— Это была часть плана!

Плана?

Хаюн в недоумении склонила голову набок и перенесла вес на одну ногу, а Элизе принялась расписывать свою грандиозную стратегию.

— Мне говорили, что Господин проникается симпатией не тогда, когда к нему откровенно липнут, а когда замечает очарование партнера в повседневной жизни.

— Хм.

Хаюн скрестила руки на груди, явно заинтригованная. Мне же стало невыносимо стыдно, лицо так и вспыхнуло. Захотелось немедленно провалиться сквозь землю.

— У него ведь, по сути, душа нежной девы! Но в этом и заключается его шарм, верно? Вот я и решила сыграть на этом, чтобы спровоцировать Господина. С утра всё шло как по маслу, я уже была готова пожинать плоды, но тут...!

— ...Пришла я?

— Именно!

Пока Элизе вовсю изливала свое негодование, Хаюн перевела взгляд на меня.

— Ну и что решим? Мне уйти?

— ...Заходи.

— Господин!

Не мог же я в такой обстановке выставить Хаюн за дверь и как ни в чем не бывало продолжить миловаться с Элизе.

Хаюн с лучезарной улыбкой прошла мимо Элизе вглубь комнаты, а та впала в ярость с таким видом, будто наступил конец света.

Я редко видел Элизе настолько эмоциональной, и это меня озадачило, но, видимо, она действительно возлагала на это утро большие надежды.

Решив, что позже обязательно уделю Элизе время, я протянул Хаюн кусок хлеба.

— Будешь?

— Нет, я уже позавтракала.

Её стройное, подтянутое тело.

По правде говоря, среди наших спутниц её формы были средними, но главным достоинством Хаюн была эта её особенная худощавая, но при этом атлетичная фигура.

Если не брать в расчет пышность форм, то, честно говоря, она была больше всех в моем вкусе.

А если всё же брать в расчет?

* * *

Том 1 Глава 292

```markdown

......

Наверное, это была бы сокрушительная победа Ив и Эрис.

Мешочек на её поясе висел всё там же. Вот только рядом, словно украшение, теперь болтался тот самый разорванный браслет любви, который она носила раньше.

Хаюн как-то объясняла мне, что раз её любовь сбылась, браслет ей больше не нужен, и она разорвала его, решив оставить себе лишь как памятный символ.

— Ты мне понадобился, Даниэль, вот я и пришла. Слышала, в этот раз состязания начались раньше, и ты остался в академии один.

— Похоже, дело не личного характера?

— Увы. Я бы и сама предпочла, чтобы оно было личным.

Хаюн горько улыбнулась, не скрывая досады. В тот сумбурный месяц она первой выпала из привычного ритма из-за работы, о чем тогда сильно жалела.

Мы не виделись целую вечность, и вот опять — дела.

Видимо, из-за закалки, полученной в те времена, когда она была «цветочной нищенкой», её одержимость работой была исключительной.

— Я сейчас прямо здесь начну дрочить!

Пока мы разговаривали, Элизе внезапно плюхнулась на кровать и попыталась стянуть с себя штаны.

Мы оба на мгновение опешили и уставились на неё.

— И сделаю это! Вы совсем не обращаете на меня внимания! Раз мою очередь в открытую проигнорировали, я тоже буду вам мешать!

— ...Так что за дело?

— Ты собираешься продолжать разговор, просто игнорируя её?

А что мне оставалось делать, если она сама так решила?

Я кивнул, призывая Хаюн продолжать, и та, смущенно кашлянув, заговорила.

— Нам выпал шанс представить коллекцию на «Арманте» — это очень известный показ мод.

— Хм?

Я в этом мало что смыслил, но раз уж Хаюн назвала его известным, значит, событие действительно важное.

— Мы хотим приковать к себе все взгляды, используя уникальные материалы, которые не под силу достать другим брендам, но пока не придумали, как это реализовать.

— В вопросах моды я тебе вряд ли чем-то помогу.

Чувство стиля у меня напрочь отсутствует.

— Я серьезно! Я снимаю трусики!

— Я и не жду от тебя советов по дизайну. Наш модельер придет в ярость, если ты посмеешь прикоснуться к эскизам.

Хаюн усмехнулась, призывая меня не беспокоиться.

К слову, тем самым дизайнером была Тана.

— Есть одно место, где полно вещей, которые не найти больше нигде в мире, но куда обычным людям вход заказан.

— А-а.

После этих слов я всё мгновенно понял.

В конце концов, это и есть моя основная работа, помимо учебы.

— Я пришла попросить нашего дорогого шерпу стать нашим проводником.

— Я сняла их! Сняла! И пальцы уже...!

— Быстро же мы добрались.

Выйдя из экипажа, я вдохнул родной воздух, которого не чувствовал уже давно. Услышь это кто-нибудь другой, он бы наверняка скривился в недоумении, но для меня этот воздух действительно был родным.

— Здесь всё по-прежнему.

Пока я наслаждался странным давлением, исходящим от Леса Мира Демонов, Хаюн, вышедшая следом, лишь покачала головой, не в силах меня понять.

— Ума не приложу, как к такому вообще можно привыкнуть.

Хаюн уже бывала здесь со мной однажды. Глядя на то, как она качает головой, заявляя, что даже вспоминать о том времени не хочет, я невольно усмехнулся.

— Хозяин! Вы же обещали не отпускать мой поводок!

Элизе, которая до этого момента мирно посапывала, поспешно выпрыгнула из кареты и подбежала ко мне. В наказание за то, что мы проводили мало времени вместе, я пообещал держать её за поводок, но это оказалось куда хлопотнее, чем я думал.

К тому же прохожие косились на нас, когда мы садились в экипаж, а кучер и вовсе пригрозил вышвырнуть меня вон, если я вздумаю заниматься в карете всякими непотребствами.

— Вот, держите!

Элизе протянула мне поводок, зажав его в зубах, словно собака, принесшая фрисби. Я уже достиг состояния полу-просветления, а потому с отсутствующим видом просто взял его в руку.

— Ох-х, мы уже приехали?

И, наконец, Тана, которая тоже отправилась с нами.

Она поехала с нами, потому что, как дизайнер, хотела лично оценить текстуру и внешний вид материалов.

— Поверить не могу, что я иду в Лес Мира Демонов. Даже в мыслях такого не было.

Тана, зевая, подошла ко мне и спросила:

— Там ведь не слишком опасно, да? Ты же точно меня защитишь?

— Ты спрашиваешь об этом уже в пятый раз. Если струсила — возвращайся.

— Ничего я не струсила!

Языком чесать она всегда горазда.

Я медленно обернулся и посмотрел на трех женщин. Глядя на них, я невольно подумал, что все они чертовски привлекательны — зрелище, достойное восхищения, но...

— Кхм, тогда повторю еще раз.

Я кашлянул и буднично продолжил:

— Первое: действуйте только в поле моего зрения. Обычно я иду впереди, но если захотите что-то сделать — сначала скажите мне.

Все трое скорчили скучающие мины, мол, слышали это уже сотню раз.

— Второе: ничего не трогайте без спроса. Это по-настоящему опасно. Одним оторванным пальцем дело не ограничится.

Когда я слегка дернул за поводок зевающую Элизе, она с экстатическим выражением лица снова сосредоточила всё внимание на мне.

— Третье: не кричите. У меня нет ни малейшего желания сражаться со всеми монстрами этого леса, одновременно пытаясь вас защитить.

Заметив, как я дернул Элизе за поводок, Хаюн и Тана посмотрели на меня как на последнее отребье.

— Четвертое: если что-то случится, первым делом зовите меня. С большинством проблем я справлюсь.

Дождавшись их согласия, я удовлетворенно кивнул и направился вглубь Леса Мира Демонов.

Знакомый липкий и терпкий воздух, от которого тяжелеют стопы. Если сравнивать, то это похоже на сауну, но в отличие от неё, здесь тебя окутывает не тепло, а мерзкая, колючая жажда крови.

— Старайтесь дышать чаще, пока мы на опушке, чтобы организм привык к местному воздуху. Если сразу зайдем вглубь, можете упасть в обморок от удушья.

— ...Это правда.

Хаюн, у которой уже был опыт потери сознания в чаще этого леса, полностью со мной согласилась и принялась глубоко дышать.

Так мы и шли довольно долго.

Время от времени нам попадались всякие причудливые твари вроде деревьев-людоедов или плюющихся ядом цветов, но мы с ними справлялись.

— Как-то даже слишком просто, не находите?

Тана пробормотала это неспроста — на окраине леса было на удивление тихо. Хаюн тоже кивнула, разделяя её недоумение.

— Когда я была здесь с Даниэлем, всё было иначе. Опасности подстерегали на каждом шагу, не давая передохнуть ни секунды.

— Хм? Неужели?

На вопрос Элизе, которая незаметно пристроилась рядом, я лишь неловко кивнул.

— Да, сегодня как-то непривычно. В чем же дело?

У монстров не бывает спячки. Да и зима еще не наступила. Я гадал, почему эти твари, которые обычно без устали убивают и пожирают друг друга круглый год, вдруг притихли.

— А-а.

С моих губ невольно сорвался возглас.

Стоило нам выйти на знакомую тропу, как меня прошибло ледяное предчувствие.

— Давайте немного передохнем. Кажется, здесь есть кое-кто знакомый.

— А? Здесь есть где отдохнуть?

Хаюн думала, что после исчезновения деревни ведьм здесь не осталось безопасных мест, но на её вопрос я лишь улыбнулся.

— Да, есть.

Эрис говорила, что строила это место, опираясь на старые воспоминания, так что фундамент должен был остаться прежним. Я шел вперед, выуживая из памяти нужную дорогу.

В конце пути нас ждал небольшой сруб из бревен, перед которым сидел и нес стражу массивный зверочеловек-волк.

— Кулика!

Стоило мне поднять руку в приветствии, как он, сидевший со скрещенными ногами и руками на груди, медленно приоткрыл глаза и оскалился в улыбке.

— Давно не виделись.

Теперь, когда тиран Шаркал исчез, Кулика стал истинным, неоспоримым королем, затаившимся в глубинах Леса Мира Демонов.

— Так вот почему все монстры разбежались с окраины — почуяли тебя.

— Ну, я этого не планировал, но так уж вышло.

* * *

Том 1 Глава 293

```

— Благодаря тебе добрались с комфортом. Но что ты здесь делаешь?

Судя по всему, он торчал здесь не день и не два, а обосновался надолго, и мне стало любопытно, в чем причина.

Кулика с неопределенным, явно недовольным выражением лица тяжело вздохнул.

— Та эльфийка меня попросила.

— Эльфийка? Эрис?

Теперь я вспомнил: мне говорили, что Кулика помогал строить эту хижину.

— Да, она просила присмотреть, чтобы хижина, в которой вы будете жить вместе, не развалилась.

— Хм? И ты согласился?

Зная характер Кулики, он вряд ли стал бы утруждать себя подобным.

— Верно, поначалу я хотел просто проигнорировать это. Но... фух, нелегко отказывать женщине, носящей под сердцем дитя.

— ......

— А?

— Беременна?

В тот же миг я почувствовал на себе три острых, как иглы, взгляда. Я беззвучно, одними губами, приказал Кулике заткнуться, чтобы остальные не услышали.

— Хм? Что? Затк... Заткнуться?

Кулика, будто играя в какую-то шараду, принялся вслух расшифровывать мои движения губ.

— А! Ты имеешь в виду «заткнись»!..

Только тогда спохватившись, Кулика прикрыл рот обеими руками, но было уже поздно.

— Вечно у этих запредельно сильных парней одна и та же проблема — полное отсутствие такта.

Я хлопнул себя по лбу и вздохнул, а Кулика сделал вид, что обиделся.

— Не слишком-то ты вежлив со старым боевым товарищем, с которым столько прожил в лесу. Ладно. Раз ты здесь, я могу быть свободен. Сегодня я принесу выпивку, так что давай устроим пирушку, как в старые добрые времена.

— Ладно, договорились.

Я со вздохом кивнул, и Кулика, резко поднявшись, направился к своему привычному лежбищу. Но вдруг замер и украдкой оглянулся на меня.

— Часа три мне подождать?

Видимо, он решил, что на троих женщин этого хватит, но тут вмешалась Элизе.

— Как минимум шесть! Дайте нам хотя бы столько!

— ......Насколько мне известно, люди не предаются плотским утехам так долго.

Тогда Хаюн, скрестив руки на груди, ответила:

— Он уже давно вышел за рамки человеческих возможностей.

— ......И то верно.

Кулика кивнул, придя к какому-то своему выводу.

— Я... я ему не любовница!

Тана, которая была мне просто другом, принялась яростно протестовать, но Кулика лишь пожал плечами и скрылся в тенях леса Мира Демонов.

И тут же Элизе и Хаюн набросились на меня с расспросами.

— Госпожа Эрис беременна?!

— Серьезно? Правда? Разве между человеком и эльфом это не чертовски сложно?

— А, ну... да, так вышло. Похоже, в ту ночь перед отъездом в Академию я попал точно в цель.

Я неловко рассмеялся и почесал затылок, а Хаюн и Элизе переглянулись.

В следующую секунду они подхватили меня под руки с обеих сторон и потащили к хижине.

— Нужно закончить то, что мы начали несколько дней назад.

— Я тоже из последних сил сдерживалась, но после таких новостей терпение лопнуло.

— ......

С лицом быка, ведомого на убой, я покорно следовал за ними, а Тана наблюдала за этой сценой, сложив руки на груди.

— Если вы собрались этим заниматься, то мне-то куда деваться?!

Тана, ошарашенная распутством своих друзей, возмущенно вскрикнула, на что Элизе ответила с невозмутимым видом:

— Раз уж так вышло, может, и Тана присоединится? Считай это шансом распрощаться с девственностью.

Хаюн, одарив Элизе взглядом, полным недоумения, извинилась перед Таной.

— ......Прости, Тана. Пожалуйста, подожди немного.

— Вы сказали шесть часов! Как я, по-вашему, должна столько ждать?!

Несмотря на её крики, эти двое затащили меня внутрь. Обстановка хижины точь-в-точь напоминала ту, в которой я жил во времена работы шерпой, но на ностальгию времени не осталось.

Потому что Элизе уже сбрасывала одежду, набрасываясь на меня.

— Эй! Хотя бы до кровати дойди!

— Она беременна! Я проиграла какой-то эльфийке! Господин, неужели вы думаете, что я могу просто закрыть на это глаза?

Я взглянул на Хаюн, ища поддержки, но та, хоть и раскраснелась от смущения, уже вовсю подсчитывала даты в уме.

— Если я подам на декретный отпуск, смогу отдыхать довольно долго... Чтобы отдых совпал с каникулами Даниэля, сейчас самое подходящее время.

— А, плевать уже на всё.

В голове была полная каша. Я решил, что если буду просто двигать бедрами, как животное, ни о чем не думая, то какой-нибудь выход да найдется.

Бам.

Дверь распахнулась, и вошла Тана.

— С-снаружи будто кто-то пялится, я не могу там оставаться одна!

Шесть часов спустя.

Когда я наконец вышел наружу, нижняя половина тела буквально онемела. К тому же ныла поясница, так что пришлось немного размяться, потягиваясь в разные стороны.

Тем не менее, я чувствовал некое удовлетворение: то ли из-за возросшего мастерства, то ли еще почему, но устал я гораздо меньше, чем раньше.

Наслаждаясь триумфом, словно полководец, сокрушивший вражеского генерала, я услышал вдали тяжелые шаги.

Из зарослей показался Кулика, держа в руке довольно внушительный сосуд. Это было «Божественное вино» — напиток, которым он дорожил превыше всего.

— О, точно. Оно всё еще у тебя.

Я радостно поприветствовал его, и Кулика ответил едва заметной улыбкой.

— Если и есть в регрессии плюсы, то вот один из них. Я снова могу пригубить это изысканное вино, заставляющее оглянуться на прожитую жизнь.

Это было поистине драгоценное вино, само название которого — «нектар» — срывалось с губ непроизвольно. Кулика, охранявший сокровищницу богов, ценил его больше всего на свете.

В те времена, когда я был шерпой и начали появляться первые признаки гибели континента, мы с Куликой пили его вместе.

А после Кулика отправился на свой последний бой против Рин.

Тогда это казалось тайной вечерей, но теперь было странно осознавать, что те события превратились в воспоминания, о которых можно вспоминать с улыбкой.

В любом случае.

Кулика остановился передо мной, слегка покачивая бутылью, полной вина, одна капля которого считалась бы благословением на всю жизнь.

В другой руке он держал тушу довольно упитанного магического зверя, который идеально подходил для жарки.

— А где остальные женщины? Я специально поймал добычу покрупнее, чтобы на всех хватило.

— А...

В ответ на вопрос Кулики я неловко почесал затылок.

— Наверное, скоро выйдут, когда закончат прихорашиваться?

— *Шмыг-шмыг*. Основательно же вы тут потрудились.

— Может, перестанешь принюхиваться? Стыдно же, блядь.

И зачем он, всё прекрасно понимая, нарочно втягивает носом воздух, а потом еще и качает головой, глядя на меня?

— Как бы то ни было, я разведу огонь. Принеси из дома какие-нибудь специи для мяса.

— Понял.

* * *

Том 1 Глава 294

```

Направляясь прямиком домой, я поймал себя на странной мысли. Кому еще в этом мире придет в голову устроить барбекю в Лесу Магического мира, который прозвали сущим адом на континенте?

Стоило открыть дверь и войти, как в нос ударил тяжелый, затхлый запах. Пока я был внутри, то не замечал, но воняло так сильно, что Кулика просто не мог этого не учуять.

Осторожно переступая через мирно посапывающих девушек, я направился прямиком в кухню.

Я слышал, что Эрис жила здесь какое-то время, и, видимо, поэтому на полках ровным рядком стояло множество самых разных специй.

«Эрис ведь любит яркие, насыщенные вкусы».

Вспомнилось, как она, будучи эльфийкой, привыкшей к пресной лесной пище, приходила в восторг от еды из внешнего мира. Похоже, поселившись здесь, она не отказывала себе в удовольствии приправлять блюда по собственному вкусу.

Сгребнув приправы, я снова направился к выходу.

Перешагнув через Элизе и Хаюн, я тяжело вздохнул, глядя на Тану, которая спала в одиночестве, даже не сняв одежду.

— Виноват я перед ней.

Само собой, к Тане я и пальцем не прикоснулся.

Как ни крути, она не только мой друг, но и лучшая подруга Евы. Переступить эту черту было бы просто немыслимо.

К тому же, если в нашем кругу появится еще одна девушка, Рин, Эрис и Мэй меня просто по стенке размажут.

Должно быть, заснуть под аккомпанемент чужих стонов было непросто, но Тана, видимо, так вымоталась, что все-таки провалилась в сон.

Я видел, как до этого она тайком ласкала себя, пытаясь унять возбуждение... но лучше сделаю вид, что ничего не заметил. Если ляпну лишнего, она от стыда глаз поднять не сможет.

— Говорил же им, потише надо быть.

Все из-за Элизе. Ну и Хаюн не отставала. Обе завелись так, будто у них соревнование было.

— Вернулся? Все спят?

— Ага, вымотались совсем.

Кулика тем временем уже успел набрать хвороста и развести костер. Нанизав мясо на длинные ветки, он принялся его жарить.

— Да уж, я в свое время тоже провел немало бурных ночей со своими женами.

— ...?

Я, завороженно наблюдавший за тем, как шкварчит мясо, резко вскинул голову и уставился на Кулику. Тот лишь пожал плечами, мол, а что такого?

— Как-никак, я был королем целой страны. Иметь несколько жен для меня было в порядке вещей. Скорее уж странно то, что у тебя их столько, хотя ты даже не монарх.

— Да нет, я не об этом. Просто слышать от тебя рассуждения о делах амурных... как-то непривычно.

— Ха, я тоже самец. И желание обладать самкой для меня вполне естественно. Я наслаждался жизнью и предавался порокам до тех пор, пока в этом не отпала всякая нужда.

— Ну и ну...

Скептически скривившись, я вдруг почувствовал укол любопытства.

— Значит, у тебя и дети могут быть?

— Вряд ли. Я всегда боялся, что моя сила может утечь куда-то вовне.

— ...Вот оно как.

— Да ладно, что толку ворошить мое прошлое. Лучше выпей со мной.

— Да, давай. Спасибо.

Кулика протянул мне чашу и наполнил ее. Мы коротко чокнулись и одним глотком осушили кубки.

Это была неописуемая, поистине божественная сладость, за которой последовало мягкое, обволакивающее опьянение.

— Просто невероятно.

— Не думал, что мне еще доведется пригубить этот нектар.

— Только не хлещи прямо из горла, как в прошлый раз. Смакуй.

— И то верно. Нужно быть осторожнее, чтобы не набраться слишком быстро.

Мы дружно расхохотались, вспоминая, как в прошлый раз глушили алкоголь без разбору, потому что обстановка совсем не располагала к дегустации. В этот момент дверь хижины отворилась.

— Вы что, едите? Пахнет просто обалденно.

На пороге появилась Тана, протирая заспанные глаза и пытаясь пригладить растрепанные волосы.

Мы с Куликой поприветствовали ее и усадили рядом со мной.

Я отрезал ей несколько кусочков жареного мяса и налил божественного вина. Сделав глоток, Тана округлила глаза от удивления.

— Ого! Это что такое? Невероятно вкусно!

— Это заначка богов. Единственное в своем роде пойло.

— Богини Времени? Не думала, что она из тех, кто закладывает за воротник.

И то верно.

Скорее уж Смерть и Жизнь попивали его, чокаясь друг с другом.

— А что с остальными двумя?

— Да дрыхнут без задних ног. Ты их так жестко ушатал, что они вряд ли скоро проснутся.

— ......

Я неловко отвел взгляд, а Тана, ворча, ткнула меня локтем в бок.

— Мог бы и потише быть, а? Я вообще-то рядом лежала.

— Если бы я осторожничал, мы бы до сих пор не закончили.

Только благодаря тому, что я отбросил всякую романтику и, поддавшись первобытным инстинктам, безжалостно и неустанно брал их, нам удалось закончить к этому времени.

Иначе я бы застрял в бесконечном цикле: пока одну ублажаешь, вторая отдыхает и копит силы.

Это я по личному опыту с Рин и Эрис знаю.

— Эх, теперь я поняла, что имела в виду Ева, когда говорила, что это одновременно и мучительно, и чертовски приятно.

— ...О чем это вы там с Евой шепчетесь?

Стоило мне осторожно поинтересоваться, как Тана фыркнула и снова ткнула меня в бок.

— А что? Боишься, что мы тебе кости перемываем?

— Да нет, просто...

Я пробормотал что-то невнятное и закинул в рот еще пару кусков мяса. Тана тяжело вздохнула и уставилась на пляшущие языки пламени.

— Блин, черт возьми. Насмотрелась на твои художества, теперь всякая хрень в голову лезет.

Тана продолжала ворчать. То ли от жара костра, то ли от смущения ее лицо раскраснелось, и, чувствуя, что она ведет себя как-то странно, я решил прощупать почву.

— Да что случилось-то?

— Ничего, забудь.

Она отвернулась и прикрыла лицо рукой, что выглядело еще более подозрительно.

— Да колись уже. По твоему виду не скажешь, что это пустяки.

— ......

Тана искоса глянула на меня, сделала внушительный глоток вина и легонько толкнула меня в грудь.

— Ева в последнее время подбивает меня тоже стать твоей женщиной.

— ...Чего?

— Вот именно! Так что не смей ко мне приближаться! Я только-только начала все забывать, не смей снова будить во мне эти чувства!

Теперь она уже вовсю отпихивала меня ногами. Я с совершенно ошарашенным видом спросил:

— Ты что, я тебе нравился?

— Вовсе нет! Ну, может, раньше и было что-то такое, но я уже давно со всем разобралась!

— А... ну ладно.

Я слегка отодвинулся и съел еще кусочек мяса. Честно говоря, я был в полном замешательстве — мне и в голову не могло прийти, что Тана, которую я считал просто другом, скажет нечто подобное.

Она была моим самым старым другом еще со времен академии, девчонкой «своим парнем», с которой всегда было легко.

Если подумать, мне стало ее даже немного жаль — каково ей было молча страдать, глядя на мои отношения с Евой.

Но я был не в том положении, чтобы что-то ей предложить. На моих плечах и так уже лежала ответственность за слишком многих женщин.

Воцарилось долгое молчание.

И только Кулика с ехидной ухмылкой продолжал подливать нам вина.

— Ик.

Тана, не переставая прикладываться к чаше, окончательно опьянела. Ее лицо раскраснелось, она обхватила колени руками и начала икать.

— Ик.

— Эй, ты перебрала.

— Не подходи-и!

Она попыталась снова меня пнуть, но не удержалась и повалилась на землю, тут же провалившись в сон. Что ж, теперь она сможет хвастаться, что дрыхла без задних ног прямо посреди Леса Магического мира после пьянки.

— Эх.

Я уже собирался закинуть ее на плечо и отнести в хижину, как вдруг...

— Негоже трогать спящую женщину. Сначала разбуди, а потом делай свои дела.

Кулика вставил свои пять копеек с видом умудренного опытом старика, за что я в сердцах велел ему не лезть не в свое дело.

— Теперь я понимаю, почему это называли проклятием.

Тана отхлебнула пива и недовольно надула губы. По сравнению с тем божественным вином, что мы пили в Лесу Магического мира, это пойло казалось безвкусной бурдой, которую и алкоголем-то назвать было сложно.

— Вот видишь? Я же говорил, что пить постоянно что-то настолько вкусное — не всегда к добру.

Я подцепил вилкой сосиску и отправил ее в рот. Качество еды здесь, неподалеку от Леса Магического мира, оставляло желать лучшего, но завтра нам предстояло расстаться, и другого места для прощального ужина просто не нашлось.

— Оно и правда заслуживает названия «божественное вино». Даже я, пробовавшая немало элитных сортов, была поражена.

— Ощущения были странные. Казалось, будто язык трепещет от восторга.

Элизе и Хаюн согласно закивали, с неохотой прихлебывая пиво. К слову, я, как студент, пиво не пил.

Лес Магического мира?

* * *

Том 1 Глава 295

```

Это ведь не королевство. Проще всего считать это место чем-то вроде зоны экстерриториальности.

«Хотя "зона беззакония" подошло бы куда лучше».

В любом случае, в Лесу демонического мира некому было смотреть, как я нарушаю закон, так что там это не имело значения, но здесь всё иначе.

Наблюдая, как три женщины потягивают безвкусное пиво, я продолжал одну за другой с хрустом жевать поданные на закуску сосиски и спросил:

— Так этого хватит?

Я кивнул на сверток, который Тана бережно прижимала к боку. В нем были панцири насекомых под названием «Леборинт», которые даже в мрачном Лесу демонического мира выделялись своим многоцветьем.

Это был необычный материал, выбранный Таной для создания нарядов к предстоящему показу мод.

— Да, этого вполне достаточно. Это определенно привлечет внимание людей.

Тана довольно улыбнулась и подняла большой палец вверх, а сидевшая рядом Хаюн подхватила разговор, потянувшись за картофелем.

— Это всё благодаря Даниэлю. Нынешний «Армант» для нас крайне важен. Он станет трамплином для превращения бренда из простого достояния простолюдинов в нечто элитарное.

— Ну, что ж. Если так, то я рад.

— Хочешь тоже прийти посмотреть? Думаю, я смогу достать тебе билет.

Хаюн спросила это, слегка подперев подбородок рукой. Я на мгновение задумался, но неохотно покачал головой.

— Боюсь, я там просто усну. Меня это не особо интересует.

— Ну же, господин! Пойдемте вместе со мной!

Элизе с улыбкой прильнула ко мне. Не знаю, дело ли в играх с ошейником в Лесу демонического мира, но она выглядела необычайно энергичной, а её кожа словно сияла.

— ...Ты же там наверняка выкинешь что-нибудь странное.

— Это же показ мод, модели будут дефилировать прямо перед нами, верно? И если вы в этот момент засунете руку мне под юбку и начнете там всё шарить...!

Элизе уже вовсю краснела от восторга, впадая в течку. Поразительно, как такая особа вообще умудряется заниматься делами королевского двора.

— Если собираешься творить непотребства, то не приходи.

— Вот именно! Не смей осквернять наши труды своей похотью!

Хаюн и Тана высказали довольно резкое предупреждение, и Элизе с сожалением покосилась на меня, но я тоже ответил отказом, покачав головой.

Как только можно сводить абсолютно всё к подобным вещам?

Пожалуй, это тоже своего рода талант.

Особенно во время близости — порой я странным образом поддавался её ритму и делал всё именно так, как она хотела. Это и есть та самая королевская харизма?

Как бы то ни было, мы провели за выпивкой довольно много времени. Пиво было дрянным, так что пили мы немного, но зато увлеченно болтали за закусками, пока голоса не охрипли.

— Ох! И эта девица еще хвасталась, что в королевском дворце никогда не пьянеет! Что ты так ко мне липнешь?!

Мы не стали устраивать продолжение банкета и сразу направились к месту ночлега.

Тана раздраженно ворчала, поддерживая Элизе, которая умудрилась опьянеть до глупой улыбки, хотя выпила совсем чуть-чуть.

В обычное время Элизе ни за что бы не захмелела, но сегодня она отбросила титул принцессы и была с нами просто как подруга — возможно, поэтому алкоголь подействовал так быстро.

— Го-о-осподи-и-ин! Мы должны сделать это еще разо-о-ок!

— Я не Даниэль! Ай! Эй! Забери её уже!

— Не хочу.

Элизе липла к Тане, перепутав её со мной. Благодаря этому я спокойно шел позади, когда Хаюн, шедшая рядом, осторожно потянула меня за край одежды.

— Прогуляемся немного?

— ...Тана, идите вперед.

Пока мы были в Лесу демонического мира, мне так и не довелось провести время с Хаюн наедине, так что расставаться вот так просто было жаль.

Тана посмотрела на нас, надула губы и, кряхтя, потащила Элизе прочь.

— Вряд ли поблизости найдется подходящее место для прогулок.

Поскольку мы были рядом с Лесом демонического мира, никаких красивых парков здесь не водилось. Однако Хаюн это ничуть не смутило, и она естественно взяла меня за руку, переплетая наши пальцы.

— Мы ведь любовники, так что хоть это...

Глядя на то, как она сама же краснеет от смущения, я почувствовал, как в груди что-то защемило.

— Да, именно так.

— А?

Мэй, которая внезапно вызвала меня по громкой связи прямо во время лекции и предложила пойти развлечься.

Ева, которая явилась в качестве преподавателя и наслаждалась близостью на глазах у студентов.

Рин или Адриана, часто являющиеся мне во снах.

Сен, которая провернула дельце, пока я спал.

И даже Эрис, которая забеременела после того, как мы каждую ночь просто сплетались телами.

Если подумать, я уже и забыл, когда в последний раз у меня было такое невинное свидание, поэтому невольно почувствовал легкое умиление.

Как и говорила Элизе, в вопросах любви во мне, кажется, живет частичка сентиментальной девчонки.

— Да нет, просто приятно видеть тебя такой милой, когда ты не липнешь ко мне, как остальные.

— ...Похоже на подкол из-за того, что у меня мало опыта.

Она надула губы, но так и не выпустила мою ладонь.

Глядя на неё, я заметил круглый след на шее, и на душе стало неспокойно.

— Эм, с шеей всё в порядке?

— А, это?

Хаюн коснулась шеи свободной рукой и усмехнулась.

— Всё нормально. Хотя я и представить не могла, что когда-нибудь буду участвовать в подобном.

Я упоминал об играх с ошейником с Элизе в Лесу демонического мира, но на самом деле там была не только она.

Хаюн была рядом и участвовала вместе с нами.

Элизе так сильно настаивала, что мы оба поддались порыву, но я помню, как позже вошел во вкус и не на шутку возбудился.

Хоть в итоге и остались следы от ошейника.

— Но теперь я понимаю, почему Элизе это так нравится. Ощущение того, что ты настолько жаждешь меня, что готов даже надеть на меня такое... это было довольно приятно.

— ......

— Я не к тому, что это нужно делать часто.

Хаюн с тихим смешком прильнула к моему плечу. Её характерный аромат сладких чайных листьев, подхваченный ночным бризом, щекотал ноздри.

Мы вышли на пустырь за пределами деревни.

Отсюда Лес демонического мира был виден как на ладони. Там Хаюн медленно отпустила мою руку и отошла на несколько шагов.

— Давай сразимся.

— Что?

Она поправила два меча на поясе и улыбнулась. У меня тоже был при себе меч, которым я пользовался в Лесу демонического мира, но с чего вдруг такая спешка?

— Ты же выпила.

— Но ты-то трезв. Значит, всё в порядке.

— Ну, это верно, но всё же...

Я-то думал, у нас будет короткое свидание, а тут внезапное предложение устроить спарринг — это было довольно неожиданно.

— Ладно, давай посмотрим, насколько ты заржавела, пока занималась делами.

Мы давно не скрещивали клинки с Хаюн, поэтому я с улыбкой принял вызов.

После этого мы долго обменивались ударами. Несмотря на несколько выпитых кружек пива, чем больше она двигалась, тем легче и острее становились её движения.

Бам!

* * *

Том 1 Глава 296

```text

— И правда, в последнее время я редко брала в руки меч, так что чувствую себя немного неловко.

— Ты мечник от рождения. Тебе стоит упражняться хотя бы по часу в день.

Каждый раз, когда наши клинки с Хаюн сталкивались, мне казалось, будто её сокровенные чувства и тревоги перетекают ко мне.

Хаюн была из тех, чьё состояние и мощь ударов зависели от душевного настроя — настолько, что это можно было бы назвать «Мечом Сердца».

Глядя на то, как она размашисто и без тени сомнения орудует мечом, я понимал: за неё больше не стоит беспокоиться.

Та-дак.

Резко отступив назад, Хаюн одновременно убрала оба меча в ножны.

Но это вовсе не означало конец поединка.

Напротив, это была её полная решимости стойка перед нанесением козырного удара.

Подавшись корпусом вперёд, она скрестила руки на рукоятях мечей, всё ещё покоящихся в ножнах.

Мгновенно всколыхнув ману, она рванулась вперёд, выхватывая клинки в едином взрывном движении.

Двойное извлечение — приём, который можно было назвать её абсолютным навыком.

Раньше я считал эту технику незавершённой: её верхняя часть тела слишком сильно раскачивалась, а само тело не выдерживало такой скорости и мощи.

Но на этот раз всё было иначе.

Две линии, стремительно прочертившие воздух, были сдержанны, словно каллиграфия мастера, но таили в себе тяжелое, величественное изящество.

Ба-бах!

Отразив удар, я невольно усмехнулся.

— Говоришь, давно не брала меч в руки, а технику-то довела до совершенства?

Видя мою одобрительную улыбку при виде её безупречного двойного извлечения, Хаюн улыбнулась в ответ.

— И при этом ты заблокировал его так легко?

— Это была самая опасная атака из всех, что я видел с момента своего пробуждения.

С моей стороны это была высшая похвала.

Ведь это значило, что она куда опаснее магических зверей, которых я встречал в лесах Мира Демонов.

Услышав это, Хаюн с удовлетворённым видом спрятала мечи.

— Какая честь услышать подобное от «Сильнейшего человека в мире».

— ...Слушай, может, перестанешь использовать этот титул «Сильнейшего» и всё в таком духе?

Каждый раз, когда я это слышу, мне становится не по себе от неловкости.

Я тоже убрал меч и почесал щеку, а Хаюн снова подошла и взяла меня под руку.

— Ты, должно быть, вспотел.

— Ничего страшного. Пойдём помоемся.

Что ж, если Хаюн это не смущает, то и мне всё равно — я кивнул. Пока мы шли вместе, мне стало любопытно, и я спросил:

— Помоемся вместе?

— ...Посмотрим?

В академии Эйос царила гнетущая атмосфера.

Впрочем, это было естественно, ведь наступила пора экзаменов. Во время лекций не слышно было даже шепотка, а стоило профессору упомянуть, что материал будет на экзамене, как тут же раздавался дружный скрип перьев.

Даже после занятий студенты повсюду ломали головы над учебниками или до седьмого пота упражнялись с мечами.

Поскольку письменные и практические экзамены проходили одновременно, планирование того, что и в каком порядке учить или тренировать, становилось важной частью экзаменационной стратегии.

Если сначала тренироваться физически, а потом браться за теорию, руки будут дрожать, а тело — изнывать от усталости, поэтому обычно сначала готовятся к письменным тестам, а практику оставляют на потом, чтобы «освежить голову».

Ну, это лишь общепринятый подход, а не истина в последней инстанции.

У каждого студента свои методы и свои стратегии.

В аудиториях и библиотеке стояла тишина, а в коридорах и общежитиях не утихали разговоры лишь о предстоящих испытаниях.

Мне казалось, что сейчас всё это выглядит даже более напряжённо, чем в те времена, когда учился я, и на то была веская причина.

Всё дело в сокрушительном поражении в состязании с академией Палас.

К счастью, они не ставили нелепых рекордов вроде тринадцати поражений подряд, как в моё время. Напротив, говорили, что до этого они одержали две победы кряду.

Они отправились туда, полные решимости забрать третью победу, но сторона Палас подготовилась на славу, и в итоге наши проиграли.

Создавалось впечатление, что студенты намеренно погрузились в учёбу, стараясь забыть о позоре поражения.

«Меня это особо не касается».

Как я понял ещё во время прошлых состязаний: нет ничего лучше, чем бездельничать, пока остальные надрываются.

Поскольку мне было достаточно просто не провалиться, я коротал время в своё удовольствие, пока другие зубрили и махали мечами.

— А это интереснее, чем я думал.

Дочитав книгу Евы, я с удовлетворением закрыл её и потянулся. Главный герой казался моим точным отражением, а в героине угадывались черты самой Евы, что немного сбивало с толку.

Как бы это сказать...

Том 1 Глава 297

```text

Словно заглянул в список желаний своей девушки.

Казалось, если я исполню для Ив парочку пунктов отсюда, она будет счастлива.

Тук-тук.

В этот момент раздался стук в дверь.

— Ко мне вроде некому заходить?

Единственная, кто мог бы искать меня сейчас в академии — это Мэй, но она занимает пост секретаря ректора, так что во время экзаменов нам нельзя видеться в частном порядке.

Хотя её пылкие взгляды при каждой случайной встрече — явный знак того, что мне несдобровать после сессии, и это даже немного пугало.

Как раз собираясь немного прогуляться, я без лишних мыслей открыл дверь.

— А?

Улыбающаяся девушка не была мне знакома.

Вернее, я не видел её очень давно, но она всё равно не стерлась из памяти.

Серо-голубые волосы, клетчатое мини-платье с брошью — элегантный и опрятный образ.

Мишель Портрен.

Если возвращаться к самому началу, то это была девочка, которую я встретил еще в «нулевой итерации», когда был шерпой.

Ребенок, который, спасаясь от Карательного отряда, забрел в Лес Мира демонов. Я приютил её, и мы провели вместе несколько дней.

В те времена я жил почти как магический зверь, и именно она заставила меня вспомнить о человечности.

К сожалению, тогда её убил Карательный отряд под предводительством Сен, а саму Сен убил я.

Мы снова встретились уже после регрессии, в городе Бетель.

Отель убийц, собачьи бои, Микаэль Портрен, пытавшийся вылечить болезнь дочери, оборотень.

Множество ключевых слов пронеслось в голове, и я застыл с открытым ртом.

Нынешняя Мишель не была той сверстницей, которую я видел в Лесу Мира демонов, но и не была той крохой из Бетеля, что едва доставала мне до пояса.

Девушка, подросшая как минимум до моей груди.

Такая Мишель, улыбаясь, поприветствовала меня.

— Дядя, здравствуйте.

Я не мог пригласить Мишель в комнату для разговора. Пусть сейчас и шла сессия, коридоры были полны студентов, и я не хотел давать повода для странных слухов.

Я отвел её в кафе перед общежитием.

Сев на место, я снова внимательно на неё посмотрел.

Помню, ей было около девяти лет, и то, как она повзрослела за эти несколько лет, вызывало одновременно и гордость, и горечь.

Обычно люди резко взрослеют духовно, когда что-то теряют.

Я слышал лишь о том, что её отец, Микаэль Портрен, попал в тюрьму и ожидает суда, но о дальнейшей его судьбе мне ничего не было известно.

Наверное, она стала такой взрослой, потому что лишилась времени, проведенного с любимым папой.

— У меня всё хорошо, — сказала Мишель, улыбнувшись мне.

— И не судите только по моему нынешнему возрасту. Я ведь помню всё то время, что мы провели вместе в Лесу Мира демонов.

— Да, это верно.

— Моего отца казнили, но я понимаю, что иначе и быть не могло. Он был злодеем, но до самого конца оставался моим отцом.

Мишель кротко улыбнулась, давая понять, что этого ей достаточно.

Раз она так это приняла, я решил больше не поднимать эту тему.

— Я слышал, ты учишься при поддержке Элизе?

— Да, я усердно занималась в Королевском институте развития талантов. Пришлось изрядно попотеть.

Потеряв отца, Мишель оказалась под опекой королевской семьи. Улыбаясь, она начала рассказывать свою историю: о друзьях, которых там встретила, о накопленных воспоминаниях, о проказах и многом другом.

Конец её красочного рассказа оказался неожиданным: она вступила в «Лаванду» — разведывательный отряд, находящийся под прямым подчинением Элизе.

— Ты вступила в «Лаванду»?

— Да! Принцесса сама предложила мне это. Мои оценки были весьма высоки!

И Мишель снова затараторила, вываливая на меня подробности. Слушая её и глядя, как она делает глотки кофе, чтобы промочить горло, я действительно вспомнил прошлое.

Девочка, которой идеально подходило определение «болтушка».

Видимо, мои мысли отразились на лице, потому что Мишель надула губы и проворчала:

— Ну что такое. Я так рада встрече с дядей спустя долгое время, а вы, кажется, не очень?

— Нет, я рад, просто у меня уже уши болят.

— ...Мои старшие коллеги говорят мне то же самое.

В любом случае, она была слишком разговорчивой. Покачав головой и прихлебывая кофе, я заметил, что Мишель смотрит на меня, подперев подбородок рукой.

— Но, дядя, я еще в прошлый раз заметила, что вы очень изменились.

— А?

— Когда мы виделись в Лесу Мира демонов, вы были таким пугающим, будто готовы были загрызть любого, кто к вам прикоснется.

— А-а.

Тогда действительно было такое ощущение. Видимо, пройдя через множество событий, я изрядно смягчился.

— И причиной тому стала ты.

Я небрежно выразил свою благодарность. Мишель тут же расплылась в довольной улыбке.

— Значит, я хоть немного помогла дяде? А то мне было неловко, что я вечно только доставляю проблемы.

— Нет, ты определенно пробудила меня.

Короткое время, проведенное с ней, несомненно, было одним из самых ценных моментов за весь долгий период жизни в Лесу Мира демонов.

Если бы не Мишель, мои отношения с такими клиентами, как Эрис, остались бы сугубо деловыми и холодными.

— Ах да, я слышала от принцессы. Та... наемница-убийца стала вашей сводной сестрой.

— ......

— Мир и правда тесен, никогда не знаешь, как всё обернется.

Мишель растерянно пожала плечами.

Я попытался как-то оправдать ситуацию:

— Сен тоже сильно изменилась. И к тому же...

— Я знаю. Она ведь спасла меня.

Сен, которая в «нулевой итерации» убила Мишель, будучи членом Карательного отряда.

В первой итерации она, напротив, спасла Мишель от того же отряда.

— Это так странно. Кажется, это и называют «сначала ударить, а потом пожалеть».

— ......

Я не знал, как реагировать на это, будучи братом Сен, но Мишель махнула рукой, призывая не беспокоиться.

— Ладно. Всё равно ведь этого на самом деле не было? Так что я буду считать, что и убийства, и спасения — всего этого не случалось.

— Хорошо.

— К тому же, те воспоминания сейчас кажутся просто сном. Не знаю, как у дяди, но у большинства моих друзей так же.

Даже если у них остались воспоминания до регрессии, сейчас они ведут себя и говорят как обычные студенты.

В конце концов, реальность важнее всего.

— Кстати, как Сен-онни вообще додумалась стать вашей сестрой?

— В смысле?

Я не сразу понял, о чем она, но Мишель пояснила, пожав плечами:

— Я думала, дядя не оставит её в покое за то, что она меня убила.

— А...

В этом был смысл.

Ведь как Сен убила Мишель, так и я убил Сен.

На самом деле мы говорили об этом, но, на удивление, Сен отнеслась к этому спокойно.

Поскольку тогда она была лишь бесчувственным инструментом, она, наоборот, попросила меня забыть об этом.

— В общем, я пришла сюда, потому что хотела повидаться с дядей спустя долгое время.

Мишель медленно встала и, улыбнувшись, глубоко поклонилась.

— И еще я хотела сказать спасибо. Огромное спасибо, дядя.

Мишель Портрен, которая только что смеялась как сорванец и болтала без умолку.

У неё наверняка было много ран, была и болезнь, но она всё преодолела и пришла сюда.

Я положил руку на её голову и, погладив, ответил:

— Спасибо, что выросла хорошим человеком.

В приподнятой атмосфере академии я потянулся, разминая тело. Вчера закончились все практические экзамены, а сегодня, после последнего письменного теста, у студентов начинаются каникулы.

Позорное поражение от Академии Палас, трудности подготовки к сессии, переживания об оценках — всё это уже в прошлом.

Студенты Академии Эйос радостно приветствовали друг друга и начинали собираться в путь.

— Ха-а, значит, пора возвращаться.

Но, разумеется, был человек, которому каникулы были не совсем в радость, и этим человеком был я.

Не то чтобы мне так уж нравилась академия, но я отчетливо видел, какое будущее ждет меня дома, и от этого шаги становились тяжелыми.

Не то чтобы мне это претило.

Я тоже мужчина, так что не могу сказать, что мне это совсем не нравится. Но даже по самым скромным подсчетам, количество ждущих меня женщин уже перевалило за пять.

Пальцев на обеих руках пока хватает, но их число опасно приближается к десяти, так что я всерьез опасаюсь за сохранность своего тела.

— Нужно предложить ввести график.

Один день — один человек.

Нужно договориться об этом, иначе я боюсь, что в один прекрасный день меня просто разорвут на части.

Особенно учитывая, что в прошлый раз Сен не участвовала, а теперь она будет с ними, так что станет еще тяжелее.

— И я не знаю, что сказать нуне Дайне.

Сестра, работающая на Границе Драконов, наверняка вернется к моим каникулам, и я не могу целыми днями показывать ей дома такое зрелище.

— Ха-а, но идти всё равно придется.

Эрис, к примеру, беременна, так что я должен быть рядом и заботиться о ней. Радует хотя бы то, что Рин и Эрис вряд ли будут нападать вдвоем.

Выдерживать их обеих одновременно было по-настоящему тяжко.

Стоило одолеть одну, как вторая тут же восставала с новыми силами — этот бесконечный цикл, казалось, будет длиться до скончания веков.

При неосторожности можно было ненароком отправиться на свидание к самой Богине Смерти.

Класс опустел, большинство студентов уже разошлись.

Хотя я всё равно вернусь сюда после каникул, я чувствовал странную толику грусти.

— Хм.

Удивившись собственным чувствам, я на мгновение замолчал и огляделся.

Если отбросить всё остальное и считать чисто по моему времени, прошло около полутора лет.

Учитывая количество и масштаб событий, это был короткий срок, и я невольно усмехнулся.

Ощущая всем телом теплое солнечное сияние, льющееся из окна, я почувствовал, как тело расслабляется, и почему-то именно сейчас пришло ощущение, что наконец-то настало время для отдыха.

— Странно.

Это чувство не пришло даже после того, как я защитил континент от гибели.

И даже когда я попрощался с Богиней Смерти в Подземном мире и возродился на континенте.

Как ни странно, именно сейчас, с началом летних каникул в академии, я почувствовал, что всё закончилось и наступило время, когда можно спокойно отдохнуть.

Поддавшись сентиментальному настроению, я медленно вышел из класса.

На самом деле этот кабинет не хранил в себе так уж много воспоминаний, но мне почему-то казалось, что я буду скучать по его специфическому запаху.

— Ну, это ведь еще не конец.

С этой мыслью я вышел и закрыл за собой дверь.

Пока я шел по уже опустевшему коридору, в самом его конце я увидел женщину с каштановыми волосами, которая ждала меня, скрестив руки на груди.

— Чего ты так долго?

На вопрос поддразнивающей меня Мэй я лишь растерянно улыбнулся и почесал затылок.

— Да так. Кажется, я привязался к этому месту сильнее, чем думал.

— М?

На её переспрос я ответил улыбкой, сказав, что это пустяки.

Естественно, Мэй пристроилась рядом, и мы пошли вместе.

— Ты тоже возвращаешься?

Поскольку Мэй тоже должна была приехать к нам домой, я спросил, поедет ли она со мной, но она тяжело вздохнула с явно раздраженным видом.

— В отличие от студентов, у профессоров еще полно дел.

— Ты ведь не профессор.

— Я секретарь. У ректора еще куча забот, и я должна ей помогать. Это займет как минимум дня три.

— Вот как.

Я хотел ответить, что тогда поеду первым, но Мэй многозначительно взяла меня под руку, соблазняя:

— В связи с этим, как насчет того, чтобы поехать вместе со мной? Можешь эти три дня пожить в моей комнате.

Несмотря на её откровенное предложение, я мягко высвободил руку и ответил:

— Девчонки ведь ждут. Наверняка они уже высчитали дату и караулят мой приезд.

Адриана предлагала перенести меня с помощью варпа, так как путь на карете занимает время, но я отказался.

Мне хотелось насладиться этим временем, неспешно путешествуя в экипаже.

— Эх, жаль. Ну, ничего не поделаешь.

Мэй приняла это на удивление спокойно, но, быстро оглядевшись по сторонам, внезапно чмокнула меня в губы.

— Хи-хи, счастливо. Увидимся дома.

Глядя в спину убегающей по коридору и игриво смеющейся Мэй, я вспомнил, как она когда-то была здесь хулиганкой, и невольно улыбнулся, вновь погружаясь в воспоминания.

«Слишком уж я стал сентиментальным».

Не знаю, почему так вышло, но всё же.

Я хлопнул себя по щекам и направился к общежитию. В отличие от главного здания академии, внутри общежития всё еще было шумно и суетливо.

Все прощались с друзьями до конца каникул, паковали чемоданы, раздавали ненужные вещи или выбрасывали их.

Собрав вещи еще вчера, я накинул сумку на плечо и вышел на улицу. Благодаря тому, что багажа было немного, я мог передвигаться налегке.

Конец

— Пока-а-а!

— Счастливо! Увидимся!

— О-о-о да! Каникулы-ы-ы!

Слушая доносящиеся отовсюду крики студентов, я пробирался сквозь толпу к выходу.

Подобную картину можно было наблюдать каждые каникулы, но сегодня всё казалось особенно шумным.

У входа в академию выстроились очереди. Родители приехали за своими детьми, а экипажи знатных семейств уже стояли в ожидании.

У меня, разумеется, ничего подобного не было, поэтому я заранее купил билет на дилижанс, отправляющийся через тридцать минут.

— А?

Посреди людского потока стояла женщина, чья внешность буквально излучала сияние. Черноволосая красавица, которую я еще позавчера видел в своих снах.

Рин, одетая в белое платье, изящно улыбалась и махала мне рукой.

Глядя на нее, я невольно улыбнулся. А ведь еще недавно я гадал, как выдержу ее бурные проявления чувств, когда вернусь домой.

Но стоило увидеть ее лицо вживую, как на душе стало просто хорошо.

Не чувствуя ни капли обременения, я, напротив, сам крепко обнял ее.

— Не думала, что ты так обрадуешься.

Когда я обнял ее, не обращая внимания на взгляды окружающих, Рин радостно обвила руками мою спину.

Закончив короткое объятие, мы встретились взглядами. В глазах Рин буквально плескалась любовь.

— Могла бы и предупредить, что встретишь меня.

— Тогда бы не получилось сюрприза.

Она хихикнула, и в этот миг стала точь-в-точь той маленькой деревенской девчонкой, какой была когда-то, поэтому я невольно сжал ее ладонь.

Рин, не имея ничего против, естественно переплела свои пальцы с моими.

— Видимо, придется сдать билет на дилижанс. Вернемся через варп?

Глядя на Рин, я подумал, что возвращение через варп — не такая уж плохая идея, но она достала из-за пазухи листок бумаги.

Это был билет на тот же рейс, что и у меня.

— Зная характер Даниэля, я подумала, что ты отправишься сразу, поэтому купила заранее.

— ......

Не ожидал, что меня так легко просчитают, но, впрочем, неважно.

Разве она не мудрая женщина?

— Свидание в дилижансе — это ведь тоже неплохо. Будем крепко держаться за руки и ни за что не отпустим друг друга.

— Другие пассажиры будут пялиться.

— Ну и пусть.

Рин было плевать на чужие взгляды. В этом чувствовалась некоторая безрассудность, но всё же.

И правда, с чего бы нам оглядываться на других?

— Ладно, давай так и поступим.

— Может, потому что мы давно не виделись в реальности? Даниэль сегодня такой милашка.

Довольная Рин вцепилась в мой локоть.

Ее лучезарная улыбка врезалась мне в память.

Глядя на нее, я вновь осознал, почему она стала моей первой любовью в детстве.

Я вспомнил, через сколько испытаний и трудностей ей пришлось пройти.

В нулевом цикле она пробудилась как предвестница скорейшего конца и в итоге довела континент до гибели.

В первом цикле она выжила до самого конца, став уцелевшей для следующего круга.

Во втором цикле, чтобы спасти меня, она по собственной воле, обливаясь слезами, убила всех людей на континенте и снова запустила перезагрузку.

И вот, в самом конце.

Видя, что она наконец-то улыбается, я почувствовал, как тяжесть покидает мое сердце.

— У нас еще есть немного времени, может, перекусим булочками?

Когда я предложил это, Рин расплылась в улыбке и согласилась.

И вот, пока мы шли к ближайшей пекарне, Рин прошептала:

— Булочки, значит. Живот пока еще не округлился, так что, думаю, ничего страшного?

— .....А?

Не понимая, о чем речь, я посмотрел на Рин, а она, спохватившись, погладила свой живот.

— Ты ведь еще не поздоровалась с папой?!

Глядя на улыбающуюся Рин, сообщающую о своей беременности, я сглотнул и помахал рукой ее животу.

— ......Привет.

-Конец-

Здравствуйте!

С вами _172, автор новеллы «Гарем друзей одержим мной».

Я и представить не мог, что это имя станет моим псевдонимом;

Но пока я продолжал писать, я к нему как-то привязался.

Не знаю, как оценят это другие, но для меня это произведение наполнено глубоким смыслом. Ведь именно благодаря ему я смог продолжить писать!

Кажется, финал наступил в очень подходящее время.

Как раз в декабре прошлого года я решил: «А попробую-ка я стать писателем!».

Прошел ровно год с того момента, как я был лишь кандидатом в авторы.

Меня переполняют чувства.

Хм.

Нужно сказать что-то о самом произведении, но, честно говоря, мыслей особо нет.

Знал бы, что так будет, собрал бы хоть несколько вопросов от читателей;

Э-эм.

Если говорить о сюжете, то, честно говоря, я не планировал так затягивать экстры.

Думал написать по одной главе на каждого персонажа и на этом закончить.

Рассчитывал максимум на 5–10 глав, но сейчас смотрю — написал уже 20.

И всё это благодаря вашей поддержке.

Но, в конце концов, пришло время прощаться.

Дописывая последнюю главу, я невольно погрузился в эмоции, и мне становилось всё грустнее. Возможно, потому что я еще неопытный автор, мне не хочется отпускать персонажей, и я хотел бы, чтобы вы, дорогие читатели, продолжали следить за ними.

Однако я понимал, что это лишь жадность.

Похоже, в этой истории пора поставить точку.

Кстати, в последнее время было много комментариев по поводу Таны.

Если давать четкий ответ — это лишь вопрос времени.

Она из тех, кто мастурбирует, глядя на Даниэля и остальных девчонок. Ив ее подначит, и в итоге она присоединится к Даниэлю.

....Довольно забавно обсуждать мастурбацию персонажей в послесловии автора.

Наверное, стоит рассказать что-то грандиозное.

Закулисье! На самом деле всё было так! Реальная история из жизни автора!

Но ничего такого нет;

Разве что... изначально я не планировал гаремную концовку, но именно вы, читатели, изменили финал на гарем?

Да, пожалуй, это всё.

При этом я не выделял какую-то одну героиню как главную.

Ах да.

Сами экстры на этом не заканчиваются окончательно. Я довольно привязчив.

Когда эта история почти сотрется из вашей памяти. Когда у меня появится свободное время, чтобы снова взяться за «Гарем друзей».

Я мог бы написать о том, как Даниэль воспитывает детей, о чем просили многие.

Я постараюсь вернуться до того, как вы забудете имена персонажей.

Кроме того, я уже пишу следующую работу.

Как-то раз я писал в примечаниях автора: «Пожалуйста, зацените!».

Но, вспоминая об этом, я немного жалею.

У следующей работы совсем другая атмосфера;

Так что, если вы придете за настроением «Гарема друзей», вы можете разочароваться.

Что ж.

Пора прощаться.

Слова автора не должны быть длиннее основной главы.

Сам я, возможно, несовершенный автор, но я не хочу говорить, что само произведение было плохим.

Ведь наверняка найдутся те, кому было интересно.

Я не смею давать оценку своей работе.

Пусть результаты и рейтинги не были заоблачными, я всегда писал, выкладываясь на полную.

Это не пустые слова и не ложь — я действительно получал удовольствие от каждой главы.

Поэтому мне хочется писать экстры еще и еще, и даже заканчивая, я не хочу ставить точку, ха-ха.

Огромное спасибо всем, кто дочитал до самого конца.

Возможно, следующая работа будет не в вашем вкусе, и вы ее пропустите.

Но если мы сможем встретиться в следующей после нее, или через одну — для меня это будет огромной честью.

Я всегда буду что-то писать.

Так что мы наверняка где-нибудь снова встретимся как автор и читатель!

Благодаря вам мне было весело, спасибо.

ㅡㅡㅡㅡㅡㅡㅡㅡㅡㅡㅡㅡㅡㅡ

— Ну и?

Кулика, шумно выдохнув носом, посмотрел на меня странным взглядом.

Не ожидал, что он будет смотреть на меня с таким презрением, но, как бы то ни было, я настроен серьезно.

— Ты сбежал?

— Эй, выбирай выражения. Не сбежал, а пришел немного отдохнуть.

— В Лес Мира Демонов, который называют адом континента?

Кулика обвел рукой окрестности. Несмотря на разгар дня, здесь царил мрачный полумрак и гнетущая, бесплодная атмосфера.

Даже если не принюхиваться, это было жуткое место, пропитанное запахом крови, но странным образом здесь мне было спокойно.

— Знаешь, для кого-то ад может стать курортом.

— Хм.

Кулика, скрестив руки на груди и глядя на меня сверху вниз, слегка наклонил голову.

— Не думаю, что человеку, сбежавшему от собственной жены, стоит такое говорить.

— Кхек.

А вот это было больно. Прямо в цель.

— Нет, ну у меня есть причины, понимаешь? Первый ребенок еще только растет, а она уже предлагает завести второго. Да и сколько их уже в доме......

— А не прикрываешься ли ты детьми, просто потому что сам захотел отдохнуть?

Ах ты, волчара......

Чертовски проницательный.

— Вовсе нет! Да что ты вообще знаешь о моей любви к жене и детям?

Я пытался оправдаться, но Кулика лишь ухмыльнулся и покачал головой.

— Как раз вовремя. В Лесу Мира Демонов был гость, лицо которого тебе знакомо.

— Гость?

Я не понял, о чем он, но в этот момент раздались тяжелые, сотрясающие землю шаги.

— Бог Драконов?

Золотой дракон, чье огромное тело не могли скрыть даже густые деревья Леса Мира Демонов.

Бог Драконов Шакалим находился здесь, в лесу.

Я в замешательстве посмотрел на Кулику, а тот, усмехнувшись, ответил:

— Он в таком же положении, как и ты. Так что ладьте друг с другом.

— О чем ты вообще говоришь?

— Кхы-ы.

Я попытался отвернуться, но куда денется эта туша? Бог Драконов тяжело вздохнул и наконец признался:

— Жрица выгнала меня, велев на время исчезнуть с глаз долой.

— Джейн?

Ну, я слышал, что она усердно работает над тем, чтобы искоренить традицию чрезмерного поклонения Богу Драконов.

Я подумал, что она молодец и прикладывает много усилий, но с другой стороны, зрелище Бога Дракона, выгнанного собственной жрицей, было довольно жалким.

— И долго ты здесь пробудешь? Мы ведь не в тех отношениях, чтобы радоваться лицам друг друга.

На слова Шакалима я лишь пожал плечами.

— Около недели? Всё-таки, если я надолго пропаду, дети будут злиться.

— Ах да, а детей ты не взял с собой?

Кулика спросил об этом с легкой надеждой в голосе, на что я тут же скривился.

— Ты хоть понимаешь, где мы? Это Лес Мира Демонов. На континенте его называют адом.

— ......Ты же только что назвал его курортом.

— Это только для меня.

Как я мог притащить детей в такое место? Если они вырастут и захотят учиться у меня владению мечом, то, может, в качестве тренировки и приду сюда, но в остальном я бы предпочел, чтобы они сюда не совались.

— А, впрочем, один хвост за мной всё же увязался.

Вспомнив об этом, я взглянул на хижину. Эту хижину построила Эрис, вспоминая времена, когда она была шерпой.

Она до сих пор стояла целой и невредимой только потому, что Кулика периодически присматривал за ней.

— Даниэ-э-эль! С-связь! Тебе звонят!

Дверь хижины распахнулась, и наружу выбежала женщина с телом ребенка.

Серебристые волосы доходили ей до самых пяток, а лицо было перепачкано краской — это была Богиня Времени.

— Что? Связь?!

Поймав на лету магическую сферу связи, брошенную Богиней Времени, я откашлялся. Всё готово.

— Помоги мне. Просто подыграй на словах.

Я шепнул Кулике, тот нахмурился, не понимая, что к чему.

Но я уже принял вызов.

— Даниэль?

Резкий голос Рин пронзил слух. Благодаря долгому опыту я сразу понял, что она не в духе.

— Да, я слушаю.

— В комнате лежит записка, что ты получил срочное сообщение от Кулики и ненадолго отправился в Лес Мира Демонов?

— А! Точно! Кулика сказал, что в лесу появился опасный монстр, и попросил помочь.

«Я?» — Кулика указал на себя пальцем. Я свирепо зыркнул на него, мол, соображай быстрее.

— Монстр, с которым не может справиться Кулика?

— Ну, ты просто плохо знаешь эти места. Здесь полно странных тварей. Иногда вылезают совершенно уникальные экземпляры.

— ......

Как бы то ни было, экология Леса Мира Демонов — это моя специализация. Мои слова здесь — истина, и копать глубже она не могла.

— Когда вернешься?

— Думаю, это займет около недели?

Стоило мне озвучить свои пожелания, как ее голос тут же стал угрожающе высоким.

— Ты шутишь? Ушел без предупреждения, так еще и на неделю?!

— Нет, правда, это очень опасный монстр.

Богиня Времени, с тревогой слушавшая наш разговор, тут же решила добавить звуковых эффектов.

— Ку-у, кува-а! Кува-а-а!

Всё пропало.

— Только не говори мне, что это сейчас был тот самый «опасный монстр».

От одного ее голоса веяло такой жаждой крови, что Богиня Времени едва не скончалась на месте. Но в этот момент мне на глаза попался отличный вариант.

Я подал знак Богу Драконов, который взирал на нас сверху. Видимо, жизнь под каблуком у жрицы научила его понимать намеки.

Он тут же вытянул шею к небу и широко разинул пасть.

КРА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-НГ!

Этот рев и вибрация буквально сотрясли весь Лес Мира Демонов.

Мне показалось, что это было чересчур, но голос Рин стал серьезным.

— Это правда?

— А, да! Кажется, он где-то рядом! Прости, я занят, так что отключаюсь! Передавай привет остальным! Скоро буду!

Щелк.

Разорвав связь, я вытер холодный пот. Кулика и Шакалим смотрели на меня как на ничтожество.

Но мы с Богиней Времени дали друг другу «пять» и рассмеялись.

— Успех!

— Получилось!

Мы обнялись от радости, но я тут же оттолкнул ее, заметив, что на одежду попала краска.

— Если я испачкаюсь в твоей краске, Эрис будет злиться, когда пойдет стирать.

— ......Тут я вас понимаю.

Богиня Времени, которой доставалось от Эрис больше всех, вздрогнула и закивала.

— Зато срок работы увеличился на неделю! Целую неделю не нужно менять грязные подгузники! Какое счастье!

Богиня Времени тут же убежала рисовать. Если не считать принцессу Элизе, Богиня Времени в последнее время занимала первое место по доходам в нашем доме.

Ведь ее картины продавались на аукционах за бешеные деньги.

Кстати, второе место занимала Ив.

Благодаря авторским отчислениям она, хоть и бездельничала в последнее время, приносила в семью солидный доход.

Я же, ее муж, только недавно окончил академию и всё еще находился в поиске работы.

— Ха-а, жизнь в обществе не так проста.

Я невольно вздохнул, на что Кулика недоуменно ответил:

— Мог бы и дальше работать шерпой. Желающие посетить Лес Мира Демонов найдутся всегда.

Это опасно, а значит, и награда высока. Сюда часто забредают авантюристы в погоне за легкой наживой или люди, ищущие редкие лекарственные травы.

— Сказали нельзя. Мол, у нас уже столько детей, а я собрался заниматься опасным делом.

— ......У тебя хорошие жены.

— Эх, мне что, пенсия не положена? Мир спас, а в руках в итоге ничего не осталось.

Моя участь приживалы казалась мне прискорбной.

Стать рыцарем? Но я не могу надолго уезжать из дома, так что в орден не вступишь.

Пойти в стражу? Платят там сущие копейки по сравнению с тем, что зарабатывают девчонки.

— Быть главой семьи — тяжкий труд.

Вздыхая, я посмотрел на небо. Если бы сквозь густые кроны пробился хоть лучик солнца, я бы, наверное, предался меланхолии.

Но, к сожалению, в глаза бросались лишь экскременты монстра, оставленные на ветке дерева.

* * *